Читать книгу "Разрушитель кораблей"

19

Узел и Лоза действовали быстро и тихо, перемещаясь от бара к борделю и от борделя к следующему бару, разыскивая и собирая товарищей. Прочесывая Орлеан, они почти ничего не говорили Гвоздарю. Остальные члены экипажа были обычными людьми, не модифицированными генетически. Ву, высокий блондин без нескольких пальцев. Тримбл, коренастый, с руками, как окорока, и вытатуированной на бицепсе русалкой. Кот с внимательными зелеными глазами. Рейнольдс, невысокая, крепкая, с длинной черной косой и пистолетом на поясе.

Ее нашли первой, и она приняла командование. В каждом баре она говорила лишь одно слово: «Нита», и матросы резко трезвели, бросали шлюх и выходили наружу. Наконец отряд превратился в стремительную полосу мышц и стали, рассекающую толпу гуляк в затонувшем городе.

Гвоздарь диву давался, как быстро собралась команда клипера, заслышав имя Счастливицы. Высоко же ее ценят! Конечно, богачка может нанять себе любую охрану, но эти люди вели себя по-особенному. Братья по оружию, объединенные общей целью. И верностью. У них куда больше веры друг другу, чем у любой команды на судовой разборке.

– Кто-нибудь видел Калики и Мишен? – спросила Рейнольдс.

Остальные замотали головами. Она напряженно улыбнулась.

– Ладно. Глядите по сторонам, вдруг заметите кого-нибудь знакомого с судов компании. Люди Пайса повсюду, и они тоже ищут Ниту. – Она повернулась к Гвоздарю. – Ну и где она?

Гвоздарь указал на особняк, поднимавшийся над водами Орлеана.

– Там, наверху. В комнате, где деревья на крыше выросли.

Рейнольдс кивнула Узлу и Лозе.

– Идите за ней. – Потом махнула Ву. – Подведешь туда лодку.

– Я тоже пойду, – сказал Гвоздарь. – Мы здесь видели других полулюдей, слуг Пайса. Она может решить, что это свои.

Рейнольдс задумалась. Кот пожал плечами:

– Капитан Кэндлесс ему доверяет, так ведь?

– Ну, иди, – разрешила Рейнольдс.

Гвоздарь бегом бросился догонять Узла и Лозу.

– Она наверху, – сказал он, с трудом дыша, и проскользнул вперед – показывать дорогу.

Они проникли в разваливающийся дом. Под ногами плескалась вода. Гнилые ступени скрипели, прогибаясь. Странное дело – внутри не было никого. Никого из обитателей трущоб, из мусорщиков и портовых рабочих. Хотя должны были храпеть кули, измученные тяжелым трудом и уснувшие беспробудным сном. Вместо этого – тишина. И в комнате Гвоздаря и Ниты никого и ничего, только ржавая пружинная кровать.

Гвоздарь спустился по лестнице на затопленный первый этаж. За ним шли полулюди.

– Я не понимаю. Она…

В воде шевельнулась тень, от нее пошли круги. Узел и Лоза зарычали.

– Счастливица? – тихо окликнул Гвоздарь. – Нита?

Тень превратилась в мускулистую фигуру, привалившуюся к гниющей стене, тяжело дышащую, по пояс в воде. Блеснул, точно фонарик желтый глаз. Один.

– Твой отец ее поймал, – рыкнула тень.

– Тул! – Гвоздарь бросился к нему.

Кровь покрывала морду получеловека, тускло поблескивала у него на груди. Виднелись раны от мачете. Одна щека разорвана когтями, один глаз заплыл и не открывается.

– И ты не стал за нее драться? – не поверил капитан Кэндлесс, глядя на Тула. – Хотя твой хозяин пытался защитить ее?

Они перебрались на «Бесстрашный». Упавшие духом моряки глядели на Гвоздаря и Тула.

– Мальчик мне не хозяин, – прорычал Тул, вытирая кровь, сочившуюся из раны над заплывшим глазом.

Капитан нахмурился и подошел к борту. Близился рассвет, небо на востоке серело, освещая плавучие причалы и далекие, окутанные туманом здания затопленного Орлеана.

– Они сказали, что заберут ее на судно? Уверен?

– Да. – Тул взглянул на Гвоздаря. – Твой отец расстроился, что тебя там не было. Требовал, чтобы судно подождало, пока он не найдет тебя. У него есть планы на твой счет, Гвоздарь.

– А ты просто сидел и слушал все это? – резко произнесла гардемарин Рейнольдс.

Тул медленно закрыл глаз, снова открыл.

– Ричарда Лопеса сопровождали вооруженные полулюди. Много. Я не ввязываюсь в драки, которые не могу выиграть.

Узел и Лоза подняли губы и недовольно зарычали. Тул бесстрастно смотрел на них.

– Девочка – ваша хозяйка, а не моя. Если вам нравится умирать за хозяев, дело ваше.

От таких слов Гвоздарю стало нехорошо. Это был открытый вызов, и двое полулюдей зарычали громче и двинулись вперед.

Капитан махнул рукой:

– Узел! Лоза! Давайте в трюм, я сам разберусь.

Рычание стихло. Взгляды остались ненавидящими, но полулюди развернулись и спустились в трюм. Капитан снова повернулся к Тулу.

– Они не упоминали название судна? – спросил он.

Тул покачал огромной головой. Гардемарин Рейнольдс задумчиво теребила губу.

– Здесь не может быть много судов компании. «Семь сестер» везут пассажиров с севера на юг. «Луч» в чартерном рейсе. «Мать-Ганга» отправилась с металлоломом в Канкун. – Рейнольдс пожала плечами. – По графику здесь не должно быть наших до сбора урожая, когда по Миссисипи повезут зерно.

– Выходит, «Луч», – заключил капитан. – Наверняка «Луч». Мистер Марн очень быстро объявил о своей верности Пайсу, когда отца Ниты отстранили от дел.

Гвоздарь нахмурился. Список парусников чем-то ему не нравился.

– А других судов у вас нет?

– Ни одного, в чьей команде есть полулюди.

Гвоздарь закусил губу, пытаясь вспомнить.

– Был какой-то клипер, с другим названием, который преследовал Счастливицу, когда она попали в шторм. Большой парусник, для плаваний на севере. Может, «Северный путь»?

Рейнольдс и капитан озадаченно смотрели на него.

Гвоздарь недовольно поморщился. Он никак не мог вспомнить название.

– «Северный поход»? «Северный полюс»? – предположил он.

– «Полярная звезда»? – внезапно сказал капитан.

– Может быть, – неуверенно кивнул Гвоздарь.

Рейнольдс и капитан переглянулись.

– Очень плохое название, – буркнула Рейнольдс.

Капитан жестко взглянул на Гвоздаря:

– Ты уверен? «Полярная звезда»?

Гвоздарь помотал головой:

– Я только помню, что это судно для полярных переходов.

Капитан скривился:

– Будем надеяться, что ты ошибся.

– А это что-то меняет?

– Ничего, что касалось бы тебя. – Капитан вздохнул и посмотрел на Рейнольдс. – Даже если это «Полярная звезда», они пока не знают, что мы враги. Никто из вас ничем себя не выдал.

– Кроме тебя, – сухо заметила Рейнольдс.

– Вряд ли мой покойный старпом кому-то пожалуется. – Капитан снова задумался. – Мы сможем их захватить. Хитростью. Они же нам доверяют. Немножко обмана, благословение норн…

– …и кровавое жертвоприношение, – вставил кто-то.

Капитан ухмыльнулся:

– На «Луче» и «Полярной звезде» есть кто-нибудь, кому можно доверять?

Остальные покачали головой.

– Там постоянно меняют команды, – сказала Рейнольдс. – Думаю, Лео и Фриц могли оказаться на «Луче».

– И ты им веришь?

Рейнольдс улыбнулась, показав черные от бетеля зубы:

– Примерно так же, как тебе.

– Кто-нибудь еще?

– Ли Янь?

Кот отрицательно покачал головой:

– Нет. Если она там, она уже мертва.

Гвоздарь смотрел на них, ничего не понимая. Капитан покосился на него.

– Ты влез в грязное дело, пацан. В клане судовладельцев идет война за лидерство.

– Грач, – внезапно сказал Тримбл. – Грач нам верен.

– Он на «Полярной звезде»?

– Да.

– Ну что ж…

Все молчали, и капитан кивнул своим мыслям.

– Ладно. Отправляемся на охоту за приспешниками Пайса, захватим их судно, освободим госпожу Ниту и отнимем компанию у узурпатора. – Оглядев команду, он сказал: – Отходим. Рейнольдс, ты повышена в звании, потому что бедный Генри неожиданно свалился за борт.

– Я и так всю его работу делала, – ухмыльнулась Рейнольдс.

– Не знал бы этого – не стал бы его убивать.

Команда разбежалась по местам – отдавать швартовы и поднимать якоря.

Тул с трудом поднялся.

– Погодите, – сказал он. – Я не с вами.

– Ты уходишь? – удивился Гвоздарь.

– Я не хочу умереть в море. – Получеловек сверкнул зубами в хищной ухмылке. – Гвоздарь, если у тебя хватит ума, то и ты со мной уйдешь. Отсюда надо валить.

Капитан с любопытством глядел на него.

– Кто же твой хозяин? – спросил он. – Не парень и не госпожа Нита. Кто?

– У меня нет хозяина, – ровным голосом ответил Тул.

Капитан недоверчиво рассмеялся:

– Это невозможно.

– Думай что хочешь, – буркнул получеловек и захромал к борту.

Гвоздарь бросился за ним:

– Подожди! Почему ты не хочешь пойти с нами?

Тул остановился. Поглядел на членов экипажа, потом яростно сверкнул единственным открытым глазом на Гвоздаря.

– Я обещал Садне защитить тебя. Но я не намерен защищать тебя от твоей глупости. Если хочешь рисковать собой на море, меня это не касается. У тебя теперь новая команда. Мой долг Садне уплачен.

– А как же Счастливица?

– Она всего лишь человек. Эти люди думают, что она бесконечно ценна для них. Но она тоже умрет, если не сейчас, то чуть позже. – Он кивнул на суету на палубе. – Иди со мной или рискуй вместе с ними. Выбирать тебе. Но учти, что это фанатики. Они готовы умереть за свою госпожу. Если идешь с ними, будь уверен, что готов поступить так же.

Гвоздарь задумался. С Тулом он будет в безопасности. Они смогут отправиться куда угодно.

Перед ним встало лицо Ниты. Самодовольное, когда она дразнила его за неумение есть ложкой, вилкой и ножом. Отчаянное, когда убеждала, что нужно как можно скорее найти лекарство. Тогда он еще был для нее никем, всего лишь судовым утильщиком. Последний взгляд ей в глаза, там, у тротуара. Рука на его щеке…

– Я иду с ними, – твердо сказал он.

Тул оглядел его.

– Вцепился, как мастиф, и не отпускаешь. Такой же, как отец.

Гвоздарь хотел было возразить, но Тул махнул рукой.

– Не отрицай очевидного. Лопес тоже не потерпел бы никого на своем пути. – Он оскалился. – Только убедись, Гвоздарь, что этот кусок тебе по зубам. Я видел, как охотничьи собаки загнали огромного комодского варана. И все подохли, потому что им не хватило ума отступить. Твой отец хуже варана. Если он тебя поймает, то убьет. А это торговое судно – не военный корабль, во что бы там ни верил его глупый капитан.

Гвоздарь хотел придумать лихой ответ, но что-то во взгляде Тула остановило его.

– Хорошо. Я буду осторожен.

Тул резко кивнул и развернулся, но вдруг замер. Присел, приблизив огромную голову к лицу Гвоздаря, оглядев его единственным глазом. Его дыхание пахло кровью и дракой.

– Послушай, мальчик, что я скажу. Ученые создали меня, взяв гены собак, тигров, гиен и людей. Но для людей я всего лишь собака. – Он бросил взгляд на капитана и улыбнулся. – Когда дойдет до драки, не пытайся отрицать свою натуру убийцы. Ты не больше похож на Ричарда Лопеса, чем я – на послушного пса. Кровь не определяет судьбу, что бы ни думали остальные.

Выпрямившись, Тул пошел прочь.

– Удачи тебе, парень. Доброй охоты.

Капитан смотрел, как Тул, хромая, спускается по трапу.

– Странное создание, – сказал он.

Гвоздарь не ответил.

Уже поднимали якоря. Трап вытянули наверх и принайтовали к борту. Гвоздарю вдруг стало очень одиноко. Захотелось окликнуть Тула, побежать за ним следом… Он посмотрел на сноровисто работающих моряков. То, чем они занимаются, для него темный лес. Они команда, хорошо знают друг друга и понимают с полуслова. А он здесь совсем чужой.

Светлые паруса развернулись, затрепетали на ветру. Над палубой пронесся рей, и все привычно пригнулись. Паруса поймали ветер, клипер дрогнул и двинулся вперед, подгоняемый рассветным бризом.

Капитан махнул Гвоздарю:

– Пойдем вниз, парень, потолкуем.

Хотелось остаться на палубе, посмотреть, как работают моряки, может, увидеть вдалеке Тула, но Гвоздарь позволил капитану отвести себя по узкому трапу в тесный трюм.

Капитан открыл дверь в свою каюту. Большую ее часть занимала узкая койка. В иллюминаторе виднелся кильватерный след. Рассветало, за судном серая в утреннем свете вода расходилась пенным клином. Капитан кивнул Гвоздарю, жестом велел опустить банку. Опустил вторую, и места в каюте почти не осталось.

– Пространство ценнее всего, – сказал он. – Мы грузовое судно, так что о комфорте речь не идет.

Гвоздарь кивнул, хотя не понял капитана. Клипер прекрасен, здесь везде чистота и порядок, в одной каюте не больше четырех человек, подвесные койки опрятные. Все на своих местах. Конечно, не совсем похоже на судно Счастливицы, но тоже очень прилично.

– Скажи мне, Гвоздарь, откуда ты родом.

– Брайт-Сэндз-Бич.

– Никогда не слышал.

– Это дальше по побережью, – объяснил Гвоздарь. – Миль сто, наверное.

– Но там ничего нет… – Капитан нахмурился. – Погоди-ка… Так ты из судовых мародеров?

Гвоздарь кивнул, и капитан поморщился.

– Мог бы догадаться по татуировкам и торчащим ребрам. – Он оглядел расписную кожу Гвоздаря. – Ужасная работа.

– За нее платят.

– Сколько тебе? Четырнадцать? Пятнадцать? Ты такой худой, что не угадаешь.

Гвоздарь пожал плечами:

– Пиме вроде шестнадцать, и она старше меня.

– Ты не знаешь?

Гвоздарь снова пожал плечами:

– А какая разница? Либо ты достаточно мал и годен для работы с легким утилем, либо достаточно силен, чтобы работать с тяжелым. Если ты глупый, ленивый или ненадежный, то не работаешь нигде, потому что никто за тебя не поручится. Я не знаю, сколько мне лет. Но я смог попасть в команду легких утильщиков и норму выполнял каждый день. Там, где я жил, важно только это. А не этот ваш дурацкий возраст.

– Не заводись. Мне просто интересно, кто ты. – Капитан, похоже, хотел сказать еще что-то, но переключился на Ричарда Лопеса. – Получеловек сказал, что за тобой охотится твой отец.

– Ага. – Гвоздарь поведал о жизни на берегу, о бизнесе на утилизации судов.

О том, как отец разбирается с людьми, которые ему мешают.

– Ну а почему ты не встретился с ним? – спросил капитан. – Это было бы намного проще. И уж точно выгоднее. Пайс щедро платит предателям. Если бы ты выдал госпожу Ниту, сейчас был бы обеспечен и в безопасности.

Гвоздарь пожал плечами.

Лицо капитана сделалось жестким.

– Мне нужен ответ. Ты пошел против родного отца, значит можешь и передумать. Что, если решишь с ним помириться?

Гвоздарь рассмеялся.

– Отец никому не даст шанса передумать. Меня он скорее на куски нарежет. Он может сколько угодно болтать о семье, о том, что надо держаться вместе, но на деле это значит, что я должен отдавать ему заработанные деньги, чтобы он мог купить наркоты, и присматривать за ним, когда он пьет, а он меня колотит, когда захочет. Счастливица мне роднее, чем он.

Он вдруг понял, что это чистая правда. Хоть он и знает Ниту совсем недолго, но уверен в ней. Хватит пальцев на одной руке, чтобы сосчитать всех, на кого он может положиться. Пима, Садна… и теперь Счастливица. Это его семья. Ужасающее чувство утраты охватило его.

– Значит, ты хочешь ему отомстить, – сказал капитан.

– Нет. Я просто… – Гвоздарь тряхнул головой. – Отец ни при чем, дело в Счастливице. Она ведь хорошая. Стоит сотни таких, как ребята из моей команды. И тысячи таких, как отец. – Голос дрогнул. Гвоздарь глубоко вдохнул, стараясь собраться. – Я бы дохлую собаку отцу не доверил, не то что Счастливицу. Я должен вернуть ее.

Капитан задумчиво разглядывал его. Повисло молчание.

– Бедный идиот, – тихо сказал капитан.

– Я? – изумился Гвоздарь. – Это еще почему?

Капитан криво улыбнулся:

– Ты хоть понимаешь, что госпожа Нита принадлежит к одному из влиятельнейших торговых кланов Севера?

– И что?

– Ладно, не важно. – Капитан вздохнул. – Уверен, госпожа Нита очень рада, что простой судовой мародер проникся такой преданностью к ней.

Гвоздарь почувствовал, что краснеет. В глазах капитана он голодная дворняжка, тычущаяся носом в ноги Счастливицы и выпрашивающая объедки. Хотелось сказать что-нибудь, чтобы капитан передумал. Чтобы воспринял его всерьез.

– Счастливица тоже так на меня сначала смотрела. А теперь смотрит по-другому. Поэтому я с вами и пошел. Других причин нет. Ясно?

Капитану хватило совести показать смущение. Он отвел глаза и сменил тему.

– Снова это прозвище – Счастливица. Откуда?

– Она отмечена норнами. Попала в шторм-убийцу, и все, кто был на ее судне, погибли – все, кроме нее. Большую удачу сложно вообразить.

– А твои люди ценят везение, – сказал капитан.

– Мои люди? Да, судовые утильщики любят удачливых. На этой работе нельзя положиться ни на что другое.

– А как же опыт? Упорный труд?

Гвоздарь рассмеялся:

– Хорошо, конечно. Но на них далеко не уедешь. На себя посмотрите. Роскошное судно, богатая жизнь.

– Я много и напряженно работал, чтобы этого достичь.

– Но вы родились в богатой семье, – возразил Гвоздарь. – Мама Пимы работала в тысячу раз больше, но она никогда не будет жить так шикарно, как вы на этом клипере. И если это не удача, я не знаю, как еще это назвать.

Капитан хотел возразить, но подумал и коротко кивнул.

– Полагаю, что даже скверная наша участь для тебя выглядит добром.

– Пока вы живы, да. В этом-то все и дело, – пояснил Гвоздарь.

– Ну, я пока не собираюсь умирать.

– Никто никогда не собирается.

Капитан улыбнулся.

– Похоже, я обзавелся оракулом, – сказал он. – Надо будет просить тебя время от времени бросать кости. Ну а сам я могу предсказать, что ты останешься на борту. Надо тебя отмыть, одеть во что-нибудь и накормить как следует, – добавил он, выводя Гвоздаря в узкий коридор. – А потом научим стрелять из пистолета.

– Правда? – Гвоздарь попытался скрыть возбуждение.

– Твой получеловек кое в чем прав. Если хотим вернуть госпожу Ниту, нам придется сражаться. Люди Пайса так просто ее не отдадут.

– Думаете, сможем победить?

– Безусловно. Пайс застал нас врасплох, но мы не повторим ошибку. Не будем его недооценивать. – Капитан похлопал Гвоздаря по плечу. – Немного везения, и мы вернем госпожу Ниту в целости и сохранности.

Клипер выходил в открытое море, покидая безопасный залив, и вокруг бурлили волны. Гвоздарь с трудом удерживал равновесие, стоя в коридоре.

– Скоро привыкнешь, не беспокойся. А когда встанем на подводные крылья, будет почти как на суше.

Гвоздарь не был в этом так уверен. Палуба под ногами накренилась, и он ударился об стену. Капитан улыбнулся ему и зашагал по коридору, не обращая внимания на качку.

Гвоздарь поплелся следом.

– Капитан? – окликнул он.

Тот обернулся.

– Этот ваш Пайс плохой, но не стоит недооценивать моего отца. Он, конечно, выглядит как я, тощий и в шрамах, но он смертельно опасен. Если не будете осторожны, раздавит, как тараканов.

Капитан кивнул:

– Думаю, ты зря беспокоишься. Если люди Пайса еще меня не убили, то и твоему отцу не удастся.

Он вывел Гвоздаря на палубу.

Ветер ударил в лицо. Солнце поднималось, заливая океан золотым светом. «Бесстрашный» рассекал сверкающие волны, направляясь в открытое море.

На охоту.

20

Белая пена накрыла бак, и Гвоздаря окатило холодными брызгами. Он закричал от восторга, а затем едва не перевалился через борт: клипер врезался носом в следующую волну и снова взлетел к небу.

Издалека море выглядело безмятежным, но плавание на «Бесстрашном» оказалось настоящим приключением. Навстречу летели волны, рассыпаясь вдребезги при встрече с форштевнем и скулами клипера. Матросы трудились под палящим солнцем, ставили и убирали паруса, драили палубу, тренировались в стрельбе – они готовились к бою.

«Бесстрашный» курсировал в нескольких милях от Орлеана, ожидая встречи с врагом. Все надеялись, что Ниту держат на «Луче». «Бесстрашный» был куда мощнее этого клипера, а вот второго судна, «Полярной звезды», побаивались. Даже капитан тревожился. Кэндлесс был слишком хорошим лидером, чтобы выказывать страх, но Гвоздарь видел, как каменело его лицо при одном упоминании этой шхуны, предназначенной для кругосветных плаваний.

Совсем не равный противник.

– Быстрая и зубастая, – ответила Рейнольдс, когда Гвоздарь спросил про «Полярную звезду». – Бронекорпус, ракеты и торпеды. В два счета нас разнесет, даже помолиться не успеем.

Она объяснила, что «Полярная звезда» – судно торговое, но прекрасно вооруженное; команда привыкла к боям с сибирскими и инуитскими пиратами на маршруте в Японию через Северный полюс. Пираты – злейшие враги торгового флота. Они убивают всех пленников или уничтожают груз в отместку за затопление их исконных земель. Белые медведи исчезли, малочисленные тюлени переселились далеко, но в полярном регионе появилась иная жирная добыча – суда, коротким путем идущие в Европу, Россию, Японию и дальше, в Тихий океан, через растаявший северный полюс. После исчезновения льдов сибиряки и инуиты стали морскими народами. Они охотятся на купцов так же, как раньше охотились во льдах на медведей и тюленей. И они ненасытны.

Экипаж «Полярной звезды» получает от этих стычек удовольствие и даже выманивает пиратов на себя.

Рейнольдс была уверена, что предстоит встреча с «Лучом».

– «Полярная звезда» сейчас на другом конце света, – сказала она.

– Но Счастливица…

– Госпожа Нита могла и ошибиться. Во время шторма, уходя от погони, любой может ошибиться.

– Счастливица не дура.

Рейнольдс жестко глянула на Гвоздаря:

– А я этого и не говорила. Я сказала, что она могла ошибиться. По графику «Полярная звезда» сейчас должна быть неподалеку от Токио, и это если был попутный ветер. Никак не ближе.

На палубе продолжалась работа. Большая часть оснастки была автоматизирована. Электрические лебедки, питающиеся от солнечных батарей, опускали и поднимали паруса. Сами паруса оказались вовсе не парусиновыми – это были тонкие полимерные пластины, служившие солнечными батареями наряду с панелями верхней палубы. Но, несмотря на всю электронику и автоматику, капитан Кэндлесс постоянно тренировал команду – рифить паруса на случай выхода лебедок из строя, откачивать воду ручными помпами на случай, если клипер наберет воды и вся электрика вырубится. Он твердил, что все технологии мира не спасут матроса, который не знает своего судна и не умеет работать головой.

Экипаж «Бесстрашного» свое судно знал отменно.

Матросы взбирались на мачты, счищали ржавчину с лебедок и блоков, устраняли мелкие поломки. Рядом с Гвоздарем Кот и другой моряк заряжали огромную пушку Баккела, установленную на баке. Они заталкивали в ствол свернутый высотный парус и проверяли моноволоконный трос, тонкий, как паутина, и прочный, как сталь, намотанный на сверкающую катушку позади орудия.

Если кто и вспоминал о матросах, оставшихся на берегу, то все молчали. Капитан сказал Гвоздарю, что некоторые из присутствующих на борту, может, и предпочли бы служить другому хозяину, но это уже не имеет значения. Клипер вышел в море, и недовольным придется держать язык за зубами.

Верные сторонники Кэндлесса обеспечивали порядок, и «Бесстрашный» бороздил залив в ожидании встречи.

После первой ночи, проведенной на мягкой койке, у Гвоздаря болела спина. Он не привык к матрасам – всю жизнь спал на песке, пальмовых листьях или досках. Но уже на второй день стало так уютно, что он уже не представлял, как будет ночевать, когда вернется на родной берег.

Эта мысль его тревожила. Когда он вернется? И вернется ли вообще?

Если вернется, его поймает отец или кто-нибудь из отцовской команды. Эти люди хотят поквитаться. Но никто на «Бесстрашном» не сказал Гвоздарю, что он останется здесь навсегда.

Парусник снова врезался в пенный гребень, вода окатила Гвоздаря и сбросила с насеста, зато отвлекла от тяжелых мыслей. Он скользил по палубе, пока его не остановил рывок страховочного линя. Гвоздарь привязал себя к лееру, чтобы не смыло за борт, но огромные сине-зеленые волны захлестывали бак с ужасающей силой. Прокатилась очередная волна. Гвоздарь потряс головой и протер глаза.

Рейнольдс смеялась, глядя, как он поднимается на ноги.

– Посмотрим на тебя, когда пойдем по-настоящему быстро.

– Я думал, мы так и идем.

– Нет, что ты. – Она покачала головой. – Вот поставим высотный парус, и увидишь: мы не пойдем, а полетим. – Она посмотрела вдаль. – Полетим.

– А почему не сейчас?

– Ветер не тот. Нельзя стрелять из пушки Баккела, не зная, как дуют ветры наверху. Сначала мы для проверки запускаем воздушные змеи, а потом, если волна хорошая и ветер подходящий, стреляем из этой малышки. – Она указала на пушку. – И клипер выскакивает из воды как ужаленный.

– И летит?

– Точно.

Гвоздарь помялся и сказал:

– Вот бы посмотреть.

– Может, и увидишь. Если придется спасаться бегством, покатимся по океану на всех парусах.

Помолчав, Гвоздарь решился:

– Нет. После того как спасем Счастливицу, я хочу остаться с вами. Куда бы вы ни шли. Хочу с вами куда угодно.

– Будь осторожнее с желаниями. И посмотрим, как ты работаешь.

– И все? – поморщился Гвоздарь. – Я работы не боюсь.

– Пока что ты стоишь на палубе и любуешься на волны.

Гвоздарь посмотрел ей в глаза:

– Я сделаю все, что скажете.

– Тогда для проверки отправим тебя на мачту, – ухмыльнулась Рейнольдс.

– Залезу, – не моргнув глазом, ответил Гвоздарь.

Подошел капитан.

– О чем разговор?

– Гвоздарь хочет работать, – ответила Рейнольдс.

Капитан задумался.

– На клиперах многие хотят работать. Целые кланы посвящают себя этому делу. Семьи покупают матросские должности в надежде, что смогут подняться выше. Моя семья уже третье поколение ходит на клиперах. Конкуренция тут большая.

– Я справлюсь, – заявил Гвоздарь.

– Гм… – произнес капитан. – Думаю, этот разговор стоит отложить до спасения госпожи Ниты.

Гвоздарь не понял, действительно ли Кэндлесс решил это сделать или просто вежливо отказал. Очень хотелось получить прямой ответ, но он не знал, как это сделать, не разозлив капитана.

– Вы правда верите, что сумеете вернуть Счастливицу? – спросил он.

– Ну, у меня есть идеи, – пожал плечами Кэндлесс. – Если «Лучом» все еще командует мистер Марн, мы окажемся у него на борту раньше, чем он поймет, в чем дело. – Капитан улыбнулся, но тотчас стал серьезным. – А вот если там мисс Чавес, драться предстоит всерьез. Она не дура, и экипаж у нее крутой. Зальем палубу кровью.

– Это не может быть «Полярная звезда», – сказала Рейнольдс.

– А на этих судах есть полулюди? – спросил Гвоздарь.

– На «Луче» несколько, – ответил капитан. – А на «Полярной звезде» почти половина экипажа плюсовые.

– Плюсовые?

– Ну, полулюди. Мы называем их плюсовыми, поскольку они сильнее обычных людей.

– Как Тул?

– Да, странное создание. Никогда не слышал, чтобы у компаний, занимающихся утилем, были такие охранники.

– Он не работал на «Лоусон и Карлсон». Он сам по себе.

Капитан покачал головой:

– Это просто невозможно. Плюсовые не такие, как мы. Они служат одному хозяину. Если теряют его, то умирают.

– Вы их убиваете?

– Ну что ты, – рассмеялся Кэндлесс. – Они сами чахнут. Плюсовые очень преданны, поэтому не могут жить без хозяина. Это все собачьи гены.

– У Тула нет хозяина.

Капитан кивнул, но, похоже, не поверил. Гвоздарь решил оставить эту тему. Она не стоила того, чтобы капитан счел его дураком.

Но разговор заставил его задуматься о Туле. Все, кто знал полулюдей и их генетику, говорили, что Тул – совершенно невероятное создание. Что не бывает независимых полулюдей. А вот Тул бросал своих хозяев. Он работал на Лаки Страйка, на Ричарда Лопеса, на Садну, защищал Гвоздаря и Счастливицу. Работал – и запросто уходил, когда работа переставала его устраивать. Интересно, чем он занимается сейчас.

Капитан Кэндлесс прервал размышления Гвоздаря, вытащив пистолет.

– Совсем забыл, – заявил он, протягивая оружие. – Я же тебе обещал. Держи, скоро пригодится. Только научись с ним обращаться. Кот будет тренировать команду, заодно и ты потренируешься. Абордаж и все такое.

Гвоздарь взял пистолет, совсем не похожий на те, что он видел раньше.

– Такой легкий, – сказал он.

Капитан рассмеялся.

– С ним даже плавать можно – ко дну не тянет. И пули сверлящего типа. Пробивают тело не за счет своего веса… То есть вес влияет, но важнее вращение, которое придает пуле ствол. Тридцать патронов. – Он подал Гвоздарю абордажный кортик. – Тоже нужная штука. – Кэндлесс показал уязвимые места на теле. – Не думай о том, чтобы удар был смертельным, и не целься в голову, только откроешься. Бей ниже – в живот, по коленям, под коленями. Когда свалишь…

– Режь горло.

– Молодец! Маленький кровожадный ублюдок.

Гвоздарь пожал плечами, вспомнив горячую кровь Синеглазой на руках.

– Отец здорово на ножах дерется, – сказал он и силой отогнал воспоминания. – Как думаете, когда придется драться?

– Сейчас мы здесь патрулируем и видим все в радиусе пятнадцати миль. Когда разглядим клипер в бинокль, решим, нападать или притвориться друзьями. – Он пожал плечами. – Мы не знаем планов наших недругов. Может, они хотят еще ненадолго задержаться на юге, пока на севере все не решится, но это вряд ли. Скорее всего, отправятся на север, поближе к Пайсу.

Прежде чем повернуться и пойти к рубке, капитан кивнул на пистолет:

– Тренируйся, Гвоздарь. Надо попадать туда, куда целишься.

Гвоздарь собрался с духом и окликнул Кэндлесса:

– Капитан!

Тот обернулся.

– Если вы доверили мне пистолет, может, и работу доверите? – Он обвел рукой палубу, где царила суета. – Наверняка для меня найдется занятие.

– Ты как блоха на собаке, – покачала головой Рейнольдс. – Ни за что не отцепишься.

– Я просто хочу помочь.

Капитан задумчиво поглядел на него, хмыкнул и кивнул старпому:

– Отвяжи его и приставь к делу.

Рейнольдс одобрительно посмотрела на Гвоздаря:

– Молодец, парень. Будет тебе работа.

Она отвела его вниз, в трюм, где находились гидравлические системы. Тут царил полумрак. Инженерные пульты были выведены на палубу. Масляно блестящие шестерни цеплялись друг за друга огромными зубами. На панелях мигали индикаторы. Пахло смазкой и металлом. Гвоздаря слегка затошнило. Как будто он вновь оказался на борту сгнившего судна.

Огромный силуэт выдвинулся из механического лабиринта им навстречу. Блеснули желтые звериные глаза. Узел.

– Гвоздарь сказал, что хочет приносить пользу, – объяснила Рейнольдс.

Узел оглядел Гвоздаря и даже обнюхал.

– Ладно, – кивнул он. – Мелкий пригодится.

Когда Рейнольдс ушла, Узел дал Гвоздарю канистру с маслом и ранцевый распылитель. Продемонстрировал, как смазывать механизм, выдвигающий подводные крылья. Указал на зубчатые колеса больше метра в диаметре.

– Каждую шестерню чистишь, потом смазываешь. Очень тщательно, чтобы ни крошки ржавчины в систему не попало. И не возись слишком долго. Капитан знает, что мы обслуживаем систему и предохранители включены. – Узел указал на ряд рычагов и светодиодных индикаторов рядом с шестернями. – По идее, никто не сможет выпустить подводные крылья, пока мы их держим заблокированными, но… – Он пожал плечами. – Всякое бывает. Я видывал, как матросы без рук оставались, если кто-то забывал проверить блокировку, так что не зевай.

Гвоздарь разглядывал жутковатые механизмы. Зубья шестеренок тускло поблескивали, как будто мечтая вцепиться в него.

– Все так страшно?

– Подводные крылья вылетают очень быстро. Не успеешь среагировать и отпрыгнуть, шансов нет. Крутящиеся шестерни могут затянуть внутрь, а там давление несколько тысяч фунтов. Мигом превратишься в фарш.