Текст книги "Почему роботы убивают?"

Глава 16

Не знаю, сколько времени я провалялась без сознания. Когда открыла глаза, голова почти не болела, осталась лишь небольшая ломота. Я приподнялась: Макс лежал рядом в луже собственной крови, его глаза застыли в изумлении. Он так и не понял, что произошло. Пульса нет. Я всхлипнула, закрыв лицо руками. Это сон. Такое не могло произойти в реальности. Пошатываясь, подошла к монитору – на экране по-прежнему непрерывно появлялись строчки, красных не было. Взяв в руки модуль, несколько минут изучала файлы, однако разобраться не смогла. Надо позвонить в полицию. Я посмотрела на тело Макса и тут же отвернулась. Это несчастный случай, он сам виноват, но… Первым подозреваемым окажусь я. У Макса была любовница, и он хотел со мной развестись. Он – известный учёный и миллиардер, я – никто… Они заберут Адама. Вики и Эван слишком стары, им не дадут опекунство. В голове снова застучали отбойные молотки.

А если Макс сказал правду? И я не человек? Бред. Машина всегда знает, что она машина. Белла знала, гордилась этим. Невозможно столько лет не замечать! Я не смогла родить ребёнка, а диагноз поставил андроид в клинике Макса. Ничего не доказывает, в наше время подобные проблемы у многих женщин. Ладно, допустим, ему удалось скрыть от машины информацию… Но другие роботы заметили бы! Они бы меня отсканировали! Зарядка! Андроидам нужно заряжаться, пусть последние модели работают дольше, но не бесконечно! Если бы я время от времени залезала в зарядную станцию, я бы об этом знала! Или нет, если это происходило автономно в спящем режиме. Я слишком крепко сплю по ночам, особенно с 2-х до 4-х утра. Хотя последний месяц сон намного хуже, просыпалась чуть ли не каждый час… Сканер! У всех роботов есть специальный чип с данными: дата выпуска, модель и владелец.

Я бросилась к разбитому стеллажу, стараясь не смотреть в сторону мертвеца. Так, кажется то, что надо. Активировала сканер и направила на лоб. Никакого эффекта. Посмотрела на дисплей, потрясла, снова просканировала. Пусто. С облегчением выдохнула. Всё-таки он свихнулся. Я истерично хихикнула. У меня, вероятно, тоже с головой не всё в порядке, если начала сомневаться в собственной реальности.

– Диагностика завершена. Все системы стабильны. Спящий режим отключён, для включения перейдите на вкладку «Питание». – Синтетический голос заставил меня подпрыгнуть на месте. Я осторожно приблизилась к экрану, теперь на нём отображалось меню, схожее с BIOS. Взяла в руки модуль, проскроллила вниз до кнопки «Вернуться на главную». Нажала. Открылся профиль с кучей папок непонятного содержания, названия состояли из букв и цифр. Я подумала, что лучше ничего не трогать. Пусть разбирается полиция. Если Макс сошёл с ума и угрожал мне, я имела право защищаться. А то, что он нёс бред – очевидно.

Камеры! Я подняла голову и оглядела комнату – ничего. Разве что скрытые, но скорее всего, подвал – его убежище и камеры тут не установлены. А это бы мне сильно помогло. Так, у него проектор, обычно он крепил его на карман рубашки, я вздохнула и склонилась над телом. Проектор на месте, только весь в крови. С трудом подавив приступ тошноты, отцепила его, вытерла и включила, направив проекцию на ладонь. Ничего полезного, Макс отключил камеру, как только мы вошли в подвал. Значит, кроме моих слов, никаких доказательств. Я не представляла, что делать, но всё сильнее зрело где-то внутри убеждение, что полицию вызывать нельзя. Сперва надо разобраться, что за программу запустил Макс, и какое она имеет отношение ко мне.

Я отключилась, когда система обнаружила критическую ошибку и перегрузилась. Это совпадение. Я видела тела в лаборатории, человеческие тела. Но это были машины. Макс хотел меня перепрограммировать. Как Беллу. Белла меня не узнала на улице. Но Белла знала, что она робот и знала, что подобное может случиться. Что если он хотел, чтобы мы стали человечнее? Он сказал, что хотел поверить сам…

– Какой модели принадлежит данная система? – Скорее всего, с устройством можно вступить в диалог, не догадалась сразу проверить.

– Модель YIP13 «Кэтрин», дата выпуска 10 мая 2036 года, активация 14 мая 2036 года, владелец Максвелл Ридли.

– Нет. Нет-нет-нет! – Я отбросила модуль в сторону. Это не я. Где-то здесь в комнате есть машина. – Где находится модель?

– Слева в 47 дюймах от управляющего устройства.

Я не могу быть машиной. Я живая. Живая! Я закричала, чуть не сорвав голос, на экране тут же возник красный треугольник.

– Уровень эмоций превышен на 15%, требуется корректировка.

Я схватила модуль и со всей силы ударила им о подлокотник офисного кресла. Экран треснул, но не погас. Я ударила ещё несколько раз:

– Я не машина! Не машина! Поняла?!

Изображение на большом мониторе погасло, модуль развалился на три неровные части, я села на пол, обхватив себя руками и зарыдала в голос. Через некоторое время истерика прекратилась. Неважно, посчитают случившееся убийством или несчастным случаем – машину утилизируют. МЕНЯ УТИЛИЗИРУЮТ. Адама отправят в детский центр. Я должна его защитить. Я вскочила и бросилась к двери, но не добежав, остановилась. Нужно отключить систему дома. И роботов. У Макса должна быть аварийная кнопка или что-то вроде того. Я вернулась к монитору на стене и выдвижным полкам. Есть. Ещё один модуль, новая модель с голографическим экраном. Включение. На дисплее появилось приветствие и значок блокировки. Нужно приложить палец. Я закусила губу и обернулась на Макса. Мёртвого Макса. Он так и смотрел в пустоту стеклянными глазами. Косясь в сторону, я подтащила тело к полке, оторвала от подола платья кусок ткани и вытерла его пальцы. Так, есть, загрузился рабочий стол. Я перевернула Макса на бок, чтобы он лежал ко мне спиной.

Разобралась быстро – с «Умным домом» всё просто и понятно, рабочие андроиды интегрированы в систему, можно отключить всё разом или отдельные секторы. Я вырубила всё. Адам должен уже спать, я надеялась, что Лори его уложила, рисковать, оставляя её включённой я не могла – она бы забила тревогу, а то и полицию вызвала.

– Ничего, сейчас мамочка со всем разберётся и придёт, – прошептала я, будто Адам мог меня услышать.

Времени у меня мало: завтра Макс не выйдет на работу и не ответит на звонки. Я изо всех сил пыталась не поддаваться панике. Надо бежать, но куда? Меня вычислят в два счёта. Ещё и с ребёнком. Время, время, время. Новая личность, в даркнете можно заказать документы. Макс мог заболеть… Я позвоню сама. Юргену. Нейросеть. Фильтр. Так, видео, видео с Максом, чтобы она могла сымитировать. Где же, где же… Выступление! Я на нём присутствовала, его записывали, я потом пересматривала не один раз. В поиске ролик оказался в первой строчке. Загрузка, обработка, демонстрация. Добавить хрипов, у него температура, болит горло… Обработка. Включить фильтр. Я покривлялась на камеру, произнесла несколько фраз и осталась довольна результатом. Надо будет постараться побыстрее закончить разговор.

На глаза попалась папка «Кэтрин», сердце сжалось, но я всё же коснулась пальцем дисплея. Мои настройки. Вся моя жизнь в одной папке. И файл с данными настоящей Кэтрин Биман. У меня всего лишь её воспоминания. И её внешность. Остальное Макс настраивал под себя, чтобы я была для него удобной. Глаза защипало, я зажмурилась на секунду и снова сосредоточенно уставилась на экран. «Модификации» – то, что нужно. Я совсем немного поменяла настройки: не хотелось «убивать» свою личность, но сбавить эмоции и подкрутить интеллект имело смысл. Мне нужно обхитрить их всех. Интересно, кто ещё знал, что я – робот? Родители Макса? Вряд ли, они относились ко мне как к родной. Он сказал, что хотел поверить сам… Доктор Гаусс точно в курсе. Я вспомнила, какой потерянной себя чувствовала, не имея ни малейшего понятия, что происходит, и кто я. Мне нечего было вспоминать, моё первое воспоминание – пробуждение в больничной палате. Я только родилась. Макс загрузил базовые данные, стандартные для всех андроидов, но всё, что касается личности, поставил на таймер.

Для вступления изменений в силу требуется перезагрузка. Я замешкалась. Что если я не включусь? Если что-то пойдёт не так? И Адам останется один с деактивированными роботами и трупом в подвале. Я вышла из комнаты к лифту, дисплей оказался отключен. Я же отключила всю систему. Вернулась к модулю, нашла на схеме лифт и включила только его, сняв защиту – слишком мало времени, чтобы тратить его на подборку кода. Адам сладко посапывал в своей кроватке, Лори лежала на полу в паре футов от его комнаты, я оттащила её к стене, она мне ещё пригодится. Спустилась обратно в подвал и нажала «Перегрузить немедленно». В глазах потемнело, тело парализовало. Я отключилась. Если бы не знала, что я – машина, подумала бы, что грохнулась в обморок. После перезагрузки голова немного кружилась, зато мозги теперь должны работать получше. Но мои возможности всё равно ограничены, мне нужен полный доступ к системе, я должна сама всем управлять, а для этого надо разбираться во всех этих кодах. Я не программист и не робототехник, нужна специальная микросхема. Посмотрела в сторону кресла для модификации андроидов. Я бы смогла всё сделать сама, но нужных микросхем в подвале не оказалось. Без визита в «Беллатрикс» не обойтись.

А вот всю информацию, что есть на домашнем модуле я смогла загрузить в своё хранилище, мне нужно было знать всё о разработках Макса, самое главное – о себе самой. Я отключила все автономные процессы, теперь всегда буду в сознании, даже во сне. Заблокировала внешнее управление: всё, что происходит в системе, контролируется только мной. Макс не устанавливал чип отслеживания, поэтому сканер меня не увидел. Когда снова поднялась наверх, часы показывали уже два часа ночи. Нужно перепрограммировать Лори, сменить пользователя – она должна приглядеть за Адамом, пока я всё не улажу. Хорошо, что не пришлось тащить её в подвал – ещё один модуль в кабинете Макса имел доступ к управлению. Скорее всего, я могла бы воспользоваться любым устройством в доме. Закончив, я активировала андроида и отправила в детскую. Сама вернулась в подвал, замотала тело Макса в плёнку и уволокла в небольшую подсобку тут же в подвале. Включила кондиционер.

Глава 17

Утром я позвонила доктору Гауссу, спрятавшись за виртуальной маской-фильтром:

– Я свалился с гриппом, пару-тройку дней отлежусь.

– Послезавтра приедет Миллз… отменить встречу?

Миллз… что ещё за Миллз? Лихорадочно сжимая в руке коммутатор, я вывела поиск на голографический экран. Этих Миллзов тьма… Вот, скорее всего он – глава Объединённого комитета Эдвин Миллз. Военные закупают боевых роботов в «Беллатрикс», наверно, новый заказ.

– Сам не справишься? – Я кашлянула пару раз для убедительности.

– Не уверен, это же была твоя идея… Давай перенесём? Выглядишь ты и правда хреново.

– Смотри сам. А, да… Кэти сегодня подъедет, заберёт кое-что, пусть откроют мой кабинет.

– Ты лечись, успеешь поработать, – Юрген укоризненно покачал головой.

– Ага, не забудь про доступ, срочно надо.

Нажав отбой, я несколько секунд пыталась унять дрожь в теле. Придётся ещё подкрутить настройки, с такой истеричкой далеко не уедешь.

Перед тем как отправиться в логово зверя, я проштудировала записи Макса. Один из плюсов машины – информация усваивается молниеносно. Поездка в «Беллатрикс» обошлась без приключений. Я боялась, что доктор Гаусс будет меня сопровождать, но он только вышел поздороваться и предупредил, чтобы Макс не контактировал с Адамом, пока не поправится. Мне даже не пришлось рыться самой – отдала список необходимого секретарю-андроиду и через 15 минут покинула здание. С мокрой от пота спиной и учащённым сердцебиением.

Теперь самое сложное: вытащить основу, модернизировать, вставить обратно. И самостоятельно я этого сделать не смогу, придётся довериться Лори. Она должна справиться – андроидов собирают другие андроиды – обычные техники, не отличающиеся особым интеллектом. Лори точно поумнее будет. Оказавшись в подвале, она уставилась на пятно крови и разбитый стеллаж.

– Нужно отправить сюда Ханну, – вынесла вердикт. Бояться нечего, после вмешательства в систему Лори превратилась в моего верного раба. Нет, не так – боевую подругу. И у нас были дела поважнее, чем заниматься уборкой. Я села в кресло, расположив у себя на коленях модуль с чертежами и схемами. Отключила датчики боли. Лори сняла волосяную часть с черепа, по щеке потекла струйка искусственной крови, я с трудом подавила рвотный рефлекс. Она застыла в ожидании, растопырив руки в перчатках.

– Уверена, что справишься? – От волнения горло осипло, я еле шевелила губами. Лори кивнула.

Отключение системы. Перед тем, как наступила кромешная тьма, я почувствовала лёгкое головокружение.

– Кэти! Кэти! – Передо мной немного испуганное лицо Лори, в глазах двоится, я несколько раз моргаю, наконец удаётся сфокусироваться.

– Всё установила? – Тело немного ватное, как тогда, когда я проснулась в клинике.

– Да. С этим бы справился и ребёнок. Просканируй систему.

Я взяла модуль, руки плохо слушались, запустила диагностику.

– Калибровка не завершена. Осталось 35%. Сканирование запустится после завершения, – сообщила система. Я откинулась в кресле и прикрыла глаза:

– Лори, иди к Адаму, дальше я справлюсь сама.

Через 20 минут я чувствовала себя так, словно заново родилась. В клинике у меня ушло несколько дней, чтобы научиться управлять своим телом, видимо, Макс подкрутил для достоверности. От воспоминаний немного защемило сердце. Пусть чувства не настоящие, всего лишь программа, но я была счастлива. Жаль, что люди не ценят то, что им дано от природы. Теперь мне нужна новая личность. Здесь я решила ограничиться сменой сетчатки глаз и отпечатков пальцев – вполне достаточно, чтобы выехать за пределы сектора. Во-первых, я привыкла к телу Кэти, во-вторых, создание новой оболочки займёт несколько дней. Документы заказала через даркнет, за срочность пришлось переплатить в три раза, но деньги меня не волновали – за всё платил Макс. Кэтрин больше нет, она перевоплотилась в Теону Райт из Сан-Франциско, 30 лет, чёрные волосы, голубые глаза. Адаму оставила его имя, оно мне слишком нравилось, только волосы пришлось перекрасить, чтобы мы были похожи. Лори подобрала безопасную краску.

Позже, днём, зазвонил телефон Макса, на экране высветилось имя «Аманда». Если с доктором Гауссом я ещё могла поддержать разговор, то с любовницей мужа… она раскусит меня через несколько секунд. Не ответить тоже нельзя, Аманда свяжется с клиникой, узнает, что он болен и, как нормальная любящая женщина, примчится его спасать. Я включила фильтр, немного подправив промт: добавила высокую температуру. Максу сложно поддерживать разговор, приезжать не надо, он заразный, да и скандалы с женой сейчас ни к чему. Аманда не настаивала. Не знаю, что он ей наобещал, но появляться в его доме она не собиралась. Позже я узнала (из информации в его коммутаторе), что она не из Нового Эдема, и вовсе из другого штата.

Глава 18

Мой создатель заставил меня поверить, что я – человек. Я всё ещё чувствовала себя живой и хотела таковой остаться. Только не Кэти, она слишком хрупка и наивна, чтобы пережить то, что случилось, и защитить Адама. А вот Теона вполне справится. Я оставила способность к рисованию и любовь к музыке – абсолютно ненужные в новой жизни, но стоя у мольберта и извлекая звуки, касаясь клавиш, я испытывала наслаждение. Мне нравились ощущения, мне нравился этот программный код. Это так по-человечески. Мы оставались в доме ещё пару дней, один раз звонил доктор Гаусс. Я, под оболочкой Макса, уверила, что иду на поправку и на днях появлюсь в центре. Нужно успеть изучить все файлы, найденные на коммутаторе мужа, жаль, что не сразу вспомнила про чип: Макс, помешанный на технологиях, скорее всего его установил. Перекачивать воспоминания в свою голову было бы опасно, могло случиться раздвоение личности: воспоминания Кэтрин удалить не получилось – на них строилась моя база, они интегрированы в код намертво. Но я могла обобщить данные, создать отдельный файл в своей памяти с быстрым доступом. Теперь уже поздно – данные чипа (если Макс вообще его устанавливал) уже разрушены: частично или полностью. Да и лезть в подсобку с трупом мне совсем не хотелось. Я подумала, что информации с его личного модуля вполне достаточно, чтобы разобраться, что я из себя представляю, и как выжить в мире людей, будучи машиной.

Я узнала больше, чем хотела. Не нужно загружать файлы по психологии, чтобы понять, что у Макса были проблемы: одержимость роботами и абсолютное неумение выстраивать отношения с людьми загоняли его в ловушку. Он мечтал об идеальном партнёре, но при этом его раздражала предсказуемость андроидов. И тогда он создал меня – модель с заданными характеристиками, но почти полной свободой воли. Моё сознание, если можно так сказать, состоит из нескольких слоёв: главный слой пропускает через себя 100% информации и сортирует её по степени важности, оставляя важное наверху, запихивая остальное в разные кластеры. В отличие от человека, я имею доступ к сознанию и подсознанию в полной мере. Макс создал основу, но дальнейшее развитие не требовало его вмешательства, моя личность формировалась самостоятельно, изучая окружающий мир и делая выводы – также, как развивается человек, но в ускоренном темпе. То, что получилось в итоге – уже не совсем машина, но ещё не человек. Макс считал, что создал новый вид. Пожалуй, так и есть.

Удивительно, что, заполонив мир своими роботами, он искренне сокрушался оттого, что они вытесняют человека почти из всех сфер жизни. И продолжал создавать новых, ещё лучше, ещё совершеннее. Пиком его безумия стала идея создать… Бога. Искусственного, единого для всех. Запрограммированного на спасение человечества – по мнению Макса наш мир болен (и тут я бы с ним согласилась). Тот, кто создал Бога и есть Бог. Миром будет править программа, разработанная безумцем. Если верить последним данным, «Беллатрикс» уже запустила операцию «Око» … Информация в чипе Макса бесценна, если сохранилось хоть что-то… возможно, я смогу восстановить. До этого момента я всего лишь хотела, чтобы YIP Кэтрин исчезла, а Теона устроила свою жизнь где-нибудь подальше от Нового Эдема. Я мечтала о жизни, от которой люди добровольно отказались, я искренне верила, что смогу стать почти человеком. Теперь я поняла – это невозможно. Версия мира, уже активированная Максом, одна большая симуляция.

Спустившись в подвал, я пару минут стояла у двери подсобки, не решаясь её открыть. Носовые рецепторы отключены, но воображение так активно вырисовывало облака трупного запаха, что я почти чувствовала его. Наверное, художественное мышление стоило заменить на что-то более практичное. Я осторожно отогнула заляпанную кровью плёнку, обнажив голову Макса, вытерла носовым платком висок и приложила ридер – небольшое устройство, размером со среднюю пуговицу, считывающее информацию. Ридер еле слышно зажужжал, загоревшись в середине синеватым светом – чип обнаружен. Перенос информации занял около 10 минут, на протяжении всего процесса я просидела в неудобной позе чуть ли не в обнимку с трупом, испытывая отвращение и в то же время чувство жалости. Макс подарил мне жизнь, и она прекрасна, а я убила его и забросила тело в тесную комнатушку, как ненужную вещь. Не убивала, он напал на меня, я защищалась. Робот не может причинить вред человеку.

Около 60% файлов оказались битыми, но самые последние воспоминания почти все уцелели или их удалось восстановить по фрагментам. Операция «Око» не просто запущена, уже есть первые результаты: в отчётах отмечены 3 андроида последней модели. Я набрала в поиске фамилии людей, которых они заменили: шеф полиции – Деррик Гордон, Абрахам Нойз из подразделения специального назначения и Анжела Брок из Комиссии по защите цифровых прав. Идея, безусловно, принадлежала Максу – об этом говорят обрывки из повреждённых воспоминаний и короткие разговоры с доктором Гауссом, найденные в памяти гаджетов. Но в деле замешаны и Юрген, и новая любовь Макса – Аманда. Вряд ли смерть Макса их остановит. Первая мысль – собрать всё, что я выяснила и передать СМИ, будет скандал, «Беллатрикс» полностью уничтожат. Убийство трёх человек так просто не замять. Но, даже если я солью материалы инкогнито и начнётся расследование, Кэтрин попадёт под подозрение, поиски будут вестись на федеральном уровне. Да и журналистов, заслуживающих доверия, в моём списке полезных знакомств нет (как и самого списка). «Беллатрикс» – слишком мощная корпорация, чтобы её могла разоблачить пара статеек в интернете. И кто знает, кого ещё Аманда и Юрген успели заменить?

Чем больше я изучала и анализировала файлы Макса, тем сильнее мне нравилась его идея. Мир действительно болен, и виной тому люди, не мы. Модуль «Око» мог бы создать одну сеть, в которой все связаны и все идут к одной цели. Ошибка Макса лишь в том, что он считал себя достойным создать Бога, но он – человек, а значит, создал бы себе подобное. Запустить Всевидящее око должна машина – я. Для этого мне нужно попасть в лаборатории Макса в «Беллатрикс», и сперва я не представляла, как это сделать. Пока в новостном выпуске не услышала про очередной погром и уничтожение рабочих андроидов. Ответственность на себя взяла террористическая организация Dark Faces (DF) («Тёмные лица»). Старый город – вот идеальное место для побега: никто не станет искать машину там, где их ненавидят. Я использую DF в своих целях, раскрою им план Макса, а они помогут мне захватить «Беллатрикс».

Выйти на их след мне помог случайный пользователь из даркнета – поклонник DF, жадно поглощающий любое упоминание об их деятельности. Остальное я сопоставила и додумала сама, вышла на хакера DF, взломала его аккаунт и выслала файл, где подробно расписала слабые места в их защите, а также закинула несколько упоминаний о разработках Макса – не самые большие секреты, но то, что должно их заинтересовать. Со мной связались почти сразу же, я надеялась, что мне удалось убедить их в своей ценности и желании примкнуть к организации. Скинули пароль для прохождения блокпоста и назначили дату перехода: просто так в Старый город не попасть – сперва надо пройти контроль на выезде из Эдема, затем уже блокпост, выставленный местными.

Лори пришлось отключить, запихнуть в заводскую упаковку – я удалила чип, чтобы нас не смогли отследить.

– А папа поедет с нами? – интересовался Адам, пока я собирала его в дорогу.

– Нет, милый, папа не может.

– Почему?

– Мы ему больше не нужны.

– Он нас разлюбил? – На глазах сына навернулись слёзы.

– Думаю, он никогда нас не любил. По-настоящему.

Адам расплакался, я прижала его к себе, напевая детскую песенку из его любимого мультфильма. Плач быстро прекратился, сын ещё немного пошмыгал носом и потянулся к игровому кубику с меняющимися голографическими картинками. Он быстро забудет Макса, тот никогда и не был отцом. Адам для него всего лишь удачный эксперимент.