Читать книгу "Седьмой"

Эрих стал гладить Гольду, та склонила голову.

Может, подойти, поздороваться?

Гольда вдруг взвизгнула и легла на пол.

Я помедлил секунду, но не выдержал и побежал к Эриху. Гольда лежала неподвижно. Она была крупная – очень хороший и везучий вожак.

Эрих посмотрел на меня. Он будто совсем не удивился, что мы встретились на псарне.

– Два года уже не умирала. Задницу отъела, осторожная стала, себя и стаю бережёт, а не корабль.

В руке у него был пустой шприц.

– Ты чего? – растерянно спросил я.

– Никогда щенов не усыплял? – удивился Эрих. – Зря. Полезная процедура. Пока они молодые – дурные и храбрые, да и реакция лучше. Заодно поймёт, что умирать не страшно. Клон сейчас приведут.

Он встал и пошёл к выходу, не обращая внимания на мёртвую Гольду.

«Даже не вздумай», – сказал Боря.

«Заткнись!» – огрызнулся я.

«Он прав, в уставе так рекомендовано».

– Заткнись! – крикнул я в голос. Эрих обернулся, прижал палец к виску и пошёл дальше.

Я подёргался на месте, пытаясь решить, что мне делать – возвращаться к Анне и своим щенам или всё-таки догнать Эриха и…

Что «и»?

В драку полезть?

Во-первых, совсем не равная выйдет драка. Во-вторых, дисциплинарка. В-третьих, решат, что у меня пост-мортус синдром, буду месяц к психологу ходить.

И тут взвыла сирена.

Щены залаяли и тут же замолчали. Они умные, они всё понимают.

– Внимание, это не учебная тревога! – произнёс низкий женский голос. – База «Каллисто» под атакой! Всем пилотам проследовать на взлётные палубы! Всему свободному персоналу – действия по протоколу «Альфа-два». Движение внутри базы будет ограничено через три минуты. Повторяю. Внимание, это не учебная тревога…

Я уже не слушал. Отпирал вольер со своими щенами, рядом Анна брала своих на поводок. Как хорошо, что мы оказались на псарне, сейчас начнётся такая суматоха, что многим истребителям придётся стартовать без ботов.

– Я для наших ребят щенов возьму! – крикнула Анна зоотехнику, который суетился у вольеров, отпирая одну клетку за другой. Тот махнул рукой. К нему уже бежали другие ветеринары и даже неуклюжие болваны, которым в обычное время разве что клетки помыть разрешали.

Синтезированный голос вдруг прервался, и я услышал голос полковника Уильямса:

– Всем пилотам. Ребятки, взлёт по готовности. Защищайте базу любой ценой. Если они ударят по Каллисто…

Он замолчал. Договаривать не требовалось.

Если базу разрушат, мы все здесь погибнем, от пилотов и до умников. Через пару дней должен прийти грузовик с Земли, но всех он не эвакуирует.

– Я лечу с вами, – добавил полковник.

И вот тут мне стало страшно по-настоящему.

4

На вторую взлётку мы с Анной выбежали первыми, в окружении стаи щенов: четверо моих и дюжина бежавших за ней. Тут было ярко, шумно и уже людно. Все техники и болваны носились как угорелые, поднимая «пчёл» из ангара и снаряжая их. За стеной раскатисто бухало – с первой взлётки уходили в космос дежурные истребители третьего крыла. В воздухе остро пахло озоном, смазкой и химией.

– Синий-два, синий-два! – завопил я, будто меня могли не узнать. – Мустафа! Синий-два!

Бородатый пузатый техник махнул, указывая на второй подъёмник, принялся тыкать в планшет. Я от нетерпения мельтешил и подпрыгивал на месте, вокруг меня с лаем носились щены. Анна дёргала за руку и даже колотила кулачком своего техника, Дамира, пока тот не принялся поднимать из ангара её истребитель. Ворвались на взлётку ребята из фиолетовой и красной эскадрилий, мелькнули команды «ос».

Взлётка – помещение огромное, вытянутое от центра базы. Одновременно здесь может стоять восемь истребителей. Но сейчас выкатили уже больше десятка, болваны откатывали их с лифтовых столов ближе к шлюзам и тут же поднимали новые. Жужжали тележки с боекомплектами, под ногами змеились силовые кабели и трубы заправщиков.

– Серёга! – вопил кто-то. – Тащи шланг быстрее, что ты его…

На мат я внимания не обращал, да и нас с самого детства никто не стеснялся. Войны без мата не бывает.

«Пчелу» для Анны наконец-то подняли. Конечно, это была новая «пчела», старая развалилась на молекулы в бою, но её искин был восстановлен из бэкапа, а все настройки приведены к привычным. У техников считается особым шиком сделать новую «пчелу» неотличимой от старой, даже царапинки порой карябают в кабине. Но сейчас, конечно, на это времени не было.

Анна, едва увидев поднимающийся фонарь кабины с зелёной цифрой один, принялась раздеваться. Стянула водолазку, стала выбираться из штанов. В спокойное время я бы отвернулся из вежливости, а сейчас даже мысли не возникло, я торопливо раздевался сам. Взлётка уже была заполнена голыми и полуголыми подростками – в костюм лезешь совсем без одежды.

– Паяльник на твоём – три четверти заряда! – Мустафа потряс меня за плечо. – Не успеваем!

– Ракеты навесьте! – отмахнулся я.

Пол рядом со мной разошёлся: снизу, из тёмного ангара, начал подниматься «синий-два».

– Храни Аллах! – сказал Мустафа и побежал к другому лифту.

Да, с религией у нас тут всё сложно.

«Пчела» была новенькая и холодная, в баки только что закачали жидкий водород. По броне бежали струйки сконденсировавшейся воды, от боков истребителя шёл туман.

– Болван, ракеты по тяжёлой навеске! – приказал я проходящему мимо роботу. – Нет, стой! Подсади вначале!

Тащить лестницу времени не было. Можно, конечно, запрыгнуть, без грузилова это совсем просто, но я боялся перемахнуть через «пчелу».

Болван послушно поднял меня, вытянув руки на максимальную длину. Я уцепился за край короткого крыла, легко подтянулся, вскарабкался. Титан был холодным как лёд. Колпак кабины начал открываться.

Щены внизу завизжали, возмущаясь.

– Снарядить боты! – скомандовал я болвану. – Потом ракеты! Живо!

Пока болван отпирал люки подвешенных к корпусу ботов (щены запрыгнут в них сами), я забрался в кабину, вполз в противоперегрузочный костюм. Тот зашумел, раздуваясь, подстраиваясь под мою тушку и налаживая тактильное управление. Я нахлобучил шлем и сразу услышал голос дежурного:

– Второе крыло, кто готов?

– Синий-два, три минуты, – ответил я.

– Синий-один, только поднимают «пчелу», – сказал Паоло.

Я даже не заметил, когда он успел прибежать на взлётку.

– Зелёный-один, тридцать секунд, – сказала Анна.

Ого! Какая же она шустрая!

– Чёрный-один, готов.

Круто. Марсель со своим напарником Даниэлем успели сесть в «осу» первыми.

– Чёрный-один, взлёт разрешаю. Всем взлёт по готовности! Вывожу оперативную карту.

Завыли двигатели «осы», стоящей на правой полосе. Она медленно покатилась к шлюзу, огибая застывшую впереди «пчелу» без экипажа. Болваны неуклюже разбегались с дороги.

У меня на пульте загорелись четыре зелёных огонька – боты были снаряжены. Я отметил это краем глаза, а сам принялся изучать появившуюся на колпаке кабины карту.

Выглядело всё очень серьёзно.

«Снизу», от Юпитера, к нам шла целая туча мелких целей, идентифицированных как «вонючки» и «мохнатки». Цели перекрывали друг друга, сливались, но навскидку там было не меньше сотни кораблей.

А по встречной орбите, сближаясь куда стремительнее, но и находясь пока дальше, двигались два падших господства, четыре власти и с десяток низших чинов.

Такая свора падших нам не по зубам – даже если они подставятся под ракеты и излучатели базы. Остаётся лишь надеяться, что теологи и священники выполнят свою работу, будут молиться достаточно усердно, чтобы ангельский чин прислал на помощь кого-то из высшей иерархии.

У меня зажёгся индикатор готовности. Пока жёлтый, но это, скорее всего, виноват недозаряженный «паяльник» – фтороводородный лазер. Я повёл плечами, сбрасывая с «пчелы» кабели и трубы. Ощутил отдачу закрывшихся клапанов, разгоняющийся реактор.

– Синий-два, стартую.

Истребитель медленно покатился по полосе. Искин подруливал, обогнув замешкавшуюся тележку с двумя цилиндрами противоракет.

– Синий-два, жду указания цели. Мой ведущий задерживается.

– Три минуты, – тут же сказал Паоло.

– Второе крыло, всем старт по готовности, формируйте пары и в точку сбора, падших пока не атаковать, – скомандовал дежурный. – Третье крыло связывает боем проклятых, потом усиливает вас. Первое крыло – ждать на орбите Каллисто в оперативном резерве.

«Пчела», разогнавшись, нырнула в открытый шлюз, пробежала ещё метров двадцать – внутренний люк за ней захлопнулся, и тут же распахнулся внешний. Воздух сегодня не экономим…

Едва выкатившись из-под скального козырька, я дал на двигатели половину крейсерской и вскинул «пчелу» вверх, в бездонное чёрное небо. Истребитель взмыл, как спугнутая птица. Притяжение было слишком слабое, а атмосфера слишком жидкая, чтобы требовалось разгоняться.

Передо мной болталось несколько машин, позади со взлёток выныривали всё новые и новые. Если бы взлетели все «пчёлы»-«осы»-«шершни» – нас набралась бы почти сотня.

Но, конечно, все взлететь не успеют. Невозможно держать девяносто шесть истребителей в постоянной боевой готовности. Для этого даже места в ангарах не хватит. Два десятка сейчас в патрулях, ещё десяток в ремонте или снаряжаются.

В общем, все три крыла неполные на треть…

Потом я увидел на экране засечку от командного «жука» и летающего радара «бабочки». Полковник не соврал, попёр в пространство.

Хотя кто знает, где сейчас безопаснее, на базе или в космосе?

Мы с Анной не сговариваясь сошлись в пару – дожидаться сбора своих эскадрилий было слишком долго. Через минуту нас набралось уже четыре пары, и мы легли в разгон, закрутив спирали вокруг тяжёлой «осы».

Лезть в бой в наспех сбитых парах и в таком составе мы, конечно, не собирались. До точки сбора маршевым ходом было двадцать минут полёта, и там ещё с полчаса ожидания.

В нашей группе все молчали. На общем канале продолжалась перекличка. Третье крыло уже сближалось с проклятыми, вот-вот начнут выпускать ботов.

«Слав, нам их не остановить», – сообщил Боря.

– Знаю. Ангелы помогут.

Боря промолчал. Ангелы могли помочь. Должны были помочь. Но всякое могло случиться. Молитва о помощи – штука действенная, ангельский чин пришёл на помощь Земле именно после часа общей молитвы, объявленной всеми конфессиями. Однако иногда молитва не спасала.

Я посмотрел на Юпитер, висящий над головой. Потом на удаляющуюся Каллисто. Спутник был тёмно-коричневый, весь в белых проплешинах ледяных кратеров. Юпитер, хоть мы от него и далеко, в пять раз дальше, чем Луна от Земли, был огромным, невозмутимым, бушующим. Если уж честно, то по сравнению с ним не только люди и наши корабли – пылинки, рядом с Юпом даже серафим ничтожен. А высшие чины всё-таки размерами в десятки километров…

Как нам тягаться с падшими господствами? Их разве что термоядерный заряд прямым попаданием уничтожит.

Кстати…

Сняв предохранители с тяжёлой ракеты (не сравнить с вооружением «ос», конечно, но вполне серьёзная термоядерная боеголовка), я стал крутить в голове план боя. Смогли ведь однажды на Сатурне вынести престола! Да, но он был один, оборону явно перегрузили залпами, но вынесли высшего чина…

– Славка. Ау.

– На связи, зелёный-один, – ответил я Анне.

– Спасибо, что подошёл, – сказала она, и я невольно улыбнулся.

– Молчание в эфире, – скомандовали с «осы». – Прорабатываем тактику. Примите схемы.

Некоторое время все мы молчали, разглядывая сброшенные с «осы» схемы боя. Судя по сложности и проработанности, их составили на «жуке», а скорее, полковник вытащил какие-то резервные разработки и переслал нам через «осу». Во всяком случае, выглядело всё убедительно и продуманно.

Нас догнали ещё шесть «пчёл», идущих на форсаже. Потом – оранжевая эскадрилья целиком. Потом – командир крыла на «шершне» в сопровождении двух «ос». Эрих против обыкновения не стал держаться в стороне, а шёл в строю. Минут через пять он обработал схемы боя, пару построений изменил и снова вернул нам.

Стало, пожалуй, лучше.

Вот только мне не понравилось, что во всех изменениях мою «пчелу» ставили в авангард.

«Может, у тебя паранойя, но мне кажется, что Эрих тебя не любит», – сказал Боря.

– Схема четыре, начинаем, – скомандовал Эрих.

Мы с Анной начали выдвигаться вперёд. На другом фланге ускорились оранжевый-три и оранжевый-четыре.

Третье крыло тем временем сцепилось с проклятыми. На экране замелькали символы энергетических разрядов, потом дважды бахнули термоядерные заряды. Я не сомневался, что третье крыло справится, вот только какой ценой? Но у нас была своя задача – держать падших столько, сколько потребуется до прибытия ангелов.

– Выпускайте боты, – велел Эрих.

Я сбросил щенов, и стая радостно разлетелась вокруг «пчелы». Ну что ж, сейчас начнётся…

Падшие господства и власти исчезли.

Я поморгал, глядя на экран. Только что падших было видно, и на радаре, и в оптическом диапазоне. А вот их уже нет. Ни господств, ни властей, ни мелкой демонической шушеры. Остались два падших ангела, вот и всё.

– Серый-один, цель изменилась, – сказал я. – Фиксирую исчезновение господств, властей и большинства демонов.

Эрих думал недолго.

– Авангард, ракетный залп, накрыть вероятную траекторию. Паяльники в импульсный режим, на защиту.

Я понимал, о чём он думает. Что, если наши главные цели применили какую-то новую маскировку, разом уйдя в невидимость? И сейчас продолжают нестись к нам навстречу, незаметные, но смертоносные.

«Пчелу» тряхнуло, ракета соскочила с подвески и ушла вперёд. Одновременно выстрелили ещё три «пчелы».

Мелкие демоны в свободном полёте размером не больше «пчелы», да и по возможностям не сильно нас превосходят. Ангелы в полёте одеты в ореол – белое энергетическое сияние, скрывающее и защищающее почти человеческое тело. Демоны тоже, только цвет сияния тёмно-зелёный, болотный.

Увидев залп, демоны стали расходиться, пытаясь растянуть наши ракеты в стороны. Замелькали тусклые вспышки. Одна из ракет, запущенных оранжевыми, растворилась в прямом попадании.

Но три ракеты подобрались к целям достаточно близко, чтобы их искины, настроенные на героическую гибель, сочли правильным подорвать боеголовки.

Эфир наполнился радостными криками, когда первый из демонов полыхнул в унисон с близким термоядерным взрывом.

В космосе нет ударной волны, потому что нет и атмосферы. Из поражающих факторов – только излучение во всех возможных спектрах.

Но одному демону и этого хватило. Может быть, когда он маневрировал, тёмный ореол был открыт для движения, может быть, сам готовился стрелять или вёл сеанс связи. Но ореол пропустил пучок энергии, и тот нарушил что-то очень важное в организме демона.

Второй сумел уйти от взрывов, но, маневрируя, потерял ход, его вынесло навстречу нам, и он оказался слишком близко.

– «Осы», кинетика! – крикнул Эрих.

Я увёл «пчелу» в сторону, когда три тяжёлых истребителя выпустили кассеты в сторону демона. Боты кинулись за мной, хоть я был почти уверен, что их сметёт залпом. Но они увернулись, хорошие щены!

Демона накрыло волной вольфрамовых игл.

У всего есть свои пределы, у защитной ауры демонов тоже. Что сработало – молитвы старцев, отшельников и монахинь, снаряжавших кассеты на далёкой Земле, или обычные законы физики, – не знаю. Я лично поставил бы на законы физики и скорость восемьдесят километров в секунду на траектории схождения.

Болотная аура мигнула и погасла. Я вытянул руки, тормозя и сближаясь с разлетающимися фрагментами. Один из ботов, кажется Лайка, отработал по опасно приблизившемуся осколку и заметался вокруг в щенячьем восторге.

– Синий-два, проверь, – сухо скомандовал Эрих. – Всем, активный поиск! Где эти твари?

Старших демонов не было. Они что же, сбежали? Но нет никаких признаков портала…

Я сбросил ход, даже в глазах потемнело от перегрузок. Потряс головой, приложился к соску. Тот был сух и пуст.

– Питание не было установлено, – сообщил искин.

Ах ты ж гадина, раньше не мог сказать! А если бой затянется? Я уже был весь в поту, хотел пить, да и от глотка стимулятора бы не отказался.

Но страдать по этому поводу сейчас было бы непродуктивно. Я медленно подвёл «пчелу» к большому фрагменту демона, предоставив искину поработать и уравнять скорости. Индикатор радиации чуть-чуть подрагивал, но был пока в зелёной зоне. Демона разнесло чисто, а Каллисто слишком далеко от активных областей. Здесь магнитосфера Юпитера скорее защищает нас от космической радиации, чем убивает своим фоном.

– Синий-два, жду отчёт! – рявкнул Эрих. Точнее, попытался рявкнуть, голосок у него тонкий, несмотря на возраст.

– Наблюдаю органические фрагменты демона, – ответил я. – Контакт отчётливый, визуальный. Невооружённым глазом.

– Мёртв? – спросил Эрих.

– О да, – сказал я.

Искин хорошо уравнял скорости. Фрагмент проплывал рядом со мной, метрах в пяти. Это была верхняя часть торса с одной рукой (вторую оторвало) и головой. Вокруг шариками алого льда витала замёрзшая кровь. Демон был седовлас, выглядел пожилым и благообразным, даже с покрытыми льдом глазами. Рот раскрыт, будто в крике, зубы белеют в отблесках света от далёкого Солнца.

– Сбрось маяк, – велел Эрих. Он будто даже подобрел. – Хорошая работа. Авангард и «осы», всем благодарность! А теперь ищем остальных!

Говорил он так уверенно и воинственно, словно, найдя парочку господств и четыре власти, мы разберём их на куски так же спокойно, как двух мелких демонов.

Самое смешное, что все разом в это поверили.

Я услышал пару воинственных кличей, несколько предположений – больше всего мне понравилась версия, что на нас пёрли два наглых демона, а всё остальное было обманом, мороком, рассеявшимся на близком расстоянии.

– Полковник Уильямс, – тем временем докладывал Эрих по открытому каналу. – Огневой контакт, обнаружили и уничтожили двух демонов нижнего чина. Потерь нет. Господства и власти исчезли. Осуществляем поиск. Просим активное сканирование с «бабочки» и базы.

– Хорошая работа, – ответил полковник. – Будет вам сканирование. Осторожнее там!

– Всегда, – ответил Эрих.

Я представил, как «бабочка» разворачивается в нашу сторону, распускает гигантские антенные крылья – и принимается сканировать пространство во всех доступных диапазонах.

Если старшие чины не были иллюзией, если они не исхитрились уйти в портал каким-то новым незаметным образом, то «бабочка» их найдёт.

Пусть это будет иллюзия, а?

Пусть девчонки с «бабочки» скажут, что пространство чисто?

– Второе крыло, назад! – закричал полковник. – Атака базы!

Отметки на экранах появились практически одновременно с его криком. Два господства, четыре власти, четыре мелких демона. Уйдя в невидимость, они резко сменили курс и пошли к Каллисто по огромной дуге, бросив двух демонов отвлекать нас и умирать. Только активное сканирование с «бабочки» смогло их выявить: может, по гравитационному следу, а может, по затемнению звёзд и прочим вторичным признакам.

Всё наше крыло оказалось растянуто в пространстве, отправившись навстречу врагу. Третье крыло ещё в схватке с проклятыми, хотя явно побеждало.

На орбите Каллисто оставались «жук» с «бабочкой» и неполное первое крыло. Маловато даже для боя с одним господством.

– Все назад, – сказал Эрих.

Но задора в его голосе больше не было. Мы не успевали.

Мы никак не успевали!

5

На базу падшие раньше не нападали. Низшая иерархия порой подбиралась к Каллисто и затевала бой с истребителями, но близко к базе демоны не долетали. Средняя и высшая иерархии людей всегда игнорировали, словно драться с нами было ниже их достоинства.

Землю в тридцать первом году атаковал падший престол. Но даже он не особо обращал внимание на людей – бродил, а точнее, катался вдоль берега, несколько раз отправил в небо конвои с пробами воды (побережье Корсики и Сардинии тоже пострадало), сжёг три десятка натовских истребителей и десяток военных кораблей, попытавшихся его атаковать. А так – человеческой вознёй и попытками общаться не интересовался.

Той ночью, когда по призыву из Рима, Москвы, Иерусалима и Мекки человечество принялось коллективно молиться, американские военные, видимо не уверенные в помощи свыше, саданули по престолу ядерным оружием. Все ракеты престол сжёг в полёте, а вот торпеду с термоядерной боеголовкой пропустил. Ему порвало и сожгло одно из колёс, престол рухнул на берегу Сицилии вблизи Палермо, подёргался там, разнеся в прах несколько городишек, поднялся. И вот тут, вполне возможно, настала бы жесть.

Но в этот момент свершилось Чудо – в небе материализовался херувим, который разнёс раненого престола на кусочки.

Потом херувим воспарил и исчез, зато в ООН появился ангел, который и провёл переговоры с человечеством. По итогу было создано Небесное воинство, Земля была взята под охрану, но на неё падшие больше не посягали. Зато Луна, Марс, Юпитер и Сатурн превратились в арены ожесточённых схваток… где мы по мере сил помогаем ангелам в их битве.

Однако сейчас шесть падших средней иерархии приближались к Каллисто.

– Заходим по схеме, – сказал Эрих, и нам на экраны выскочили новые боевые задания. – Ввязываемся в бой… и – по ситуации. Кто погибнет, не тормозите, сразу в ангары – и взлёт!

Так было не принято, но никто, конечно, не спорил. Я дал щенам команду подцепиться обратно к «пчеле», пусть экономят запас рабочего тела в двигателях, и занял своё место по схеме – рядом с Паоло и Джеем. Хелен до сих пор в пространстве не было, скорее всего, её истребитель оказался не готов к взлёту.

Тем временем на подходе к Каллисто начался бой. Сашка, лидер первого крыла, не стал распылять силы и бросил все истребители в атаку на две власти, вырвавшиеся вперёд. Власти крупные, до пятидесяти метров ростом, но это всё ореол, у ангелов белый, а у падших – зеленоватый. Само тело у властей не больше трёх метров.

Впрочем, в бою им это не мешает. Пылающая огненная фигура действует как единый организм, будто собранная из расплавленного стекла – и столь же гибкая и подвижная.

В пространстве сверкнули огненные мечи, замерцали вспышки лазерных излучателей. Один за другим взорвались и разлетелись раскалённой пылью четыре истребителя, ещё два, кувыркаясь, отклонились от курса.

Но напор крыла сработал. Замерцало и погасло болотное сияние одной власти, потом разлетелся огненным шаром ореол второй.

– Красавчики! – донёсся голос Сашки. – Делай два…

Оставшиеся истребители крыла развернулись, заходя на господства и власти. Но те, оценив атаку, держались вместе. Господства (в ореоле их трудно отличить) подняли общий щит почти километрового диаметра, пылающий багровый диск, закрывшись им от надвигающихся истребителей. Такой ни пробить, ни обогнуть на достигнутых скоростях, и я понятия не имел, на что рассчитывает Сашка. На то, что мы ударим падшим в спину? Мы не успеем! Им придётся либо свернуть, либо истребители размажет о щит!

– Начинаем! – сказал Сашка. Очень спокойно.

И в тот же миг экран заполнили сигнатуры стартовавших с базы ракет.

На моей памяти база ещё никогда не наносила такой удар. Временами велись тренировочные стрельбы, несколько раз база подавляла огнём падших, завязавших бой с истребителями поблизости. Но каждый раз это было два-три пуска, и без особого результата. Ну разнесли пару астероидов, неосторожно пролетавших мимо. Один раз отпугнули парочку падших…

Сейчас все три ракетные станции базы выпустили полный боекомплект – по четыре ракеты. Вначале по одной, потом ещё по три.

В пространстве повисла тишина. Мы приближались, мы выжимали из двигателей всё, но лететь нам оставалось ещё минут пятнадцать.

А первым ракетам с базы секунд двадцать.

Кинетическое оружие – это очень просто, очень старомодно и очень мощно. Куда эффективнее всех лазерных излучателей, которым ещё надо исхитриться попасть в цель и пробить ангельский ореол. Хорошо намоленные металлические стержни шьют падших насквозь и, даже испаряясь в ореоле, накрывают врага расплавленной шрапнелью. Ведь там, внутри силовых полей, воплотившееся в материальной реальности тело из костей и мяса, удивительно совершенное, но самое обычное…

– Всем затемнить экраны и фонарь, – внезапно сказал Эрих.

Вначале я не понял.

«Быстро!» – крикнул в голове альтер.

– Защита зрения! – скомандовал я, искин послушно затемнил фонарь и опустил фильтры на камеры. Изображение на экранах потемнело.

Нет, это что, серьёзно?

Пространство залило светом – даже сквозь тёмные фильтры экраны заполыхали. Датчик радиации скакнул в жёлтое. Привет, вторичка.

Термоядерные заряды? Но зачем? Рассчитывать на прямое попадание наивно, а в вакууме нет ударной волны…

Экраны просветлели.

Как я и полагал, щит, поставленный господствами, устоял, сами падшие тоже были целы. Но теперь я понимал, в чём состоял замысел ракетчиков. Щит хоть и отразил ударивший в него изнутри поток энергии, но утратил яркость, из тёмно-багрового стал светло-розовым…

И тут взорвались девять ракет, идущих вторым эшелоном. Распались на кассеты, идущие вперёд с нарастающим ускорением.

Господства и власти устояли. Четыре младших демона распались во вспышках алого света.

С замиранием сердца я вдруг понял, что у первого крыла и ракетчиков базы всё может получиться. Щит ослаб, поддерживать его и одновременно отбиваться от ракетного залпа не смогут даже господства. Им придётся ввязаться в бой против истребителей, одновременно с Каллисто начнут бить лучевые пушки, потом пойдёт новый залп. Кого-то из наших накроет «дружественным» огнём, но тут подойдём мы, вернутся остатки третьего крыла…

А ведь справимся!

Щит замигал и погас. Господства и власти приняли неизбежное, сбросили поддержание щита и вступили в бой с первым крылом.

«Слава, – произнёс альтер. – Я не хотел бы тебя расстраивать. Но подумай вот о чём: фиксировалось не менее восьми демонов младшего чина. Может быть, и на один-два больше. Двоих оставили отвлекать нас, они убиты. Четверо погибли сейчас. А где ещё как минимум двое?»

Я замотал головой, скользя взглядом от экрана к экрану. «Бабочка» светила вовсю, никто её не атаковал. Радары базы тоже исправно гнали информацию. Падших нигде не было. А ведь даже низший демонический чин не иголка в стоге сена, в отличие от высшего чина он может передвигаться в космосе только в ореоле. При активном сканировании ореол его выдаёт – как выдал господства и власти.

Очень тупо погибающие сейчас в бою господства и власти…

Это что же выходит – средний чин прикрывает младший? Отвлекает нас?

И где тогда два демона?

Раз ореол их не выдаёт – значит, они…

Они не в космосе!

Я развернул «пчелу». Нашёл взглядом истребитель Джея, он летел совсем рядом, метров пятьдесят-шестьдесят.

Не было времени ничего объяснять, но почему-то я подумал, что Джей не станет переспрашивать. Я зашевелил пальцами, отдавая команды на виртуальной клавиатуре – боты со щенами рывком отделились и, помедлив мгновение, по широкой дуге, огибая схватку, пошли к базе.

Боты нечасто возвращаются из боя самостоятельно, но такая возможность у них есть.

– Джей, – сказал я, установив персональный канал. – Убей меня.

Он помедлил секунду. Переспрашивать действительно не стал, но уточнил:

– А ты не хочешь открыть кабину? Или надо уничтожить и «пчелу»?

«Ты дурак», – вздохнул Боря.

– Я дурак, – согласился я. – Джей, тогда бери контроль над моей «пчелой».

Истребитель без пилота – это тоже оружие, пока работает искин или есть рядом ведущий.

А потом я открыл колпак, и вакуум принял меня в свои жаркие объятия. Костюм пытался закрыть шлем, но я заставил его полностью распахнуться и вывалился из кабины. Было одновременно холодно, горячо, страшно, волшебно и очень, очень одиноко, когда я умирал, плывя рядом с истребителем в строю атакующего крыла, в небе висел Юпитер, огромный, куда больше, чем на земном небе Солнце, подо мной выгибалась серо-коричневая Каллисто, полыхал космос в точке перехвата, где билось первое крыло и падшие…

Я наконец-то умер.

Свет.

Приглушённый неяркий свет ночника на тумбочке.

Я лежал на кровати. Всё вокруг было неправильно! И кровать, и стены, и потолок – всё было… как в кино про земную жизнь!

А рядом со мной лежала голая женщина!

Лежала, совершенно не стесняясь, смотрела на меня задумчиво и ласково.

Я будто забыл, как дышать.

Женщина была старая, лет сорока, не меньше. Но почему-то маленькая, с меня ростом…

Нет, идиот, это я взрослый и большой!

Даже не двадцатилетний, старше!

У меня что, секс? Настоящий? Был или будет?

– Слава? – спросила женщина. Голос у неё был хрипловатый и глубокий. – О чём ты задумался?

Я молчал. Она меня знает? Втянул со всхлипом воздух… и чуть не закашлялся от обилия запахов.

«Стоп, стоп, стоп! – завопил Боря. – Спокойно! Нам надо понять, где ты и в чьём теле!»

– Когда у тебя такой взгляд, – помедлив, продолжила женщина, – ты словно где-то очень далеко. На Сатурне, да?

Она неловко рассмеялась, взяла мою руку и прижала к лицу.

– Прости. Не стоило этого говорить… не стоило…

⁂

Свет.

Тьма.

Свет.

Я моргнул, глядя в потолок. Так… всё непонятнее, потолок не голубой, обычные серые панели… я вроде как на Каллисто… но не в комнате для воскрешения…

Воздух точно наш, но какие-то незнакомые тяжёлые запахи в нём.

Но я на базе.

Я лежу… Чёрт возьми, даже на кушетку не переложили, я в контейнере! Голубенькая простынка, тощая маленькая тушка…

Толкнув запор (хорошо, что крышка открывается и изнутри), я сбросил прозрачную пластину и сел. Подтянул пятку и посмотрел на цифру семь.

Ну да.

Двигался я заторможенно, а ещё в помещении было прохладно. Подращённые до стандарта клоны лежат не в анабиозе, конечно, анабиоза у нас не придумали, но в состоянии гибернации. Если пилот гибнет, то тушку накачивают стимуляторами, согревают и переносят на обычную кушетку.

Но в нашей ситуации явно было не до того. Контейнер стоял где-то в глубинах клонарни, где я никогда и не бывал в сознании. Просторное помещение, дизайн производственный: по стенам трубы, на потолке лампы с холодным светом, повсюду уходящие в глубины станции проходы. И десятка три контейнеров. Их торопливо выкатили, вкололи нам стимулятор, но в неполной дозе, и оставили лежать.

Понятно. При тех потерях, что предполагались, комнат для оживления не хватит.

Меня потряхивало, я встал, выбрался из контейнера. Отпихнул его, контейнер покатился на крошечных колёсиках, но перед этим я взял простыню и обмотал вокруг талии.

С чего бы я начал стесняться кого-то после воскрешения?

Видимо, от этого сна – не сна, в котором красивая, хоть и старая женщина целовала мою руку…

Рядом в контейнере лежал ещё один мой клон, помладше, хотя, наверное, годный. Рисовать на пятке цифру восемь времени не было, но я похлопал его по плечу – на удачу. Надеюсь, ты мне не скоро понадобишься. Маловат ты для таких полётов… Заглянул в соседние контейнеры. Там лежали пилоты, мальчишки и девчонки, всех их я, конечно же, знал. Нас ведь не так много, а с третью ребят мы росли и тренировались вместе.

Кто-то из наших был в глубокой отключке, кто-то, казалось, просыпался – может быть, тоже погиб и сейчас приходит в себя?