Читать книгу "Черно-белое. Сошедшие с преисподней"

– Нет, нет, не может быть, это ты, я помню, я вспомнил, я все вспомнил, – бубнил он себе под нос.

– Ну, кто же сомневался, что ты не будешь за ним следить? – демон встал, бросил полный презрения взгляд на Алексея и добавил: – Уходим.

Одним прыжком, один за другим, они исчезли во тьме ночи.

Что-то пролетело над головами, что-то большое и крылатое, описало круг и почти бесшумно приземлилось чуть дальше, чем стоял главарь демонов. Это была невероятной красоты девушка. При приземлении она аккуратно ступила на носочки, только потом плавно опустилась и сделала пару очень красивых и грациозных шагов, подобных движениям кошки. Она была неописуемо красива, казалось, даже ветер специально развевает ее, как тьма, черные волосы, чтобы она смотрелась лучше, луна светит именно так, чтобы ее фигура смотрелась более эффектно. Огненно-красные глаза с зрачками кошки смотрели куда-то в сторону, увиливая от прямых взглядов. Со лба уходили вверх, чуть изгибаясь, два рога, несмотря на свою непривычность, они подходили ей как украшение для королевы. Ее фигура была идеальной, ни грамма лишнего, ни грамма ненужного, изящные формы создавали совершенной красоты творение. Она была почти полностью обнажена, только золотым купальником, красиво мерцающем в свете луны, прикрывалось самое ценное, заманивая еще больше. На идеальной осанке от лопаток выросли крылья, очень большие, красноватые от крови, бегущей по сосудам в них. Ее улыбка и губы приковывали к себе, создавая желания и у мужчин и женщин. Ее движения игривы и грациозны, спокойны и нежны.

– Редко, кто вспоминает что-то, будучи здесь. Наверно, мой знакомый голос открыл тебе глаза, – группе, сидевшей у стены, было неважно, что она говорит, главное, чтобы продолжала. Ее голос, как музыка, отдавал слабым эхом у них в ушах.

– Я так соскучился по тебе. Но я не могу сейчас сдаться. Не могу стать одним из вас. Прости. Я люблю. Мне нельзя, – Алексей сидел на коленях и смотрел на нее. Из глаз у него текли слезы.

Суккуб сделала пару шагов и пропарила до Алексея. Приземлившись, она дотронулась до его щеки.

– Все это не важно. Это не остановить. Тебе надо побыть одному, у них своя судьба, у тебя своя. Ты поймешь все, когда придет время, а я… Я всегда буду рядом, – она отступила пару шагов назад, развернусь и изящно взлетела. Через некоторое время, петляя, исчезла во тьме ночи. Алексей продолжал смотреть в пустоту, в которой она была мгновение назад.

– Кто это? – через пару минут осмелился нарушить молчание Коля.

– Это… Это моя жена. Мне надо уходить, – Алексей вскочил и быстрым шагом направился в сторону.

– Подожди, куда ты? А мы? Ты просто нас бросишь? – Чиби подбежала к нему, хотела взять его за руку, но не решилась.

Алексей остановился, обернулся.

– Ты не понимаешь! Я тоже такой же, как они, я демон. Если это вырвется из меня рядом с вами, я не смогу вас сберечь. Прощайте, – Алексей бросился бежать, без оглядки со всех ног он несся в пустоту.

– Стой. Подожди, – Чиби хотела еще поговорить, но было уже поздно.

Деревня

Часть 1

Они вышли рано утром, почти ночью. Попрощались с маленьким домом посреди леса, с его обитателями, кошкой Лиской, которая спокойно мурча проводила их взглядом, лежа на печи. Собакой Дуней, которая кидалась на них по очереди, как бы предчувствуя, что навряд ли они уже увидятся. Попрощались со старым шаманом. За пару дней до этого шаман ходил разговаривать с духами. Как пришел, сказал, что ждет их много испытаний, но они справятся. Не самая вдохновляющая речь была. Эти пару дней они всё собирались, всё продумывали, старались не упустить ни одного момента. Решили, что пойдут в другой город, обратно возвращаться уже никто не хотел. Это был небольшой город, расположенный неподалеку. Абармид, знавший все здешние места на много километров, объяснил, как им пройти, за несколько месяцев проживания в лесу они уже знали, как узнать стороны света, как найти еду в лесу. Но рожденных в клетке всегда тянет туда, обратно, в бетонную клетку. И хоть не всем там нравилось, они все же мечтали вернуть эти дни, пусть в клетке, но спокойные.

За время, прожитое здесь, они научились не только выживать в естественной среде обитания, но и нашли дорогу к своим сокрытым силам. У Светы дела на этом фронте шли не очень, она завидовала отчасти парням. Сила ее проявлялась в снах, которые так или иначе сбывались. Но в большинстве случаев сны было очень трудно растрактовать. Утром она рассказывала сон, а вечером все охали «Как же мы сразу не догадались». Одним из удачных случаев трактовки сна стала встреча с чертом в лесу. Во сне ей приснилось, что идя по лесу, ее не покидало чувство, что за ними следят. Она постоянно оборачивалась, но никак не могла увидеть, кто же следит за ними. Утром троица, после долгих обсуждений, анализа старых снов пришла к выводу, что они встретят кого-то из демонов. Местами Света предупреждала о том, что кто-то споткнется или что-то упадет на них, но это всегда случалось, как ни пытались этого избежать.

Михаил за время, проведенное в лесу, много не потерял. Несмотря на то, что ели они здесь уже не так, он продолжал быть огромным, как медведь. Сила же его росла каждый день, медленно, но верно. Он сам это чувствовал, и другие замечали. Местами он не справлялся с ней и что-то ломал, от этого походя еще больше на неуклюжего медведя. Но сила была не единственным приобретенным плюсом. Как-то раз он полез за шишками, обычно это делал Малик. Одна из веток не выдержала такого веса и он полетел вниз, ломая свои телом все ветки на пути. Приземлился он на большой камень, который лежал в метре от дерева. Казалось бы, он должен был сломать все ребра себе, но Миша встал, улыбнулся и отряхнулся. После этого, хотя сестра и была против, у парней начались испытания крепости. Малик пытался сделать глубокий порез на его руке, но смог лишь слегка поцарапать руку. Толстые деревья ломались с одного удара, но на огромном кулаке даже кожа не краснела. Спустя какое-то время Света все же заставила их прекратить, и парни успокоились, удовлетворившись тем, что получили.

Первое время, перестав бояться своей новой силы, Малик часто ее проявлял, замораживал то, это. Но, несмотря на то, что он научился с ней справляться, ему все так же было холодно и он все так же носил шкуру. Он мог создать ледяную копию практически любого предмета, достаточно было представить и прикоснуться. Через пару дней после того как они пришли в лес, научился еще и двигать предметы на расстоянии. А через несколько месяцев легко стал двигать легкие, небольшие предметы. Но пользовался этим редко и с неохотой. Подвинуть кружку и не разлить воду ему было очень тяжело, он выдыхался буквально за пару минут такой тренировки, а вот кинуть камень точно в цель резким и быстрым движением – это легко и сколько угодно раз.

После того как было все собрано, они последний раз легли спать в милом доме посреди леса. Рано утром отправились в путь. Первые сутки они шли, не видя ничего, кроме леса. Шли и наслаждались новым бесконечным летом, пением птиц, шелестом листьев. Спать легли, только когда стемнело так, что уже мало что вообще было видно. Поутру позавтракали и отправились в путь.

– Я уже вижу руины города, – Миша шел впереди с огромным баулом за спиной.

Они подходили к краю леса. Малик и Света, шедшие сзади и мило о чем-то беседовавшие, совершенно не заметили этого.

– Ну и где твой музей, видно отсюда? – игриво улыбаясь, спросила Света.

– Там один кусок сплошного серого бетона. Там вообще ничего не видно, – оправдываясь, ответил Малик.

– Пойдем, осталось пару километров, – уже выходя из леса, заметил Миша.

– Порой мне кажется, что все это сон и однажды я проснусь и расслаблюсь, – сказала Света, получше разглядев руины города.

– А мне сном казалась прошлая жизнь, – ответил Малик.

– Почему? – немного протягивая последнюю гласную, спросила Света с искренним удивлением.

– Все эти кредиты как удавки на шее. Эти наглые запитые рожи, абсолютно не умеющие вести себя ни в обществе, ни в стае. Смотришь телевизор, там все такие культурные, милые, добрые, красивые. Выходишь на улицу – и-и-и… Там кучи дерьма, которые не уважают не только общество в целом, они даже себя не уважают. Бухая, они будут кричать во дворе ночью, или включать музыку в машине, абсолютно не задумываясь, что у кого-то дети. Им насрать, у них днюха. Про деньги я вообще молчу, за них убить готов любой, предать кого угодно. А самое интересное, что осудить людей, продающих себя за бумагу, довольно сложно. Ну что ты им предъявишь, ай-ай-ай, так нельзя? Они продают для того, чтобы хоть чего-то добиться, устроить хотя бы детям лучшую жизнь, дать высшее образование, правда, ненужное никому впоследствии. Да и продавать себя за деньги порой кажется лучше, чем продавать себя забесплатно, – договорив, Малик вздохнул и успокоился.

– Ты все больше напоминаешь мне того черта. Люди разные. Закон несовершенен. Есть к чему стремиться, и это лучше, чем умереть, – как бы пытаясь оспорить, ответил Миша.

– Вот только никто не хотел стремиться, не хотел развиваться, всем нужны деньги, власть, – Малик немного начинал нервничать, что прослеживалось в его движениях.

– Ну а чего ты хотел, равенства? Это тоже несправедливо, кому-то надо больше, кому-то меньше. Никто не захочет отдавать свое, каким бы путем он это не заработал.

– Еще одно доказательство, что люди дерьмо. Жадность.

– Ну, мы же не ангелы. Все несовершенны.

– Кстати, а они есть? Ангелы. Как думаете? – резко оборвала спор парней Света, как только нашла повод.

– Если есть демоны, очевидно, есть и ангелы, – задумавшись, ответил Миша.

– Очевидно, что им тоже на нас насрать, – продолжил в своем репертуаре Малик.

– Ты такой негативчик, будь позитивней, – Света, шедшая рядом с Маликом, обняла его руку.

– Позитивней? Мир разрушен, кругом демоны, все умерли, а я разговаривал с чертом. В чем тут позитив?

– В твоей силе. Ну, или избавлении от кредитов, сам же говорил, – подметил Михаил.

– Эта сила, так сказать, далась жизнями других людей. Да она мне вообще не нужна бы такой ценой. А кредиты – это как биться головой об стену, а потом радоваться, что перестал, – Малик выдохнул, а потом добавил: – Простите.

– Думаю, ты прав, – Света чуть крепче обняла руку, потом опять ослабила.

– Это ничего не изменит. Сейчас нам надо довольствоваться тем, что у нас есть. Копить силы и наказывать тех, кто это сделал, – Миша все так же шел чуть впереди.

– Ты тоже прав, братик, – Света перехватила за рукав Малика и они продолжили идти так.

Они перешли небольшое поле, потом продолжили идти по дороге. Местами стояли брошенные машины, но садиться в них смысла не было, почти вся дорога была разрушена. Проехать можно было максимум метров двести.

– Этот город теперь полоса препятствий, кругом трупы, кости. И как мы еще не встретили демонов? – сказал Малик, завидев прогнившие кости.

– Ты истинный пессимист, – с улыбкой заметила Света.

– Дело не в пессимизме или оптимизме, а в том, что у девяносто девяти из ста нет ума. Кажется, это сказал Чехов. И, честно говоря, я больше людей боюсь встретить, чем демонов. Думаю, найдутся и те, кто молиться на них будет, – сказал Малик.

– Здесь я согласен, с людьми надо быть поосторожней, – согласился Миша.

– Может, кто и есть друг друга будет, – задумавшись, сказал Малик.

– Фу-у-у, прекрати, – Света ударила его ладошкой по руке.

– А как думаете, черт правду говорил тогда? – неожиданно сменил тему Малик.

– Думаю, ему не стоит доверять, хотя должен сказать, что спел он красиво, – ответил Миша, переступая через куски бетона.

– Красиво. Возможно, и часть правды там есть, – Малик задумался и едва не споткнулся.

– Ты про то, что жизнь игра или школа? – Света немного отставала от парней и сейчас, грациозно перескакивая препятствия, догнала их.

– Ну да, в этом что-то есть, – Малик почесал свою небритость.

– Пока я не узнаю на сто процентов, что он прав, я в это не поверю. Да даже если он прав, мы все равно должны наказать тех, кто отнял у нас близких. Мириться с этим нельзя. Может, высшие силы дали нам необычные способности для этого, а может, это случайность, но воспользоваться этим надо, – лицо Миши принимало все более грустное выражение, он вспоминал свою девушку.

– Надеюсь, мы не будем разорваны в первом бою, – Малик посмотрел на свою руку, холод пробежал по ней, отдавая голубоватым светом. Он как бы проверял, при нем ли его возможности.

– Позитивней, мы победим и будем жить долго и счастливо, – Света сияла улыбкой и позитивом.

– Кстати, мы уже пришли, вот тот музей, – Малик показал на здание метрах в двухстах от них.

Раньше это было двухэтажное здание цвета желтого песка на пляже, со всех сторон оно было разрисовано рисунками под стать египетским письменам. Сейчас здание в процентном соотношении, по сравнению со своими более новыми и высокими собратьями, было относительно целым. Его повредил лишь огромный кусок бетонной стены, снеся половину второго этажа, наискось. В остальном среди руин оно смотрелось очень даже ничего. Они зашли внутрь через разбитое окно, дверь была заперта. Видимо те, кто открывал его, в тот момент еще не пришли на работу. Посередине, после пропускного, где продавали билеты, красовалась еще одна дверь. Эта дверь вела в огромный зал, сейчас не имеющий потолка вообще, а тогда это был потолок второго этажа, искусно расписанный узорами. Посередине красовался огромный деревянный парусный корабль, уходя своими мачтами в утреннее солнечное небо. Вокруг него, за стеклянными стенами, и располагались различные экспонаты. На втором этаже балконы, с которых можно было понаблюдать сие прекрасное творение. Помимо двух верхних этажей был еще один, подземный, на нем располагались скелеты динозавров и остальные экспонаты той далекой эры. На первом этаже наглядно показывалась эволюция людей от обезьяны, как они стучали камнями, брали палки и начинали работать. Второй этаж был посвящен Средневековью, вплоть до наших дней, венцом, завершающим поход по музею, был портрет нынешнего президента.

Охая, они прошли мимо корабля и направились на второй этаж. Благо, лестницы располагались с двух сторон здания, и одна из них была цела. Большинство экспонатов лежали на полу в застывших позах, картины попадали, и все это покрывал слой пыли, благодаря которому можно было понять, что здесь никого не было.

– Нам туда, – Малик указал в сторону стеклянной витрины.

За ней и располагался тот самый экспонат. Это была восковая фигура, по какой-то причине выше среднего роста человека и крупнее, видимо, автор хотел показать этим силу этих воинов. Черные как ночь доспехи выглядели очень эффектно, прорези под глаза и рот в шлеме представляли собой крест. Огромный стальной воротник поднимался практически до самых ушей. Рядом с ним располагались широкие наплечники, увеличивающие и без того большие плечи. Торс закрывала массивная, утонченная под талию пластина, с большим животом туда точно не влезть. Поверх торса был одет фартук белого цвета с крестом на груди, больше напоминающим трезубец. Подол рубахи тянулся вниз, ниже колен и спереди и сзади. Ноги и руки увенчаны стальными пластинами с резными узорами. В реальном бою такой воин с трудом бы мог двигаться. Щит размером с полроста фигуры снизу сужался под стать мечу, а сверху, по бокам, были сделаны два полукруглых среза, видимо, для того, чтобы выглядывать из-за щита. Сам щит был окрашен в белый цвет с черной каемкой, а в центральной его части располагался идентичный крест. В другой руке воин держал кистень, его ручка была увенчана узорами и шипами, длинная цепь тянулась от пояса до пят, а на ее конце большой кристаллообразный ударный подвес с шипами.

– Впечатляет, – произнес Михаил.

Малик подошел к стеклу и дотронулся до него. От этого места во все стороны красивыми узорами, с треском, лед пополз по стеклу, пока не покрыл его полностью. После этого стекло чуть хрустнуло и развалилось. Парни принялись раздевать несчастную фигуру.

– Исторической достоверностью здесь и не пахнет, я не подниму щит даже двумя руками. – заметил Малик, пытаясь снять щит с прикрученного к полу манекена.

– Полностью стальной, зато не пробьют, – Миша взял щит и легким движением снял его.

– Пойду осмотрюсь, – выкрикнула Света, она решила, что лучше пойдет и себе что-нибудь подыщет, чем будет следить за ними.

Парни ничего не ответили и продолжали раздевать воина. Снять доспехи с манекена и надеть их на Михаила заняло пару часов, многочисленные застежки и порядок, в котором это все делалось, были для них задачей. За это время Света нашла неподалеку, в соседнем отделе, экспонат в подходящей ей одежде. Это был кожаный, темно-коричневый корсет с кучей завязок и подвязок. Кожаные черные штаны и кожаные сапоги. Она довольно быстро в него втиснулась и вернулась к парням. Малик же с соседней с крестоносцем экспозиции снял штаны и рубаху, больше похожие на синий мешок из-под картошки, на ноги надел кожаные башмаки, а сверху накинул свою любимую шкуру. Мерз он уже не так часто, но расставаться с ней уже не хотел.

Когда ребята надели последнюю часть доспехов, шлем Михаил сразу откинул в сторону, так как из него ничего не было видно, они какое-то время любовались друг на друга. Света в новом одеянии смотрелась очень изящно. Миша стал еще больше благодаря доспехам, но смотрелось это очень эффектно. Малик же, не любивший выделяться, и сейчас не стал ничего менять. Налюбовавшись новой одеждой, они пообедали, после обсуждали план действий. Решили, что сначала найдут припасы и место для ночлега, а уж там решат, где искать врагов. Вышли на улицу они только вечером.

– Стой, там кто-то бежит, – Малик одернул Мишу за доспех, правда его это и не пошатнуло.

– Подождем, когда подбежит, а там выйдем, – сказала Света.

Мужчина лет пятидесяти, худощавого телосложения, бежал из последних сил. Спотыкался, падал, вставал, бежал дальше. Когда уставал, оглядывался, переходил на шаг и через несколько секунд опять начинал бежать. Весь грязный и оборванный, кожа его блестела на солнце от потных капель, текущих с него как во время дождя. Когда он поравнялся с музеем, из-за угла изящно вышла Света.

– Привет, – такая красивая, чистая, изящная, она поставила его в ступор на несколько секунд.

– Здрасти, – мужчина отошел пару шагов назад и, сглатывая воздух, чуть не подавившись, ответил.

– Куда торопитесь? – Миша тоже вышел из-за угла и встал за спиной Светы.

Мужик, пятясь, упал на пятую точку и, пялясь на них, продолжал пятиться.

– Подождите, мы просто спросить, куда вы бежите? И откуда? – Света сделала еще пару шагов вперед, но, заметив, что его это тоже пугает, остановилась.

– Подальше отсюда, – мужик, поняв, что перед ним всего лишь люди, стыдливо приподнялся.

– Что там случилось? – не дождавшись продолжения, спросила Света.

– Там деревня, рядом с городом, демоны эти, упыри, пришли. Они страшные вещи делают и других заставляют. Я еле сбежал, – он говорил быстро, отрывисто и захлебываясь.

– Какие страшные вещи? – спросил Михаил, Малик оставался за углом, изредка выглядывая, чтобы не напугать его еще больше.

– Заставляли родителей убивать детей, потом ели их. Не все выдержали. Впиваются в шею, люди подчиняться начинают, выполняют всё, что говорят. Женщин используют для того, чтобы рожали им себе подобных, – он захлебывался и говорил с трудом, как будто ком в горле.

– А почему вы не сражаетесь с ними? – Миша тряхнул щитом.

– Сражаться? Вы что, идиоты? Бегите, бегите! Вы все сдохните, – мужик сорвался и побежал, выкрикивая на бегу.

– Да, по сравнению с ним, я очень позитивный человек, – сказал Малик после минутного молчания, выходя из-за угла.

– Думаю, я, наверно, идиот, но я пойду бить эту гадость, – Миша двинулся вперед, за ним пошли и остальные.

– Кстати, по-моему ты ему понравилась. Видела, как он смотрел на тебя, когда ты вышла, – Малик поправил рюкзак за плечами и махнул в сторону убегающего мужика.

– Он просто был в шоке от неожиданности, – ответила Света, даже не оборачиваясь.

– А я думаю, ты ему понравилась, как и мне.

– Ой, да ладно, ну ты тоже ничего так, – они оба заулыбались.

– Не лучшее время заигрывать, – Миша, как всегда, шел впереди и сейчас пылал в гневе, скрывая его за безмятежным спокойствием. Все, чего он хотел, это битвы, мести за подругу, за родителей, за весь этот мир.

До окраины города они дошли довольно быстро. По пути заглянули в почти полностью разрушенный гипермаркет, смогли взять там различных консервов и сразу пошли дальше. Разговор у них не клеился, в преддверии первой битвы страх окутывал их разум и все мысли были где-то там, в битве, которой еще не было.

От окраины прямиком к той самой деревне они двинулись по проселочной дороге. Вокруг поле, заросшее уже высокой травой, на горизонте крыши домов и одинокая Нива, стоящая посреди дороги. Тишина, разбавленная грустным молчанием, нарушалась лишь шелестом травы, колышущейся на ветру.

– За нами кто-то следит, – сказала Света, нарушив тишину и от неожиданности немного напугав своих спутников. Ей никто не ответил, все и так догадались, что за ними следят. Тогда Света продолжила: – Я чувствую их животный голод, их ненависть к нам, и их много.

Когда они уже подходили к машине, за ней кто-то зашевелился. Ржавый номер ИО127Б отвалился, как бы становясь гонгом перед боем. Медленно на крышу залезло существо, отдаленно напоминающее человека. Кожа серо-голубоватого цвета казалась гнилой. Существо было очень худое, но по его движениям было понятно, в этом худом мерзком теле, есть сила. Пальцы заканчивались когтями, рвущими крышу автомобиля. Двигалось оно очень пластично, как будто всю жизнь занималось гимнастикой. На задние конечности не вставало, передвигалось на четырех, как животное. Глаза были пустые, просто белые, в них нельзя было что-то разглядеть: ни страха, ни ненависти. Рядом с ними виднелись такие же, только меньшего размера глаза. На месте ушей вообще ничего не было, а вместо носа лишь маленький бугорок. Изо лба торчал рог ржаво-алого цвета, по голове он уходил выпуклостью, которая заканчивалась где-то на спине.

– Видимо, это тот самый упырь, – сказал Малик, оглядываясь по сторонам и замечая, что в траве есть такие же твари и их действительно много.

Столько раз Михаил представлял этот момент, но все было не так. Хотя его это уже не волновало, постепенно он ускорил шаг, щит выставил чуть вперед. Кистень раскручивался, готовясь расколоть череп твари. Но, уже подходя ближе, он понял, что не достанет упыря. Тогда он перестал раскручивать кистень, а сжал кулак посильнее и ударил этой же рукой под бампер старой Нивы, отчего Нива перевернулась и упала на крышу, вмяв в землю уродливое создание. Как и ожидалось, со всех сторон на них хлынули эти твари. Света и Малик догнали Мишу и встали рядом.

Краем глаза Михаил заметил резкое движение сбоку, не дожидаясь, пока тварь со своего прыжка упадет на щит, он сбил ее полет ударом своего оружия прямо по черепу. Мертвое тело продолжало лететь в сторону удара. С другой стороны еще один упырь решил взять его таким способом. Он приземлился на щит и повис на нем, пытаясь воткнуть в его шею рог, торчащий со лба. Не удалось. Миша сильным ударом щита об землю, переломал всю грудную клетку. Тело уже не шевелилось.

Малик в руке создал подобие ледяного ножа, и в тот момент, когда одна из тварей высунулась из травы, как бы говоря: «Ну вот она я. И что ты мне сделаешь?», он кинул острие прямо в глаз. Существо корчилось и вопило от боли, отчего впервые стали видны гнилые острые клыки в пасти. Потом из кустов вышло еще одно существо, отдаленно напоминающее предыдущее. В руках появилось новое ледяное лезвие, но кидать он его не торопился. Внимательно он разглядывал очередного упыря.

Скорее всего, та особь была мужской, эта явно женская и, возможно, они раньше были людьми. Стояло оно так же на четырех конечностях, очень низко прижимая тело к земле, бывшие руки и ноги торчали неестественно, вверх коленями и локтями. Кости конечностей стали длиннее. Сзади вместо привычной пятой точки торчал большой мешок наподобие того, что у пауков. В целом это создание отчасти было на них похоже. Лицо явно женское, правда, сейчас скорее звериное. Грязные, жирные волосы свисали до земли. Глаза были похожи на человеческие, но взгляд был дикий, звериный. Из пасти торчали клыки.

Пока Малик разглядывал новый вид демонов, сбоку на него напала еще одна тварь. Понял он это, только когда вскрикнула Света. Когтистые лапы тянулись к нему в полете. Малик схватил существо за руку. Упав рядом оно вопило, билось в конвульсиях, его тело постепенно замерзало. Другие и не думали ждать и кинулись, как только стала открыта его спина. По крику Светы он опять понял, что на них нападают. Одной рукой он держал еще не до конца заледеневшую тварь, другой создавал и кидал в их морды острые ледяные ножи. Одна упала сразу, вторая закричала и попятилась обратно, скрывшись в траве. Он повернулся к той, что держал, еще немного – и голова замерзнет. Еще одно лезвие – промазал, еще одно – попал в тело, упырь замешкался. Концентрироваться сразу на нескольких было сложно. Боль пронзила его ногу, он чуть не упал. Повернулся, лежащая перед ним тварь на последнем издыхании решила хоть что-то сделать и нанесла удар когтями в ногу. Через мгновение ее череп был расколот на ледяные кусочки каблуком Светы. Малик развернулся, чуть не упал из-за боли в ноге, Света подхватила его и придерживала, пока он кидал во все стороны ледяные ножи.

Кистень раскручивался, и каждый его удар сшибал все новую тварь. Их было слишком много, пока он бился с одной стороны, с другой уже кто-то лез на щит. Еще одна выскочила прямо перед ним, удар щитом – и обе полетели в сторону перевернутого автомобиля. Следом кистень сломал грудную клетку еще парочке проходящих. Снова раскручивает, отодвигает щит. Никого нет: «Как так? Я же… Сзади». Но сзади уже летело на его спину паукообразное чудовище, оно вцепилось в наплечники и оторвало их, дальше в ход пошла броня на руках. Рукой со щитом он схватил ее и бросил перед собой, огромная нога всем весом упала на рожу твари, до последнего пытающейся что-то сделать, перед смертью она все-таки смогла сорвать броню и с ноги. «Если так пойдет дальше, то… – злость переполняла Михаила из-за этого еще маленького поражения. – Их еще куча. А я потерял полброни. Малик ранен». Кистень раскрутился и сшиб одного, раскрутился – следом второго, третьего.

– Какое приятное веселье. Не правда ли, – упыри остановились на мгновение, потом убежали опять в траву. По дороге со стороны деревни шло нечто издающее приятный, трогающий до глубины души голос. Этот голос как будто отозвался в самом сердце, он притягивал и манил. Голос исходил от красивой, с презрением смотрящей девушки. Длинные волосы цвета золота развевались по голубоватому телу. Ее фигура была идеальна за исключением нижней части, она была от паука. Восемь лап были увешаны золотом. А на паучьем брюшке располагался большой ярко-красный крест.

– Ты еще кто? – Миша оглядывался вокруг, ожидая новой атаки.

– Некультурно так разговаривать с девушкой, тебя не учили? Я королева этих мест, и вы на моей территории, вам лучше уйти, – она говорила неспешно, выразительно, но не повышая тона. – Или можете стать моими подданными и обрести еще большую силу.

– Это наша земля, и мы не будем пресмыкаться перед тобой, я лучше размажу тебя, – Миша все больше злился. Он хотел уже кинуться на королеву, но тут же заметил упырей, высунувшихся из травы. Они не дадут к ней так просто подойти.

– Какая досада. Убейте их! – разом со всех сторон упыри ринулись на них.

Малик за это время успел передохнуть, он прислонил руки к земле и от них конусообразно в обе стороны пополз лед, замораживающий всё на своем пути. Упыри один за одним приковывались к земле, а затем полностью покрывались льдом. Миша, одной рукой размахивая своим кистенем, другой массивным тяжелым щитом сбивал по нескольку тварей. Света отбивалась ногами, периодически прячась то за одного, то за другого. Королева же спокойно наблюдала за происходящим.

Со стороны леса раздался жуткий звериный рык, в пылу схватки было уже трудно разглядеть, что за массивное существо там несется. «Этого еще не хватало», – так подумали все. Это существо раскидывало упырей в траве, части тел разлетались в стороны, слышны были звуки ломающихся костей. Малик приготовил два ледяных лезвия: «Промазать нельзя, если оно не за нас, это точно не человек, значит не за нас». Из травы с упырем в зубах вылетел огромный медведь, он промчался на скорости мимо ребят и направился прямиком к паучихе. Большая часть упырей двинулась за ним, на защиту королевы. Медведь кинулся на нее пытаясь разорвать, но получалось только царапать, королева отбивалась передними паучьими лапами. Со всех сторон на медведя кидались упыри, его шерсть и кровь разлетались в стороны.

– Миша, прикрой, – Малик присел на колено больной ноги, чтобы боль меньше отвлекала. Расставил руки в стороны, и в его руках стали появляться ледяные четырехконечные звезды. Миша в это время своим оружием крошил черепа неубывающих упырей. Малик согнул руки и, выпрямив, резко кинул звезды в стороны, они полетели по дуге, все время полета Малик сидел неподвижно смотря в одну точку. Пролетая, они сверкали на уходящем солнце и через мгновение вонзились в голову королевы.

Ее тело грузно упало рядом с медведем, оставшиеся упыри разбежались в стороны. Медведь хромая шел по трупам упырей, доламывая кости, клоками шерсть была вырвана, кровь капала из нескольких мест. Слабо рыкнув, он сел, шерсть стала пропадать с его тела, как бы уходя обратно в него, лапы превращались в руки, а морда в лицо. Через несколько секунд перед ними сидел массивный голый парень, прикрывшись руками, он улыбался.

– Простите, что я в таком виде, но медведю в штанах неудобно. Тузик! – он громко свистнул, и через поле к нему пронеслась собака обычной дворовой породы, в зубах у нее были спортивные штаны из плотной черной ткани.

Она подбежала, виляя хвостом. Парень отвернулся спиной и надел штаны. На его теле не было ни единой раны, только грязь и местами кровь. Это был бородатый парень лет двадцати пяти, веселый и улыбчивый, с крупным торсом.

– Как ты это делаешь? – Миша был в изумлении от произошедшего.

– Да я, как и вы, мало что знаю, само как-то. Могу в волка еще, и что хорошо, при переходе все раны заживают. Как новенький, – парень не переставал улыбаться. – Я пару дней уже наблюдаю за ними, убивал их помаленьку, а их все больше и больше. А тут смотрю вы, думаю, ну, помочь надо.