![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-zhit-v-viktorianskuyu-epohu-povsednevnaya-realnost-v-anglii-hix-veka-218242.jpg)
Автор книги: Рут Гудман
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Основным доводом в пользу шерстяного белья были изолирующие свойства шерсти. В холодном климате они были очевидны, но в Викторианскую эпоху многие предпочитали расширительное толкование – считали, что шерсть может не только удерживать тепло, идущее изнутри, но и блокировать тепло, идущее снаружи. Доля правды в этом действительно есть. Если вы работаете, например, перед огнем или горячей печью, любая одежда будет действовать как барьер, но шерсть подходит для этой цели намного лучше, чем хлопок или лен. Шерсть защищает тело от теплового удара, а попадающие на шерстяную ткань искры тлеют и гаснут. Точно так же шерсть может сдерживать тепло прямых солнечных лучей. (Жители пустыни знают, что лучший способ бороться с сухим жаром и мощными лучами солнца – закрыть все тело одеждой. И многие опять же считают, что шерсть справляется с этой задачей намного лучше, чем хлопок.)
Однако, если воздух не только горячий, но и влажный или если жара возникает в результате общего нагревания воздуха, а не воздействия одного источника, изолирующие материалы не помогают. Но сторонники шерстяного нижнего белья указывали на другое свойство шерсти – ее воздухопроницаемость. Шерсть позволяла испаряться поту и обеспечивала мягкую прохладу, уменьшая риск внезапного охлаждения. Внезапное охлаждение вообще было одним из самых распространенных викторианских страхов, считалось, что сильная жара и сильный холод не так опасны для здоровья, как резкий переход из одного состояния в другое. Не имея данных, доступных нам в XXI веке, викторианцы полагали, что именно резкий перепад температуры вызывает у людей простуду.
![](i_010.jpg)
Рис. 10. Портрет доктора Йегера, главного апологета шерстяного белья, 1911 г.
Health Culture, 1911.
Доктор Йегер, воспользовавшись своей популярностью, основал в Британии компанию Sanitary Clothing Company, которая, описывая полезные свойства шерстяного нижнего белья, указывала даже вывод из организма вредных веществ и похудение. Доктор Йегер считал, что шерстяная одежда стимулирует естественные функции кожи и побуждает ее выделять больше вредных веществ и водянистых жиров, чем хлопковая одежда: «Ткани организма автоматически избавляются от избытков жира и воды». По его словам, это было намного более действенным средством для похудения, чем простая диета или физические упражнения. Однако, с его точки зрения, одного шерстяного белья было недостаточно, чтобы достичь хорошего результата. Нижнее белье, уличная одежда и постельные принадлежности – все следовало изготавливать из чистой шерсти, без единой хлопковой нити, даже когда речь шла о простынях и рубашках (и даже о корсетах, если говорить о женщинах). Это был своего рода полный оздоровительный комплект.
Доктор Йегер усердно публиковал статьи и брошюры, разрабатывал модели одежды (в том числе носки с пятью отдельными пальцами) и постельного белья, открыл сначала один магазин для продажи своих замечательных товаров, а затем и сеть. В Британии и сейчас есть сеть модных магазинов, которая носит имя Йегера, хотя, к сожалению, на полках там вряд ли можно найти хоть одну нижнюю рубашку из шерсти.
Одежда в городе и в деревне
В Центре сельской истории (Rural History Centre) в Рединге бережно хранят пиджак сельского рабочего – этот пиджак красноречиво свидетельствует об особенностях жизни в Викторианскую эпоху. Он жесткий, крепкий и крайне прочный. Его цвет можно назвать белесо-коричневым. Он весь в пятнах от долгой носки. По краям аккуратно обшит кантом из хлопковой тесьмы – она укрепляет те места, где ткань протирается быстрее всего (манжеты, карманы, нижний край). Внутренняя часть воротника засалена и в пятнах от пота. Рукава выцвели, навсегда сохранив на жесткой ткани складки, появившиеся за долгие годы работы под солнцем и дождем. Внешняя часть рукавов полиняла, а в глубине складок ткань осталась более темной. Перед пиджака тоже засален, возможно, им часто прикасались к лошади. Сильнее всего поблекли плечи: на них приходились все удары погоды.
Одеваясь на работу, Тони Уиджер, представитель того же класса, натягивал штаны и гернсийский свитер. Свитер служил своего рода униформой для рыбаков и выделял представителей этой профессии в особую социальную группу в викторианском обществе. В других местах в начале викторианского периода одежда тех, кто жил и работал в больших и малых городах, заметно отличалась от одежды в сельской местности. Сельские жители носили тяжелые, износостойкие хлопковые ткани, в основном светлые и неокрашенные. Жители городов одевались в темную шерсть.
В сельской местности поверх жилетов и брюк (которые носили мужчины всех классов) иногда надевали не пиджак, а блузу. Блузы тоже делали из плотного и прочного некрашеного хлопка. Их надевали через голову, как тунику, для защиты остальной одежды. Отличительной особенностью блузы были складки на шее и плечах.
В отличие от сюртука или пиджака, блузу можно было скроить, не имея специальных навыков. Простые большие прямоугольники присборивали, придавая им нужную форму, с помощью обычных прямых стежков, которые могли быть выполнены довольно искусно, но в целом не требовали никаких особых умений. Поэтому блузы могли изготавливать в домашних условиях даже те, кто не имел портновской подготовки, и это была дешевая и практичная одежда. Однако к 1840-м годам блузы почти исчезли с полей Британии. Пожилые мужчины в консервативных областях страны некоторое время еще продолжали носить их, но молодежь вскоре перешла на пиджаки наподобие того, который хранится в Rural History Centre в Рединге.
![](i_011.jpg)
Рис. 11. Двое рабочих, 1876 г.; один (слева) в блузе.
Good Words Magazine, 1876.
Из тяжелых холщовых тканей получались хорошие, добротные рабочие брюки для сельских жителей. Обычно брюки шили из достаточно мягкой ткани саржевого переплетения, в нескольких слегка отличающихся фасонах. Сегодня лучше всего известна ткань так называемого джинсового переплетения, пользовавшаяся особенной популярностью среди рабочих в Америке, где климат был теплее. Джинсы, так же как фланелевые и вельветовые брюки, вскоре переняли название ткани, из которой их шили. Американские рабочие предпочитали джинсовую ткань или даже более дешевый деним (брюки, сшитые из денима, а не из настоящей джинсовой ткани, теперь тоже называются джинсами), но британским рабочим нужны были более теплые холщовые штаны. Так что самым популярным материалом к концу XIX века стал молескин. Молескин тоже был простой однониточной чисто хлопковой тканью с приподнятым начесанным ворсом. Лицевая сторона ткани имела мягкую, на ощупь напоминавшую войлок поверхность, а увидеть переплетение можно было только с изнанки. Молескин был значительно теплее джинсовой ткани, защищал от ветра благодаря начесу и отличался долговечностью. И, хотя все хлопковые ткани легко намокали, они так же быстро высыхали.
Сейчас в Британии по-прежнему можно купить брюки из молескина и вельвета, но главное отличие между современными моделями и штанами, которые носили рабочие в XIX веке, заключается в том, что у современных моделей пояс расположен на бедрах. У викторианских штанов, несмотря на модные вариации, в течение многих лет всегда был очень высокий пояс, он почти доходил до ребер, чтобы нижняя часть спины оставалась в тепле, даже если хозяину штанов приходилось копать, постоянно наклоняться, занимаясь физическим трудом под открытым небом.
Чтобы защитить ноги и брюки, сельский житель дополнял свой костюм гетрами. Самые простые гетры представляли собой прямоугольный кусок мешковины, обернутый вокруг голени и подвязанный двумя веревочками – одна под коленом, другая вокруг щиколотки. Если бы сельский житель отправился в город, он бы, несомненно, сильно там выделялся. Томас Харди ностальгически напоминал о сельских модах начала XIX века и описывал, как этот самобытный стиль постепенно вытесняла городская мода. Он емко охарактеризовал их различия в эссе «Дорсетский рабочий» (The Dorsetshire Labourer), написанном в 1883 году. По его словам, «20 или 30 лет назад сельская толпа была белесо-коричневого цвета, с вкраплениями чисто-белого… теперь же она темная, как и лондонская толпа». В 1880-х годах, когда Харди писал свое эссе, большинство сельских жителей действительно перешли на черные пиджаки и брюки из молескина, подержанное сукно и твид.
К этому времени сельские рабочие были одеты и выглядели почти так же, как рабочие на промышленных предприятиях. На изображениях того времени нередко встречаются старинные деревенские наряды, но нужно проявлять бдительность: как бы нам того ни хотелось, на самом деле эти изображения крайне редко запечатлевают моменты реальной жизни. Даже самые непринужденные сцены в большинстве своем были тщательно продуманы и поставлены, а участвующие в них люди специально переодевались в ту или иную одежду по просьбе художника или фотографа, стремившегося представить собственный идеал деревенской пасторали. Крестьянские блузы и соломенные шляпы от солнца нередко были частью этих представлений.
Однако в 1830-е и 1840-е годы сельские жители все еще носили одежду из неярких, но прочных хлопковых тканей, а на горожанах чаще можно было увидеть более или менее качественную, а точнее, более или менее новую шерстяную одежду. Несмотря на огромный технический прогресс в области прядения, ткачества и крашения тканей, одежду в 1830-х годах по-прежнему шили исключительно вручную, что, конечно, сказывалось на ее цене и качестве. Если вещь все так же приходилось шить вручную и это стоило соответствующих денег, использовать некачественные ткани не имело смысла. Небогатым горожанам было гораздо выгоднее покупать подержанную одежду хорошего качества. Именно так поступало большинство людей до второй половины века. Костюм, сшитый хорошим портным, мог служить еще очень долго, даже если выходил из моды. В такие костюмы обычно и одевались работающие горожане.
Я держала в руках множество предметов викторианской мужской одежды. На ощупь они совсем не похожи на ту одежду и те ткани, которые мы привыкли носить сейчас. Когда мы смотрим на изображения людей в викторианском платье, мы чаще всего замечаем перемены, которые произошли в фасоне. Ткани, из которых сделана одежда, привлекают намного меньше внимания.
Если вы по очереди возьмете в руки мужские пиджаки 1834 и 1901 годов, вы сразу увидите, что кое-какие особенности ткани и покроя остались прежними, несмотря на перемены, которые претерпела мода между этими годами. Шерстяная ткань, из которой пиджаки сшиты, плотная, почти как войлок, и разглядеть ее переплетение не так-то просто. Толщина этого материала, очень похожего на шляпный фетр, не меньше миллиметра. Он настолько плотный, что, пожалуй, мог бы самостоятельно держать форму. Ткань не мнется и не складывается, как шерстяные ткани, к которым мы привыкли в XXI веке, и она тяжелая. Из такой ткани получается прочная, добротная, непродуваемая одежда, промочить ее можно только в ливень. Вода обычно скапливается на поверхности ткани и высыхает на ветру еще до того, как начнет просачиваться внутрь. Подобные материалы и предметы одежды продолжали существовать и в XX веке. Если вы когда-нибудь держали в руках шинель времен Второй мировой войны, вы вполне можете представить себе, каким был викторианский пиджак. Плащи и накидки из ткани похожего качества продолжали выпускать для полицейских и медсестер вплоть до 1960-х годов. Шерсть должна была защищать человека от буйства природных стихий задолго до появления гортекса, флиса и других высокотехнологичных тканей на основе поликарбоната.
До конца викторианского периода температура воздуха в помещении и на улице в Британии была почти одинаковой. Люди, в том числе вполне обеспеченные, жили в гораздо более холодных домах, чем мы сейчас. Легкие, тонкие, почти невесомые шерстяные костюмы XX века люди Викторианской эпохи посчитали бы пригодными только для колониальной службы где-нибудь в тропиках. Впрочем, если учесть, что большинство из нас сейчас проводит свои дни в отапливаемых домах и офисах при постоянной температуре около 18–24 °C, викторианцы были не так уже неправы. Просто тропическая температура стала нормой нашей повседневной жизни. А вот в викторианских офисах, если они вообще отапливались, зимой температура составляла, вероятно, около 10 °C. До нас дошло множество воспоминаний о том, как чернила замерзали в чернильницах на рабочих столах и на школьных партах. Поэтому викторианские костюмы были намного теплее, чем их современные аналоги.
Мода и технологии
Мода и прогресс в текстильной промышленности влияли на всех викторианских мужчин. Хотя их одежда в целом менялась не так значительно, как женская, даже беднейший фабричный рабочий в 1901 году выглядел иначе, чем его дед, живший в 1837 году. И сам процесс производства и продажи одежды к этому времени был организован совсем по-другому.
![](i_012.jpg)
Рис. 12. Сюртук, 1850 г.
Illustrated London News, 1850.
Для богатого мужчины модная уличная одежда в самом начале викторианского периода состояла из брюк (которые лишь недавно пришли на смену бриджам), жилета и сюртука. Сюртук почти всегда шили из высококачественного тонкого сукна. Такая ткань имела в Британии очень долгую историю, и портные хорошо умели с ней работать. Благодаря Бо[1]1
Бо – прозвище, от beau (фр.) – «красавчик». – Здесь и далее прим. ред.
[Закрыть] Браммелу и другим законодателям мод конца XVIII – начала XIX века превосходно скроенный и идеально сидящий сюртук из тонкого сукна сделался символом хорошего вкуса. Молодой Бенджамин Дизраэли, прежде чем начать политическую карьеру, прославился как исключительно элегантный молодой человек – он носил узкий в талии сюртук с вытачками (недавнее портновское изобретение, позволявшее создавать безупречный силуэт). В то время у мужчин была в моде тонкая талия и многие молодые люди носили корсеты, чтобы добиться нужного результата. Носил ли корсет Дизраэли, нам остается только гадать: если судить по его портрету на сигаретной карточке 1826 года, где он изображен в возрасте 22 лет, это вполне возможно. В одном нет сомнений – он явно предпочитал очень яркие цвета: на карточке он в ярко-оранжевом жилете и красных брюках. Кроме того, у него укороченный сюртук и трость (см. цветную илл. 19). Горожане плотного сложения носили теплый, хорошо сшитый, слегка приталенный (конечно, не так сильно, как у некоторых) сюртук длиной чуть выше колен (см. цветную илл. 14).
Брюки в этот период были без стрелок и отворотов, они плотно облегали верхнюю часть ноги, а от колена чуть расширялись и внизу прикрывали ботинок, так что выглядывал только носок. Однако у брюк были штрипки, которые застегивались под ботинками. Штрипки туго натягивали штанины, не позволяя им хлопать вокруг щиколоток или задираться и портить внешний вид. В 1830-е годы встречались брюки из самых разных тканей самых разных цветов.
Кремовые и светло-желтые (цвета буйволовой кожи) брюки считались лучшим выбором для молодых и смелых, довольно часто встречались полоска и клетка, а темные цвета обычно выбирали те, кому одежда должна была прослужить как можно дольше. В отличие от работающего сельского жителя состоятельные люди и горожане вообще обычно носили шерстяные брюки. Большой популярностью пользовалась фланель, а также саржа. Эти ткани были намного более легкими и пластичными, чем тонкое сукно, из которого шили сюртуки, но, по сегодняшним стандартам, все же достаточно жесткими.
![](i_013.jpg)
Рис. 13. Новейшая мода 1850 г.: молодой человек щеголяет в высоком цилиндре, пиджаке, не обуженном в талии, и прикрывающих туфли довольно широких клетчатых брюках с расклешенным низом.
Illustrated London News, 1850.
Простор для самовыражения мужчинам давали жилеты (см. цветную илл. 12). Вышитый жилет стоил дорого, но технический прогресс сделал доступными новые цвета, набивные рисунки и новые эффектные ткани. На жилет уходило совсем немного материи, поскольку даже в самых роскошных моделях спинка была из хлопка. Так что небольшие затраты позволяли произвести впечатление. Шерстяной жилет утеплял костюм, а шелковый считался роскошным и изысканным. Еще одна разновидность – хлопковый жилет с набивным рисунком – давал возможность за умеренную цену стать обладателем изделия с экстравагантным дизайном. Большой популярностью пользовалась ткань с рисунками на спортивную тематику, особенно часто встречались сцены скачек: несущиеся во весь опор лошади и ярко одетые жокеи. Шерстяной жилет, который в настоящее время находится в Музее Виктории и Альберта, украшают изображения рыцарского турнира и геральдические мотивы. Там же хранится ослепительно-яркий тартановый бархатный жилет, явно дорогой и, вероятно, в свое время вполне практичный. В моде были и цветочные узоры, в них было много розового цвета. Многообразию красок и декоративной отделки не было предела. Жилет просто не мог быть слишком ярким и броским или слишком женственным.
С появлением швейной машины процесс производства и продажи мужской одежды претерпел фундаментальные изменения, сильно повлиявшие на внешний вид большинства викторианских мужчин. Швейную машину изобрел американец Элиас Хоу в 1845 году. Затем ее усовершенствовал его соотечественник Айзек Меррит Зингер и сделал швейную машину пригодной для массового производства и продажи. В 1856 году Зингер открыл несколько магазинов в Британии, и цены на мужскую одежду снизились едва ли не в одночасье.
Обеспеченные люди продолжали одеваться у портных, которые шили одежду по индивидуальным меркам. Появление швейной машинки почти не повлияло на этот бизнес, поскольку шитье хорошо сидящей, подогнанной по фигуре одежды предполагало кропотливую работу, которую проще было выполнять вручную. Но для всех остальных людей швейная машинка открыла доступ к совершенно новому опыту покупок и новым видам одежды.
Небольшая индустрия готовой одежды существовала уже несколько столетий и производила свободную одежду простых форм. Кроме нижнего белья изготавливали дешевые брюки и сюртуки из износостойких тканей трех универсальных размеров, подходящих для всех. Несмотря на то что эта одежда, которую также шили вручную, стоила значительно меньше, чем сшитая по индивидуальным меркам профессиональным портным, она была не по карману многим представителям рабочего класса. До 1860-х годов представители рабочего класса искали одежду в основном на рынках подержанных товаров.
![](i_014.jpg)
Рис. 14. В 1876 г. сюртук и брюки стали прямыми, почти трубообразного фасона.
Good Words Magazine, 1876.
Работник ливерпульской фабрики в 1850-х годах отправился бы на Пэддис-маркет, где в большом двухэтажном здании можно было найти лучшую подержанную одежду. В здании теснились палатки. В каких-то можно было приобрести отдельные предметы гардероба, а в каких-то одеться полностью. Качество было на любой кошелек: от принадлежавших корабельному магнату костюмов лишь со слегка потертыми сзади брюками до ветхих обносков ланкаширского ткача. Иногда одежду продавали в таком виде, будто только что сняли с предыдущего владельца, но, как правило, она была выстирана, починена и отглажена. Дела у торговцев шли хорошо, а одежда – пусть даже поношенная – в основном была сшита из качественной ткани. Похожие рынки существовали и в других городах. В Манчестере была ярмарка Нот-Милл, в Белфасте – Опен-Кортс, в Бирмингеме – Браммагем-маркет, а в Лондоне – Петтикоут-лейн.
Однако в 1870 году ливерпульский рабочий пренебрег бы обносками, поскольку рынок готовой одежды переживал бурный подъем. По всей стране открывались огромные магазины, где продавалась сшитая на швейных машинах одежда самых простых форм из простых тканей. Новая одежда теперь была доступна даже фабричным рабочим – до тех пор, пока у них была работа. Вместе с новой, более дешевой одеждой появился инновационный и агрессивный маркетинг. Фасад одного лондонского заведения в Ист-Энде украшала надпись, в приблизительном переводе на современный язык означавшая: «Пара вельветовых брюк модного покроя с боковым кантом – примерно за 40 % от цены, которую вы заплатили бы за такую работу портному». Боковой кант был последним писком моды, но, по правде говоря, ни один настоящий джентльмен, одевающийся у портного, не заказал бы себе вельветовые брюки.
Служащему, занятому в быстро растущем конторском секторе, появление новых магазинов давало возможность приобрести больше современной одежды. Среди компаний, обслуживавших этот рынок, самыми известными были две сети – E. Moses & Son и H. J. & D. Nicholls. Их магазины были оборудованы по самым высоким стандартам и подражали магазинам, в которых одевалась светская элита: с огромными зеркалами, стеклянными витринами и полированными деревянными прилавками. Одежда, которую в них предлагали, стоила не более половины того, что мог запросить портной, однако выбор был достаточно широким, и владельцы магазинов внимательно следили за тенденциями моды. В таких местах самые скромные служащие могли познакомиться с великосветской жизнью.
Пока швейные машины работали над преображением мужского костюма, революция произошла и в химических технологиях. В 1860-х годах появились химические красители, более устойчивые и светостойкие, чем прежде. Женская одежда благодаря им начала переливаться всеми цветами радуги, мужчинам же они подарили в первую очередь черный цвет. Раньше производство черного красителя было слишком сложным и одежда черного цвета быстро линяла. Однако викторианские горожане имели веские причины выбирать именно черный. В городском воздухе постоянно висела угольная копоть от домашних очагов и промышленных печей, оседавшая на все вокруг липким черным налетом. Светлые цвета в такой атмосфере быстро теряли вид, и даже обеспеченные люди предпочитали носить вещи, на которых чернота была не слишком заметна. Новый, не линяющий черный цвет имел успех, и вскоре жители города стали одеваться преимущественно в темные оттенки.
К концу периода модный силуэт, который индустрия готовой одежды воспроизводила начиная с 1860-х годов (с упором на черный цвет), расстался с подчеркнуто тонкой талией. Теперь мужские сюртуки стали прямыми от плеч, с небольшим сужением в области талии или вовсе без него; многие кроили совсем без вытачек, длиной до середины бедра. Приталенный сюртук постепенно переходил в разряд официальной одежды, ему на смену пришли новые, свободно сидящие сюртуки с широкими мешковатыми рукавами. Брюки тоже приобрели мешковатость. Штрипки исчезли, и штанины, которые больше ничто не удерживало, свободно развевались при ходьбе. Разумеется, производителям готовой одежды было намного проще иметь дело с таким простым силуэтом, чем с одеждой, плотно подогнанной по фигуре. Кроме того, этот фасон был гораздо удобнее – в моду вошла непринужденность, щеголей того времени начали изображать в расслабленных позах. Среди самых смелых несколько лет продержалась мода на тартановые брюки.
![](i_015.jpg)
Рис. 15. 1884 г. был временем мешковатых брюк и свободных сюртуков для зрелых мужчин, а новый пиджачный костюм вошел в моду у молодежи.
Cassell’s Family Magazine, 1884.
К 1890 году, как с грустью писал Харди, черный цвет распространился и в сельской местности. Отчасти это было связано с изобретением светостойких красителей, но основную роль сыграла культурная привлекательность городов, особенно Лондона. Старые различия (деревня – город, хлопок – шерсть) перестали существовать: фабричные рабочие носили черный молескин так же, как работники на фермах, а дешевые шерстяные брюки и пиджаки встречались в сельской местности не реже, чем в городах. Впрочем, некоторые тонкие отличия еще сохранялись. Например, мужчины в сельской местности до конца столетия продолжали носить гетры, стремясь уберечь брюки от грязи, – горожане же нуждались в этом предмете одежды гораздо меньше. На сельском жителе даже посреди зимы крайне редко можно было увидеть шарф, а горожане почти круглый год надежно укутывали шею. Таким образом, некоторые признаки еще позволяли отличить сельского жителя от городского, но перепутать одного с другим в толпе было очень легко.
В образе богатого человека 1890-х годов мы более или менее можем узнать официальный костюм нашей эпохи. Пиджачная пара приобрела повсеместную популярность, оттеснив сюртук, фрак и визитку в разряд одежды для особых случаев. (Впрочем, визитки до сих пор пользуются спросом в качестве костюма для свадьбы.)
И состоятельные люди, и представители рабочего класса теперь носили одинаковую одежду, так что стиралась разница не только между городом и деревней. При беглом взгляде или, скажем, на фотографии рабочий человек в своем лучшем воскресном костюме мало чем отличался от гораздо более обеспеченного джентльмена без определенных занятий. В действительности разницу можно было заметить уже с 20 шагов. Сшитый портным на заказ костюм отлично сидел по фигуре и скрадывал все недостатки, качественная гладкая ткань не морщилась. Готовый костюм сидел намного свободнее. Он был подогнан лишь приблизительно, а ткань приобретала поношенный вид уже через несколько недель после покупки.
Сегодня в музеях довольно часто можно увидеть модную одежду Викторианской эпохи, но найти одежду, которую носили низшие слои викторианского общества, непросто, поскольку она намного хуже выдерживала натиск времени. Однако сохранились фотографии, дающие вполне точное представление о том, какой была эта одежда. Возьмем, например, фотографии заключенных начиная с 1871 года и далее. У них, в отличие от людей на большинстве других викторианских снимков, не было возможности сменить одежду или надеть что-то специально для фото. На этих фотографиях человек изображен в той одежде, которая была на нем в момент ареста, – как правило, это повседневная рабочая одежда, а не лучший воскресный костюм или специально подобранный наряд. На фотографиях за редким исключением попадаются только представители рабочего класса и, как правило, беднейшие из них. Одежда, которую мы видим на снимках, надета в несколько слоев, сильно поношена и очень плохо сидит на владельцах: каждая вещь как будто на три размера больше либо на три размера меньше, чем нужно. Обычно это рубашка, жилет и пиджак. Около шеи часто виден ворот нижней рубашки, на многих фотографиях человек одет сразу в несколько жилетов или пиджаков, один поверх другого, причем одни застегнуты, а другие расстегнуты. Вместо того чтобы носить качественные теплые ткани, эти люди просто надевали на себя любые дополнительные предметы одежды, которые могли найти. На одежде видны прорехи, заплаты и другие следы починки, чаще всего она выглядит грязной.
![](i_016.jpg)
Рис. 16. Портрет преступника. Чарлз Мейсон вскоре после ареста, 1871 г.
Wisbech Prison Particular Book © Wisbech & Fenland Museum.
Возьмем Чарлза Мейсона. Трудящийся человек – сапожник 30 лет, арестованный за кражу пальто. Пальто, в котором его сфотографировали, темное шерстяное, потрепанное и заношенное. Пуговицы отсутствуют, подкладка отпорота. Под пальто темный пиджак, как минимум на два размера меньше, чем нужно. Под пиджаком белая рубашка без воротника, полускрытая большим полосатым шарфом. Он обмотан вокруг шеи и заправлен спереди в брюки. Учитывая, что пальто и пиджак не застегивались как следует, шарф оставался для Мейсона единственным способом утеплить грудь и живот. И все же общий вид его костюма близко повторяет модный силуэт того времени. Он одет плохо – но он определенно одет как мужчина, живший в 1870-е годы, а не как мужчина, живший в 1830-е или даже 1850-е годы. Эта одежда приобреталась по мере возможности и была лучшим из того, что он мог себе позволить. Несмотря на то что люди были готовы надеть на себя все, что попалось под руку, лишь бы не замерзнуть, это не означало, что они не стремились хорошо выглядеть (или хотя бы поменьше выделяться на фоне окружающих).
Шляпы
Шляпы, как и сюртуки, редко снимали на публике. В британском обществе было принято носить шляпу, и мужчина мог приподнять ее лишь на короткое время, чтобы выразить почтение. Самой очевидной функцией шляпы была защита мужской головы от холода и дождя, но, кроме этого, шляпа имела вполне определенный культурный подтекст, она возбуждала чувство независимости и самоуважения. Мужчина надевал шляпу, когда выходил из дома, готовый встретиться с миром лицом к лицу, – она была частью его личной брони, как макияж для некоторых женщин.
![](i_017.jpg)
Рис. 17. Цилиндр в 1850-х был ниже, чем в 1839 г., но примерно на 5 см выше, чем современный цилиндр.
Illustrated London News, 1850.
Фасон шляпы менялся в зависимости от моды и зависел от социального положения своего владельца, а также от его профессии или того дела, которым он занимался в данный момент. Это мог быть цилиндр и соломенная шляпа, котелок и обычная кепка, охотничья шляпа и трилби, спортивная кепка и берет.
В период правления королевы Виктории наиболее престижным головным убором считался цилиндр. Изначально он был необычайно высоким – у самых эксцентричных молодых богачей высота цилиндра доходила до 35,5 см. Но за 10 лет его высота сократилась до более привычных нам 25,5 см. Ассортимент цилиндров разного качества был широк. Наметанный глаз мог по цилиндру отличить бизнесмена от лорда. По-настоящему доступной вещью цилиндр не был никогда. Фабричный рабочий мог купить самый простой цилиндр, заплатив за него примерно двухнедельную выручку. За лучший шелковый цилиндр вместе со специальной кожаной коробкой для хранения и перевозки фабричный рабочий отдал бы заработную плату за три месяца. Цилиндры говорили о богатстве. Долгое время этот головной убор носили лишь представители высшего класса, и благодаря этому вокруг цилиндров сформировался дух респектабельности, неподвластной капризам моды. В 1837 году их носили молодые денди – 60 лет спустя цилиндры стали головным убором людей здравомыслящих и сдержанных. Впрочем, оперный цилиндр-шапокляк сумел сохранить былой дух беззаботности: складной цилиндр, обычно с подкладкой из ярко-красного шелка, по-прежнему говорил о расточительном, несерьезном и даже распутном образе жизни.
Сельские пасторы придерживались старомодных фасонов и носили шляпы с тульей 10 см высотой и с очень широкими полями. Эти шляпы, уже вышедшие из моды, говорили о благочестии владельца и о серьезном отношении к жизни.
![](i_018.jpg)
Рис. 18. Шляпа приходского священника.
Cassell’s Family Magazine, 1884.
Котелок появился на свет в 1849 году, когда Уильям Коук, клиент лавки братьев Уильяма и Томаса Боулеров, попросил их придумать простую шляпу, которая будет хорошо держаться на голове. Уильяму (или его родственнику Эдварду Коуку – по этому вопросу есть некоторые разногласия) нужна была особая шляпа для его егерей. Низко нависшие ветви деревьев постоянно сбивали с них цилиндры во время объездов. Он хотел, чтобы шляпа была достаточно крепкой и могла выдерживать превратности погоды, не требуя дорогостоящего ремонта, и достаточно удобной, чтобы егерям было комфортно в ней. Уильям и Томас Боулеры создали прототип и представили мистеру Коуку. Рассказывают, что он вынес шляпу на улицу, бросил на землю и дважды наступил на нее, чтобы проверить на прочность.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?