![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-zhit-v-viktorianskuyu-epohu-povsednevnaya-realnost-v-anglii-hix-veka-218242.jpg)
Автор книги: Рут Гудман
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Такое же давление испытывали на себе и женщины, придерживавшиеся строгих религиозных взглядов, хотя в их случае на первый план выходили опрятность, простота и чистота. Даже журналы The Quiver, предназначенный для нонконформистской религиозной аудитории, и The Sunday at Home, ориентированный на прихожан англиканской церкви, печатали очерки о женской внешности и призывали женщин своей красотой вдохнуть религиозное чувство в неподатливые мужские сердца.
По мнению некоторых викторианцев, единственными заслуживающими доверия источниками женской красоты и чистоты могли считаться чистая вода, здоровый образ жизни и умение довольствоваться тем, что имеешь. Этого мнения твердо придерживалась миссис Джемисон. В письме, опубликованном в The Girls’ Own Paper, она писала: «Утром [следует] умываться чистой водой, в течение дня воздерживаться от порывов страстей, особенно зависти, которая придает коже землистый оттенок». Кроме того, миссис Джемисон считала, что предотвратить появление прыщей помогает легкая диета, а ежедневная прогулка придает щекам замечательный румянец, привычка вставать на рассвете делает губы ярко-алыми, а «стремление угождать зажигает огонь в [женских] глазах». Вместе с тем миссис Джемисон перечисляла, что может пагубно отразиться на внешности: девушке не следовало поздно ложиться спать, играть в карты, читать романы при свечах и напускать на себя угрюмый вид. Другие викторианцы высказывались по этому вопросу не так горячо, но в принципе все более или менее соглашались с миссис Джемисон.
Кроме того, беспокойство вызвал и потенциальный вред, который косметика могла нанести здоровью. Как выразился один комментатор, «загримированная кожа очевидно не способна к нормальному потоотделению». Если кожа могла дышать и выводить из организма вредные вещества, все, что могло закупорить поры, представляло опасность. В то время, когда набирала обороты кампания в поддержку мытья с водой, закрывать поры на лице представлялось довольно глупым. По мнению сестры милосердия Флоренс Найтингейл, закрытые поры кожи приводили к медленному отравлению организма. Возникшее позднее представление о том, что поры могут впитать любое вещество, попавшее на поверхность кожи, только усиливало предубеждение против косметики.
Таким образом, использование косметики имело ряд негативных коннотаций. Женщины, которые пользовались косметикой, подвергали свое здоровье опасности и выглядели несовременно, так как продолжали держаться за устаревшие обычаи. Небогатые женщины не могли позволить себе вообще никакой косметики, но, как ни парадоксально, это неожиданно возвышало их в глазах общества. Девушка с мельницы каждый день умывалась холодной водой, как и леди из роскошного особняка, и могла точно так же не сомневаться в своей привлекательности. Популярные литературные произведения воспевали трудящихся сельских девушек как образец чистой красоты. Газеты и журналы пестрели изображениями юных молочниц и пастушек. Отказ от косметики выражал демократические тенденции.
Некоторым женщинам не нравилось, что макияж в каком-то смысле подразумевает обман. В попытках казаться не такой, как на самом деле, чувствовалась некоторая нечестность и, пожалуй, даже дурновкусие. Одна женщина замечала:
…Мы нарушаем законы природы, когда стремимся скрыть с помощью грима следы, оставленные на нашем лице безжалостным временем, когда прикрываем фальшивыми волосами собственные волосы, с возрастом побелевшие и истончившиеся, когда подбиваем платье, чтобы скрыть одно плечо, стоящее выше другого. Делать все это – не только дурной тон, это положительно идет вразрез с принципом честности. Это дурно, поскольку все подобные ухищрения противоречат законам природы.
Кроме того, многим не давал покоя вопрос морали. Не станет ли этот маленький обман предвестником других обманов? Можно ли доверять женщине, которая раскрашивает себя яркими красками? Широко распространилось убеждение, будто косметикой активно пользуются проститутки, хотя журналисты и другие авторы нередко с удивлением отмечали, как мало на самом деле этот стереотип соответствует действительности.
Однако утром женщина все же могла воспользоваться некоторыми косметическими средствами, которые она сама считала не столько эстетическими, сколько оздоровительными. Многие считали веснушки дефектом – образцовая красавица должна была иметь чистую и светлую кожу, поэтому веснушки воспринимались как изъян наравне с пятнами и прыщами. В начале столетия многие аптекари и фармацевты готовили для продажи косметические средства, а к концу викторианского периода к этим продуктам присоединился ряд национальных брендов. Большинство из них стоили дешево и были рассчитаны на молодых женщин с небольшими средствами. Они вряд ли оказались бы по карману горничной, но девушка из среднего класса, например дочь служащего, вполне могла купить пару кремов для лица. Не меньшей популярностью пользовались кремы домашнего приготовления, состоявшие обычно из тех же ингредиентов, что и средства, которые продавали в аптеке. Рецепт 1858 года от пятен на лице советовал смешать розовую воду и сульфат цинка. Полученным лосьоном следовало протирать лицо перед нанесением увлажняющего кольдкрема. Эти ингредиенты до сих пор встречаются в составе современных продуктов для проблемной кожи.
Кремы для рук и лица тоже могли считаться оздоровительными средствами – они защищали кожу от разрушительного воздействия погоды и залечивали повреждения, вызванные мылом, водой и жаром огня. На протяжении всего периода и те и другие средства можно было купить или приготовить в домашних условиях. Традиционные ингредиенты вызывали меньше подозрений, поэтому в основе многих средств лежали доработанные старинные рецепты, которыми пользовались еще мамы и бабушки викторианских женщин. Чаще всего в домашней косметике присутствовали розовая вода и миндаль, а также бузинная вода, насыщенная натуральным глицерином (и до сих пор являющаяся основным компонентом некоторых современных увлажняющих средств). Бузинную воду, особенно самодельную, я готова рекомендовать от всего сердца. Возьмите большую охапку свежих цветов бузины и положите в миску, залейте кувшином горячей воды и оставьте на одну-две минуты. Далее умойтесь этой водой, используя цветы в качестве скраба. Натуральный глицерин делает кожу превосходно мягкой и шелковистой. Смеси из розовой воды и миндаля также довольно эффективны. Еще одним традиционным ингредиентом кремов для лица был сахар, кроме того, использовали лаванду, овсяные хлопья и лимон. Но я не очень люблю средства с сахаром – на мой взгляд, они дают ощущение стянутости.
Пудра, кольдкрем и декоративная косметика
Если верить викторианским рекламным объявлениям, «ни один туалетный столик не может обойтись без гигроскопичной пудры, которая не только подсушивает кожу, но и придает гладкость, скрывая несовершенства». В большинстве случаев пудра состояла из ароматизированного и иногда подкрашенного крахмала – того самого похожего на тонкий порошок талька вещества, которое в викторианский период использовали для ухода за бельем. Чтобы придать пудре стойкий аромат, в нее часто добавляли ирисовый корень (измельченный клубень определенного сорта ириса). Цвет, если пудра была цветной, давал один из многочисленных природных красителей. Домашнее производство пудры обходилось недорого, если только вам нужна была неароматизированная смесь, кроме того, женщина всегда могла просто позаимствовать горсть крахмала из коробки, предназначенной для стирки.
Обычный крахмал использовали в качестве пудры из-за белого цвета, который мог осветлить лицо и помочь женщине добиться желанной бледности. Готовить дома цветные пудры было сложнее, но в продаже имелись уже готовые нескольких оттенков. Чаще других встречалась розовая пудра, поскольку ее можно было использовать и как румяна. Некоторые относили пудру к декоративной косметике, но простота состава и дешевизна в большинстве случаев все же позволяли ей сойти за оздоровительное средство. Основные возражения против пудры были связаны с тем, что она закупоривает поры, но осуждения по всем остальным пунктам ей удалось избежать. Так что цветная пудра позволяла желающим оживить лицо румянцем, не признаваясь при этом даже самим себе, что они красятся.
Понятие «кольдкрем» в XXI веке почти вышло из употребления, хотя многие люди пользуются этим продуктом и сегодня (два самых известных современных бренда – Nivea и Pond’s). Почти любое увлажняющее средство, обладающее густой, а не жидкой консистенцией, можно назвать кольдкремом, а продукт, который мы сегодня называем тональной основой, представляет собой, по сути, кольдкрем, смешанный с цветной пудрой для лица. Викторианская женщина, которая наносила на лицо кольдкрем, а затем равномерно посыпала лицо пудрой, выглядела подобно женщине XXI века, которая нанесла тональную основу или консилер.
Что касается макияжа глаз, ни одна викторианская женщина никогда не использовала тени для век – с этим пришлось подождать до эпохи первых немых фильмов, – но могла подвести брови углем, бузиной или жженой гвоздикой. Также рекомендовали щеточкой наносить раствор железного купороса, предварительно смочив брови отваром чернильных орешков (эти небольшие круглые наросты появляются на дубовых листьях в тех местах, где кормятся дубовые орехотворки). Кроме того, чтобы придать бровям нужную форму, их можно было выщипать (и в этом случае никто точно не заподозрил бы вас в использовании грима). Некоторые женщины регулярно подстригали крошечными ножницами ресницы, ошибочно полагая, что это заставит их расти быстрее и сделает более пышными.
Если вы все же были готовы рискнуть и перейти в стан «красящихся», вам стоило помнить об опасности, о которой предупреждал автор «Настольной книги леди»: «Самые вредные виды красок те, в которых преобладают минеральные вещества и металлы. Следует внимательно относиться к составу таких средств, особенно если они куплены в готовом виде. Никакое средство подобного рода не следует использовать, не зная, из каких ингредиентов оно состоит». Большая часть представленной на рынке косметики по-прежнему содержала в качестве основного красящего ингредиента свинцовый сурик и свинцовые белила, а в некоторые краски, как и во времена королевы Елизаветы I, добавляли ртуть. Это были очень опасные вещества, они могли впитываться в кожу, а при использовании в качестве губной помады женщина проглатывала их. Мы не имеем однозначных данных о смерти в результате отравления косметикой – диагностические методы того времени еще не позволяли это определить, – но такая косметика вряд ли благотворно влияла на здоровье. Однако ядовитые свойства этих ингредиентов были хорошо известны в викторианской Британии, поэтому в целом более безопасной признавали домашнюю декоративную косметику, в составе которой вы могли быть твердо уверены. Безопасные пигменты получали из растений, имеющих красящие свойства. В разных рецептах рекомендовали использовать бразильское дерево, алканну (английское растение, которое многие считают обыкновенным сорняком) и свеклу, смешивая их с мелом. Еще одной органической альтернативой служил кармин – молотые кошенильные червецы (до недавнего времени это вещество употребляли в качестве пищевого красителя). Создав подходящий безопасный пигмент, женщина могла затем выбрать, каким образом ей будет удобнее его использовать.
Чтобы приготовить цветную пудру, следовало взять очень тонко истолченный французский мел или тальк. Толченых кошенильных червецов или мелко нарезанный корень алканны замачивали на ночь в небольшом количестве воды, затем жидкость процеживали и соединяли с мелом или тальком. После тщательного перемешивания полученную пасту распределяли тонким слоем на листах бумаги и оставляли для просушки. Как только окрашенный мел или тальк полностью высыхал, его осторожно разламывали и возвращали ему порошкообразную форму. Немного этого цветного порошка насыпали в тонкий хлопковый мешочек, плотно завязывали и слегка похлопывали им по лицу.
Если вы хотели получить цветную помаду (ее текстура напоминала современную губную помаду), следовало смешать тщательно измельченных кошенильных червецов с животным жиром и большим количеством белого воска. Масло какао повышало скорость впитывания. Такие помады наносили пальцами, втирая их в щеки и губы. Это была, несомненно, самая простая разновидность декоративной косметики для домашнего производства.
Одной из самых удобных в использовании форм декоративной косметики, к тому же позволявшей добиться наиболее естественного вида, считались rouge en crepe. Сначала из жуков или растений добывали концентрированный сок, затем его добавляли в воду. Небольшие кусочки кисеи или марли погружали в этот раствор, а затем сушили. Натирая кожу окрашенным кусочком ткани, цвет переносили на лицо.
![](i_047.jpg)
Рис. 48. Реклама косметики. В конце Викторианской эпохи появлялись все новые бренды.
The Women’s Penny Paper, 1892.
Я готовила викторианские косметические помады, и мне удалось получить шесть разных оттенков, используя в качестве красителей корень алканны, кошениль и бразильское дерево. Я также экспериментировала со смешиванием разных видов жира и воска. Все помады оказались достаточно эффективными: они придавали цвет, довольно аккуратно ложились на кожу и обладали удовлетворительной стойкостью.
Наносить макияж с помощью этих викторианских средств было само по себе искусством – слишком велик был риск неверно оценить силу ингредиентов и получить смесь, которая обладала высокой токсичностью или могла превратить лицо в клоунскую маску. Сколько женщин пользовалось такой декоративной косметикой, неизвестно. Мало кто признавался в этом вслух, даже если для друзей и родственников это было абсолютно очевидно. У нас нет никаких данных о продажах в викторианский период, но известно, что некоторые бренды можно было приобрести в аптеке или, если вы не хотели афишировать покупку, заказать по почте, и число таких брендов, видимо, выросло к концу века. Журналы и сборники советов продолжали печатать информацию о них даже в те периоды, когда пропагандировали отказ от косметики.
Парфюмерия: для мужчин и женщин
Перед тем как приступить к дневным делам, оставался последний штрих – духи.
Духи считались модным аксессуаром. Как и сегодня, ароматы становились модными и выходили из моды с огромной скоростью. Когда королева Виктория взошла на трон, преобладающим или, во всяком случае, одним из самых широко рекламируемых ароматов был одеколон. В «Книге ароматов» (Book of Perfumes) господина Риммеля говорится, что основу одеколона составляет тончайшая смесь цветков апельсинового дерева сладких и горьких сортов, соединенных с маслами, отжатыми из кожуры. Это был давно зарекомендовавший себя аромат, впервые полученный и ставший популярным еще в XVIII веке. Масла изготавливали на юге Франции и в Италии, но смесь была доведена до совершенства в немецком городе Кельне. Изначально душиться одеколоном предпочитали мужчины (по некоторым сведениям, Бо Браммел и Бо Нэш, два знаменитых законодателя мужской моды, обливались им, не зная меры), но в третьем десятилетии XIX века в Англии им пользовались и мужчины, и женщины. Его наносили на носовые платки и перчатки, а также на тело – острый, чистый аромат пробивался через все остальные запахи.
Одеколон был дешевле, чем настоящие духи. Настоящие духи состоят из эфирных масел, создающих характерный аромат. Одеколон же разбавляли дистиллированной водой. Из-за этого он получил название «туалетная вода» (то есть ароматическая вода для личной гигиены). Мужчины использовали его во время утреннего туалета самыми разными способами: как средство после бритья или как духи, нанося пару капель за ушами. Разбавленная форма и, как следствие, более низкая цена одеколона означали, что этот аромат был доступен большему количеству людей, а те, у кого было достаточно средств, могли его не экономить. Он продавался во всех мужских парикмахерских и в аптеках и был доступен (с натяжкой) даже обеспеченным ремесленникам, если они использовали его умеренно. Поскольку одеколон производят и в наши дни, вы легко можете получить представление об аромате 1840-х годов.
Характерным запахом середины века были масла бергамота и лимона, которые иногда использовали по отдельности, но чаще вместе. Этой смесью ароматизировали почти все – от кремов для рук и помад для волос до подушечек для булавок. Аромат считался скорее женским, мужчины пользовались им редко, и в целом потребление духов мужчинами с 1850-х годов резко сократилось. Одним из главных достоинств аромата была его доступность. Оба масла продавались по разумной цене в виде натуральных растительных масляных вытяжек, а в синтезированном виде они были даже дешевле. Их можно было купить в аптеке. Модный аромат середины столетия был доступен еще большему количеству людей, чем одеколон. Даже в доме рабочего, до тех пор пока глава семьи имел постоянный заработок, могли позволить себе флакон лимонного и бергамотового масла. Этот запах отлично подходил для домашней косметики. Эфирные масла хорошо сочетались с животными жирами в мазях и пастах, которые женщины готовили самостоятельно.
![](i_048.jpg)
Рис. 49. Парфюмерная реклама. Несколько парфюмерных брендов активно продавались по обе стороны Атлантики.
New York Journal and Advertiser, 1898.
Сегодня, чтобы узнать, на что были похожи эти запахи, нужно всего лишь зайти в отдел ароматерапии магазина здорового питания, где вы без труда сможете приобрести эти масла. Но будьте осторожны и не переусердствуйте – викторианские духи использовали весьма умеренно.
В 1880 году бергамот и лимон начали терять свою привлекательность. Они казались старомодными и примитивными по сравнению с тяжелыми и сложными новыми ароматами – мускусом и амброй, пачули, пряностями и другими дорогостоящими ингредиентами. В 1890-х годах в мире высокой моды уже не было моноароматов, духи изготавливали не из одного-двух компонентов, а из восьми-двенадцати. Их продавали крошечными порциями в изящных, обильно украшенных флаконах, и они служили наглядным подтверждением богатства. Парфюмерия снова стала прерогативой богатых.
![](i_049.jpg)
Рис. 50. Лаванда, перевязанная лентой. The Young Ladies’ Journal, 1866 г.
The Young Ladies’ Journal, 1866.
Между тем среди дешевой продукции на массовом рынке решительно возобладало лавандовое масло. Конец века был эпохой двух запахов – элита благоухала экзотическими мускусными композициями, в то время как все остальное общество утопало в ароматах лавандового масла, лавандовой воды, лавандового мыла, лавандовых попурри и саше из лаванды. Спрос вызвал к жизни новую индустрию, сырье для промышленного производства поставляли специализированные производители из Англии и Франции. Почти все девушки в поздневикторианский период умели делать саше из лаванды, собранной в собственном саду. Для этого нужно взять небольшой пучок лаванды, плотно перевязать его чуть ниже соцветий хлопковой нитью или тесьмой, согнуть стебли в обратном направлении, чтобы спрятать под ними соцветия, и переплести стебли длинной лентой, а в конце перевязать бантом. Я сама научилась этому, когда была еще девочкой, и, в свою очередь, научила этому свою дочь.
Некоторые викторианцы считали, что духи, независимо от их запаха, в принципе не заслуживают внимания: «Всякая нужда в дорогих духах, раньше позволявших скрыть нечистоплотность, отпала в наше время, когда мыло стало одним из первейших признаков цивилизации». В действительности же продажи парфюмерии, наоборот, резко возросли благодаря ее широкой доступности. Химия преобразила мир запахов. В начале правления королевы Виктории подавляющее большинство ароматов получали из природных источников – чаще всего это были вытяжки из растений и немногочисленные компоненты животного происхождения. Они стоили дорого, поскольку для производства эфирных масел требовалось очень много сырья. Но со временем химикам удалось синтезировать множество разнообразных ароматов из самых, казалось бы, бесперспективных источников. Каменноугольная смола и ее производные породили изумительное многообразие запахов. Из нее можно было получить масло груши, яблока, миндаля и ананаса, а также феноменально популярное лимонное масло. Искусственные ароматы были значительно дешевле, чем ароматы растительного происхождения. Новые химические соединения демократизировали парфюмерию, распространяя ее все дальше и дальше по социальной лестнице, пока в 1870-х годах душистое мыло не начали покупать даже горничные. В свою очередь, именно эта демократизация привела к тому, что в конце века возникла мода на сложные, тяжелые и гораздо более дорогие ароматы. Мода обратилась к запахам, которые никому не удавалось синтезировать, тем самым снова сделав их недоступными для прислуги.
Мужчины: волосы и борода
Мужчинам, разумеется, не приходилось решать по утрам спорный вопрос о макияже, но им нужно было уделить внимание волосам и бороде. Длинные волосы, по крайней мере сзади, у викторианских мужчин никогда не считались модными. В течение всего периода мужские прически не опускались ниже воротника. Однако существовало огромное множество вариантов укладки волос – они могли быть гладкими и смазанными маслом или пышными и непослушными. С растительностью на лице тоже поступали по-разному – начиная от чисто выбритого лица до окладистой густой бороды.
В 1837 году в прическе модного молодого человека сохранялось нечто наполеоновское с примесью поэта-романтика. Волосы зачесывали от макушки вперед, без пробора. В результате они обрамляли лицо не прямой линией, а россыпью мягких локонов и отдельных прядей. Чтобы получить их, многим мужчинам приходилось прибегать к средствам для укладки волос (мы рассмотрим их позже в этой главе). Эти средства, напоминающие сегодняшние гели для волос, позволяли держать волосы в порядке.
Лицо в тот период было чисто выбрито, за исключением небольших бакенбард, которые спускались вниз от висков и заканчивались в точке прикрепления челюсти. Этот затейливый стиль говорил о принадлежности к цивилизованному обществу и вместе с тем содержал в себе намек на необузданность.
В следующие несколько лет бакенбарды стали длиннее и пышнее. Молодой принц Альберт, прибывший для женитьбы на Виктории, носил именно такие бакенбарды. Он был счастливым обладателем вьющихся от природы волос, поэтому его шевелюра и бакенбарды имели роскошный вид. Удлиненные бакенбарды носили прежде всего те, кто хотел придать себе более солидный вид. Денди XVIII века был чисто выбрит. Растительность на лице наглядно свидетельствовала о намерении викторианцев отвергнуть женоподобное легкомыслие, ассоциировавшееся с прошлым. После многих десятилетий отсутствия на лицах мужчин появились усы.
![](i_050.jpg)
Рис. 51. Бакенбарды «баранья отбивная», 1850 г.
Illustrated London News, 1850.
Затем в моду вошел косой пробор, заметно изменивший внешний вид мужчины. Красивыми волосами теперь считались густые, темные и волнистые. Разделенные сбоку, они ниспадали вниз, а не зачесывались вперед. Кудри вокруг лица приветствовались, и некоторые мужчины оставляли челку и волосы на макушке чуть длиннее, чтобы создать подходящий мягкий объем. На портретах королевской семьи 1850-х годов принц Альберт изображен с идеальной мужской стрижкой, которая оставалась в моде еще несколько лет.
Разглядывая изображения мужчин 1850-х годов всех классов, вы без труда заметите одно из главных изменений – появление узкой бороды-каймы. Бакенбарды спустились вниз по лицу и соединились под подбородком. Однако это была не полная борода. Область под нижней губой выбривали, оставляя тонкую горизонтальную полоску в нижней части подбородка. Это был культовый стиль середины Викторианской эпохи, пользовавшийся широкой международной популярностью – такую бороду носили и Изамбард Кингдом Брюнель, и Авраам Линкольн. Она хорошо сочеталась с усами, но только если усы были маленькими и аккуратно подстриженными. Этот стиль безоговорочно свидетельствовал о мужественности – мужчины, выбравшие его, были полны сил и имели физическую возможность отрастить бороду, – но вместе с тем он показывал, что они достаточно цивилизованны и умеют следить за собой, в частности аккуратно и чисто бриться. Как все по-настоящему успешные стили, этот удерживал свои позиции очень долго. Он преобладал в 1850-х и 1860-х годах, но, даже когда мода изменилась, некоторые мужчины продолжали носить такую бороду вплоть до конца столетия – ее последними приверженцами были рыбаки в эдвардианский период (то есть около шестидесяти лет спустя).
![](i_051.jpg)
Рис. 52. Узкая борода-кайма, 1850 г.
Illustrated London News, 1850.
В конце 1860-х годов все чаще мужчины отдавали предпочтение чисто выбритому лицу, нередко с небольшими усами. Это были представители самого молодого поколения, обычно неженатые и совершенно не стремившиеся произвести впечатление толковых и значительных людей. Чопорные джентльмены с узкой бородой вершили политику, а гладко выбритая молодежь просто наслаждалась жизнью.
![](i_052.jpg)
Рис. 53. Окладистая борода, 1870 г.
The Christian Magazine, 1870.
В 1870-х годах мужчины позволили себе стать более волосатыми. На 1874–1875 годы пришелся пик дикого стиля с косматой бородой, огромными нестрижеными усами и обильной, вьющейся и слегка неопрятной растительностью на голове. Впрочем, так выглядели далеко не все – это была эпоха величайшего разнообразия. Многие продолжали носить усы, узкую бороду, бакенбарды или просто гладко бриться. Однако новым трендом десятилетия все же стала густая окладистая борода. Если узкая борода свидетельствовала о том, что ее носитель педантично бреется, пышная борода создавала образ почтенной мужественности. Она пользовалась популярностью среди интеллектуалов, а также рабочих, занятых физическим трудом, хотя у каждой из этих групп были собственные, очень разные причины создавать вокруг себя ауру гипертрофированной маскулинности. Не исключено, что Чарлз Дарвин носил прекрасную густую бороду именно для того, чтобы подчеркнуть свой авторитет как исследователя.
Ближе к концу столетия облик пламенного Дарвина и ему подобных несколько поблек. Многие мужчины еще носили полную бороду, но теперь это чаще была короткая и элегантно подстриженная борода в стиле принца Эдуарда (будущего Эдуарда VII). В моду вошло чисто выбритое лицо с маленькими усиками аккуратной формы. Волосы тоже стали заметно короче и прямее, чем были на протяжении столетия. Роскошные кудри и волны исчезли. Эдвардианский мужчина в целом носил намного меньше волос, чем поколения его викторианских предшественников.
Лысина
Облысение, как и в наши дни, становилось проклятием многих мужчин на склоне жизни. Причины его возникновения и способы лечения были популярной темой для обсуждения. Существовало множество гипотез, объясняющих, почему одни мужчины теряют волосы, а другие нет, почему у большинства мужчин это происходит в последние годы жизни, а у некоторых процесс может начаться уже в подростковом возрасте.
Проблеме облысения уделяли внимание лишь немногие ученые, а значит, тем, кто искал информацию по ней, приходилось обращаться и к более ранним работам об облысении. Наиболее влиятельной и широко цитируемой из них был «Практический и философский трактат о волосах» (Practical and Philosophical Treatise upon the Hair) Александра Роулинсона, выпущенный в 1816 году, и его же «Очерк о волосах» (Essay upon the Hair), опубликованный несколькими годами ранее. Роулинсон усматривал причину облысения в потоотделении: по его мнению, именно это могло объяснить, почему мужчины подвержены облысению гораздо больше женщин. «Обыкновенно облысение возникает в результате повышенной физической активности, провоцирующей усиленное потоотделение… Пот ослабляет корни, кислота перекрывает доступ влаги внутрь волоса, что приводит к его потере». В качестве лечения Роулинсон рекомендовал наносить на волосы тонкий слой макассарового масла, чтобы восполнить недостаток «влаги», а также регулярно стричься. Роулинсон полагал, что стрижка раз в две недели оживляет волосы. Бритье же, по его мнению, только делало волосы грубее, поэтому прибегать к бритью головы ни в коем случае не следовало. Тщательная регулярная стрижка, впрочем, должна была ускорить рост волос, не влияя на их текстуру. К середине столетия исследования природы кожи и волосяных фолликулов убедительно доказали, что рост происходит глубоко в фолликуле и стрижка не может ускорить рост. Но ошибочные представления оказались вполне живучими и долгое время существовали даже в XX веке – моя мать тоже рекомендовала мне в детстве стричься чаще, чтобы волосы росли быстрее.
Массаж головы с использованием масла до конца столетия оставался самым распространенным способом борьбы почти со всеми проблемами волос, включая облысение. Роулинсон пропагандировал легкое масло, которое он сам производил и продавал, но в состав других рецептов могли входить более тяжелые ингредиенты, в том числе топленое свиное сало или говяжий костный мозг. Большинство средств для волос были слегка окрашены и ароматизированы. Я сама готовила масло для волос по одному несложному рецепту того периода. Я взяла немного оливкового масла, добавила нарезанный корень алканны и довела смесь до кипения. Она стала ярко-красной. Я процедила масло, удалив корень, и для аромата добавила несколько капель масла бергамота. Небольшое количество масла, нанесенное на кончики пальцев, хорошо впитывается в волосы во время массажа головы и делает их блестящими и более послушными. Но если взять слишком много масла, волосы быстро станут жирными. Главный секрет при использовании масла для волос вместо шампуня заключается в тщательном расчесывании. Однако если перед мужчиной стояла проблема облысения, он, наоборот, пытался покрыть волосы, особенно у корней, тонкой пленкой масла, чтобы защитить их от собственного пота.
Более густые средства легче втирались в кожу головы. Я процитирую типичный рецепт, в состав которого входил «магический ингредиент» – настойка кантариды.
«Помада против облысения. Говяжий костный мозг, выдержанный в нескольких водах, перетопленный и процеженный, – 230 г; настойка кантариды (приготовленная путем настаивания в течение недели 1,8 г толченых кантарид в 28 г спирта) – 28 г; масло бергамота – 12 капель».
Человеком, ответственным за популярность «магического ингредиента», был Эразм Уилсон. Кантарида, также известная как шпанская мушка, – изумрудно-зеленое насекомое, которое широко использовали в медицине для удаления бородавок, как противовоспалительное средство, а также как афродизиак. Уилсон продавал готовые средства от облысения и публиковал рецепты средств для домашнего изготовления, что повлияло на широкое распространение его идей, даже если имя автора не называли. Его компрессы следовало «использовать один или два раза в день в течение продолжительного времени», но, если кожа головы начинала воспаляться, их применение «следовало временно прекратить или использовать с большими промежутками». Другие бренды, такие как Dupuytren и Cazenaze, последовали его примеру и начали выпускать помады для волос на основе кантариды. Хорошо известный лекарственный ингредиент, входивший в состав различных успокаивающих мазей, казался многим мужчинам вполне подходящим средством от облысения. Он был, безусловно, популярен и присутствовал во многих видах продукции.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?