Текст книги "Интроверт. Выйти из тени"

– Ладно. Я сама вижу, что вы оба белые, как мел. Постараюсь больше так не делать. Будете постепенно привыкать к моему облику с мечом в руках. Хорошо?

– Хорошо. Но ничего страшного, если мы так и не привыкнем. Ты себя особо не ограничивай – на безопасной дистанции, разумеется. А мы с Океаном как-нибудь приспособимся к твоим воспоминаниям, – ответил Гвоздь, взглянув на Егора.

– Да всё нормально, Нота. Не волнуйся. Мы оба подумали, что ты опять потеряла контроль и превратилась в зомби. Но Ёжик не ошибается. Если он сказал, что в твоей крови из вирусов – только вирус простого герпеса, то так оно и есть. Теперь мы все знаем, что ты всё ещё способна на многое. Но в отличие от зомби ты можешь себя полностью контролировать. Верно? Похоже всё это – побочный эффект от твоего относительно недолгого пребывания в качестве зомби и освобождения от вируса.

– Ладно. Пойдёмте уже куда-нибудь, а то настоящие зомби могут сюда подтянуться, – ответила Нота, перехватывая меч, как посох.

Гвоздь бережно взял Киру на руки, отказавшись от помощи Океана, и они все вместе направились к служебному входу в «Росэкономбанк». Подходящее место, где можно было положить Киру, удалось найти с большим трудом. Повсюду были следы недавнего присутствия зомби в виде битых стёкол и сломанной мебели. Расположившись, наконец, в одной из более или менее приличных офисных комнат, все решили немного отдохнуть. Океан сразу ещё раз проверил состояние Киры. Нащупав пульс и посчитав дыхание, он остался вполне доволен результатом и тоже присел отдохнуть. Гвоздь нашёл где-то огарок свечи и зажёг его зажигалкой, которую всегда носил при себе.

– Да, Ёжик зря времени не теряет. Такими темпами Кира скоро сама очнётся, – сказал Океан.

– Ты прав. Восстановление идёт хорошо. Она уже очнулась в минус-первом измерении и теперь не понимает, куда попала. Я пытаюсь успокоить, но получается плохо. Может быть, кто-то из вас поможет мне полностью вернуть её сюда? – мысленно спросил Ёжик Океана и Гвоздя.

По тому, как они оба посмотрели друг на друга, Нота догадалась, что Ёжик сказал нечто важное.

– Что-то случилось? Могу я помочь? – спросила она, переводя взгляд с Океана на Гвоздя и обратно.

– Кира очнулась в минус-первом измерении, – ответил Гвоздь. – Ты пока отдыхай здесь, а я постараюсь помочь ей вернуться сюда. Никто не возражает?

– Мы только за, – ответил за себя и за Ноту Океан. – Только ты держи себя в руках и не задуши её там, а то Ёжику придётся начинать всё заново.

– Хорошо, я постараюсь, – ответил Гвоздь и, закрыв глаза, без сознания рухнул на грязный пол.

– Куда он так торопится? Мог бы для начала лечь где-нибудь, чтобы не биться головой при падении, – сказал в сторону Океан и вдруг насторожился.

На улице послышался шум многочисленных шагов и голоса людей. Похоже, что слабый огонёк свечи привлёк какую-то незнакомую компанию. Голоса становились всё ближе. Нота взяла поудобнее меч, а Океан осторожно поднял с пола металлическую ножку от сломанного офисного стула и непринуждённо её выпрямил.

– Ёжик, как там дела у Гвоздя и Киры? А то у нас тут гости намечаются. Сейчас ведь поубиваем всех до одного, а он потом будет неделю обижаться, что его не предупредили, и всё сами сделали, – мысленно спросил Океан.

– У Киры пока не получается вернуться. Но она уже почти успокоилась, увидев родного человека. Они будут пробовать ещё. Гвоздь поклялся, что он лично поубивает всех оставшихся зомби до единого, за то, что они сделали с самой Кирой и её родителями. Я за него немного волнуюсь. Гвоздь ещё не до конца восстановился после того случая в яхт-клубе, а избыток адреналина в его крови очень скоро вызовет упадок сил. А насчёт компании ты особо не волнуйся – это обычные люди, а не зомби. Они, похоже, сильно напуганы и просто хотят где-нибудь укрыться, – ответил Ёжик.

– Всё верно – это люди. Ведь зомби не испытывают боли, – вслух подтвердил Океан, продолжая прислушиваться к звукам с улицы. – Пятерым из них сейчас очень больно. У одного сломано три ребра и грудина, у другого – большая рана на животе плюс обширное внутреннее кровотечение. Все остальные с многочисленными ссадинами и ушибами. Но, похоже, с ними ещё кто-то совсем без повреждений – точнее сказать не могу.

– То есть всего-то человек десять-пятнадцать? Ну, двадцать – максимум? Не больше, да? – воинственно поинтересовалась Нота, бесшумно перемещаясь ко входу в комнату.

– Ты меня так не пугай, ладно? А то я подумаю, что ты их всех собралась поубивать, – сказал Океан, не выпуская из поля зрения Ноту.

– За меня не волнуйся. Я собираюсь лишь обороняться, а не нападать. Но, если они будут вести себя агрессивно, то я им не завидую, – ответила Нота.

– Я тоже. Но всё-таки будь поспокойнее и первой в драку не лезь, – попросил Океан.

– Договорились.

В этот момент Кира пошевелилась, а затем открыла глаза. Первой она увидела Ноту. Настороженное удивление в глазах Киры мгновенно сменилось диким ужасом в тот момент, когда она рассмотрела воинственную позу и окровавленный меч в руках незнакомой девушки. «Такой же меч держал в руках один из зомби, которые на меня напали», – подумала Кира. Но, увидев Океана, который спокойно стоял рядом с этой грозной незнакомкой, она сразу же расслабилась и даже попыталась улыбнуться.

– Всё хорошо, Кира! Не бойся! Она – своя. Просто подобрала меч, который ты уронила. С возвращением, – сказал Океан, обнимая её.

Тем временем Гвоздь вздрогнул и открыл глаза. Он сел на полу и сразу потёр рукой затылок, который разбил при падении.

– Как приятно снова видеть знакомые лица! – сказал Гвоздь, морщась от боли. – А что тут у вас происходит?

– И мы рады видеть вас живых и почти здоровых. Ты не волнуйся – всё под контролем. Просто мы гостей ожидаем с секунды на секунду. Вот Нота и решила окончательно вспомнить своё боевое прошлое. В целях самообороны, разумеется. Верно, Нота? – уточнил Океан.

– Всё верно. Но если будут лезть, то…

– Ладно-ладно. Я помню, – оборвал её Океан.

В этот момент в дверном проёме показались незваные гости, которых за простенком уже ждала Нота с поднятым мечом. Их было шестеро: трое парней лет по двадцать, двое мужчин в возрасте за пятьдесят и одна девушка около двадцати пяти лет, стоявшая позади. Все, кроме девушки, были ранены. Увидев Егора, Гвоздя и Киру в мерцающем свете маленькой свечки, стоявшие впереди вздохнули с облегчением. Однако, когда прямо перед ними внезапно появилась Нота, вошедшие замерли, как вкопанные, стараясь не дышать.

– Всем сохранять спокойствие! – громко сказал Океан. – Кстати, Нота, тебя это тоже касается.

– Только не убивайте нас! Ведь вы же люди, а не зомби, правда? – испуганно прокричал один из парней.

– Правда. Мы – люди. И никто здесь не собирается вас убивать. Если не будете делать резких движений, то эта воинственная девушка с мечом, которая вас так напугала, довольно скоро успокоится, и мы сможем нормально поговорить. Только не провоцируйте её, – посоветовал Океан.

Через несколько секунд Нота, окончательно убедившись, что никто из гостей абсолютно не собирается атаковать, с некоторым разочарованием опустила меч и отошла в сторону.

– Здравствуй, Оксана! – тихо сказала Кира и, с трудом поднявшись с пола, медленно подошла ближе к вошедшим.

Океан и Гвоздь разом переглянулись. Ни один из них не узнал в этой запуганной и измученной девушке симпатичную и находчивую Оксану, которая в далёком прошлом не раз участвовала в их совместных виртуальных битвах.

Вошедшие мужчины поспешно расступились перед Кирой. Она подошла поближе к абсолютно непохожей на себя подруге, которая, слегка покачиваясь, стояла позади всех.

– Привет, Кира! Как хорошо, что ты жива! – сказала Оксана, обнимая подругу. – До тебя эти твари сегодня тоже добрались?

– Да. Они убили моих родителей… Сначала я пыталась сопротивляться и даже столкнула одного из них в открытое окно. А потом, пока они замешкались, я спряталась в своих детских игрушках – Бимка меня закрыл собой. К счастью, что-то их отвлекло, и они быстро ушли. Наверное, мне безумно повезло, что я осталась жива, – грустно сказала Кира, слабо улыбаясь.

– Они пошли в соседний подъезд, где в своих квартирах в это время были все мы, – Оксана обвела взглядом своих спутников. – Эти твари вламывались в каждую квартиру и убивали всех без разбора. Некоторые люди пытались сопротивляться, поэтому и остались живы. А мне повезло – до моего пятого этажа так и не добрались. После того, как всё это безумие затихло, я прошла по квартирам и проверила, есть ли кто живой. Все, кто остался жив, сейчас здесь, и мы хотим отомстить этим нелюдям за наших близких.

– Рад видеть тебя живой, Оксана, – вполголоса сказал Океан и уже громче продолжил: – Похоже, в наших рядах намечается пополнение. Я искренне рад, что хотя бы кто-то уцелел после нападения зомби. Но, если мы не объединимся, то это ненадолго. Думаю, что уже настало время для активного сопротивления этим инопланетным тварям.

– Ещё немного, и станет слишком поздно сопротивляться, – передал Океану своё сообщение Ёжик. – Только что вирус попал в океан. Как будут реагировать на него подводные животные и растения пока непонятно. Но сейчас ясно одно – времени, чтобы спасти планету, остаётся всё меньше.

Глава 10

Пригород Дубая

27 июля 2006 года (четверг)

18:30

Старый армейский джип резко притормозил у обочины дороги. Облако пыли, поднятое в воздух колёсами, мгновенно окружило машину и сидящего в ней водителя плотной завесой. Без брезентового тента джип выглядел по-военному строго, но при этом стильно, как будто только что сошёл со своего постамента в музее ради эффектного эпизода в историческом фильме. На его кузове цвета хаки сквозь слой пыли виднелись аккуратные надписи, нанесённые белой краской. На капоте красовалась большая пятиконечная звезда, обведённая прерывистым кругом. По обоим бортам и на заднем бампере также располагались звёзды, но уже поменьше. Надписи на боковинах капота говорили о принадлежности автомобиля к американской армии. На левом борту без особых затей висели лопата и топор, а на заднем – запасное колесо и дополнительная канистра. Огромный руль без всякой оплётки, крашенная приборная панель с минимумом приборов, металлические рычаги с круглыми ручками и жёсткие сидения, обтянутые чёрным кожзамом, добавляли аскетичности и без того брутальному «Виллису». От внешнего облика этого сурового автомобиля веяло далёкими временами второй мировой войны, когда этот железный солдат был ещё молод и исправно нёс свою тяжёлую службу в армии союзников.

Когда пыль немного улеглась, из машины вышел молодой человек и огляделся по сторонам. Его лицо было почти полностью закрыто платком. Узкая полоска открытой кожи виднелась лишь над солнцезащитными очками. Он стряхнул пыль со своей одежды, откинул платок с лица и снял очки. Судя по очень усталому лицу с недельной небритостью, масляным пятнам на одежде, а также почерневшим рукам с многочисленным ссадинами, было понятно, что этот человек проделал длинный и тяжёлый путь.

Он достал из машины пластиковую бутылку с водой и сделал несколько больших глотков. Освежающая волна прокатилась по пересохшей глотке. Вернув бутылку на место, молодой человек посмотрел в сторону, где в двадцати метрах от него среди выжженной солнцем травы сиротливо ожидала своей участи брошенная «Феррари». Эта машина, похоже, была здесь уже очень давно, так как толстый слой пыли покрывал её полностью. Красный цвет кузова практически не был виден так же, как и стёкла. Машина уже вросла в землю своими колёсными дисками, поскольку шины были полностью спущены.

– Да уж, не повезло тебе, бедолага, – сказал Антон, словно к человеку обращаясь к некогда роскошному спорткару. – Но ты в этом не виновата. Просто у твоего хозяина, похоже, не было выбора.

Он достал из своего джипа пустую канистру, гибкую пластиковую трубку и монтировку. Подойдя к «Феррари», Антон слегка смахнул пыль с её двери длинным рукавом своей рубашки и без особой надежды дёрнул за ручку. К его удивлению дверь машины легко открылась. Кроме того, оказалось, что ключ был вставлен в замок зажигания. Антон отложил монтировку на сиденье и по-человечески открыл люк бензобака изнутри, а затем открутил его крышку.

По дороге из эмирата Шарджа сливать бензин из брошенных автомобилей в канистры до этого раза ему приходилось уже трижды, поэтому и сейчас всё оказалось довольно просто. Антон вставил один конец трубки в бак, а из другого – стал высасывать воздух до того момента, пока не почувствовал во рту вкус бензина. Он сразу опустил свой конец трубки в канистру, куда полилось драгоценное топливо. Во всём этом Антону не нравилось лишь одно – стойкий вкус бензина во рту, от которого потом было очень трудно избавиться. Сплюнув несколько раз в придорожную пыль, он стал наблюдать, как желтоватая жидкость наполняет канистру доверху.

– Ну вот, ещё десять литров есть. Итого, стало почти тридцать, не считая бензобака, – удовлетворённо сам себе сказал Антон, закручивая крышку и закрывая люк.

Несмотря на то, что эта машина была брошена, ему не хотелось оставлять её в ещё большем беспорядке, чем до этого. Антон мысленно поблагодарил «Феррари» за топливо, а её хозяина за незапертую дверь и оставленный ключ. Теперь для старых автомобилей, которые ездили, а не стояли, как их современные собратья, бензин продолжал оставаться жизненно необходимым. Для Антона же топливо, залитое в бак старого внедорожника, было попросту единственным билетом домой. Он поставил канистру за передним сиденьем своего джипа рядом с уже наполненной ранее второй такой же канистрой.

Бензобак «Виллиса» вмещал в себя чуть меньше шестидесяти литров, а дополнительная штатная канистра, которая располагалась по заднему борту, была рассчитана на десять. Ещё две десятилитровые канистры Антон купил неделю назад в небольшом автомагазине, который располагался рядом с музеем старых автомобилей в Шардже. С того времени прошло всего три дня, но ему почему-то казалось, что всё это было, как минимум, неделю назад. Проверяя канистры на устойчивость и герметичность, Антон невольно прокручивал в памяти недавние события, всё ещё продолжая удивляться своему везению.

Владелец музея старых автомобилей в Шардже поначалу встретил Антона довольно прохладно и настороженно, поскольку был убеждён, что в такое неспокойное время порядочному туристу вряд ли придёт в голову смотреть на автомобильные раритеты. Только здесь и выяснилось, что бумажник, который лежал в заднем кармане джинсов Антона, бесследно исчез, а денег практически не осталось. О том, чтобы просто так отдать один из своих лучших экспонатов первому встречному иностранцу речь вообще не шла. Однако, увидев фотографию, на которой Антон стоял в обнимку с Каримом, хозяин сразу переменился в лице – он буквально расцвёл в улыбке и стал крайне любезен. Терпеливо выслушав правдивую, но грустную историю о пропавшем бумажнике со всей наличностью, он не стал ничего уточнять, а лишь похлопал Антона по плечу в знак сочувствия и покачал головой. Учитывая то, что в Арабских Эмиратах начались массовые беспорядки, он предпочёл сейчас отдать бесплатно свой раритетный «Виллис» в надёжные руки, чем потом бессильно наблюдать за варварством мародёров.

– Вижу, Антон, что ты хороший человек, хотя и доверчивый. А для машины, особенно такой старой, как эта, самое главное – это попасть в хорошие руки, – сказал он, отдавая Антону ключи.

– Спасибо, Исмаил! Без твоей помощи у меня не было бы даже шанса вернуться домой. Я обещаю тебе, что буду относиться к этому легендарному автомобилю, как к своему другу. Надеюсь, что вместе с ним мы рано или поздно доберёмся до моего родного Саратова. Похоже, что сейчас это одна из немногих возможностей достаточно быстро передвигаться на большие расстояния.

– Не стоит благодарить, Антон. Это мой долг. К тому же друг Карима – это и мой друг! – ответил Исмаил и продолжил: – Я искренне желаю тебе удачи в нелёгком пути, который тебе предстоит! Надеюсь, что ты без проблем доедешь домой на этом старом, но всё ещё очень надёжном автомобиле. Только впредь будь осторожнее и не останавливайся даже, когда красивые девушки приглашают тебя к себе. Советую тебе купить ещё пару канистр, поскольку этот «Виллис» отличается изрядным аппетитом. Двенадцать литров на сто километров пути – это в лучшем случае.

Слова Карима, как всегда, полностью подтвердились. Антон был приятно удивлён щедростью хозяина музея и очень рад тому, что теперь обладает настоящим сокровищем. Сейчас у него был автомобиль, который способен не только привлекать внимание туристов в качестве музейного экспоната, но и вполне может использоваться как средство передвижения. Тепло простившись с Исмаилом и ещё раз горячо поблагодарив его за бесценный дар, Антон сразу же направился в соседний магазин.

По пути он размышлял, что дело уже сделано, поскольку купить пару канистр для бензина не составит никакого труда. Однако владелец магазина автозапчастей был совсем другого мнения на этот счёт. В отличие от Исмаила он оказался далеко не так щедр, да и знакомство с Каримом теперь никого не интересовало. Хозяин очень долго не хотел отдавать две десятилитровые канистры в обмен на десять долларов и фонарик. Тогда Антон честно рассказал ему о своих приключениях по дороге. Указывая рукой на десятидолларовую купюру, прижатую к прилавку фонариком, Антон сказал, что это всё, с чем он пришёл пешком из Дубая, и ничего больше у него с собой нет. Если ехать на такое большое расстояние, как от Эмиратов до Саратова, то без дополнительных канистр никак не обойтись, учитывая большой расход топлива у старого военного внедорожника и повсеместно неработающие заправочные станции. После долгих уговоров хозяин всё-таки сдался, согласившись на предложенные условия лишь в знак уважения к доверчивому иностранцу. В результате новоиспечённый владелец «Виллиса», наконец-то, получил две канистры в своё полное распоряжение.

Сейчас Антон невольно улыбнулся, вспоминая о том, как он впервые сел за руль старого армейского внедорожника. Тогда он ощутил ни с чем несравнимое чувство от того, что машина тысяча девятьсот сорок второго года выпуска оказалась в таком хорошем состоянии и вполне исправно работала. Трёхступенчатая механическая коробка вначале удивляла, но к ней Антон довольно быстро привык, как, впрочем, и к большому рулю без усилителя. В целом, машина оказалась вполне комфортной и достаточно хорошо управляемой с учётом её почтенного возраста и изначально военного предназначения.

Теперь, бросив благодарный взгляд на ультрасовременный, но полностью бесполезный спорткар от «Феррари», Антон снова закрыл лицо платком и надел очки. Он собирался с силами перед очередным длинным отрезком пути и изо всех сил отгонял от себя мысли о собственной усталости.

Сидя на спартанском сиденье «Виллиса», он позволил себе на несколько секунд положить голову на собственные руки, обхватывающие рулевое колесо. Задумчиво глядя вдаль усталыми глазами, Антон почему-то вспомнил недавние события в Дубае, свидетелем которых они стали вместе с Каримом. Тогда после падения вертолёта и отключения электричества они довольно долго шли по ночным улицам притихшего города. Им встречались растерянные и напуганные жители, которые ничего не понимали и никак не могли объяснить происходящее. Мёртвые автомобили беспорядочно стояли на дорогах, оставленные своими владельцами, которые отправились домой пешком.

Было ясно, что первый визит в Дубай вышел комом, несмотря на все старания Карима. Встреча с Полиной, разумеется, стояла особняком и была тем неожиданным подарком, который преподнесла Антону судьба в последний день до начала беспорядков. Где Полина теперь, он не знал и с горечью осознавал, что с каждым днём всё меньше шансов на то, что они когда-нибудь ещё встретятся. Тем не менее, надежда всё-таки была. Главное теперь – выжить и добраться до Саратова.

Посещение Дубая запомнилось Антону, но совсем не так, как он сам ожидал. Разумеется, его друг был тут совершенно ни при чём, так как не мог даже предположить, что всё сложится именно так. Антон тогда всячески подбадривал приунывшего Карима обещанием приехать ещё раз, когда всё нормализуется. Тем не менее, Карим отчасти чувствовал свою вину в том, что ему так и не удалось показать Антону Дубай во всём великолепии. Именно тогда Антон и понял, что ему нужно, как можно скорее, возвращаться в родной Саратов.

Как это сделать ни Карим, ни сам Антон абсолютно себе не представляли. Они по очереди предлагали друг другу различные варианты – один невероятнее другого – и сами же их сразу отвергали. Пока они разговаривали, в тишине ночного города неожиданно послышался звук приближающегося автомобиля. Антон тогда не мог поверить своим ушам, так как уже начал привыкать к тому, что машины теперь не ездят. Но уже через несколько секунд мимо них совершенно спокойно проехал раритетный «Жук», похоже, выпущенный компанией «Фольксваген» более пятидесяти лет назад. Этот автомобиль невозмутимо объехал современные машины, которые не могли сдвинуться с места, несмотря на все усилия их водителей. После минутного молчания Карим вдруг предложил Антону отправиться в музей старых автомобилей в Шардже в расчёте на то, что один из музейных экспонатов обязательно сможет, как и этот «Жук», завестись и поехать. Антон, разумеется, согласился, так как других идей у него не было.

Провожая друга в рискованное пешее путешествие, Карим советовал идти ночью как можно быстрее, чтобы до жары преодолеть максимальное расстояние.

– Вот, возьми с собой фонарик – пригодится в дороге, – сказал он тогда, прощаясь с Антоном.

– Спасибо. Ты точно останешься или всё-таки пойдёшь со мной?

– Я останусь. Мой дом здесь, хоть сейчас в Дубае и неспокойно, – ответил Карим. – Передавай хозяину музея Исмаилу от меня большой привет! Он хороший человек, и обязательно поможет тебе с машиной. Всё равно сейчас в музеи посетители заходят редко, особенно после недавних событий.

Поначалу идти было легко и приятно. Удобные кроссовки Антона пружинили на ровном дорожном покрытии. Тёплый ночной воздух обдувал лицо, слегка шевелил волосы и одежду. Очень редкие машины, которые встречались Антону на ночной трассе проезжали мимо. Было заметно, что все они довольно старые, как будто из музея. Антон недоумевал, почему ретро-автомобили едут, а новые – не могут сдвинуться с места? Несколько раз он пытался остановить попутку, но все машины проезжали мимо. Никто из водителей не собирался брать с собой незнакомого попутчика с ночной трассы, учитывая тревожную обстановку вокруг.

Видя бесполезность этой затеи, Антон оставил всяческие попытки остановить попутную машину и лишь ускорил шаг. Через несколько часов подул сильный ночной ветер, который поднимал в воздух дорожную пыль и песок. Солнцезащитные очки, которые Антон сразу же надел, могли защитить лишь глаза. Однако пыльный воздух сильно затруднял дыхание и вынудил сделать остановку около придорожного магазина, который работал круглосуточно. Надпись на английском языке гласила, что это мини-маркет, в котором можно купить всё необходимое для путешествия.

Антон открыл дверь, и звук колокольчика разбудил задремавшего за прилавком хозяина. Ещё минуту назад он спал крепким сном. Но сейчас, увидев ночного посетителя, да ещё и иностранца, хозяин тут же стал предлагать дорогие сувениры, украшения и арабскую одежду, которая просто незаменима в Эмиратах. Однако Антон попросил лишь головной платок, чтобы защитить лицо от пыли, и ещё воду. Хозяин не стал скрывать своего разочарования столь скромным заказом, но, тем не менее, очень быстро нашёл всё, что просил посетитель. Выйдя из-за прилавка с аккуратно свёрнутой чёрно-белой тканью и двумя бутылками воды, он показал, как нужно правильно завязывать головной платок, чтобы открытой оставалась лишь узкая щель для глаз.

Сделав несколько глотков и надёжно защитив своё лицо от песка и пыли, Антон стал двигаться гораздо быстрее и уже не замечал сильные порывы ветра. К утру он преодолел половину пути. Потом идти стало намного труднее из-за жары. Вполне терпимые плюс тридцать пять ночью с рассветом сменились на запредельные сорок четыре в тени. Откинув платок от лица, Антон продолжал свой путь в Эмират Шарджа, чтобы к вечеру успеть встретиться с хозяином музея старых автомобилей.

На подходе к автобусной остановке, Антон заметил двух симпатичных местных девушек, которые сидели на скамейке и с интересом смотрели на него. Обе были одеты в хиджабы, которые прикрывали всё тело, кроме лица и кистей рук. Внимание со стороны представительниц противоположного пола было неожиданным, но от того ещё более интригующим. Одна из девушек в тёмно-синем хиджабе и розовом палантине на голове улыбнулась Антону и знаком пригласила его подойти поближе. Хотя привал и не планировался, Антон был настолько удивлён дружелюбием местных красавиц, что решил немного отдохнуть в столь необычном и приятном обществе. Вторая девушка, которая была одета в белый с красивым орнаментом хиджаб и светло-зелёную пашмину, отодвинулась от своей подруги на противоположный край скамейки, освобождая место для Антона. Он медленно подошёл к остановке и лишь после повторного приглашения обеих красавиц присел между ними на скамейку.

Девушка в розовом палантине показала на бутылку, которую Антон держал в руках. Она знаком попросила немного воды. Антон протянул бутылку и почувствовал, как вторая девушка, немного придвинувшись, коснулась головой его плеча. Такие знаки внимания со стороны женского пола, да ещё от таких красивых его представительниц сильно польстили Антону. Необычности ситуации добавляло и то, что всё происходило в Арабской стране, где действовали весьма строгие правила относительно поведения в общественных местах. Однако Антон был так приятно удивлён раскованностью местных девушек, что не придал особого значения этим мелочам, и постарался насладиться таким уникальным моментом. Первая девушка сделала несколько глотков из бутылки и протянула её обратно. При этом она коснулась его руки и подарила многообещающую улыбку, показав свои белоснежные зубы. Вторая девушка ещё теснее придвинулась к Антону, слегка обняв его за талию. Ему вдруг стало так невыносимо жарко, что пришлось тоже выпить немного воды.

Антон вдруг понял, что ситуация начинает накаляться и стремительно выходит из-под его слабеющего контроля. Усилием воли он поднялся со скамейки и с сожалением сказал своим неожиданным подругам прощальную фразу по-английски. Затем Антон, не оборачиваясь, помахал удивлённым красавицам рукой и быстрым шагом пошёл дальше в сторону Шарджи.

Лишь через три часа во время очередной короткой остановки он обнаружил, что из заднего кармана джинсов куда-то пропал бумажник со всей наличностью. Антон несколько раз обшарил все карманы и нашёл лишь десять долларов и смятый листок с телефоном Полины, которые были глубоко спрятаны в левом переднем кармане его джинсов. В руках он нёс лишь фонарик, подаренный Каримом. Обругав себя последними словами за рассеянность, Антон почувствовал, что надежда купить в Шардже даже очень старый автомобиль с каждой следующей минутой неуклонно тает. Возвращаться назад к той роковой автобусной остановке не имело никакого смысла. Теперь рассчитывать было практически не на что, разве, что на доброту хозяина музея. Тем не менее, Антон взял себя в руки и, решив, что ещё не всё потеряно, продолжил свой путь. Несмотря на жару, уже через пятнадцать часов от начала пути он был в Шардже, преодолев более пятидесяти километров.

Вздрогнув, Антон открыл глаза и обнаружил себя сидящим за рулём «Виллиса». Оказалось, что, вспоминая свой долгий путь из Дубая, он заснул в машине. Антон завёл двигатель, и автомобиль плавно тронулся с места. Но через несколько секунд металлический бампер машины ударился о неожиданно возникшее на пути препятствие. Машина снова пришла в движение, но на этот раз в вертикальном направлении. Передние колёса приподнялись над землёй, а задние забуксовали на месте. Взревевший было мотор вдруг окончательно заглох. На погнувшемся бампере лежало огромное щупальце, которое медленно приближалось к побледневшему Антону.