Читать книгу "Все рассказы только о любви"

– А кто должен был заниматься этим грузом? – спросил Александр.

– «Белокурая барби» – Раечка, но ее не оказалось на месте в нужный момент и дело в приказном порядке передали мне.

Александр неопределенно хмыкнул, он недооценил Сычеву. Она явно не очень любила «барби», а возможно и многих других, хотя по ее внешнему виду этого сказать было нельзя.

– И что ты собираешься делать?

– Буду стоять на своем. – резко ответила Анна.

«Кто бы сомневался!» – проговорил про себя Плющев, а вслух добавил.

– Значит, предпочитаешь быть убитой бандитами? Ладно, ладно – шутка! – Александр поднял руки вверх, увидев сверлящий его взгляд Анны. – А если серьезно, собирайся и поедим ко мне, у меня ты по-крайней мере выспишься.

Анна Петровна энергично замотала головой. Ее гнев моментально сменился испугом, что позабавило Плющева.

– Хочешь остаться тут и всю ночь дрожать от страха? – начал он свою атаку. – Или ты меня боишься больше чем их?

Анна вдруг порозовела, из чего Плющев сделал вывод, что попал в цель или возможно очень близко от яблочка.

– Зачем вам вмешиваться, что бы апельсины быстрее двигались? – ответ был язвительный, она рассердилась.

– Вот заноза. – беззлобно выругался или может быть восхитился Плющев. – Сама подумай, для меня и моих апельсинов было бы лучше, если бы тебе дали как следует по голове.

Анна вдруг расхохоталась.

– Похоже у тебя начинается истерика. – поморщился Плющев. – Лучше закончим выяснение отношений и поедим ко мне. Собирайся быстро!

Анна оборвала смех, молча, встала и направилась в комнату. Александр Иванович с облегчением услышал скрип от выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Она вышла в прихожую с большим пакетом и дамской сумочкой на плече. Александр взял у нее пакет.

– Что там? – он взвесил его на руке и определил, что вес его очень маленький.

– Свитер и белье. – ответила Анна с вызовом.

– Замечательно пошли. – скомандовал он.

До дома Плющева путь был не близкий, к тому же начал моросить противный осенний дождик, придавая уныния поездке. Анна и Александр проделали этот путь в гробовом молчании. Она была ошарашена всем происходящим и всю дорогу твердила себе, что выбрала из двух зол наименьшее – Плющева. А он мучительно перебирал в уме все имеющиеся у него продукты и решал, что бы приготовить на ужин, потому что на Анну Петровну надежды не было никакой. Наконец, подъезжая к дому, он решил сделать омлет и облегченно вздохнул.

Александр Иванович нажал кнопку на пульте управления воротами, загнал машину в огромный гараж и поспешил к телефону – отключить сигнализацию. Анна медленно вышла из машины. Когда он говорил о доме она представляла маленький домишко, примерно, такой, как был когда-то у ее бабушки в деревне, но не как современный особняк, оснащенный по последнему слову техники. Почему она поселила Плющева, преуспевающего бизнесмена в неказистый домик для нее самой это оказалось загадкой. Тем временем Александр поспешил к своей гостье.

– У меня надежная сигнализация. Дом небольшой всего шесть комнат, но я думаю нам двоим места хватит.

Анна кивнула. Она была еще в шоке от пережитого сегодня приключения, а незнакомая обстановка и незнакомый или почти незнакомый мужчин, с которым под одной крышей придется провести ночь энтузиазма не добавляли. Плющев проводил ее в гостиную, призвал быть, как дома и отдохнуть и удалился на кухню готовить ужин. Через пять минут он принес на подносе апельсиновый сок и очень удивился, потому что Анна все так же стояла посреди комнаты с дамской сумочкой в руках. Он попробовал отобрать у нее сумку и усадить на диван, это удалось не сразу, по-крайней мере, на заявление «у меня омлет горит», она отреагировала. Он сунул ей в руки стакан с апельсиновым соком и побежал на кухню. Плющев решил не впадать в маразм, накрыл стол прямо на кухне. Поставил две тарелки, сковороду посредине, нашел в холодильнике салат из свежих овощей, «спасибо домработнице тете Маше», не смотря на его протесты, она регулярно оставляла ему кое-что на ужин, и бутылку коньяка с малюсенькими рюмочками.

Анна не смотря на столбняк уплетала ужин за обе щеки, Александр заставил выпить ее рюмку коньяка, женщина сморщилась и закашляла, из чего он сделал вывод, что крепче кофе она в жизни ничего не пила. Но коньяк пошел ей на пользу. Щеки порозовел, и Анну Петровну понесло выяснять отношения. В первую очередь она обвела взглядом кухню, как будто это могло прояснить ситуацию, и строго спросила:

– А где я буду спать?

– В спальне. – улыбнулся хозяин, дивясь тому, что от такой малой дозы она могла опьянеть.

– Я с вами спать не буду! – отрезала Анна.

– Уф! – выдохнул Александр. – Я тебе пока и не предлагал.

– Х-хорошо покажи мне мою спальню! – настаивала Анна.

– Пошли. – пожал плечами хозяин.

Он привел Анну в свою спальню.

– Ну, вот! Пастельное белье в шкафу.

– А ты, где будешь спать? – Анна перешла на более фамильярную форму общения.

– В кабинете на диване.

– Нет, я в кабинете. – заупрямилась женщина.

После часа бесплодных препираний, когда Плющев уже смертельно устал и готов был на все махнуть рукой, Анна неожиданно согласилась на предложенный им вариант. Анна зашла в его спальню и закрыла дверь, а Александр устроился в соседней комнате на диване, впрочем, он часто спал в кабинете, чувствуя себя неудобно на огромной кровати в одиночестве. Они мирно заснули под воздействием бурного трудового дня и хорошего коньяка.

Александр проснулся посреди ночи. Сигнализация надрывалась вовсю. В голове стучала одна мысль – «выследили, нашли». Александр схватил гаечный ключ, который предусмотрительно положил рядом с диваном, и в одних трусах выскочил в коридор. В кухне горел свет, нарушитель, который несанкционированно, проник на его территорию, находился именно там. Босиком, с перекошенной физиономией он влетел на кухню и в недоумении остановился, медленно опустив свое оружие. Возле распахнутой створки окна с кружкой в руках замерла растерянная Анна. Он окинул ее взглядом с ног до головы, признал, что есть на что посмотреть, набрал номер поста охраны и отменил вызов.

– Что ты тут делаешь? – спросил он, как можно строже, у Анны было довольно забавное выражение лица. Она явно не ожидала услышать такую какофонию среди ночи.

– Хотела воды попить и свежим воздухом подышать, – пискнула она, – предупреждать надо.

– Подышать она хотела. – пробурчал Плющев. – Я же сказал, что весь дом под охраной!

– А кто меня напоил коньяком? – несмело пошла в атаку Анна.

– Это не коньяк, это лекарство. – ответил мужчина, разглядывая свою гостью.

Анна стояла босыми ногами на полу, черная футболка с милой барышней на груди, слава богу, что не с ужастиком, служившая ей ночной рубашкой, едва доходила, до середины бедра. Белья на ней нет, определил Плющев наметанным глазом. Встречаться в кухне с Александром среди ночи она явно не собиралась. Его мужские достоинства сразу же, бесконтрольно откликнулись на ее вид, чего не могла скрыть тонкая ткань трусов. Что бы загладить неловкость и заполнить паузу, которая затягивалась. Анна кивнула на гаечный ключ и наивно спросила:

– Вы всегда с этой штукой спите?

– Нет. – усмехнулся Александр, переводя взгляд на гаечный ключ, который так и не выпустил из рук. – Только с тех пор как познакомился с вами мадам. А так все больше с …, – он махнул рукой, – это не важно.

Анна пожала плечами.

– Можно я напьюсь и пойду досыпать?

И не дожидаясь ответа, она зашлепала босыми ногами по полу. Ее попка, немного оттопыривавшая майку, аппетитно подкручивалась, а длинные ноги безукоризненной формы заканчивались маленькими пальчиками с накрашенными розовым лаком ноготками. Под майкой четко вырисовывались затвердевшие соски. Мужчина сглотнул, но оказывать ей какое-либо внимание не решился. Она могла прямо сейчас сорваться с места и уехать к себе на Алтайскую, что было опасно. Александру совершенно не хотелось подвергать ее какой-либо опасности, особенно теперь. А, что произошло теперь? Он и сам не мог толком ответить на этот вопрос, поэтому он не стал заострять внимание на ее сексапильном виде, и они благополучно разошлись по комнатам.

Анна Петровна быстро заснула теперь точно уверенная в надежном заслоне сигнализации от посягательств внешнего мира и в то, что Плющеву она совершенно не нравиться. В отличие от нее Александр точно знал, что она ему нравиться, еще и как нравиться, он долго ворочался на диване, усмиряя непокорную плоть. Под утро он забылся коротким беспокойным сном, ему приснилась обнаженная Анна и, как только он хотел до нее дотронуться, прозаично зазвенел будильник. Он долго лежал с открытыми глазами, пытаясь до конца проснуться, в результате пришлось собираться в спешке, и Плющев не успел побриться. Не выспавшийся и злой он подвез свою гостью на работу и покатил к себе в офис. Первой досталось секретарше за плохо сваренный и холодный кофе, второй попался под горячую руку Вадим – старший менеджер. Он был, чуть ли не уволен за то, что не успел оформить контракт. Плющев понимал, что срывается на не в чем невиноватых подчиненных, но поделать с собой ничего не мог. Из всегда предупредительного и совершенно неконфликтного начальника, он за одну ночь превратился во всем недовольного вечно брюзжащего типа. Как только дверь за Вадимом закрылась, перед мысленным взором Плющева появился образ Анны в одной майке, он чуть не застонал вслух, пришлось закрыться в кабинете и сидеть там до обеда, проклиная свое благородство, а заодно и саму Анну. Целый день он толком не мог ни на чем сосредоточиться. Сто раз в течение этого одного из самых долгих рабочих дней в его жизни, Плющев давал себе слово, что больше он к ней не поедет, и пялиться на нее не будет, и рассматривать ее длинные ноги под короткой футболкой совсем не нужно, и тому подобное. Он даже заказал себе столик в ресторане в доказательство того, что он исключает Сычеву из своей жизни раз и навсегда, потому что она влияла на него таким образом, что он сразу же превращался в рыцаря на «белом коне» и ничего с этим поделать не мог. Стрелка часов неумолима ползла к пяти, и чем она дальше ползла, тем больше волновался Александр. В пять часов его роскошная машина стояла возле конторы Анны. Он пытался успокоить себя тем, что волнуется за нее в связи с историей с ананасами, но это была не правда вернее не совсем правда и он прекрасно это знал.

Анна вышла одна из последних, за ней вахтер закрыл дверь и вздохнул, наверно удивляясь, почему некоторые люди не спешат домой. Плющев посигналил, Анна не прореагировала, тогда он вышел из машины и заорал:

– Анна!!!

Она оглянулась, и стало ясно, что она его узнала и встречаться не желает. Женщина оглянулась, к остановке подруливал троллейбус. По ее взгляду он понял, что Анна Петровна просчитывает варианты бегства.

Александр в два прыжка оказался рядом с ней и крепко взял под локоть. Анне пришлось невольно остановиться, руку без привлечения внимания сослуживцев вырвать было невозможно. Плющев мгновенно оценил ситуацию.

– Если хочешь публичного выяснения отношений, можешь начинать вырываться, но я бы тебе посоветовал поехать со мной без этого. – проговорил он улыбаясь.

Краем глаза Анна видела, что ее сослуживцы уже начали оглядываться. Пара сплетниц даже приостановилась, они как любопытные коровы вытянули шеи, пытаясь услышать, о чем разговаривает неприступная Сычева со «своим мужчиной». Дамы из конторы буквально питались чужими скандалами и слухами, поэтому такое никто бы не пропустил. Завтра бы вся контора знала о скандале, если его устроить, конечно, вопросам и шуточкам не было бы конца. Анна сдалась без боя. Она поникла головой и дала усадить себя в машину. Александр Иванович, ничего не объясняя, повез ее в ресторан. В конце концов, нужно было поужинать, да и столик был заказан. Он мысленно приготовил целый монолог, в него входили угрозы и уговоры, он хотел, во что бы то ни стало заставить Анну поужинать с ним. Но к его удивлению, радости и легкому разочарованию ничего этакого не понадобилось, Анна безропотно проследовала за ним и села за столик. Только после того, как Александр мрачно продиктовал официанту заказ и тот удалился, он решился посмотреть на свою спутницу. Она лучезарно улыбалась!

– Ничего смешного в этом не вижу. – сварливо проворчал он и поерзал на стуле. Она ни в коем случае не должна догадаться, что имеет над ним власть иначе – катастрофа!

– Вот уже второй день вы принимаете за меня важные решения, защищаете меня он бандитов и чуть ли не поете колыбельные песни. Я не смеюсь, я радуюсь. Знаете, никто и не когда этого раньше не делал, может быть только в детстве, мама. – она хихикнула, в ее словах Плющев уловил легкую иронию, но это его не задело.

– Ну, да, – хмыкнул Александр, – а ты постоянно препятствуешь мне в принятии этих жизненно важных решений. Мне очень не хотелось бы, что бы с тобой что-нибудь случилось, поэтому, ты, сегодня опять ночуешь у меня. И не спорь! – прорычал он.

Анна скисла. Отношения, которые можно было наладить уже сейчас, опять испортились донельзя. Плющев мысленно обругал себя дураком, но исправлять ничего не стал. Он был зол на эту женщину, зол потому, что она была ему нужна, нужна как никакая другая, но может быть не временно, может быть на долго. Он точно знал, что одной ночью дело не закончиться, и он будет точно так же не удовлетворен, как и теперь. Он злился, что не может просто поухаживать за ней, как всегда он делал до этого, завести легкий роман и через некоторое время расстаться без особого сожаления. А почему, почему?! Из задумчивости его вывела Анна.

– Хорошо, – произнесла она, – я поеду к вам, но это последний раз, я больше никогда не буду злоупотреблять вашим гостеприимством, завтра эти чертовы ананасы отправляются туда, откуда они прибыли.

Дальнейший ужин прошел в дружеской обстановке, Плющев тщательно следил за этим. Он рассказывал только безобидные анекдоты и допускал только нейтральные высказывания. Заминка в благополучном проведении времени произошла, когда Анна обнаружила, что столик уже оплачен. Она рассердилась, Александр постарался не обращать на это внимания и увлек ее к машине. Анна дулась всю дорогу. В общем, ее стремление к независимости ему даже нравилось, но иногда это стремление било через край.

Когда они уже проехали полпути к его дому, Анна резко к нему повернулась:

– Извините Александр Иванович, но мне нужно переодеться, не могли бы мы заехать… на Алтайскую.

Александр посмотрел укоризненно, вздохнул и развернулся, припираться с ней не хотелось, это означало бы зависнуть на половину ночи посредине города.

Ее подъезд, теперь уже привычно, был темным, как погреб. Плющев вошел первый и огляделся, конечно, оглядеться в полном смысли этого слова, здесь было трудно, но он постарался это сделать. Он первый пошел по лестнице на пятый этаж. На площадке он остановился, было темно, щель, которую образовала приоткрытая дверь в квартирку Анны, невероятным образом светилась. Это он потом понял, что уличный фонарь изливал свой свет в эту щель, а теперь он приостановился, что бы решить, что делать дальше.

Анна за его спиной тихонько ахнула. Александр осторожно двинулся вперед, распахнул дверь и включил свет в прихожей. В этот момент он уже знал, что в квартире никого нет, но на всякий случай, он прошел и зажег свет в комнате и в кухне, после этого стал прекрасно виден масштаб погрома учиненного в квартире Анны Сычевой. Хозяйка стояла в прихожей не в силах двинуться дальше. Вокруг царил хаос. Все вещи были выброшены из шкафов и тумбочек и вперемешку валялись на полу. Ящики письменного стола вывернуты и поломаны, а куча белья присыпана кнопками, скрепками, ручками и бумагами. На кухне перебили все тарелки и перевернули стол, в ванне все туалетные принадлежности валялись на полу, а на зеркале зубной пастой старательно выведено: «Следующий раз свернем тебе шею, сука». Анна в изнеможении прислонилась к двери.

– Что они искали? – ее голос предательски зазвенел.

– Скорее всего, ничего. – ответил Александр озабоченно оглядываясь. – Это все для устрашения. Надо вызвать милицию.

– Да, наверное, надо. А если бы я была дома?

Александр пожал плечами.

– Я не знаю, с каким криминалом ты там воюешь, но лучше, если ты поживешь пока у меня, тем более тебе все равно ночевать негде.

Он набрал 02 и объяснил оператору, что случилось, не вдаваясь особенно в подробности.

Александр слышал, как Анна отвечает на вопросы усатого оперативника.

– Пропало, трудно сказать. Кажется ничего. Деньги? Да деньги пять тысяч.

Усатый прошелся по квартире. Сделал вид, что он тщательно все зафиксировал и сильно чем-то озабочен. Опросил двух соседей, которые, конечно, же, ничего не видели и не слышали, и не чем не о догадывались и отбыл.

Плющев смотался в хозяйственный магазин, купил банальный висячий замок и приделал его к испорченной двери, закрыл разгромленную квартиру и вручил огромный ключ Анне.

Машина Александра мчалась по шоссе, Анна сидела, молча некоторое время, потом непроизвольно всхлипнула и слезы потекли из глаз. Плющев остановился у обочины и обнял ее, успокаивающе, поглаживая по спине, но, когда он безобидно поцеловал ее в висок, женщина отпрянула, и он счел, что лучше продолжить путь.

На этот раз Анна вошла в его дом без страха и вечной неловкости, пока Александр включал сигнализацию, она отправилась в ванную. Анна стала под обжигающие струи, ей казалось, что вместе с водой уходят ее неприятности. Она вымыла волосы, перед этим перебрав все флаконы, которые находились в ванной и, между прочим, нашла женский шампунь и молочко для тела. Она со спокойной совестью воспользовалась и тем и другим. Ее храбрость была следствием выпитого за ужином вина и шока. Эта смесь дала непредсказуемую реакцию, Анна вышла из душа, чувствуя, что ей море по колено. Подсушивая полотенцем, волосы она пошла навстречу Александру, который застыл на месте и таращился на нее, как на заморское чудо. Анна в его махровом халате с У-образным вырезом, который сходился только на талии в виду большого размера, и полу обнажал аппетитные, крепкие груди, с мокрыми волосами, спадающими волнистыми прядями, представляла поистине потрясающее зрелище. Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем заговорить:

– Я хотел бы спать с тобой на кровати, диван неудобный и так будет безопасней … для тебя. – Александр внимательно смотрел в лицо своей собеседнице с серьезно сочувственным выражениям лица и, пожалуй, никто не смог бы, его сейчас обвинит в неблагородных намереньях. – Кровать большая, поместимся.

– Для меня так будет значительно опасней, чем ты можешь себе представить. – усмехнулась Анна.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Плющев.

Анна пожала плечами.

– Ничего особенного, выбора у меня нет, мне действительно страшно возвращаться домой, поэтому спим вместе и каждый под своим одеялом, идет?

Александр кивнул и послушно притащил плед из кабинета, под которым коротал прошлую ночь. Каждый улегся на свою половину и честно попытался заснуть. Через некоторое время попытки увенчались успехом, по крайней мере, Александру удалось успокоиться и задремать. Он проснулся на рассвете, как от толчка, Анна прижималась к нему спиной, и он чувствовал через два одеяла тепло ее тела. Она повернулась во сне, уткнулась ему в грудь и засопела. Мужчина поцеловал ее в висок, Анна улыбнулась во сне. Александр осмелел и поцеловал мягкие губы, Анна зашевелилась, но не проснулась. Александр просунул руку под одеяло и стал гладить ей спину, женщина чуть выгнулась, и казалось, замурлыкала. Александр поднял старенькую футболку и поцеловал маленький розовый сосок. Анна вздохнула, но глаза не открыла. Александр не сдерживаясь, начал целовать ее шею, глаза, потом вернулся к груди и тут Анна проснулась. Она с секунду смотрела на нависшего над ней Александра, а потом отпрянула в сторону, пытаясь вырваться.

– Тихо, тихо. – прошептал Александр ей на ухо, придавив ее своим телом и посмотрел ей в широко открытые глаза.

Все случилось быстро и может быть даже поспешно. Анна почувствовала вспышку, она куда-то летела. В свободном полете и вдруг все кончилось. Она лежала, уткнувшись носом в грудь Александра, и не могла решить переживать ей по поводу секса с первым встречным или не, а может быть Александр не первый встречный? Она была в полном замешательстве. Она освободилась и со вздохом села на кровати, спиной к Плющеву.

– Аня, – позвал он тихо, – я тебя напугал?

Она оглянулась.

– Нет. – она покачала головой. – Просто не хотела начинать никакие отношения с мужчинами.

– Ты так сильно недолюбливаешь сильный пол?

Его хрипловатый голос и взъерошенный вид привели Анну в замешательство, она неопределенно покачала головой, стремительно встала и скрылась в санузле. Плющев задумчиво посмотрел ей вслед, сполз с кровати, одел халат и отправился на кухню.

Анна стояла под прохладными струями и пыталась взять себя в руки. Это опять происходит – мужчина собирается прибрать ее к рукам, а потом, бог знает, что будет потом… но как приято опять почувствовать себя живой. Она обхватила себя руками и засмеялась.

Анна Петровна Сычева свежая, с легким румянцем на лице появилась в дверях кухни. Она посмотрела на Александра, который поставил чашку с ароматной жидкостью на стол и жестом пригласил ее присоединиться к завтраку. Он решил, что выяснение отношений ничего хорошего не сулило, поэтому решил отложить их на потом. Анна облегченно вздохнула и решила затеять светскую беседу.

– Очень вкусный кофе, спасибо. – выдавила она из себя улыбку.

– Угу. – Александр совсем не был настроен на пустую болтовню. – Через десять минут поедим. – проговорил он поднимаясь.

Плющев проходя мимо, чмокнул ее в макушку.

– Кстати, прибери на кухне пока я одеваюсь. – пожелание или приказ был высказан уже от двери.

Анна ополоснула чашки, подмела пол и вышла в гараж. Плющев уже возился с машиной. Она понаблюдала за тем, как он ловко проверил свечи и усмехнулась: «Прямо, благополучная семейная пара». Эти мысли она постаралась задвинуть подальше, как и думы о прошлой ночи, ее ждали разгромленная квартира и не очень приятный трудовой день.

Александр подвез Анну к конторе, именуемой центром сертификации товаров. За всю дорогу он не произнес ни слова. Женщина уже взялась за ручку двери, когда его ладонь легла ей на плече.

– Аня, ты мне очень нравишься, я бы хотел, что бы ты была рядом всегда. Только сейчас ничего не говори, давай обсудим все вечером, за ужином.

Анна согласно кивнула и выскочила из машины, боясь, что сейчас она начнет думать и откажется от свидания. Она добежала до входной двери и оглянулась, машина стояла на прежнем месте, а Плющев, улыбаясь, смотрел ей в след.

Раечка толкнула соседку локтем и выразительно кивнула на Сычеву. Ее соседка сделала «круглые» глаза, махнула рукой и вновь углубилась в изучение документов. Раечка продолжала пялиться на Анну Петровну, которая минут пятнадцать сидела неподвижно, созерцая пространство перед собой и улыбаясь. Потом она порылась в ящиках своего стола, вывернула, чуть ли не все содержимое одного из них на стол, отыскала косметичку и принялась наводить красоту.

– Имидж меняет мышь облезлая. – процедила сквозь зубы Раечка, у нее вдруг сильно испортилось настроение. – Небось, на апельсинщика-Плющева замахнулась. Раечка злобно фыркнула, потому что все ее военные действия по завоеванию этого самого «апельсинчика» закончились полным поражением. Плющев был милыми, обходительным дарил всякие пустячки, но намеки, даже не прозрачные на углубление отношений ловко пропускал мимо ушей. Раечка увидела более удачливую в этом отношении соперницу и обозлилась. Она выхватила из сумки увесистый кошелек, достала две бумажки по сотне долларов, растянула на лице приторно сладкую улыбку и, виляя крутыми бедрами, подошла к Анне.

– Привет! – пропела она. – Смотрю, ты с Плющевым подружилась. Мужик ничего себе. – Раечка подмигнула Анне, которая смотрела на нее со смесью страха и отвращения. – Передай ему это. – она бросила две зеленые бумажки на стол.

– Это что? – опешила Анна

– Он, понимаешь ли, очень любит пари, – прогундосила Раечка и делано вздохнула, – но на этот раз я проиграла, ты явно к нему не равнодушна.

– Что за чушь ты несешь? – у Анны от волнения сел голос.

– Почему же чушь? – Раечка пожала округлыми плечами. – спроси у него сама.

Она повернулась и, играя бедрами, проследовала к своему месту.

Анне захотелось встать и убежать, но такого удовольствия она Раечке доставить не могла, поэтому постаралась проводить ее спокойным взглядом. «Сучка», – выругалась про себя Сычева. Весь день был у нее неудачным, она не могла сосредоточиться не на чем кроме собственных переживаний, к концу дня она была измучена собственными домыслами и насмешливыми взглядами Раечки, которые изо всех сил старалась не замечать.

Александр Иванович удобно расположился в машине и приготовился ждать. Анна обычно появлялась в дверях своей конторы в последних рядах. На этот раз она его удивила: вылетела почти первая и сразу направилась к нему. Это немало его порадовало, сначала, но чем ближе она подходила, тем тревожней становилось у него на душе. Плющев только успел мысленно пожелать, что бы гнев Анны был направлен не на него, как она села на переднее сидение и, молча, уставилась на него огромными глазищами.

– Привет! – попытался разрядить обстановку Александр Иванович. – Ты сегодня рано освободилась.

– Угу! Ты еще о моем здоровье спроси. – огрызнулась Сычева. – Вот! Раечка просила передать! – она как фокусник вытащила из неоткуда и бросила на приборную панель машины две сотни.

– Что это? – искренне удивился Александр.

– Ваше с Раечкой пари! – Анна вылетела из машины, как пробка из бутылки.

Плющев растеряно смотрел ей в след, к такому повороту дела он не был готов совершенно, по той простой причине, что он и думать забыл о споре с Раечкой. Анна буквально запрыгнула в отходивший троллейбус на ходу. Она не хотела слышать оправданий, она уже ничего не хотела.

– Психопатка, дура, критинка. – Плющев награждал Анну столь нелестными эпитетами, потому что злился, очень злился. Он впервые за много лет, да что там говорить впервые с тех пор как ему исполнилось лет семь не смог поладить с женщиной. Пожалуй, единственной женщиной за многие годы, которая ему действительно понравилась. Немного успокоившись, он принял мудрое решение: дать Анне немного остыть и попытаться договориться с ней еще раз. В конце концов, он действительно был виноват, не нужно было связываться с Раечкой, ведь прекрасно знал, что она подлая баба, но желание поставить ее на место в ту минуту пересиливали все, а теперь, теперь, как объяснить Анне, что это пари к ней по сути дела не имеет никакого отношения?

***

Новый Год приближался с невероятной скоростью. Вместо мелкого, противного дождя пошел снег. Замерзли лужи, на деревьях и кустах повисли сосульки. Весь декабрь Анна хандрила. За сертификатами на апельсины ходил помощник Плющева – Олег Валентинович, угрюмый лысоватый субъект лет тридцати. При виде его у Анны настроение падало до нулевой отметки, она каждый раз отчаянно боролась с желанием узнать что-либо о Плющеве, но держалась. Только один раз Олег обмолвился, что в этом году их фирма заканчивает с импортом и переходит «на другие формы работы» и шеф занят именно этим. Анна очень расстроилась – это означало, что она может больше никогда не увидеть Александра, «другие формы работы» могут быть совсем не связаны с сертификацией.

Месяц тянулся, как качественная жевательная резинка, казалось, он никогда не закончится. Сычева основательно затосковала, Александр Петрович частенько посещал ее во сне, и к Новогодним праздникам она поняла, что безнадежно влюблена, и выбросить Плющева из головы будет крайне сложно, хотя он и оказался подлецом, впрочем, как все.

31 декабря контора закрылась в обед. Сотрудники быстро выпели по бокалу шампанского и поспешили домой, делясь рецептами блюд к Новогоднему столу. Анна вышла последняя, ей решительно некуда было спешить, для нее поздравления уже закончились. Перемыв все бокалы и попрощавшись свахтерам, она медленно побрела по бульвару, выпила кофе в забегаловке в компании со скучающей официантки и полупьяного пожилого субъекта и только, когда стемнело, поехала домой.

В квартире было пусто, после разгрома она выбрасила все поломанные вещи, остался только диван, шкаф и журнальный столик. Анна не поставила елку, ненужные и лишние хлопоты. Она согрела себе чай, отрезала щедрый кусок торта купленного в соседнем магазине и устроилась у телевизора. Любимый шерстяной плед приятно согревал, за окном сыпала мелкая пороша, Анна не заметно для себя задремала. Дверной звонок прогремел, как гром среди ясного неба, Анна вздрогнула и заморгала глазами. Звонок повторился. «Дверью ошиблись», – решила она и опять прикрыла глаза и натянула плед в надежде, что гости уйдут, подниматься с кресла не хотелось. Но за дверью настаивали, трели звонка стали раздаваться чаще и дольше. Через пять минут Анна не выдержала, она откинула плед, и на ходу надевая старые шлепанцы, побежала к двери. Она собиралась высказать назойливым посетителям все, что она о них думает, но, когда распахнула дверь, все слова мигом выветрились из ее головы. С огромным пакетом в руках и не менее широкой улыбкой на лице перед ней стоял Александр.

Анна замерла. Она уже смерилась с тем, что не увидит его очень долгое время, а быть может и никогда, это было больно, невыносимо, но пойти первой к нему она просто не могла.

– Можно войти? – Плющев двинулся на нее со своим пакетом.

– Я собственно… – начала Анна, но, тем не менее, посторонилась.

Александр зашел в квартиру и поспешно захлопнул дверь. Он не надеялся, что его так легко и быстро впустят, но грех было не воспользоваться ее замешательством, и он воспользовался, а теперь его не так просто будет выпроводить, да она похоже и не собиралась.

– Только не говори, что собираешься уходить, уже одиннадцать, до нового года всего час, а ты не при параде. – проговорил он с расстановкой.

Анна мельком взглянула на часы, потом на свои старые шлепанцы и решила, что он прав, врать не имеет смысла.

Александр прошел в кухню поставил свою ношу на стол. Анна прошла за ним и остановилась у него за спиной.

– У тебя елка есть?

– Нет.

– Я так и знал. Вот припас. – он вынул из пакета небольшую ветку с болтающимся на ней шариком. – Можно поставить в вазу и исправить положение. – Он сунул ветку Анне. – Поставь, пока я буду готовить на стол. У тебя есть скатерть?

– Зачем? – Анна, которая уже было пошла выполнять его распоряжение, приостановилась.