Текст книги "Интроверт. Выйти из тени"

Глава 2

Саратов

15 августа 2006 года (вторник)

18:15

Результат осмотра подземных помещений превзошёл все самые смелые ожидания. Под зданием банка на глубине девяносто шести метров был обнаружен огромный бункер с военным классом защиты. Скорее всего, он был предназначен для руководства РЭБ-центра на случай войны или серьёзных природных катаклизмов. Лифт, с помощью которого Океан с Гвоздём спустились в бункер, работал от автономного источника энергии. Поэтому и повсеместное отсутствие в городе электричества не помешало им попасть внутрь. Океан предложил разделиться, чтобы быстрее обследовать многочисленные помещения подземного убежища. Поначалу они сильно осторожничали – двигались достаточно медленно и всё время держали оружие наготове. Однако затем, когда были проверены все помещения, и стало ясно, что бункер не таит в себе опасности, дело пошло гораздо быстрее. Осмотр превратился в крайне увлекательное занятие, поскольку с каждым новым обследованным отсеком открывались многочисленные приятные возможности. Впервые за всё время существования сопротивления его будущее не казалось таким мрачным, как обычно. Где-то вдалеке забрезжила призрачная надежда на выживание людей, столкнувшихся с превосходящими силами инопланетного противника.

Уже спустя два часа от начала осмотра, Океан и Гвоздь имели достаточно полное представление о том, какими ресурсами теперь обладает сопротивление. Оказалось, что случайно обнаруженный благодаря Ёжику бункер был рассчитан на комфортное пребывание семидесяти человек в течение двадцати лет. При проектировке этого грандиозного подземного сооружения строители использовали многие технологии из концепции «умного дома». В частности, в бункере была предусмотрена система управления всеми устройствами из единого командного центра, который располагался в отдельном помещении. Нормально функционировала система связи между всеми отсеками. Океан и Гвоздь не преминули тут же опробовать её в действии и остались весьма довольны полученным результатом. Как самый тихий шёпот, так и истошный крик воспроизводились громкоговорителем одинаково ясно. Кроме того, как позже стало известно, связь была и с внешним миром. Согласно плану, висевшему на стене, оказалось, что аналогичные бункеры под наземными РЭБ-центрами разбросаны по всему миру. Океан и Гвоздь сразу попытались осторожно послушать эфир, ничем себя не выдавая. Нескольких минут им вполне хватило, чтобы понять, что остальные несколько бункеров, которые были сейчас на связи, контролировались зомби. Гвоздь предложил позднее установить постоянное прослушивание эфира, чтобы знать обо всех изменениях обстановки.

Продолжая осматривать помещения, Океан выяснил, что в бункере имелись централизованные и энергоэффективные системы отопления, принудительной вентиляции и кондиционирования воздуха, а также система освещения. Все они работали от мощной и распределённой системы электропитания. Её основой служила дизельная электростанция в шумозащитном кожухе, расположенная в самом удалённом от центра участке бункера. Кроме того, энергия добывалась с помощью нескольких генераторных установок, собранных из огромных постоянных магнитов. В крыше «Росэкономбанка» располагались замаскированные солнечные батареи, а под многочисленные наружные блоки сплит-систем были стилизованы скрытые установки ветряной электростанции. Всё это существенно дополняло основную систему генерации энергии и полностью обеспечивало электричеством подземные помещения.

Разумеется, в бункере была развитая система безопасности с многочисленными камерами слежения и датчиками, расположенными как по периметру, так и внутри помещений. Океан и Гвоздь во время осмотра подземного убежища вели себя довольно свободно. Они абсолютно не стеснялись в выражении собственных эмоций и даже позволили себе немного подурачиться, искренне радуясь неожиданно свалившимся на них огромным ресурсам. Всё это продолжалось ровно до тех пор, пока они не просмотрели видеозаписи с собственным участием в центре безопасности, куда оба пришли после окончания осмотра бункера. Видео было сделано в таких неожиданных ракурсах и с таким запредельным качеством, что у Гвоздя волосы на всём теле встали дыбом, а у Океана расширились зрачки, и на лбу появилась испарина. Кроме того, все те смачные идиоматические выражения, которые то и дело срывались с языка Гвоздя, воспроизводились теперь в отличном качестве, поражая слушателей своей точностью и своевременностью.

Налюбовавшись на собственные подвиги, а ещё более – на подвиги Гвоздя, Океан с молчаливого согласия друга удалил все записи за последние два часа. В дальнейшем они вели себя гораздо более сдержанно, зная, что за ними постоянно и незаметно приглядывают объективы видеокамер и, что вокруг расставлены микрофоны. Держать себя в рамках было достаточно сложно, поскольку эмоции у обоих всё ещё били через край от осознания того, что теперь это настоящее богатство досталось сопротивлению.

Скрытые камеры и датчики прикосновения также были размещены на поверхности, рядом с солнечными батареями и ветровыми установками. Система безопасности бункера была весьма надёжной, поскольку все её основные компоненты многократно дублировались. Кроме того, она обладала развитыми способностями к самодиагностике повреждённых блоков.

В специальном хранилище бункера имелись значительные запасы воды и сублимированных пищевых продуктов. Кроме того, в полностью рабочем состоянии находилась многоуровневая система фильтрации воды из нескольких внешних источников. Одежда, медикаменты и иные расходные материалы были запасены в достаточном количестве. Отдельно хранились семена нескольких сотен видов растений. При желании можно было организовать небольшой подземный сад или огород с искусственным освещением. В бункере также было предусмотрено несколько помещений для будущей фермы, на которой можно выращивать небольших животных, например, кур или кроликов.

Наконец, очередь дошла до осмотра системы утилизации отходов жизнедеятельности. Как и остальные системы, она была устроена достаточно просто, но, вместе с тем, эффективно. Отходы жизнедеятельности перерабатывались в удобрения для подземного сада и огорода. Вышедшие из строя стеклянные, пластиковые и металлические предметы подвергались переработке и использовались повторно. Океану казалось, что здесь было предусмотрено практически всё, чтобы люди могли длительное время жить относительно автономно от внешнего мира. Его бурные положительные эмоции стали понемногу стихать. Однако, когда Океан вместе с Гвоздём попали в очередное помещение, то от неожиданности они оба в течение нескольких секунд могли общаться друг с другом исключительно междометиями.

Оказалось, что в бункере был предусмотрен настоящий мини-завод, который при желании можно было достаточно быстро настроить на производство практически любого оборудования, в том числе высокотехнологичного. Океану показалось, что, наконец-то, он нащупал решение проблемы, которая остро стояла уже очень давно. Теперь стало совершенно реальным в спокойной обстановке заняться не только поиском и практической реализаций новых способов борьбы с зомби. Обнаруженный универсальный мини-завод в перспективе давал возможность радикально решить проблему появления новых зомби и распространения зомби-вируса на планете. Океан теперь ясно почувствовал, что весь этот огромный бункер, в целом, и мини-завод, в частности, являются ключом к победе сопротивления. Но об окончательном успехе говорить было ещё рано. Сейчас самым главным было не упустить инициативу из рук и сполна воспользоваться предоставленной возможностью, чтобы не только выжить, но и победить.

Гвоздь полностью разделял осторожный оптимизм своего боевого товарища и последние два часа также находился в необычно приподнятом настроении.

– Ну, что? Похоже, что пора звать всех остальных в наш новый подземный дом? – с улыбкой спросил Океан.

– Пора. Только как ты собираешься разместить сто пятьдесят человек в бункере, который по документам рассчитан всего на семьдесят? – с сомнением поинтересовался Гвоздь.

– Я уже думал об этом, пока мы с тобой прогуливались по здешнему лабиринту. Семьдесят человек – это всего лишь номинальная вместимость бункера при очень комфортном размещении жильцов. Часть помещений, например, кинозал и библиотеку на первое время можно будет использовать в качестве жилых комнат. Кроме того, если ты заметил, в каждом блоке уже сейчас предусмотрены дополнительные спальные места за счёт откидывающихся верхних полок. Создатели бункера, наверняка, предполагали возможность значительного увеличения количества людей, которые могли бы здесь укрыться при необходимости. По моим самым скромным подсчётам здесь могут нормально жить и работать как минимум сто восемьдесят человек при условии достаточно плотного их размещения. Этого нам пока более чем достаточно. При необходимости позже можно будет расширить бункер. Технически это вполне возможно и, более того, предусмотрено его конструкцией.

– Да-а, похоже, ты времени зря не терял в отличие от некоторых. С другой стороны, надо же было хоть кому-нибудь выразить вслух, пусть и не совсем цензурно, наш общий восторг по поводу увиденного? – с лёгким сожалением спросил Гвоздь.

– Канэшна, – с улыбкой ответил Океан, передразнивая манеру Гвоздя, а затем продолжил уже серьёзно: – Не будь к себе слишком строгим. Ты же не обязан вести такой же эмоционально сконцентрированный и замкнутый образ жизни, как некоторые. Но по-другому лично я просто не могу. А ты не только можешь, но и должен, прежде всего, чтобы оставаться самим собой. Кроме того, такой образ жизни, как у меня, мягко говоря, не сильно укрепляет здоровье. Скорее, наоборот. Поэтому, раз ты можешь хотя бы иногда обходиться без своих внутренних тормозов, то пользуйся этим. А я лишь порадуюсь за то, что ты такой непосредственный. Не то, что некоторые.

– Да, видно наболело, – с пониманием произнёс Гвоздь.

– А ты как думал? Мне этот самоконтроль иногда поперёк горла встаёт. Я и рад бы иногда отпустить свои внутренние тормоза, да никак не выходит. А, если всё-таки избавляешься даже ненадолго от своей природной сдержанности, то потом долго ругаешь себя за легкомыслие. Поэтому и приходится забить на всё и оставить, как есть. Быть интровертом – это не сахар, хотя определённые преимущества в этом всё же есть.

– Ладно, не парься на этот счёт. Развитый внутренний самоконтроль – это далеко не самый худший вариант. Кроме того, у тебя, насколько я понимаю, он сочетается с мощной внутренней защитой. Поэтому тебе можно ещё и позавидовать. Достать тебя чем-то уже не получится. Так что в твоём случае интроверсия – это, скорее, преимущество, чем недостаток.

– В целом, ты прав. Но достать меня, тем не менее, можно, хотя и очень трудно. Давай, уже подниматься на поверхность и готовиться к переезду, – сказал Океан, направляясь к лифту.

Когда они вошли в ярко освещённую кабину, в остальных помещениях свет автоматически погас, и весь бункер снова перешёл в режим минимального энергопотребления.

Лифт плавно поднял своих пассажиров на поверхность и после полной остановки приветливо открыл дверь. Там пропащих разведчиков уже встречала целая делегация.

Когда два часа назад Океан собирался войти в лифт, чтобы спуститься и разведать обстановку, то Нота, оставшаяся за старшего, получила от него строгий приказ: «Ждать на поверхности. Вниз не спускаться». Если бы не это, то гонимые вперёд нетерпением и любопытством бойцы давно бы уже спустились следом. Однако в течение первого часа все действительно старательно делали вид, что спокойно ждут и даже занимаются своими делами. Со стороны могло показаться, что небрежно распахнутая двадцатитонная дверь абсолютно никого не волнует. Но ещё через полчаса Нота в полном боевом снаряжении показалась у развороченной стены.

Она долго делала вид, что внимательно изучает структуру обвалившейся штукатурки, а затем быстро юркнула к лифту и стала тревожно прислушиваться к происходящему в шахте. Через десять минут к Ноте присоединились ещё три человека из числа самых нетерпеливых. Они поочерёдно, а затем и все вместе стали осматривать дверь лифта, прикладывая к ней ухо, и затем обсуждали услышанное. Через некоторое время они понемногу стали терять терпение.

Постепенно всё небольшое пространство между дверью лифта и стеной, с которой так долго сражался Океан, стало заполняться бойцами сопротивления. Сил ждать ни у кого уже совершенно не осталось. Поэтому было решено, что если Океан и Гвоздь не вернутся ещё через двадцать минут, то нужно будет спускаться вниз, несмотря на приказ, и дальше действовать по обстоятельствам.

– Пусть только попробует вспомнить про свой приказ! – сквозь зубы угрожающе прошептала Нота. – Два часа просто ждать их возвращения и ничего не делать – это покруче любой пытки!

Антон с уважением посмотрел в сторону Ноты, хотя она и собиралась нарушить прямой приказ Океана. Остальные дружно поддержали поступившее предложение, поскольку ждать всего лишь двадцать минут было куда веселее, чем томиться в неведении неопределённо долгое время.

Многочисленная группа теряющих остатки терпения вооружённых повстанцев во главе с Нотой смотрелась очень колоритно. Бойцы очень плотно расположились в небольшом помещении между дверью лифта и проломом в стене. Некоторые стояли прямо в круглом дверном проёме, в очередной раз осматривая хитрый запирательный механизм огромной двери, которая была похожа на гигантскую толстую монету.

Отпущенное время уже истекало, и первая группа бойцов была готова броситься на поиски пропавших. Но именно в этот момент из шахты лифта раздались характерные звуки работающего механизма, и через несколько мучительно долгих секунд кабина лифта остановилась напротив двери. Этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы бойцы резко ощетинились своими автоматами, а Нота прицелилась в дверь практически в упор. Вокруг стало так тихо, что было слышно, как бешено колотятся сердца готовых броситься в бой повстанцев. Спустя мгновение, дверь лифта, наконец-то, отъехала в сторону. За ней стояли совершенно невредимые Океан и Гвоздь, которые чему-то сильно радовались ровно до того момента, пока не увидели встречающих.

После секундной немой сцены послышались радостные приветствия с обеих сторон, и стволы потянулись вниз. Однако Нота не спешила опускать свою винтовку и продолжала увлечённо рассматривать довольное лицо Океана через прицел. Подойдя вплотную, он почувствовал, что всё ещё поднятый ствол упёрся ему прямо в грудь.

– Вы с Гвоздём заставили нас понервничать, – сказала Нота, упрямо не опуская винтовку.

– Но ты ведь тоже в долгу не осталась, устроив нам такой горячий приём, – с улыбкой ответил Гвоздь, выходя из лифта. – Куда это вы все собрались? Неужели решили нарушить приказ Командующего и самовольно спуститься вниз?

– Если честно, то именно это мы и собирались сделать, так как от вас уже почти два часа не было никаких новостей, – ответила Нота.

– Да-а. То, что собирались нарушить приказ, это плохо. Но радует то, что вы всё-таки не сделали этого. Надеюсь, что это в первый и последний раз, – строго сказал Океан, в упор глядя на Ноту.

– Хорошо. Больше такого не будет, – ответила Нота, не отрываясь от прицела.

– В таком случае, может быть, ты не будешь меня в этот раз убивать, – с улыбкой поинтересовался Океан, плавно отводя мрачный ствол винтовки от своей груди.

Нота почему-то не ответила. Внезапно она перехватила винтовку, взяв её как палку двумя руками перед собой. Затем резко ткнула Егора в грудь серединой винтовки, от чего он влетел обратно в лифт. Сильно ударившись головой об стену, Океан упал на пол с перекошенным от боли лицом. В следующую секунду Нота очень жёстко ударила Гвоздя ногой, от чего он, проделав тот же путь, свалился рядом с Егором. Озадаченные бойцы, словно в трансе наблюдали за происходящим, не в силах двинуться в места. Однако боевые рефлексы всё-таки дали о себе знать пусть и с секундной задержкой. Стволы автоматов резко уставились на творящую что-то невообразимое Эмилию, но она совершенно не обратила на это внимание. Вновь перехватив винтовку, Нота взяла её теперь уже как положено настоящему снайперу. Антон взглядом проследил за линией прицела. Она уходила в кирпичную стену выше двери лифта. Увидев, куда именно целится Нота, он рефлекторно сжал автомат и стал целиться туда же.

Сквозь небольшую щель между кирпичами, которая была в стене, на секунду мелькнула чья-то тень. Затем раздались шесть выстрелов подряд, которые попали в одно и то же место, лишь слегка задев края кирпичей. Что-то тяжёлое грузно свалилось на крышу лифта, после чего всё стихло.

Глава 3

Саратов

15 августа 2006 года (вторник)

19:40

Антон жестом остановил бойцов, которые попытались приблизиться к Ноте. Ни на кого не обращая внимания, она положила винтовку на пол. Затем Нота подошла к лифту и внимательно посмотрела на Гвоздя, который лежал на полу без сознания. Его ноги торчали из кабины, мешая автоматическому закрытию двери. Океан попытался подняться, но ему удалось лишь сесть на пол, прислонившись к стене. Нота жестом показала ему, что всё нормально, и нужно лишь немного подождать. Несмотря на её странные и пока необъяснимые действия, Океан почему-то поверил этому обещанию, тем более что даже Ёжик не высказывал никакого беспокойства.

Нота вдруг высоко подпрыгнула и зацепилась руками за выступ дверного проёма. Слегка раскачавшись, точным движением полусогнутых ног она выбила потолочный плафон освещения, который с грохотом снаружи упал на крышу лифта. После этого, закинув ноги в образовавшееся окно, Нота на секунду повисла вниз головой. Затем она легко подняла туловище вверх и, ухватившись руками за края потолочного люка, скрылась из вида.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем с крыши лифта в просвет люка безвольно свесилось огромное щупальце, очень похожее на конечность осьминога. Следом ещё несколько щупалец, словно гигантские высоковольтные кабели, безжизненно повисли, касаясь пола. К этому времени Гвоздь уже вполне пришёл в себя и сразу заметил эти странные, смутно знакомые конечности, покрытые присосками. После этого он, даже не вставая на ноги, стал осторожно отодвигаться к дальней стене лифта, не выпуская огромные щупальца из поля зрения. Туда, где на полу только что сидел Гвоздь, вдруг свалилось всё огромное тело мёртвого моллюска.

На месте одного из его глаз зияла огромная огнестрельная рана, из которой продолжала вытекать голубоватая, слегка светящаяся жидкость. Океан поднялся на ноги и, подойдя поближе, стволом автомата перевернул осьминога. На его массивной голове сзади тоже было огнестрельное ранение, из которого сочилась голубоватая жидкость. Похоже, что все шесть выстрелов Ноты прошли голову осьминога насквозь. Войдя через глаз, они разрушили мозг и вышли с противоположной стороны головы.

Следом за мёртвым гигантским осьминогом с крыши лифта на пол легко спрыгнула и сама Нота. Первым делом она подняла с пола свою верную винтовку, а затем невозмутимо прислонилась спиной к стене и принялась изучать потолок.

– Как ты его заметила?! – наконец-то, нарушил молчание Океан.

– Сначала по шуму на крыше, а потом и визуально через щель между кирпичами. Когда лифт остановился, я заметила негромкий, но характерный звук – как будто что-то большое, но мягкое пыталось незаметно попасть на крышу. А потом, когда дверь открылась, и мы начали разговаривать, в шахте лифта несколько раз что-то мелькало в тусклом свете. Я долго выбирала удобный момент, а потом выстрелила сразу несколько раз. То, что попала прямо в глаз, это чистая случайность. Просто повезло, – сказала Нота и умолкла.

– Ты молодец. Спасибо! – сказал Океан, помогая Гвоздю подняться на ноги.

– Молодец-то молодец, но зачем же нужно было так сильно бить? До сих пор в голове всё звенит, и дышать трудновато, – в своей манере отозвался Гвоздь.

– А это затем, что ударь я каждого из вас слабее, вы бы не влетели обратно в лифт, а остались бы прямо на линии визуального контакта с противником, – сразу отреагировала Нота. – Хорошо, что у этого монстра не было никакого оружия. Иначе через щель между кирпичами в ваши спины могло бы прилететь много чего нехорошего.

– Ну, теперь сразу всё понятно. Так бы и сказала, а то просто молчком ударила и сразу на крышу лифта полезла. Я, пока сознание не потерял, честно говоря, разное про тебя думал. Но теперь вижу, что ты ради нас же и старалась. Так что беру свои нехорошие предположения обратно, – примирительно ответил Гвоздь, осторожно дотрагиваясь до отбитой груди.

– К трупу противника близко не подходить, из-за опасности заражения зомби-вирусом. Пока здесь не наведём порядок и не сделаем полную дезинфекцию, лифтом пользоваться нельзя. И вот ещё что – нужно сделать всё очень быстро, так как теперь они могут знать о нашем местоположении. И в ближайшее время нам стоит ждать гостей, – сказал Океан, обращаясь ко всем сразу.

– Полную утилизацию тела и этой голубой жижи, которая здесь натекла повсюду, я беру на себя, – мысленно сообщил Океану Ёжик. – Из минус-первого измерения это будет удобнее всего сделать. Там я смогу видеть абсолютно все фрагменты тела, которые сильно разбросало выстрелами. Кроме того, мне нужно взять образцы тканей на анализ и провести кое-какие замеры.

– Хорошо, Ёжик. Работай, – мысленно ответил Океан, а вслух добавил: – Электрики среди нас есть? А то плафон освещения в лифте теперь не работает. Как только Ёжик закончит утилизацию тела и полностью приберётся здесь, надо бы свет починить. Ведь в темноте на лифте кататься – это удовольствие ниже среднего, правда, Нота?

– Конечно, – невозмутимо ответила Эмилия. – А куда мы поедем на этом лифте? Ты ведь толком ничего и не рассказал о том, что там внизу?

– Когда бы я успел?! Тут такое дело – то ствол винтовки в грудь упирается, то тебя ударом возвращают в обратно лифт, из которого ты только что вышел. Не до рассказов было. Теперь вот, когда Ёжик работает над дезинфекцией лифта и прилегающих помещений, самое время поделиться впечатлениями.

– Подождите делиться впечатлениями, – мысленно остановил их Ёжик. – Тебя, Гвоздя и особенно Ноту самих надо тщательно дезинфицировать, а то перезаражаете весь личный состав зомби-вирусом, и настанет людям полный конец. Кстати, в частицах слизи, которые остались на твоём автомате, концентрация зомби-вируса ещё выше, чем в той голубой жиже.

– Ладно, уговорил. Проводи свою дезинфекцию, но желательно побыстрее, – согласился Океан, осторожно осматривая ствол своего автомата.

Постепенно лужа голубой жидкости стала исчезать с пола лифта, краёв потолочного люка, а также с рук и одежды Ноты и всех остальных участников инцидента. Следившие за этим увлекательным процессом бойцы лишь удивлённо качали головой и пожимали плечами. Затем огромное тело поверженного противника на глазах стало уменьшаться в размерах. Через некоторое время оно и вовсе исчезло под восторженные возгласы поражённых бойцов. После этой эффектной демонстрации своих способностей Ёжик также из минус-первого измерения надёжно заделал большое отверстие, через которое противник снаружи попал в шахту лифта.

– Я закончил. Теперь здесь всё чисто, – мысленно сообщил Ёжик через несколько минут.

– Отлично. Спасибо большое – без тебя мы бы не справились так быстро и качественно, – мысленно ответил Океан.

– Ну что, пока чинят свет в лифте, у нас есть несколько минут на импровизированную пресс-конференцию? – спросил Гвоздь.

– Вполне. У нас для этого и специальное помещение имеется. Пойдём, Гвоздь – будем рассказывать про увиденное внизу, – сказал Океан, и они вместе с Нотой и остальными бойцами отправились в уцелевший основной холл банка.

Несмотря на недавний инцидент с убитым Нотой гигантским осьминогом, новость о бункере была воспринята бойцами сопротивления с ликованием. Впервые за несколько месяцев в глазах людей появилась надежда на то, что ситуация может измениться в лучшую сторону. Многодневные скитания по подвалам в поисках убежища, проблемы с пищей и водой, а главное, – участившиеся стычки с многочисленными отрядами зомби сильно вымотали бойцов сопротивления. Некоторые из них уже были близки к тому, чтобы потерять надежду на победу в этой войне. Подземный бункер, в котором можно немного отдохнуть в человеческих условиях, собраться с силами и вместе продумать план дальнейших действий, воспринимался многими не иначе, как предел мечтаний. Поэтому никого особо не надо было уговаривать побыстрее туда спуститься.

К тому времени, как Океан с Гвоздём закончили свой короткий, но яркий и красочный рассказ о бункере, освещение в лифте уже работало. На подготовку к спуску Океан дал всего десять минут из-за опасности очередного столкновения с чужими и зомби. Бойцы проверяли своё снаряжение, боясь в спешке что-нибудь позабыть. Поскольку лифт, ведущий в бункер, был рассчитан на двадцать человек, с учётом тяжёлого снаряжения бойцов, было решено не рисковать и спускаться партиями лишь по пятнадцать человек. Гвоздь сразу отправился вниз с первой партией и уже там руководил размещением людей. Нота осталась наверху и контролировала процесс загрузки в лифт. Всё проходило в организованном порядке и достаточно быстро.

Когда последняя партия бойцов вошла в лифт, Океан вместе с Нотой изнутри с большим трудом закрыли массивную наружную дверь. Они до упора закрутили её вентиль и активировали кодовый замок. Затем Ёжик из минус-первого измерения принялся восстанавливать участок стены, который раньше скрывал эту дверь от посторонних глаз.

– Поторопитесь. У нас гости, и их очень много, – сообщил он, на секунду вернувшись в реальность.

Океан и Нота буквально влетели в лифт с разбегу, едва не врезавшись в стену. Эмилия быстро нажала на кнопку «Вниз» и с пистолетом в руке напряжённо проследила за тем, как дверь полностью закрылась. Только после этого она облегчённо выдохнула. Однако уже через мгновение Нота заметила на потолке лифта светящийся плафон, и стала пристально его рассматривать. Не найдя ничего подозрительного, она бросила это занятие, тем более, что смотреть вверх в быстро опускающемся лифте стало неудобно.

Через несколько секунд после того, как Ёжик закончил восстанавливать стену, в здание «Росэкономбанка» ворвались зомби. Они стали сразу тщательно осматривать все помещения, переворачивая всё вверх дном. Обыск продолжался около часа. Было похоже на то, что зомби целенаправленно кого-то или что-то искали. Не обнаружив ничего интересного, они стали методично крушить всё подряд. Помещения банка очень быстро превратились в дымящиеся развалины. Только после этого зомби немного успокоились и стали один за другим неохотно покидать то, что раньше называлось «Росэкономбанком».

Тем временем в бункере полным ходом шло расселение бойцов по многочисленным помещениям. Для каждого попасть в такие комфортные условия после кошмара последних нескольких недель было настоящей роскошью. Люди ещё не до конца осознали то, что теперь смогут по-настоящему отдохнуть, избавиться от постоянного голода и привести себя в порядок. Как и рассчитывал Океан, места хватило всем. Для этого даже не пришлось занимать библиотеку и кинозал.

Гвоздь уже давно обосновался в командном центре у многочисленных мониторов, которые транслировали картинку с камер системы наблюдения. Внезапно что-то привлекло его пристальное внимание. На мониторе, который отображал картинки с шестнадцати камер, расположенных на поверхности, Гвоздь заметил необычное поведение одного из зомби. В углу одного из полуразрушенных офисных помещений банка лежала любимая игрушечная собака Киры. Странный зомби довольно долго и очень внимательно рассматривал игрушку, хотя остальные бойцы из его отряда уже давно ушли.

– Кира, срочно подойди в командный центр, – сказал Гвоздь по громкой связи, не отрываясь от монитора.

Уже через минуту Кира, запыхавшись, влетела в дверь командного центра. На её счастливом лице блестели капли воды, а волосы были слегка растрёпаны. Было похоже, что на новом месте Кира успела лишь умыться.

– Слава, что случилось? – с порога спросила она, переводя дыхание.

– Посмотри сама. Никого не узнаёшь? – спросил Гвоздь, разворачивая изображение с одной из камер на полный экран.

Кира медленно подошла к монитору, крепко обхватив себя за плечи, словно ей внезапно стало холодно. Она несколько секунд пристально всматривалась в изображение, а затем вдруг отстранилась от экрана, словно отказывалась верить своим глазам. Кира пошатнулась, не в силах устоять на ватных ногах. Но Гвоздь, который вовремя обернулся назад, успел её подхватить.

– Бимка! – с ужасом прошептала Кира. – Как я могла его там забыть?! Он же для меня как живой! Никогда себе этого не прощу. Это всё дикая усталость и вечная спешка. Давай, прямо сейчас вдвоём вернёмся и заберём его? Пожалуйста, Слава? Нельзя оставлять Бимку тому жуткому зомби. Ведь он сделает с моим маленьким щенком всё, что захочет. Слава, почему ты молчишь? Ты меня слышишь? Слава!

– Я слышу, Кира, – тихо отозвался Гвоздь и бережно усадил её в стоящее рядом кресло. – Быстро попасть сейчас туда без Океана и Ёжика невозможно, по крайней мере, без шума, так как наружную дверь в бункер теперь опять прикрывает стена. Океан с Нотой пока задерживаются и помочь нам не могут. Если же мы будем сильно шуметь, взрывая стену, то привлечём к себе ненужное внимание и поставим под угрозу жизнь всех остальных. Вдобавок это сделает вход в бункер доступным для зомби и прочей нечисти. В общем, это не вариант. Бимку, конечно, очень жалко, но, давай, не будем делать глупости и подумаем ещё немного над тем, что реально можно сделать. Хорошо? Но я тебя позвал не только из-за Бимки. Посмотри внимательно на этого странного зомби. Он тебе никого не напоминает?

– Зомби, как зомби. Только какой-то он особенно жуткий, – упавшим голосом спокойно ответила Кира, но тут же вскочила с кресла и подбежала к монитору. – Это невозможно! Я же своими глазами видела, как его убили. Это же…

– Давай, посмотрим ещё раз очень внимательно, когда он повернётся лицом в камеру, – предложил Гвоздь, не отрываясь от монитора.

Кира долгое время напряжённо всматривалась в жуткую картинку. Она с ужасом ждала того момента, когда зомби повернётся лицом, несмотря на то, что уже знала правду. Но упрямый мозг никак не мог смириться с этим адским безумием и продолжал настойчиво требовать достоверных фактов. Кира, как за соломинку, цеплялась за то, что её первое впечатление вполне могло быть обманчивым, и весь этот кошмар лишь показался ей правдой. Она тщетно пыталась успокоить себя тем, что, увидев забытого Бимку, могла спутать день и ночь, а не то, что одного человека с другим. Наконец, кошмар мучительного ожидания закончился. Зомби сначала оглянулся по сторонам, затем на секунду повернулся к камере в профиль, а после этого посмотрел прямо в скрытый объектив. Этого оказалось более чем достаточно. В ту же секунду у Киры начался другой кошмар, который оказался ещё более жестоким, чем прежний.