Читать книгу "Игры теней"

Глава 4

Нико

Въезжая на парковку престижного ресторана, ощущаю всем телом желание развернуть машину и уехать отсюда. Машина будто впитывает напряжение, и только заглушив мотор, на мгновение замираю в кресле. Легкими движениями правлю узел галстука перед зеркалом заднего вида, собирая мысли и готовясь к предстоящему разговору. Догадываюсь, о чем планирует говорить Вита, и уверен, что тема коснется Аспен, хотя я предупреждал ее, что не намерен об этом говорить. Нужно усмирить ее пыл, чтобы она перестала питать себя этими мечтами.

Больше ни при каких обстоятельствах не попаду в ее сети.

Выйдя на улицу, глубоко вдыхаю свежий, прохладный, бодрящий утренний воздух. Медленно иду по каменной дорожке к входу ресторана, где меня встречает элегантный швейцар в безупречном костюме.

– Добро пожаловать, – вежливо произносит он, с легкой улыбкой распахивая тяжелую дверь.

Киваю и делаю шаг внутрь. Атмосфера мгновенно окутывает: мягкий приглушенный свет играет на позолоченных деталях, тихий гул негромких разговоров создает уютный фон, а звон хрусталя и фарфора придает торжественный оттенок. Богатый интерьер буквально дышит роскошью: тяжелые шторы, мраморные колонны и блестящие люстры.

Метрдотель учтиво спрашивает имя и, узнав, что меня уже ожидают, мягко приглашает пройти в основной зал.

Она, как всегда, пунктуальна.

– Витэлия Руссо, Ваш гость прибыл, – произносит мужчина средних лет, отодвигая стул. – Располагайтесь, официант будет с минуты на минуту.

Опускаясь на мягкое сиденье, осматриваю безупречную сервировку и задумчиво кручу в пальцах салфетку. Взгляд останавливается на девушке, которая в подростковые годы была всем. Хрустально голубые глаза скользят по костюму, задерживаясь на беспристрастных глазах.

Я был таким наивным, думая, что она по-настоящему любила.

– А ты возмужал, – на ее губах играет легкая улыбка, будто рада видеть меня таким.

– О чем хотела поговорить? – спрашиваю прямо, без лишних слов, времени на любезности нет.

– Узнаю твой нрав, – тихо хихикает моя бывшая. – Всегда сразу к делу, без предисловий, – Витэлия откидывает светлые волосы назад, обнажая изящные плечи и тонкую шею. – Твоя компания все еще занимается транспортировкой?

Зачем ей понадобилась грузоперевозка?

– Да, – коротко отвечаю, отпивая воду из бокала. – Почему решила работать со мной?

– Лучше иметь дело с теми, кого знаешь, – невозмутимо пожимает плечами Витэлия. – Особенно в таких вопросах. И сразу скажу: все будет легально. Нужно перевезти кое-что ценное из дома… из прошлого.

– Забавно, – прищуриваюсь, ставя бокал обратно на стол. – Я думал, уезжая из страны, оставляешь все позади. Особенно «прошлое».

На ее лице отражается капля сожаления. Она прекрасно помнит, как поступила с нашими отношениями. Сейчас меня это не волнует, но тогда Вита разбила мое подростковое сердце.

– Не в этот раз, Николас.

Нужно заканчивать разговор.

– Приезжай завтра в офис и заполни заявку, – собираюсь подняться, как она хватает за руку.

– Ты не займешься этим лично?

Выпуская тихий вздох, смотрю на нее в упор.

– Нет. У меня есть обученные люди.

Витэлия наклоняется ближе, почти ложась грудью на стол.

– Цена груза больше десяти миллионов евро, – шепчет так, будто перевозка касается наркотиков.

– Что планируешь перевезти на такую сумму? – нужно понять, с чем компании придется иметь дело.

– Драгоценности и ценные картины. Отдала за них целое состояние.

– Это ничего не меняет. Я дам проверенного человека для полной сделки. Работаю прозрачно, Витэлия.

– Ему можно доверять? – нервозность в ее бегающих глазах читается ясно.

– Тебе не о чем переживать.

Вита медленно отпускает руку, и я встаю из-за стола. Уже собираюсь уходить, но ее голос останавливает:

– Почему отказался от брака со мной?

Поворачиваю голову, и глаза встречаются. Она ждет ответа. Когда-то мечтал сделать ее женой и матерью моих детей.

Каким же идиотом был.

– Наши отношения в прошлом, и нет смысла их ворошить. Напишу, во сколько подъехать на встречу с доверенным лицом.

Быстро покидаю ресторан и сажусь в машину. Нужно срочно найти человека для просьбы бывшей. Контактировать с ней нет ни малейшего желания. По салону разносится вибрация. На пассажирском сиденье телефон светится «Алессандро». Личный звонок действующего Дона редко сулит что-то хорошее.

– Да?

– Срочно нужно приехать в особняк. Десять минут.

Линия обрывается, прежде чем можно задать вопрос. Сижу на месте, глядя на экран. Он гаснет, и снова наступает тишина. По телу проносится волна неминуемого страха. Каждый мускул напрягается. Больше всего беспокоит, почему Марко не позвонил сам. Если с ним что-то случилось, и он не хотел беспокоить – убью лично.

Нажимая педаль газа, несусь по улицам Сицилии, превышая скоростной режим. Семь минут – и я на месте в особняке Морелли. Достаю Глок из потайного кармана и проверяю патроны. Оглядев местность, не замечаю ничего подозрительного. На первый взгляд все выглядит обычным.

Оставив машину, сразу перехожу в режим полной боевой готовности. Тело напряжено, каждый шаг выверен. Боль от недавних синяков и ушибленных ребер оживает с каждым движением. Пригнувшись, двигаюсь вдоль стены к главным воротам. Заглядываю на территорию особняка. Все спокойно. Двое охранников неторопливо патрулируют участок, как будто ничего не случилось. Слишком спокойно – и это больше всего тревожит.

Не убирая оружие, захожу на территорию. Несколько пар глаз смотрят и кивают.

– Тут все спокойно? – спрашиваю сдержанно, но настороженно, обводя взглядом людей.

– Да, босс, – кивает один охранник, выглядя уверенно.

Проходя мимо, коротко киваю и направляюсь к входной двери. Она поддается с легким скрипом, и мгновение спустя обдает тепло дома и приглушенные голоса из гостиной. Не теряя ни секунды, иду прямо на звук. За поворотом вижу все семейство Морелли, собрано вокруг большой черной сумки, лежащей посреди комнаты, словно зловещий символ. Марко и Лии нет – они уехали в свадебное путешествие несколько дней назад. Но что-то подсказывает, что именно это отсутствие сейчас особенно важно.

Все поворачиваются на звук шагов. Алессандро молча подзывает меня к себе. Подходя к нему, я смотрю в сумку, и рефлекторно морщусь от увиденного. В нос пробивается металлический запах, смешанный с ароматом потрохов. Я видел многое в своей жизни: как пытали до смерти, сдирали кожу живьем, как человека разрывало от мин и многое другое. Я и сам все это делал. Но, видя содержимое сумки, мне становится не по себе. Не из-за зрелища, а от понимания того, что это означает. Это не несет в себе ничего хорошего, и мне нужно защитить людей, которых я люблю.

– Кто это прислал? – слова вырываются сами собой, напряженные и холодные.

– Нодар Алиев.

Этот ублюдок долгое время неотступно наступал нам на пятки, но мой лучший друг решил, что жениться на Лии и прямо бросить вызов ее отцу – правой руке Нодара – это отличная идея. Даже несмотря на то, что ее безумный отец никогда не хотел видеть в ней дочь и всеми силами старался, чтобы она даже не появилась на свет. Из-за его жестоких угроз Элизе, матери Лии, пришлось бежать с грудным ребенком на руках, спасаясь от этого чудовища.

– Отец Лии подтолкнул его на это? – спрашиваю, оборачиваясь к Элизе.

Она прижимает руку ко рту, словно пытаясь сдержать дрожь или срывающийся вздох, и не отводит глаз от содержимого сумки, будто от этого зависит ее жизнь. Эта женщина смотрит на кишки, перемешанные с кожей и кровью. Любая другая давно бы ушла и не стала смотреть.

– Марко знает? – смотрю на Алессандро, пытаясь прочесть в его глазах хоть малейший намек на положительный ответ.

– Я позвонил ему сразу, как только сумка оказалась в моих руках. Там была еще записка, – отвечает он, вынимая из кармана листок бумаги.

– Дай посмотреть, – протягиваю руку.

Алессандро передает мне записку. Пробегаю глазами по строчкам, и холод проползает по спине. Это явно объявление войны. Без прикрас и угроз, с одной целью: посеять хаос и кровь.

– Гарри? – сжимаю листок крепче. – Нужно обеспечить безопасность его сестры.

Гарри Бредли не просто партнер наших семей, он босс Чикагской мафии, человек, от которого зависит многое. В груди что-то сжимается, будто ледяной комок, и я понимаю страшную правду: Аспен стала мишенью в этой войне. Им плевать на причины и виновных – их цель одна: пролить как можно больше крови. Я надеюсь, что у Гарри хватит разума и силы приехать сюда вовремя и стать надежной защитой для своей сестры.

– Да, – кивает Алессандро. – Он скоро будет здесь.

– А его ненормальная сестра? – надеюсь, что она уже на полпути к особняку. Иначе мне придется лично вытаскивать ее из передряги.

– Лукас звонил ей минут двадцать назад и… – начал Алессандро, но не успел договорить.

В этот момент по дому раздается резкий, раздраженный голос брюнетки:

– Какого хрена ты звонишь мне, Лукас?! Я не собираюсь вытаскивать твою задницу из неприятностей! – врывается в комнату Аспен, но тут же замирает, увидев меня.

Все взгляды устремлены на нее. Она медленно обводит комнату, изучая каждого присутствующего, и наконец наши глаза встречаются. Мы не виделись с тех пор, как Марко и Лия сыграли свадьбу.

И, Господь, позволь мне завоевать эту женщину.

Внутри все сковывает оцепенением, и я смотрю на нее, теряя последние капли рассудка. Черный короткий топ поддерживает ее внушительную грудь, показывая очертания сосков. Мне приходится взять всю волю в кулак, чтобы не сорваться с места и не погрузиться в нее взглядом. Короткие белые шорты открывают рельефные ноги, которые так и манят оказаться между ними.

Черт! У меня огромная проблема с желаниями в отношении этой женщины.

Мои глаза вновь возвращаются к ее лицу. Аспен смотрит на меня, и я не могу прочесть ее эмоций. Она явно не ожидала этой встречи, и если в глубине души это ее волнует, то она мастерски скрывает каждое чувство, связанное со мной. Наш поцелуй на свадьбе был заявлением. И мне совершенно все равно, что я сделал это без ее разрешения. Впервые за свои тридцать лет чертовой жизни я обезумел и поцеловал ее. И это стало лучшим решением за последние десять лет.

Я никогда не был фанатом поцелуев, но от ее губ я готов не отрываться часами.

– Что тут происходит? – ее карие глаза, наконец, отрываются от моих, и она делает несколько уверенных шагов к сумке, не сводя с нее взгляда.

– Нам объявили войну, Аспен, – спокойно отвечает Алессандро. – Гарри будет здесь в ближайшее время. Ради твоей безопасности тебе лучше остаться в особняке.

Она вскидывает подбородок, ее голос звучит с холодной надменностью:

– Кто бы ни решился на это… Он в своем уме, идти против двух самых влиятельных мафиозных семей?

Ты ж моя сладкая принцесса мафии.

По моему телу разливается тепло, вспышка, рожденная на грани адреналина и желания. В Аспен меня притягивает многое, но именно эта надменность, эта уверенность в себе и несомненная власть, с которой она входит в любую ситуацию, чертовски возбуждают.

Звук ее шпилек, звонко отстукивающих по плитке, разносится по комнате, нарушая тишину. Она подходит к Элизе, останавливается рядом и бросает взгляд на злополучную сумку. Ее лицо не дрогнуло, оставаясь таким же беспристрастным.

– Кто отправляет потроха в наше время? – она тихо вздыхает. – Боже, мы воюем с дилетантами и приматами.

Смотря молча на всю ситуацию трезвым умом, я понимаю, что сейчас идеальное время загнать Гарри в угол и заставить его согласиться на мое предложение. Он не будет иметь возможности отказаться.

– Мне нужно сделать звонок, – предупреждаю Алессандро, не сводя с него взгляда. – И уберите это отсюда, – добавляю, кивнув в сторону сумки с нашим зловещим «подарком».

Выхожу из особняка на вымощенную дорожку, ведущую в сад, где все утопает в зелени. Воздух пахнет листвой и камнем, нагретым за день. У фонтана достаю телефон.

– Нико? Что-то еще произошло? – голос Гарри тревожный, настороженный; он всегда чувствует, когда дело принимает иной оборот.

– У меня к тебе предложение.

Гарри чертыхается, и я чувствую, как внутри что-то закипает – будто сейчас сбудется то, чего я так долго ждал. Сердце бьется быстрее, дыхание перехватывает предчувствие.

– Говори, что ты хочешь, – шипит он сквозь зубы, голос с хрипотцой и угрозой. – Но прежде десять раз подумай. Ты все еще в долгу у меня.

Я хмыкаю, пряча в этом звуке всю свою уверенность и одновременно напряженную решимость.

– Долг оплачен слежкой за Аспен.

В памяти всплывают темные дни несколько лет назад, когда Гарри помог мне попасть на арену смертников. Он был единственным, кто согласился поручиться за меня, когда мой дорогой друг Марко отказался это делать. По правилам организации на арену никто не может прийти просто так – только представители преступных группировок. Марко считал это бредом, а Гарри согласился отдать мою шкуру на растерзание. Я был в долгу перед ним, потому что это действительно помогло умерить мое разрушение. И из года в год я ждал именно этого дня, когда смогу вернуться на арену.

– Которую ты успешно провалил, придурок, – взрывается Гарри. – Так что ты хочешь?

– Я хочу твою сестру.

В телефоне воцаряется гробовая тишина.

– Соглашайся, Гарри. Мы на пороге войны, и ее разорвут как тряпку, если тебя не станет. Со мной Аспен будет защищена и в безопасности.

Нервно сжимаю телефон в руке, ожидая его решения.

– Если она решит развестись с тобой, – наконец раздается голос, тяжелый и взвешенный, – ты дашь согласие.

Наивно полагать, что я отдам эту женщину кому-то другому.

– Договорились.

Глава 5

Аспен

Я сижу в кресле и нервно грызу ногти. К черту мою жизнь и этот маникюр. Информация об объявлении войны медленно проникает в мозг. До меня начинают доноситься все возможные последствия того, что может произойти. Каждый из нас является прямой мишенью, и от этой мысли кровь медленно бурлит в венах.

Большую ненависть добавляет его присутствие. Я понятия не имею, где он был все это время, пока мне пришлось уехать в Чикаго. За весь день и вечер мы не сказали друг другу и слова. Оно и к лучшему, потому что, если бы мы заговорили, я не знаю, какой была бы моя реакция. Это могло быть все что угодно.

Остановись, Аспен. Ты должна покончить с мыслями об этой ублюдке.

Мой нос морщится, как только я говорю себе прекратить развивать мысли о его пронзительных серых глазах. Дверь позади меня открывается, и я слышу тихие шаги. Мое сердце предательски сокращается, а злость разливается по всему телу. В голове зарождается план убийства, где главной жертвой будет Николас Холланд.

– Как прошел твой отпуск в Чикаго? – раздается холодный, отстраненный голос, словно облитый льдом. Он эхом прокатывается по комнате, заставляя воздух вокруг сжаться. Вслед за словами доносится характерный звук: мягкий плеск жидкости, льющейся в стекло.

Готова поспорить, что Нико наливает вино.

Мне хочется наброситься на него, но в другой момент я не хочу этого. Я продолжаю сидеть и никак не реагировать на его присутствие. Прокручивая в руке бокал вина, я смотрю прямо перед собой.

Нужно сохранять невозмутимость. Нельзя показать, что меня хоть как-то волнует произошедшее.

– Слышал, ты отлично провела время.

Физически ощущаю его тяжелый, пронизывающий взгляд. Он пытается считывать с меня каждую эмоцию, каждое колебание дыхания. На моих губах появляется легкая, почти непроизвольная ухмылка, но я упрямо продолжаю смотреть в сторону, не давая ему этого удовольствия.

– Разве ты не перестал следить за мной? – язвительно бросаю я.

Вот и все, Нико. Твое время признать, что твоя гениальная слежка провалилась.

Мой придурок брат Гарри решил, что мне просто жизненно необходима нянька – кто-то, кто будет дышать мне в затылок и следить за каждым моим шагом. Словно мне не двадцать восемь, а семнадцать, и я вот-вот сбегу из дома с байкером. Да, я всегда была той еще оторвой – шумной, упрямой, с характером. Но, на секундочку, моя голова все еще на плечах, и, как видите, я вполне себе жива. Только вот Гарри это, похоже, не убеждает.

Стоило мне приехать на Сицилию, чтобы помочь Лие с ее проектом, как братец сразу активировал свою личную программу «тотального контроля». И вуаля – на сцене появляется Нико. Этот чертов тип следил за мной неделями, и я даже не подозревала об этом. Было бы забавно, если бы не было так мерзко.

Но он сам прокололся. Один единственный раз. Не задвинул до конца ящик на кухне, в котором я храню «Глок». Тогда все и стало на свои места. Интуиция, догадки – все сошлось в одну четкую картину. Я установила скрытую камеру, и лицо моей «няньки» обрело форму. И имя.

Чертов Николас Холланд.

Но, самое забавное? Даже после того, как все поняла, я не остановилась. Я продолжила играть в эту игру. Потому что если уж меня держат под присмотром, то я сделаю так, чтобы каждый момент стоил потраченных усилий.

– Как давно ты догадалась? – ошеломленно спрашивает Нико, голос его чуть тише обычного, как будто он сам не до конца верит, что спрашивает это.

Я резко поворачиваю голову. Наши взгляды сталкиваются, и больше ни один из нас не отводит глаз. Мы будто читаем друг друга между строк, изучаем малейшие изменения мимики, дыхания, положения тела. В этом мы одинаково опасны, каждый мастер в искусстве молчаливого разговора.

Между нами несколько метров, но напряжение растет с каждой секундой. Мы словно замираем в немом поединке, где побеждает не тот, кто первым скажет слово, а тот, кто выдержит этот взгляд дольше. Он смотрит на меня своими холодными, стальными глазами, и от их глубины по спине пробегает волна…

Страха? Злости? Желания? Я не уверена. Но что бы это ни было, оно пронзает до самой кости.

Что за чертовщина?

– Ты был слишком расслаблен рядом со мной. Это была самая главная ошибка.

Он медленно подносит бокал к губам, отпивает немного вина и с мягким звоном ставит его обратно на низкий столик, что стоит между нами, словно хрупкая граница. Лунный свет проникает в комнату сквозь полуприкрытые шторы, ложится серебристым отблеском на его лицо, на мои руки, на каждое движение. Атмосфера почти интимная, будто сама ночь подталкивает нас к откровенности.

Но я не собираюсь поддаваться.

– И все это время ты позволяла мне следить за собой? – спрашивает он, не скрывая любопытства. В его голосе нет вины, только интерес. Как у охотника, неожиданно пойманного в свою же ловушку.

Приподнимаю подбородок и смотрю на него спокойно, с ледяным хладнокровием.

– Я показала тебе ровно то, что ты должен был увидеть.

Не сосчитать, сколько раз я расхаживала по квартире в белье или вообще без него. Готова поспорить, что у него текли слюни от такого зрелища, но он ничего не мог сделать. Раскидывала трусики и оставляла вибраторы на самых видных местах. Я знаю, что его фантазия и гормоны сыграли мне на руку.

Это не самая лучшая месть, но хорошая пытка.

Переводя взгляд на Нико, вижу бегающие огоньки в его глазах и намек на злость. Видимо, ему слишком понравилось мое маленькое невинное шоу.

– Остальное – мое личное дело. Еще раз проникнешь в мою квартиру, жизнь и место в мокрой земле тебе обеспечено.

С этими словами резко встаю с кресла, не отводя взгляда, и медленно, уверенно направляюсь в свою комнату, оставляя за собой тяжелую тишину и горький осадок угрозы.

– Удачных попыток,сладкая.

Не останавливаясь после его слов, вырываюсь из комнаты и взлетаю по лестнице, чувствуя, как сердце бьется в бешеном ритме.

Он только что назвал меня сладкой?

Чертов идиот!

Проходя вглубь комнаты, беру с прикроватной тумбочки телефон и замечаю несколько пропущенных звонков от брата. Вздохнув, я решаю перезвонить Гарри прямо сейчас, чтобы уберечь себя от его сторожевого пса, которого он пришлет, если я буду игнорировать его.

– Что с твоим телефоном? – голос Гарри тут же раздается в динамике, слегка раздраженный, но в то же время обеспокоенный.

– Гарри… – присаживаюсь на край кровати, сбрасывая туфли, ощущая усталость.

– Ты в порядке? – его голос становится мягче, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы понять, что со мной происходит.

Разве я могу быть не в порядке? Моя лучшая подруга едет со своего свадебного путешествия домой и может умереть по дороге. Наша договоренность с Лукасом «показательных отношений» подошла к концу, потому что от этого спектакля мы оба теряем себя. И этот придурок… Он поцеловал меня на свадьбе, перед всеми заявил свои «права», словно я теперь его собственность. Ни один мужчина теперь не посмотрит на меня. Я лишена даже секса на одну ночь! И теперь мне нужно отомстить Нико за то, что он посмел втянуть меня в свои игры со шпионажем, за то, что нарушил все мои границы.

Что еще со мной может быть не так?

– Все хорошо, Гарри.

Эта самая большая ложь, которую я даю своему брату. Хотя между нами есть договор, что мы не лжем друг другу, но ситуация заставляет меня сделать именно это.

– Персик, мне нужно понимать, что с тобой все будет в порядке до моего приезда, – констатирует Гарри. – Если ты еще не понимаешь, то я скажу тебе как есть. Мы на войне с настоящими варварами, Аспен. Они насилуют женщин, держат их в плену, подвергают пыткам, а потом убивают. Именно поэтому я прошу тебя сидеть на жопе ровно в доме Морелли. Если что-то случится, будь рядом с Нико, он сможет защитить тебя.

– Я не собираюсь ходить за ним, как бездомный щенок, Гарри! Я сама могу себя защитить!

Гарри тяжело вздыхает, и голос брата покрывается свинцом.

– Я сказал тебе это сделать! – его голос поднимается на несколько октав, а по моему телу бегут мурашки. Он никогда не говорил со мной в таком тоне. – Сделай хоть раз в жизни то, что я тебя прошу. Убери свою сраную гордость как можно дальше. На кону жизнь каждого из нас.

После его слов мне приходится полностью капитулировать и согласиться на все, что он просит. Наш разговор заканчивается, но брат убеждает меня, что он будет здесь рано утром. Моя голова раскалывается от всего, что навалилось. Скинув с себя вещи, я спешу в душ, чтобы смыть с себя всю усталость и спокойно пойти спать.

Когда горячие капли растекаются по телу, кожа покрывается мурашками. Стоя под горячим потоком, я стараюсь привести голову в порядок, если бы с сердцем было все так просто.

Намыливаю тело гелем для душа, прохожусь по грудям очерчивая соски, и легкий стон проносится по ванной комнате. Все мое тело жаждет разрядки, и я могу сделать это единственным образом. Скользя пальцами по животу, нахожу узелок нервов, который безжалостно пульсирует. Нежно проводя пальцами по кругу, у меня вырывается стон божественного наслаждения.

Ускоряя темп, я хватаюсь свободной рукой за кафель, приподнимая ногу для большего доступа. Закрывая глаза, я встречаюсь с пронзительными серыми глазами, и горячая волна захлестывает меня.

Я не должна мастурбировать, думая о нем… Я не должна…

Благополучно проигрывая войну, я вспоминаю все, что испытала с Нико. Его нежные прикосновения, переходящие в грубые и надменные. Как он держал мои волосы, запрокидывая голову. Шлепки наших тел друг о друга. Животные поцелуи. Игры его языка.

Оооо… Боже…

Настолько погруженная в ощущения, что я не контролирую громкость своих стонов, когда волна мощного оргазма сокращает мышцы. Я кончаю так сильно, что мне приходится прикусить губу, чтобы не завизжать на весь дом.

Если этот идиот принесется спасать меня, то я клянусь, что трахну его прям здесь.

Обретая ясность ума, я покидаю душ и смотрю на себя в зеркало. Щеки раскраснелись, а на шее проступили небольшие красные пятна. Многие краснеют от смущения, но у меня это происходит после сильного переживания. Сполоснув лицо холодной водой, я спешу в кровать с надеждой проснуться завтра живой.

***

Алессандро и Гарри собрали всех в кабинете в задней части дома. Окна задернуты плотными шторами, чтобы с улицы не было видно движения внутри дома. Несмотря на солнечную и теплую погоду, в комнате царит полумрак. Все сидят за огромным столом из красного дерева в ожидании приезда Марко и Лии.

Звук тяжелых берцев гулко разносился по комнате, когда Дино входил не спеша, но с явной уверенностью. Он показывал что-то на своем планшете Гарри и Нико. Я смотрю на мужчин, но никто не говорит ни слова, внимательно изучая информацию на экране.

– Бу! – раздается около моего уха, и я нервно дергаюсь.

Лукас прыскает со смеха и садится рядом. Его взгляд сканирует мое тело и останавливается на глазах.

– Хочешь спуститься в зал и попробовать надрать мне зад? – бросает друг с легкой усмешкой.

– Попробовать? – усмехаюсь, поднимая бровь. – Я уложу тебя на лопатки быстрее, чем ты встанешь в стойку.

– Ты собираешься оседлать меня? – Лукас кокетливо играет бровями.

Я уже готова отправить друга ко всем чертям, когда в комнату внезапно входят Лия и Марко. Вскакиваю с места и, словно цунами, мчусь к Лии, крепко обнимая ее. Почувствовав ее руки, мягко обвивающие меня, глубоко вздыхаю, позволяя себе наконец расслабиться.

Она здесь и в полной безопасности.

Грохочущее сердце начинает замедлять свой бешеный ритм, когда руки Лии сжимают меня еще сильнее. В ее объятиях я мгновенно отпускаю напряжение, позволяю себе почувствовать легкое, но такое важное облегчение. Угроза войны никуда не делась, и нам придется иметь с ней дело, но ощущение того, что все дорогие для меня люди рядом, дает нужное успокоение.

– Тебе лучше отпустить меня, – шепчет Лия. – От меня ужасно воняет, несколько дней в дороге совершенно непонятными путями.

– Пустяки, – отстраняюсь от нее, – Я помню, что мне доводилось обнимать тебя, когда ты была в более вонючем состоянии.

Лия морщит нос.

– Не напоминай мне этот ужас, – ее глаза внимательно сканируют меня, и она наклоняется ближе, словно пытаясь прочесть мои мысли. – Ты в порядке?

Не давая никакого ответа, киваю.

– Привет, зятек! – Марко бросает на меня недовольный взгляд.

От его реакции я могу лишь ухмыльнуться.

Все подходят поприветствовать Лию и Марко. Всем своим нутром я ощущаю, как Нико стоит рядом, и когда очередь заканчивается, парни заключают друг друга в крепкие объятия.

– Ты вернулся, сукин ты сын! – на губах Марко играет широкая улыбка, глаза искрятся от радости и облегчения. – Ты теперь настоящая легенда, придурок!

Парни смеются и дружески хлопают друг друга по спинам, словно празднуя давно ожидаемую победу.

Погодите. Когда он успел стать гребаной легендой?

– Очень надеюсь, что теперь твои сперматозоиды войдут в нужный лад, – Нико подмигивает Марко, на что тот толкает его вбок и машет головой.

Я мысленно ставлю галочку, что нужно будет расспросить Лию, когда же этот придурок успел заработать такой статус.

– Давайте на этой приятной ноте приступим к обсуждению, – Алессандро приглашает всех за стол.

Я присаживаюсь рядом с Лией, и она мягко берет мою руку в свои ладони, нежно сжимая. Для нее это больше, чем просто жест поддержки, это способ обрести хоть немного покоя в хаосе ее жизни. Ее мир изменился, но эхо прошлого все еще отзывается в каждом ее вздохе. Хотя она почти перестала нервничать и отложила таблетки, потребность в тепле и прикосновениях остается неизменной, словно тихая, но постоянная мелодия, сопровождающая ее каждый день.

– Спасибо, что все собрались, – начинает Алессандро, прочищая горло. – Грядут страшные времена. Мы все не понаслышке знаем, с кем имеем дело. Я бы хотел выдвинуть первый вариант решения проблемы безопасности наших женщин.

Мне неизвестно, что предложит Алессандро, но мое чутье подсказывает, что что-то тут не так. Я понимаю, что они хотят обезопасить нас, но это сделать достаточно сложно, с условием того, что мужчины должны будут отправиться на войну.

– В ближайшие несколько дней все женщины должны будут покинуть Сицилию, – подмечает он. – Вы отправитесь в Новую Каледонию, этот архипелаг расположен в Тихом океане недалеко от Новой Зеландии. Совсем недавно мы достроили там резиденцию и аэропорт. Вылет завтра вечером.

За столом царит гробовая тишина. Рука Лии крепче сжимается на моей, когда Алессандро продолжает:

– И еще очень важный момент. Завтра Аспен и Нико должны будут заключить брачный союз. Это поможет нам показать, что Чикагская и Итальянская мафия стали семьей.

Мое сердце грохочет в груди, медленно убегая в пятки. Я бросаю взгляд на Гарри, который подложил мне чертову крысу на стол перед всеми.

Блять! Я готова убить его и идиота, который согласился на это.