Читать книгу "Сборник стихов. Потусторонние стихи"

Память о прошлом

 
Нас прошлое держит зубами
Врезается, ест и гнетёт
Нас прошлое держит руками
Так крепко и сильно
Что мне невмочь
Нас прошлое бьет, убивает
Нам память стереть не дано
Нас память сжигает
И жить не дает
За что нам такое?
Зачем наша память сильна?
Ужели нам мучиться вечно
И в муках предстать у творца?
Наше прошлое держится крепко
И настоящее может убить…
За что нам такое?
За какие это грехи…
Нас прошлое убивает
И видно убьет до конца…
Что в этом прошлом такое
Что не забыть, не убрать?
Последний полет и посадка…
О небе мечта – на всегда!
 

Печаль

 
Когда луна взойдет угрюмо
Посмотрит мрачно на весь мир
Печаль сойдет ко мне, к тебе…
Печаль везде, – на мире всем
Деревья мрачно поклонились мне
Собака смотрит чуть не плача
И в глубине души собачей
Сидит печаль…
Печально смотрят и дома
И новостройки, развалюхи
Печально небоскреб стоит
И тень печали от него
На целый квартал там лежит
Автомобиль по утру резвый
Печально фары опустил
Стоит на спущенных колесах
Мотор заглох…
Печальна нас, печаль на вас
Никто её не миновал
…печаль висит на мире всем
Она как туча грозовая,
Пройдут минуты
И солнце выйдет
Мир весь озаряя!
 

Поздравление

 
Чтоб здоровье не шаталось.
Чтоб клиент по мягче был.
Чтоб заказчик был щедрее
И хотя бы иногда,
во время платил.
Чтоб унылые все лица.
Попадались редко на пути.
Чтобы люди в окруженье
были рады и светлы.
Чтобы новые указы от властей
пореже шли.
Чтобы палки на дороге
чиновник не вставлял в пути.
Ну, а что ж тогда осталось?
А осталось остальное…
Будь в нем счастлива и рада.
И поздравление от нас прими!
 

После войны

 
Что такое «немцы»
Для тех кто родился
После войны?
Расстрелянные на Украине деды
Отцы и матери прошедшие этот ад
И много родственников
На полях сражений лежат
Что такое «немцы»
Для тех кто родился
После войны?
Искалеченных душ
И сломанных судеб тьма
Прошло больше полвека
Все примириться зовут
Но старые фотографии на стенах
Спать не дают
Всем вам больше 60-и
Все вы давно старики
Армию прошедшие
И бывшие на другой войне
Вьетнам и Афган
Это все ваше
Но и там тевтонский крест
Прячется за формой армий
С кем воевать пришлось
Что такое «немцы»
Для тех кто родился
После войны?
Пикирующий фокер
Из фильмов детства
И мечта – сбивать эти кресты
Вы не успели
Поздно родились вы
И вечная боль за это
До самой последней весны
 

Похоронная процессия

 
Тихой процессии безмолвные звуки
Ни голосов, ни звука шагов
И лица застывшие в страшной муки
И люди, как будто не дышат,
Как призраки из глубины веков
На мертвых их лицах нет выраженья
Как у того, кто сейчас там лежит
И гроб покачиваясь на руках несущих
Тихо молчит…
И люди в процессии бесконечной
За теми гробами в ряд
Перебирают в памяти, что не успели
И что, возможно, сделали не так
И тяжесть мыслей этих последних
Давит на плечи и голову гнет
И сумасшествие маячит на встречу
И каждому может придет
Ни все выдержать могут
Воспоминаний, как камень по голове
И мысли путаются и никак не могут
Встать в ряд и помочь тебе
А ты уже сам, как угасший покойник
Чувствуешь себя где то там, а не здесь
Земля качается и небо уходит
Как в истребители, на пилотаже
И смерть уже не кажется страшной
Чем то нормальным, как все естество
И думаешь, что встретишь однажды
Её и всех, кто раньше ушел
И мысль эта дает облегчение
И начинаешь думать: скорее бы уже
Но что останавливает нас и тревожит?
И заставляет жить дальше, как бы во сне
И если бы не молодые, что за плечами
В процессии тихой с нами идут
Мы точно сошли бы с ума
И не вело бы нами
Желание дальше продолжить путь…
 

Проклятие капитализму

 
Капитализм России не принес
Ни радости, ни счастья, ни победы
Капитализм урода преподнес
И искалечил душу эту
И мириться мы долго будем
Пытаясь основательно понять
Что есть теперь мы?
Что есть наша власть?
Что будущее без ответа?
Капитализм красив и ярок
Как глянец с обложки «Форбс»
Но стоит нам открыть
И гадость прольется на весь стол
Какое место для простого человека
В системе этой есть?
Ни винтик даже малый, незаметный
Лишь пыль сапог
Сапог огромных этих
Ступающих уверенно на пол!
А пол России карта
Безответно ложиться, стелиться под них!
И где же наше будущее в этом?
Какой теперь расклад?
Расклада нет!
Колода карт подметных
Уже в чужих руках!
И партию сыграют сами
Без нас, России неспросясь
Поделят пул
И грязными руками
Сгребут в карманы нас!
 

Простому человеку

 
Чей век короче на земле?
Шахтера, летчика, поэта?
А может быть простого человека
Уставшего от суеты
В петле нашедши утешенье…
Что в этой жизни есть сложнее?
Встать на дуэли?
Взлететь за облачных небес?
Спуститься километры в глубину?
Или идти по жизни тротуару?
Смотри простой вот человек…
Наверное такой как все..
Но в глубине души его
Бушует пламя, страсть,
Волнения, опасности, тревоги…
Никто его не замечает
Но жизнь короткая его
Роман, поэма, тысяча стихов
Борьба с собой, пришедших обстоятельств
Событий череда…
И вот в конце – петля…
Психоаналитика найдя
По жизни стороне другой
Нашел успокоенье
Бунтарский дух, распахнута душа…
И рвется в бой теперь
И это бой теней
Давно ушедших дней
Тех душ простых…
Помянем их!
И воздадим им счастье
Хотя бы в жизни той другой!
 

Прошлое счастье

 
Счастье не бывает долго
Счастья не бывает много
Если есть оно, – секунду береги
Помни старое сказанье:
«Когда имеем, – не ценим,
Когда потеряем, – плачем!»
Так и счастье, – каждый миг цени
И всегда оно проходит
Ты оглянешься назад
За спиною в коридоре
Стук шагов, твоих тяжелых лап
Навсегда исчез, как испарился
И никак поверить ты не можешь в то
Что ты больше не услышишь, не увидишь
Счастья, что теперь уже ушло…
И мириться должен ты до гроба
Что не будет, больше ничего
И забыть ты должен это слово
Для тебя не писано оно!
Привыкать ты должен к новой жизни
Впереди лишь серый цвет
И, как робот по программе
Доживать ты будешь прошлый век
Вроде бы, как раньше,
На работу, на обед потом домой
Тихо в комнатах нет света
И ты вроде, как бы не живой
День рождение чье-то
И за праздничным столом
Улыбаешься кому-то
Превозносишь славный стол
А внутри, темно и пусто
И совсем не хочется сказать
Что слова, поступки только кукла,
И в тебе, – бумажное тряпье…
В голове лишь помещается одно:
За спиною звук шагов
В пустынном коридоре
И тяжелое дыхание одно…
Но жить дальше надо как-то
Но вот как?
Большой вопрос…
И решить его ты можешь
Только, когда ляжешь на погост…
 

Рабы ли мы?

 
мы не рабы, рабы не мы
писали мы
придя впервые в школу.
а что теперь напишем мы?
рабы иль не рабы?
не только в школу поступив,
а ты любой
и молодой и старый.
ведь раб не тот,
кто весь закован и машет молотком.
страшней всего – моральный раб!
раб интеллектом и душой,
раб мыслей не своих,
идей, теорий и поступков
и окружен со всех сторон,
и интернет и телевизор
и книг подобранных чужим умом,
и разве только ни с небес
на голову твою
всё это раболепие льется.
и кто машину эту закрутил?
и сделал из тебя ничто?
на вид все вроде бы не так
одет прилично, Мерседес
и стол вот вот
провалится от яств
и отпуск!
кипры, таиланды
все по команде в ряд!
так где ж проблема?
раб или не раб?
остановись, спокойно оглянись
и все, что делаешь,
и все что пишешь
все это не твое…
все это по подсказке.
закована душа твоя
бронею скован интеллект
и весь до кончиков костей
ты раб!
смотри, внимательно смотри!
и интернетом, как огромной черною дырой
ты съеден весь!
не только им…
иди на митинг,
депутата там послушай…
потом, – удобно в кресле развалясь,
прощелкай сотню теле…
нет, не программ…
вторая черная дыра
оттуда смотрит на тебя!
и мысли, – кажется твои
нет, из огромных черных дыр
принесены тебе они!
так что теперь ты скажешь?
когда свободней было здесь у нас?
России сложная и длинная дорога…
Бердяева забыл…
а он сказал всё в точку.
и про западных друзей
и их моральную одёжку.
не только джинсы нацепив,
а черной их дырой
ты дал себя всего сожрать.
и утонул в клоаке их «культуры».
и скоро ни культуры, языка
и ни обычай предков
ни вспомнить будет, ни узнать!
а о культуре православной,
в музеи можно будет лишь узнать.
так что?
так и поставим точку?
а может быть, —
остатки не промытого мозга
скорее включим, напряжем
и выйдем правильной дорогой?
и интернет и теле повернем
на лад свой,
что России служит?
и Думу, депутатов изберем
не тех, кто Западу в рот
лишь только смотрит
и по Америке указке
в сей час, во фрунт…
за доллар звезднополосатые штаны
готов лизать!
и итальянским костюмом щеголять…
а тут еще и наши
удальцовы, навальные, гудковы
и сонм других пройдох
нам якобы все служат!
ни те все эти люди…
из черных дыр принесены
и если их туда обратно не загоним…
лет этак через пятьдесят
кто про Россию спросит?
на карте мира нет такой!
так, чтобы не было такого
проснись, очнись
и выбор сделай свой!!!
 

Размышление вслух

 
На душе противно и пусто
А на улице май и цветы
Живешь, ходишь, одеваешься
Будто у робота чувства
Ты, как машина
Без чувств и души
Внутри, – колесиков
Ржавое движенье
Ты, как сонамбулла
А по сути, – и не человек
Как манипулятор, —
Запрограммируемые движения
А мысли бегут, —
И не задерживаются в голове…
Звук шагов в коридоре
Исчез навсегда
Тяжелое дыхание
Натруженных лап
А теперь молчание
Как в глубине…
Смотришь на миски
Пустые, – в шкафу
И молча стоишь в магазине
У прилавка мясного,
Что в самом углу…
Внутри, – пустота звенящая
И как космоса мгла
Ушло в бесконечность
И кажется, – не было вчера…
Есть, – только сегодня
А в нем боль и тоска
И понимаешь значение
Той песни
О единственности конца…
И смотришь на место,
Где вечный покой
И страха нет более
И не нужно кривить душой
Так люди со временем постигают
И вечность и жизнь
И постепенно понимают
Ничего страшного нет
В том, что придется уйти…
 

Размышления

 
не так печалит нас разлука,
как то неведение,
когда мы снова встретимся
друг с другом
и будет это ли
до страшного суда?
а если будет,
что оставит эта встреча?
мучений длинных череда,
а может каменеем драгоценным
оставит память нам
до самого конца!
уходят люди, в этот мир приходят
что оставляют в это мире сем?
каменьев россыпи бесценных,
а может только легкий дым столбом?
что мучит человека беспристрастно?
рожденья тайна иль безвременье конца?
о чем все мысли,
в жизни предписания,
а может некой миссии венца?
что движет больше,
гонит беспрерывно
великих дел стремления
иль будничных забот?
рутина каждодневно
совсем уж может, засосет!
и ежедневные заботы
и ежедневные дела
тебя отринут навсегда
от цели в жизни благородной
от дел великих…
в конце пути
жалеть о том ты будешь
и в памяти перебирая все
поймешь, что ошибиться можно
один лишь раз и навсегда!
 

Растопнутая жизнь

 
Если бы ты, – так сделал
Если бы ты, – так прожил
Но это, – сделали другие
Это, – они разрулили
Это, – они изобрели
Это, – они написали
Это, – они воплотили
А прожил это, – ты
Они ушли, – наплевали
А убирать будешь, – ты
Они к «счастью», – штыком тянули
А на штыке, – болтаешься ты!
Теорий благих
И рецептов по написали
Мора и Кампанеллу удивив
А внимал, – снова ты
Но вот, – ушли безвозвратно
А остался, – один лишь ты
У самого синего моря
И без корыта совсем…
Растопнутую, – не возвратно
Прожил эту жизнь, – ты
Так что ж теперь пред амвоном
Предстанешь и спросишь, – за что?
Ответ безмолвного лика
Готов был давно…
И вот по лунной дорожке
В обнимку с своей душой
Последнею просьбу озвучишь
Соединиться на веки
С той, – безобидной душой
Ушедшей так рано,
Так больно,
Как молния в жизни блеснув!
Оставила шрам на сердце,
Который не затянуть!
Не встретишь тех больше
Что тома написали
И 74 года держали во лжи!
И жизнь и твою
И других растоптали
Оставив, небу судить:
Правы или не правы?
И приговор огласить…
 

Россия

 
Россия опять погружается в тьму
Сейчас в конце 20 ого
И черные тучи нависли над ней
Проклятого 17 ого
Империя твердо стояла
На 100 миллионах костях
О чем они – невинные
Сейчас нам трубят?
И слышим ли мы?
Слышать хотим ли их вопль
Трагичный теперь?
Иль снова еще миллион ни один
Уйдет вместе с ней?
Подними же голову – русский ты человек
И красно-коричневую нечисть снеси
На свалку на век!
Но нет снова и снова
Безглазый идешь в по тьмах
«Они» гладкую стелют дорогу
И перед этим дантов придуманный ад
Кажется детской забавой
О ней только кричат
Красно-коричневые когти
Снова терзают тебя
Рвут, потрошат на части
И едят, едят, едят
Что же ты снова Россия
С покорной опять головой
На красной веревке
Тащишься смертельной тропой
Иль снова колени согнулись
Ведь плаха перед тобой
И красный топор взметнулся
И 70 лет слепой
Пойдешь ты старой дорогой
В обнимку с смертельной косой
И «эти» опять станцуют
На наших с вами гробах
И новые интернационалы
Потащат тебя в цепях
Андреева, Зюганов, Бабурин
Уже примеряют мундир
Но гойевы страшные рожи
Торчат из-за спин
С клыков на ткань голубую
Священной Росси цвет
Капает, капает крови
Российских голов, – нет!?
Ильи Глазунова полотнище
Истории твоей лицо
Не стало, – увы понятно
Не понято и не объяснено
А в нем, как в зеркале чистом
Дорога твоя видна
Из прошлого в настоящее
И что же теперь, – в никуда?
Так что же Россия?
Встанем в последний
Мы бой с тобой
Ведь хуже смерти не станет
Уже прожитое тобой!
В цепях, кандалах, неволе
В глумление вечном ты
Экспериментами теоретиков
И практиков красной лжи!
Обманута ты стократно
Забита, замучена, зачумлена
Но ищут еще оставшееся
Живое на теле твоем
Доесть, дожевать сапогами…
И душу достать твою
Но ты, как святая невинность
Подвластна им всем была
Христовым отлична терпением
И как-то жила, не жила
Душа твоя, – уже ли на небесах?
Не верю, хотя и не знаю
Дотерпишь ли ты в тисках
И вижу из века 20 ого
Когда-нибудь вдалеке
Счастливую землю русскую
И не распятую на красной звезде!
 

Рытье могилы

 
Ты роешь могилу
Нет тяжкой труда
Мученья совести
Лязганье лома
Куски льда
И – бесконечные рассужденья…
Причудливых лопаты движенья
Как теорем Галуа
Лом стройный
Как Фурье ряда»
Как модель мирозданья
Эвклидовы построенья
И Вселенной модель
Бесконечность спирали
И «чёрных» дыр
Маленькая ямка
В вечном споре
Расчетах, теориях
И обмане
На дне – когда-то
С живым существом!
Что может больше вместить?
Теория относительности
И взрыва теория
Душа запутавшись в антимире
И потерявшись в теориях
Ни о чём!
Последний хит
«Убегающая» Вселенная
Больше подходит
Для душевных мук
Апофеоз философии могильной
Данте сочиненье
И его воображенье
Всё уместилось
В точке одной!
Все – отдыхают
Пред ямкой-песчинкой
Без точного названья
И имён
Отвесные стены
Как жизни паренье
И дно
Как конец стези! (пути)
 

Салат из детства

 
Родным решил сюрприз
Пока все на работе
На ужин сотворить салат!
Но как?
А что родители творили?
А в холодильнике что есть?
Тресковой банки печень…
А как же это было в детстве?
Давным, давно…
Как в том романе:
«…далеко у нас в детстве
в далекие времена.»
Консервы, яйца, что еще?
Быть может черный хлеб?
Нет это был фаршмак…
Быть может лук?
Но вот вопрос какой?
Вот этот крымский
Или золотой?
Какое масло добавлять?
И добавлять вообще?
В интернет смотреть?
А там произведут такое,
Не хватит жизни всей!
Быть может зелень?
Ведь она везде!
Часы бегут
И скоро все домой придут!
Сюрприза нет…
Хотелось удивить своих,
Но тот салат из детства
Давным давно,
В других веках,
В другой стране,
Которой нет на карте места.
И тот салат
Должно ведь мог
Быть только там!
В другой стране,
В других веках,
В далеком детстве
И на Родине другой!
 

Всем тем , кто так решил

 
Уход из жизни акт отчаянья?
Или благое начинанье?
Что движет им?
Мозгов болезни?
Иль жизни тяжесть?
Иль успокоения желанье?
А может тяжести грехов?
А может тяжести деяний?
О совести – молчим…
У этой категории нет понятий
Нет границ и нет определенья…
Что совесть, что душа
Огромная чёрная дыра
В глубинах мирозданья…
Другое – движет им
В поступке этом
Протест против себя
Про то, что прожил
Про то сделал и не сделал…
За то, что не начал и не доделал
В поступке этом
Желание понять себя…
Не удивить, не рисоваться…
Всей волею собраться
И вмиг решить…
А как же с верой быть?
Вопрос не разрешим
С религией, богом и согласья с ним?
Противное – деяния богам
А может как у мусульман?
В бою с оружием в руках
Любой из них идёт
На плаху вечности в веках!
Продолжим позже…
Сей теме нет конца
Как тех кто так решил
 

Свеча

 
Я поставил свечу
И стал на колени
Я не знал, как молиться
О чем бога просить
В полумраке церковном
Свет свечи погребальной
Я смотрю на иконы
Их божественны лики
И о чем они скажут?
И о чем я прошу?
Я не знаю молитвы
И теперь на коленях
Я прошу лишь покоя
Для себя и для них
Ведь теперь я там с ними
Ну, а здесь только тело
Оболочка без чувств
И без мыслей своих
На земле, где вокруг
только тени
Тех, что были со мною
И ни страха, покорности
Нет и не будет
Что нас может заставить
Уйти с той дороги
Освещенной свечой,
Что ведет к алтарю!
 

Сердце

 
Сердце стучит боле
И прислушиваешься ты к нему
Ровный стук и нет боли
И все чувства идут к нему
Стук сердца о всем расскажет
Что ты думаешь, как живешь
Перебои чаще стали
Оно тебе сигнал подает
И бой сердца, как в чистом поле
Уходящего звука вдаль
Как в лесу, эхо воля
Убегающие от нас
А в конце, набат колокольный
За ним сердце уже не живет
И считая часы, секунды
Сердце отсчитывает все
И всю боль жизни земную
Пропускает через себя
Разве может быть слепо оно?
Сердце видит и слышит хорошее
И плохое, – не утаишь от него
И любому событию
Отдает оно ритм свой
Но всегда ли мы слышим биение?
Реагируем на него?
Или без поводыря слепые
Без сердечные летим вперед
И ломаем жизни чужие
Не понимая,
Что сердце этого не переживет!
 

Сизифов труд

 
Груз прошлого, как штанга не по силам
Груз прошлого, – сизифов труд
Пытаешься пройти еще немного
Куда дорога приведет?
Согнувшись под тягой непомерной
Пробуешь еще одну гору преодолеть
Уже не знаешь, – что там на вершине?
И думаешь, – пора закончить путь…
А если оглянуться на прошедшее
Хватило бы на жизни три
И столько было и подъемов и падений
Событий, что в роман не помести!
Но за перо, сил взяться нет уж боле
Да, чем хочешь поделиться ты с другим?
Веселого в той жизни мало было
Но много было в ней событий и борьбы…
Кому ты пожелать такого хочешь?
Ну, разве только лишь врагу
Немногие сказать про жизнь свою
Такое могут…
Пусть за перо берутся те, кто счастлив был
И научить других такому могут
А ты свое, – с собою забери!
 

Смерть и мы

 
Смерть витает над нами
И стучится и в окна и дверь
Быстро не пролетает
Ждет момента
Кто соединится с ней?
Жнёт обильную жатву,
Иногда не спросясь
Ломится к нам в хату
Почему то для нас торопясь!
Смотрит нагло в открытые очи
И кривой улыбкой своей
Не пугает нас во все
Мы давно привыкли к ней
Ни смиренно, ни понуро,
Как на плаху у палача
Мы идем к ней прямо и хмуро
Глядя, не пряча лица
Знаем, – рано иль поздно
Справедливо и нет…
В жизни не гнулись
Смело глядя на пистолет
Что ж, пред ней ни колени
Ни душу свою не согнем
Ведь смерть, как и счастье
Бывает лишь в жизни раз!
И философии, – богу противной
Не следовали никогда
И с этой, – с кривой ухмылкой
Спокойно, в обнимку уйдем навсегда!
 

Сожженные степи

 
Мы не можем проявит слабость.
Мы не можем дать слабину.
Мы, как натянутый лук в напряжении.
И всегда готовим стрелу.
Наши нервы, как струны гитары.
Как на деки тянут калки.
Мы не можем ни думать, ни делать.
Мы всегда, как перед атакой.
Собраны и готовы к всему.
Из жизни окопа смотрим.
И через прицел все проблемы решим.
Наша жизнь только кажется мирной.
А по сути, – все та же война.
И в ней нет перемирья.
И перед нами лицо врага.
И лицо это все проблемы.
Что накатывает жизнь.
И она остановиться не может.
И нам снова в атаку идти.
А после атаки, как известно.
Остается, дай бог треть!
И не можем на потери оглянуться.
Мы можем только вперед идти.
За нами нет заградотрядов.
Наш заградотряд, – это наша честь!
Впереди нет гладкой дороги.
Впереди, – только минное поле.
И жизни война!
За нами сожженные степи.
Это те, кто были до нас.
В не бытье, – наши шеренги.
Что оставим мы за собой?
Снова сожженные степи.
И нет о нас памяти ни какой!
 

Солдатам пехоты

 
Пехота – царица полей
Сколько не правды и лжи
В этих словах
Все планы – на них
Стратегия – на костях
Вся правда – другая
Пушечное мясо
Подняться и встать
Днем под огнем
Открытое поле
Ясное солнце
И приказ-иезуит
Все это
Солдаты пехоты
Самый большой памятник
Им
Самая большая звезда
Им
Самое большое кладбище
В ровных рядах крестов
Им
И вот атака!
Вперед – впереди враг
Сзади – заградотряд
И Ржевский выступ
Методом людских волн
Тяжелое дыханье
Неровный бег
Осколок снаряда
И вот – анатомии урок
Сухожилия, кости, ребра
Полный набор!
Куски мяса на бойне
Артерии и вены
Светлая и темная кровь!
Удар снаряда
Десятки тел
Вырваны почки, легкие
И волочиться нога
Нет пол лица
И только – глаза
Вечным укором
Полководцам и вождям
Теоретикам штабных карт и флажкам
Нет боли
Нет смерти
Нет ничего
Только луна
Взошедши над полем
Последний свидетель всего
Что там Суворов
«Не числом, а уменьем»
Современным невдомёк
Служебная лестница
И карьер коридоры
И люди и человеки
Как пыль на картах штабов!
Кто жив – что скажет?
Правду-до конца?
Или красивую байку слегка?
Солдат пехоты
Бронзовое лицо
След крепких рук
Немая память
Без звезд и наград
В простых сердцах!
 

Сон

 
Что можешь видеть ты во сне?
пророчество, знаменье или готовое решенье?
а можно верить снам?
а может сны, как Мессинг?
укажут, разжуют, покажут?
во сне, – и чей-то – голос
слышать можешь
и он не сон, а как бы явь
отчетливо все произносит
и как приказ его приносит
и как-нибудь однажды
услышишь от него…
дела свои, бумаги приведи
и наведи, – во всем порядок
что значат сие слова его?
к чему он призывает?
и подготовится желает!
ты вроде бы еще не очень стар…
и силы есть и ясен ум…
но голос этот знает то,
о чем не можешь ведать…
ему ты можешь верить и не верить…
но лучше наведи в делах порядок…
спокойно сядь, – и не спеши!
обдумай хорошенько
к себе во внутрь загляни
ни кайся, ни молись,
а лучше, – посмотри…
вперед, назад, кругом…
но ты проснуться рад!
а зря!
И было лучше досмотреть, дослушать, дотерпеть…
ни просто так пришел к тебе
совсем и вовсе не во сне!
тот голос прозвучал
не правда, что только лишь в конце пути
все слышат эти голоса
они предвестники судьбы…
ее нельзя измерить!
и бог к тебе был благосклонен
заранее сказав, предупредив
но что тебе-то делать?
ни кто другой ведь за тебя
решить не может!
есть два пути:
уснуть опять, в дискуссию вступать
или совсем уж промолчать
и жить, как жил, и не мечтать…
но что-ж тогда, совсем не спать?
ведь «он» придет опять
и будет на своем стоять!
ведь для него не существует аргументов!
так что-ж тогда?
поднять всю медицину
и дать ей вывернуть всего себя?
но разве тут в науке дело?
наука до такого вот предела
ни может заглянуть и дать ответ!
так кто же может здесь ответить?
господь ли, дьявол, кто еще?
нет правда здесь совсем в другом…
она в тебе и правда Ты!
а что же сон?
наверное, прошел!