Читать книгу "Все рассказы только о любви"

Зимние рассказы

Новый год – семейный праздник

– Ой, Женька, какой он шустрый! Он нам дел натворит, обязательно что-нибудь разломает.

Маленький мальчик бегал вокруг полу наряженной елки. Он дергал и крутил елочные игрушки, и старался дотронуться до всего, что попадало в поле его зрения. Женька поймала его, посадила на стул и дала пряник. Мальчик притих и стал жевать сласть, болтая ногами. Молодая мать вздохнула и продолжила навешивать мишуру на елку.

– Женька, ты пойдешь на вечеринку?! – не то утвердительно, не то вопросительно произнесла невысокая полная девушка, – ты вообще никуда не ходишь, пропустила все интересное, но это же Новогодний вечер! Будут мальчики из других институтов…

Женька кивнула:

– Постараюсь, Света. Сегодня мама обещала забрать Сашку к себе.

– Я думаю, – подливала масла в огонь, с важным видом продолжила девица, – когда ты его родила жизнь твоя и окончилась, ты же никуда не ходишь. Правда до сих пор не могу понять, зачем ты его родила, я бы сделала аборт. Ведь этот подонок тебя бросил. Он, видите ли, еще не доучился, ему семью заводить рано. – девушка скорчила страдальческую гримасу.

Женька опять вздохнула:

– Не знаю…

Договорить она не успела, в сумке зазвонил телефон.

Женька резко встала и побежала в дальний угол, где был склад сумок, сынишка хвостиком за ней.

– Здравствуй, милая! С Новым Годом! – пропела мать медовым голосом.

– С Новым Годом! – ответила Женька, отчаянно желая, чтобы мамуля не отказалась от своих обещаний насчет Сашки.

– Милая, – защебетала опять маман, – понимаю, что тебе нелегко, но… – она приостановилась и шумно вздохнула, – меня пригласил к себе немолодой, но очень интересный мужчина, и я собираюсь пойти. Это все случилось неожиданно.

Повисла пауза. Тишину нарушила Женька:

– Но я не смогу уже пристроить куда-нибудь Сашку, сегодня 31 декабря.

Маман театрально вздохнула, и Женька представила, как она закатывает глаза.

– Ну, попроси подругу или еще кого-нибудь. Я не знаю.

– Хорошо. – выдохнула Женька и отключилась.

Сашка стоял, опустил голову. Он всем своим видом сожалел: он лишний, он мешал. Женька вдруг почувствовала укор совести. Она присела на корточки и взъерошила ему волосы на голове.

– Я сержусь совсем не на тебя. – сказала она спокойно. – Я тебя очень люблю, и давай наряжать елку.

Она действительно любила сына и не только его…

Малыш доверчиво схватился за протянутую ему руку.

– Ну, что? – спросила подруга.

– Мама звонила. – преувеличенно бодрым тоном произнесла Женька. – Ее кто-то пригласил встретить Новый год, и она пойдёт.

– Да, ты, что! – всплеснула руками Света и в ужасе уселась на коробку с мишурой. – Может, ты спать его уложишь, а сама придешь?

– Что?! – встрепенулась Женька.

– Говорю, приходи, положишь его спать и все, прокричала девица и кивнула в сторону мальчика, пытающегося поймать хвост от мишуры в руках матери.

– Я подумаю, – сухо ответила Женька.

Украшение зала было окончено. Молодые люди стали расходиться. Вскоре исчезла Женька с сынишкой. Она прихватила с собой немного конфет и пушистую, игрушечную белку, которую должны были вручить ей Дед Мороз из соседнего ВУЗа в качестве сюрприза.

В 10 часов вечера 31 декабря. Женька сидела с сыном на руках возле окна. Свет был выключен, только маленькая елочка светилась в темноте. Женька поставила Сашку на подоконник, и показывала ему бегущие огни на домах и витринах. Фары машин освещали спешащих прохожих и редкие снежинки. Женька думала: «Новый Год я буду встречать с ним. Он моя семья. Только он! А мама имеет право устроить свою личную жизнь». Но слезы наворачивались на глаза. Саша незаметно уснул, привалившись головой к ее плечу. Женька уложила сынишку в кровать и поцеловала в нахмуренный лобик. Малыш заулыбался во сне. Женька встала, она решительно не знала, как ей пережить эти два часа, оставшиеся до Нового года. Звонок в дверь прозвучал, как гром с ясного неба. Кто это мог быть?

Женька не могла даже приблизительно найти вариант ответа, но гость был кстати. Женька распахнула дверь. На пороге стоял Он. В руках у него было много коробок, а сверху пластмассовая елочка с игрушками. Женька привалилась к косяку двери, ноги почему-то стали ватными.

– С Новым Годом, Жека! – произнес Он. – Я знал, что ты будешь дома.

Он прошел на кухню и положил все свои свертки на стол.

– А, Саша спит?

Женька кивнула. У нее перехватило горло.

– Я принес ему подарок, но думаю, что лучше положить под елку, чтобы он завтра нашел «от Деда Мороза». А это тебе. – проговорил он скороговоркой, протягивая ей плоский пакет.

Слова благодарности застряли у Женьки в горле:

– Ты надолго?

– Если позволишь, то навсегда, – молодой мужчина настороженно посмотрел на нее и тут же отвел глаза, от его самоуверенного вида не осталось и следа.

Женька села ей ужасно хотелось плакать, но этого она себе позволить не могла, нужно было «сохранить лицо», как говаривала ее маман, или не нужно? Она была ему рада, рада просто до безумия, и решила, что «сохранит лицо» в другой раз.

– Оставайся. Саша тебя совсем не знает.

– Я постараюсь, чтобы узнал. – прошептал он и облегченно вздохнул.

Они вместе уложили подарки под елку. Рядом с нарядной белкой сидел плюшевый мишка и держал в лапе маленькую елочку, а к самому стволу припаркованы две машины.

Незаметно подкрался Новый год. Женька поставила на стол второй бокал. Он открыл бутылку шампанского. Они чокнулись за будущее счастье, а Саша беспокойно перевернулся во сне.

Новый Год – семейный праздник!

Кукла счастья, или Новогодняя история

Анна Ивановна уже четвертый месяц сидела без работы. Она была бухгалтером со стажем, и не смотря на это ее сократили одну из первых. Через месяц Анна Ивановна узнала, что фирма развалилась, и хозяин ее прикрыл. От сознания того, что не она одна нынче на обочину легче не стало. Было это в начале осени, а сейчас шел уже декабрь, время близилось к Новому Году. В поисках работы бухгалтерша перелопатила весь интернет, но ей не везло: то она не подходила по возрасту, то предлагали работать за копейки, впрочем, она уже была согласна и на мизерную оплату своего труда, что называется – припекло.

Анна Ивановна продолжала безуспешные поиски работы и опомнилась, когда ей позвонила подруга Катерина и поздравила с католическим рождеством, а также напомнила, что ждет Анну Ивановну у себя 31 декабря. Эта традиция встречать Новый год вместе с подругами сложилась лет двадцать назад. У Анны Ивановны было две близкие подруги, почти родственницы: Катерина, с которой она играла еще в детском саду, и Верочка, с которой познакомилась в средней школе, когда ее родители приехали из Сибири и привезли с собой белобрысую и бойкую дочь. Со временем, Катерина обзавелась мужем и они стали отмечать праздник уже вчетвером. Время от времени к ним присоединялись приятели, знакомые и родственники, но «основной состав» был неизменным.

До Новогодних праздников оставалось меньше недели, а у Анны Ивановны не было заготовлено еще ни одного подарка, да и денег «кот наплакал». Что делать? Отказаться – невозможно. Катерина и Верочка непременно заявятся к ней, начнут выяснять причину ее отказа и получится только хуже. Нужно было срочно что-то придумать.

Анна Ивановна промучилась полдня, а ночью ворочалась с боку не бок. Именно ночью она вспомнила, что недавно наткнулась на сайт «Народные мастерицы». Анна Ивановна неожиданно заинтересовалась славянскими оберегами. Куклы в разноцветных платочках и пестрых юбках радовали глаз. Анна потратила часа два драгоценного времени и вместо того, чтобы искать работу рассматривала эти маленькие произведения искусства. Особенно ее внимание привлекла кукла Доли. И не кукла вовсе, а так маленький кулёныш. Делали Доли на счастье, и как выяснилось, процесс этот был не сложный.

Анна Ивановна проснулась рано утром. Несмотря на плохо проведенную ночь, она выспалась. С утра Анна, первым делом залезла на самый верх гардероба, где годами пылились когда-то купленные, но так и не востребованные ткани. Когда-то она хорошо шила, вязала и любила заниматься рукоделием, но суровая действительность заставила стать ее бухгалтером, хотя душе ее к этому никогда не лежала. Анна достала два отреза ситца и принялась за работу. Она так увлеклась, что не заметила, как наступил вечер. Три куколки были готовы, на загляденье нарядные и красивые. Две девочки и мальчик для Семена, мужа Кати. На следующий день Анна сшила для них подарочные мешочки и задумалась, а не сделать ли такую счастливую куколку для себя? Сам процесс изготовления кукол увлекал ее, так, что она забывала о времени и действительно была счастлива.

Катерина хорошо готовила. Она умела из простого салата сделать что-нибудь особенное, а уж тушеное мясо и пироги были такие, что даже вечно сидящая на диете Верочка не могла устоять. Анна Ивановна помогала Катерине на кухне, когда пришла Вера и представила им своего кузена, приехавшего из Москвы. Кузена звали Анатолием, он оказался милым собеседником и предложил свою помощь на кухне, чем сильно смутил Анну Ивановну, но кроме нее, кажется, все были просто счастливы.

Куранты в телевизоре пробил двенадцать раз. Семен, на правах хозяина, открыл бутылку шампанского и наполнил бокалы. Пришло время подарков. Анна Ивановна, немного смущаясь, вручила своим друзьям по куколке на счастье, а Анатолию она отдала свою в красной юбке и с рыжими волосами. Анатолий долго рассматривал изделие:

– Сами делали?

– Сама. – еще больше смутилась Анна.

– Да, у вас талант. Учились?

– Нет. Это первые мои кукленыши.

– Тогда предлагаю вам место преподавателя у меня в мастерской. Мастер класс будете вести, оплата хорошая.

Анна совсем смутилась.

– Да, вот это только и сделала.

– Первый раз, без ниток и иголки. Красота! – приговаривал Анатолий, рассматривая куколку своей сестры. А, когда он дошел до Семенова подарка, восторгу его не было придела.

Оказался он художником, влюбленным в народные промыслы, имеющий свою мастерскую и обширную клиентуру.

Через две недели Анна Ивановна уехала в Москву. Она начала заниматься тем, что ей всегда нравилось, получила долгожданную работу. Маленькая куколка Счастье, пожалуй, помогла.

Сомнительная репутация

– Раечка, это я. Опять к вам с апельсинами. – обаятельный мужчина лет сорока в удлиненном модном пальто, улыбался во весь рот, полный безупречных белых зубов.

– Увы. – холеная физиономия Раечки скисла. – Я уже не занимаюсь апельсинами, к сожалению.

Дама кокетливо посмотрела на мужчину.

– Да? – мужчина заметно сузил свою улыбку. – И теперь у кого я могу получить сертификат?

– Вон у той. – Раечка брезгливо махнула, куда-то в сторону ручкой с пухлыми пальчиками, унизанными громоздкими перстнями и украшенными безвкусными сине-зелеными искусственными ногтями. – Но за ней ухаживать бесполезно и взяток она не берет. – в голосе Раечке явно слышалось ехидство.

Мужчина проследил взглядом в указанном направлении, но кроме густой каштановой челки, которая, спустилась, чуть ли не до стола ничего не разглядел.

– Я могу ухаживать за кем угодно, – усмехнулся он, ради апельсинов, разумеется.

– Спорим на двести баксов, что тут ты пролетишь. – Раечкина физиономия выражала крайнее удовлетворение. «Пощиплю тебя еще, если ты поведешься», можно было «прочесть» на ее безупречном белом личике.

– Идет, спорим. – мужчина ухмыльнулся. «Верну часть потраченных на тебя денег», – говорила его ухмылка. – Так где новый инспектор?

Раечка еще раз, молча, ткнула пальцем в челку, как не старался мужчина что-либо разглядеть за ней, приближаясь к столу, ничего у него не получилось.

В помещении было шумно, посетителей много, а инспекторов еще больше, поэтому женщина, которая сидела и усилено что-то писала или делала вид, что писала, не могла слышать, что за соседним столом разговаривают о ней. Мужчина остановился перед ней, заложив руки за спину, и подождал немного, гипнотизируя ее затылок. Она писала, не поднимая головы, и совершенно не на кого не обращая внимания.

– Извините, – произнес он, наконец, – я бы хотел получить сертификат на апельсины. Это теперь можно сделать у вас, Анна Петровна. – прочитал он ее имя на табличке, стоящей на столе, а про себя усмехнулся. Ее фамилия «Сычева», как нельзя лучше подходила ей.

Женщина подняла голову. Сердце мужчины пропустило один удар. У нее былиглубокие карие глаза, в которых на секунду проскользнул испуг. Мужчина сразу же отметил про себя, что она сильно отличается от окружающих ее холеных и высокомерных дам.

Анна Петровна отбросила со лба блестящие темно-каштановые волосы, которые доходили ей до плеч, и не очень дружелюбно посмотрела на своего посетителя. Мужчина не мог ни отметить про себя, разумеется, что она хорошенькая. Маленький чуть вздернутый носик, пухленькие губки, свеженькое личико, брови дугой, как нарисованные и … не грамма косметики.

– Да-да. Пожалуйста, присаживайтесь. – она указала на стул. Мужчина сел и подал ей папку с документами. Она, молча, взяла и углубилась в их изучение.

«Она действительно была занята и не видела, как я подошел, а не создавала видимость работы, как большинство инспекторов в этом зале». – удивился он.

– Все в порядке, – Сычева подняла на него свои загадочные глаза, обрамленные черными ресницами, чем практически заворожила мужчину. – Мы можем ехать отбирать пробы.

– М-м пробы!? – тупо переспросил он, все еще, смотря ей в глаза.

– Александр Иванович, – начала она назидательно, наверное, узнав его имя из документов, (оказывается, она их действительно читала!!!) – что бы выдать вам сертификат на эту партию апельсинов, мне нужно отобрать пробы из контейнеров и сдать в лабораторию.

– А без этого нельзя? – улыбнулся Александр, одной из своих неотразимых улыбок, опытного соблазнителя. – я бы сам привез вам пробы, а вы бы остались здесь в теплой комнате и выдали бы мне временный сертификат на растаможку моих родных апельсинов.

– С какой стати? – Анна Петровна подняла свои дугообразные брови. – У вас не серия, а партия, через три дня получите сертификат, если все лабораторные анализы будут в порядке.

– Через три дня?! – Александр Иванович неподдельно ужаснулся. – Три дня платить за таможенный склад – это разорение.

– Если вам надо быстрее, то поехали отбирать пробы. – заметила раздраженно инспекторша.

Александр пожал плечами и поднялся, как бы давая понять, что он предложил хороший вариант, она не согласилась и пусть теперь пеняет на себя.

***

Посещение таможни вместе с Анной Петровной Сычевой было захватывающее шоу. Через час раздражение и заинтересованность сменились скукой на лице Александра Ивановича Плющева, а инспекторша все обследовала и обследовала фуры одну за другой. Между тем он не мог не отметить, что ее попка выглядит аппетитно в обтягивающих, потертых джинсах. Анна оделась в джинсовую куртку, пожалуй, у нее одной из всего отдела сертификации была куртка, да еще и джинсовая, все остальные ходили не меньше чем в кожаных пальто, а, то и в натуральных шубах.

«Да, плохи мои дела», – подумал Александр, через два часа после приезда на таможню. Он и сам не знал, к чему относятся эти слова, к тому, что партия апельсинов намертво застряла на складе или к тем чувствам, которые вызывала у него эта изящная дама! Александр Иванович редко испытывал чувства раздражения, но за последние час или полтора оно охватывало его, чуть ли не ежеминутно, но вместе с тем он невольно и восхищался этой женщиной, которая не смотря на сырую, промозглую погоду и другие неудобства упорно выполняла свою работу. Она облазила почти все фуры, взяла пробы. Причем брала, сколько положено и все тщательно записывала, уж в этом Александр понимал, он тщательно проштудировал соответствующую литературу, прежде чем вообще начинать заниматься экспортом– импортом. Он видел, что Раечка (в кое веки!) сказала правду, и Анна Ивановна взяток не брала. Наконец, промаявшись возле неугомонной инспекторши довольно долго, он решил, что злиться в данной ситуации себе дороже, а уговаривать Сычеву нарушить инструкцию бесполезно, поэтому, он сел в машину и закурил, издали наблюдая за Анной Петровной. Примерно через час она подошла к нему и поставила на землю мешочеки с пробами.

– Все я закончила. – объявила Сычева. – Можно ехать в лабораторию.

Александр Иванович бросил оценивающий взгляд на маленькие мешочки.

– А вы немало взяли? – спросил он с наивным видом. – Раечка брала не менее трех ящиков, причем быстро, из одной фуры.

– В самый раз. – Сычева зыркнула на него своими черными глазищами, игнорируя высказывание о коллеге.

Плющев погрузил Анну Петровну, хотя и называл ее так с натяжкой, так как ей было лет тридцать, а ему уже за сорок, в машину и выехал прочь с таможенного двора.

Анна откинулась на сидении, было видно, что она устала и замерзла.

– А, куда это мы едим? – опомнилась она после десятиминутного пробега в полном молчании.

– В кафе поесть. – пробурчал Александр.

– Отвезите меня в лабораторию и ешьте на здоровье. – возмутилась она.

– У вас тоже обед, а мне потом сюда возвращаться из лаборатории, которая находиться на другом конце города. Здесь очень хорошо кормят, не волнуйтесь.

Александр смотрел на нее без тени улыбки, в упор, сейчас ему совершенно не хотелось пускать в ход свое знаменитое обаяние, скорее уж пустить в ход руки и придушить спутницу.

– Я вообще не обедаю, да и зарплата не позволяет ходить по ресторанам. – огрызнулась Анна, она казалась совершенно не возмутимой.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Я приглашаю вас на обед. Почему бы нам просто, черт возьми, не поесть, обязательно нужно припираться?

– Я все равно не дам вам сертификат досрочно, поэтому не тратьте, попусту свое драгоценное время и деньги.

Александр затормозил и припарковался на обочине, сосчитал до десяти и медленно повернул голову в сторону инспекторши. Он был в бешенстве, но старался сдержаться.

– Вы ползали по моим фурам с девяти часов утра, а сейчас почти два часа дня, я просто голоден. – проговорил он, отчеканивая каждое слово. – Если вы не голодны можете подождать в машине. Но я бы вам посоветовал пообедать, как следует, Анна Петровна, потому что, – он оглядел женщину с ног до головы, – режим надо соблюдать. – закончил он.

Намек на ее худобу был очевиден и прозрачен. Анна отвернулась, она явно обиделась. Александр Иванович мысленно чертыхнулся. Он никогда и ни при каких обстоятельствах не хамил женщинам, просто это были издержки его воспитания. Вывести его из себя не могла даже его первая жена, с которой он развелся много, много лет назад, и которая была склонна к истерикам и различным болезненным фантазиям. Сорвался он, возможно, первый раз в жизни и совершенно некстати. Анна ему нравилась, можно сказать, что даже очень нравилась, конечно, то, что она не желала идти ему на встречу, его покоробило, но в целом она была интересной особой.

Размышляя на тему: «Почему я вдруг рассердился?», Александр благополучно добрался до маленького кафе под названием «Птичка».

Название для такого заведения было нелепое, тем не менее, еда и обслуживание были отменными. Против ожидания Александра, Анна Петровна соизволила выйти из машины, проследовала в «Птичку» и даже села с ним за один столик. Александр Иванович по-хозяйски сделал заказ и на нее, она не произнесла ни звука. Обед прошел в полном молчании. Во время него Александр гадал, о чем думает его сотрапезница, и как наладить с ней отношения, а она мучилась над вопросом, хватит ли у нее денег расплатиться за обед. Ее сомнения благополучно разрешилось, если не считать того, что с Александром отношения стали еще более натянутые. Когда она потребовала отдельный счет у него вытянулась физиономия, а она с облегчением поняла, что у нее останутся деньги еще и на проезд в общественном транспорте, о чем она и объявила Плющеву, который распахнул перед ней дверцу своей машины.

– Раз уж я разорил вас, заставив пообедать, а вы не взяли у меня взятку в виде супа, то я вас отвезу домой. – произнес он усаживаясь на водительское сидение.

– Нет. Спасибо большое, но рабочий день еще не закончился, и я вернусь в контору. К тому же, я думаю, вам не следует так себя затруднять. – отчеканила она.

– Почему вы решили, что это меня затруднит? – Александр покосился на Анну. – Благодаря вам, у меня три дня свободных, пока груз не будет растаможен, мне делать нечего. – Александр, конечно, лукавил. Работы у него было полно, но что-то его толкало все время припираться с инспекторшей, как будто лукавый чертенок засел внутри и периодически дергал за ниточки, заставляя его искать способ, хоть чем-нибудь зацепить эту женщину. Но ему не повезло, Сычева ничего ему не ответила. Возле лаборатории она выскочила из машины чуть ли не на ходу и, подхватив свои пробы, сердито бросила:

– Послезавтра, с утра приходите за результатами. До свидания.

Плющев проводил ее глазами до дверей и решил, что первый тайм он проиграл в чистую, но не всю же игру, в конце концов. Он улыбнулся чувственной улыбкой и покатил домой, решив хорошенько отдохнуть и выспаться после суматошного дня.

***

В назначенное время Александр Иванович был в конторе. В руках он держал огромную белую хризантему. Но его ждало жестокое разочарование. Стол Сычевой был пуст, то есть совсем пуст, на нем даже бумаг не было, а это могло обозначать только одно, сама Анна Петровна тоже отсутствовала.

Плющев прекрасно помнил, как она тщательно убрала все бумаги со стола в сейф, прежде чем поехать с ним на таможню. Анна Петровна всего скорей опять досконально выполняла должностные инструкции, лазила по чьим-нибудь фурам. Мужчина еще раз оглядел стол и поморщился, где теперь искать Сычеву? К нему подошла Раечка, о существовании которой он уже успел подзабыть.

– Здравствуй, Саша, – проворковала она, – если пришел за сертификатом, то можете забрать его у меня. Он готов. А это, видимо, мне? – она насмешливо ткнула пальчиком в цветок.

– Конечно, конечно. Здравствуй, Раечка. – Александр Иванович положил хризантему на ее стол, расписался за получение вожделенной бумаги и собрался уходить.

– Как там мои двести долларов? – ехидно осведомилась Раечка. – Кажется, на них накручиваются проценты.

Первый порыв Плющева был – послать эту противную бабу ко всем чертям, но он сдержался, решив, что с те пор, как увидел Сычеву (опять она!), слишком часто раздражается! Он сумел подавить в себе чувство досады, вызванное отсутствием Анны, и с улыбкой посмотрел на Раечку.

– Что ж, прискорбно, – сказал он, выдавив из себя улыбку, – вы выиграли, поздравляю.

Он с ловкостью фокусника вытащил из кармана две зеленые сотни и положил на стол поверх цветка.

– Уберите сейчас же! – прошипела Раечка, косясь на деньги.

– Но, вы, же выиграли, так что теперь деньги ваши! – почти прокричал Плющев. – До свидания.

Он развернулся на каблуках и быстро потопал к выходу, на ходу, укладывая сертификат в папку.

Плющев поспешил на таможню, оформление документов опять заняло большую часто дня. К вечеру, наконец, апельсины благополучно отбыли по назначению, а Александр Иванович вздохнул с облегчением. Он побрел к своей машине, собираясь как можно быстрее попасть, домой, поужинать и отдохнуть. Неуловимое движение возле дальних фур привлекло его внимание. В следующее мгновение, но увидел Анну Петровну в окружении трех парней. Она, явно, с трудом сохраняла невозмутимое выражение на лице. Парни плотным кольцом сомкнулись вокруг нее и тихо, что-то говорили. В их поведении чувствовалась не скрываемая агрессия. Александр, решительно направился в сторону неблагонадежной компании. Парни заметили его и один за другим, воровато оглядываясь, исчезли за многочисленными фурами. На месте «происшествия» он застал только Анну Петровну, задумчиво глядевшую им вслед.

– Здравствуйте, Анна! – негромко сказал он, но женщина вздрогнула и резко повернула голову. Она облегченно вздохнула, когда увидела, кто стоит перед ней.

– Здравствуйте! Вы получили сертификат?

– Да и был очень огорчен, не застав вас на месте.

– И что вас так огорчило? – Анна поежилась.

– В основном, то, что вам только что угрожали, а это следствие того, что вы частенько бываете на таможне.

– На что вы намекаете? – спросила Анна с вызовом, и ее челюсть выдвинулась вперед, выдавая невероятное упрямство владелицы.

– Только то, что вы много работаете. – тут же пошел на попятный Александр. – Так кто эти парни?

– Вас это не касается! – огрызнулась Анна.

– Конечно. – с готовностью отозвался Александр, спорить на эту тему ему совсем не хотелось. – Просто я хотел отвезти вас домой.

Анна пожала плечами:

– В этот раз сертификат выдан. В следующий раз вам предстоит та же процедура. Зачем же, вам Александр Иванович, так утруждаться?

Он с минуту внимательно ее рассматривал и, наконец, произнес:

– Анна Петровна, вы подозреваете меня во всех смертных грехах сразу. Я не хочу оправдываться, тем более я ни в чем не виноват. Но скажите, ради бога, что плохого я вам сделал?

– Ничего. – буркнула Анна, смотря мимо него. – Извините, я просто устала.

Мужчина взял ее за руку выше локтя и потащил за собой.

– Пошли.

Его тирада подействовала. Анна поплелась за ним и безропотно уселась в машину.

– Где вы живете? – поинтересовался он, выезжая из ворот таможни.

– На Алтайской. – ответила она тихо и отвернулась к окну.

Анна действительно устала и испугалась, потому что всю дорогу сидела с отсутствующим видом. Александр несколько раз пытался с ней заговорить на отвлеченные темы, но она отмалчивалась или отвечала односложно.

– Здесь. – коротко обозначила она, тот факт, что они прибыли.

Плющев оглядел старую девятиэтажку в лобовое стекло своей шикарной машины. Горели только некоторые окна. Пещера зияла как глубокая дыра – темная и неуютная.

– Спасибо. – кинула Анна выскакивая на дорожку.

– Подождите! – приказал он властно. Анна остановилась и посмотрела на него. Александр шарил за сидением, наконец, он нашел, то, что искал.

– А теперь пошли. – скомандовал он.

– Что это? – Анна смотрела на него ошарашено, подзабыв, что только что хотела убежать.

– Гаечный ключ большого размера. Теперь мы можем спокойно идти. – повторил он.

– Мы?! – удивилась Анна.

Плющев горестно вздохнул.

– Конечно, мы. Ты, что забыла свою компанию на таможне, или они подошли мирно поздороваться?

Анна, молча, изучала его около минуты.

– Угрожали, конечно. – она посмотрела оценивающе на свою девятиэтажку. – Скажите, пожалуйста, зачем вам это надо?

– Просто так. – улыбка Александра была призвана растопить любое женское сердце, даже ледяное. – Я люблю подобные приключения, хобби, развлекаюсь на досуге, поэтому пошли скорее, мне не терпиться. – закончил он неожиданно.

Анна пожала плечами и зашагала к дому. Они благополучно миновали темный и вонючий подъезд. Лифт не работал, пришлось идти на пятый этаж пешком. Между третьим и четвертым этажами Александр Иванович начал подумывать, что может быть зря он взял эту тяжелую штуку с собой, когда неожиданно, на лестничной клетке пятого этажа от стены отделилась темная тень. Нападающий явно не ждал, что дама будет не одна, поэтому замешкался в нерешительности. Этим воспользовался Александр и пока нападающий метил в Анну, он попытался ударить его по голове своим незаменимым оружием, но тень успела отклониться, и удар пришелся по плечу. Мужчина, а по голосу точно определялся мужчина, взвыл и кубарем покатился по лестнице. В его планы не входило «сражение». Плющев посмотрел ему в след и решил не преследовать столь слабого противника. Он посмотрел на Анну, которая сжалась в углу. Она смотрела в одну точку и судорожно сжимала сумку. Это был плохой признак, Сычева не на шутку перепугалась. Плющев высвободил из ее рук сумку, достал ключи от квартиры, открыл дверь, после чего с применением силы втолкнул ее во внутрь, так как любопытные соседи уже начали высовывать свои носы в щелки дверей. Плющев ослепительно улыбнулся бабке живущей напротив и решительно захлопнул дверь.

– Испугалась? – вопрос был дурацки, но надо, же было как-то вывести Анну из ступора.

Она кивнула, у нее стучали зубы, и говорить она не могла.

– Я, пожалуй, чайник поставлю. А ты приходи в себя. – Александр двинулся на кухню.

По пути он заглянул в комнату. Стандартная однокомнатная квартира сияла чистотой. На взгляд Плющева, можно было оставить хотя бы мелкий беспорядок для того, чтобы помещение выглядело жилым. На кухне также не наблюдалась никакого присутствия человека, если Анна сегодня и завтракала, то тщательно все за собой убрала. Александр Иванович налил воды в идеально чистый чайник и поставил на плиту. Он сильно засомневался, что в этом доме найдется заварка, но чай все-таки решил согреть, что бы хозяйка могла овладеть собой. Он смотрел в окно на темный двор, когда услышал ее голос за спиной:

– Откуда вы знали, что на площадке кто-то будет… ждать? – нервно спросила она.

– Я просто предположил это. – улыбнулся Александр. – Ты же не дала им положительный ответ на таможне. А эти ребята не собирались отступать. Можно узнать, чем это ты так им насолили?

Анна достала две чайные пары, сахарницу, заварочный чайник и заварку. Залила чайник кипятком и накрыла белоснежной льняной салфеткой. Александр решил, что ответа он никогда не дождется, когда услышал:

– Я не даю растамаживать их ананасы. – сообщила она тихо.

– Ого! Давно стоят? – Александр заглянул в чайник, определяя степень насыщенности заварки.

– Третью неделю.

– А чем же тебе их ананасы не угодили? – он насмешливо смотрел на Анну.

– В них количество цинка превышает все допустимые нормы в десятки раз. Таможня естественно берет большие проценты за хранение груза вот, они и решили меня припугнуть или вообще… – она неопределенно махнула рукой и вздохнула.

– Странная ты женщина Сычева! В твоей конторе все берут взятки, а ты нет. Почему? – Александр решил, что чай вполне заварился и разлил его по чашкам.

– Ананасами можно отравиться, а если кто-либо отравиться меня могут посадить в тюрьму. Мне туда абсолютно не хочется. А взятки я не беру, потому что вполне хватает зарплаты и апельсины мне тащить некому. Вот так! – Анна невесело улыбнулась.

– А в милицию не хочешь заявить?

– Милиции нужен мой труп или увечье, что бы дело возбудить, но этого пока нет, а охранять меня они не станут, поэтому толку к ним ходить нет никакого. Скорее всего, спишут все на простую истерику.

Женщина помолчала, она как будто обдумывала, можно ли доверять мужчине, сидевшему перед ней. Наконец, решив, что ему все же можно кое-что объяснить, она продолжила:

– В общем, мне эти ананасы специально подсунули. Если уступлю – увольнение или тюрьма, ну, а если нет, то эти ребята призваны со мной «разобраться». Начальство давно мной крайне не довольно.