Читать книгу "Опасная близость"

– Я Гарри, – похоже, у парня проблемы с умением считывать женское настроение, раз он продолжает стоять рядом и пытаться завязать достойный диалог.

Надеюсь, не Поттер?

– Очень рада знакомству, Гарри. Но не мог бы ты, пожалуйста, отойти? Я целюсь лучше, когда мне не дышат в ухо, – недвусмысленно намекнув, делаю шаг в сторону мишени, намереваясь выдернуть дротики, но меня останавливает цепкий хват за локоть.

– Считаешь себя выше, чем знакомство в барах? Скажи, на каком сайте тебя снимают, я оплачу по полному прайсу.

Я, конечно, в этой жизни многое о себе слышала, но за проститутку меня принимают впервые.

– Щупальца убери, если не хочешь увидеть их в своей заднице, – цежу сквозь зубы, глядя на наглеца снизу вверх.

– Банально, – продолжает этот чмошник Гарри, но быстро затыкается, ибо за моей спиной звучит убийственно спокойный голос:

– Девушка же тебе доступно сказала: руки свои убери.

Сердце ухает в пятки, стоит мне обернуться. Тот самый красавчик стоит рядом со мной!

И клянусь вам! Долбанный Гарри рисует сквозняк сию же секунду, бросив короткое «прошу прощения».

Так и тянет спросить: «Ты кто такой вообще, о мой спаситель?» Но вместо этого, не изменяя принципам, я говорю иное:

– Я бы и сама справилась.

Развернувшись корпусом к бородатому, подмечаю, что вблизи он ещё крупнее и, чёрт подери, сексуальнее.

– Если это такое «спасибо», то оно принимается, – звучит всё в такой же расслабленной манере.

Ха! Ты облизывался на меня целую вечность, но соизволил подойти, увидев, как клеится кто-то другой?

– Ты всегда вмешиваешься, когда тебя не просят? – прищурившись, мне приходится отступить. Самоуверенный тип проходит мимо, практически соприкасаясь нашими телами, и выдёргивает мои дротики, возвращаясь на исходную позицию.

– А ты всегда язвишь вместо того, чтобы благодарить за помощь? – улыбнувшись уголком рта, бросает на меня короткий взгляд.

Забитые татуировками пальцы бросают одну стрелу за другой, точно попадая в самое яблочко. А я, едва ли не давясь собственной слюной, разглядываю его покрытые изображениями руки.

Из-за полумрака в помещении и моего слегка размытого алкоголем взора не могу в точности разобрать выбитые слова и цифры на загорелой коже. К дичайшему сожалению.

– Нет. Только с теми, кто того заслуживает, – на этот раз я забираю воткнутые стрелы, намеренно оттесняя его.

– По-твоему, я этого заслуживаю? – по слегка весёлому тону делаю несложный вывод, что я его забавляю. И это та-а-ак бесит!

– Не знаю, – пожав плечами, прицеливаюсь. – Это ты мне скажи. Мы стоим тут целую вечность, а ты даже не соизволил представиться.

Махнув рукой, бросаю дротик, и он уныло втыкается в стену рядом с мишенью. Позорище.

– Что тебе даст моё имя? – парень делает шаг в мою сторону, от чего дыхание учащается, поднимая грудную клетку сильнее положенного.

Встав сзади вплотную, он нагло кладёт растопыренную ладонь на мой живот, и я невольно подтягиваю таз. По-хорошему бы оттолкнуть его и послать на небо за звёздочкой, вслед за Гарри, но вместо этого я продолжаю стоять, как будто приросла к полу.

Терпкий аромат его одеколона будоражит рецепторы, отчего внутри поднимается первобытное, чуждое мне желание подчиниться.

– Не знаю… – выдохнув, на секунду прикрываю веки, боясь потерять контроль. Я не привыкла к подобному отклику тела, обычно могу себя сдерживать и не плыть перед первым встречным.

Но этот парень… Одним прикосновением он разжёг пожар в моей груди… и не только там.

– Не знаешь? – над ухом звучит непринуждённый смешок, и я с ужасом отмечаю, как оттопыриваются мои соски сквозь плотную ткань топа.

– Может быть, я буду шептать его перед сном? – по задумке это должно было прозвучать весело, но почему-то я слышу свой голос до жути томным.

Обхватив свободной рукой мою, незнакомец делает лёгкий бросок стрелой, попадая точно в цель.

– Это говоришь ты или четыре пинты пива? – его вибрирующий смех отдаётся у меня в груди до жути приятными мурашками.

Не отдавая себе отчёта, я откидываю голову назад, прислоняясь к его крепкому плечу.

– А что, если мы оба? Я и пиво? – кокетничая, я не слежу, как незнакомец продолжает метать в мишень моей ладонью. – Ты следил за тем, сколько я выпила?

– Это плохо? – от соблазнительного, вкрадчивого голоса мои коленки норовят вот-вот подогнуться.

А ещё есть жгучее желание потереться задницей об его пах. Приходится сдерживать себя из последних сил, но, боюсь, это становится практически невозможным.

– Читающие девушки любят сталкеров…

– Любишь читать? – горячее мятное дыхание опаляет щёку, когда я слегка поворачиваю голову, желая взглянуть на него.

– Люблю читать порно-романы. И сталкеров.

– То есть не боишься показаться неприличной?

– Отец с братом всё равно считают меня распущенной американкой, – хмыкнув, облизываю пересохшие губы.

В ответ он не спрашивает о причинах. И его явно не интересует тот факт, почему меня считают американкой. А как же стандартные вопросы о том, откуда именно я прилетела и что делаю в Дублине?

И это ещё сильнее цепляет. Его незаинтересованность.

– А ты себя такой не считаешь? – хватка на моём животе усиливается, и я шумно выдыхаю, не выдерживая сгущающегося вокруг воздуха.

Происходящее вокруг кажется неприличным. Словно мы прямо при всех в этом зале занимаемся сексом.

– Хочешь проверить? – выпаливаю, переставая отдавать себе отчёт.

Несмотря на то что в помещении стоит невыносимая духота, меня пробирает холод, стоит незнакомцу убрать руку и отступить. Секунда тянется вечностью огорчения, прежде чем я снова чувствую его обжигающие ладони на талии.

Парень разворачивает меня, и, честное слово, я вижу в его горящих глазах то же дикое желание, что и в моих.

– Для этого здесь слишком много лишних глаз.

Не давая опомниться, он уверенно переплетает наши пальцы и увлекает меня за собой.

Глава 3

Не ведьма

– О нет, не говори, что ты маньяк и пришьёшь меня в катакомбах? – дурацкий смех вырывается сквозь приоткрытые губы.

Красавчик открывает дверь без опознавательных знаков, и мы скрываемся в полумраке узкого коридора. Шум голосов и громкая музыка тут же стихают, оставаясь по ту сторону.

– Только если ты сама об этом попросишь, – звучит коротко, всё в той же едва уловимой, насмешливой манере.

Эта чёртова расслабленность мужчины, который точно знает, на что способен…

Мне стоило бы волноваться за собственную жизнь, но вместо этого я поднимаюсь по дубовым ступенькам, следуя за татуированной рукой, крепко держащей мою ладонь.

Интересно, в постели он такой же альфа? Скользнув взглядом по широкому развороту плеч, спускаюсь ниже. Пожар в груди нарастает с каждой секундой при виде его мощных ног и, несомненно, офигенной задницы.

– Да гори оно всё синим пламенем… – прошипев себе под нос, тяну незнакомца назад, заставляя остановить движение.

Парень разворачивается, и я, привстав на носочки, обхватываю дрожащими ладонями его лицо. Не позволяя опомниться ни себе, ни ему, прикасаюсь к его губам.

На долгие секунды он не двигается, замирая, будто не ожидал подобной дерзости. А потом мужская ладонь уверенно ложится на мой затылок, и он перехватывает инициативу.

Горячие губы раздвигают мои, врываясь внутрь нетерпеливым языком.

Ещё никогда прежде я не целовалась так вкусно. Горячо и страстно. Как будто твой рот трахают языком, не давая шанса на отступление.

Стон летит из груди, когда он впечатывает меня в стену, накрывая сверху своим крепким телом. В голове пусто, я вся как оголённый нерв, существую на грани.

Оттянув зубами мою нижнюю губу, он словно испытывает меня на прочность. Прощупывает границы дозволенного, а я с радостью позволяю.

Господи, пусть у него будет большой член. Иначе я не переживу такого разочарования века.

– Мы так и будем стоять здесь, как подростки? – силой воли заставив себя оторваться, я посылаю к чёрту остатки приличия и поглаживаю его оттопыривающуюся ширинку.

Желание узнать, не ошиблась ли я с выбором, окупается с лихвой. Ибо то, каким большим и толстым он ощущается сквозь плотную ткань брюк, не передать словами.

Нужно видеть. Или чувствовать.

– Ты пожалеешь об этом, – татуированный произносит это так твёрдо, что я без тени сомнения свожу фразу к пафосному обещанию долгого и изнуряющего секса.

– Ну, если этой ночью ты хотя бы пару раз заставишь меня кончить, то жалеть будет не о чем.

Цепкие ладони ложатся на мою обнажённую талию и поднимают вверх, вынуждая обхватить ногами его туловище. Кожа полыхает от прикосновений, а мне хочется, чтобы он касался везде. И желательно сейчас.

– Полегче, мачо! – с губ срывается довольный вскрик от этих пещерных замашек.

И только когда наши лица оказываются на одном уровне, мой подвыпивший взор замечает, какие у него красивые глаза. А если быть точнее, разные. Один чисто зелёный, холодный и ясный. Второй зелёный, но с карим янтарным оттенком наполовину. У этого феномена есть название, но алкоголь не позволяет его вспомнить.

– Ведьма, – произносит он, прерывисто дыша.

– Я не ведьма. Меня зовут Лилит.

Не выдержав витающую в воздухе страсть, я снова целую его. Жадно и грязно. Не отрываясь от меня, красавчик выбивает ногой дверь, и мы оказываемся в каком-то помещении.

Он не позволяет опомниться. Всё происходит в животной страсти и дурмане похоти.

Вот я уже стою, и меня разворачивают, заставляя опереться ладонями о стол. Большая часть волос застилает взор, но мне наплевать.

Звучит хруст расстёгиваемой молнии, и я понимаю, что он стянул с меня джинсы вниз. Оглянувшись через плечо, я вижу, как татуированный стоит, опустившись на одно колено.

– О чёрт… – выдыхаю от дорожки влажных поцелуев на бедре.

Мне приходится свести ноги из-за смачного шлепка по ягодице, а затем острой боли от укуса мягкой плоти.

Парень ловко стягивает мои сапоги по очереди и снимает джинсы, отшвырнув их в сторону. Следом я лишаюсь и трусиков, оставаясь в одном топе.

Я не испытываю ни толики стыда. Желание поскорее почувствовать его в себе затмевает разум.

Не знаю, в какой момент он раздевается сам. Подбираюсь лишь, услышав шелест разрываемой фольги, а затем властное:

– Раздвинь ноги шире.

И я подчиняюсь в ту же секунду. Хриплый всхлип вылетает из горла, заполняя собой комнату вокруг так же, как и он меня своим членом.

Несколько интенсивных толчков, и мужская ладонь сжимает мою шею, потянув на себя.

Капелька пота стекает по виску от того, как меня бросает в жар от каждого его проникновения. Мои ягодицы больно ударяются о его массивные бёдра и пах, а мне этого катастрофически мало.

Хочу большего. Слиться с ним в одно целое. Перестать ощущать границы. Раствориться…

– Ещё! – выкрикиваю, не отдавая себе отчёта.

От активных движений моя грудь подскакивает то вверх, то вниз, и тогда татуированный срывает топик, обхватывая и сжимая каждое полушарие по очереди. Это и есть та самая точка невозврата.

Звук шлепков плоти о плоть смешивается с моим рваным, прерывистым дыханием. Его пальцы, украшенные затейливой вязью татуировок, сжимаются на моей груди так сильно, что остаются белёсые следы, которые тут же наливаются жаром.

– Смотри на меня, – его низкий и вибрирующий голос заставляет обернуться, насколько позволяет хватка на моей шее.

Наши взгляды сталкиваются, и меня накрывает новой волной экстаза. Эти разные глаза сейчас горят одинаковым, нечеловеческим голодом.

– Дьявол… – срывается с губ вместе с горьким стоном. Он делает глубокий, резкий толчок, заполняя меня каждым своим дюймом.

Воздуха катастрофически не хватает. Кажется, если он не остановится, я просто перестану дышать. Но я хочу, чтобы это длилось вечно.

Вспышка боли от укуса в плечо смешивается с накатывающей волной оргазма.

– Я близко… – лепечу, желая продлить этот сладостный миг как можно дольше. Однако для татуированного это становится зелёным сигналом, и он принимается таранить меня сзади до исступления.

Перед глазами рассыпаются искры, а низ живота скручивает тугой, невыносимо приятной судорогой.

– Да-а-а! О… Боже… да!.. – мой крик сотрясает пространство, но, несмотря на это, незнакомец продолжает вколачиваться.

Ноги подкашиваются, тело обмякает, и, если бы не его стальная хватка, я бы рухнула прямо перед этим проклятым столом.

Холод пробирает вспотевшее тело до самых костей, стоит ему освободить меня и отстраниться. Пытаясь унять дрожь в коленях, я вдруг оказываюсь развёрнута к нему лицом.

– Мы только начали, – произносит многообещающе.

Не успеваю я опомниться, как сквозь истеричный визг и понимание происходящего оказываюсь закинута на мужское плечо.

– Варвар!

Даже невзирая на то, что помещение вокруг вверх тормашками, успеваю заметить, что мы удаляемся из своеобразного кабинета и перемещаемся в другую комнату.

Лёгкая тошнота подкатывает к горлу из-за частой смены положений, стоит ему опустить меня на твёрдый матрас.

– Ты здесь работаешь? – прикидываю пьяненьким мозгом, осматривая пустое помещение с одной кроватью по центру.

– Ты всегда такая любопытная, не ведьма Лилит? – оперевшись коленом на кровать, парень одним движением руки снимает футболку, а я едва ли не глотаю язык от вида поджарого тела этого жеребца.

Отползая к изголовью, я борюсь с очередным приливом тепла внизу живота. А ещё с желанием пробежаться пальчиками по его рельефным кубикам пресса и косым мышцам.

– А ты всегда отвечаешь вопросами на вопрос? – рот наполняется слюной, и я сглатываю, представляя, как хорошо было бы облизнуть его покачивающийся от возбуждения член.

Ни с одним из партнёров у меня не было такого. Чтобы внизу всё полыхало и ужасно хотелось продолжения. Секс был для снятия напряжения между тяжёлыми тренировками и неизменным стрессом на льду.

Но с этим самцом я на каком-то интуитивном уровне чувствую возникшую химию и связь. Неужели и он тоже её ощущает?

Или я просто очередная из тех, кто сменяется в его постели? Странно, от этой мысли становится немного неприятно.

Наверное, дело в том, что я не привыкла быть одной «из».

Забравшись на кровать, бородатый хватает мою лодыжку, стаскивая на спину из полусидячего положения, а я понимаю, что на вопрос он так и не ответил. Но зубы, осторожно и одновременно властно обхватившие мой сосок, вынуждают забыться.

Сладкая стрела пронзает всё тело от того, как он посасывает вершинки груди. Вцепившись пальцами в простыни, я отгоняю туман в голове, подбитый пивом и этой дикой, нерациональной страстью.

Парень перемещается ниже, и я чувствую горячее дыхание на своей коже. Его ладонь находит внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь выше, пока пальцы не касаются самого чувствительного места. Он неспешно массирует клитор, а я окончательно теряю связь с реальностью.

– Пожалуйста… – шепчу, не узнавая собственный голос.

Просить дважды не нужно. Татуированный одним мощным движением раздвигает мои ноги шире и входит в лоно, выбивая из лёгких остатки воздуха.

Я метаюсь по подушкам, не зная, куда деть руки, то ли отталкивать его от избытка чувств, то ли притягивать ещё ближе. Ритм становится жёстким, почти на грани фола, и кровать под нами начинает протестующе скрипеть.

В какой-то момент, когда он нависает надо мной, вколачиваясь с каждым разом всё яростнее, я чувствую ритмичные удары чего-то холодного и металлического по своим щекам и переносице. С трудом сфокусировав взгляд, вижу массивный крест на цепочке, который при каждом его движении прицельно бьёт меня по лицу.

– Эй! – со смехом прикрываю лицо ладонью, пытаясь увернуться от очередного «прилёта». – Погоди… Я не пойму, ты меня трахаешь или уже отпеваешь?!

Парень замирает на доли мгновения, его глаза вспыхивают смесью удивления и смеха. Но вместо того чтобы снять цепочку, он перехватывает крестик губами, зажимая его в зубах. Это выглядит так порочно и дико, что у меня перехватывает дыхание.

– Меньше болтай, не ведьма, – рычит он, не выпуская цепочку изо рта.

Прежде чем я успеваю выдать ещё какую-нибудь колкость, он хватает меня за талию и одним рывком переворачивает на четвереньки. Мои ладони больно упираются в матрас, а волосы завесой падают на лицо.

Незнакомец пристраивается сзади, его рука по-хозяйски ложится мне на затылок, слегка прижимая к кровати, а вторая с силой сжимает ягодицу. Новый толчок оказывается настолько глубоким и резким, что я буквально вскрикиваю, кусая губы, боясь перепугать всё здание.

Это уже не просто секс. Это какая-то битва характеров, где я с удовольствием проигрываю. Его движения становятся рваными, дикими. Я чувствую, как напрягаются мышцы его бёдер при каждом толчке, как его пот капает мне на спину, обжигая.

Весь мир сужается до этой пустой комнаты, неудобного матраса и татуированного безумия за моей спиной.

Глава 4

Большая ложь

Яркое солнце, пробивающееся даже сквозь мутные стёкла, заставляет поморщиться. Прикрыв лицо ладонью, я открываю глаза, тихонько простонав.

Господь, чё ж так неудобно-то?

С трудом сглотнув сквозь наглухо пересохшее горло, медленно осматриваюсь вокруг и замираю.

Вопросы о том, почему спина ноет, отпадают. Здоровенная рука, покоящаяся на моей пояснице, тому причина.

Дьявол. Я действительно переспала с первым встречным.

Голова раскалывается, но, игнорируя тупую боль в висках, я аккуратно выползаю из навязанных объятий, не желая разбудить эту гигантскую машину, что имела меня во всевозможных позах до самого рассвета.

Тут два варианта: либо у него давно не было женщины, либо этот парень просто ненормальный и помешанный на сексе.

Облизнув сухие губы, на носочках двигаюсь к двери, почти как мышка, но всё же оборачиваюсь.

Почему-то мне хочется запечатлеть в памяти момент: как он лежит на животе, с одной поднятой вверх рукой.

Взгляд жадно скользит по мускулистому обнажённому телу, шикарной заднице и татуировкам, которые не успела рассмотреть раньше.

На спине, между лопаток, у брюнета крупный рисунок: зверь с крыльями, а под ним женщина. Их фигуры сцеплены, то ли в драке, то ли в безумных объятиях.

Плечи и руки забиты плотно: готические надписи, чёрные узоры, грубые линии. Может, он какой-нибудь сектант?

На одном предплечье крупный шрифт, на другом – символы и тёмный орнамент.

Кисти тоже в тату: короткие слова и знаки, а ещё три тройки. Интересно, что они значат?

На ногах лица людей. В одном из них я узнаю Тони Монтану с сигарой в зубах. Какая ирония: этот чувак даже не догадывается, что занимался сексом с дочерью настоящего мафиози.

В мыслях проносится эхом: вряд ли мы с тобой ещё когда-нибудь встретимся, красивый дяденька. Но эту ночь я запомню до конца своих ярких дней.

Переместившись в соседнее помещение, я убеждаюсь во вчерашних догадках. Это действительно похоже на кабинет. Добротный стол, царское кресло. Дорогой ноутбук с эмблемой откусанного яблока.

Судя по всему, он реально здесь работает. И, похоже, притащил меня в кабинет начальника. Зашибись.

Под размышления о том, что я не узнала его имени, собираю свои разбросанные по полу вещи и шустро одеваюсь. Выбравшись в тот самый коридор, аккуратно закрываю за собой, как оказалось, скрипящую дверь. Спешно спустившись по лестнице, я оказываюсь в зале паба и ловлю на себе слегка удивлённый взгляд бармена. В это время он поднимает стулья на столы.

Переводя внимание с меня на дверь, оставшуюся за спиной, он явно проводит в голове причинно-следственную связь.

– Я вас провожу, – наконец произносит парень ровным тоном, указывая вытянутой рукой на выход.

Благодарно улыбнувшись, я догадываюсь, что подобные «ночёвки» молодых девушек у них тут не редкость. И нет, мне не стыдно.

Молодость и нужна для того, чтобы брать от неё всё, что полагается. Отрываться, заниматься безопасным сексом, веселиться, напиваться. В свободное время, без ущерба работе, учёбе или тренировкам, конечно же.

Оказывается, ждать такси на улице в холодную погоду не особо приятное занятие. Особенно если на тебе нет верхней одежды. Стуча зубами, я трясусь, обнимая себя ледяными руками.

Как-то я совсем не подумала о последствиях, оставив куртку на стуле рядом с Агатой и слиняв с красавчиком. Спасибо хоть телефон в кармане был. Так бы и машину не смогла себе вызвать, да и расплатиться.

Домой я возвращаюсь через центральный въезд, а не окольными путями. Побоялась, что тогда моё окоченевшее полуголое тело, покрытое инеем, нашли бы на лугах с признаками обморожения.

Под ошарашенные взгляды охраны я выбираюсь из машины такси и топаю к гигантским кованым воротам.

– Выходила прогуляться, пока вы, ребятки, были заняты, – похлопав одного из мужчин по плечу, я юркаю во двор и спешной походкой несусь в дом к Мерфи.

– Я чуть с ума не сошла! – вопит Агата, увидев меня на пороге. – Я тебе сто раз звонила и писала! Где ты была всю ночь?!

Затащив меня внутрь, подруга ведёт в спальню и устраивает допрос с пристрастием.

– Я была в пабе, – улыбаясь, как дурочка, падаю на застеленную пледом кровать, мечтательно раскидывая руки по сторонам. – Наверху…

– Что значит «наверху»? – Агата опускается рядом, нависая надо мной.

– Ой, флэшбеки накатили, – прыснув от смеха, отталкиваю от себя брюнетку.

Яркие картины прошедшей ночи, как этот сексуальный мерзавец вколачивался в меня, заставляют бесстыжие щёки пылать.

– Ты невыносима, Лилит О’Коннелл! – подруга фыркает и ложится по правую сторону, в то время как я поднимаюсь и усаживаюсь, скрещивая ноги.

– Аги, это была лучшая ночь в моей жизни… невероятная… – вздохнув, прикрываю веки. – И понимаешь, дело даже не только в самом сексе! Не знаю, как объяснить… У него была такая энергетика, прям настоящего мужчины. Доминанта.

Я принимаюсь рассказывать подруге, активно жестикулируя руками, но не углубляясь в детальные интимные подробности.

– Ты ещё скажи, что решила задуматься о БДСМ-практиках! – Агата повторяет мою позу, устраиваясь напротив. В глазах подруги отплясывают смешинки от моего лиричного настроения.

– Да при чём тут БДСМ? – цокнув, закатываю глаза.

– Ну ты же сама сказала, что от него шла энергетика доминанта, – последнее слово она нарочно растягивает.

– И что? Он же не подвешивал меня к потолку и не связывал верёвками!

– А ты откуда знаешь, чем эти извращуги занимаются?

– Агата, если ты ханжа, то это не значит, что люди, которые любят ощущения поострее, извращенцы, – мельком оглядевшись вокруг, вспоминаю о том, что жутко хочу пить. – А есть водичка? А то в горле пустыня.

Подруга приносит налитый до краёв стакан воды, и я почти сразу залпом его осушаю, попросив добавки.

– Держи, алкоголичка, – брюнетка с грохотом ставит на прикроватную тумбочку целый графин с водой. – Не хочу ходить по сто раз, а то у меня после виски тоже самочувствие не особо.

– Что у вас с этим Финном? – вспомнив про её блондина-начальника, заговорщицки уставляюсь на подругу. – Колись давай!

– Ничего подобного, – Агата морщится, изображая, что её сейчас стошнит. – Он просто мой начальник.

– Знаем мы таких начальников, – многозначительно поиграв бровями, нападаю на подругу, повалив её на постель. – Колись, пытался к нашей скромнице в трусики пробраться?

– Фу-у-у! Нет! – брюнетка отпихивает меня, наваливаясь сверху. – Я, в отличие от некоторых, избирательна в выборе половых партнёров.

– Ой, ну подумаешь, один раз переспала с каким-то чувачком! И что? Ты теперь от меня отречёшься?!

– С сегодняшнего дня я не буду пить с тобой из одного стакана! Мало ли, что ты там делала своим ртом с ним наверху! – Агата гогочет на весь дом, щипая меня за руки, живот и любые части тела, что ей попадаются.

– До этого мы не успели дойти! – задыхаясь от смеха, я пуще прежнего нарочно провоцирую её. – Но я была бы не прочь! У него, знаешь, как здоровый? – расставив ладони на расстоянии друг от друга, демонстрирую размер агрегата бородача. – Во-о-о-т такая валына!

– Заткнись! Я не хочу этого знать!

– Это тебе не вибратор, дорогая Агата!

– За-мол-чи-и-и-и! – Аги закрывает мой рот ладонями, и я сдаюсь, окончательно обессилев.

– Не могу поверить, что столько лет жила и не знала, что такое качественный секс.

– У меня сложилось такое впечатление, что я откуда-то его знаю, – немного успокоившись, задумчиво изрекает подруга. – Очень знакомое лицо.

– Может, он приходил к вам в галерею? – предполагаю, пожав плечами. – Хотя вряд ли такой тип может интересоваться искусством.

– А как его зовут?

– Он так и не представился, – поджав губы, утыкаюсь лицом в подушку. – У меня нет его номера, и я понятия не имею, как его зовут.

– Звучит как начало романтической комедии, – мечтательно тянет лежащая рядом.

– Или драмы, – добавляю, не шелохнувшись. – Думаю, я буду вспоминать этот секс вместо просмотра порно, чтобы возбудиться.

– Можно я не буду это комментировать? Лучше пошли позавтракаем, да завалимся спать. Выходной же.

От завтрака я отказываюсь, но с удовольствием выпиваю кружку чёрного кофе. Вопреки всем законам, именно от кофе меня клонит в сон, что очень удачно, ведь я планирую до приезда отца провести день в постели.

Примерно минут через пятнадцать я натягиваю поверх топа свою оставленную футболку. Аги любезно предлагает укутаться в кардиган, и я соглашаюсь, пообещав, что завтра верну её вещи, предварительно постирав.

Спешно шагая по траве в сторону особняка, я мечтаю не наткнуться на кого-то из персонала дома или, хуже того, на Деклана. Видеться с братом у меня нет желания, а учитывая то, как я выгляжу сейчас, и подавно.

– Что ты тут делаешь? – конечно же, закон подлости настигает меня в самый неудачный момент. – И почему ты в таком виде?

Голос Деклана звучит как неожиданная пощёчина.

Ну подумаешь, всклокоченные непричёсанные волосы, размазанная косметика на лице и, в довесок, чужая одежда.

Немного выдохнув, дьяволёнок внутри меня готовится устроить шоу.

Ну что ж…

Подняв голову на брата, примеряю на лицо ошарашенную маску. Деклан идёт на меня, и я нарочно громко вскрикиваю, отшатываясь назад.

– Что я здесь делаю?! – кручу головой во все стороны, якобы осматриваясь. – Почему я на улице?!

Брат смотрит на меня как на умалишённую и даже замедляет шаг.

– О боже, я лунатик! – я проношусь мимо Деклана, тщательно сдерживая рвущийся наружу хохот. – Я хожу во сне!

Мчась по громадной территории, я влетаю в особняк и закрываюсь в спальне, дав волю эмоциям.

Вдоволь посмеявшись, не обращая внимания на разбитое состояние и тянущее чувство после бурного столкновения кое с кем, я тщательно принимаю душ. Зачем-то пытаюсь принюхаться к собственной коже в надежде почувствовать на ней его запах.

Такой бред…

Искупавшись, мажусь всевозможными кремами, наглухо закрываю плотные шторы и ныряю на поистине роскошные перины, закапываясь в одеяла и подушки.

Почему-то на душе такое неописуемое счастье, что у меня в груди дико зудит написать самому близкому человечку на свете.

Лилит: Уже соскучилась по тебе, моя сладкая булочка.

Несмотря на большую разницу во времени между Дублином и Нью-Йорком, ответ приходит незамедлительно.

Адалин: Это пранк?

Лилит: Почему?

Нахмурившись, уставляюсь на экран, где видно, как подруга в настоящем времени печатает ответ.

Адалин: Ты пишешь в такое время и называешь меня ласковыми словами! Всё хорошо?

Лилит: Я решила сказать, что ты одна из немногих людей, кого я люблю сильнее жизни. Жалко, что твоё сердце принадлежит кое-кому другому :)

Адалин моя самая близкая и лучшая подруга детства. Большую часть времени мы всегда проводили вместе, так как обе занимались у одного тренера.

И как бы сильно я ни обожала Агату или других своих приятельниц, Ада занимает большую часть моего сердца. Она больше, чем подруга, скорее сестра. Именно от неё у меня нет ни одного секрета. И я всегда знаю, что она будет на моей стороне. Придёт на помощь и не осудит.

Адалин: Это так мило ❤️ И я люблю тебя, мой рыжик! Не пиши глупостей, ты всегда в моих мыслях.

Вздохнув, вспоминаю крайние месяцы в Нью-Йорке перед отлётом в Ирландию, и меня пробирают морозные мурашки. Это был сущий кошмар. Я разрывалась между тренировками и состоянием Ады, но это уже другая история…

Лилит: Почему не спишь? У вас же четвёртый час утра?

Адалин: Не спрашивай *много смеющихся смайликов*

Хихикнув, искренне радуюсь, что личная жизнь подруги в конечном итоге сложилась наилучшим для неё образом.

Лилит: Ладно, позвони, как проснёшься утром. У меня есть что тебе рассказать. Куча пикантных подробностей восемнадцать плюс.

Адалин: Лилит О’Коннелл, грех так интриговать! Рассказывай сейчас!

Лилит: Нет. Это нужно слушать!

В итоге кое-как мне удаётся поумерить интерес подруги и пообещать, что, когда у них наступит утро, я обязательно всем с ней поделюсь.

Отбросив телефон, я с дурацкой улыбкой на губах поудобнее устраиваюсь на накрахмаленной постели, чувствуя себя какой-то принцессой из прошлого.

В моей двушке в Нью-Йорке, которую подарил отец на совершеннолетие, совсем иной, как это модно сейчас говорить, вайб. Там всё современное, в светлых оттенках. Я обставляла её по своему вкусу и люблю каждую мелочь и деталь.

Но здесь, в этом особняке, я будто перемещаюсь в другой мир.

Балансируя между сном и явью, я вдруг ловлю себя на странной мысли: как после такой активной жизни в Штатах я умудрилась именно в этой деревушке наткнуться на столь ценный сексуальный экземпляр?

А затем блаженно отключаюсь.

Громкий стук заставляет меня поморщиться и кое-как, разлепив один глаз, осмотреться.

Сколько я проспала?

– Лилит! – звучит голос Фионы из коридора. – Лилит, открой! – с нажимом повторяет управляющая.

– Минуту! – мне хотелось бы крикнуть погромче, но осипшее горло не позволяет. Я отбрасываю со вспотевшего тела одеяло и с ощущением, что голова весит целую тонну, поднимаюсь.

Меня болтает во все стороны, пока я плетусь по холодному деревянному полу и распахиваю дверь.

– Мистер О’Коннелл приехал ещё несколько часов назад, – говорит женщина приглушённо. – Я оттягивала, как могла, чтобы ты выспалась, – мать Агаты выпрямляется, бросая взгляды по сторонам. – Но он уже злится, потому что ты не появляешься. Приведи себя в порядок и загляни к отцу. Он ждёт у себя.

– Хорошо, – зевнув, согласно киваю. – Спасибо, Фионочка. Ты чудо.

Сложив ладони, благодарю управляющую, за что она качает головой, назвав меня ребёнком.

У нормальных людей встреча с родителями вызывает воодушевление. Возможно, кто-то сильно скучает. В нашем же случае я скорее ощущаю, что иду «на ковёр» к вышестоящему по должности. К главе клана, если дословно.

Нет, я люблю папу. Он дал мне жизнь, предоставил финансовую подушку, подарил квартиру в Штатах и ежемесячно переводит заоблачные суммы на расходы. Но между нами нет той самой особенной связи папы и дочери. Он никогда не обнимал меня и не целовал, говоря, как сильно любит. По крайней мере, в осознанном возрасте я этого не помню.