Читать книгу "Связанная с драконом. Принц в изгнании"

– Да, но это все присуще человеку.

– Это да, хоть куклы весьма реалистичные стали делать.

– Вы хотите сказать, что я, возможно, не одна такая?

И тут Вэйланд смотрит на меня. Осматривает с головы до ног. В его ледяных глазах впервые появляется некое замешательство.

– Не знаю, – тянет он. – Не думаю. Это бессмысленно. Я даже понять не могу, почему они это сделали из живого человека. И так хватает кукол среди других.

– А куклы дорогие вообще?

На меня странно смотрят, но я тоже не могу побороть свое любопытство.

– Достаточно, чтобы они могли быть у определенных людей. Остальные нанимают людей на службу.

Радует, что он со мной общается, когда я его спрашиваю. Колдун трындел только тогда, когда он хотел.

Меня передергивает, что не скрывается от Вэйланда.

– Мы их найдем, – говорит он.

– Что?

– Найдем тех, кто сделал это с вами.

– Но у меня нет золота, чтобы вас отблагодарить.

– Это касается нас обоих, – говорит он. – Когда у людей появляется власть над другими, они могут не остановиться и хотеть большего.

– Понимаю, – киваю я. – У меня такая же власть была над рыбками. Я, правда, иногда забывала, что они у меня есть.

– Не обольщайтесь. Как только мы решим нашу общую проблему – вы покинете мое поместье, – подкладывает ложку дегтя Вэйланд.

Я поджимаю губы.

– Да не проблема, – беспечно говорю я.

– Отлично. Вам в уборную надо? – спрашивает он.

Карета останавливается возле его поместья.

– Да не особо.

– Ваше решение? – спрашивает Вэйланд. – Нас ожидает продолжительная дорога.

– Ладно, схожу, – говорю я, густо краснея.

Это ужас. Даже мой поход в туалет теперь зависит от мужчины.

Слуги заносят в дом мои новые вещи. Теперь мы будем делить один шкаф на двоих с Вэйландом. Да, мои отношения с мужчинами так далеко давно уже не заходили. А в такой ситуации, когда я полностью в зависимости от него – я вообще никогда не была.

Вэйланд берет с собой специальный саквояж, куда он сложил какие-то вещи, значение которых мне неведомо. Вот кроме длинного заостренного ножа.

На секунду мне становится не по себе. Куда он собрался с оружием? И он вообще дракон! Вон как его глаза умеют становиться змеиными в один момент. А вдруг он вообще способен обращаться в громадину, которая может снести полгорода?

Узнаем.

***

– Нет-нет, я туда больше не вернусь. И вообще из кареты не выйду! – я вжимаюсь в сиденье.

Меня одаривают холодным взглядом.

– Мы здесь, чтобы найти то, что упустили следователи, когда вас вытаскивали оттуда, – говорит Вэйланд.

Дверца кареты открывается, а мужчина выходит. Останавливается напротив маленькой лачуги с зашторенными окнами – место моего заточения.

Холод проникает в карету, вызывая мурашки по всему телу.

– Не тратьте мое время, – говорит Вэйланд и протягивает руку.

А я не могу сдвинуться. Мне страшно. Он привез меня к дому, где меня держал колдун три месяца.

Пальцы подрагивают.

– Нет, пожалуйста.

– Там, возможно, что-то еще есть, или кто-то может вернуться, – продолжает Вэйланд. – Я напоминаю, что пока мы связаны, а вы застываете на месте, то по мне распространяется эта зараза. Я не могу без вас туда зайти.

– Сейчас! – мой голос дрожит. – Я соберусь с мыслями.

– Быстрее, попрошу, – говорит Вэйланд и делает шаг.

Под его ногами хрустит ветка. Воспоминания накатывают на меня. Я пыталась сбежать, когда колдун как-то сделал меня живой. И я была не одна…

Смотрю на мощную спину мужчины. Он же может приказать. И я буду делать все, что он скажет, но он не делает этого.

Сжимаю руки в кулаки. Хватит бояться. Там никого нет. Он сбежал, как только туда пришли следователи: Трулье, его помощник и несколько стражников.

Да и мне будет проще побывать там после всего. Я должна перебороть себя ради других. У меня же есть знания, память. Я могу помочь в следствии. Надо найти этого гада. И если только я могу в этом помочь – я должна это сделать.

Поднимаюсь и принимаю руку Вэйланда.

– Я покажу, – говорю я.

– Нет, просто идите вслед за мной, – говорит мужчина.

Я подхватываю юбку и ступаю по утоптанной дорожке.

В низенькой лачужке не горит свет. Несколько окон выбито. По мере приближения к входу меня окутывает липкое чувство страха. Ощущение, что мы войдем, а там будет колдун.

– Вы можете остаться снаружи.

– Нет, я войду, – говорю ему. – Психологи говорят, что страх можно побороть страхом…

– Психологи?

Я морщусь. То и дело говорю словечки из своего мира.

– Это те, кто лечит людские души, – выдыхаю я.

– Целители? – Вэйланд открывает хлипкую дверь.

Вдруг непонятный свет тонкой красной нитью угрожающе вспыхивает перед нами.

Вэйланд достает из кармана какой-то медальон и прикладывает его к свечению. Оно из красного становится зеленым, и мы входим внутрь.

Я замираю.

Снаружи лачуга кажется маленькой, но внутри она такая огромная.

– Пространственное расширение, – утверждает Вэйланд. – А так и не скажешь снаружи. М-да, профессионал достался.

– Ну такое, – отмечаю я. – Посмотрите, что он сделал со мной.

Мы проходим внутрь. Через прихожую попадаем в огромную комнату, в которой стоят два внушительных размеров стола. На них колдун держал свои склянки, банки. Здесь же готовил еду.

– Видимо, не без посторонней помощи. Хотя ты вышла у него отличной куклой. Раз мы пробудили тебя только сейчас.

– Я не спала неделю, – признаюсь я. – Постоянно была в сознании.

На меня кидают взгляд, но я тут же опускаю голову.

– Может, и надо было сюда вернуться, чтобы забыть этот кошмар раз и навсегда. Но мне было бы спокойно, если б эту тварь поймали, – заканчиваю я.

– Он мог действовать не один. Слишком грубое заклинание. Или даже специально запутанное, – в голосе Вэйланда звучит доселе незнакомая хрипотца. – Раз вы были в сознании – помните хоть что-нибудь? Может, какие-то скрытые ходы? Вел ли он записи, кроме тех, что уже нашли?

– Там подвал был где-то.

Кругом тьма, почти ничего не видно. Даже при колдуне так было. Ощущение, что стоит появиться свету, то его тут же затмят, а то и вовсе светить будет на небольшой радиус.

Вэйланд идет вперед, то и дело постукивая сапогом по полу.

Я нервно вздрагиваю. Вдоль стены все еще остаются капсулы. Огромные стеклянные гробы. В одном из них находилась я, пока колдун не занимался заклинанием. В соседних были еще две девушки, но когда мы пробовали сбежать – девушек забрали куда-то.

Вэйланд ругается, пока протаптывает пол. Я уж сама начинаю вспоминать, где же тот проход был.

Так от капсулы! Я подхожу к ней, ощущая, как у меня холодеет все внутри.

Я даже вновь поворачиваюсь к Вэйланду и выдыхаю. Здесь он, а не колдун, так что все в порядке.

Становлюсь лицом к помещению. Так, отсюда колдун ходил туда-сюда, а вот здесь...

– Возле того стола, – я показываю нужное направление.

Вэйланд идет туда, куда я показываю.

Раздается взрыв. Я подскакиваю на месте, а вот Вэйланд налетает на стол и ломает его.

Упс, колдун опять оставил приколы какие-то?

– С вами все в порядке? – уточняю у Вэйланда.

Тот беспрерывно смотрит на то место, откуда раздался взрыв. В воздухе начинает стойко ощущаться аромат затхлого помещения.

– Да, – он делает шаг туда. – Что-то тут есть.

Я слегка поднимаюсь на носочки, но ничего не могу увидеть. Все же иду туда и замечаю небольшое углубление. Резко вздрагиваю, когда замечаю движение внутри. Может, зверь какой?

– Там что-то есть, – я показываю пальцем в подвал.

– Стой здесь, – Вэйланд лезет туда.

Раздаются новые ругательства и писк. Из дырки выкидывается зверек, похожий на лису. Он тут же устремляется к углу кухни и застывает там.

– Вэйланд? – зову я его и кошусь на рычащего дрожащего зверя.

Неужели тоже какой-то эксперимент?

Зверек вновь дергается и, прежде чем я успеваю сообразить – вылетает из дома. Дверь-то мы не закрыли.

Красное свечение загорается в доме. Слышится жуткий вой, от которого закладывает уши.

Такого я точно не помню, чтоб было при колдуне.

Глава 9

Я зажимаю руками уши.

Из щели вылетает потрепанная книга, в которой я с трудом узнаю сборник, которым пользовался колдун, пока делал тут кукол.

Следом появляется Вэйланд. На голове пыль, костюм в грязи. Он вновь достает медальон.

Свечение исчезает, шум прекращается.

– Повезло, – выдает мужчина и стряхивает с себя пыль, но кое-где остается грязь.

Он берет книгу в руки и открывает ее.

Я подхожут ближе, замечая, как меняются эмоции на лице мужчины. Радует, что у господина айсберга они вообще есть, даже сейчас заметно. То лицо слегка дергается, то взгляд становится немного другим.

– Что там? – вглядываюсь в пустые строки.

Ничего, но я точно помню, что колдун постоянно что-то писал. А сейчас там пустота.

– Бесполезная вещь, – Вэйланд кладет ее на стол.

– Ничего не бесполезная. Он же что-то в ней писал, – говорю я и касаюсь вещи.

Бр-р, ощущение, что тот колдун тут рядом.

Книгу передают мне. Подношу ее к свету, но край книги начинает рассыпаться.

– Ой, – я вновь подтягиваю ее во тьму.

Все прекращается.

– Дайте сюда, – Вэйланд отбирает у меня книгу.

Проходит к ней к двери. Высовывает наружу маленький краешек, и та вновь начинает рассыпаться.

– Значит, мы ее вынести не сможем, – дает свой вердикт.

– А у вас лимонной кислоты нет? – я вновь вглядываюсь в пустые страницы. – Ну или карандаша?

А то еще будет думать, что я подсказываю вещи, которыми можно уничтожить книгу еще. Кроме той, что ее отсюда вообще нельзя вытащить.

– Есть, – он достает из кармана грифель и смотрит на меня.

– Трите, – показываю глазами на лист бумаги.

На меня вновь смотрят недоуменно. Я беру его за руку и замираю. Горячая волна проносится по телу. Мозг будто отключается. Перед глазами какая-то пелена. Я будто ныряю под воду.

– Эй, Рита, остановитесь.

Я хлопаю глазами, недоуменно глядя на Вэйланда. Холодный взгляд морозит меня.

Мои пальцы цепляются за его ремень, пока его руки удерживают меня на расстоянии.

Ворот рубашки распахнут. Да и вообще он выглядит так, будто на известного блогера напала стая фанаток.

– Упс. Я не хотела, – отстраняюсь от Вэйланда.

Ну надо же, господин айсберг может проявлять эмоции.

– Тут грязно и вообще… – продолжаю я, пока меня все еще удерживают на расстоянии. – Точнее, я вообще не хотела этого.

Меня отпускают. Мужчина скрещивает руки на груди, не сводя с меня взгляда. И молчит.

– Что? – под его взглядом становится не по себе.

Вот умеет он так смотреть, что хочется признаться во всех грехах, даже тех, что произошли в младенческом возрасте.

– Со мной опять что-то не так? – хмурюсь я, продолжая расспрашивать мужчину.

– Не совсем. Но, судя по всему, ты пользуешься непроизвольно своими функциями.

Я недоуменно смотрю на него.

– В смысле? – глаза округляются.

– Ты кукла, созданная для удовольствия… человек, из которого сделали куклу, – тут же поправляется Вэйланд. – Значит, он в тебя успел вложить некоторые особенности, которые должна выполнять кукла по отношению к своему хозяину. Будучи включенной. Обычно это делается через контроллер, но у тебя всё включается самовольно.

Я хлопаю ресницами, не понимая, о чем он.

– Ничего не поняла.

– То, что ты на меня накинулась и чуть не раздела здесь, – спокойно продолжает он, – одна из особенностей кукол для наслаждения. Порой кукла сама может проявлять инициативу, если хозяин ее так настроит.

– Но это вообще ненормально! – возмущаюсь я. – Я не намерена к вам инициативу проявлять.

Мне кажется, или он хмурится? Потому что я замечаю на его вечно спокойном лице какие-то движения.

– Я дома разберусь, можно ли это убрать, – цедит он сквозь зубы. – А сейчас я попробую прочесть, осталось ли что-то на этой бумаге.

Для этой цели он достает из кармана линзу, которой осматривал меня. Обалдеть. То есть то желание, что я испытывала в примерочной, это все колдун наделал. Фух, это радует. Точнее, совсем не радует. Я же так и ночью могу ненароком залезть к Вэйланду, а там господин айсберг и вовсе приморозит меня. Вон как смотрит постоянно. С таким взглядом не близостью надо заниматься, а на мясном рынке говядину разделывать.

Да и вообще, какая близость с незнакомым человеком?

Вэйланд прикладывает к глазу свою линзу и направляет ее на открытую книгу. Лазурное свечение срывается со стекляшки.

И прежде чем я успеваю сообразить – раздается жуткий треск. Что-то лопается. Вэйланд ругается. В воздухе разносится запах крови.

Струйка крови течет из глаза мужчины. Он хочет коснуться глаза, но я, сама от себя не ожидая, рявкаю:

– А ну, отставить! Глаз не трогать.

Вэйланд так и замирает с застывшей в воздухе рукой возле глаза. Интересно, он мой приказ послушал или от неожиданности так? Пятно на руке появилось, может я ему и приказывать могу?

Сама же осматриваюсь. Где-то тут было подобие раковины, откуда колдун порой наливал воду. Чистую, само собой, потому что то и дело умывался там.

Нахожу и включаю ее. Так, теперь надо найти чистую ткань.

– И что вы собрались делать?

– Глаз не трогайте. А то попадет туда что.

Самая чистая у меня тряпка – та, что рубашка. Я срываю с трудом клочок и мочу ее в воде.

– Садитесь, – показываю на стул. – Не бойтесь, это просто вода. В ней колдун мылся. Точнее, не прям в этой. Боже, что я сегодня несу. В общем, это чистая вода.

Холодный взгляд вновь пронзает меня насквозь, когда я становлюсь перед мужчиной. Линза лопнула. Ее осколки торчат вокруг его глаза. веко закрыто. Я касаюсь мокрой тканью и провожу там, задевая крошку. Ее я счищаю.

– Вот капец, – выдаю я. – Надо бы пинцетом подцепить осколки.

Он так близко, что я ощущаю его горячее дыхание, скользящее по моей шее. Вновь протираю кровь возле глаза и замираю. Нет, уже не от того, что он рядом, а от того, что происходит на его лице.

Маленькие осколки будто выскакивают из кожи, и едва заметные ранки затягиваются в одну секунду.

– Это что такое? – шепчу я, вновь глядя ему в глаза.

– Кровь хоть вытрите, – говорит Вэйланд.

Его взгляд опускается мне на губы, а я вытираю остатки крови.

– У вас все зажило, – констатирую факт. – Как такое возможно?