Книга: Стыд - Салман Рушди

Читая, я все ждала, когда же из нагромождений абсолютно фантастических, даже - гротескных и сюрреалистичных образов, ситуаций и фактов начнет вырисовываться хоть какая-то волшебная картина, но мой взгляд все время соскальзывал лишь на грязную, мрачную, зловонную реальность. "Ну да, это не "Сто лет одиночества". - бормотала я, мужественно сцепляла зубы и продолжала чтение, давая книге еще шанс. И еще. И еще... Пока книга не закончилась, оставив меня все в таком же недоумении.

Да, видно, что автор всем сердцем переживает за судьбу Пакистана, который и выступил прообразом места действия романа. Он то и дело отвлекается от повествования, чтобы упомянуть окружающую его реальность, да и в самой истории все приговаривает: "Если бы я писал о настоящем Пакистане...", "А вот если бы я писал роман о нашей реальности", "Но это не о нашем Пакистане, нет-нет..." Да и описанная история повторяет реальность как бы не с пугающей точностью (с поправкой на выдуманные обстоятельства - ведь мы помним, что "это не о нашем Пакистане..."). Но - зачем вообще была нужна эта нарочитая калька, прикрытая еще более нарочитым ее отрицанием? Но каким образом за действующими лицами нужно рассмотреть аллегорию стыда и бесстыдства, как пишут в критических статьях (да, я упала до таких пучин отчаяния, что прочитала пару), почему именно беспрестанно краснеющая Суфия Зенобия выведена воплощением стыда, почему ей противопоставляют Омар-Хайяма Шакиля, а не ее сестру или в принципе любой другой женский персонаж книги (а образы там колоритнейшие, Бариамма, например) - мне понять никак не получилось. Как по мне, так по сравнению с парой из них Шакиль как бы и не лучше выглядит...

Да, описания того, как можно извратить понятия "стыд", "честь" и "достоинство" разбросаны по тексту тут и там - нужно только всмотреться, но... Это либо слишком просто (и совершенно никак не обозначено окончательно), либо я принимаю желаемое за действительное, а автор действует намного тоньше...

В любом случае - прости, Рушди, но наше знакомство совершенно не задалось.

Место стыда - Пакистан. Время стыда - 14-15-й век по мусульманскому календарю. Европейский 20-й. Что стыдно в Пакистане 20-го века?

Стыд - это родить девочку вместо наследника. ("Твое бесплодие - позор на всю семью! Будто не знаешь, что твой стыд нам всем нести!") Стыдно иметь слабоумного ребенка (по прозвищу "Стыдоба"). Стыдно потерять невинность до свадьбы. Стыдно даже носить сари.

А что же нестыдно? Нестыдно мужьям зачинать наследников в одной комнате с сорока другими мужчинами. Нестыдно, а очень даже нормально бить жену. Нестыдно женатому иметь любовницу. (Даже если на лбу у него шишка от намазов.) Нестыдно сослать жену в отдаленное поместье. Нестыдно напиваться. Нестыдно оскорблять тех, кто ниже тебя по чину, и дипломатов других стран. Само собой, нестыдно хитрить, воровать, убивать политических оппонентов и предавать соратников.

Диктат "стыда", взращенный с детства, владеет человеком и вне Пакистана. Поэтому "убийства чести" случаются даже в Лондоне. Привезенный из Пакистана стыд заставляет своими руками убить родную дочь, которая якобы переспала с англичанином.

"Сызмальства для нас понятия "честь" и "стыд" едва ли важнее хлеба насущного... Стыд и бесстыдство - концы одной оси, на которой вращается наше бытие... Бесстыдство и стыд - вот они, корни зла".

Проблема не в том, что у людей нет стыда - его у них навалом, переливается через край, а в том, что стыдное и нестыдное как будто поменялись местами. Поэтому естественный спутник стыда и бесстыдства - Такаллуф.

"Чтобы разгадать народ, обратитесь к его непереодимым словам... ТАКАЛЛУФ - это обычай говорить, но так ничего и не сказать; это общественная узда на недовольного, она не позволит ему выразить в словах желаемого; это ироничная насмешка, которую должно принять, ради соблюдения приличий, с невозмутимой миной, будто и нет в словах подтекста".

Мне кажется, наиболее близкими "такаллуф" русскими аналогами будут: лицемерие, хорошая мина при плохой игре, ложь под маской правды.

Омар-Хайям - человек, не знающий стыда, потому что до 12 лет он рос в замкнутой среде, где к стыду его не приучили. Но разве он хуже тех, кто воспитывался по строгому канону стыда? Не хуже, а в чем-то и лучше. Например, он все же не вступает в половые отношения с умственно отсталой женой.

Нетрудно заметить, что большинство "стыдного" касается женского поведения. Стыд - это чадра, которое надевают на женщин, сковывающая движения, затрудняющая зрение и дыхание. Салман Рушди невольно написал книгу о положении женщин в мусульманских странах. Он сам по ходу повествования признается, что незаметно женщины выходят на первый план. Наивная Благовесточка рассуждает: "Женитьба дает власть. Дает свободу. Ты уже не чья-то дочь, а чья-то будущая мать..." Ее "свобода" обернется двадцатью семью детьми и мрачным финалом. Поэтому закономерно, что именно девушка вбирает в себя весь стыд мужского мира и превращается в Зверя.

Рушди рассказывает восточную сказку, based on a true story, где перемешаны реальность и фантазия, история современного Пакистана и нескольких семей. Притом сам он в Пакистане никогда не жил, там живут его родственники, а он индийский эмигрант в Великобритании. Но знание материала у него детальное, вплоть до схем воровства электричества и строительства особняков. Возможно, со стороны (через время, через расстоянья) действительно все виднее.

Стилически автор подстраивается под манеру устного повествователя, он все время присутствует в своем романе, комментирует героев и события, забегает вперед, отходит назад, рассказывает, где вымысел, спрашивает разрешения, чтобы "вставить словечко" на постороннюю тему и задержать развитие сюжета. Сначала меня это немного раздражало, но потом я поняла, что так даже интереснее. Текст получается не "сплошным" и весьма живым.

Многие сравнивают "Стыд" с романом "Сто лет одиночества". (Забавно, что одно из мест действия - Махенджо - созвучно с "Макондо".) Но у Рушди "магии" почти нет (только дети, рождающиеся пачками в один и тот же день, и Зверь, который очевидно является метафорой). Я бы скорее вспомнила об "Осени патриарха", ведь одна из главных тем романа - диктатура. Две женщины семьи Хайдара Хараппы олицетворяют два взгляда на диктатора: дочь верит в его дела и творит его культ, а жена разоблачает. Эти голоса напоминают голос рассказчика в "Осени", в котором сливаются преклонение и ненависть. Шали, на которых вышиты все "подвиги" Хараппы, - одна из самых удачных образных находок в романе.

В этом и заключается стыд, что все описанное - диктатура в семье и стране, отношение к женщине, беззаконие, расправы, захваты власти - вовсе не магический, а самый что ни на есть реализм.

"Стыд" был самым сложным для прочтения. В первую очередь потому, что для полного понимания темы нужно поднять огромный пласт информации и разложить полученные сведения по полочкам. В романе "Стыд" Рушди попытался описать нам историю Пакистана, использую множество иносказаний, меняя имена правителей, которые мы и без того не знаем.

Признаться честно, до недавнего времени я б Пакистан и на карте не сразу нашла. Что мы о нем знаем? Государство, севернее Индии, образовалось в 1947 году. Религия - ислам. Именно здесь зародились организации типа Аль Каиды. Именно здесь правили тираны, здесь взрывали премьер министров. И все это рядышком с Индией, где тишь, да гладь.

Автор пытается рассказать нам историю страны через призму нескольких поколений нескольких семей, чьи жизни тесно переплелись друг с другом. Они любят и ненавидят друг друга, стоят друг за друга стеной и предают. Наверное, так и было с тех пор, как образовалась новая страна.

Рушди - сказочник нашего времен он удивительно красиво плетет свою историю, но без необходимых знаний этот роман просто красивый узор из слов, ничего более. Я честно пыталась понять, кто есть кто, отыскать прототипов главных героев и порой мне казалось, что я нащупала нить, но потом она вновь от меня ускользала. Для меня ценность этой книги заключается как раз в получении новой информации о стране, которая была для меня лишь названием. Мне кажется, это тоже победа.

Эта вещь... Слишком много в ней сюрра на мой вкус, это не тот жанр, который я воспринимаю с удовольствием. Я устала от этой книги. Она слишком странная, слишком тягучая, слишком переплелись в ней гиперболы с реализмом, жизнь со сказкой. Устала, устала, устала.

Это как изящная пытка, когда и дочитать нужно, и книга не идёт, совсем-совсем не идёт. И сказать мне по существу нечего. Не зацепило. Совсем. Эта фантасмагорическая смесь политики, традиций, дичи и сказок, преувеличений и быта... Извините. Это просто не моё. И здорово, что это закончилось.

Флэшмоб 2018: 41/50. 1001 books you must read before you die: 242/1001.

Поражаюсь актуальности этой цитаты в наш непростой, хоть и не XV, но XXI век. Впрочем, по мусульманскому летосчислению век и впрямь XV. Кем недовольны сильные страны - тот и кровавый диктатор. Но не будем об этом. Давайте о творчестве Рушди. Знакомство мое с этим автором началось с книги "Земля под ее ногами", которая стала для меня ярчайшим открытием прошлого года и вошла в топ-10 моих любимых книг. Продолжила я его сборником эссе - Imaginary Homelands - перевода которого на русский язык пока не существует. И вот теперь пришел черед "Стыда".

Ахмед Салман Рушди - писатель, родившийся в Бомбее, но ныне живущий в Лондоне, автор знаменитых "Шайтанских аятов", также известных как "Сатанинские стихи"), за которые он приговорен к смерти аятоллой Хомейни (обязательно прочту их, хоть и увы в электронном виде, так как весь тираж давно и безнадежно раскуплен).

Главным героем "Стыда" вроде как является Омар-Хайам Шакиль, названный в честь великого поэта, но ни написавший за свою жизнь ни строчки сын троих матерей - Чхунни, Муни и Бунни Шакиль (перечислены по старшинству). Но на деле его затмевают гораздо более яркие мужские образы - Реза Хайдар и Искандер Хараппа. И хоть это по словам автора история о "почти не Пакистане", в реальной пакистанской истории есть прототипы этих персонажей - Зия уль-Хак и Зульфикар Али Бхутто. Арджуманд Хараппа по прозвищу "Кованные трусы" - это, несомненно, Беназир Бхутто - первая женщина-премьер исламского мира. Уж не знаю, похожа ли Рани Хараппа на Нусрат Бхутто, а жена Зия уль-Хака на Билькис Хайдар, но образы этих женщин получились не менее интересными, чем образы мужчин, хоть в восточных историях женские судьбы нередко на обочинах. Что же касается дочерей Хайдара - Суфии Зенобии "Стыдобы" и Навеид "Благовесточки" не очень-то дочери Хайдара, то судьбы этих двоих трагичны каждая по-своему.

Я, например, так и не знаю, как мне относиться к поступку айи Шахбану. Было ли ее решение продиктовано любовью к Суфии Зенобии или это было ее личное желание по отношению к Омару-Хайяму? Но то, что Суфию Зенобию мне безумно жаль - это факт. Реза Хайдар свою любовь к дочери осознал поздно. От матери девочка видела лишь презрение. В нормальном браке и даже в понимании мира судьба ей тоже отказала. Хотя "Благовесточка" вроде бы и была всеми любима, умна, красива и своенравна, да только ее нормальный брак оказался не меньшим проклятием, чем жизнь Суфии Зенобии.

Без любви душа черствеет.

Знаете, "Стыд" написан в таком стиле, будто ты сидишь и пьешь с автором чай, а тот ведет свой неспешный рассказ, где восточные легенды намертво сплетаются с политикой современности, срывая покровы тайны с самых благочестивых с виду и порочных внутри людей, безжалостно обнажая и выставляя напоказ правду о собственной стране и ее жителях, не пытаясь даже сохранить на этой бесстыдной наготе дупату чести, как сохранила ее Билькис Хайдар под злым суховеем.

Народ - это разум, способный выделить тех, кто ему лучше служит

Конец истории закономерен. И знаете, мне нисколько не жаль Омара-Хайяма, бывшего на тридцать один год старше Суфии Зенобии. Когда одного интересует лишь наука, другого лишь Бог, а третьего - лишь власть - конец их очевиден. Реза Хайдар, Искандер Хараппа и Омар-Хайям Шакиль очень разные, но каждый из них за ошибки собственной жизни поплатился сполна.

Если что-то продиктовано Богом - это не может быть варварством.

Читая Рушди я уже не впервые задумываюсь, сколь скудны мои знания об истории восточных стран. Несомненно их следует углубить. И желательно в ближайшее время. Несомненно Салман Рушди завоевывает позиции, прочно закрепляясь среди любимых авторов у моей скромной персоны. Хотя советовать всем его наверное не стоит - это очень особенный автор, не каждый способен проникнуться его очарованием сполна.