Читать книгу "О монстрах и людях"

Договор

Кэтрин Эйр, находясь в лёгком подшофе и несколько приподнятом настроении, всё-таки решилась на этот давно запланированный шаг. Дело в том, что на её лётном плане не так давно появился новый неопознанный объект. Объект этот был вполне презентабелен, молод и горяч, не совсем в её классическом вкусе, но что-то в нём было неуловимое и загадочное, что периодически приводило её мысли на одни и те же пошлые круги.

“Решено, – подумала Кэтрин, – хочу полноценно и сладенько покатать этого жеребчика”.

Кэтрин Эйр всегда знала, чего хочет, ясно и в подробностях представляла, могла ярко и филигранно вообразить, а затем выполнить свои желания. Девушка закурила длинную сигарету и мечтательно затянулась, закинув ногу на ногу. Остатки тлеющего табака упали на её открытую часть груди, лишь немного опалив нежную кожу.

“Просто приглашу его на кофе с ириской, дальше должны сработать флюиды и тонкий вкус турецкого апельсина”.

Пятница. Непоздний вечер. Неяркие свечи. Двое в большом, богато обставленном зале, два бокала и две мысли.

– Кэтрин, я думал, что у нас исключительно деловая встреча?

– Это и будет заурядный деловой разговор. Есть только один вопрос, и от того, как вы справитесь, зависит ваша карьера в нашей компании.

Сидя в шикарном, обтянутом кожей кресле руководителя, Кэтрин была ещё притягательней и соблазнительней, чем обычно. Только слепец или импотент не оценил бы и не среагировал на такую роскошь… Объект же не был ни тем, ни другим. Подошёл ближе, ведомый обуявшим желанием и вожделением.

– Не бойся, – хищно сказала Кэт, – больно не будет, но тебе может понравиться.

Только оказавшись в тридцати сантиметрах от Кэтрин, объект наконец-то отошёл от первого шока и заметил, что на ней тонкое шёлковое платье, держащееся на двух петлицах, туфли на высоких каблуках, а на столе лежат металлические наручники и некий незаполненный бумажный формуляр.

– Маленькая юридическая формальность, – привела в чувство парня Кэт своим властным и ласкающим голосом. – Ты должен подписать этот договор о неразглашении.

– Не люблю читать мелкий текст, – ответил парень, небрежно подмахнув в графе, предназначенной под личную подпись.

– Напрасно, – ответила Кэтрин. – Там всего лишь указаны пункты, которые ты теперь должен беспрекословно выполнять. Никто и никогда не должен узнать о том, что будет здесь происходить, ты понял?

– Я и так ваш, безо всякого договора....

Губы их сплелись в жарком поцелуе, а руки – в объятиях друг друга. Скользнув взглядом вниз, объект увидел самую прекрасную картину – ворота в райские сады. Кэтрин забыла надеть нижнее бельё? Или она всегда так ходила? Жадно прильнув губами, парень начал ласкать языком нежный бутон своей новой пассии.

Ещё неделю назад он только слышал о ней, три дня назад впервые увидел, но допустить мысль, что великая Кэтрин Эйр лично вызовет его в свой кабинет в выходной день, ещё и по такому поводу – он и не помышлял… Впиваясь ногтями в кожаные подлокотники, Кэтрин стонала от удовольствия, испытывая прилив кайфа волну за волной. Оргазмические пытки только начались и оба ещё не подозревали, кто и на что способен.

– Ещё, ещё… ущипни меня за соски. Да, мой хороший… попробуй меня по полной…

Три прекрасных волны накрыли, но, как опытный сёрфер, Кэтрин легко с ними справилась. Мультиоргазм… Переходы один в другой, три минуты забытья и оглушительных оваций в голове.

– Неплохо.... Для начала, – Кэтрин встала с кресла как ни в чём не бывало, налила себе в бокал сухого игристого и жадно отпила большой глоток. – Ты, наверное, немного вымотался? Да и неделька была та ещё. Сядь в моё кресло, отдохни и отдышись. Немного шампанского?

– С удовольствием… – его лицо выглядело блаженным, а во взгляде читалась крохотная безуминка.

Налив и второй бокал, Кэтрин изящно обошла рабочий стол, подойдя к креслу с объектом, протянула ему бокал сзади. Щёлк-щёлк....

– Второй раунд объявляется открытым, – безапелляционно и бескомпромиссно заявила Кэтрин.

Холод металла и прочность цепочек плотно привязали объект к тяжёлому кожаному креслу. Руки и ноги опоясал строгий металл, намекая, что взрослые игры только начались.

– Что вы делаете?

– Никто и никогда не читает договор…Второй пункт…

Кэтрин достала изящный пенал из рабочего стола. Тонкий и длинный шприц… Набрала из мутного флакона немного жидкости странного неземного цвета. Тонкая струйка стекала из длинной иглы… Сделав инъекцию в правое плечо, Кэтрин молча допила шампанское и развернула кресло к себе.

– Я знаю, ты хотел меня трахнуть. Сегодня твоё желание исполнится. Ты мне и правда понравился… Жалко, что ты не любишь читать, – Кэтрин стащила с парня брюки.

Инъекция уже возымела действие: его член был твёрд и стоял, как оловянный солдат в ожидании команды своей королевы. Кэтрин забралась на него сверху и начала ритмично, с каждым разом всё глубже садиться на фаллос. Парень ничего не мог поделать, да и откровенно не хотел ничего совершать: всё происходящее заворожило и сковывало его больше, чем наручники.

– Не смей кончать раньше меня! – Кэтрин оседлала этого жеребца, как и задумывала; он был полностью в её власти.

Чувствуя прилив экстаза, Кэтрин извилась и громко вздохнула. Теплый поток покрыл её изнутри, растекаясь и впитываясь, становясь единым целым.

– Ты можешь быть свободным. Завтра ты ни о чём не вспомнишь и будешь жить, не зная, что произошло и ничего об этой ночи. Таково действие снадобья и нашего договора.

P.S.

“Формуляр №42 Адской канцелярии

Стандартный договор между суккубом и человеком.

П.1.

Я согласен провести лучшую ночь в моей жизни, занимаясь безудержным сексом с красоткой.

П.2.

Я согласен на некоторые эксперименты при выполнении П.1. и достижении целей П.3.

П.3.

Я согласен предоставить генетический материал для продолжения рода суккубов, ради славы и процветания данного вида и Красной Королевы, в частности.

П.4.

Я согласен забыть все подробности по окончании выполнения договора.

Со всем вышеуказанным ознакомлен ______________________”

* * * * *

Красота требует жертв

В просторном зале было много солнечного света и женских надежд, гуляла целая плеяда еле слышных звуков. Три огромных зеркала в полный рост едва справлялись с красотой, которую им следовало отражать в этот знаменательный день. Суетливые служанки бегали вокруг трёх девушек в невероятно роскошных нарядах, поправляя им длинные шлейфы платьев и приводя причёски в безупречный вид. Шитые золотом шторы и занавески, хрустальная люстра на половину потолка и мраморный пол радовали глаза дороговизной и вычурным блеском.

– Я всегда знала, что однажды здесь окажусь. С самого детства и до совершеннолетия шла к этому. Шаг за шагом, ни минуты не сомневаясь в себе, – светлокожая и белокурая обладательница тонкого голоса улыбнулась своему двойнику напротив.

– Аглая, ты выглядишь очень необычно для этих мест. Мне кажется, что ты из какого-то северного княжества, где мало людей и ещё меньше конкуренции, – рыжеволосая соседка по зеркалу заправила непослушный локон за аккуратной формы ушко.

– Серафима, какая же ты острая на язык! Недаром веками рыжих считали ведьмами и жгли на кострах при любом удобном случае. Сама-то как сюда попала? В твоей глухой деревне проходил конкурс среди тёлок и кобылиц? – Аглая парировала выпад соперницы и наградила ту прожигающим и беспощадным взглядом.

Третья девушка держалась чуть особняком, стараясь не лезть в их словесную высокопарную перепалку. Чёрные волосы цвета вороньего крыла были собраны в толстую косу, которую она перебирала пальцами от нарастающего со временем волнения. Длинное платье василькового цвета смотрелось простовато по сравнению с пышными одеяниями двух других участниц события. Чуть потупив взгляд, Надия про себя считала минуты в ожидании приглашения на выход.

Тяжёлая деревянная дверь с засовами распахнулась, и на её пороге показался распорядитель конкурса в напомаженном парике и неестественно высоком жабо на шее.

– Какой настрой у моих дорогих королевишен? Публика уже изнемогает от желания увидеть наконец-то вашу неземную красоту. Для меня вы все уже победительницы, самые лучшие и прекрасные на свете, – мужчина смешно картавил и растягивал слова, чем вызывал девичий смех каждой новой фразой.

– Я правильно вас понимаю, что приз будет всего один? Либо ты получаешь всё, либо едешь отсюда восвояси ни с чем? – Аглая развернулась к говорившему и задала прямой вопрос в лоб.

– Эм… Главных призов и не может быть много. Но я посмотрю, что можно придумать, поговорю с великим князем об утешительных наградах. Вы ведь проделали такой далёкий путь и обошли несколько десятков конкуренток, не можете же уехать домой с пустыми руками, – мужчина поправил съехавший набок парик и покинул зал, выходя задним ходом и многократно откланиваясь.

Серафима бросила очередной сравнительный взгляд на своё отражение и стоящих рядом девушек. Не было никаких сомнений, что длинные огненные волосы, изумрудные глаза и платье цвета горного малахита смогут покорить сердце любого судьи, даже если им окажется дряхлый и полуслепой старикашка.

– Надия, а ты откуда у нас такая? Наверняка с далёкого юга, где растёт что-то подобное, – Аглая подошла к столу с многочисленными яствами и выбрала спелый красный виноград.

– В наших землях растёт всё, у чего есть сердцевина или семечко внутри. Мой край широк и богат, но не золотом и алмазами, а природой и людьми, – девушка нехотя вступила в этот диалог, отвлекшись от своих мрачных мыслей.

В отличие от всех остальных участниц, Надия оказалась здесь не по своей воле. По велению отца и по его строгому указу она приняла участие сначала в отборочном этапе, а затем, к его большой радости, оказалась в финальной тройке. Получив благословение матери и трёх младших сестёр, девушка впервые оторвалась от родного дома, уехала в далёкую и неизведанную столицу в надежде на лучшую судьбу и долю.

– Посмотри-ка на неё. С виду обычная замарашка или пастушка, а сколько гонору внутри оказалось, – Серафима присоединилась к трапезе, отогнав от себя уже вконец надоевших служанок.

– Откуда в вас столько зла и червоточины? Что я вам плохого сделала? – большие карие глаза наполнились слезами от охватившей обиды, но их гордая обладательница сдержала эмоции в себе.

– Ничего. Просто ты нам не ровня. По Аглае сразу видно, что она слеплена из аристократической крови, я – из знатного и старинного рода купцов. Мы привыкли к роскоши и почитанию, а теперь вынуждены терпеть какую-то простолюдинку рядом, причём вовсе и не красивую, – рыжеволосая девушка всё не унималась, пытаясь вывести другую из равновесия.

Надия отвернулась от злопыхательницы и крепко зажмурилась, пытаясь представить, что она сейчас далеко-далеко отсюда, в окружении близких и дорогих сердцу людей. От одной только мысли на душе стало гораздо легче и светлей, а руки перестали дрожать от человеческого холода вокруг.

– Если у великого князя есть хоть немного вкуса, то он выберет меня. Если он любит женщин покрупнее и погрубее, то приз получишь ты, Серафима. Надие вообще надеяться не на что: серая и невзрачная, как полевая мышь, – Аглая пустила очередную порцию словесного яда, отчего испытала невероятно приятное ощущение внизу живота.

– Скорей бы всё это закончилось, чтобы никогда больше не видеть ваши лица. Это было бы для меня самым лучшим призом, – восточная красавица ответила на устное нападение сдержанно и с присущим ей достоинством.

Служанки, как по беззвучной команде, спешно покинули огромный зал, где располагалась тройка конкурсанток. Абсолютная тишина окутала девушек куда плотней и крепче, чем даже корсеты на их платьях.

– Что-то я не слышу криков заждавшейся толпы. Могли бы хотя бы музыкантов пригласить по такому важному случаю, – Серафима направилась к входной двери, которая открылась перед самым её носом.

– Я смотрю, что вам уже не терпится выйти наружу, показать миру свою грацию и бесконечное очарование? – распорядитель появился как будто ниоткуда, пыхтя и грохоча огромными неуклюжими ботинками.

– Скажите на милость, когда уже начнётся действо? Ни минуты не хочу больше находиться в этой душной компании, – Аглая покинула стул с высокой спинкой, который ей чем-то напоминал трон.

– Я как раз пришёл за вами. Великий князь скоро появится, вам же нужно расположиться на сцене. Прелестно выглядите, мои дорогие, я просто сражён наповал, едва стою на ногах! – мужчина рассыпался в комплиментах и избыточно тряс головой, отчего массивный парик снова приобрёл крен в сторону.

– Расскажите, будьте столь любезны, хоть что-то про вашего князя. Каков он собой, что любит и каких предпочитает женщин? – Серафима подхватила распорядителя под руку, не забыв поправить подол своего платья.

– Каков… Хороший вопрос, надо заметить. Суров, но справедлив. Не молод, но и не стар. Бесконечно мудр и силён. Предпочитает самых красивых женщин, на меньшее и не соглашается, – придворный модник сопровождал девушек по длинному и тёмному коридору.

Три конкурсантки всего через пару минут оказались посреди огромного пьедестала, окружённого водяным рвом. Оглядевшись вокруг, они быстро осознали, что были единственными участницами этого странного представления, без единого зрителя и живой души на видимом расстоянии. Распорядитель, воспользовавшись первичным замешательством, покинул их, закрыв за собой узкий проход и не сказав ни слова на прощание.

– Не знаю, что происходит, но как-то не по себе. Не так представляла сегодняшний день, – Аглая даже не пыталась скрывать свой первобытный страх, который вышел на первое место, обогнав уверенность и наглость.

– Откройте дверь немедленно! Вы знаете, кто мой отец и что он с вами сделает? – Серафима била руками по препятствию, совершенно забыв, что злая гримаса не делала её лицо привлекательнее.

Надия застыла на месте, вглядывалась куда-то наверх, в самые высокие и густые облака. Острое зрение позволило выделить из молочной массы очертания, которые с каждой секундой становились всё больше и массивнее.

– Туда смотрите…

Аглая и Серафима встали рядом с третьей участницей, с интересом и ужасом разглядывая приближающееся летящее существо. Перепончатые крылья невероятных размеров закрывали собой половину неба, шум ветра от их движения колыхал ближайшие деревья, а острые когти на лапах искали точку для приземления. Девушки стояли как вкопанные, боясь шевельнуться и не веря своим собственным глазам.

Дракон… Не маленький, словно из старой книжки с древними легендами, не игрушечный, как на деревенском театральном представлении, а самый настоящий и живой.

Великое создание размером с охранную башню крепости сложило крылья за спину и разглядывало трёх новеньких на своём персональном пиру. Огромные глаза цвета жёлтого золота немигающе изучали преподнесённых жертв, выбирая, с кого из них начать сегодняшнюю трапезу.

– Время… Время – единственное, что имеет настоящую ценность, и потому я не хочу его на вас тратить. Один вопрос – один ответ – одно решение, – дракон раскрыл пасть, усыпанную тысячей тонких зубов, и произнёс человеческим голосом:

– За каким призом вы пришли сюда?

Его взгляд обладал каким-то гипнотическим эффектом, а габариты заставляли беспрекословно повиноваться.

– Говорите мне правду, я всё равно учую ложь.

Аглая первой решилась прервать молчание. Не отводя взгляда, она упала на колени и сказала:

– За славой и богатством… Пощади…

– У тебя было и то, и другое. Но всегда было мало.

Дракон одним движением головы поглотил просительницу, закинув её в огромную красную глотку. Всё произошло настолько быстро, что Аглая не успела даже вскрикнуть на прощание.

– Кто следующая?

Когтистая лапа указывала то на одну девушку, то на вторую в ожидании ответа.

– Я пришла за мужем.

Серафима склонила голову и сложила руки, моля о прощении.

– Ложь! Я предупреждал! Десятки достойных мужчин пытались добиться твоего сердца, не зная, что оно способно на любовь только к одному человеку – к самому себе.

Дракон расправился со второй жертвой также беззвучно и безболезненно, в мгновение ока проглотив её вместе с малахитовым платьем.

Надия закрыла глаза руками, пытаясь хоть как-то защититься от неизбежной судьбы.

– Вижу… Скромна, умна, красива и лицом, и душой. Что ты делаешь среди этих недостойных? – существо изучало реакцию оставшейся в одиночестве девушки.

– У меня не было выбора.

– Проси любой приз, говори честно и от всего сердца, – дракон чуть склонил голову, чтобы лучше слышать её слова.

– Свободы. У меня никогда не было свободы.

* * * * *

Огромная тёплая печка посреди дома потрескивала уютным огнём, а запах свежей выпечки наполнил каждый его уголок. Четверо детишек, почувствовав такую приманку, бегом направились на просторную кухню.

– Бабушка! Почему у тебя всегда получается так вкусно? – мальчик схватил в одну руку горячую лепёшку прямо с глиняной подставки, а второй погладил морщинистую ладонь престарелой женщины, сидящей на резном стуле.

– Потому что я каждый раз делаю это с любовью. Единственное, что у меня никогда не кончится, – старушка погладила внука по голове, а затем обняла и всех остальных подоспевших ребят.

– Скажи, а почему ты плачешь?

– Это от счастья. И печь слишком горячая для моих уставших глаз.

– Расскажешь нам перед сном ту сказку? Про красивых девушек и дракона? – девчушка лет пяти уплетала угощение за обе щёки.

– Не буду больше. Вы каждый раз плохо спите потом.

Её большие карие глаза всё ещё светились жизнью и молодостью, несмотря на то что толстая коса цвета вороньего крыла давно уже стала седой.

* * * * *

Укушенный человеком

Глава 1. Городок.

Мой мир суров. Он жесток и предельно холоден к слабым созданиям, к которым когда-то относился и я.

Родившись в самой обычной вампирской стае, я не понимал, какая интересная судьба ждала меня в дальнейшем. Запутавшись в собственной пуповине, я беспомощно барахтался на грязном полу, пока моей матери с акушеркой втыкали осиновые колья в грудь.

Люди! Эти варвары даже не знали, что для такой тонкой работы подошли бы любые острые палки, да хоть от ножки стула. Мочили бедные осинки целыми пачками, вырубали лесами, чтобы справится с моими бывшими соплеменницами.

Один из них склонился над моим маленьким тельцем и сказал:

– Смотри какой симпатичный заморыш! Давай оставим этого себе?

Затем этот бородатый вонючка согнулся ко мне поближе. От него разило чем-то неприятным, типа мятной зубной пасты или цветочного мыла. Он прошептал мне тихонько что-то на ухо, а потом крепко присосался к моей шее, вытягивая из меня тёмную сущность и пуская свои липкие слюни.

Тут же по моим венам стал распространяться самый страшный вирус, который только можно было подхватить от этих низших существ. Буквально через минуту я почувствовал это противное жжение на губах, а спустя ещё пару секунд языком почувствовал несколько маленьких пузырьков. Старый человек наградил меня герпесом – единственной заразой, способной нивелировать вампирскую кровь.

Бородатый, которого я вот уже двадцать пять лет называю просто дедом Архипом, стал моей новой семьёй, признав меня приёмным внучком. Дед дал мне простое и понятное имя – Антибляйд, сокращённо – Тибля. Я был чрезвычайно благодарен ему за те уроки выживания и объяснения мироустройства, которые он мне преподал.

– Тибля, послушай старого волка! Я тебе херни не посоветую, мотай на ус, пока не ссусь. Занимайся спортом, жуй гречу, спи на правом боку и не верь бабам. Женщины очень красивы и коварны, им от тебя только одно надо.

Дед всегда говорил с чрезвычайно важным и упитым видом, отчего серьёзность его речей несколько расплывалась. На всякий случай я делал всё именно так, как он и говорил, доверившись этому мудрейшему человеку.

Кем я себя чувствовал в этом мире? Вампир, укушенный человеком, больше никогда не вернётся в родную стаю. Маленький вампирёныш рождается всегда женского пола, но после укуса деда Архипа во мне появилось такое количество тестостерона и мужских гормонов, что член в итоге получился до колена.

Городские мужики со временем приняли меня в свой прайд, где я постепенно стал заметной и важной фигурой.

– Тибля, сбегай до дяди Миши, попроси пару фунфыриков в долг, – дед Архип показывал три пальца, но я прекрасно понял, что он имел в виду четыре.

Выйдя на улицу из нашей временной лачуги, собранной из поддонов и старых лодок, я поднял оба глаза и посмотрел на большой капитальный дом напротив. Зуб на зуб не ложился от холода, а руки сводило крепким морозцем, но я всё равно остановился, чтобы полюбоваться этим чудесным зрелищем.

Красивые и молодые девки с острыми клыками зависали на полную катушку, плясали вокруг ритуальной сумки и пили шампанское прямо из горла. Одна из этих бестий, заметив меня, отделилась из круга и подошла ближе к окну. Брюнетка с длинными ногтями поманила меня пальчиком, подняла футболку с изображением медведя и показала упругие сиськи, а затем дико расхохоталась.

Я едва смог оторвать взгляд от такого зрелища, лишь вспомнив слова деда Архипа, смог наконец-то прийти в себя.

– Что стоишь, еблан, титек не видел что ли никогда? Ты ещё к ним поднимись и в гости попросись, там рады будут такому полудурку. Отсосут тебя до смерти, кто мне в старости стакан водки подаст? Ты об этом подумал, дурачок ты городской?

Родные и тёплые нотки голоса в голове всегда помогали собраться с мыслями и как следует согреться. Я тут же вспомнил, что сейчас идёт Великая Полярная ночь, отчего эти твари и вынуждены сидеть по домам. На улицах же, хоть и стоял дубак, но было относительно безопасно. К мародёрам, стаям диких собак, голодным белым медведям и одиноким охотникам все уже давно привыкли и относились как к очередному понедельнику.

Кровелюбки же ненавидели холод и буквально превращались в ледышки за считанные секунды в нашем чудесном климате. Не знаю, как дела обстояли в других городах и частях света, а здесь мы жили как у Христа за пазухой.

Дядя Миша мне очень нравился как человек, но сильно бесил меня как гнида. Устроив монополию в городе, он регулярно повышал цены на фунфырики – маленькие бутылочки с изображением берёзовых бруньков.

Уж не знаю, что за лекарство находилось в этих ампулах, но деду Архипу они всегда помогали быть в тонусе и хоть немного улыбаться. Отдав шестнадцать патронов на Калаш за четыре порции, я отправился в обратный путь. Снова засмотрелся на тот дом, в котором продолжалась девичья дискотека.

Вампирши что-то совсем разошлись и сменили шампанское на донорские пакеты – видимо, повышали градус. Смотреть на их вакханалию было неприятно, к тому же у меня начал разыгрываться зверский аппетит.

Хотелось ли мне человеческой крови? Точно нет, ведь от вампирского во мне остались лишь немного увеличенные клыки, красные глаза, ускоренная реакция и большая физическая сила, а также повышенное давление.

Людская еда мне нравилась гораздо больше, даже если это была обычная чесночная похлёбка от деда. Чесался я с неё непомерно, ел и чесался, но никак не мог остановиться. Бывало, что по три порции съедал за раз, а потом сидел весь в ссадинах, но очень довольным.

На улицах было невероятно тихо и спокойно: на всём проспекте стояли лишь несколько остовов старых автомобилей, да вдалеке слышался вой собачьей стаи. Мне безумно нравился наш провинциальный городок, и никуда из него уезжать не хотелось. Да и не моглось. Единственный зимник, соединяющий нас с Большой землёй, давно размыло и занесло, а самолёты и поезда сюда не ходили и до Первого укуса. Мы с мужиками решили просто жить, наладили кое-как свой быт и даже установили отношения с вынужденными соседями. Но об этом я вам расскажу чуть попозже.

Вернувшись к деду Архипу, я увидел его счастливые глаза. Он прямо бросился ко мне, видимо, от нахлынувших чувств, или так сильно переживал о моём скорейшем возвращении.

– Ну и где ты так долго шароёбился? Опять на морозе душил гуся на кровососок? Достался же мне внучок-дурачок: у всех нормальный, а у меня социальный.

Дед забрал у меня фунфырики и тут же залил в себя один целиком. Я так и стоял с распростёртыми объятиями, пока не понял, что их не будет.

– Деда, ты меня хоть немного любишь?

– Ты чего нюни распустил, остолоп двухметровый? Дал же Бог росту и силы, да умишком обделил. Если бы ты мне нахер не нужен был, зачем бы с тобой так возился? Заботился ли о тебе плохо эти двадцать пять годков?

Дед оттаивал на глазах, видимо, чудо-лекарство начинало действовать. Закрепив начальный положительный результат ещё одной ампулой, он сел в самодельное кресло из деревянных поддонов и мечтательно закатил глаза.

– Ты помнишь, как мы на рыбалку ходили?

– Лет десять уж прошло…

– Но ведь было, не пизжу! Помнишь, как ты крючком за губу зацепился? А помнишь, как мы здорово смеялись?

– Только ты смеялся. Я держал снасти.

– Эх, золотое было время! А игрушки свои помнишь, что для тебя смастерил этими вот руками?

– Три осиновых кола. Они до сих пор где-то валяются.

– Ты дедушку-то не обижай, он за тебя горой всегда. Другие мужики вообще хотели тебя со скалы скинуть по старой доброй традиции, а я заступился. Да и тяжёлый ты уже тогда был, – дед Архип закрыл один глаз, но вторым всё ещё изображал активность.

– Спасибо большое. Мне ботинки новые нужны, из этих уже пальцы торчат и почернели сильно.

– Будут тебе ботинки и хлеб с сыром Пармезан… Я что – ёбанный волшебник? На охоту завтра пойду, может, и подстрелю кого-то… с ботинками, – дедушка закрыл второй глаз, но всё ещё бдил ситуацию.

– Спи спокойно, я посторожу.

– Тибля, ты хороший парень. Люблю тебя, как родного. Как вспомню тушку твою маленькую, всю в крови и дерьме. Лежишь такой и ручонки свои вампирские ко мне тянешь… Милота!

– Да спи уже…

– Завтра тебе подарок сделаю. Будешь как прынц ходить по городу… – Архип жёстко захрапел и тяжело задышал, будто его во сне били палкой.

– Суки, суки… В жопу себе засуньте эти яблоки, а мне не надо…

Его лицо выглядело невероятно умиротворённым и довольным, видимо, накатили какие-то приятные воспоминания из глубокого детства. Я подоткнул ему одеяло, собранное из остатков старых тулупов, отчего он ещё больше стал похож на зловонную серую кучу. С мыслью о том, что родственников не выбирают, я вышел из нашей скромной хибары.

Небо! Какое же здесь красивое небо, кто бы только видел. Каждую звёздочку можно узнать, и шею вывихнуть, как красиво до самого горизонта. Добавьте в воображении к этой картине всполохи северного сияния, и вы поймёте, почему люди отсюда не уезжали целыми поколениями. Хотя когда-то и могли…

Той ночью я совсем не спал, лишь имитировал сон пару раз по старой вампирской привычке. Мне нравилось смотреть на этот шабаш представительниц моей бывшей расы, на это небо, плюющееся сотней цветных волн, на эту догорающую кучу городского мусора. Даже толпа крыс, без страха переходящих через дорогу, умиляла меня и привносила свою долю радости в этот пейзаж. Пара крысят поменьше смешно поджимали лапки от холода, а старожил поскользнулся на льдинке и прокатился до самого конца асфальта.

Услышав грузное шевеление в хибаре, я понял, что новый день начался. Дед о чём-то увлечённо говорил, видимо, соскучился и хотел со мной поболтать.

– Ты где был, окаянный? Завтракать неси!

Два оставшихся фунфырика исчезли в его горле за считанные секунды, дед люто взбодрился от такого плотного приёма пищи, соскочил с сиденья и завопил:

– Эх, убить бы сейчас кого-нибудь! Хотя бы маленького кабанёнка руками задушить!

Архип бодро поднялся на ноги, взял автомат и натянул шапку-ушанку. Все признаки приближающейся охоты были налицо. Мой дед относился к ней чрезвычайно серьёзно, всегда долго и тщательно готовился, подбирал необходимое снаряжение и сверял маршруты по карте.

– Я пошёл, куда струя укажет. Вернусь под вечер. Если не вернусь – ещё подожди. Хоронить запрещаю, меня только сжечь, как потомка викингов, – дедуля смачно сплюнул, натянул ещё два тулупа сверху и покинул лачугу.

Пока его не было, мне нужно было прибраться в нашей холостяцкой хибаре, обставленной по последней мужской моде. Всё, что было нужно двум суровым северным волкам, у нас было, и ничего лишнего.

Во-первых, дедовское кресло. Сей предмет был особой гордостью Архипа, ведь он его честно украл у одного из дальних соседей. Будучи помоложе и пободрее, он притащил его на своей спине и установил в угол, где оно и стояло с тех пор.

Во-вторых, это несколько упаковок воды “Святой источник”. Все городские мужики прекрасно знали, что эта минералка обладала поистине чудодейственными свойствами: заживляла страшные раны и даже сращивала на место конечности. Говорили, что и в борьбе с вампиршами она является неплохим средством, но этот факт я ещё не проверял.

В-третьих, это наш боевой арсенал. На бывшем пожарном щитке дед, не без моей помощи, собрал несколько огнестрельных стволов, осиновые колья и целые связки чесночных гранат. Если бы завтра началась большая заварушка между людьми и нечистью, мы с Архипом были бы к ней максимально готовы.

Ну и вишенкой на мужицком торте был, конечно же, видеомагнитофон с кучей кассет со старыми боевиками. Дед говорил, что эти фильмы – лучшее пособие для выращивания нормального мужика, особо выделяя Сильвестра Столового и документальный фильм под названием “От заката до рассвета”. С самого детства и до последнего времени каждая из этих кинолент была засмотрена до дыр, но всё так же мне нравилась, как и при первом показе. Архипу же больше всего по душе был фильм про жестокого истребителя вампиров по прозвищу Лезвие. Он неоднократно говорил, что назвал меня в честь этого здоровенного нигера, однако я связи никакой не улавливал.

Прибравшись в хибаре, я вдруг философски и глубоко задумался. Если мужики в этом городе делают всё необходимое для выживания, начиная от электричества и заканчивая добыванием пропитания, то зачем нам эти опасные создания по соседству? Зачем мы отдаём им донорскую кровь, топим их жилища и даём свет? Стоит только переждать один отопительный сезон, и вампирши сами все вымрут от цепенеющего холода. В общем, в моей голове родились логичные вопросы, поэтому я ждал деда с охоты ещё больше.

Ещё через пару часов и один просмотренный боевичок Архип показался на пороге с добычей.

– У кого у нас усы, как у ёбаной лисы? Смотри, что принёс! – дед сиял от радости, будто откопал клад в вечной мерзлоте.

– Вижу, голова оленя.

– Сам ты голова оленя! Это же будущий тотем!

– А жрать мы тоже тотем будем?

– Ничего, на жирке ещё погуляешь, похлёбки с чесноком наварю завтра. Зато смотри, какую тебе деда зверушку притащил! – старик, видимо, ударился где-то в походе, судя по новой царапине на голове.