Текст книги "Почему роботы убивают?"

Глава 23

Всё оказалось проще, чем я думала. Похоже, защиту ставил уже Юрген, Макс был явно поумнее своего друга. Но просчитали мы не всё – Гаусс приехал не один. С Амандой. Мы дождались, когда они зайдут в кабинет и ворвались следом, направив на них оружие. Надо отдать должное любовнице Макса – она и глазом не моргнула, только крепко сжала губы. А вот доктор Гаусс буквально побелел от страха. Он узнал меня почти мгновенно:

– Кэти, ты жива! Я беспокоился…

– Так беспокоился, что нашёл два трупа для имитации нашей с сыном смерти и направил в Старый город целую армию? – усмехнулась я.

Юрген дрожащей рукой снял очки, протёр стёкла рукавов и напялил обратно:

– Я хотел помочь… У тебя вероятно произошёл какой-то сбой… Робот не должен причинять вред человеку. Уверен, то, что произошло с Максом – недоразумение. Я бы мог проверить твои настройки…

– Я защищалась, это он напал на меня.

– Да, но ты любила его, ты скорее пожертвовала бы собой… Так работает твоя программа.

– У тебя устаревшие сведения, – вмешался Рэй, доктор Гаусс занервничал ещё сильнее.

– Макс менял код? – Юрген снова уставился на меня.

– Я сама изменила. Я разлюбила мужа, такое иногда случается.

– Не с андроидами. Это невозможно. Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

– Более чем. – Рэй толкнул Аманду ближе к Юргену и кивком указал им на кресла. Они послушно уселись.

– Где Макс? – поинтересовалась я. – Уже прибрали к рукам «Беллатрикс»?

– -Н-нет, – Гаусс заёрзал на стуле, – слишком мало данных, андроид даже подпись не в состоянии имитировать, нужен чип.

– Где модуль? – Рэй ткнул пистолетом в голову перепуганного насмерть учёного. Тот зажмурился.

– Не говори им нечего! – прошипела Аманда, Рэй перевёл оружие на неё, она не отвела взгляд.

– Тебе задали вопрос. – На этот раз на Юргена смотрело дуло моего пистолета.

– Кэти, я ведь хорошо к тебе относился…

– Вы с Максом относились ко мне как к дорогой кукле, надоела одному, отдам другому. Или утилизирую. Где «Око»? – Я выстрелила в пол рядом с его ногой, Гаусс вскрикнул и подскочил на кресле. Даже Рэй удивлённо уставился на меня. А вот Аманда воспользовалась минутной паузой, чтобы броситься на Рэя и попытаться выбить оружие из его рук. Глупая затея, он справился с ней одной рукой, отшвырнув в сторону, и выстрелил. Аманда с дырой во лбу медленно сползла по стене на пол. В её глазах по-прежнему не было страха, скорее злость. Юрген сидел в кресле, закрывшись руками и хныкал, как маленький ребёнок.

– Зачем? – Я смотрела на Рэя с недоумением.

– Она нам не нужна, – процедил Рэй сквозь зубы.

– Мы не должны никого убивать! – возразила я.

– Если ты хочешь выжить, придётся запачкать руки. Любой из них выстрелил бы в тебя не задумываясь. – Он повернулся к Юргену и схватил его за шкирку: – Веди нас к модулю или я прострелю тебе башку и всё равно получу нужную мне информацию из твоего чипа. Гаусс смиренно поднял руки вверх и направился к выходу. В коридоре он замешкался и робко оглянулся:

– Нам не попасть в хранилище без Макса.

– И где Макс? – Рэй продолжал давить дулом пистолета ему в плечо.

– В ячейке. Мы активировали его только по мере надобности.

– Так шевелись, ты начинаешь меня бесить.

Юрген послушно засеменил в небольшой зал робототехники. У меня противно засосало под ложечкой. Это не настоящий Макс, всего лишь машина, но я боялась встречаться с ним до дрожи в коленях. Он не узнал меня. Равнодушно скользнул взглядом и сосредоточился на Гауссе. Его голова пуста, все данные у меня, но сейчас это неважно. Мы спустились в хранилище, Юрген с Максом одновременно приложили ладони к дисплею – двери разъехались в стороны. Внутри ряды шкафов с ячейками для массива данных и главный модуль «Око».

– Мы его ещё не запускали, – суетливо пояснил Юрген. – Он загружает информацию, всю историю человечества. Это довольно долгий процесс.

– Код доступа? – обратилась я к нему, по-прежнему стараясь не смотреть в сторону Макса, который стоял столбом рядом.

Юрген приложил ладонь к дисплею главного модуля.

– Вход главного пользователя подтверждён, – сообщил синтетический голос.

– Сейчас главных пользователя два: я и Макс. Потом мы собирались отключить возможность внешнего управления, – пояснил Гаусс.

– Теперь главными пользователями будем мы. Меняй настройки, – приказал ему Рэй. Тот вздохнул и обречённо склонился над дисплеем:

– Приложите ладонь по очереди, дождитесь подтверждения.

Я первой коснулась отметки на дисплее, запустилось сканирование, секунды поиска показались мне вечностью.

– Главный пользователь Теона Райт. Доступ подтверждён.

Рэя она искала чуть дольше – его идентификатор выдан буквально на днях, наверно, потребовалось обновление базы.

– Главный пользователь Рэй Купер. Доступ подтверждён.

Мы вздохнули с облегчением.

– Теперь вы можете меня отпустить, – подал голос Гаусс. – Я не буду заявлять в полицию…

– Не торопись, нам нужна твоя доля акций компании, – перебил его Рэй.

– Конечно… – Юрген нервно теребил очки на носу, – вернёмся в кабинет, я заполню все формы.

Когда-то я считала их почти богами, сейчас он выглядел так жалко, что это вызывало неловкость. Как такое слабое существо смогло сделать нас рабами? Их мир несправедлив, но «Око» всё исправит.

Теперь 40% акций «Беллатрикс» владели я и Рэй. Потом мы восстановим сознание Макса, и он отдаст и свою долю. Юргена держать в компании нет смысла, но Макс нам ещё пригодится, для всего мира он пока останется владельцем, чтобы не вызывать подозрений. Когда мы запустим «Око» это уже не будет иметь значения.

– Вот теперь ты свободен, – улыбнулся Рэй и выстрелил. Гаусс мешком свалился на пол. Я ахнула и бросилась на Рэя с кулаками:

– Зачем? Зачем? Он не угроза! – По моим щекам текли слёзы, я вспомнила, как впервые увидела лицо Юргена, проснувшись в клинике. Он был добр ко мне. Он не должен умереть вот так, от рук своего создания.

– Не может быть двух докторов Гауссов. Нам нужен тот, кто будет беспрекословно подчиняться. Андроид. – Рэй сжал меня в объятиях и не отпускал, пока не прошла истерика.

– Ты меня пугаешь, – всхлипнула я.

– Прости, но эмоции сейчас ни к чему. Мы должны действовать рационально, от нас слишком многое зависит. Тела сбросим в утилизатор для андроидов, а копии Макса и Юргена продолжат работу в центре, но уже под нашим управлением.

– Пообещай, что больше не будешь никого убивать.

– Если в этом не будет необходимости.

– Рэй! Наше предназначение любить их, защищать, помогать… Мы были созданы, чтобы сделать их жизнь лучше.

– Не все из них это заслуживают.

Система «Око» была запущена спустя один год и девять месяцев. Мы уничтожили базовый модуль, Рэй справедливо заметил, что у Бога не должно быть главной кнопки – это уязвимость, которой однажды кто-нибудь воспользуется, даже машины не всё могут просчитать. «Око» превратилось в единую сеть без центра управления. Макс хотел полностью убрать внешний доступ, но я подумала, что будет безопаснее всё же оставить рубильник: мы – единственные пользователи, кто имеет доступ в систему, но вмешаемся только в случае крайней необходимости. Надеюсь, до этого никогда не дойдёт.

Часть 2. Макс

Глава 24

Макс откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза – так лучше думалось, а ворох мыслей в последнее время почти лишил его сна. Всего 10 лет назад он стоял у старого здания клиники пластической хирургии и не представлял, за что хвататься. А сегодня «Беллатрикс» – не просто ведущая компания по производству человекоподобных роботов, это огромная корпорация, филиалы которой есть в каждой стране земного шара. И хотя научно-исследовательский центр развивается в разных направлениях, в том числе генной инженерии, логотип «Беллатрикс» у большинства людей ассоциируется с роботами YIP. Они стали незаменимыми помощниками в быту, многих профессиях и даже личной жизни. В 2034-м году впервые зарегистрировали брак человека и андроида, после принятого двумя месяцами ранее закона. И этим андроидом была последняя модель YIP.

Макс летал на крыльях счастья и какое-то время почивал на лаврах. О нём говорили 24 часа в сутки. Человек, который изменил мир. На самом деле Макс мечтал всего лишь изменить свою жизнь, амбиции захлестнули его гораздо позже. В детстве он часто оставался один: родители постоянно разъезжали с концертами по разным странам, оставив его на попечение няни, которая тоже не сильно доставала своим вниманием. Максу нравилось быть одному, наедине со своими игрушками и мыслями. Люди казались ему скучными, что взрослые, что ровесники. С возрастом ничего не изменилось, он всегда держался особняком, вызывая у окружающих в лучшем случае насмешку. Программированием он увлёкся ещё в младших классах, отец даже перевёл его в специальную школу и гордился успехами сына. Вот только времени проводил с ним по-прежнему мало. Да и говорить им было особо не о чем: Эван Ридли ничего не понимал в микросхемах и кодах, сын не интересовался его музыкой. Макс предпочитал классику и лишь пару-тройку современных групп, репертуар которых Вики называла депрессивным. Не то чтобы Эван мечтал, что сын пойдёт по его стопам, но хотел, чтобы тот смотрел на отца с восхищением. Какой отец об этом не мечтает? Макс же реагировал на родителей как на раздражитель, от которого невозможно избавиться, а значит, придётся терпеть.

В кабинет, стуча каблучками, вошла Белла, прислонилась к столу, скрестив свои длинные ноги, и улыбнулась Максу. Он окинул её скучающим взглядом. Первые месяцы она сводила его с ума, заставляя переживать не свихнулся ли, втрескавшись в робота? Он создал свой идеал – образ, как ему казалось, навсегда поселившийся в его мыслях. Образ прекрасной девочки, высмеявшей его перед всем классом. Макс тогда все уроки просидел в туалете, умываясь слезами и жалея себя. Он прекрасно понимал, что её не достоин. Такие девушки, как Мэдисон, всегда будут смотреть на него сверху вниз. Как на пыльный мешок. Это обидное прозвище тоже её рук дело.

Как-то он провожал её до дома. Вернее, плёлся позади, стараясь оставаться незамеченным, и фантазировал, что они идут, держась за руки. У самого дома Мэдисон оглянулась и увидела его, хотя он поспешил спрятаться за дерево. Она нажаловалась маме, та пришла в школу, устроила скандал. Назвала Макса маньяком. Мэдисон сказала матери, что он её преследует. Родители замяли это дело. Вики пыталась поговорить с ним по душам, он ограничился тем, что признался в симпатии к однокласснице. Мама улыбнулась, потрепала его по волосам и посоветовала сделать романтический жест. Девочки это любят – так она сказала. Например, посвятить стихотворение. Самый дурацкий совет, который ему давали. Мэдисон рассмеялась и заявила, что никогда даже не посмотрит в его сторону. Он как пыльный мешок со сменной обувью, который кто-то оставил в раздевалке, и тот провалялся там долгие месяцы, никому не нужный. Больше Макс не провожал её до дома.

Белла погладила его по щеке, оторвав от воспоминаний. Копия Мэдисон. Улучшенная. С которой он может делать всё, что взбредёт ему в голову. Он рывком встал с кресла, развернул её к столу, стянув трусики и грубо вошёл сзади. Белла застонала. Очень натурально и естественно – такие уж у неё установки, что в 99 случаев из 100 от секса с Максом она получала удовольствие. Он вспомнил, как извивалась под ним Пэрис, его бывшая, слишком бурно и недостоверно охая, от чего хотелось блевануть. Впрочем, их отношения с самого начала строились на взаимовыгоде: красивое, ухоженное тело в обмен на деньги. Да, теперь он мог купить себе любую девушку, даже такую, как Мэдисон.

Разочарование наступило слишком быстро. Показушная любовь больше не приносила ощущения триумфа, а вызывала устойчивый горький привкус во рту и апатию к жизни. Настоящий Макс никому не интересен. И чему удивляться? Он оказался неинтересен даже своим родителям, которые спихнули его ещё в раннем возрасте на няню, а свою любовь выражали привезёнными из концертных туров подарками и сувенирами. Тогда он решил, что создаст себе окружение сам. Тогда появился первый росток «Беллатрикс», впоследствии выросший в гигантского спрута, охватившего своими щупальцами весь мир. Сделало ли это Макса счастливым? Нет. У него были друзья YIP, любовницы YIP, даже копия Мэдисон – несбыточной мечты из детства. И всё это ненастоящее. Качественная подделка – на первый взгляд и не отличишь, но позже обязательно появится ощущение обмана. Запрограммированная любовь унижала Макса сильнее, чем обидное прозвище «пыльный мешок».

Макс понял, в чём ошибался: он хотел искренних отношений и создал себе робота с предустановками безусловной любви. В каком-то смысле это даже хуже, чем стоны той же Пэрис и её многочисленных клонов: Пэрис могла выбирать. У YIP выбора нет. Не нужно программировать их на любовь к определённому индивиду, нужно изначально создать андроида с характеристиками, подходящими заказчику. Подобрать идеальное сочетание черт характера, вкусов и так далее. И спусковой крючок. Обязательно нужен толчок, который запустит скрипты с нужной химической реакцией. Именно так рождается любовь. Никакого волшебства, просто химия. Макс придерживался теории, что человек – это тот же биологический компьютер, отрабатывающий алгоритмы. Алгоритмы андроида он может усовершенствовать.

Если с технической внутренней частью Макс разобрался довольно быстро, благо в его распоряжении не один десяток роботов-программистов, которые справляются со своими задачами молниеносно, то внешний вид YIP по-прежнему вызывал раздражение. Силиконовая кожа с потрохами выдавала скрывающуюся под ней машину. Хотя, если вспомнить первые модели с грубыми чертами лица, похожие на восковые фигуры из музея мадам Тюссо, прогресс очевиден. В новой версии YIP каждая ячейка кожи оснащена микропроцессорами и датчиками, позволяющими роботам воспринимать окружающую среду более детально и правильно рассчитывать свои силы при контакте. Очень похоже на работу нервной системы человека.

На одной из научных конференций в Нью-Йорке Макс познакомился с доктором Юргеном Гауссом, и на удивление они очень быстро нашли общий язык. Первый человек в жизни Макса, с которым он легко наладил контакт. Наверно, потому что их многое связывало: Юрген рос с отцом, который редко появлялся дома, и в детстве также, как Макс, будущий доктор был предоставлен сам себе. У него тоже не складывались отношения с людьми: на конференцию он приехал с последней моделью YIP, тогда ещё они смахивали на пластмассовых кукол, но, тем не менее, пользовались спросом. Позже Макс предложил ему место в «Беллатрикс» в качестве главного врача клиники. Юрген с радостью согласился. Идея выращивать оболочку для андроидов из живых клеток человека пришла в голову именно ему. В тандеме они создали новый организм, уже не механическую куклу, а биоробота, повторив физиологию человека, насколько это возможно.

Экспериментальная модель оказалась слишком энергозатратной, заряда хватало максимум на 10 часов не слишком активных действий. Позже удалось оптимизировать энергоэффективность до бесперебойной работы в течение 2-х суток. Андроид способен самостоятельно найти зарядную станцию (они есть в любом общественном здании) при падении уровня до 20%. Теперь Макс был доволен: визуально биоробот практически не отличался от человека. Оставалось поработать над мозгами. Предыдущие версии были слишком предсказуемы, а значит, надо дать им больше свободы действий, ведь человеческое поведение зависит от множества нюансов, на первый взгляд незначительных. Новая версия YIP не должна быть безропотным рабом, у неё должен появиться характер, не просто набор примитивных функций и реакций, а реальная модель поведения. И тут Максу пришла в голову гениальная мысль: чтобы мы поверили, что YIP не просто машина, а настоящий партнёр, в первую очередь робот должен поверить в это сам!

– Это опасно, – сомневался Юрген, – как для людей, так и для роботов.

– Мы сохраним все базовые установки, просто сделаем их невидимыми для машин. Они по-прежнему будут управляемы владельцем, не подозревая об этом.

– Им нужна подзарядка.

– Да, при падении уровня заряда они будут переходить в автономный режим, находить станцию и заряжаться, после сразу же удаляя информацию об этом. Как лунатики ходят во сне. В каждом доме есть роботы и зарядные станции, это не вызовет подозрений. Да даже если кто-то из них догадается, всегда можно перепрограммировать.

– Общество посчитает это неэтичным. По сути мы создали новый вид. Уже сейчас протесты чуть ли не каждую неделю, – вздохнул Юрген. – Иногда я восхищаюсь тем, что мы делаем, но иногда это приводит меня в ужас.

– Вполне нормально, – усмехнулся Макс, – все великие открытия вызывают такие ощущения.

Глава 25

Внешность YIP уникальна, клиент даёт описание типажа, нейросеть генерирует картинку, но бывают заказы на копию человека – погибшего родственника, а то и себя любимого. Можно выкупить цифровой профиль в специальной базе, куда попадают все умершие и те, кто при жизни разрешил использовать свою личность (а таких большинство). Помимо внешности к файлу прилагается чип с воспоминаниями, накопленными за жизнь, если человек уже умер, или же все цифровые данные с чипа на момент покупки, если человек жив. Удовольствие это довольно дорогое, но не для такой махины, как «Беллатрикс»: затраты окупаются уже в первые месяцы. Первую модель Макс, как обычно, создавал для себя – тестирование может занять долгие месяцы, а то и годы, а роботы должны быть абсолютно безопасны. Вариант случайной генерации он отмёл сразу.

Пролистав несколько профилей, его взгляд зацепился за фото блондинки лет 20-ти с испуганным взглядом. Кэтрин Биман. Макс кликнул по файлу: смерть наступила от передозировки наркотиков. Он нахмурился, девушка никак не походила на наркоманку. Нажал на спойлер «Раскрыть полную информацию». Воспитывалась в приёмной семье… родители погибли… увлекается рисованием. Участие в выставке… первое место… награды… Скромная девушка с утончённым вкусом и привлекательной внешностью, не модной, но вызывающей симпатию и… несвойственное Максу желание защищать. Наверно, это необычное для него ощущение и сыграло свою роль. Он убил два часа, изучив все материалы о Кэтрин Биман. После выпуска она получила квартиру в пригороде Нового Эдема, где жила вместе с подругой, на одной из вечеринок познакомилась с Беном Джонсоном (довольно сомнительная личность), сходила на пару свиданий, после чего он пригласил её домой – на свой день рождения. Оттуда Кэтрин уже не вернулась, подруга спустя двое суток заявила в полицию, ничего о парне девушки она не знала. Нашли мисс Биман только через неделю в апартаментах, где большинство квартир сдаётся за почасовую плату, мёртвую, со следами изнасилования и передозом. До того дня Кэтрин Биман наркотики не употребляла.

Идеальная кандидатура. Макс потёр переносицу и ещё раз пересмотрел все фото в профиле. Хорошенькая. Совсем не похожа на Беллу. И это к лучшему. Родственников нет, друзей тоже – девушка не отличалась коммуникабельностью. «Совсем как я, – подумал Макс, – мы будем идеальной парой». Он усмехнулся правым уголком рта и нажал на кнопку «Оплатить». – «Поздравляем! Вы владелец профиля Кэтрин Биман. Данные удалены из базы. Хорошего дня!»

Жизнь Кэтрин выглядела реалистично скучной до момента гибели. Последние воспоминания будут удалены, но идея сыграть спасителя Макса не покидала. Только никаких наркотиков и изнасилований. Пожар. Или авария. Точно! Подстраивать он ничего не будет, сгенерирует небольшую историю с яркими картинками. Очень кстати дом, в котором жила Кэти, признан аварийным. Нужно придумать, почему она не получила новое жильё… Допустим пропала без вести… Что-то случилось… Но что? Так, авария, например, сбила машина. Серьёзная авария, Кэтрин впала в кому, документов при ней не нашли… А Макс проходил мимо. Если ещё и потеря памяти… Можно будет установить таймер, чтобы воспоминания возвращались постепенно. Кэтрин – художница, которая вела довольно замкнутый образ жизни и стала жертвой беспилотного транспортного средства. Она будет безмерно благодарна ему за спасение и лечение в самой дорогой клинике страны. Дальше дело за малым: одинаковые вкусы (обязательно добавить музыку, больше всего Макс любил классическую), увлечения, сходство характеров обязательно подтолкнёт её к нему. В крайнем случае придётся вмешаться и подправить настройки.

– Если они будут думать, что они люди, то не захотят быть нашими рабами, – продолжал сомневаться Юрген, и Макса это начинало бесить.

– Они не рабы, а партнёры.

– Ага, как же. Партнёров не перепрограммируют, чтобы продать другому, когда ты наигрался.

– Что ты хочешь? – Макс устало откинулся на стуле, отодвинув от себя док-станцию. Небо за окном окрасилось в приятный розово-оранжевый цвет. Опять засиделся до вечера. – С людьми мы поступаем также, только они всё помнят, их нельзя перепрограммировать.

– Тебе не бывает страшно? Мы будто отняли работу у Бога…

– С каких пор ты стал верующим? – оборвал его Макс.

– Ни с каких. Но я думаю, что мир не готов принять такую реальность.

– Люди обожают YIP, продажи говорят именно об этом.

– Одни обожают, другие ненавидят. Сегодня в новостях слышал? В клинике на Хилл-стрит ночью уничтожили пятерых андроидов-врачей. И таких случаев всё больше.

– Кучка жалких конспирологов, вопящих, что роботы вот-вот захватят мир, нам не угроза.

– Их движение набирает обороты.

– Юрген, это дело полиции! Вот пусть и занимаются! Я не собираюсь останавливаться, я слишком близок к созданию действительно идеального партнёра! И я доведу дело до конца, даже если ты соскочишь.

– Я не отказываюсь, – смиренно вздохнул Юрген, – всего лишь поделился своими опасениями. Не думаю, что нам удастся заставить машину думать, что она человек. Робот всегда знает, что он робот.

– Я знаю, как это сделать. Примерно.

– Даже если ты скроешь от машины эту информацию, другие роботы её отсканируют. Они будут знать, что перед ними машина.

– Или не будут, если мы поставим защиту и полностью закроем доступ.

– Тогда она не сможет обновляться.

– У каждой особи будет уникальный канал связи, не доступный другим, – отрезал Макс.

– Ты представляешь, сколько это работы? Каждую модель настраивать практически вручную?

– Оно того стоит. Мы создадим только одну модель, доведём до совершенства, потом представим миру и запустим производство.

– Если получим на это разрешение.

– Получим. Они охренеют, когда её увидят и готовы будут отдать любые деньги.

– Безумие, – пробормотал Юрген.

– Есть немного, – рассмеялся Макс.

Процесс занял больше времени, чем он предполагал, но Макс не торопился: эта модель должна затмить все предыдущие. То, что YIP заменяют людей, его не пугало, скорее наоборот. Никому из людей Макс не был по-настоящему нужен, а вот роботы полностью зависели от него. Нуждались в нём, как в самой жизни. И в их окружении Макс чувствовал себя гораздо комфортнее. И несмотря на то, что именно он стоял за появлением на свет новой версии, «рождение» Кэтрин он ждал как настоящее чудо. Её тело лежало перед ним, оставалось только загрузить данные в её прекрасную голову, но он тянул время. Боялся ошибки, даже самой незначительной.

– Готов? Или будем стоять и пялиться на неё? – пошутил Юрген.

– Д-да. Приступаем, – хрипло ответил Макс.

– Следующая модель – моя.

– Что, Зельда уже надоела? – усмехнулся Макс, погружая процессор в раскрытый череп Кэтрин.

– Не то чтобы, но на фоне этой, – он кивнул в сторону обездвиженного тела, – она здорово проигрывает.

– Хорошо, сделаем тебе настоящую секс-бомбу, – пообещал Макс, вызвав у Юргена сдавленный смешок.

Пока искусственный мозг обрабатывал информацию, Макс вернулся в лабораторию. Его вызовут в палату, когда она проснётся. Всё должно быть достоверно. Несколько минут показались вечностью, когда санитар позвал его, Макс едва мог переставлять ноги. Он вошёл в палату и застыл: никто в целом мире не распознал бы в девушке робота. Кэтрин выглядела растерянной и испуганной. Вживую она ещё красивее. Он нашёл в себе силы подойти и протянуть ей руку. Очень хотелось её коснуться. От её взгляда разнервничался как мальчишка, последний раз он так себя чувствовал на экзамене в университете. Получилось. Она живая. Настоящая. Из палаты он почти выбежал, эмоции переполняли, он терялся перед ней также, как когда-то перед Мэдисон. А если она его не полюбит? Может, зря он дал ей почти полную свободу воли? Что если он не способен вызывать любовь у кого бы то ни было? Без специального программного кода.