Читать книгу "Обреченный на скитания. Книга 11. Вернуть всё"

Глава 2

Материк Уилгем.

Страна Сларция. Листвянка. Григ

Дни тянулись похожие как близнецы. Тётку Нуру не зря называли кормилицей. Она кормила меня профессионально, каждые два часа. И дозу еды увеличивала постепенно. Уж не знаю откуда у неё такие познания, но с высоты моих знаний, такой режим принятия пищи соответствуют всем канонам медицины.

Атша приходила раза три-четыре в день. Рассказывала про моё прошлое, верней прошлое её сына, Грига. Я подозревал, что она догадывается, а может наверняка знает, что в теле Грига теперь другой, но изо всех сил не верит в это, и делает всё, чтобы создать иллюзию присутствия Грига-старого.

Нален пару раз проходила мимо, я видел в приоткрытую дверь, но в комнату ни разу не зашла. Дважды приезжал целитель. Полный, вонючий мужик. Ощупал меня и о чем-то долго шептался в коридоре. Вот куда делся мой суперслух? Ничегошеньки не услышал.

На третье утро я уже мог вставать. Это был переломный момент. Теперь я мог заниматься хоть какой-то физкультурой. Эти руки-плети и ноги-спички, меня совсем не устраивали. Я привык к сильному, мужскому телу, и хотел его вернуть. Хотя бы попытаться сделать из ЭТОГО куска мяса, нормальное тело мужика.

Физическое состояние было конечно не для больших нагрузок, это факт. Два круга пешком по комнате вызывали лёгкое головокружение и одышку. Так не пойдет. В голове всплывало куча лечебных комплексом, как из земной жизни, так и наследие модификации моего сознания в Модулях Древних на этой планете.

Пока тело набирает вес и силу, решил заняться своими энергетическими каналами. А то что это за фигня, даже каналов не вижу!? Чтобы не вызывать лишних вопросов, делал гимнастику поздним вечером, когда в доме становилось тихо. Гимнастика типа китайской У-шу, только модифицирована. А может и нет. Я не мог четко разделить, откуда у меня эти знания, да и какая разница, лишь бы помогало. Налегал на растяжку связок. Благо это не требует тяжелых упражнений.

На шестой день уже мог сесть на простенький шпагат. Тяжко, больно, но можно. Поперечный шпагат, естественно не выходил. Но я измывался над телом с какой-то радостной жестокостью, и с каждым разом тело слушалось меня лучше и лучше, в том числе в части координации движений. Слабость уходила, но сила-сильная не спешила прийти.

Для всех же я оставался слабым, практически лежачим больным. Жуткая боль в мышцах, от моих ночных истязаний давала возможность совершенно не претворяться утром. Я реально еле-еле шевелился. Оно и к лучшему, так как, судя по рассказам Атшы, Григ был лентяем и неженкой и моё резкое выздоровление вызвало бы кучу вопросов.

И всё бы хорошо, но было одно серьёзное неудобство – на мне не было ни портков, ни трусов. Ночная рубашка с рюшечками, вот мой повседневный наряд. Я, конечно, полазил и в шкафу, и в комоде, но там были только женские тряпки. Эту ночнушку тоже никак не назовешь мужской, но к ней я уже привык.

На седьмой, а может быть восьмой или девятый день, решил сделать разминку с утра. Учитывая, что дни были похожи друг на друга, я не мог сказать сколько уже времени. А способности определять время магически неизвестным способом, когда перед глазами высвечивались цифирки, я не благополучно потерял.

Превозмогая боль в мышцах, сполз таки с кровати, и медленно вышел в коридор. Прислушался. Было тихо. По дому разносился легкий аромат дыма, видимо кухонную печь растопили. Сходил в туалет, который был через две двери от моей комнаты. Кстати, туалетная комната и моечная были раздельными. Если в туалете стоял стул и под ним ящик с мхом, то в моечной было настенное зеркало, стол с медным тазом и бочка с водой. В полу дыра, на ней решетка. Так что мыться можно сидя на табуреточке, поливая себя водичкой из деревянного черпака. Не бог весть какие удобства, но всё-таки.

Справив нужду, тихонько вернулся к себе. Тётка Нура брякала посудой на кухне, ей не до меня, вот я и решил размяться. Эта боль в мышцах надоела хуже паренной репы. Понемногу разгонял молочную кислоту по мышцам. После несложного комплекса аля-ушу, тело начало просыпаться и требовать движения. Это хорошо, значит выздоравливаю.

Я сидел на шпагате, делая наклоны влево и вправо, когда дверь резко отворилась и вошел Стефан. Он удивлённо уставился на меня, изображающего цыпленка табака на расстеленном на полу одеяле.

– Каанжич, тебе плохо? – сделал он движение ко мне.

Я сел по-турецки, спрятав под ночнушку свои чресла:

– Всё нормально! – вытянул я в его сторону руку. – Гимнастику делаю.

– Что делаешь?

– Зарядку… разминку, вот, – подбирал я понятные ему слова.

– А-а-а, – протянул воин. – А почему на полу?

– Чтобы падать было ниже, – пошутил я.

– Ага… Логично, – серьёзно ответил Стефан. Помолчал, – там госпожа попросила помочь тебе выйти к завтраку. В столовую.

– Так рано же еще, – удивился я.

– Как обычно, – пожал плечами воин. – Помочь?

– Не-е, не надо, – отказался я. – А с чего бы это меня в столовую призвали?

– Не знаю. Пора наверное уже, – пожал плечами, и пробурчал, – так что ? Идем, что ли?

– Слушай, дело есть, – я встал.

– Во как! А что ж ты при бабах лежишь как бревно? – начал было отчитывать меня воин, на моё бодрое вставание с пола.

– Да я и сейчас еле шевелюсь, – отмахнулся я. – Да ты погодь возмущаться-то!

– ...хм, – осуждающе покачал головой мужчина.

– Дядька Стефан, можешь мне вырезать тренировочный меч?

– Чего? – брови Стефана удивленно полезли на лоб, – меч?

– Ага, – я сел на свою кровать, – а лучше два. Я всё-таки двуручник.

– Кто ты? – выдавил из себя Стефан.

– Ты всегда такой?.. или сегодня не выспался? – раздраженно спросил я.

– Выспался. Неожиданно как-то, – извиняющимся голосом ответил воин.

– Ну так как? Сделаешь?

– А то! Прям сейчас позавтракаем и пойду, – недоверчиво хмыкнул Стефан. – А ты ничо не путаешь?

– Нет.

– Понял, – дядька стоял не зная что делать, – удивил ты меня каанжич, ох и удивил. Хотя... может так и должно быть, – опять хмыкнул себе в усы. – Так что? Сам, что ли, дойдешь?

– Тётку Нуру кликни, а то к завтраку в ночнушке выходить как-то не комфортно.

– Так вон в комоде вся твоя одёжа, – кивнул Стефан на предмет мебели.

– Ага, ты видел что там?

– Твоя одежда, – не мог взять в толк воин, потом догадавшись, кивнул, – а, понял, кликну, поможет одеться...

– Да какое поможет!? Говоришь моя одежда? – я подошел к комоду и шумно выдвинул ящик. Достал рубашку, – вот это моё? – я кинул рубашку-блузку на комод, – а может это всё-таки Наленкина? Тут же ничего из мужской одежды нет, – возмущался я, доставая блузки с бантиками, панталоны с кружевами, – даже сподники с рюшечками и кружевами. И мне это надевать? Издеваешься? – повернулся я к воину, держа в руках панталоны и блузку.

– Раньше тебе нравилось, – озадаченно проговорил Стефан.

– А теперь нет! Не хочу в бабу наряжаться, это понятно?

– Вот и славно, каанжич! – в голосе мужчины была нескрываемая радость, – вот и правильно. Ты того… Не шуми, сядь – посиди, а лучше приляг, а я сейчас принесу нормальную одёжу.

– А вот за это спасибо, – кивнул я. – Давай, жду, – бросил я на комод кружевное бельё.

– Я мигом…

– Постой!. У тебя есть бритва и ножницы, растительность укоротить, – потрогал я свою козлиную бородку.

– Есть, я вчера как раз себе новый набор воина купил, старый принесу тебе.

– Отлично! Давай!

Стефан очень внимательно глядел на меня.

– Чего? – не понял я.

– Я пошутил. Конечно новый принесу.

– Не-не-не. Давай старый. Я новый себе потом куплю.

– Ох, каанжич,.. – Стефан стоял и пристально рассматривая меня.

– Дядька Стефан, хорош пялиться на меня, чай не девица, – я стал укладываться на кровать, – ступай уж!

– Ага, иду, – он вышел, в коридоре раздались его торопливые шаги.

Я лежал и пытался понять, чем вызвано приглашение меня на завтрак. Во-первых, как я мог потеряться во времени до такой степени, что перепутал раннее утро, и время завтрака? В окне было сумрачно, наверное тучи, вот и сбили меня с толку. Но раз Атша решила что я уже способен влиться в их семью, или вернуться, то так тому и быть.

Во-вторых, играть роль их Грига я не буду. Я Алекс, воин, маг и Наместник планеты, в конце концов. Ну ладно, к имени я понемногу привыкаю, но с остальным я мириться не буду. Если прежний Григ был неженка и гомик, то всем придётся удивиться, так как я не такой. А вот какой есть – к такому и пусть привыкают. Слава богу, мне уже гораздо лучше, так что если и выгонят, смогу худо-бедно позаботиться о себе. Не хочется, конечно, уходить жить в лес, но с другой стороны, Лес был моим настоящим домом, и там мне было гораздо комфортнее чем, скажем, в Старграде...

Дверь шумно отворилась и вошел запыхавшийся Стефан, держа под мышкой сверток:

– Вот каанжеч, не царские, конечно, наряды… Ты же сам просил одежду воина?

– Нормально! – откинул я одеяло, стягивая с себя опостылевшую ночнушку. Воин развернул сверток, отделяя портки от рубахи. Всё было несколько грубоватое, и конечно велико мне. – Откуда наряды?

– Дак это, тебе покупал. Давно еще, – замялся мужчина. – Тренировочный. Думал тебя мечу учить, а ты в маги подался.

– Да ладно! – я удивленно повернулся к Стефану, завязая веревки широких штанов. – Так я маг?

– Вроде того. Скорей знахарь. Не помнишь?

– Почти ничего, – я надел рубаху, заправил её в штаны. Сел на кровать и надел кожаные полусапожки. – Смотри, и с размером угадал.

– Ты всегда любил удобную обувь, – прокомментировал Стефан.

Я встал, попрыгал, покрутил туловищем:

– Годиться. Набор воина принёс?

– Каанжич, ты не гневайся. Негоже тебе после меня пользоваться, – мужчина достал из поясного кармана кожаный мешочек. – Возьми новый набор. Не гневайся.

– Дядька Стефан, что ты заладил, не гневайся-не гневайся. Новый так новый. Должен буду.

– Каанжич, ты бы… того… не так ты раньше говорил…

– А теперь так. Закрыли тему. Я в моечную, приведу себя в порядок и проводишь меня в столовую. Я не знаю где она.

– Подожду, конечно…

В моечной я подрезал козлиную бородку, пытаясь сделать её более окладистой. Подстриг усы, а то уже закручиваться стали, как у «барона Мюнхгаузена». Волосы б подстричь, но тут без цирюльника никак. Ладно, собрал их в хвост, и завязал ленточкой, специально взятой для этого. Нашел как-то в комоде серую ленту, сразу припас её для этой цели.

Занимаясь утренним туалетом всё пытался понять причину такого резкого изменения в поведении Стефана. То что воин знал, что я не Григ, сомнений не было. Тогда почему так себя ведет? Или как говорится, привычка хуже неволи? Наверное в этом что-то есть. Человек он простой, недалекий, обычный воин. Каждый день видит перед собой Грига, и думать забыл, что внутреннее наполнение его ученика совсем другое. Отсюда и удивление.

Оценивающе посмотрел на себя в зеркало. На первый раз сгодиться...

– Ну как? – поинтересовался я у поджидавшего меня Стефана. – Хорош?

– Нормально, – хмыкнул воин, – думаю женщины тебе сейчас всё расскажут…

– Этого-то и опасаюсь, – буркнул в ответ, направляясь следом за мужчиной.

Столовая была смежной с кухней, только вход на кухню был из моего коридора, а в столовую с обратной стороны. Прошли небольшое фойе, с лестницей на второй этаж и большими парадными дверьми. Вот и двустворчатая дверь в столовую. Стефан посторонился, пропуская меня первым. Вошел. Во главе стола сидела Атша, справа от неё Нален, рядом с ней еще столовые приборы. Напротив два места, опять-таки, судя по столовым приборам.

– Доброе утро, – поприветствовал я.

Маменька окинула меня быстрым взглядом:

– Доброе. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Мне сюда? – указал я на место рядом с Нален.

– Ещё чего! – фыркнула девушка, – вон рядом со Стефаном твоё место.

– И тебе доброе утро? – театрально улыбнулся я «сестре», и от моего внимания не ускользнуло, как Атша улыбнулась уголками губ.

Я сел на указанное место, это по левую руку от хозяйки.

– Вижу ты действительно хорошо выглядишь, – проговорила Атша, не спуская с меня пронзительного взгляда. Так же когда-то смотрела Жизнемира, прямо в душу.

– Да, маменька, мне сегодня гораздо лучше. Видимо болезнь отступила. Я и выспался отлично.

– Рада это слышать, – очень душевно сказала хозяйка дома.

Вошла тётка Нура, с кастрюлей в руках, из которой очень вкусно пахло:

– Сынок, да ты никак побрился? – вместо приветствия проговорила Нура. Видимо это было гораздо важней того, что я сам сюда пришел, что одет ни как гомик, а как нормальный пацан.

– Да, – спокойно проговорил я.

– А как же «в человеке всё должно быть естественно, а обрезанием волоса мы отрезаем себя от Матери Природы»? – с издёвкой спросила Нален, явно передразнивая прежнего Грига.

– Знаешь, радость моя, у меня было время всё переосмыслить, – я смотрел прямо в глаза девушки. – И сейчас я совершенно другой. И внутри и, надеюсь стать снаружи. Я многого не помню. Не помню этого дома, не помню как мы завтракали и обедали, тебя слабо помню, так отрывками. Так что удивляйся и принимай, – и подумав закончил, – или не принимай. Дело твоё.

Нален сидела с, буквально, открытым ртом. Явно такая длинная речь для Грига нехарактерна. А может стиль изложения – не знаю.

– Всё хорошо, сынок, – вмешалась Атша. – Ты и не можешь помнить этого дома. Мы переехали сюда, когда ты лежал без памяти. Так что всё нормально. Все будет хорошо.

– Ага, – пришла в себя Нален, – продали родовое гнёздышко, а заодно и все драгоценности, и вообще всё, чтобы одного недотёпу вернуть с Дороги к звездам…

– Нален! Прекрати! – возмутилась Атша.

– Я что-то придумала? Нет? Он же не помнит ничего, – не унималась девушка. – Вот пусть знает, почему мы живём хуже тралков. Питаемся подножным кормом и продаем свои вещи, чтобы купить мешок клубней или овощей...

– Замолчи! Немедленно! – гаркнула Атша. – Как тебе не стыдно!? Григ, наконец, смог сам выйти к завтраку, а ты укоряешь его в том, в чём он не виноват! Есть претензии, выскажи мне. Я понятно объяснила? – глаза хозяйки метали молнии, казалось ещё немного и она ударит дочь. Нален покраснела, опустила глаза.

– Нален, ты всегда такая язва, или только сегодня? – как можно нейтральней поинтересовался я. – Я же предлагал тебе решить этот вопрос раз и навсегда. Ты отказалась? Отказалась. В чём проблема?

– Не поняла, – Атша бросала взгляды то на меня, то на дочь. – Признавайся, что ты натворила? – остановила она взгляд на дочери.

– Да ничего она не натворила, – вмешался я. – Ей очень обидно, что жизненные обстоятельства лишили нас достатка и благополучной жизни. Вот и бузит. Так ведь, крошка?

– Знаешь что? – девушка резко встала, опрокинув стул. – Всё что с нами произошло это из-за тебя… н-н-н,.. – видимо хотела сказать «недоносок», но при матери не рискнула. – И не смей меня называть «крошка»!

Девушка делал движение уходить.

– Стоять! – гаркнул я резким и холодным голосом, на который только был способен в этом теле. Атша побледнела, тётка Нура смотрела на меня округлившимися газами, дядька Стефан упорно рассматривал дно пустой тарелки. – Подняла стул и села, – раздельно проговорил я, и повысив голос, с некоторой злостью, – бы-стро!

Нален едва не плакала, не зная что делать, подбородок её предательски дрожал.

– Подними стул и присядь, – спокойно попросил я, тяжело дыша от волнения. Хорошо хоть голос не дрогнул. – Пожалуйста.

Девушка подчинилась. Села за стол, глядя перед собой застекленевшим взглядом.

– Спасибо, – проговорил я. Атша молчала, с интересом наблюдая за ситуацией. Тётка Нура, дрожащими руками раскладывала кашу на тарелки.

– Ты моя сестра, по факту рождения. Нравиться тебе это или нет, этого уже не изменить, – говорить я старался спокойно, и давалось мне это очень трудно. – Я буду называть тебя так, как считаю нужным, и тебе этого тоже не изменить. Это во-первых. И второе. Настоятельно прошу тебя не утраивать скандалов во время принятия пищи. Хорошо?

Девушка кивнула как заводная кукла Барби.

– И последнее. Я многого не помню, и в твоих интересах сделать так, чтобы я побыстрей всё вспомнил. Пояснить почему? – в глазах Нален промелькнула тень заинтересованности.

– Обойдусь, – выдавила она.

– Вот смотри, – не обратил я внимание на её отказ. – Я единственный мужчина в роде Валтимовых, а следовательно, чем быстрей я встану на ноги, тем быстрей приму меры для улучшения нашей жизни. По-моему это очевидно.

– Ты? Примешь меры? – пренебрежительно спросила Нален, хотя предательская слеза всё-таки выкатилась из левого глаза, которую она быстро смахнула, – замучаешь всех своим пением? Это да. Тебе отвалят любую сумму, лишь бы ты замолчал, – съязвила девушка.

– А я умею петь? – удивленно спросил я, посмотрел на Атшу, та еле заметно кивнула. – Точно! Я же умею петь!

– Да, это меняет дело, – Нален, хмыкнула носом, взяла ложку и начал есть кашу. Странно, разве нам можно есть раньше Атши?

– Да ладно тебе, – примирительно сказал я. – Может не всем нравиться мой голос, но мои песни точно понравятся!

– Ты начал сочинять? – заинтересованно спросила Атша.

– Так чуть-чуть, – уклончиво ответил я. – А инструмент сохранился? – спросил я, хотя понятия не имел, про что я говорю.

– Извини, сынок, пришлось продать, – смущенно проговорила Атша.

– Ага, – тут же встряла Нален. – А ещё почти все мои платья, четыре экипажа и два десятка тралков. Теперь в город только на телеге можно добраться…

– Потерпи, сестрёнка, будут у тебя и новые наряды, и украшения, и личный экипаж. Обещаю, – чувственно проговорил я.

– Григ, ты невыносим,.. – девушка оперлась локтем левой руки о стол и, уткнулась лбом в большой и указательный пальцы, прикрыла ладошкой лицо. С кончика её носа закапали слёзы. Ложку она так и держала в правой руке.

Атша встала и подойдя к дочери со спины, положила ладони ей на плечи:

– Девочка моя, всё будет хорошо. Нужно верить.

– Я стараюсь, мамуль, – сквозь слёзы проговорила Нален, – получается всё хуже и хуже.

– Мы всё сможем, если будем вместе, – Атша погладила дочь по голове, совсем как маленькую, – Григ прав. Он мужчина, на него вся надежда, а наше бабское дело помочь ему. Было трудно, но теперь будет полегче.

– Хорошо, мама, – она подняла на меня заплаканные глаза. – Извини, Григ. Это хорошо, что ты не помнишь, как мы жили до того... трагического случая, – запнулась девушка. – очень хорошо…

– Ну вот и помирились, – облегченно проговорила Атша.

– Да ладно, сестрёнка, какие между нами могут быть обиды? – я взял ложку. – Можно есть?

– Конечно кушай, – проговорила молчавшая всё это время тётка Нура. – Остыло уж. Госпожа, вы бы тоже, покушали.

– Да-да, Нура. Всем приятного аппетита, – хозяйка села на своё место и принялась за еду.

Позавтракав, мы со Стефаном вышли на улицу. Это был мой первый самостоятельный выход из дома. Атша хотела вернуть меня в спальню, но я настоял на необходимости прогулки. Она взяла со Стефана слово, что он будет за мной приглядывать, и не стала перечить.

Выйдя на крыльцо, а оно было очень широким, я полной грудью вдохнул утренний воздух. Пахло лесом и какими-то цветами.

– Хорошо! – потянулся я, подняв руки. – Свежо.

Двор был огромным, просто огромадным, и тянулся почти до самого леса. Справа стояли конюшни, напротив них амбар. Потом несколько домиков, и в торце хозяйственные постройки.

Около одинокой лошади суетился конюх. Больше никого во дворе не было.

– Пустовато тут у ва...нас, – поправился я.

– Так нет никого, – прокомментировал дядька Стефан. – Силл, да жена его Желя, вот и всё. Так получилось.

– Дядька Стефан, давай договоримся, не осторожничай со мной в высказываниях, а? Я же вижу что ты со мной говоришь как с заклятым врагом, боишься лишнего сболтнуть, – не поворачиваясь к воину говорил я. – Если тебе неприятно со мной общаться, так и скажи. Будем официально, при острой необходимости, разговаривать. А так каждый сам себе.

– Извини каанжич, виноват.

– Стефан, бдлин! Ты в три раза старше меня, а извиняешься как,.. – возмутился, – неприятно, чеснослово!

– Так я не знаю как с тобой говорить, – вздохнув, выдал воин. – Ты наверное не помнишь, но был случай… ты там недоволен был как я с тобой говорю.

– Так ведь не помню я, – повернулся я к старому воину. – Давай заново знакомиться?

– Хм… Давай.

– Я Григ! – протянул я ему руку.

– Стефан, – воин крепко пожал мне руку.

– Ты чо? Больно же! – затряс я ладошкой. – Чуть не сломал.

Стефан побледнел.

– Да пошутил я, пошутил! Дядька Стефан, ну что ты такой смурной? Шуток не понимаешь?

– Получается не понимаю, – напряженно отозвался воин.

– Ладно, забыли. Пойдем пройдемся, – я направился по ступенькам прочь от крыльца. Стефану пришлось догнать меня.

– Вот скажи мне, дядька, Нален с Атшей всегда грызутся как собаки?

– Каанжич, она всё-таки мать, – укорил меня старый воин.

– Ага, а ещё сестра. Я помню, – отмахнулся я, – но меня очень не устраивает их стиль общения, – я остановился и повернулся к мужчине, – нельзя же вот так поругаться, наорать друг на друга, а потом как ни в чём не бывало кашу жрать. Это так всегда будет?

– Почём я знаю? Раньше такого не было, а после случая с тобой… почти всё время так.

– А что со мной случилось? Я честное слово ничегошеньки не помню. Вообще, – признался я. – Какая-то драка. Кто? С кем? За что? Вообще ничего.

– Извини, Григ, госпожа запретила мне говорить тебе это, – смущенно ответил Стефан.

– Да без проблем, – отмахнулся я, – спрошу у неё.

Некоторое время шли молча.

– А почему именно это имение купили? Дешевле всех было?

– Это тоже, – кивнул воин, неторопливо следуя за мной. – От города далеко. Вон за забором лес на сотни верст. Не весь конечно наш, но кусок большой. Да и земель много. Да только обрабатывать их некому. А нам небольшого огородика хватит. Жаль конечно, зарастают... но зато сенокосы хорошие будут, – неторопливо рассуждал мужчина.

– Придёт время, будет кому, – пообещал я. Помолчали. – Стефан, а как тут можно денег заработать?

Воин некоторое время молчал, что-то обдумывая.

– Если бы ты вспомнил, чему учился в магической школе, мог бы знахарем устроиться, или там погодником.

– Это не годиться, – отверг я предложение, так как я хоть и помнил кучу заклинаний, но пробовать их в этом теле пока что не пришлось. – А еще?

– Не знаю, каанжич. Не знаю.

– А если гитару купить, тут можно песнями что-нибудь заработать?

– В трактирах петь? – удивленно переспросил Стефан. – Кто там тебя слушать будет? Да и если будут, то пару медяков заработаешь, чисто на еду.

– Не-е, в трактире не вариант. Мои песни требуют душевной утонченности, – мы неторопливо прошли мимо конюха. Тот уважительно кивнул нам, продолжая чистить мерина. – А есть какие-то салоны? Где отдыхает дворянство?

– В Сырове есть один, – почесав затылок, неуверенно ответил Стефан, – в столице много. Но это лучше у госпожи спросить, или у Нален.

– Спросим, при случае, – пообещал я. – А есть тут такая вещь как бои на кулаках на деньги?

Стефан даже приостановился:

– А почему ты спросил?

– Потому, что там денег можно получить поболее, чем распевая песенки. Будь они хоть трижды хорошими и правильными.

– И всё?

– Что «и всё»? – не понял я.

– Да так.

– Стефан, – я повернулся к воину, – ну как мне заслужить твоё доверие? А?

– Хотя бы тем, что рассказать, зачем про бои спросил, – не отводя глаз проговорил Стефан.

– Хорошо. Я хочу в них участвовать, и не нужно улыбаться, – нахмурился я. – Посмотри на мои руки, – я протянул к нему свои ладони с длинными пальцами, – как ты думаешь сколько времени потребуется, чтобы вот эти ладони начали крепко держать меч?

Старый воин взял мои ладони, повертел так и эдак, внимательно рассматривая.

– Тут ты прав, с полгода нужно. Если мечи сделать покороче, с изгибом, и гарду… то может и ничего, – он поднял на меня взгляд. – Да только такими кулаками тоже не очень то подерешься.

– А вот тут ты не прав, – улыбнулся я. – Есть уединенное место? Покажу тебе пару приемов.

– Каких приёмов?

– Тайных. Я на дороге к Звездам много чего диковинного увидел, – выкрутился я. – Идём?

– Можно вон на сеновал, там любопытных глаз нет, – предложил воин.

Мы направились к сеновалу, который был сразу за конюшней.

– А в боях какие правила? – решил я выпытать нужную мне информацию.

– Обычные, – в голосе Стефана была заинтересованность. – Ниже пояса не бить… режущее колющее не применять. Обычный бой на кулаках, какие тут могут быть правила?

– А кто считается победителем?

– Кто на ногах остался, тот и победил, – пояснил Стефан.

– Ага, получается, если мы с тобой будем биться, и ты упал, то я победитель? Так?

– Ну если упал и не могу встать, то да. А так, мало ли, может споткнулся, – ответил воин.

– А лежачего добивают? – задал я очередной вопрос.

– Да ты что, каанжич? Как можно лежачего бить?

– На войне можно.

– Так то ж на войне, – протянул Стефан, – а тут честный бой.

Мы вошли в высокий амбар, в углу было совсем немного сена, земляной пол, лошадиная амуниция развешена по стенам.

– Годится? – осмотрелся Стефан.

– Ага, – я покрутил руками, разминаясь. – Давай. Нападай на меня.

– В смысле?

– В прямом, – нахмурился я. – Не тупи. Как я покажу тебе прием, если ты не нападаешь.

– А-а-а, это да, – старый воин с готовностью снял жилет, довольно профессионально покрутил туловищем, помахал руками. – Ну давай, каанжич.

– Готов, – я замер в одной из множестве известных мне боевых стоек. – Нападай.

– Хорошо, – воин ринулся на меня, расставив руки перед собой.

Айкидо я всегда любил, и из новых комплексов всегда выделял приемы, подходящие под эту мягкую силу. Шаг назад, захват, движение по ходу нападающего, и увод его в сторону. При этом, энергию мысли ведешь по известной только тебе траектории. В идеале Стефан должен был перевернувшись в воздухе, грохнуться на землю. Но сил во мне всё еще мало, даже для такого приема. Поэтому старый воин, продолжил свой путь, обогнув меня и спотыкаясь упал на колени.

– Ты это как? – посмотрел он на меня.

– Говорю же, подсмотрел на дороге к Звездам.

– А ну-ка давай еще раз, – предложил Стефан. А я-то думал придется его уговаривать.

– Давай, – с готовностью отозвался я.

После пятого раза я понял, что сил на большее у меня нет. Слабоват ещё.

– Дядька Стефан, я ж после болезни, устал, – взмолился я.

Воин поднялся с пола, куда я его отправил удачно отклонившись и подставив подножку.

– Боюсь представить, что ты сможешь, когда в силу войдешь, – отряхивался мужчина. – Удивил, каанжич, ох и удивил...

– А ты часто в боях участвуешь? – спросил я, помогая ему отряхнуть спину от прилипших травинок сена.

– Раз в неделю. По выходным,.. – помолчав, добавил. – Откуда узнал?

– Глаза есть. Вижу, – успокоил я его. – Разминаешься привычно, движения плавные, выпады неожиданные.

Это я думал что успокаиваю его. Как я ошибался!

– Кто ты, Григ? – воин пристально смотрел на меня. – Ты не Подсёдыш, и не Нейтрал амулет молчит. Но ты не Григ. Кто ты?

– Стефан, я человек, – не отводя глаз проговорил я. – Ты прав, я не Григ. Я другой, и оказался в теле каанжича не по своей воле…

– Этот ритуал заказала госпожа, – перебил Стефан, – надеялась вернуть Грига.

– Не получилось, – хмыкнул я. Мы стояли «играя в гляделки». – И что будем делать? – наконец спросил я.

– Ничего. Жить дальше, – Стефан отвел глаза, – Атша знала на что идёт.

– Зачем её разочаровывать? – спросил я, – пусть думает, что я Григ.

– Ты не Григ!

– Я только что это сказал, – сделал я жест ладонями. – И что? Хочешь доставить ей страдания? Она так любит своего сына. А ты такой, «госпожа он не Григ, у вас ничего не получилось. Давайте его убьем, но теперь по-настоящему». Так?

– Не говори глупости!

– И я ж про то, – с готовностью поддержал я. – Сам не знаю зачем я тут, но ведь есть какая-то идея матери Природы, раз она меня вселила в это тело. Кстати, довольно мерзкое. До сих пор не могу привыкнуть к нему. Дохляк какой-то.

– Это да, – задумчиво проговорил Стефан, и не понятно что он имел ввиду. – Мать Природа зря ничего не делает. В этом ты прав.

Мы стояли в большом пустом амбаре и каждый думал про своё. Я – как дать дёру, в случае чего, а Стефан, фиг знает про что. Мысли я никогда не умел читать.

– Ты должен рассказать мне, что помнишь из своей прошлой жизни, – наконец проговорить воин.

– Взамен клятвы, что ты никому это не расскажешь, даже под пытками, – поставил я своё условие.

– Клянусь, – тут же ответил воин, и над ним засветился и погас желтый шар.

– Ты видел?

– Что?

– Вспышка над твоей головой, – пояснил я.

– Я не видящий, а ты видел?

– Да.

– Значит магические способности понемногу возвращаются. Ну так как? Я слушаю.

– Пойдем пройдемся, – предложил я, – на ходу как то легче говорить.

Мы вышли из сеновала и направились назад к дому.

Я рассказывал только то, что Стефану нужно было знать. То есть практически ничего из важного.

– Так значит ты воин? – переспросил мужчина. – Тогда понятны твои претензии к Григу. Он то про воинское искусство и слышать не хотел.

– Я это заметил первый раз взглянув в зеркало. Это надо же было до такого состояния собственное тело довести! – искренне воскликнул я.

– Ты-то сильно не возмущайся. Нормальный ты парень, то есть Григ. Бывают вообще задохлики.

– Стефан, называй меня Григом, и мне привыкать нужно, и у тебя меньше проблем будет.

– А как тебя в прошлой жизни звали?

– Не важно, – отмахнулся я. – Буду Григом, раз уж так Мать Природа распорядилась.

– Может ты и прав, – пожал плечами мужчина. Помолчав, добавил, – не стоит тебе деньгу боями зарабатывать. Ну какой из тебя боец. Нет, ты послушай, мне со стороны виднее, – предупредил воин попытку моих возражений. – Раз ты мастер меча, должен понимать, что знать и уметь разные вещи. А ты сейчас Григ, и твои руки, ноги, туловище – они не помнят воинского искусства. Тебе придётся заново всё учить.

– Вот тут ты прав, – не мог не согласиться я. – И в этом я сильно рассчитываю на тебя. Давай сделаем так. С утра я займусь, так сказать, общими упражнения, чтобы тело набирало силу. А после обеда тренировка с тобой. Ты как? Сможешь?

– Отчего ж не смочь? Договорились...

Прудские Выселки, место жительства тралков

Васлав, староста поселения, как обычно, встал рано. Умылся водицей, расчесал седые волосы, глядя в небольшое зеркало. Так богато они никогда не жили. Васлав был потомственным тралком и не страдал от этого. Наоборот, он знал как нужно организовать общину при разных хозяевах. Последний хозяин, маас Алекс был «мечтой» любого тралка. А что? Поставил на управление свою бабу, а сам пропал в неизвестном направлении. А всем известно, чем дальше хозяин, тем вольготней живётся тралку.

Дина, смотритель от Алекса, была женщина со странностями, но Васлав за свою жизнь повидал много странных людей и нелюдей. Так что эта была ничуть не хуже. Поначалу её все сторонились, не зная чего от неё ожидать. За исключением разве что Красавы и Мги. Те как прилипли к ней, истосковавшись по материнскому вниманию, так по сей день и живут одной семьёй. Да и самой Дине это было очень полезно, так как было видно, что она очень слабо знакома с местным укладом жизни. Зато очень быстро училась и, как и говорил масс Алекс, знала прорву всего.