Читать книгу "Затерянные в школе. Как помочь ребенку с поведенческими трудностями не выпасть из школьной жизни"

– Джоуи, ты уже много раз беседовал с докторами. Могу спорить, ты считаешь, что особой пользы они тебе не принесли. В самом деле, семь докторов – и тебя снова отстраняют от занятий! Так что понимаю, почему ты не хочешь разговаривать с незнакомцем, и не виню тебя.

Джоуи молчал.

– Не знаю, что делали все эти другие доктора, – спокойно продолжал доктор Бриджмен. – Мне жаль, что они тебе не слишком помогли. Смогу ли я помочь, тоже не знаю. Но знаю одно: я точно ничего не смогу сделать, если тебя не выслушаю.

И тут Джоуи, к удивлению своей матери, заговорил.

– Все учителя меня ненавидят! Им просто нравится меня бесить… И подставлять!

– Учителям нравится тебя бесить, – повторил доктор Бриджмен. – И подставлять.

– Подумаешь, отстранили! Плевал я на эти отстранения. Я привык.

– А что произошло в тот день, когда ты убежал из школы? – спросил доктор Бриджмен.

– Ну… У нас был проект по обществоведению, а я не понял, что делать. Я просто сидел. А миссис Вудс разозлилась, что я ничего не делаю, и велела мне подойти к ее столу. А я не хотел, чтобы все на меня пялились. И сказал, что не пойду. А она позвала мистера Миддлтона, и он велел мне идти к нему в кабинет. Тут все на меня уставились! А я вскочил и… Ну, я не хотел бить мистера Миддлтона, просто нечаянно задел его головой. И выбежал из класса. А потом они меня нашли, схватили за руки, притащили обратно, и миссис Гэлвин, – тут по тону и выражению лица Джоуи стало понятно, что директриса школы ему глубоко несимпатична, – отстранила меня от занятий.

Доктор Бриджмен очень внимательно слушал.

– Звучит довольно пугающе. Тебе было страшно, Джоуи?

– Ну… Нет… Не особенно.

– А каково тебе было?

– Ну… Не знаю… Стыдно?

Тут вмешалась мисс Лоуэлл.

– Миссис Гэлвин сказала, что против него могут выдвинуть обвинения. Вы что-нибудь об этом знаете?

– Ничего такого не слышал, – ответил доктор Бриджмен. – Да и трудно понять, чем это должно ему помочь.

Мисс Лоуэлл удивил такой откровенный ответ. Впервые она слышала, как кто-то из школьного персонала открыто подвергает сомнению мудрость руководства.

– Меня арестуют? – спросил Джоуи.

– Надеюсь, что нет, – ответил доктор Бриджмен. – Однако нам нужно понять, что происходит и что делать, чтобы ситуация снова не вышла из-под контроля.

– Но как? – спросила мать Джоуи.

– Видите ли, сейчас все сосредоточены на том, что сделал Джоуи, – ответил доктор Бриджмен. – На том, как он вскочил, ударив в подбородок мистера Миддлтона, пообещал Тейлор ее убить, выбежал из класса и так далее. Но, по моему опыту, гораздо полезнее сосредоточиться на проблеме, из-за которой Джоуи все это проделывал. Если мы определим эту проблему и найдем способ ее решить – сможем сделать так, чтобы это не повторилось.

3. Планы А, Б и В

Теперь вы знаете, что дети ведут себя хорошо, если могут. Если бы ребенок мог вести себя хорошо, он бы так и делал. И что плохое поведение возникает, когда требования, предъявляемые ребенку, превосходят его способность адаптивно на них отвечать. Вы уже знакомы с недостающими навыками, ответственными за дурное поведение, и инструментом (Профилем), помогающим определить эти навыки и описать конкретные ситуации (нерешенные проблемы), в которых ученик не может соответствовать возлагаемым на него ожиданиям. Вы знаете также, что, стоит нам определить недостающие навыки и нерешенные проблемы ученика, его поведение становится высоко предсказуемым, а это значит, что нерешенные проблемы теперь можно решать про-активно – не дожидаясь, когда они вновь проявятся. Вы готовы рассмотреть план дальнейших действий.

В сущности, у нас имеются три основных способа решать нерешенные проблемы. Я называю их план А, план Б и план В.

План А реализуется, когда взрослые решают проблему единолично, как правило, навязывая свою волю. До сего дня план А остается самым популярным способом решения взрослыми любых детских проблем – не только в школе. Однако, несмотря на его популярность, во многих отношениях план А контрпродуктивен и по самым разным причинам не является идеальным способом обращения с проблемами.

План В предполагает, что мы откладываем конкретную нерешенную проблему хотя бы на время. На первый взгляд кажется, что мы «сдаемся», но дальше вы увидите, что речь вовсе не об этом. Подробнее о плане В мы поговорим позже.

План Б означает, что взрослые решают проблему в сотрудничестве с ребенком, как партнеры. Как вы скоро увидите, именно этот подход обеспечивает самые надежные результаты в разрешении проблем, вызывающих эпизоды плохого поведения, и одновременном обучении навыкам. Возможно, вы уже догадались, что вплоть до конца книги мы будем уделять больше всего внимания плану Б.

Давайте взглянем на каждый способ повнимательнее.

План А

Если ребенок не отвечает нашим ожиданиям, один из способов решения проблемы – навязать ему свою волю. Как узнать, что вы используете план А? Верный признак – слова «я решил(а)». Например: «Поскольку вы с Томасом постоянно ссоритесь в школьном автобусе, я решил, что никто из вас не будет ездить в школу на автобусе, пока я не решу, что вы к этому готовы». Или: «Поскольку ты не успел решить задачу до звонка, я решила, что ты не пойдешь на перемену, пока задача не будет сделана». Или: «Ты грубо разговаривал с мисс Лониган, так что я решила отстранить тебя от занятий на три дня».

На первый взгляд звучит как обычная, вполне разумная реакция. Однако с такого рода реакциями есть несколько проблем. Во-первых, у трудных детей применение плана А резко повышает вероятность плохого поведения. «Разбирая пошагово» эпизоды плохого поведения, происходящие в школе (да и дома тоже), мы обнаруживаем: в подавляющем большинстве случаев непосредственно перед «взрывом» взрослые использовали план А. Вторая проблема в том, что, выполняя план А, мы принимаем решения не просто единолично, но и не имея достаточной информации. Иными словами, наши решения основаны на наших теориях о происхождении проблемы, а не на какой-либо информации, полученной от бенефициара решения – самого ребенка. Вот почему такие решения обычно работают и не слишком хорошо, и не слишком долго.

Вам кажется, что у вас есть склонность решать проблемы при помощи плана А? Если так, вы не одиноки. Именно к плану А прибегает большинство взрослых, когда дети не отвечают их ожиданиям. А если вы навязываете свою волю вежливо и ласково, это все еще план А? Да, все еще он (можно назвать его «Мягкий А», но это по-прежнему план А). Вы считаете, что с обычными детьми план А обычно «работает»? Возможно. Зависит от того, что вкладывать в слово «работает». Если вы имеете в виду, что в конце концов ребенок вам подчиняется – да, план А обычно срабатывает с обычными детьми. Но даже обычным детям необходимо учиться новым навыкам и решать проблемы, а план А ничему не учит и ничего не решает.

План Б

Любую проблему, которую можно решить с помощью плана А, можно решить и с помощью плана Б, но с одним важным отличием. План Б означает, что проблема решается не единолично, а в сотрудничестве. План Б помогает взрослым прояснить и понять переживания и заботы ребенка из-за той или иной нерешенной проблемы. План Б помогает ребенку понять, почему эта проблема беспокоит взрослых. Наконец, план Б помогает детям и взрослым работать вместе, как партнерам, совместно искать решения, которые удовлетворят обе стороны, и одновременно, как станет ясно из дальнейшего, овладевать необходимыми навыками.

Но что, если такая помощь будет необходима ребенку до конца жизни? Не бойтесь этого. На самом деле вы оказываете ему такую помощь сейчас именно для того, чтобы в дальнейшем она ему не требовалась.

А вот важная тема. План Б можно применять двумя способами – аварийный план Б и проактивный (упреждающий) план Б. Слыша о плане Б в первый раз, взрослые обычно приходят к ошибочному выводу, что лучший момент, чтобы его применить, – именно тот, когда ребенок демонстрирует признаки плохого поведения. Это аварийный план Б, и на самом деле момент далеко не самый удачный: ребенок, вполне возможно, уже расстроен или разозлен, а если вы учитель, вам в эту минуту и без того есть чем заняться в классе. Очень немногие из нас умеют мыслить ясно и решать сложные проблемы, когда расстроены, так что управление кризисом – не лучшая долгосрочная стратегия. Вы сумеете уйти гораздо дальше, если сосредоточитесь на предотвращении кризисов. Как я уже упоминал, эпизоды плохого поведения легко предсказуемы, так что нет нужды ждать, пока проблема «всплывет» в очередной раз, чтобы начать ее решать. Наша цель – решить проблему или освоить навык проактивно, т. е. до того, как это понадобится. Таков проактивный план Б.

Когда миссис Вудс пригрозила отправить Джоуи к помощнику директора за то, что он не хотел подойти к ее столу, она действовала по плану А. Можно ли было вместо этого использовать аварийный план Б? Да, и аварийный план Б мог бы сработать гораздо лучше и для миссис Вудс, и для мистера Миддлтона, и для Джоуи, и для остальных ребят в классе. Но если миссис Вудс и раньше замечала, что Джоуи трудно разобраться в заданиях и он легко смущается перед классом, еще лучше было бы использовать проактивный план Б. Верно ли, что, если бы миссис Вудс не использовала план А, в классе воцарилась бы анархия? Нет, совсем не верно.

План В

План В предполагает, что мы откладываем ту или иную нерешенную проблему хотя бы на время. Это вовсе не означает, что мы сдаемся. План В помогает ответственным взрослым расставить приоритеты. Вспомним, что трудные ученики, как правило, страдают от нескольких нерешенных проблем сразу, и физически невозможно решать их все одновременно. Некоторые нерешенные проблемы необходимо пока отложить, чтобы и сам ученик, и ответственные взрослые имели возможность сосредоточиться на более приоритетных. Ситуация в целом от этого не становится хуже: пока мы решаем приоритетные проблемы, для отложенных просто ничего не меняется.

У плана В также есть аварийная и проактивная формы. И здесь тоже предпочтительнее вторая. Если вы уже использовали Профиль и выделили широкий спектр нерешенных проблем, если решили, какие из них обладают высоким приоритетом, а какими можно заняться во вторую очередь, то вы готовы применить проактивный план В. Это может звучать, например, так:

– Макс, ты знаешь, как мы стараемся помочь тебе с этим проектом по английскому, с которым ты отстаешь. Еще мы вместе с тобой работаем над тем, чтобы вовремя приходить в школу. И пытаемся понять, как улучшить результаты твоих лабораторных работ по естествознанию. У нас с тобой уже много задач! Давай отложим работу над докладом по географии на несколько недель, пока хоть некоторые из этих проблем не решим.

А вот как звучит аварийный план В:

Учитель (высказывает ожидание): Ребята, пора поработать над вашими проектами по обществоведению.

Ученик: Не буду!

Учитель (использует план В): Хорошо, как хочешь.

Вообще «как хочешь»? Нет, только сейчас. Пусть остальной класс занимается проектами, а учитель вместе с этим учеником может попробовать собрать информацию о его (по-видимому) внезапном отказе работать над проектом. Дальше учитель может решить, приоритетна ли эта проблема сейчас, и, если да, приступить к ее проактивному решению при помощи плана Б. Если же нет, он может отложить эту проблему, возможно предварительно обсудив с учеником, когда будет лучше всего к ней вернуться. Но, скорее всего, признаки трудностей с проектами по обществоведению у этого ученика проявлялись и раньше, так что лучше было бы заняться этой проблемой проактивно, заранее. Могла ли миссис Вудс применить с Джоуи план В? Да, это было вполне возможно.

Значит ли это, что вы должны оставить всякую надежду на то, что поведение ребенка улучшится? Нет. Просто некоторые ожидания, не самые приоритетные, стоит отложить на потом, чтобы вы вместе с ребенком не оказались погребены под грудой проблем, наперебой требующих немедленного решения.

? Вопросы и ответы

Вопрос: Разве помощь детям с проблемами в поведении не отнимает много времени?

Ответ: Да, помощь, особенно включающая в себя обучение навыкам и надежное решение проблем, требует времени. Но еще больше времени отнимают попытки «воспитывать» трудных детей неработающими методами. И не забывайте, что проактивный план Б осуществляется не в чрезвычайных обстоятельствах, а тогда, когда вам удобно.

Вопрос: Когда, например? Не забывайте, у меня в классе двадцать пять детей, я там одна, и еще несколько человек учатся по специальным программам и требуют особого внимания.

Ответ: Большинство учителей обнаруживают, что проактивный план Б можно осуществлять в те же временные промежутки, которые они обычно посвящают индивидуальной работе с другими проблемами учеников (например, с отставанием в учебе): до школы, после школы, на переменах, в обеденный перерыв – в любой момент, когда есть пять или десять свободных минут. Я обнаружил также, что директора и помощники директоров по большей части охотно предоставляют учителю замену, чтобы он мог подольше поработать с учеником по плану Б. Возможно, поначалу вы захотите опробовать план Б на учениках, ведущих себя хуже всех и заметнее всех нарушающих дисциплину в классе. Затем переходите к остальным ребятам, которые в этом нуждаются. Вы и так посвящаете немало времени трудным ученикам в своем классе. Еще раз: хотя план Б требует некоторого дополнительного времени и планирования, мой опыт показывает, что в целом он резко сокращает объем времени, затраченного на проблемы с поведением учеников.

Вопрос: Я не психолог.

Ответ: Возможно. Но какова бы ни была ваша роль в школе, если вы хотите помочь ребенку, то должны выстроить с ним помогающие отношения. Снова и снова исследования (и практический опыт) показывают, что самый надежный фактор, ведущий человека к переменам, – это (пока что) отношения с тем, кто помогает ему измениться. Можно считать, что помощь – задача специалистов: врачей, психологов, священников и так далее, – однако часто случается, что именно работники образования становятся теми, кто помогает детям в беде.

Почему ребенок нуждается в помощи учителя по проблемам, не связанным с учебой? Потому что он – в собственных глазах или в глазах окружающих – находится в ситуации, с которой не справляется. В чем цель помогающих отношений? Помочь ребенку не только лучше справляться с данной проблемой, но и применять свои навыки к разбору других проблем, а затем и к их предотвращению. Помощник снабжает ребенка инструментами, которые позволяют ему более эффективно помогать себе самому и стать более ответственным «исполнителем перемен» в своей жизни.

Как отмечает доктор Джерард Иган, автор книги «Умелый помощник: управление проблемами и развитие возможностей в помогающих профессиях», помощь людям – занятие довольно хаотичное. Помощь требует рабочего альянса, двустороннего сотрудничества, усилий команды из двух человек. Проще говоря, помощь – это то, что учитель и ученик делают вместе.

В попытках выстроить с трудным ребенком помогающие отношения полезно подумать о том, какие качества вы хотели бы видеть в том, кто помогает вам. Допустим, вы ищете помощи – у кого станете ее искать? У того, кому не все равно? Кому можете доверять? Кто готов терпеливо вас слушать? Кто задает правильные вопросы и действительно старается понять, что вас беспокоит? У кого есть мудрость и практические знания, позволяющие помогать эффективно и надежно? Кто вовлекает в этот процесс вас? Такие ли отношения строите вы с учеником, которому пытаетесь помочь?

План Б – это процесс построения отношений. План А просто отбрасывает ребенка в сторону.

Вопрос: Вы сказали, что этот подход не требует от взрослых отказаться от всех своих ожиданий. Можете рассказать об этом подробнее?

Ответ: Невозможно ни растить, ни учить детей, ни им помогать, не имея на их счет никаких ожиданий. Метод СПР и не предполагает, что вы должны отбросить все свои ожидания. Но, поскольку невозможно исправить все сразу, имеет смысл отказаться от некоторых низкоприоритетных ожиданий (иными словами, использовать план В) и сосредоточиться на высокоприоритетных ожиданиях и проблемах. То, что вы отложили определенное ожидание на потом, не значит, что не сможете вернуться к нему, разобравшись с более приоритетными задачами.

Вам нужно будет разобраться в том, насколько реалистичны ваши ожидания для каждого ребенка, ведь класс и хронологический возраст, как правило, мало говорят о том, насколько ребенок зрел и развит в том или ином конкретном отношении. Мы часто предъявляем детям требования, прекрасно зная, что они не смогут их исполнить, и затем, когда они оправдывают наши подозрения, за это наказываем. Такого рода нереалистичные ожидания неизбежно порождают плохое поведение.

Вопрос: вы говорили также, что просто сообщить ребенку о своем ожидании – не то же самое, что использовать план А. Можете пояснить эту мысль?

Ответ: Да, это важный пункт, который нужно прояснить. Когда вы сообщаете или напоминаете ребенку о том, чего от него ждете, вы не пользуетесь никаким планом, а если он идет навстречу вашим ожиданиям, никакой план, оказывается, и не нужен. Эти три плана – ваши возможности в случае, когда ожидания остались невыполненными. Хотя, надо сказать, безусловно, существует правильная и неправильная «техника» выражения ожиданий. Иначе говоря, вы можете выразить свои ожидания так, что нервного или легко возбудимого ребенка это запросто выведет из себя.

Вопрос: Значит, когда миссис Вудс сообщила Джоуи, что хочет, чтобы он перестал отвлекать соседей и вернулся к работе, это не был план А?

Ответ: Нет, так миссис Вудс напомнила Джоуи о своих ожиданиях. К плану А она перешла, когда ожидания остались невыполненными, и она начала навязывать Джоуи свою волю. Но важнее всего здесь то, что трудности с началом работы были для Джоуи предсказуемой проблемой, и с ней следовало начать работать проактивно, не дожидаясь, когда она проявится в очередной раз.

Вопрос: Этот подход – точно не усложненная форма спора?

Ответ: План Б – не о том, чтобы спорить или не спорить с ребенком. Он о том, чтобы идентифицировать задачи, разрешить проблемы, научиться новым навыкам, снизить уровень плохого поведения и сформировать помогающие отношения. До того как узнать о плане Б, многие взрослые полагали, что у них только две возможности: навязывать свою волю или мириться с тем, что ожидания остаются невыполненными. Если других возможностей вы не видите, что ж, отчего бы и не поспорить?

Вопрос: Означает ли подход СПР, что мы больше не ставим ребенку границы?

Ответ: «Установление границ» означает, что у взрослых есть пожелания, которые они хотят непременно воплотить в жизнь. При использовании плана А взрослые воплощают свои пожелания (навязывая свою волю), однако не обращают внимания на пожелания ребенка. Устанавливать границы при этом удается лишь в очень скромных пределах, поскольку, как вы уже знаете, план А не учит новым навыкам, не предлагает надежного разрешения проблем, а у некоторых детей повышает вероятность плохого поведения. Даже с «обычными» детьми план А – всего лишь реализация принципа «кто силен, тот и прав». Не слишком-то удачная идея, верно? Если существует другой способ помочь детям соответствовать нашим ожиданиям, не внушая им, что кто силен, тот и прав, разве не лучше обратиться к нему? И план А, и план Б равно устанавливают определенные границы. Когда используется план Б, взрослые выражают свои пожелания и заботятся о них, но одновременно следят за тем, чтобы учитывать и пожелания ребенка. Пока пожелания одной из сторон остаются неучтенными, нельзя сказать, что для проблемы найдено надежное решение.

Вопрос: Все это хорошо, но как научить ребенка отвечать за свои поступки?

Ответ: Зависит от того, что мы понимаем под «отвечать». Для некоторых «отвечать за свои поступки» означает попросту, что за каждый случай плохого поведения ребенок должен поплатиться. В данном подходе «отвечать» значит участвовать в процессе, в ходе которого ребенок осознает и озвучивает свои мнения и пожелания, принимает во внимание ваши, а затем вместе с вами ищет реалистичное решение, удовлетворяющее обе стороны. Можно заметить, что план Б в этом отношении эффективнее плана А, ведь в ходе плана Б ребенок размышляет о том, как избавиться от плохого поведения, и учится этому на практике (принимая во внимание и пожелания взрослых), а не просто остается объектом неисчерпаемой изобретательности взрослого.

Вопрос: Верно ли я понимаю, что вы не большой фанат политики нулевой толерантности?

Ответ: Как я отмечал во «Введении», на мой взгляд, политика нулевой толерантности – яркий и на редкость контрпродуктивный пример распространенной человеческой логики: «План А не работает? Что ж, добавим еще больше плана А!»

Вопрос: Как сочетается модель СПР с моделью Ответа на Вмешательство (ОНВ)[7]7
  Response to Intervention (RTI).


[Закрыть]?

Ответ: Между целями, структурой и приемами моделей СПР и ОНВ существует значительное сходство. Для тех, кто с этим незнаком: модель ОНВ представляет собой попытку отойти от неадекватного акцента на оценке IQ при идентификации трудностей в обучении и дать школе возможность начать процедуры вмешательства в отношении проблемы ученика, как только она замечена классным руководителем и подтверждена соответствующими данными. Недавно принятый федеральный закон «Ни одного отстающего ребенка»[8]8
  «No Child Left Behind».


[Закрыть] и последняя редакция «Закона о людях с инвалидностью» предписывает применять методики ОНВ в школе для выявления и решения проблем с обучением и поведением.

В книге 2005 года «Ответ на вмешательство: принципы и стратегии эффективной практики» школьные психологи Рейчел Браун-Чидси и Марк Стидж отмечают: популярность ОНВ, по крайней мере отчасти, обусловлена растущим пониманием, что многие ученики, сейчас получающие специальное образование, могли бы заниматься и в общих классах. Отсюда понятно, что первыми и самыми важными исполнителями программы ОНВ из числа школьных работников становятся классные руководители. В этом модель ОНВ также очень схожа с моделью СПР.

Кроме того, ОНВ представляет собой попытку ввести в школьный класс научные, доказательные методы отбора, использования и оценки учебных и поведенческих вмешательств. СПР, хотя это и относительно новая модель, во многих отношениях также обладает хорошей доказательной базой. Основные элементы модели СПР подробно описаны в книгах, главах книг, отдельных статьях и исследовательских материалах. Исследования, фиксирующие положительные исходы при использовании СПР [1], понятны, достаточно полны, проводятся в различной обстановке – в семьях, школах, психиатрических больницах и колониях для несовершеннолетних преступников – и публикуются (или готовятся в печати) в рецензируемых журналах. Эти исследования проводились как экспериментальным (рандомизированным), так и квази-экспериментальным методами. Эффективность СПР засвидетельствована независимо друг от друга во многих населенных пунктах Северной Америки и Европы. Среди самых амбициозных – пятилетнее исследование в Центре изучения детства в Вирджинии, проведенное Национальным институтом психического здоровья, и исследование в пятнадцати государственных школах штата Мэн, проведенное Группой консультантов Департамента Ювенальной юстиции штата.

История продолжается…

С того дня, как Джоуи отстранили от занятий, прошла неделя. В пятницу перед его возвращением миссис Гэлвин собрала учителей, пригласив на эту встречу и мать Джоуи.

– Как все вы знаете, – начала она, – мы собрались здесь, потому что в понедельник Джоуи возвращается в школу.

Миссис Вудс, мисс Лоуэлл и мистер Миддлтон закивали. Одно место за столом пустовало: не было доктора Бриджмена. Миссис Гэлвин, строго следившая за тем, чтобы все приходили и уходили вовремя, с негодованием косилась на пустой стул. Тревожилась и мать Джоуи: она боялась этой встречи и, идя сюда, надеялась лишь на то, что доктор Бриджмен будет говорить вместо нее.

Миссис Гэлвин посмотрела на часы.

– Не знаю, где доктор Бриджмен, – проговорила она, почти не скрывая недовольства. – Надеюсь, скоро придет. Школьный психолог должен представить план возвращения Джоуи к учебе, однако, похоже, начать нам придется без него.

– Как там Джоуи? – вполголоса спросил у его матери мистер Миддлтон.

– Учитывая все обстоятельства, не так уж плохо, – со вздохом ответила та. – Мистер Миддлтон, надеюсь, он не слишком сильно вас ударил?

– Как вам сказать… Честно говоря, этот синяк я все еще чувствую, – ответил мистер Миддлтон, потирая подбородок.

– Возможно, нам нужно подумать о новом плане возвращения Джоуи в класс, – начала миссис Гэлвин. – Как вы понимаете, родители Тейлор хотят быть уверены, что Джоуи больше не станет угрожать убийством их дочери.

– Послушайте, – заговорила мать Джоуи, – меня там не было. Я не видела, что произошло. Слышала вашу версию случившегося, слышала версию Джоуи. Мне очень жаль, что пострадал мистер Миддлтон и что Джоуи толкнул миссис Вудс. Понимаю, что родители Тейлор беспокоятся о безопасности дочери. Но, судя по тому, что рассказал мне Джоуи, во всем происшедшем нельзя винить его одного!

– Мы стараемся никого не винить, мисс Лоуэлл, – ответила миссис Гэлвин. – Однако, согласно школьному дисциплинарному кодексу, существуют определенные процедуры, которым мы должны следовать, когда происходят такие… происшествия.

Мисс Лоуэлл не могла больше сдерживаться. Она почувствовала, что пора высказаться начистоту.

– Откровенно говоря, до сих пор я не замечала, чтобы школьный дисциплинарный кодекс хоть чем-то помог Джоуи!

– И тем не менее, – не меняясь ни в лице, ни в голосе, продолжала миссис Гэлвин, – есть правила, которым обязаны следовать все наши учащиеся. Мы не можем давать другим детям понять, что такое поведение допустимо. Джоуи придется усвоить: он должен подчиняться тем же правилам, что и все остальные, или будет и дальше страдать от последствий своего поведения.

– От последствий своего поведения Джоуи страдал намного раньше, чем пошел в школу! – воскликнула мисс Лоуэлл. – Он знает правила. Переживает из-за того, что происходит. Но все эти наказания ничего не меняют. Судя по тому, что рассказал мне Джоуи, все началось с того, что он не понял задания…

– Судя по тому, что слышала я, миссис Вудс попросила Джоуи подойти к ее столу, потому что он нарушал дисциплину в классе, – отрезала миссис Гэлвин. – Он отказался. У миссис Вудс еще двадцать шесть учеников, и она просто не может допускать, чтобы Джоуи мешал работать другим.

– А то, как она попыталась решить проблему, не помешало работать другим? Простите, миссис Вудс, но Джоуи мне рассказал, что вы выставили его на посмешище перед всем классом. Ему было стыдно, поэтому он отказался к вам подходить.

Миссис Вудс не успела ответить: снова вмешалась миссис Гэлвин.

– Это все не имеет значения! Джоуи должен научиться отвечать за свои поступки! Мы не можем позволять ему бросаться на других или убегать из школы, потому что ему стало стыдно или он не понял задания!

Миссис Вудс не хотела выглядеть неблагодарной за то, что директриса ее поддерживает, однако чувствовала, что ей пора высказаться самой.

– Знаете, я… Я много думала о том, что произошло. Быть может, эту ситуацию можно было разрешить иначе. Задним числом я это понимаю. Я просто не ожидала, что Джоуи так отреагирует.

– Миссис Вудс, вам не в чем себя винить, – снова заговорила миссис Гэлвин. – Поведение Джоуи совершенно никуда не годится! Мисс Лоуэлл, нам нужна ваша поддержка – для этого мы и пригласили вас сюда. Мы хотим быть уверены, что это не повторится.

– Послушайте, не хочу показаться невежливой, – заговорила мать Джоуи, – но я уже много раз приходила по вашим приглашениям и очень старалась вас поддерживать. И что же? Каждый раз слышу только одно: я должна что-то сделать с Джоуи! Но что я могу сделать? Меня нет рядом, когда он грубит и дерется! Я узнаю об этом от вас и приезжаю его забрать.

– Может быть, вы нам скажете, что, по вашему мнению, с ним можно сделать? – предложила миссис Гэлвин.

– Да не знаю я! – воскликнула мисс Лоуэлл. – Послушайте, дома Джоуи тоже не ангел. Можете поверить, у нас бывает всякое. И как только я его ни наказывала! Но на его брата наказания действуют, а на него, похоже, нет. Он другой. Не знаю, что с ним делать. Могу сказать одно: то, что делаете вы, не работает. Если бы работало, мы бы с вами здесь не сидели.

– Терпеть не могу задавать личные вопросы, – помявшись, заговорила миссис Гэлвин, – но, может быть, Джоуи все еще недоволен вашим разводом? Возможно, дело в этом?

Мисс Лоуэлл почувствовала, что готова взорваться, и ответила резко:

– Проблемы у Джоуи начались задолго до развода. И после развода не стало ни лучше, ни хуже.

– Может быть, он стремится привлечь к себе внимание? Возможно, дело в том, что теперь он меньше общается с отцом? – настаивала миссис Гэлвин.

– Вполне достаточно он общается с отцом, – устало ответила мисс Лоуэлл. – И все это вытворяет точно не для того, чтобы привлечь внимание! Ударить мистера Миддлтона и получить отстранение от уроков – этим он, конечно, внимание привлек, но совсем не то, какое хотел бы!

– А как вы полагаете, что с ним происходит? Почему он так легко взрывается? – спросил мистер Миддлтон.

– Хотела бы я знать, – вздохнула мисс Лоуэлл.

В этот момент распахнулась дверь, и в комнату влетел запыхавшийся доктор Бриджмен.

– Прошу простить за опоздание, – проговорил он, садясь за стол. – Задержался на другой встрече.

– Мы как раз обсуждаем, из-за чего Джоуи может чувствовать такой гнев, – взглянув на часы, пояснила миссис Гэлвин. – Возможно, это связано с разводом его родителей?

Доктор Бриджмен рылся у себя в портфеле, разыскивая личное дело Джоуи.

– О нет, вряд ли дело в этом.

– Тогда в чем же дело, как вы считаете? – явно удивившись, поинтересовалась миссис Гэлвин.

– Не уверен, что здесь вообще можно говорить о гневе, – ответил доктор Бриджмен. – Несколько дней назад мне выпала возможность встретиться с Джоуи и его мамой, так что я собрал кое-какие сведения о том, что его расстроило, – он повернулся к миссис Вудс. – Но было бы очень полезно немного поговорить и с вами, просто чтобы составить представление о том, как Джоуи ведет себя в классе.

– Пожалуйста, – ответила миссис Вудс.

– А какие у вас гипотезы? – поинтересовалась миссис Гэлвин, стараясь не показывать свой скептицизм.

– Пока что одни лишь предположения, – ответил доктор Бриджмен. – Но я слышал, что Джоуи легко смущается перед одноклассниками. Миссис Вудс, вы это замечали?

– Ну… Да, пожалуй. Это заметно, – ответила миссис Вудс.