Читать книгу "Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны"
При поддержке Великой княгини в монастыре были восстановлены старые постройки и завершено строительство двухэтажного каменного храма.
В 1914 году Елизавета Федоровна снова посетила Уфимскую епархию. Великая княгиня прибыла в Казанско-Богородицкий миссионерский женский монастырь в селе Николо-Березовке. Среди местного населения всюду было заметно радостное оживление в связи с предстоящим прибытием Высокой гостьи. «Всем селом приедем посмотреть матушку княгиню и поклониться Ей, уж очень-то мы полюбили Ее за ласковое с нами обращение в прошлый Ее проезд в 1910 году по нашему селу», – сказал пишущему эти строки мужичок из села Касева… Из Уфы прибыли Преосвященный Андрей с миссионерским архимандритом Николаем, белым духовенством; граф А.Г. Толстой и другие.
Вместе с Елизаветой Федоровной прибыла ее сестра – принцесса Баттембергская Виктория с дочерью принцессой Луизой; сопровождали их также гофмейстер А.П. Корнилов, генерал-майор А.А. Зуров, В.С. Гордеева и другие лица.
8 июля архиерейским служением в женском монастыре при большом стечении народа была совершена Божественная литургия и молебен о благополучном плавании Ее Высочества. Вечером 9 июля, накануне дня приезда Великой княгини, в монастыре Преосвященнейшим Андреем было совершено всенощное бдение.
Наступил долгожданный и памятный для епархии день. С раннего утра народ заполнил левый берег Камы от пристани до с. Николо-Березовки. В 8 часов утра на пароходную пристань съехались все лица, прибывшие в Николо-Березовку для встречи Ее Высочества.
В 8 часов 30 минут к пристани тихо причалил пароход «Межень». На пристани Ее Высочество, после приветствия с Владыкой, проследовала в находящуюся тут же на пристани часовню местного женского монастыря, где о. архимандритом Николаем была совершена лития при пении сестер обители. Из часовни Ее Высочество подошла к находившимся на пристани начальствующим лицам губернии и приняла хлеб-соль от члена Бурской уездной земской управы Криницкого. С пристани Августейшая паломница отбыла в женский Богородицкий монастырь через с. Николо-Березовку. При въезде в Николо-Березовку Ее Высочество приняла приветствие и хлеб-соль от местного населения.
Масса православных разноплеменных окрестных жителей, большинство которых даже не понимали русского языка, с сердечным умилением ожидали прибытия Августейшей паломницы. Теперь они уже жаждали как бы родственного свидания с Высокой своей покровительницей.
Наконец, колокольный трезвон с монастырской звонницы возвестил о въезде в обитель Высокой гостьи. Приветствуя Ее Высочество, владыка Андрей сказал: «Ваше Императорское Высочество… дерзаю уверить Вас, что то море голов, которое сейчас окружает эту скромную обитель, говорящее на четырех языках, но имеющее одно русское сердце, преданное Царю и Святой Церкви, никогда не перестанет благодарить Господа за Ваше внимание к ним, за Вашу материнскую ласку, за ту радость, которую Вы им несете. Да благословит Вас Господь и да исполнит все благие намерения сердца Вашего во славу Его пресвятого Имени».
Ее Высочество, приложившись к св. кресту, последовала за крестным ходом внутрь храма, где тотчас же началась Божественная литургия.
Богослужение это было необычным: пение исполнялось четырьмя хорами певчих-монашествующих, детей монастырской школы, крещенотатарским и черемисским. Некоторые ектений и песнопения евхаристического канона были исполнены поочередно крещенотатарским и черемисским хорами на своих языках. На нового человека такое пение производило весьма сильное впечатление…
После молебна Ее Высочество с сопровождавшими ее лицами и владыкой Андреем посетила покои настоятельницы монастыря игуменьи Марии, где беседовала с собравшимися, а затем отбыла на пароход «Межень».
В четвертом часу дня Елизавета Федоровна вновь прибыла в монастырь, где собственноручно раздавала крестики, иконки и подарки как учащим, так и всем учащимся.
В 5 часов вечера Преосвященнейший Андрей начал служение всенощного бдения под открытым небом у входа в храм. За всенощной всем молящимся были розданы от Великой княгини иконки, книжки Псалтири и листки с поучениями.
По окончании всенощной Ее Высочество отбыла на пристань, а около 9 часов вечера население края с высокого берега Камы посылало прощальное приветствие удалявшейся на «Межени» Великой княгине и мысленно обращалось к Господу Богу.
Из Верхотурья Ее Высочество прислала игумении Марии следующую телеграмму: «С удовольствием усмотрела вчера, что ваша юная обитель процветает. Да пошлет вам всем Господь крепости и сил на святое дело молитвы и распространение Православия между инородцами. Передайте сестрам, что надеюсь в будущем еще посетить вашу обитель и застать их крепкими духом и работающими к дальнейшему процветанию обители. Прошу ваших святых молитв у вашего небесного покровителя Николая Чудотворца, да поможет он вам. ЕЛИСАВЕТА».
Как писали «Уфимские епархиальные ведомости», «счастливыми воспоминаниями живет теперь наш инородческий край. Он дважды видел свою Августейшую покровительницу и вместе с ней молился Господу Спасителю, Упованию всех концев земли, об укреплении своем в истинах веры православной».
Ее Высочество пожаловала игумении Марии, настоятельнице женского монастыря, портрет с собственноручной подписью. Также был пожалован портрет и второклассной школе.
Вскоре Августейшая покровительница Уфимской миссии выразила намерение снова прибыть в Уфу в день годичного миссионерского собрания, но неожиданные обстоятельства не позволили Ее Высочеству приехать.
17 июля 1914 года Преосвященный Андрей получил телеграмму от Великой княгини из Верхотурья: «Уфа. Епископу Андрею. Ввиду непредвиденных обстоятельств не можем, к сожалению, заехать в Уфу; завтра выезжаем на Пермь и Камой обратно. Прошу святых молитв Ваших; искренно сожалею и прошу передать собравшимся, что надеюсь, с Божией помощью, специально приехать в Уфу на один из миссионерских съездов. ЕЛИСАВЕТА». И жители Уфимской епархии не оставляли надежды вновь увидеть своей Августейшую покровительницу, что Великая княгиня снова будет в Николо-Березовке, «и голосу молвы народной верят и ждут ее прибытия»[12]12
Елизавета Федоровна вновь посетила эти места, но уже как прославленная в лике святых преподобномученица. В начале XXI века, в 2003 году, в парке Победы села Николо-Березовка архиепископ Никон освятил восстановленный источник и вновь построенную над ним часовню, которая была названа «Елизаветин кладезь» в память о Великой княгине. Частица мощей святой Елизаветы была передана Никольскому храму, в котором она молилась почти 100 лет назад.
[Закрыть].
Казань. Помощь в восстановлении Казанско-Богородицкого женского монастыря
13 июля 1910 года Казань принимала Высочайшую гостью. Около десяти часов утра на пароходную пристань сошла Великая княгиня Елизавета Федоровна и сразу отправилась в Казанско-Богородицкий женский монастырь, к началу Божественной литургии, где ее встречали настоятельница монастыря игумения Варвара, казначея монахиня Людмила и благочинная монахиня Евгения.
«В летнем Богородичном соборном храме царственную путешественницу с крестом в руках и со святой водой приветствовал настоятель собора протоиерей Александр Зеленецкий, окруженный священнослужителями монастырского клира. По окончании речи последовало краткое молебствие, во время которого Елизавета Федоровна приложилась к святым иконам Спасителя и Божией Матери. И по возглашении многолетия Царствующему Дому и Высокой Августейшей посетительнице началась Божественная литургия, совершили которую благочинный монастыря архимандрит Варсонофий, настоятель собора протоиерей Зеленецкий и священник Самуилов. После литургии, приложившись к святому Кресту, Елизавета Федоровна посетила настоятельницу обители игуменью Варвару в ее покоях. Здесь она рассматривала живописные золотошвейные и рукодельные работы сестер-мастериц, перебирала в руках те немногие уцелевшие драгоценности, найденные у преступников, похитивших чудотворную икону Божией Матери в июне 1904 года…»
Именно тогда у Великой княгини возникло желание посетить место самого явления святой чудотворной иконы Божией Матери, которое находилось под алтарем главного монастырского храма, и ее желание тут же было исполнено.
«Великая княгиня спустилась в нижний (подвальный) этаж собора, – пишет А.М. Елдашев, – долго молилась там и выразила сожаление, что такое святое место находится в запущенном состоянии. Игу меняя монастыря Варвара предложила Елизавете Федоровне устроить на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери часовню в память приближающегося трехсотлетия царствования Дома Романовых. При этом было предложено Ее Высочеству принять под свое покровительство ход строительства часовни, на что Великая княгиня изъявила полное свое согласие и радость послужить этому святому делу».
После этого Елизавета Федоровна посетила кафедральный Благовещенский собор, где ее тепло и торжественно встретило все соборное духовенство, во главе с Высокопреосвященнейшим Никанором, архиепископом Казанским и Свияжским.
«Владыка благословил ее (Елизавету Федоровну – Прим, авт.) иконою свв. Гурия, Варсонофия и Германа. После чего Великая княгиня приложилась к чудотворному Смоленскому образу Богоматери и св. мощам святителя Гурия. Из собора Великая княгиня проследовала в покои Его Высокопреосвященства, посетив по пути следования молитвенную келлию св. Гурия».
Встречали Великую княгиню сестры Покровской женской общины Мамадышского уезда, которые преподнесли Ее Высочеству точную копию с портрета преподобного Серафима Саровского, изготовленного незадолго до его кончины. Великая княгиня поблагодарила за дар и расспросила сестер о духовной жизни их общины.
«В покоях Владыки был приготовлен чай, и беседа вращалась по преимуществу вокруг путешествия Ее Императорского Высочества, жизни женских обителей и наиболее выдающихся их тружениц. Его Высокопресвященством архиепископом Никанором были подарены Великой княгине для библиотеки ее общины все его многочисленные печатные труды».
Простившись с Владыкой, Великая княгиня посетила Спасо-Преображенский монастырь, после чего отбыла на устьинскую пристань. Ее Высочеству предстоял путь через Нижний Новгород в Москву.
«11 декабря 1910 г. Казанская Богородичная женская обитель получила Указ Святейшего Синода от 27 ноября на имя архиепископа Казанского и Свияжского Никанора, в котором извещалось, что Император дал согласие на принятие Великой княгиней Елизаветой Федоровной звания попечительницы сей часовни».
Верная себе, Елизавета Федоровна с энтузиазмом принялась за новое дело.
В своем письме от 16 декабря 1910 года на имя Преосвященного Алексия, ректора Казанской Духовной Академии, управляющего Казанской епархией, Великая княгиня писала: «Глубоко счастлива, что Господь сподобляет меня принять участие в святом деле сооружения часовни на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери. На днях вышлю вам, Владыко, план маленького храма-часовни, который разработан архитектором академиком Щусевым, строителем моего храма в обители. Со своей стороны я желала бы прислать все иконы и соорудить сень над царскими вратами, в которой будет вставлена чудотворная икона. Весь храм будет напоминать древние катакомбы, а отчасти и усыпальницу Великого князя Сергея Александровича».
И уже в феврале 1911 года Великая княгиня отправила в Казанский монастырь модель храма. Для ознакомления с проектом, его размером и выполнением в Казань приезжал секретарь Ее Высочества В.В. фон Мекк, который привез и эскиз иконостаса, выполненный архитектором Щусевым. Будучи сам художником, фон Мекк на месте сделал необходимые архитектурные наброски. Вскоре после его отъезда в Москву пригласили игу меняю Варвару вместе с инженером П.П. Голышевым. С Елизаветой Федоровной они окончательно приняли проект устройства церкви и часовни.
«30 июля 1911 г., в день рождения Наследника Престола Цесаревича Алексея, в нижнем (подвальном) этаже летнего собора был совершен чин основания храма-часовни во имя Рождества Пресвятой Богородицы на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери. Чин совершали благочинный монастыря архимандрит Варсонофий, настоятель монастырского собора протоиерей Александр Зеленецкий, профессор Казанской Духовной Академии и университета иеромонах Анастасий, диакон Панкратьев, в присутствии настоятельницы монастыря игумении Варвары, старших монахинь и сестер обители.
По совершении чина Великой княгине была послана телеграмма. На другой день игуменией Варварой был получен ответ от Ее Высочества: «Да поможет нам Господь трудиться во славу его Пречистой Матери и да даст Он силы и пошлет благословение всем принимавшим участие в построении храма-часовни. Молитвенно соединяюсь с Вами, архимандритом Варсонофием, протоиереем Зеленецким и иеромонахом Анастасием. Прошу Ваших святых молитв. Елизавета».
Возведение храма-часовни началось уже на следующий день после основания под руководством инженера П.П. Голышева.
В подземелье была обустроена лестница, для иконостаса возвели кирпичную стенку, полы зацементировали, оштукатурили стены и своды, поставили две печи для притока наружного воздуха, покрасили стены и полы.
Помимо этого, пришлось произвести захоронения, ведь на протяжении всего XIX века на этом месте погребались умершие – лица иноческого чина и воинских званий, «на что указывали кости похороненных здесь людей и полуистлевшие останки одеяний». «Все найденные здесь черепа и кости были бережно и благоговейно собраны в одно место, окроплены святой водой и погребены с восточной стороны часовни; над ними была совершена панихида». Это место получило название «Казанских пещер».
«На самом месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери была устроена богато убранная сень, в которой была установлена икона. Перед ней находилась серебряная лампада с украшениями из жемчуга и драгоценных камней, пожертвованная самой Великой княгиней еще в первый ее приезд в монастырь.
Сень была обита басмой и расписана в древнерусском стиле. Внутри сени находилась еще одна ажурной работы драгоценная лампада, украшенная изумрудом, эмалью и тремя государственными гербами, подаренная самой Императрицей Александрой Федоровной.
Одна серебряно-вызолоченная лампада была пожертвована инженером П. Голышевым, другая – неизвестным жертвователем.
Росписи потолка и стены часовни производились сестрами монастыря по эскизам, присланным из Москвы Великой княгиней. Местная икона Нерукотворного Образа Спасителя была написана по образцу, находившемуся в Кремлевской часовне Казани».
На работы ушло почти два года, и к весне 1913 года в основном они были завершены. «Все благочестивые жители города и насельницы Казанского монастыря с нетерпением стали ожидать дня освящения храма-часовни, который должна была назначить Великая княгиня. Ею была выбрана суббота на пасхальной неделе, 20 апреля».
19 апреля 1913 года Великая княгиня прибыла скорым поездом в Казань, где на вокзале Ее Императорское Высочество встретили городские власти, духовенство и множество народа.
«После посещения кафедрального Благовещенского собора и Спасо-Преображенского монастыря она прибыла в Казанско-Богородицкий монастырь, где была с радостью встречена настоятельницей обители игуменией Варварой, казначеей монахиней Анатолией, благочинной монахиней Евгенией со старшими сестрами и большим стечением народа».
И вот «наступило утро последнего дня пасхальной седмицы. Весеннее солнце ярко освещало обитель, его лучи радостно блестели на храмах и зданиях святой обители. Казалось, что оно тоже празднует вместе с молящимися этот день в жизни православного города.
В освящении новосозданного храма-часовни на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери в память трехсотлетия царствования на российском престоле дома Романовых участвовали, по благословению Высокопреосвя-щеннейшего Иакова, архиепископа Казанского и Свияжского, который не мог из-за болезни присутствовать на этом торжестве, викарии: Преосвященный Михаил, епископ Чебоксарский, и Преосвященный Анастасий, епископ Чистопольский, настоятель соборного храма протоиерей А.Зеленецкий.
Епископ Михаил произнес торжественную речь: «Ваше Императорское Высочество! Казань имеет счастье радостно приветствовать Ваше благополучное прибытие в ее пределы. Посещение Высочайшей Особы всегда является для русского человека великим и светлым праздником, заставляющим загореться ярким и горячим пламенем и вырваться наружу всегда живущие в его душе чувства беспредельной любви и беззаветной преданности своему возлюбленному монарху, Его Августейшей Семье и всему Царствующему Дому. Прибытие же в Казань Вашего Императорского Высочества дает нам и другие основания для великой радости. Около трех лет тому назад, когда во время первого своего посещения Казани Ваше Императорское Высочество ознакомились с Казанским женским Богородицким монастырем, с его святынями и святыми храмами, Вы изволили выразить святую мысль о необходимости ознаменовать место явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери устройством храма на этом месте, под главным монастырским собором. Теперь эта мысль получила осуществление, и Ваше Императорское Высочество изволили прибыть в Казань для завершения дела освящением новоустроенного храма. На том месте, где Пречистая Матерь Божия благоволила явить новопросвещенной Казани Свою милость в чудотворной Своей иконе, в недрах земли, завтра откроется, для православных казанцев новый источник благодатного освящения. Это святое дело является плодом и вместе вечным памятником благочестивого усердия Вашего Императорского Высочества. Осчастливленные столь великим бесценным благодеянием, мы от всей души, переполненные чувством благодарной радости и глубокого благоговения пред Вами, приветствуем Ваше Императорское Высочество пасхальным приветствием: Христос Воскресе! Вечно Живой и Животворящий, но плотию Умерший и Воскресший Господь по молитвам Пречистой Своей Матери ревностию о прославлении Которой Вы одушевлены и святителя Казанского Гурия, святую икону которого мы смиренно просим Ваше Императорское Высочество принять, да сохранит Вас в здравии и благоденствии и за Ваши святые труды и подвиги, да воздаст Вам Своими пренебесными милостями и дарами».
Церковь и часовня были сооружены при живейшем участии Великой княгини.
Священник Воскресенской церкви г. Казани Порфирий Руфимский оставил удивительное свидетельство об этом событии: «До этого самое место явления казанской святыни было сокрыто от взоров православных христиан под тяжелыми сводами соборного, холодного храма Казанского женского монастыря. Многие из православных в течение целых столетий не могли созерцать этого святого места. А теперь, после 20 апреля 1913 года, со дня освящения храма и часовни на месте явления Казанской иконы Божией Матери, место явления чудотворной иконы Божией Матери открыто для каждого верующего. Казанская женская обитель может теперь во всеуслышание сказать: приди и виждъ… 25 апреля 1913 года я имел возможность сходить в Казанский женский монастырь и осмотреть “храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы и часовню на месте явления Казанской иконы Божией Матери, освященных в память царствования Дома Романовых при державе Императора Александра II, в присутствии Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны 20 апреля 1913 года”. Как памятник юбилейный, эти храм и часовня являются достойным отзвуком того юбилейного года, который пережила Россия… Преклонив свою главу “у места явления”, я совершенно забыл минувшие века и все бывшее в них и как-то инстинктивно воскликнул: “Вот это святое место, где была обретена святыня; вот она, эта святыня; она тут, тут, как это было 8 июля 1579 года”. Так сильно и так чарующе то впечатление, которое производит на посетителя храм и особенно часовня, устроенная на месте явления казанской святыни. И это не мое только личное чувство. Нет. Оно присуще и другим паломникам “к месту явления”. Не далее как в тот же день я встретил одних благочестивых супругов, которые через несколько минут после меня были “на месте явления”. И они в один голос сказали мне: “Батюшка! Святая икона тут, на месте ее явления; никто ее не воровал, и никто украсть не мог; сердцем своим мы чувствовали, что она тут, на месте ее явления, когда мы были там; верой своей веруем, что она там, и этой веры никому не украсть у нас, ничем не вырвать из нас”. Настроение этих благочестивых паломников было понятно мне, так как и я не многим раньше их почувствовал то же самое…»
После окончания освящения и крестного хода состоялся торжественный обед с участием духовенства и почетных гостей, среди которых были командующий войсками Казанского округа, генерал от инфантерии барон А.Е. Зальц, начальник губернии, камергер, действительный статский советник М.В. Стрижевский, попечитель Казанского учебного округа, действительный статский советник Кульчицкий, вице-губернатор Г.Б. Петкевич.
В тот же день Великая княгиня посетила Императорскую Казанскую Духовную Академию.
В вестибюле главного корпуса Ее Высочество была встречена инспектором Академии архимандритом Гурием. «Хор студентов, стоявший на средней площадке лестницы, ведущей в храм, при приближении Ее Высочества к лестнице запел “Ангел вопияше благодатней ”, “Светися, светися новый Иерусалиме”. При входе в академический храм, по случаю Пасхи прекрасно убранный студентами гирляндами и сетками из пихты с набросанными на них по местам цветами, молодыми елочками и венками из цветов, Ее Высочество была встречена Преосвященным Ректором Академии епископом Анастасием с большим сонмом священнослужителей в праздничном облачении. После чего ректором была произнесена пасхальная приветственная речь: “Приветствуя вхождение Вашего Высочества к себе, Академия рада благословить Вас святым образом Архистратига Божия Михаила, душевно молясь, дабы начальник Сил Небесных, покровитель нашего святого храма и Академии, охранял Ваше Высочество во всех путях Ваших. По русскому обычаю Академия желала бы душевно предложить Вашему Высочеству хлеб-соль, но на молитвенную память о нашем святом храме и нас грешных в эти святые дни Пасхи разрешите благословить Вас сим святым пасхальным хлебом “артос”; ученая же коллегия академическая всепреданнейше просит Ваше Высочество принять от трудов ея юбилейный сборник; “1613–1913. В память 300-летия царствования благословенного Дома Романовых”.
По окончании речи Преосвященный осенил Великую княгиню святым крестом и окропил святой водой. Профессоры, протоиереи и иереи, поднесли Ее Высочеству икону Архистратига Михаила. Елизавета Федоровна благодарила за приветствие и подношения[13]13
Впоследствии Великая княгиня станет единственной женщиной – покровителем Казанской Духовной Академии.
[Закрыть].
После этого все священнослужители пошли на середину храма и совершили пасхальный молебен с многолетием. Студенческий хор трижды пропел “Христос Воскресе” по-славянски, по-гречески и по-латыни».
После молебна Ее Высочество проследовала в квартиру о. инспектора Академии архимандрита Гурия, где ей были представлены профессоры Академии. После двухчасового пребывания в Академии Ее Величество сказала студентам: «Желаю, чтобы кандидатские работы… были новым вкладом в богословскую науку», и отбыла из Академии.
21 апреля в Никольском соборном храме Великая княгиня присутствовала на молебне по случаю ее обратного путешествия. При этом к ней со словами искренней благодарности за участие в устроении храма-часовни обратился протоиерей А. Зеленецкий.
Под звон колоколов Великая княгиня отбыла из монастыря на пароходную пристань, где ее уже ждал казенный пароход «Екатерина». По пути она пожелала побывать в Свияжске. Город встретил ее украшенными флагами, колокольным звоном, большим скоплением народа. Великая княгиня посетила мужской Богородичный Успенский монастырь, где приложилась к мощам святителя Германа Казанского, а также женский Иоанно-Предтеченский монастырь, где в древнем деревянном храме XVI века приложилась к чудотворной иконе преподобного Сергия.
В пять часов вечера при звоне всех колоколов городских церквей пароход увез дорогую гостью на железнодорожную станцию Зеленый Дол. Так завершилось это пребывание в Казани Великой княгини Елизаветы Федоровны.
22 апреля из Рязани на имя игумении Варвары она прислала телеграмму: «Сейчас получила телеграмму из Царского Села от Его Величества следующего содержания: “Обрадован освящением храма, передайте всем мою сердечную благодарность за молитвы. Николай”. Путешествуем благополучно. Всей душой с Вами, благодарю, вспоминаю Ваше гостеприимство. Под покровом Пресвятой Владычицы. Елизавета».
Однако не только дела милосердия связывали Ее Императорское Высочество с Казанью. «Известно, что Елизавета Федоровна была духовной дочерью преподобного Гавриила Седмиозерного.
Она знала его еще по Седмиозерной пустыни, куда неоднократно приезжала с будущей сестрой Марфо-Мариинской обители Варварой Яковлевой. Там они простаивали все долгие монастырские службы и питались от общего стола монашествующих. Когда в четыре часа пополудни подавали чай в покоях настоятеля, то Елизавета Федоровна приходила туда и принимала живейшее участие в душеспасительных беседах. Эти собрания нередко посещались и студентами Казанской Духовной Академии».
«Но настоящее духовное сближение Великой княгини со схиархимандритом Гавриилом произошло тогда, когда старец был переведен в Спасо-Елеазарову пустынь, расположенную недалеко от г. Пскова.
В Спасо-Елеазаровом монастыре Псковской епархии, в обстановке духовной любви и доверия, благодатный дар его старчества беспрепятственно изливался на многочисленных богомольцев, искавших у него утешения и действенной помощи в скорбях и болезнях. В день старец принимал до 150 человек, так широко разнеслась слава о прозорливом молитвеннике и утешителе. Великая княгиня Елизавета Федоровна навещала здесь своего духовного отца, а он, в свою очередь, посещал устроенную ею Марфо-Мариинскую обитель милосердия, где лечился, подкреплялся физически и наставлял сестер обители».
В 1915 году батюшка совершенно неожиданно для всех возвращается в Казань с ясным сознанием своей близкой кончины: «Поеду в Казань – и там умру!» – и в ночь на 24 сентября 1915 года сподвижник веры Христовой упокоился в стенах Академии.
«На отпевание приехала и Великая княгиня Елизавета Федоровна с несколькими сестрами Марфо-Мариинской обители милосердия».
К сожалению, время не пощадило святые труды Великой матушки, и в годы советской власти Казань не миновали тяжелые времена гонений. В 1920-е годы Казанско-Богородицкий монастырь и его соборный храм использовался под склад для хлеба, причем зерно ссыпали прямо под иконостас, а в ноябре 1929 года он был изъят из пользования общины. 22 февраля 1930 года были сняты колокола. Община сама отказалась от здания колокольни, т. к. была не в состоянии платить налоги за фактически неиспользуемое здание. «1 марта 1929 года был составлен акт о сдаче закрытой Крестовоздвиженской церкви, помещение которой было принято на учет горкомхозом. Если до 1930 года монастырским священнослужителям еще разрешалось проводить крестный ход на Казанку, то с 10 января 1930 года его проведение было запрещено. В феврале 1931 года православная община переводится в Петропавловский собор. На 1932 год в этой общине состояло 120 человек. В 1930–1932 гг. разрушаются соборный храм и величественная пятиярусная колокольня».
Летом 2000 года археологическая экспедиция под руководством профессора Казанского университета З.М. Слепака обнаружила фундамент алтарной части монастырского собора, но остатки храма-часовни найдены не были.
