Читать книгу "Черно-белое. Сошедшие с преисподней"

– Михаил, – Миша к этому времени уже подошел к парню, закинул кистень на плечо, сорвал перчатку доспеха и протянул руку.

– Антон, – парень крепко пожал руку.

Они поздоровались, познакомились и отправились в деревню, где их уже встречали как героев, славили их и вспоминали Господа. Остановились они в одном из домов, в котором, как говорили выжившие, никто не жил, раньше лишь изредка приезжали отдохнуть. Дом был небольшой, в один этаж, зато комнат было целых три и кухня. На кухне печка, стол, шкафчики почти пустые, только посуды немного было, и холодильник, старый, тоже пустой и уже не работавший. Под столом дверь в подпол, маленький, темный и пустой. На участке туалет, рядом баня, к ним выложена тропинка из досок, справа огород, поросший травой. Уставшие и обессиленные, вскоре они легли спать.

Часть 2

Слабое худое тело бренно тащит на спине шкуру. «Это он, Малик? Почему не видно лица?» Шаг за шагом тяжелыми, хромыми шагами оно движется куда-то в пустоту. Спина согнута, сгорблена, как будто сжавшись от жуткого холода. «Что это за аура? Что с ним?» Его яркая еле заметная леденящая аура сменилась темно-зеленой, гнилой аурой лишь с проблесками той леденящей. Его руки в присогнутом состоянии дрожали как листья на ветру. Вены были так сильно видны, что руки казались старыми и страшными. Голова опущена вниз, грязные волосы, свисая, закрывают лицо. Губы еле шевелятся, что-то произносят, что-то шепчут, что-то непонятное, еле слышное, шипящее. «Плохо видно лицо, покажите лицо». Он медленно поднимает голову, волосы от лица уходят в стороны, постепенно открывая лицо. Тупой взгляд схватился за одну точку, глаза практически не изменились, но взгляд был абсолютно пустой, мертвый.

Рядом постепенно появлялись дома, один за другим, они вырастали из-под земли. Гнилые и старые, они вот-вот развалятся. Все искореженные и косые. Рядом с домами появлялись такие же странные, косые заборы. Из домов выходили люди, тоже странные, как будто без лиц. Проглядывались лишь общие черты, все остальное как будто покрыто тьмой, мраком, туманной дымкой. Они выходили с вилами и топорами, с ружьями и ножами. «Что-то кричат. Не могу разобрать».

– Кто он?

– Неважно, ему здесь не место.

– Пшел вон!

– Слышали, что нам сказали? Убивать всех, кто придет.

– Мы же не хотим наказаний, убьем.

– Убить.

– Да, да, убьем его.

Малик стоял посередине улицы. Вокруг собрались те, кто хотел его убить, но они боялись, боялись нанести первый удар. Они окружили его вокруг, а он стоял как вкопанный, потупив голову вниз. Один мужчина все-таки решился и ткнул Малика в руку вилами, по вилам пошел лед, он дошел до рук, потом вверх и вниз, пока не превратил в лед всего полностью. Мгновение – и ледяная скульптура превращается в воду, еще мгновение – и вода падает на землю и исчезает в дымке темного тумана.

– Он убил его.

– Нападаем, нападаем.

Они один за одним превращались в лед, затем в воду, затем исчезали, так и не став лужей. Сначала все, кто был вокруг него, потом стали подбегать другие, с ними так же. Затем еще и еще. Малик продолжал стоять на месте, не шевелясь, не моргая, опустив голову. А люди все бежали и бежали, умирая и исчезая. «Что это? Земля трясется. Кто-то идет. Какой огромный». Огромный демон, в десятки раз выше, ступая своими когтистыми лапами, создавал разломы в земле. Каждый его шаг сотрясал землю. Его силуэт тоже скрывался за туманной дымкой, но через него можно было разглядеть огромное, мощное человекоподобное тело темно-красного цвета. Местами проглядывала, где-то там высоко, улыбка с гниющими острыми клыками. Проглядывали рога и змеиные глаза цвета гноя. Огромные крылья с трудом виднелись во тьме, но воздух они сотрясали так, что можно было почувствовать, насколько они огромные.

Демон подошел на расстояние своего шага, медленно наклонился. Улыбка не спадала с его наглой рожи. Его огромная рука протянулась к Малику, который стоял все так же без движения, все так же тупо пялился куда-то в пустоту земли. Приближаясь к груди парня, лапа постепенно уменьшалась, пока не достигла размеров руки человека. Она медленно прошла насквозь в район сердца, потом вышла с еще бьющимся сердцем из груди, не оставив никакого шрама. «Малик погибнет, нет, нет, я не отпущу его одного». Демон все с той же ехидной улыбкой выпрямился, его лапа опять стала огромной, как и сердце в ней. Он медленно сжал сердце, по его лапе потекла кровь. Когда он разжал лапу, сердце пеплом разлетелось в сторону. Малик еще какое-то время продолжал стоять без движения, все так же тупо смотря вниз. И только когда демон начал ехидно и злобно смеяться, его руки медленно поднялись ладошками вниз, пальцы расставлены в стороны. Из этих пальцев в разные стороны направились ярко светящиеся зеленые нити, они уходили в землю. Потом поднимались из земли вместе с теми телами, которые падали рядом с Маликом. Тот же мужик с вилами, та же бабка с топором, все они поднимались и направлялись в сторону демона. Десятки людей разных возрастов, и все как бы поднимались с колен и шли на демона.

Демон же продолжал смеяться, его смех все больше раздражал, он усиливался, он сотрясал землю. Когда первые люди подошли они начали его атаковать какими-то тупыми, никчемными, повторяющимися движениями. Демон начал погружаться вниз, во тьму, как в зыбучий песок, медленно, но верно он уходил все глубже, но не переставал смеяться. Малик же стоял неподвижно со злобой и ненавистью в глазах, он смотрел на демона. Его аура разгоралась все сильнее, глаза наливались тем же зеленым цветом.

Спустя какое-то время демон полностью погрузился во тьму, его смех постепенно угасал. Из домов начали выходить еще люди, потом просто из тьмы, и снизу и сверху все шли к Малику. Все радовались и ликовали, благодарили. Малик опустил руки, нити исчезли, аура угасала. Одна из жителей, молодая девушка, похоже, хотела обнять его, раскинула руки, но остановилась, увидев его грозный взгляд на себе. Легкий взмах дрожащей руки – и эта девушка, и десяток людей за ней превратились в куски льда, еще мгновение – и они раскололись. «Малик нет, что ты делаешь? Прекрати». Но он не слышал ее, еще взмах, уже разбегающиеся люди опять раскололись на мелкие куски. «Малик, стой, хватит, хватит, слышишь, это же люди». В его руках стали появляться ледяные лезвия, он бросал и поворачивался, и еще раз бросал, и опять поворачивался, и снова и снова. Не одного промаха, все мертвы. Тела с ледышкой в затылке падали в туман земли и разбивались. «Малик, нет, не-е-ет».

– Не-е-е-е-ет, – Света проснулась, подскочив на диване.

«Это сон, и как я могла забыть, что это сон».

– Что тебе снилось? – из соседней комнаты спросил брат. – Что-то страшное?

– Малик. Где Малик? – Света вскочила и, так как спала в одежде, сразу кинулась в комнату к парням.

– Ушел он, еще утром. Что приснилось? – Миша и Антон спокойно сидели на диване, на старом деревянном столе перед ними были разбросаны остатки еды.

– Нас жители угостили, не хочешь? – Антон решил разрядить обстановку, но получилось слабо.

– Блин, уже обед, что ли? – сказала Света куда-то себе под нос, видя яркий свет солнца в окне.

– Ну да, он ушел еще утром, солнце еще не встало. Сначала я проснулся, потом он. Воды выпил. Сказал, что пойдет тренироваться, что надо одному сосредоточиться. Я его проводил, на пороге еда лежала, как будто всю ночь таскали. А, еще он сказал, что вернется через пару дней примерно, – Миша договорил и вопросительно посмотрел на сестру.

– Приснилось, что он, – Света сделала небольшую паузу, присела на ручку старого дивана и посмотрела в окно задумчивым взглядом, – убил людей много, они поклонялись демону какому-то.

Дальше Света долго рассказывала все в подробностях.

Подготовка

Той ночью они просто шли в шоке от увиденного, шли, не зная куда, просто шли, двигали ногами. Они почти не говорили о случившемся, лишь пару вопросов промелькнуло между ними, исчезнув в коротких ответах. Вскоре, среди руин исполинского города, среди больших серых гор, они нашли маленький оазис. Это был двухэтажный торговый центр старого типа, еще не такой большой, как современные. Чуть дальше, в паре домов, стояло двадцатиодноэтажное здание, уже изрядно побитое, но все еще стояло. Среди бетонных развалин торговый центр с трудом можно было найти, его стены и выходы были завалены кусками бетона ближайших домов. Тем не менее пара окон, уже разбитых, все же была не завалена. Через одно из них группа и залезла на ночлег. Как нельзя кстати, неподалеку от того самого окна, находился отдел по продаже кресел в виде груши. Разбив витрину куском бетона, они улеглись спать прямо внутри.

Это утро выдалось пасмурным, за стенами лил дождь, и только его звук разбавлял абсолютно полную тишину, в которой они находились. Кто-то уже проснулся, но встать не решался. Да и зачем, куда идти в этом пустом мире, в мире, где ты уже не хищник, а добыча.

– Я хочу петь, – Чиби произнесла это лежа на удобных креслах, глядя в потолок. Сказала как бы сама себе, не надеясь, что ее услышат.

– Там, дальше есть отдел с инструментами. Дорогущими гитарами, на которых не сыграть, – сказал Коля, его последние слова утонули где-то в тишине.

– В гипермаркете есть пара генераторов, по крайней мере, всегда были, – Женя, как и все, лежал, тупо глядя в потолок.

– Позвольте напомнить, что мы в разрушенном мире, а вокруг твари, готовые нас разорвать. Как только нас услышат, нас сожрут заживо. Это билет в один конец, – Олег из положения лежа перешел в положение полусидя.

– Я хочу петь, – Чиби продолжала лежать, где-то внутри нее эта фраза повторялась раз за разом.

– Какая разница, сегодня умрем или завтра. Мы не можем сражаться, как Леха. Мы можем лишь прятаться, как крысы. А спев, мы покажем им, что не боимся их, примем свое поражение без страха, а кому-то, возможно, подарим надежду, – Миша присел и дотянулся до стоящей рядом с ним газировки «Колокольчик».

– Ты что, не понимаешь, что мы все умрем, – Олег начал повышать голос.

– Мы и так умрем, все, – Миша сидел абсолютно спокойно и так же спокойно сказал: – Единственное, что я умею делать хорошо, это играть на гитаре. И я буду рад умереть за этим занятием.

Олег привстал, фыркнул что-то себе под нос, потом снова упал на кресло.

– Где будем играть? Для последнего концерта это должна быть хорошая сцена, – Коля все так же смотрел в потолок.

– Чуть дальше есть высотка, целая, точнее, еще стоящая, можно на ее крыше, – Женя встал и направился к выходу. За ним поднялись остальные.

– Я вас ненавижу, – Олег встал последним и побрел за остальными.

– Мы тебя не заставляем… – Коля еще хотел что-то добавить, но Олег его перебил.

– Вы не справитесь без клавишника. Ерунда получится. – Он улыбнулся, как и остальные.

Сначала они отправились в гипермаркет, там взяли два генератора, один, который побольше, закинули на тележку для сумок, второй поменьше – на коляску. Затем зашли в отдел музыкальной техники, долго разглядывали инструменты, каждый выбрал по подходящему ему инструменту, собрали и отложили в сторонку. Затем принялись выбирать колонки, усилители, собирать метры проводов. Когда все было собрано и сложено возле входа, парни взяли генераторы, а Таня взяла гитару и два пакета различных проводов.

На улице дождь уже успокаивался, капал редко и слабо. По грязи и бетонной каше они отправились к высотке. Раньше это было офисное здание. Сейчас же в нем отсутствовало больше половины окон. Одна из его сторон была изрядно порушена.

Они подошли к зданию, на входе в него была маленькая лестница с перекатами, поэтому здесь они быстро забрались. Внутри здания, прямо напротив входа, находилась огромная широкая лестница, ведущая на самый верх. Парни парами толкали генераторы наверх, Чиби плелась сзади, витая где-то в своих мыслях. Довольно долго и муторно поднимаясь, они все-таки достигли заветной вершины. С нее открывался красивый пейзаж, за бетонными развалинами были видны поля и леса, красивые, чистые, зеленые. Немного отдохнув, они отправились за колонками, сначала перетащили их все к лестнице. А дальше, поскольку они были большие и тяжелые, вчетвером поднимали их. После пошли за инструментами и усилителями. После плотного обеда и отдыха, отправились за бензином, его пришлось откачивать из еще оставшихся изредка целых автомобилей. Когда все было готово, они легли спать на предпоследнем этаже, на диванах в одном из больших офисов.

Встреча

Часть 1

«Кто это? Малик?» Та же мешковатая, синяя одежда, та же шкура. А под ней, под ней как будто другой человек, худое тело как будто сгнило изнутри. Длинные волосы закрывают лицо, лишь мельком из-под них проглядываются злобные, уже больше демонические глаза. «Миша? Значит, мы встретим его скоро». С другой стороны в этой непроглядной тьме появилась еще одна фигура, это Михаил. На ногах у него широкие штаны, тело закрывает грузный нагрудник с фартуком, на котором изображен крест. Фартук уже не так низко тянется, в прошлом бою его хорошо потрепало. На руках и ногах брони уже и вовсе нет, часть оторвали в бою, другую сам Михаил больше не стал надевать, чтобы не менять баланс веса. Слева все тот же щит, только уже с содранной местами краской, справа кистень, качающийся как маятник возле ног.

Они так и стояли и смотрели друг на друга. Рядом с ними медленно вырастали дома той самой злополучной деревни. Все так же косые и гнилые. «Вы же не собираетесь драться?» Но Свету никто не слышал, как и всегда. Для чего она разговаривала с ними, она и сама не знала. Злой взгляд брата ответил на ее вопрос, он явно собирался драться, не просто драться, убивать.

Михаил сделал пару шагов вперед, в тот же момент Малик приподнял руки. Все еще трясущиеся, слабые руки. Из его пальцев, в дома, направились зеленые нити. Через мгновение из домов, как будто сквозь стены, стали выходить те самые люди, безликие и пустые. «Опять эта бабка и мужик этот же». Они направлялись в сторону Михаила, еле передвигая ногами, казалось, они вот-вот упадут. Михаил был спокоен, его кистень раскручивался и поражал врагов. Очень легко и непринужденно, один за другим, они падали и разбивались на осколки. Взмах, еще один – его рука не промахивалась, а делал он это, как будто косил траву, подавая все тело то вперед, то назад. Тела падали, нити пропадали. И вот их уже три… два… один. Малик приподнял голову, его тело выпрямилось, но волосы все еще закрывали его лицо. Через них проглядывали уже яркие голубые глаза, а на лице была улыбка, такая добрая, мудрая. «Брат, стой, не надо, это же Малик. Брат». Но Михаила это не останавливало, он разогнался, как разгоняется товарный поезд, очень тяжело, медленно, но его уже не остановить. Его кистень, наделенный праведным гневом, размозжил череп врага. Голова Малика раскололась, его бренное тело упало и исчезло в темном тумане под ногами.

– Брат. Нет, – Света проснулась от собственного крика, в окно светило яркое солнце.

«Вот дура. Уже который раз не могу понять, что это сон». Света быстро встала и направилась в соседнюю комнату, но там никого не было. Тогда она еще быстрее направилась к выходу. Дверь со скрипом отворила. Света оглянулась по сторонам, в траве лежало грузное тело. Она подошла ближе.

– Где брат? – коротко и дерзко, спросила она у Антона.

– А где доброе утро? – Антон посмотрел в ее лицо и, не видя ни малейшего намека на улыбку, продолжил. – Ты опять орала ночью, поэтому он ушел искать Малика, сказал, вернется к вечеру.

– Да что б вас, а меня поднять нельзя было? – Света вспылила, дергая руками и ногами, она направилась в дом. – Идиот, почему вечно не слушает меня.

Через несколько минут Света вышла из дома с рюкзаком за спиной.

– И куда ты собралась? – спросил Антон привставая.

– Искать брата.

– Вы глупцы, вас убьют там поодиночке, подожди, – Антон вскочил с травы и побежал в дом.

Света не отреагировала, продолжала идти. Когда Антон вышел во двор, ее уже нигде не было. Он пробежал по улице, но ее не было, сбегал за один поворот, за второй, но ее нигде не было.

Часть 2

Миша подходил к соседней деревне. Вся деревня смотрелась как-то мрачно. Несмотря на то, что солнце сияло и пекло, деревня как будто окутана туманом, каким-то темным и пугающим. Он подходил к ней не торопясь, еще издалека он понял: это она, та самая деревня из сна его сестры. Гнилые дома потихоньку вырастали из земли. Ставни раскачивались и скрипели, все в этой деревне как будто говорило, что здесь случилось что-то плохое. Ветер подул ему в лицо, и он учуял смрадный запах, этот запах пробирал до костей, до рвоты. Миша прикрыл нос фартуком от брони, чтобы хоть как-то спрятаться от него. Проходя по центральной улице, он не раз натыкался на трупы, гнилые, вонючие, с червяками и мухами. Они валялись окровавленные и изуродованные. Кто-то с дыркой в черепе, кто-то изорван в клочья, и его части уже не найти. Пройдя чуть дальше, на дороге, посередине он заметил пятно из пепла. Сейчас уже оно было трудно узнаваемо, но если приглядеться, вот крылья, вот лапы и морда. Это был демон, это точно. «Ну, хотя бы не смердит, как эти».

Его грузное тело продолжало идти дальше по дороге. Медленно, но верно он продолжал идти, сотрясая землю под своими ногами. Его босые ноги уже изрядно грязные. Он очень хотел снять броню, которая в этом пекле становилась его клеткой, но не снимал, потому что ждал битвы. Поднимаясь на пригорок, вдали он заметил кладбище шириной метров триста, а длиной неизвестно, поскольку уходило оно за другой холм. Рядом с ним и на самом кладбище росли деревья.

Возле одного из таких деревьев, в тени, сидел парень в шкуре. Возле него валялось несколько гниющих и смердящих трупов. «Это он, и ждет меня, еще и возле кладбища, но мне без разницы, сколько ты поднимешь этих безмозглых тварей». Миша медленно направился дальше, он шел и не спускал глаз с сидящего тела.

– Я ждал тебя, – голос доносился как будто со всех сторон, Миша оглянулся по сторонам, но там никого не было.

– Ты убил невинных, в той деревне, они ведь хотели поблагодарить тебя. Ведь так? – Миша снял с плеча кистень и крепко сжал его в руке.

– Невинных? Ха-ха. Они все поклонялись тому демону, все до одного.

– Но ты убил его, и теперь они могли жить спокойно. Разве ты, не обладая этой силой, не пытался бы спасти свою шкуру? Ты поступил бы так же.

– Но все-таки я так не поступил.

– А затем ты стал поднимать их тела. Ведь это люди, а ты никакого уважения не проявляешь к ним даже после их смерти.

– Это всего лишь оболочка. Какая разница, как я ее использую?

– Это так ты обучаешься, да? Убивая всех подряд? Ты сам стал как они. Убийцей.

– Мир сгнил до самых костей, и только погрузив его в хаос, можно все исправить. Это они, люди, всего этого добились, только они в этом виноваты, они пустили сюда демонов.

– Это лишь жалкое оправдание твоих действий.

– Я избавляю этот мир от зла, от скверны, что поглотила его.

– Для того чтобы избавить мир от зла, тебе всего лишь нужно умереть.

– Игра, любимая игра, как ты не поймешь, всё это не важно.

– По ходу, ты заигрался.

– Слышал такую притчу. Она стара, но, к сожалению, я не знаю автора. Однажды добрый человек беседовал с Богом и спросил его:

– Господи, я бы хотел узнать, что такое Рай и что такое Ад.

Господь подвел его к двум дверям, открыл одну и провел доброго человека внутрь. Там был громадный круглый стол, на середине которого стояла огромная чаша, наполненная пищей, которая пахла очень вкусно. Люди, сидящие вокруг стола, выглядели голодными и больными. Все они выглядели умирающими от голода. У всех их были ложки с длинными ручками, прикрепленными к их рукам. Они могли достать чашу, наполненную едой, и набрать пищу, но так как ручки у ложек были слишком длинные, они не могли поднести ложки ко ртам. Добрый человек был потрясен видом их несчастья.

– Только что ты видел Ад, – сказал Бог.

Господь и добрый человек направились ко второй двери. Сцена, которую увидел добрый человек, была идентичной предыдущей. Тут был такой же огромный круглый стол, та же гигантская чаща, которая заставляла его рот наполняться слюной. Люди, сидящие вокруг стола, держали те же ложки с очень длинными ручками. Только на этот раз они выглядели сытыми, счастливыми и погруженными в приятные разговоры друг с другом.

– Я не понимаю, – сказал человек.

– Это просто, – ответил ему Господь. – Эти научились кормить друг друга. Другие же думают только о себе.

Ад и Рай устроены одинаково. Разница внутри нас.

– Не похож ты на доброго самаритянина, кормящего других.

– Добро не будет заметно, если все будут добрыми, кто-то должен быть другим, тем, кто покажет, кто-то должен их наказывать, – Малик медленно поднялся, его спина была сгорблена, на ней все так же висела шкура. Медленно он повернулся, грязные жирные волосы закрывали его лицо. Руки дрожали, вены вздулись, кожа была похожа на отмирающую.

– Как и кто-то должен покончить со злом, в которое ты превратился. Ты вообще себя видел со стороны? – Миша шагнул пару шагов вперед и замахнулся кистенем. Внезапно перед ним выскочила гниющая фигура и удар пришлось направить на нее. Через мгновение еще с десяток трупов поднялись возле Малика и все направились к Мише. Малик же стоял неподвижно.

– Как ты думаешь, ему приятно быть плохим, презираемым всеми? Нет, он делает это ради нас. Все то зло, что он творит, в итоге окажется лишь смешным уроком для нас. Ты глупец, если не понимаешь этого! – Малик стоял все так же не шевелясь, лишь глаза его проглядывали через волосы и шевелились губы. – Никто и не догадывается об этом, но и говорить про это никто не будет, иначе все свои действия начнут оправдывать, – продолжил Малик.

– Так же, как и ты сейчас это делаешь? – Миша отбивался от трупов, его праведный гнев поражал одного за другим.

– Я знал, что ты не поймешь, – Малик, видя, что его куклы не справляются, приподнял руки и за его спиной из могил начали вылезать скелеты. Они вооружались палками от собственных гробов. Отрывали куски ограды и шли защищать своего хозяина.

– Сдавайся, Михаил, и ты сможешь уйти.

– Никогда, ты слышишь, никогда я не сдамся, я не подчиняюсь демонам, как ты, – отбиваться Мише становилось все сложнее и сложнее, скелетов и трупов становилось все больше и больше.

Его кистень разбивал черепа, крошил кости, но из нескольких вновь собирался скелет и шел на него. Он уже ходил по их гнилым трупам, но они все подходили и подходили. Тогда он решил предпринять попытку контратаки. Прикрываясь щитом, он ринулся изо всех в сторону Малика, трупы и скелеты разлетались в стороны, пока он как локомотив несся к своей цели. Кто-то схватил его кистень и он выскользнул из потной руки. Но менять что-то уже не было времени и он несся дальше. На полном ходу он сбил Малика и тот пролетел несколько метров. Слабое тело попыталось встать, но было уже поздно. Михаил схватил его за грудь и ударил об землю, потом поднял и ударил еще раз. Скелеты и трупы уже подходили сзади, и Михаил в порыве гнева размозжил череп кулаком, кровь разлетелась по сторонам. Куклы упали.

Михаил побрел в сторону дома, того, в котором они остановились. Босыми ногами он шел, стараясь не наступать на трупы. Окровавленной рукой он поднял свой кистень и пошел. Пошел, уткнувшись себе под ноги и ни о чем не думая. Он не замечал ничего вокруг, просто шел. Холм, мертвая деревня, еще один холм.

– Где Малик?

Михаил и не понял сначала, что ему что-то говорят, лишь через какое-то время он осознал это. Остановился и поднял голову, пред ним стояла его сестра и грозно смотрела на него, на его руку в крови.

– Ты убил его. Я знаю. Я видела. Придурок, – Света ударила его, что было сил, но огромное тело даже не шелохнулось, оно просто смотрело куда-то насквозь. – За что ты его убил? За то, что он убил сатанистов? За то, что он не сидел, а сражался? Чем ты лучше этих демонов? Ты такой же, как и они. Я любила его, понимаешь? – Света надеялась, что он хоть на это отреагирует, но стоял как истукан. Она обошла его, слезы потекли по ее лицу, медленно она направилась дальше. – Надеюсь, ты скоро сдохнешь, – произнесла она уже не оборачиваясь, как-то сама себе, но Михаил это слышал.

Еще какое-то время он продолжал стоять на том же месте. Как каменная статуя он не шевелился, а смотрел в землю. Лишь рваный и весь в крови фартук копошился на ветру.