Читать книгу "Разрушитель кораблей"

– Здорово.

– Ты же работу просишь, – спокойно ответил Узел. – У меня есть только такая.

Гвоздарь все понял и полез вниз, в машинный отсек. Узел добавил:

– Еще надо смазать предохранительные клапаны механизмов подачи моноволокна.

– Это которые? – обернулся Гвоздарь.

– На них написано, – раздраженно ответил получеловек и указал на жирные от масла таблички, закрепленные над разными элементами системы.

Надписи ничего не сказали Гвоздарю. Он перевел взгляд на получеловека:

– Хорошо, сделаю.

– Ты что, читать не умеешь? – усомнился Узел.

– Разберусь. Цифры знаю.

Узел фыркнул.

– Спросил бы я с компании, которая занимается утилизацией судов. Значит, придется учиться.

– Это что, так важно? – спросил Гвоздарь. – Просто покажи, что смазать. Я запомню. Я же могу дневную норму запомнить.

Узел посмотрел на него с отвращением.

– Если не умеешь читать, ты тут не нужен. – Он махнул рукой на многочисленные рычаги. – Как разберешься, какой отключает механизмы, а какой даст тебе проверить смазку? Какой запускает систему, а какой выпускает крылья?

Узел ударил по рычагу и нажал кнопку в служебном отверстии. Потянулся вниз и вытащил Гвоздаря наружу.

– Поберегись!

Загорелся красный индикатор, и Узел дернул другой рычаг. Шестерни завизжали, сдвинулись с места. Запахло маслом, шестерни раскрутились до полной скорости. Весь отсек превратился в вихрь металла, который, казалось, затягивал Гвоздаря. Окажись тот внизу, от него остались бы только брызги. У Гвоздаря мурашки побежали по коже, когда он понял, что за работу нашла ему Рейнольдс.

– И как ты поймешь, что делать? – прокричал Узел, перекрывая визг механизма. – Как узнаешь способ это остановить?

Он нажал другую кнопку, и шестерни замедлились, а потом плавно остановились. Воцарилась тишина.

– Мне нужен тот, кто не останется без руки только потому, что ошибся кнопкой, – прорычал Узел. – Скажу Рейнольдс, что ты никуда не годишься.

– Подожди! – занервничал Гвоздарь. – Давай ты просто меня научишь. Только не говори Рейнольдс. У меня получится! Не выкидывай из команды, я же даже начать не успел.

Желтые глаза разглядывали его.

– Хочешь, чтобы у меня были секреты от хозяина?

– Нет. – Голос дрогнул – Гвоздарь понял, что сказал получеловеку. – Просто обещаю выучить все, что ты скажешь. Только дай шанс. Пожалуйста.

Узел склонил голову набок и улыбнулся.

– Поглядим, не расходятся ли у тебя слова с делом.

– Значит, не скажешь ей?

Узел тихо засмеялся, порыкивая.

– Еще чего! На борту не бывает никаких секретов. Но может, старший помощник Рейнольдс даст тебе испытательный срок… учитывая твою мотивацию…

– Я очень хочу работать. Правда.

В полумраке блеснули острые клыки.

– Так приятно, когда молодежь желает учиться.

21

Удача улыбнулась им на восьмой день. «Луч» мчался со стороны Флориды в Атлантику. Новость разнеслась по судну, как удар током. Команда вмиг оказалась на палубе. Капитан даже позволил себе довольно улыбнуться.

– «Луч», – сказал он. – И вовсе не «Полярная звезда».

Гвоздарь почувствовал облегчение. Он вглядывался в горизонт, пытаясь разглядеть там точку – увозящий Счастливицу парусник, – но ничего не видел. Капитан ухмылялся, глядя на него, а потом отвел в рубку, где стояли оптические приборы и фотосистема, делавшая снимки с большого расстояния и увеличивавшая их. Размытые пятна на горизонте стали клипером, Гвоздарь различил нос, корму, даже лица на палубе. И все это с пятнадцати миль. Он благоговейно смотрел на картинки.

– Подойдем поближе и сделаем еще снимки, – сказал капитан. – Надо понять, кто на палубе. – Он кивнул на собственную палубу. – А нам надо быть осторожнее. Сиди в трюме, пока не начнется драка. Если госпожа Нита тебя выдаст или отец заметит, они подготовятся к встрече. А этого нам не нужно. – Капитан задумчиво поглядел на горизонт. – Совсем не нужно.

– Мы их догоним? – спросил Гвоздарь.

Другое судно было так далеко.

Рейнольдс, стоя у штурвала, ухмыльнулась:

– У нас быстрый купец, а у них роскошная прогулочная яхта.

– То есть догоним?

– Догоним и возьмем на абордаж. И получим заслуженную награду.

Они с капитаном обменялись уверенными улыбками.

– Что ж, мистеру Марну предстоит пожать горькие плоды, и я не стану об этом жалеть. – Кэндлесс махнул рукой Гвоздарю. – Мы еще не скоро с ним встретимся. Иди вниз и займись делом. Тебя ждут буквы.

Гвоздарь удержался от тяжелого вздоха.

Узел взялся учить Гвоздаря читать, и тому очень быстро надоело утомительное занятие. Но Узел был беспощаден. Огромный получеловек устраивал проверку за проверкой, заставлял запоминать буквы и писать их.

Работа оказалась совсем не такой тяжелой, как ожидал Гвоздарь, особенно с учетом того, что получеловек постоянно следил за ним огромными желтыми глазами. А еще она оказалась неинтересной. В основном требовала усердия и времени. И теперь, когда клипер шел на подводных крыльях, полностью вычищенных и смазанных, Узел заставлял его заниматься исключительно учебой. Уже который вечер Гвоздарь падал на койку с головой, набитой буквами и словами. Ему снилось, как Узел объясняет разные тонкости.

Получеловек любил всякие фокусы. Буквы были простые, а вот слова – сложные. Они писались совсем не так, как произносились. Но в конце концов, надо было просто это запомнить. Как считать повороты в воздуховоде или вести счет норме. А по части наказаний за ошибки Узлу было далеко до Бапи.

Гвоздарь позволил загнать себя в трюм, нашел Узла, и вскоре они уже разбирали книгу про старика, который рыбачил с лодки. Сосредоточиться было сложно: голова полнилась мыслями о Счастливице и близкой драке.

Наконец он закрыл книгу и обратился к получеловеку с вопросом:

– А у тебя всегда был хозяин?

Узел смотрел на него бесстрастно.

– Я работаю на капитана Кэндлесса.

– Ну да. А если бы захотел, смог бы работать на кого-нибудь другого?

– Но я не хочу, – пожал плечами Узел.

– Но смог бы? – нажал Гвоздарь.

Взгляд получеловека стал жестким, ноздри дрогнули, сверкнули клыки.

– Я этого не хочу.

Гвоздарь съежился, у него пропало желание выспрашивать. Узел стал похож на загнанного в угол мастифа, готового кусаться. Расслабленные мышцы напряглись, встала дыбом щетина.

Получеловек еще какое-то время смотрел на паренька.

– Я этого не хочу, – повторил он и отвернулся.

Гвоздарю вдруг стало стыдно за попытку дразнить это огромное существо.

– Мы читали, – нерешительно сказал он.

Получеловек медленно кивнул:

– Да. Продолжай.

Гвоздарь читал, а Узел поправлял его.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказал наконец получеловек. – Мне надо еще кое-что подготовить.

– К бою?

Узел улыбнулся, показав зубы.

– Я создан для боев. – Он помолчал и добавил: – Но этот бой будет еще и удовольствием.

– Из-за Счастливицы? – спросил Гвоздарь и поправил сам себя: – Из-за госпожи Ниты?

– Да.

– Это она твоя хозяйка? – осторожно спросил Гвоздарь. – Ты ей приносил клятву верности?

– Не совсем. – Узел смотрел на него в упор. – Ей служит капитан Кэндлесс, я служу капитану, но мы оба поклялись в верности клану.

– Но ведь клан разделился. Пайсу тоже служат полулюди.

– Да. Трудные времена.

Гвоздарю хотелось побольше узнать о природе этой преданности, но он боялся разозлить Узла. Казалось, только что перед ним стоял готовый наброситься тигр. Каких-то тонкостей он явно не понимал.

– Ты ведь не станешь работать на Пайса?

Блеснули острые клыки, раздалось тихое рычание.

– Он ничтожество. Он пошел против нас.

– Но ведь капитан Кэндлесс тоже на него работал. Еще совсем недавно…

Узел вскинулся:

– Мы не станем служить Пайсу. Мы думали, что госпожа Нита погибла, но теперь знаем, что это не так. Вот и все. Мы будем служить ей, пока она жива или пока клан официально не передаст власть Пайсу и его наследникам. Ее отец все сделает ради нее. И мы тоже сделаем все.

– Он так любит ее?

– Она его дочь. Его семья.

– Ну да, семья. – Гвоздарь ощутил укол зависти. – А вот я от семьи ничего, кроме тумаков, не получал.

– Семьи бывают разные.

Гвоздарь не нашелся с ответом.

Узел отправился по делам, оставив его на койке ждать, когда «Бесстрашный» настигнет добычу.

Семья. Это же просто слово. Теперь Гвоздарь мог его написать. Знал буквы, из которых оно состоит. А еще это символ. Люди думают, что понимают смысл семьи. Постоянно о ней говорят. Судовые утильщики, его отец, команда «Бесстрашного», Тул. Одна из тех вещей, о которых у каждого свое мнение. То, что у тебя остается, когда ничего не остается. Родные всегда поддержат, кровь не водица и все такое.

Когда Гвоздарь обдумывал эти слова и идеи, они выглядели как оправдания для людей, которые делали гадости и полагали, что им все сойдет с рук. Семья ничуть не надежнее, чем брак, дружба или кровное побратимство. Может, это вообще пустой звук. Родной отец Гвоздарю брюхо вспорет, если поймает, и плевать ему на общую кровь. А за Нитой охотится ее дядя.

Но зато Гвоздарь был уверен, что Садна станет за него драться, может, даже жизнь за него отдаст. Садне есть до него дело. И Пиме есть.

А кровь ничего не значит. Важны только люди. Если они прикроют тебе спину, а ты прикроешь спину им, то вы достойны зваться семьей. А все остальное пустая болтовня.

22

«Луч» оказался изящной яхтой с небольшим экипажем. «Бесстрашный» догонял его, пока капитаны дружеcки беседовали по рации, обсуждая погоду в сезон штормов.

Теперь Кэндлесс чувствовал себя увереннее. Людей на чужой палубе немного, а значит, шансы на победу высоки. На яхте долго не догадывались, что он задумал, и не пытались убежать.

Когда же на «Луче» наконец спохватились и подняли паруса, Кэндлесс радостно ухмыльнулся.

– Ага! Мистер Марн все-таки неглуп, и нам предстоит небольшая погоня.

Он велел матросам добавить парусов, и «Бесстрашный» резко прибавил скорость. Он был куда крупнее и быстрее «Луча», так что капитан смеялся, глядя на попытки того улизнуть.

– Погоня тигра за котенком, – сказал он.

Но другой капитан, мистер Марн, действительно не был дураком. Он лавировал, уворачивался, один раз заставил «Бесстрашный» проскочить мимо, а его матросы стреляли из пистолетов. Но победа в гонке была уже решена. «Бесстрашный» обогнал «Луч» и преградил ему путь.

– Разворачивайтесь, или потоплю и будете добираться до берега вплавь! – прокричал Кэндлесс.

Команда «Луча» отказалась от боя.

Она даже не успела зарифить паруса, а матросы Кэндлесса уже прыгали через борт с пистолетами в руках. Они заполонили всю палубу и спустились вниз. Через пару минут весь экипаж яхты стоял на палубе, заложив руки за головы. Охранники-полулюди, повара, стюарды и сам капитан Марн. Они молча смотрели на своих пленителей.

– Где госпожа Нита?! – выкрикнул Кэндлесс.

– Если не можешь найти ее, то и не пытайся, предатель, – ухмыльнулся Марн.

– Предатель? – переспросил Кэндлесс. – Это не я у Пайса красненькие брал. – Он обернулся к старпому. – Рейнольдс, обыскать судно.

Сам спустился по трапу. Гвоздарь следовал за ним по пятам. Перебираться с парусника на парусник было страшновато, но он решил не выдать робости. Прыгнул, неудачно приземлился на движущуюся палубу, но, по крайней мере, не сорвался в воду.

Кэндлесс оглядел палубу.

– Давай, парень, поищи госпожу Ниту. Она должна быть где-то здесь.

Гвоздарь спустился в трюм и приступил к поиску. Нигде ни следа Счастливицы, ни в одной из огромных кают. Другие тоже обыскивали яхту. Узел, Лоза и Кот нервничали все сильнее.

– А есть тут тайники? – спросил Гвоздарь.

– Она могла бы как-то дать о себе знать, – сказал Кот.

– Не могла, если связана или под наркотой.

Кот скривился, и они продолжили поиски. В конце концов пришлось вернуться на палубу.

– Ничего не нашли, – доложил Кот.

Капитан выругался и повернулся к Марну.

– Где она? – Он ткнул пальцем пленнику в грудь. – Если скажешь, я не брошу тебя за борт. И это больше того, что ты заслуживаешь. Ты нарушил присягу клану, и тебя полагается вздернуть.

– Это не я нарушил присягу клану. Это сделал ты, проклятый пират.

Кэндлесс нахмурился и повернулся к своей команде.

– Разберите чертову яхту на куски! До шпангоута! Мы найдем госпожу Ниту и потопим эту лохань. – Он вновь посмотрел на другого капитана. – У тебя был шанс поступить правильно.

Марн улыбнулся:

– Мы всегда подозревали, что ты предатель. После того, что случилось с мисс Сун. Но ты был осторожнее, чем другие. Выжидал. Не высовывался. Некоторые даже считали, что ты небезнадежен.

Кэндлесс напряженно улыбнулся.

– Премного благодарен. – Он коснулся двумя пальцами фуражки. – Поразмыслю о твоей доброте, глядя, как тонет яхта.

– Не благодари, – хмыкнул Марн. – Теперь мы знаем, на чьей ты стороне, и будем охотиться за тобой по всему миру.

– Пока не соберется правление. Тебя вышвырнут, а я буду плавать по-прежнему.

– Удивительно, – улыбнулся Марн. – Ты же всегда был умен.

– Что ты имеешь в виду? – сузил глаза Кэндлесс.

Марн пожал плечами:

– Куда подевались твои хитрость и интуиция? Я был уверен, что ты почуешь ловушку и не попадешься, а ты тут как тут. Этого-то они и ждали.

– Кто ждал? – спросил Кэндлесс, глядя на Марна в упор.

Он изменился в лице, как будто его посетила тревожная мысль.

– Рейнольдс! – рявкнул капитан.

– Сэр?

– Что на горизонте?

– Чисто, сэр.

– Проверь еще раз.

– Вижу парус, – после небольшой паузы ответила Рейнольдс.

– Что за судно?

Снова пауза.

– «Полярная звезда», сэр! – воскликнула Рейнольдс. – Это «Полярная звезда», точно!

Марн и его люди заухмылялись, видя, как реагирует команда Кэндлесса.

– Если сдадитесь сейчас, с вами будут обращаться как с военнопленными, а не как с мятежниками, – заговорил Марн громко, чтобы все услышали. – Или умрете, как собаки, вместе с вашим капитаном. Решайте!

Побледневший Кэндлесс смотрел на свой экипаж. Он хотел что-то сказать, но голос сорвался. Со второй попытки он скомандовал громко и зло:

– Назад, на «Бесстрашный»!

Матросы уже и сами бросились обратно. Но не все – Кот и еще трое остались у борта. Кот грустно махнул товарищам, а затем позволил морякам «Луча» обезоружить себя.

Но Кэндлесс еще не закончил:

– Узел! Лоза! Уничтожить их рубку!

Пушка на «Бесстрашном» развернулась. Марн пытался протестовать, но Кэндлесс приставил пистолет к его лбу.

– Я бы вас утопил, но не хочу губить твою команду только потому, что ты лживый пес.

Пушка грохнула, и рубка «Луча» заполыхала. Лоза и Узел подбежали с факелами к парусам, шелк и канаты загорелись. Матросы «Луча» закричали. Пламя рвалось в небо. Последние люди Кэндлесса перепрыгивали на свою палубу. «Бесстрашный» отошел от горящей яхты.

– Поднять все паруса!

Гвоздарь посмотрел в ту сторону, откуда приближался другой парусник. Даже без оптики он выглядел огромным.

– «Полярная звезда» – серьезный противник, – сказал Кэндлесс. – Остается только надеяться, что они хотят захватить наш клипер целым. Иначе разнесут его на куски и мы все погибнем.

– Зачем им оставлять нас в живых?

– У нас нет такого вооружения, как у них, поэтому они уверены в победе. – Кэндлесс смотрел на «Луч», где команда качала морскую воду, пытаясь потушить пожар. Он грустно улыбнулся. – Выходит, это «Бесстрашный» – котенок, за которым охотится тигр.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Гвоздарь.

– Пойдем к берегу и попытаемся спровоцировать их на ошибку. Они намеревались поймать нас быстро, но погоня предстоит долгая. – Он задумчиво глядел на океан. – Надо понять, где можно применить хитрость.

– Какую?

Кэндлесс улыбался, но улыбка показалась Гвоздарю напряженной.

– Пока не увижу, не узнаю.

Он быстро пошел к рубке, и Гвоздарь двинулся следом, поскольку не получил другого приказа.

Развернув карты, капитан и старпом изучали океанские просторы.

– У нас осадка меньше, чем у «Полярной звезды», – сказал Кэндлесс. – Надо найти место, где можно спрятаться.

– Что, если подняться по Миссисипи? – предложила Рейнольдс.

– Вызовут подмогу по рации и запрут нас в реке. Я не хочу вести бой в тесноте.

Гвоздарь смотрел на карты, пытаясь понять хоть что-нибудь. Капитан показал линию.

– Вот наша глубина. Нам подходит все, что больше шести метров. Если мельче… – он пожал плечами, – сядем на брюхо. – Он ткнул пальцем в середину залива, где вились синие линии. – Мы приблизительно здесь. – Потом указал на берег, достаточно далеко. – А ты вот на этом пляже.

Он вернулся к разговору с Рейнольдс.

Гвоздарь посмотрел на карту, на буквы, из которых складывалось название Брайт-Сэндз-Бич. С удивлением понял, что разбирает их. Провел пальцем по отмечавшим глубины, взглянул на цифры. Остров, где они с Пимой нашли разбитый клипер Ниты, здесь был изображен как мыс.

– Это старые карты? – спросил он.

– С чего ты взял?

– Глубина неправильная. Вот это – остров, по крайней мере в прилив.

Взрослые удивленно переглянулись.

– Вообще-то, ты прав, настоящие глубины уже намного больше, чем были во время составления карты. Но их соотношение то же самое, даже с учетом подъема уровня моря. Значит, везде глубже, чем на карте?

Гвоздарь обдумал это и стал изучать остров. Каким он был, пока море не поднялось и не отделило его от берега. Сравнил старую бумажную карту с тем, что помнил по жизни на Брайт-Сэндз-Бич, и нахмурился.

– Все равно карта неправильная. – Он указал на море рядом с островом, где торчали Зубы. – Весь этот район неправильный. Там едва пара метров воды, даже в прилив.

– Правда? – Кэндлесс посмотрел на остров, потом на Гвоздаря. – А ты откуда знаешь?

– Там постоянно суда тонут. – Гвоздарь обвел пальцем место. – Под водой уйма старых домов, мы их называем Зубы. Разжуют любого, кто туда сунется. – Он снова показал пальцем. – Зубы обходить надо, если потонуть не хотите.

– Разве это возможно? – усомнилась Рейнольдс. – Чтобы на карте не было целого города?

– Вполне. – Кэндлесс задумался. – Когда составляли эти карты, по всему миру люди бросали свои дома. Подъем уровня воды, голод. Если город остался без людей, о нем просто забыли. Никто не думал, что через сто лет мы будем там плавать.

– Неслабо же ошиблись эти, которые карту рисовали, – сказал Гвоздарь. – Там целый город, высокие дома и всякие острые железные штуки. И глубина совсем другая.

– Какая?

Гвоздарь пожал плечами:

– В прилив? Ну, метр или два. В отлив эти башни торчат из воды, хорошо видно.

Рейнольдс по-прежнему была настроена скептически, но Кэндлесс сказал:

– Это малосудоходный район, ошибиться несложно. – Он кивнул на Гвоздаря. – А они не жалуются. Даже если жалуются, кто их слушает? Половина побережья давно заброшена и затоплена. Малярия и нищета.

– У Чавес такие же карты, – заметила Рейнольдс.

– Да. – Улыбка Кэндлесса стала хищной. – Карты компании.

– Придется точно рассчитать время, – задумчиво проговорила Рейнольдс. – И серьезно маневрировать.

– Лучше маневрировать, чем вести безнадежный бой. – Кэндлесс повернулся с Гвоздарю. – Ну, рассказывай, что там с этим городом. И где торчат острые штуки.

23

Когда Гвоздарь рассказал все про Зубы, Рейнольдс стала возражать.

– Это опасно, капитан. Мы не знаем, прав ли парень насчет глубин. Идти там по высокой воде, ночью? – Она покачала головой.

– Есть идеи получше? – вежливо спросил Кэндлесс.

Их не было, но Рейнольдс не хотела в этом признаваться.

Они так и сидели в рубке под писк и свист радаров. Кэндлесс приказал держать курс на Брайт-Сэндз-Бич. Решив, что ветер для высотного паруса подходящий, он отдал приказ, и клипер содрогнулся от выстрела пушки Баккела.

Снаряд, привязанный к судну моноволоконным тросом, взлетел в небо и развернулся. Красно-золотой парус засверкал цветами «Патель глобал». «Бесстрашный» дрогнул и начал набирать скорость, подлетая над волнами на подводных крыльях. Нижние паруса убрали, и на Гвоздаря сразу обрушился очень сильный ветер.

– Внизу ветры намного медленнее, чем наверху, – объяснил капитан. – До сих пор мы шли вровень с ветром, и ты его почти не ощущал, а теперь идем быстрее его.

Океан несся под ними. Гвоздарь смотрел вниз, но сверкающие волны превратились в поток света, и он уже ничего там не различал.

– Пятьдесят два узла, – удовлетворенно сказал капитан.

«Полярная звезда» тоже выстрелила высотные паруса. Над водой разнесся грохот.

– Если повезет, – сказал капитан, глядя на полет паруса, – они запутаются и мы оторвемся. Когда поймал ветер, все отлично, но сделать это очень сложно.

Паруса «Полярной звезды» поймали ветер и развернулись. В подзорную трубу было видно, как корабль приподнялся над водой и стремительно заскользил вперед.

– А что мешает им просто продырявить наш парус? – спросил Гвоздарь.

– Если подойдут на милю, то смогут поджечь его химическим снарядом.

– А нас поджечь точно так же они могут? А потопить?

Капитан переглянулся с Рейнольдс.

– Чавес жадная. Если ей удастся взять нас в плен, объявит пиратами. А если повредит клипер или потопит, не получит денег.

Два парусника мчались по океану. Иногда казалось, что «Бесстрашный» отрывается, но каждый раз, оборачиваясь, Гвоздарь убеждался, что бледный силуэт на горизонте чуть приблизился. При виде клипера, что несся вдогонку, как акула, становилось зябко.

Капитан снова указал на карту:

– Если Гвоздарь прав, сможем проскользнуть мимо этих Зубов здесь, а со стороны даже будет выглядеть так, словно мы хотим спрятаться.

– Если он прав, – подчеркнула Рейнольдс.

– А я прав, – настойчиво сказал Гвоздарь. – Я там все знаю.

– Даже ходил под парусом?

Гвоздарь замялся. Очень хотелось сказать, что ходил. Что прекрасно знает воды.

– Нет, – признался он. – Но я хорошо знаю места у Зубов, бывал там даже в отлив. – Он ткнул в цифры на карте. – Если правильно показана старая глубина, то в прилив мы можем пройти вот здесь. – Он указал на край острова. – Между островом и Зубами есть просвет.

– Отличное место, чтобы утонуть, – вздохнула Рейнольдс. – Вода поднимется, когда уже стемнеет, ориентиры на берегу не увидишь, а погрешность GPS такая, что мы вполне можем напороться на древнюю стальную балку.

– Я знаю, где Зубы, – угрюмо сказал Гвоздарь. – Знаю, где просвет.

– Правда? И в темноте найдешь? При свете луны? Шанс только один.

– Отстань от парня, – сказал капитан.

Гвоздарь гневно воззрился на Рейнольдс:

– А что, есть идеи получше? Мы так и так умрем. И что теперь? Сдаться? Чтобы нас назвали пиратами и вздернули? – Гвоздарь скривился. – Какие вы все неженки! Боитесь рискнуть даже в безвыходном положении.

Клипер дернулся под ногами. Все схватились за что попало. Кэндлесс и Рейнольдс переглянулись. Весь день волнение усиливалось, и теперь, выйдя на палубу, они увидели, что начинается шторм. Подводные крылья держали «Бесстрашный» выше большинства волн, но те росли, и нос уже зарывался в пену. Кэндлесс посмотрел на высотные паруса под сгущающимися тучами.

– Крылья придется убрать: слишком сильное волнение.

Клипер, качнувшись, вскарабкался на очередную волну. Вода окатила палубу, когда нос вонзился в гребень. Вдруг палуба резко накренилась: одно из крыльев потеряло воду. Гвоздарь схватился за леер. Судно выровнялось и снова ринулось вперед, влекомое высотным парусом. Тучи все темнели и клубились, как скопище змей. Замелькали молнии.

– Это убийца городов? – спросил Гвоздарь.

Капитан покачал головой:

– Нет. Но будет еще сложнее.

– Можем загнать их в шторм, – предложила Рейнольдс.

– Они постоянно видят нас на радаре, – возразил Кэндлесс. – Единственная возможность уйти – если они разобьются.

– Если на борту госпожа Нита, она может погибнуть.

Кэндлесс мрачно посмотрел на Рейнольдс.

– Думаешь, я не понимаю? – Он отвернулся. – Паршивые у нас дела. Придется послать туда абордажную команду и попытаться вытащить Ниту в суматохе.

– Неизвестно, получится ли.

– Благодарю за поддержку, Рейнольдс. Но мы же не настолько привередливы, чтобы угробить все дело, не воспользовавшись единственным преимуществом?

«Бесстрашный» пробирался сквозь шторм. Когда ветер стал совсем неустойчивым, капитан приказал убрать высотный парус. Тот, громко хлопая, медленно шел вниз, моноволоконный трос с визгом наматывался на катушку. В шуме бури раздался пронзительный скрип: катушку заклинило. Узел, Лоза и Тримбл подбежали к пушке. Парус болтался на ветру сбоку от судна и уже начинал его разворачивать.

Из рубки сквозь дождь Гвоздарь видел, как моряки возятся с катушкой. Кэндлесс стоял у штурвала. Наконец он махнул рукой:

– Скажи им, пусть рубят.

Гвоздарь непонимающе поглядел на него.

– Давай, парень! Рубите трос.

Гвоздарь выскочил на палубу. Чуть не забыл, что надо пристегнуться, прежде чем бросаться навстречу ветру. Бак захлестнула волна, сбила с ног. Гвоздарь заскользил по палубе и ударился о главную мачту. С трудом встал на ноги и побежал вперед.

– Рубите трос! – прокричал он сквозь грохот шторма.

Узел взглянул на него, потом на капитана в рубке. Мелькнул клинок, и моноволоконный трос лопнул. Он отлетел в сторону и наверх, извиваясь, точно змея. Высотный парус исчез среди черных штормовых туч.

Проводив его взглядом, Гвоздарь задумался, не придется ли пожалеть об этом решении. Узел грустно улыбнулся:

– Тут уже ничего не поделаешь, парень.

И бросился к другим матросам, которые ставили основные паруса.

Гвоздарь восхищенно смотрел, как матросы упорно делают свое дело. Хлестал дождь, огромные волны грозили смыть их за борт, но они угрюмо боролись, силясь подчинить себе судно и стихию. И «Бесстрашный» покорился. Он ринулся вперед по штормовому морю, ныряя в волны, взбираясь на них и снова падая в огромные водяные расщелины. Вокруг вздымались чудовищные валы. Гвоздарь крепко держался за леер, к которому был пристегнут, и старался не мешать отчаянно трудившейся команде.

Наступила ночь. Только редкие молнии прорезали тьму. Где-то позади шла «Полярная звезда», но Гвоздарь не видел ее и даже не знал, куда смотреть. Было приятно думать, что позади нет ее стройного силуэта, но это была только мечта.

Наконец капитан Кэндлесс отдал приказ, и клипер начал смещаться к берегу. «Полярная звезда» наверняка шла следом, выискивая «Бесстрашный» антеннами радаров. И действительно, когда Гвоздарь наконец скрылся от стихии в рубке, чтобы выпить чашку горячего кофе, на экране главного радара он увидел кроваво-красное пятнышко боевого корабля. Оно приближалось.

Гвоздарь нервно втянул воздух:

– Как близко.

Капитан мрачно кивнул:

– Ближе, чем хотелось бы. Сходи на корму, посмотри.

Гвоздарь подбежал к трапу и выбрался через кормовой люк. По лицу хлестнул дождь. Соленая пена окатила ноги, когда парусник врезался в очередную волну.

Гвоздарь глядел назад сквозь дождь.

Мглу разорвала молния, загрохотал гром. Показалась «Полярная звезда», гораздо ближе, чем он ожидал. Вскарабкалась на вал и ринулась вниз. Исчезла во мраке.

Когда Гвоздарь вернулся в рубку, капитан объяснил:

– Они дольше не убирали высотные паруса. Корабль у них устойчивее.

– И что собираются делать?

Капитан посмотрел на экран радара:

– Постараются напугать нас, а потом пойдут на абордаж.

– Это в шторм-то?

– Им приходилось сражаться и в худшую погоду. На всей планете нет места хуже, чем Арктика. Дождик и волны их не пугают. – Капитан наклонился к Гвоздарю поближе. – Только между нами, парень. Ты уверен насчет этих Зубов?

Гвоздарь заставил себя кивнуть, но капитан не отпускал его.

– Это рискованный поступок, и такой риск я не люблю. Именно такой риск погубил клипер госпожи Ниты. – Он мотнул головой в сторону матросов. – Ты-то свою жизнь недорого ценишь, но ведь ты рискуешь и всеми ими.

Гвоздарь отвел глаза.

– В хорошую погоду… – Он замолчал, посмотрел на капитана. – Я не знаю. В темноте? В шторм? – Он покачал головой. – Я много раз бывал и в бухте, и в этом просвете, но не знаю, получится ли у нас сейчас.

Капитан кивнул и посмотрел во тьму, где таился враг.

– Разумно. Не то, что мне хотелось бы услышать, зато честно. Значит, доверимся норнам.

– Все-таки попробуете? – спросил Гвоздарь.

– Иногда лучше умереть, чем сдаться.

– А все остальные?

Кэндлесс помрачнел.

– Они знали, на что шли, – еще в Орлеане знали. Всегда есть варианты безопаснее, чем остаться со старым лоялистом. – Он указал на экраны приборов и на инфракрасную панораму берега, которая светилась зеленым и мигала вспышками молний. – Теперь ты – мои глаза, парень. Найди нам безопасную гавань.

Гвоздарь уставился на экраны. Увидел смутную береговую линию, озаряемую молниями. Позади громыхнуло орудие, и над «Бесстрашным» пролетел снаряд.

– Боятся, что мы уйдем в джунгли, – объяснил Кэндлесс.

Гвоздарь обернулся:

– Они хотят нас потопить?

– «Полярная звезда» – не твоя проблема! – Капитан схватил его за плечо и развернул к приборам. – Давай работай. Показывай, куда нам идти.

Гвоздарь склонился над экранами, вглядываясь в очертания берега. Что это, остров? Гвоздарь нахмурился. Нет, не остров. Какой-то холм. В темноте и под дождем все выглядит по-другому. Клипер продолжал карабкаться по волнам.

– Не вижу, – сказал он и посмотрел в залитое дождем смотровое окно.

Там была тьма.

– Значит, лучше вглядывайся! – Пальцы капитана впились в плечо Гвоздаря.

Гвоздарь изо всех сил напрягал глаза. Бесполезно. На экранах видны только размытые контуры леса и пляжа. Вспыхнула молния, другая. Затрещал гром. Гвоздарь вдруг увидел остров и ахнул. Они ушли слишком далеко.

– Вот! – показал он. – Мы проскочили мимо!

Капитан выругался, а затем положил штурвал на борт и начал выкрикивать команды. Паруса хлопнули и повисли. Клипер зарыскал, когда волна ударила с неожиданной стороны. Мелькнул силуэт человека, упавшего с мачты; матрос резко дернулся и повис на страховочном тросе. Над палубой пролетел рей. «Бесстрашный» развернулся. Внезапно над ним навис огромный корпус «Полярной звезды». «Бесстрашный» мотало волнами, паруса полоскали на ветру.

– Быстрее! – закричала внизу на палубе Рейнольдс, сообразив, что они могут сесть на мель. – К помпам!

«Полярная звезда» была совсем рядом. Гвоздарь видел на палубе полулюдей, раскручивающих абордажные крючья. Паруса «Бесстрашного» еще раз хлопнули и вдруг поймали ветер. Клипер рванулся вперед, набирая скорость. «Полярная звезда» кинулась наперерез, но «Бесстрашный» проскочил мимо, подгоняемый волной.

– Вправо! – орал Гвоздарь. – Вправо!

Он видел остров. Зубы прямо под килем. Самые высокие. Сейчас «Бесстрашный» на них напорется.

– На море говорят «право на борт», – сухо заметил Кэндлесс, крутанув штурвал.

Он вдруг странно расслабился. «Бесстрашный» рванулся вперед, волны несли его к скалистому краю острова. А потом их потянуло внутрь, на мелководье, между островом и Зубами.

Клипер очутился в относительно спокойной бухте.

– Отдать штормовые якоря! – приказал Кэндлесс матросам, которые убирали паруса.

«Бесстрашный» закачался, а затем вздрогнул: носовые якоря легли на грунт. Волны били в борт резко остановившегося парусника и разворачивали его носом к прибою. Матросы спустили кормовые якоря, и клипер стал прочно.