Текст книги "Интроверт. Выйти из тени"
![](/books_files/covers/thumbs_240/introvert-vyyti-izteni-198232.jpg)
Автор книги: Родион Кудрин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 2
Москва27 июня 2006 года (вторник)20:15
Светящаяся точка медленно приближалась, постепенно увеличиваясь в размерах. В какой-то момент она стала превращаться во фрактал, который казался вполне живым и продолжал образовывать всё новые и новые витки плотно закрученной спирали. Внутри неё сформировался извитой туннель, плавно меняющий цвет и форму. По мере приближения фрактала стали хорошо заметны как его внушительный размер, так и мелкие детали. Многочисленные оттенки зелёного чередовались с чёрным, белым и серым цветами, а текстура содержала множество коротких и длинных иголок.
У входа в тоннель неподвижно лежало тело молодого человека в окровавленной одежде. Тёмно-синие джинсы, сильно испачканные запёкшейся кровью, были до дыр протёрты на коленях. Футболка, на которой с трудом угадывался логотип баскетбольного ЦСКА, когда-то была ярко-алого цвета. Сейчас же она выглядела тёмно-бордовой и больше напоминала лохмотья. Спокойное и мужественное выражение лица органично дополняла глубокая окровавленная борозда с ровными краями на левой щеке. Многочисленные ссадины и синяки, видневшиеся на открытых участках тела, довершали эту мрачную картину.
Фрактал продолжал приближаться, а тоннель внутри него заметно сузился. Поравнявшись с телом, спираль начала обхватывать его своими витками, которые словно бинт точно повторяли рельеф. Тысячи иголок вонзились в израненное тело, от чего оно пришло в движение. Полностью скрыв тело, тоннель вновь увеличился до своих прежних размеров и стал медленно двигаться дальше.
Через некоторое время витки спирали, плавно раздвинулись, освобождая тело из плена. Многочисленные раны и кровоподтёки неожиданно исчезли. Даже глубокая борозда на щеке сменилась едва заметным шрамом, который буквально на глазах бесследно растворился. Веки дрогнули, а затем сжались, придавая лицу выражение невыносимой боли. Внезапная волна дрожи, прокатившейся по всему телу, сменилась полной неподвижностью. Сделав несколько судорожных вдохов, молодой человек открыл глаза.
– Зачем же было столько шприцев одновременно в меня втыкать – хватило бы и одного, – прошептал он одними губами и неудачно попытался усмехнуться.
– Это были не шприцы, а иголки кактуса, – ответили ему. – И нечего усмехаться. Береги силы пока, а то опять в кому впадёшь. Я тебя уже пятый раз пытаюсь с того света вытащить, а ты всё сопротивляешься. Давай, уже возвращайся окончательно, – сказал до боли знакомый голос, звучавший прямо в голове.
– А кто это у нас такой строгий? – снова и на этот раз удачно усмехнулся молодой человек.
– Ты серьёзно меня не помнишь или только притворяешься?! – с возмущением спросил голос в голове и после паузы уже спокойнее продолжил: – Совсем тебе, видно, память отшибла та девчонка, которая тебя самурайским мечом насквозь проткнула. На то, что на тебе сейчас нет ни единой царапины, ты внимание особо не обращай. Ещё совсем недавно вид у тебя был ещё тот. Сейчас же, посмотри, даже швы от вскрытия рассосались. А насчёт того, кто там у нас такой строгий, скажу просто – Ёжик. И я не строгий, а справедливый, – поучительно сообщил голос.
– Ёжик, ёжик, – задумчиво прошептал молодой человек, – это такой колючий лесной зверёк, который при малейшей опасности сворачивается в клубок, растопырив свои иголки? Угадал?
– Почти, – с мрачной иронией ответил голос в голове. – Списываю это на твоё тяжёлое состояние после довольно продолжительного пребывания на том свете. Повторяю, я – Ёжик. Но не лесной зверёк, как ты выразился, а твой домашний кактус. Давай, вспоминай уже, как ты упал на меня рукой, сломал мне много иголок, да и сам слегка пострадал. Потом мы стали с тобой мысленно общаться, и ты научился обнаруживать и контролировать электронные устройства вокруг себя. Кроме того, ты получил возможность пользоваться беспроводным интернетом через мой канал связи. Так вот в один прекрасный день, кстати, сразу после твоего дня рождения, рос я себе в своём глиняном горшке и никого не трогал, пока не пришла злая девчонка и не порубала меня на тысячу маленьких кактусов, – сказал Ёжик.
– Что-то такое припоминаю, но очень смутно. Про девчонку я помню только то, что одета она была в красный комбинезон, расстёгнутый почти до пояса. А ещё у меня такое чувство, что ты мне что-то не договариваешь – что-то очень важное, ставшее известным прямо перед моей гибелью. Верно? И напомни мне, пожалуйста, ещё одну мелочь – кто я такой и, как меня зовут? – спросил молодой человек.
– Всё верно. Я специально пропустил то, что пока тебе не надо вспоминать. Чуть позже всё расскажу, если до этого времени ты сам не вспомнишь. А, кстати, какая избирательная у тебя память?! Девушку в стильном комбинезоне, расстёгнутом до пояса, мы, значит, помним, а как зовут самого себя – нет. Правда, забавно? Итак, торжественный момент твоего знакомства с самим собой. До начала общения со мной тебя звали Егор. Теперь же твоё настоящее имя – Океан. Ты студент медицинского университета, – торжественно сообщил Ёжик и умолк.
– Океан, значит. Хорошо, теперь буду знать и постараюсь больше не забыть своё имя, – сказал Егор.
– Да, ты уж постарайся. И вот ещё что – не надо больше так умирать, а то в следующий раз совсем мёртвый будешь, – попросил Ёжик, причём последнюю часть фразы он неожиданно сказал с кавказским акцентом.
У Океана сразу же возникло щемящее чувство потери очень близкого человека.
– Гвоздь! Что с ним произошло? Ведь мы были с ним вместе в последние минуты той прошлой жизни, – внезапно вспомнил Океан.
– Молодец, что начал хоть что-то вспоминать. Гвоздь также как и ты бился до последнего вздоха с той злобной девчонкой в красном и погиб в тот же день. Пока я ещё борюсь за его жизнь – сейчас он в коме, но шансы есть. Ты очнулся раньше, так как у тебя уже была высокая способность к регенерации, а теперь окончательно сформировался более глубокий вторичный симбиоз с моими тканями. Кстати, у тебя теперь появятся новые способности. Твоя физическая сила и скорость движений увеличатся в несколько раз. Всё это следствие высокого содержания фитохлорианов, которые теперь циркулируют в твоей крови. И, поскольку мои клетки живут в твоём организме, мне теперь не нужен глиняный горшок с землёй, тем более что его у нас и нет. Гвоздь же пока не сформировал даже первичный симбиоз из-за постоянного отторжения растительных тканей. Возможно, у него на меня просто аллергия. Но будем надеяться на лучшее, потому что это его единственный шанс, – с грустью закончил свою речь Ёжик.
– Да, наделали мы с ним дел, открыв дверь в номере, – с горечью произнёс Океан.
– Точно. Вот и скажи мне теперь, зачем надо было открывать дверь этой, с позволения сказать, девушке? Во-первых, пиццу мы не заказывали, во-вторых, горничные никогда не беспокоят посетителей номера, если на двери весит соответствующая табличка (а у нас она, кстати, висела). Ну, а в-третьих, у тебя, как я понял, было нехорошее предчувствие, да и со мной ты посоветоваться не мог, так как сигнал блокировался той же девчонкой? – спросил Ёжик.
– Был не прав. Исправлюсь. Ты спаси Гвоздя, пожалуйста. Мне его очень не хватает, – вслух сказал Океан в основном для самого себя. – А кстати, где мы сейчас находимся, и почему всё вокруг такое размыто-серое, кроме твоего красивого зелёного фрактала, конечно? А ещё, почему ты сам на себя не похож? – спросил Океан.
– Мы сейчас в минус-первом измерении. Поэтому я и выгляжу не совсем обычно. А вот ты смотришься совсем как в нашем родном нулевом измерении. Только здесь ты бледный очень и глаза у тебя блестят ещё сильнее, – ответил Ёжик.
– Да уж, не думал я, что когда-нибудь окажусь в подобном месте. И давно у тебя есть доступ сюда? – невинно поинтересовался Океан.
– Недавно. С тех самых пор, как вас с Гвоздём убили, да и меня, собственно, тоже на дрова порубили. В тот день мне удалось выжить только благодаря тому, что твоя кровь, залившая, кстати, весь пол в номере, помогла восстановить мою собственную регенеративную способность. Я плохо ощущал части своего тела, разбросанные по полу. Но, благодаря твоей крови, до того, как она свернулась, я успел восстановить контроль над большей частью своего тела и внезапно оказался в минус-первом измерении, – сообщил Ёжик.
– Понятно. А ты не в курсе случайно, как отсюда попасть обратно в наш обычный мир? – спросил Океан.
– Всё очень просто. Тебе нужно усилием воли открыть свои глаза в реальном мире, и ты сразу же туда вернешься. А вот оттуда в минус-первое измерение попасть сложнее. Для этого нужно закрыть глаза и мысленно броситься с высоты вниз, чтобы дух захватывало, – наставительно сообщил Ёжик.
– То есть ты хочешь сказать, что я сейчас лежу в реальном мире с закрытыми глазами без сознания и не дышу? – спросил Океан.
– Да. И даже более того. Ты сейчас лежишь в герметично запаянном цинковом гробу в багажном отделении Шереметьево 2, а в соседнем гробу – твой друг Гвоздь. Но, в отличие от тебя, он сейчас находится в коме в минус-первом измерении, а в нулевом – он почти неделю, как мёртв, – грустно сообщил Ёжик.
– Так, давай, срочно выбираться отсюда. Делай, что хочешь, но Гвоздь мне нужен живой и в реальном мире. И знаешь почему? Потому что, во-первых, он мой друг, а, во-вторых, я вспомнил, что случилось после нашего с ним возвращения с телебашни. Ты рассказал нам о готовящемся вторжении, которое нам нужно остановить. Иначе всей нашей цифровой цивилизации придёт конец, а потом Земля окажется заселена чужими, что меня категорически не устраивает, – сказал Океан и попытался открыть глаза в реальном мире.
Глава 3
Москва30 июня 2006 года (пятница)6:35
Тринадцатая по счёту попытка установить устойчивую связь между тканями кактуса и полуразрушенными тканями Гвоздя оказалась успешной.
– Ну, наконец-то, а то я уже начал было отчаиваться, – произнёс Ёжик с облегчением.
– А я в тебе и не сомневался, но ты на самом деле крут. Вернуть человека с того света, где он пробыл больше недели, не удавалось пока никому, а тем более – кактусу, – ответил Океан с благодарностью.
Анализируя свои многочисленные неудачи при формировании симбиоза, Ёжик пришёл к выводу, что неповреждённые человеческие ткани при вживлении чужеродных клеток вызывают мощную реакцию отторжения трансплантата. Случай с Океаном не в счёт, поскольку это лишь счастливое исключение из общего правила, связанное, скорее всего, с индивидуальными особенностями его иммунитета. Поэтому в ситуации с Гвоздём следовало использовать максимально повреждённые ткани с ослабленным местным иммунитетом, чтобы не было отторжения. Выбор пал на ткани головы, поскольку именно эта часть тела у Гвоздя пострадала больше всего.
Перелом основания черепа был причиной смерти Гвоздя, и виной всему была та проклятая девчонка. Обширная гематома распространялась на большую часть ствола мозга. Именно сюда с помощью длинных иголок своего фрактального облика в минус-первом измерении Ёжик и ввёл собственные ткани, которые не отторгались, а, наоборот, успешно встраивались в структуры мозга, запуская процесс регенерации. Сначала начали функционировать сердечно-сосудистая и дыхательная системы. Водяной пар из окружающей атмосферы был использован для получения воды, как основы жидких сред организма. Затем заработали органы кроветворения, печень и почки, в результате чего кровь начала циркулировать по сосудам, разнося фитохлорианы ко всем органам. Процесс регенерации во всём теле Гвоздя значительно ускорился. Сломанные кости постепенно срастались, гематомы рассасывались, покровы тела эпителизировались. И уже через несколько дней процесс регенерации был полностью завершён. Оставалось теперь вывести Гвоздя из состояния комы сначала в минус-первом измерении, а затем, если повезёт, уже и в реальном мире.
За то время, пока Ёжик реанимировал Гвоздя, Океан тоже не терял времени зря. Освоение своих новых способностей требовало повышенного самоконтроля. Увеличенные в несколько раз сила и скорость движений поначалу были очень непривычны и доставляли сплошные неудобства. Только заработав несколько растяжений и вывихов, Океан начал постепенно учиться контролировать свои молниеносные движения и взрывную силу.
Тренироваться в минус-первом измерении было значительно легче, чем в реальном мире. Это было очень кстати для периода восстановления физической формы и адаптации к новым способностям. Высокий уровень фитохлорианов в крови резко снизил потребности в пище и воде, хотя и с тем, и с другим проблем не было. Несмотря на то, что пища и сок, которые добывал Ёжик, были исключительно зелёного цвета, относительно вкуса и питательных свойств никаких вопросов не возникало. Кроме того, Океан теперь мог без всяких признаков утомления обходиться без сна в несколько раз дольше, чем раньше.
Тело Гвоздя после нескольких судорожных движений застыло в неестественной позе, характерной для больного столбняком. Прогнувшийся позвоночник и откинутая назад голова, упёртая в пол, удерживались в таком положении несколько секунд. Затем мышцы внезапно расслабились, и тело рухнуло спиной на пол. Через несколько секунд глаза Гвоздя открылись, и он с удивлением посмотрел на Океана.
– И где это мы находимся? – хриплым шёпотом спросил Гвоздь.
– Ты не поверишь – в минус-первом измерении, – улыбнулся Океан.
– Спасибо. После твоего ответа мне сразу всё стало понятно, – с ехидством ответил Гвоздь.
– Благодаря Ёжику мы с тобой вернулись оттуда, откуда ещё никто и никогда не возвращался. Так что, с возвращением с того света, камрад! – продолжал радоваться долгожданной встрече Океан.
– А, ёжик – это такой маленький, колючий и очень пугливый лесной зверёк, который на своих иголках может грибы и яблоки носить? – без задней мысли поинтересовался Гвоздь, сразу зацепившись за знакомое слово.
– Вы на том свете сговорились что ли?! – с шутливым негодованием спросил Ёжик.
– Какое странное ощущение, когда в твоей голове чей-то чужой голос тебе же и отвечает, – с недоумением посмотрел на Океана Гвоздь.
– Нет, Ёжик – это кактус, который теперь может общаться мысленно не только со мной, но и с тобой. Кстати, этот красивый зелёный фрактал он и есть. Просто в минус-первом измерении Ёжик выглядит не так, как мы привыкли, – улыбаясь, ответил Океан.
– Это просто разрыв мозга! – с чувством произнёс Гвоздь.
– Ты абсолютно прав. Разрыв мозга у тебя действительно был ещё несколько дней назад. Но теперь всё уже позади, – сообщил Ёжик.
– О чём это он? – спросил Гвоздь у Океана. – Я ничего не понимаю.
– Он говорит о том, что в результате боя с одной злобной девчонкой у тебя случился перелом в области основания черепа, что, как ты знаешь, не совместимо с жизнью. Ты был мёртв, впрочем, как и я. Но наш колючий друг смог активировать процесс регенерации, последовательно сформировав симбиоз человеческих тканей и своих собственных. В конечном счёте, это и помогло вытащить нас с того света. Проблема в том, что мы сейчас в реальном мире лежим в своих индивидуальных и очень герметичных цинковых ячейках, в просторечии называемых гробами, в багажном отделении аэропорта Шереметьево 2.
– Это по-настоящему круто, но всё-таки, давай, скорее выбираться отсюда, – серьёзно сказал Гвоздь.
Пока Ёжик организовывал для Гвоздя восстановительное питание и свой фирменный зелёный сок, Океан, ощутивший дополнительный прилив сил от возращения друга, попытался вернуться в нулевое измерение.
Его первая попытка открыть глаза в реальном мире оказалась неудачной. Веки даже не пошевелились, словно были отлиты из свинца. На десятый раз Океан понял, что дело не в физической силе, с которой теперь был полный порядок, а в силе мысли. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затем Океан спокойно выдохнул воздух и мысленно попытался открыть глаза, чтобы ещё раз увидеть лицо близкого человека.
Глава 4
Москва1 июля 2006 года (суббота)2:10
Виктор Крымов пятые сутки находился в Москве. Он давно уже должен был не только прибыть в Саратов вместе со своим грузом, но и вернуться обратно в Малайзию. Однако из-за перебоев в работе электроники все рейсы из Шереметьево 2 задерживались на неопределённое время. Сотрудники авиакомпании предоставили место в камере хранения для «Груза 200». Они гарантировали, что он совершенно не пострадает во время этой вынужденной задержки. От предложенной авиакомпанией гостиницы Виктор отказался, решив временно остановиться у своего старого приятеля, с которым поддерживал тёплые отношения ещё с университетских времён. Михаил жил в пятнадцати километрах от аэропорта и, узнав о задержке рейса, с радостью пригласил Виктора к себе.
– Конечно, приезжай! Я сейчас дома один. Жена в командировке, а дочка уехала с друзьями на море. Буду очень рад тебя видеть. Можешь жить у меня, сколько хочешь. Похоже, что эта проблема с электроникой скоро доберётся и до нас. У меня такое ощущение, что всё это надолго, и, возможно, скоро будет ещё хуже.
– Похоже, что так и есть. Спасибо за приглашение. Через полчаса буду у тебя. До встречи, – ответил Виктор и повесил трубку таксофона.
Сообщив сотруднику авиакомпании номер домашнего телефона Михаила и номер своего пейджера на случай объявления регистрации на рейс Москва-Саратов, он сел в такси и поехал к другу.
В это время «Груз 200» находился в камере хранения аэропорта Шереметьево 2. Из деревянного транспортировочного ящика периодически доносились глухие звуки, похожие на удары изнутри. Сотрудник багажного отделения в нарушение всех инструкций мирно спал, сидя на своём рабочем месте. Тем временем звуки становились всё сильнее и сильнее, но они так и не разбудили спящего. Доски деревянного ящика уже заметно подрагивали и от каждого нового удара медленно приподнимались вверх. Цинковая крышка гроба, которая была почему-то загерметизирована силиконом, а не оловом, как было положено по инструкции, уже ходила ходуном. После одного из ударов она внезапно отлетела в сторону вместе деревянной крышкой транспортировочного ящика. Лист оцинкованной жести, громыхая, упал на пол обширной камеры хранения. На внутренней поверхности металла были видны многочисленные вмятины размером в кулак. Несмотря на весь этот шум, смотритель багажного отделения не проснулся, а лишь устроился поудобнее в своём кресле.
Молодой человек, поднявшийся из гроба, легко соскочил на пол и сразу же принялся открывать стоявший рядом второй транспортировочный ящик. Затем он осторожно взял ножницы со стола смотрителя и стал отдирать деревянные доски сверху. Довольно быстро это удалось. Затем молодой человек провёл ножницами по периметру цинкового гроба под его крышкой, разрезая силиконовый герметик. После этого лист оцинкованной жести был аккуратно снят и поставлен на пол. Молодой человек с лёгкостью подхватил безжизненное тело на плечо. После этого он очень тихо проследовал на выход из багажного отделения мимо спящего хранителя багажа, прихватив с собой стоявшую рядом огромную сумку.
Океан вышел в пустой зал перед камерой хранения. Он посмотрел по сторонам в поисках объективов видеонаблюдения, и лишь убедившись в их отсутствии, приступил к делу. Опустив тело Гвоздя на пол, Океан стал перекладывать все вещи из сумки в несколько пластиковых пакетов. Среди вещей был обнаружен конверт с десятью стодолларовыми купюрами, которые сразу же были изъяты и переложены в карман джинсов. Затем пакеты с вещами были возвращены в багажное отделение, а Океан принялся упаковывать в освободившуюся сумку казавшееся безжизненным тело. Застегнув молнию, он повесил свой груз на плечо так, словно это была сумка с ноутбуком, а не с телом взрослого мужчины. Через несколько минут Океан спокойным уверенным шагом вышел из аэропорта и направился к парковке такси. Быстро договорившись о цене, он погрузил сумку в багажник, сел в машину и уехал в сторону центра.
Оказавшись в номере гостиницы в двадцати километрах от аэропорта, Океан закрыл за собой дверь, тщательно зашторил все окна и включил неяркий свет. Он аккуратно переложил тело Гвоздя из сумки на кровать и только после этого позволил себе немного отдохнуть в кресле. Бутылка с водой, стоявшая на журнальном столике, была опустошена за несколько больших глотков.
– Как хорошо, что вода прозрачная, а то к зелёной воде у меня выработалось какое-то предвзятое отношение, – подумал Океан.
– Это была не вода, а очень полезный сок. Да, он и в правду был зелёного цвета. Но это абсолютно не отменяет его пользы для твоего истощённого смертью организма. Кроме того, по вкусу он был похож на сок манго, – наставительно ответил Ёжик.
– Ну, манго, так манго, если ты настаиваешь. Но, по-моему, тот сок был больше похож на персиковый с лёгким привкусом агавы, – не сдавался Океан.
Найденные на столе солёные орешки также были очень быстро съедены.
– Зелёные овощи и фрукты, которые ты синтезировал из собственных тканей, это, конечно, хорошо, но как же мне всё-таки не хватало обычной еды и особенно соли за эти несколько дней, – подумал Океан, с удовольствием доедая орешки.
– Соль вредна для нашего с тобой общего организма в больших количествах. Но сегодня, учитывая обстоятельства, тебе можно себя не ограничивать, тем более что ты уже всё съел, – с сожалением ответил Ёжик.
Перекусив, Океан почувствовал себя значительно лучше. Он подошёл к кровати и присел на её край.
– Ну, хорошо. Что теперь делать будем? Гвоздь уже пытался открыть глаза в реальном мире, как минимум раз тридцать, но ничего хорошего из этого не вышло. У меня, как ты помнишь, уже на десятый раз получилось, – сказал он Ёжику.
– Надо подумать. Кстати, забыл тебе сказать, что теперь я могу одновременно быть в двух измерениях. Сейчас посмотрю краем глаза, чем занимается Гвоздь в минус-первом, а ты пока к окнам не подходи и дверь никому не открывай. Особенно красивым девушкам, – с иронией сказал Ёжик и замолчал.
Океан откинулся на спинку кресла и стал вспоминать, как ему удалось вернуться в реальный мир. Он подумал тогда о свой девушке Мире, которая осталась в Саратове, и просто почувствовал, что по-настоящему нужен ей. После этого глаза открылись сами собой, и он снова попал в реальный мир. Однако радоваться в то время было ещё рано. Обнаружив непроглядную тьму и ощутив себя в очень ограниченном пространстве, Океан тогда сделал над собой значительное усилие, чтобы сразу не запаниковать. Минут пять он пытался успокоиться и овладеть собой. Лишь после этого можно было сделать попытку выбраться наружу, но это никак не удавалось. Тогда на помощь пришёл дюймовый удар Брюса Ли, который Егор изучал ещё в школе по кадрам кинохроники. Ещё никогда прежде такой удар не удавался никому, кроме самого Великого Мастера. Сейчас же в распоряжении Океана оказались сила и скорость движений, которые примерно в четыре раза превосходили силу и скорость движений обычного человека. И даже тогда он смог повторить дюймовый удар Брюса Ли только после нескольких неудачных попыток.
Океан открыл очередную бутылку воды и сделал несколько глотков. Продолжая анализировать момент возвращения в реальный мир, он вспомнил, что в этот миг буквально утонул в глазах своей девушки. Очнувшись уже в нулевом измерении, Океан почувствовал, что Мира с радостью приняла его в свои спокойные воды, словно горное озеро принимает падающий водопад. Мелкие брызги воды рассеивались в воздухе, и на небе появилась радуга.
Между Океаном и Мирой с момента знакомства сразу же возникло взаимное притяжение, как будто они знали друг друга уже очень давно. Это было даже больше, чем настоящая любовь. И именно Мира помогла Океану окончательно вернуться с того света в реальный мир.
– Гвоздь сейчас пресс качает, если тебе интересно, – сообщил Ёжик. – Он говорит, что, если не получается вернуться, то хотя бы в минус-первом измерении начнёт вести здоровый образ жизни.
– Качать пресс, когда на самом деле лежишь мёртвый – это, конечно, очень своевременно. Только передай ему, что сейчас надо сделать паузу в тренировочном процессе и предпринять ещё одну попытку вернуться в реальный мир. Пока ты с ним общался, я новую методику придумал, – сказал Океан.
– И в чём же заключается твоя методика перемещения между измерениями? – с иронией поинтересовался Ёжик.
– Всё предельно просто. Нужно представить лицо близкого человека и попытаться заглянуть ему в глаза. Тогда и собственные веки легко откроются, а сам окажешься в нулевом измерении. Передашь это Гвоздю, хорошо?
– Ладно, сейчас сделаю. Жди нас обратно, – ответил Ёжик и замолчал.
Океан поставил пустую бутылку на стол и вспомнил, как они вместе с Мирой по очереди жадно пили воду из колонки, а потом целовались, ощущая вкус прохлады и свежести на губах друг друга. А потом был незабываемый рассвет, который они встречали, сидя в старой лодке на берегу реки. Ради одного этого удивительного мига уже стоило не только жить и умереть, но и снова вернуться к жизни.
– И снова здравствуйте! – прозвучал до боли знакомый голос Гвоздя, который открыл глаза и сразу же приподнялся на локтях в кровати.
– Как же я рад тебя слышать, особенно в реальном мире, – сказал Океан и крепко обнял вернувшегося друга. – Ты молодец, что сумел выкарабкаться. Мы с Ёжиком помогали, чем могли. Ты о ком подумал, когда вернулся сюда?
– О Кире, конечно, за что ей отдельное спасибо. Ну, а вас с Ёжиком я и не знаю, как благодарить. Подходящих цензурных слов у меня уже не осталось. Скажу только, что всё это было очень круто. И ещё, если эта бестия в красном комбинезоне нас до конца так и не убила, то очевидно сделала нас сильнее, – сказал Гвоздь и, пошатываясь, пошёл к минибару за водой и солёными орешками.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?