Читать книгу "Опасная близость"

Горячие языки пламени со всех сторон облизывают потрескивающее в камине полено. Наблюдая за изящным танцем огня, я в миллионный раз повторяю план действий.

Убить Ронана. Нанести себе порезы. Измазаться в крови. Стереть отпечатки. Сбежать. Звать на помощь.

Глубоко вдохнув, медленно выдыхаю через рот, успокаивая натянутые нервы.

Это безопасно. Папа и Деклан вытащат меня.

Всё пройдёт без запинок. Я смогу.

Я убью Блэквуда, и Деклан удалит записи изнасилования Адалин, а потом я уеду домой, в Штаты, и никогда не вернусь в этот грёбаный город. Забуду произошедшее, как страшный сон.

Осмотрев подол скромного и сдержанного свадебного платья, я всё ещё отказываюсь верить в происходящее. День икс подкрался слишком быстро, и я впервые в жизни оказалась к чему-то не готова.

Как я смогу убить человека? Перерезать ему горло меньше чем через десять часов?

Выйти замуж и принести себя в жертву ради подруги – это одно. Но убить человека – это уже совсем другой уровень.

Адалин бы осудила меня. Сказала бы, что жизнь – это дар, и я не имею права им распоряжаться.

Скрипнувшая за спиной дверь заставляет меня вздрогнуть и спешно обернуться, отчего заплетённая увесистая коса раскачивается из стороны в сторону.

В просторную библиотеку с огромным количеством стеллажей под самый потолок входит симпатичный молодой человек в строгом чёрном костюме. Его лицо кажется мне до ужаса знакомым, но я не могу понять почему. Мы определённо не могли пересекаться раньше – дело в другом.

Он кого-то напоминает.

– Ронан Блэквуд, – брюнет проходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, под моим оценивающим взглядом.

Вот ты, значит, какой, Ронан. Далеко не чмо с обвисшим пузом.

– Лилит О’Коннелл, – киваю, подумав о том, как по-идиотски это выглядит со стороны.

– Рад наконец познакомиться с будущей супругой, – вежливо произносит парень, а у меня в груди ёкает от мысли, что я должна его убить. – Прекрасно выглядишь. Знал, что платье идеально тебе подойдёт.

Его спокойный голос звучит таким живым, что у меня перехватывает дыхание. Извращённая фантазия рисует картину, как этот человек будет лежать в луже собственной крови, и меня слегка подташнивает.

– Взаимно, Ронан, – натягиваю на лицо вымученную улыбку. – Спасибо, у тебя прекрасный вкус.

Прекрасный, а как же. Отец сразу сообщил, что платье невесты по традиции предоставляет сторона жениха. Признаться честно, в тот момент мне было наплевать, в чём устраивать фальшивую свадьбу, которая закончится трагедией одной семьи.

А в эту минуту я чувствую себя строгой училкой в скромном наряде, закрывающем абсолютно все части тела. Единственное, что выдаёт в нём свадебное платье, – белый цвет и длинный плотный шлейф.

Ни одной бисеринки, ни одного кружева или узора. Мрак.

– Я хотел бы заранее обсудить с тобой пару вещей до того, как мы выйдем к гостям, – Ронан кажется искренним, и я не могу представить, чтобы этот вежливый парень принял на себя управление кланом Портовых.

Может, это маска? Будь он ужасным монстром, мне было бы легче свыкнуться с мыслью, что я грохнула плохого Блэквуда.

– Конечно, я только за, – кивнув, создаю иллюзию, что мне интересно. Наш брак не продлится и суток, мы можем ничего не обсуждать.

Разглядывая аккуратно уложенные иссиня-чёрные волосы и правильные черты лица, я думаю, что Ронан смело мог бы стать моделью. Этому парню не место в мире мафии. По крайней мере, не с такой внешностью.

– Я понимаю, что мы оба взрослые люди. И всё же решил обозначить, что без твоего согласия я не прикоснусь к тебе сегодня и пальцем, – жених убирает руку в карман брюк, а я, шумно выдохнув, сдерживаюсь не закричать. Попросить его заткнуться и не казаться таким хорошим. – И я очень надеюсь, что ты не ненавидишь меня.

– Почему я должна тебя ненавидеть? – казалось бы, ответ лежит на поверхности, но мне интересно услышать это от него.

– Вдруг ты любишь другого? – Ронан произносит это с лёгким смешком, но я уверена, что для него это многое значит.

Не знаю почему, но в памяти всплывает знакомство с тем парнем из паба и проведённая с ним ночь. Пожалуй, он единственный, кого я буду время от времени вспоминать, улетев в Нью-Йорк. И если бы наш брак оказался настоящим актом примирения семей, то, исполняя супружеский долг с нелюбимым мужем, я бы наверняка фантазировала о том татуированном урагане.

– Нет. У меня никого нет, – решаю не устраивать эмоциональные качели будущему мужу. – Надеюсь, и ты тоже не станешь скрывать на стороне любовницу.

Дура. И зачем я это сказала? Уже завтра Ронан Блэквуд будет мёртв, а я официально стану чудом выжившей вдовой.

Ладно, пусть думает, что меня волнует наша совместная жизнь. Так точно возникнет меньше подозрений о том, что наша семейка задумала дряной план.

– Насчёт этого можешь не волноваться, – уверенно обещает Ронан, а я мысленно закатываю глаза с такой силой, что вижу собственный мозг.

Все вы изменщики. А те, кто яро это отрицают, – изменщики вдвойне.

– Есть ещё какие-то темы? – переминаясь с ноги на ногу, я мечтаю присесть из-за неудобных кед, скрывающихся под подолом. Слишком сильно затянутые шнурки сдавливают кожу, отчего ступни сводит.

– Слышал, что ты фигуристка, – на лице жениха мелькает подобие гордости. – Я не против, если ты продолжишь заниматься. Но в Дублине. И, естественно, пока у нас не появятся дети.

– Я учту это, – поджав губы, прикидываю, что вряд ли в Дублине я смогла бы кататься на том же уровне. Но и это с его стороны кажется милым.

А вот новость о том, что он не планирует провести традиционную брачную ночь, удручает. Как бы сильно меня ни воротило от этого, план состоял в том, что я бы переспала с мужем, а когда он крепко заснул, полоснула по шее. В рукопашную с мужчиной я не справлюсь, а вот со спящим это сделать проще.

Понимаю, что всё это звучит дико и ужасно, но у меня нет выхода. На кону стоит жизнь подруги и абсолютно незнакомого мне мужчины.

Выбор очевиден.

– Если ты готова, то можем выйти к гостям, – Ронан галантно подставляет локоть, указывая на дверь.

Библиотеку мы покидаем под мой нервно дёргающийся глаз. Миновав один пролёт лестницы, перемещаемся на последний, ведущий в большой парадный зал особняка. Ступенька за ступенькой мы приближаемся к кучкующимся немногочисленным гостям, прибывшим чествовать перемирие двух крупных кланов.

С нашим появлением разговоры становятся более приглушёнными, а внимание приковывается к будущим мужу и жене.

Ронан поворачивает ко мне голову, ободряюще кивнув. Будущий муж, небось, списывает мой тремор на волнение перед толпой или грядущее бракосочетание.

Знал бы ты, милый, какое я исчадие ада. Плевать я хотела на всех этих людишек. Я трясусь от мысли, что должна прирезать тебя.

Оглядев присутствующих без особого интереса и энтузиазма, подмечаю, что практически ни с кем из них не знакома. Однако все эти пижоны не простые смертные. В одном я узнаю мэра Дублина. Сделать это несложно, так как его лицо развешано на доброй части билбордов города.

В другом замечаю главу тех самых Северных – это благодаря стоящей рядом с ним супруге. Она пытается строить из себя блогера и пару раз выпадала мне в рекомендациях.

На противоположной стороне зала я замечаю бизнес-партнёра отца. Не так давно имела честь участвовать в приёме, который устраивали в особняке по случаю заключения крупных сделок.

Полагаю, что на свадьбу приглашены только высокопоставленные личности и главы весомых кланов страны. Жаль, что я лицезрею их в последний раз, ибо планирую больше никогда не возвращаться в Дублин. Выполню условия Деклана, и на этом не хочу знать весь род своих ненормальных предков.

– Отец, – Ронан подводит нас к семьям Блэквудов и О’Коннеллов, стоящим относительно рядом. – Мистер О’Коннелл.

Напряжение, витающее в воздухе, видно невооружённым взглядом. Я молча скольжу взглядом по довольному лицу папы и невозмутимому Деклану.

По идее, я должна поздороваться с отцом будущего мужа, но язык упорно отказывается шевелиться. Секунд десять я тупо пялюсь на сидящего в инвалидном кресле мужчину. Нетрудно догадаться, что это и есть тот самый Конор. Его сухая, морщинистая кожа выглядит безжизненной, но с такой болезнью оно и немудрено.

– Добрый день, – давлю из себя через силу. Уголки губ слегка ползут вверх, но тут же опадают от мысли, что я принесу Блэквудам смерть.

– Замечательно смотритесь вместе, – от хриплого старческого голоса Конора кончики моих пальцев волнительно покалывают. – Я безмерно рад, что двое прекрасных представителей наших семей положат начало миру.

Боковым зрением замечаю, что собравшиеся гости прислушиваются к сказанному и, как в цирке, наблюдают за развернувшимся представлением. Гады.

– Надеюсь, Блэквуды не заставят пожалеть о том, что я отдал им свой бриллиант, – тут же отзывается отец. Фраза звучит якобы шутливо, но меня тянет вырвать.

Даже в такой момент он сводит тему к деньгам. Я не дочь, а дорогой аксессуар, который он торжественно передаёт в чужие руки для достижения желаемой цели. У-у-у, прибила бы!

– Мы сделаем всё, чтобы Лилит чувствовала себя частью семьи, мистер О’Коннелл, – спокойно отвечает Ронан.

Ладони леденеют от мысли, что я могла бы попросить у жениха помощи. Найти выход из сложившейся ситуации?

Но эта идея летит в бездну при воспоминании об отцовских словах, сказанных накануне: «И не смей предать семью, Лилит. Потому что предателей мы не оставляем в живых».

Если я не убью Ронана, они прикончат меня. Мой собственный брат и отец.

Конор Блэквуд поднимает дрожащую руку, и официант тут же подносит ему бокал с шампанским. Остальные гости тоже разбирают фужеры. Звон хрусталя в этой унылой обстановке, напоминающей не свадьбу, а сделку, кажется неуместным.

– За союз! – до жути пафосно провозглашает старик Блэквуд, и его глаза, подёрнутые дымкой болезни, на мгновение вспыхивают блеском. – За конец вражды и начало процветания.

«За смерть», – мысленно поправляю его я, глядя на пузырьки в своём бокале. Перемирие продержится ровно до той минуты, пока нож в моих руках не найдёт яремную вену его сына.

Кормак и Деклан О’Коннеллы придумали гениальный план, как с моей помощью развалить семью Блэквудов: убрать главного наследника, повесить убийство на его брата и тем самым уничтожить их отца. Это запустит цепь позора и распада их клана.

Так мой отец и брат получат власть Портовых без открытой войны.

Это идеальный мафиозный расчёт. И я не просто убийца, я их инструмент.

– Тебе нужно что-нибудь? Ты бледная, – шепчет Ронан мне на ухо, склонившись так близко, что я чувствую аромат его немного приторного парфюма.

– Голова кружится, – вру, не глядя на него. – Слишком много внимания.

– Официальная часть будет короткой. Подпишем бумаги, обменяемся кольцами, и можно выдохнуть.

Ага, ты-то, может, и выдохнешь. А вот я…

– Киллиан приедет с минуты на минуту. Он не любит официальные мероприятия, – доносится голос отца Ронана, обращённый к моему.

Киллиан. Тот, на кого несправедливо повесят убийство его брата.

Когда объявляют, что регистратор брака прибыл, мы перемещаемся в соседний зал, обустроенный для церемонии. Гости расступаются, создавая живой коридор, а я еле волочу ногами, словно меня ведут на казнь, к гильотине.

Тянущийся шлейф платья ощущается как погребальный саван. Лучше бы они прикончили меня, чем заставляли проживать этот день.

Гости рассаживаются по местам, а мы с будущим покойником, ой, то есть женихом, поднимаемся на импровизированный алтарь.

К чему этот пафос? Зачем было устраивать всё настолько реалистично?

Регистратор, седой мужчина с непроницаемым лицом, видевшим слишком много подобных сделок под видом свадьбы, открывает тяжёлую папку.

– Ронан Александр Блэквуд, – монотонно произносит он без долгих разглагольствований, – согласны ли вы взять в жёны Лилит О’Коннелл?

– Да, – отвечает Ронан без тени сомнения.

Регистратор переводит взгляд на меня. Его глаза за линзами очков кажутся огромными, и я не вовремя задумываюсь о том, какое у него зрение: видит он плохо издалека или наоборот?

– Лилит О’Коннелл, согласны ли вы взять в мужья Ронана Александра Блэквуда?

Воздух в лёгких заканчивается. Я открываю рот, собираясь с силами произнести это проклятое «да», которое подпишет Ронану смертный приговор, а мне пропуск в персональный ад.

Губы непривычно дрожат, я в прямом смысле этого слова ощущаю вкус лжи на языке… Но вместо моего ответа зал сотрясает оглушительный грохот. Огромные витражные окна разлетаются на миллионы сверкающих осколков на моих глазах.

Едва ли я успеваю прикрыть лицо, как следом за звоном стекла раздаётся сухой, резкий треск автоматной очереди.

– Ложись! – рявкает Ронан, на инстинктах обхватывая меня за талию и буквально сбивает с ног, закрывая своим телом.

В зале начинается настоящий хаос.

Прикрываясь руками, я испытываю неуместное облегчение. Мы все тут можем умереть в любую секунду, но я так рада, что свадьба сорвалась! Я не успела ответить «да», а значит, Ронан будет жить. Возможно, будет жить…

– Всем оставаться на своих местах, – голос, усиленный акустикой зала, звучит как раскат грома, и я вздрагиваю, но не от страха, а от едва уловимого узнавания.

Приподняв голову, я выглядываю из-под плеча Ронана, и сердце замирает, пропуская удар. А затем ещё один.

В дверях, выбитых с петель, стоит группа людей в тактическом снаряжении, но моё внимание приковано к тому, кто идёт впереди.

Он не прячет лицо под маской, в отличие от остальных. На парне чёрная кожаная куртка, накинутая поверх тёмной футболки, и тяжёлые армейские ботинки. Он движется по залу с той же кошачьей, пугающей грацией, запомнившейся мне в ту ночь. Его татуированная рука уверенно сжимает рукоять пистолета, а взгляд…

Этот взгляд я не спутаю ни с чьим другим.

Те самые глаза разного цвета, которые я видела так близко, когда он зажимал крестик в зубах и вбивался в меня до исступления.

А в это время холёные бандиты и мафиози едва ли успевают выхватить оружие из-под пиджаков, оказавшись под прицелом ворвавшейся группировки.

– Что за… – выдыхаю, вжимаясь в пол. В груди колотит так, что, кажется, сейчас проломит рёбра.

Миллиард мыслей вихрем кружит в голове. Что он здесь делает? Кто он такой, что посмел заявиться и прервать церемонию?

И самое главное… одна маленькая и тоненькая нить странной надежды сигналит: это он ради меня устроил?

Однако татуированный игнорирует моё присутствие, подбираясь вплотную. Одним молниеносным движением он оказывается рядом и приставляет дуло пистолета к подбородку Ронана, заставляя того медленно подняться.

Лёжа в пыли и осколках от взрыва, я пялюсь на его ботинки, ощущая себя жалкой и беспомощной букашкой, потому что от меня нихренашеньки не зависит.

Странное чувство. Совершенно не похожее на то, что я привыкла испытывать, зная о собственном превосходстве над другими.

Вселенная будто нарочно опустила меня в грязь и смешала с дерьмом, сбивая спесь.

– Киллиан? – доносится хриплый, надломленный голос старого Конора из инвалидного кресла. – Что ты творишь, чёрт тебя дери?!

Волна шока окончательно выбивает меня из колеи. Переводя опешивший взгляд с татуированного на застывшего Ронана, я искренне отказываюсь в это верить.

Киллиан?

– Киллиан, убери пушку, – спокойно произносит Ронан, но его голос звучит весьма неуверенно.

Охренеть.

Нет, не так.

О-ХРЕ-НЕТЬ!

Парень, с которым я провела самую грязную и страстную ночь в своей жизни, – Киллиан, мать его, Блэквуд!

Я переспала с братом будущего мужа.

Младшим сыном семьи, которую я должна уничтожить!

Я добровольно клеилась к сыну заклятых врагов нашей семьи!

Киллиан тем временем скалится, не убирая пистолет от лица брата. Он медленно переводит свой жгучий взор на меня, и в этом взгляде я читаю всё: и узнавание, и лёгкую насмешку, и странный собственнический инстинкт, от которого по коже бегут мурашки.

Я не могу вымолвить ни слова, что совершенно мне не свойственно. Тупо смотрю на него, замерев.

Доносящийся шёпот гостей вырывает из транса, и я перевожу медленный взгляд в их сторону как раз в тот момент, когда Деклан подаёт голос.

– Лилит, иди ко мне, – старший брат выглядит так, будто его действительно заботит моя безопасность. – Вставай, не бойся, – он делает несколько уверенных шагов, протянув ладонь, несмотря на предупреждения Киллиана о том, чтобы никто не рыпался.

Не прерывая зрительного контакта с братом, я спешно приподнимаюсь на ладони, но останавливаюсь из-за появившихся перед Декланом солдат, угрожающих ему оружием.

– Не советую, – звучит совсем близко, и я сглатываю от сквозящей угрозы психопата.

Отец багровеет от ярости, но ведёт себя разумно и достойно, не устраивая тут балаган. Кормак О’Коннелл стратег, и я уверена, что в голове у него уже зреет план по отмщению.

Весь пафосный договор о перемирии катится к чертям на глазах у всей элиты Дублина, но никто не может ничего предпринять, оказавшись под прицелом у огромного количества ворвавшихся солдат.

– Девушка уходит со мной, – с дикой улыбкой на губах цедит Киллиан и хватает меня за предплечье, рывком поднимая с колен. – Свадьба отменяется.