Читать книгу "Кровь невинных"
Вместе с другими придворными ты склоняешься перед тем, кому не присягал. И вместе с тобой склоняются твои соратники. И среди них тот, что когда-нибудь станет королем по праву. Внук короля Линнира, его будущее величество Челлис.
Мальчишка, считающийся королем, нагло занимающий место его величества, милостиво кивает вам. Он не знает, что в этом зале собрались враги. Он не знает, что их много. Что они сильны. Что их поддержат. Он ничего не знает и не узнает до самого конца.
Что ж, его сторонников в этом зале тоже достаточно. Ты смотришь на мальчишку, занимающего трон, пытаясь отыскать в нем черты его ужасного деда, разглядеть в его взгляде отсвет той кровавой бойни, тех сражений, пожаров и казней. Ты ничего не находишь. Спокойны его глаза, чист и светел взгляд.
«Может ли так быть, что дед ему совсем ничего не рассказывал? – думаешь ты. – Или он лгал внуку? Искажал факты? Валил вину на короля Линнира?»
«Но разве можно спрятать столько пролитой крови? Перетолковать? Объяснить по-другому? Обвинить других?»
«Или этот… все знает? – Ты вновь бросаешь беглый взгляд на короля Ремера. – Знает – и спокоен».
«Быть может, он и сам способен залить кровью дворцовый пол? И даже не утратить при этом невозмутимости. Быть может…»
Ты смотришь на юного короля. Его легкая улыбка кажется тебе зловещей. Ты думаешь о том, что где-то уже встречал такой вот взгляд… совсем недавно встречал. Но кто мог смотреть на тебя подобным образом? Кто?
«Он же не на меня конкретно смотрит, – думаешь ты. – Он смотрит на нас на всех. Вообще на всех».
И все-таки почему его взгляд кажется таким памятным, таким знакомым?
Ты вдруг понимаешь почему. Вспоминаешь. Именно так смотрел на тебя порой твой двойник. Хести. Тот, кого ты должен был убить. Тот, кого ты отпустил живым, нарушив клятву.
У короля другое лицо и другие глаза, но взгляд… этого не может быть, но это так. Взгляд – тот же самый.
«Так не потому ли ты должен был убить своего двойника, что он и король – похожи? Не было ли это своеобразной «магической репетицией»? Не подобрал ли маг всех двойников специально, основываясь на некоем внутреннем сходстве с этим мальчишкой? Не на этом ли основывал он «повышение удачи заговора»? Убить кого-то, похожего на того, кого придется убивать потом? Не чертами лица, а какой-то внутренней сутью, чем-то неуловимым похожего? Сделать уже сделанное? И что случится теперь, когда ты не выполнил приказ? Как это отразится на ходе заговора?»
«Но разве можно было поступить по-другому? И разве не глупо со стороны отца – сначала воспитывать как рыцаря, а потом потребовать совершить бесчестный поступок?»
Ты так и не подружился со своим двойником, наверное, ты не знаешь, каков он, как человек, не знаешь и не узнаешь, но то, на что ради него пошла Роуни…
Но как же так?
Как может быть, что взгляд юного короля, потомка кровавого узурпатора, столь похож на взгляд человека, ради которого Роуни решилась пожертвовать жизнью, а ты не исполнил свой долг и солгал отцу?
Ты стоишь и смотришь, смотришь на короля, на этого мерзавца, посмевшего украсть чужой взгляд, надеть его, как свой собственный, стоишь и смотришь, пока вдруг не понимаешь с испугом, что и его величество на тебя смотрит. На сей раз – конкретно на тебя.
«Он что-то заметил? Заподозрил? Понял?»
«Быть может, он давно уже все знает?!»
«Неужто из-за меня все рухнет?»
«Или это просто оттого, что я, как дурак, на него таращился, этикет нарушая?»
Король улыбается и что-то говорит.
Не конкретно тебе, а вообще всем. Кто-то из соратников подталкивает тебя в спину, и ты приходишь в себя.
– Аудиенция закончена, – предостерегающе шепчут тебе на ухо, и ты вздрагиваешь.
– Успеешь еще насмотреться, – шепчут в другое ухо.
Ты склоняешься перед его величеством, и твои соратники склоняются вместе с тобой.
Что ж, невзирая на некое загадочное сходство, его величество Ремер вовсе не твой бывший оруженосец Хести. И ему ты ничего не должен. Внук врага – тот же враг, прирезать его вовсе не будет бесчестным поступком.
* * *
Последние лучи заходящего солнца ложатся на алый гвардейский плащ. Ты поправляешь складку. Теперь это твое повседневное одеяние. Одеяние дворцового гвардейца. А верхушка угловой башни – место, где ты встречаешь почти половину своих закатов и рассветов.
Служба в дворцовой гвардии – достойное занятие для юных лордов. Заслужить алый, вышитый серебром плащ – мечта многих доблестных воинов. Такой плащ открывает дорогу наверх верней, чем сражения и подвиги. Впрочем, ни тебе, ни твоим соратникам ничего заслуживать не нужно. Начать свою взрослую жизнь со службы в дворцовой гвардии – законное право любого из вас. Столь древнюю традицию даже узурпатор не посмел отменить.
– Это одна из самых больших его ошибок, – шепчет тебе Челлис, твой настоящий король, тот, которому ты принес тайную присягу прежде, чем отправиться ко двору узурпатора. Сегодня вы на посту вместе.
И только для него одного – единственного из всех вас – возможна какая-то дорога наверх. По праву крови он может и должен скинуть гвардейский плащ и стать королем. Для остальных дорога наверх невозможна в принципе. Вы и так наверху. Ближайшие соратники и доверенные лица своего настоящего короля, готовые разделить с ним радости и горести, победу и смерть.
Двенадцать человек во дворце, двенадцать – среди дворцовой гвардии, двенадцать не связанных вассальной клятвой, двенадцать мстителей, которые только поджидают подходящего времени…
Оно настанет.
Скоро.
На самом деле участие в заговоре принимают, конечно же, не двенадцать человек. Гораздо больше. Деды и отцы хорошо потрудились, тонкие ниточки заговора неощутимо оплели всю страну. В любом хоть сколько-нибудь значимом месте у заговорщиков есть свои люди. В нужное время приходят и подсказка, и помощь, и просто доброе слово, ободряющее в нужный момент.
– Клянусь хранить жизнь, честь и достоинство своего государя! – негромко откликаешься ты, повторяя слова из клятвы гвардейца.
Твой законный государь улыбается.
Когда вы все хором приносили эту клятву, никому даже лгать не пришлось, просто вы имели в виду совсем другого государя. Его величество Челлиса.
А то, что перед вами, кроме капитана гвардии, торчал столбом коронованный внук узурпатора, этот сопляк Ремер… ему-то и впрямь казалось, что в вашем лице он обрел верных защитников.
Что ж, он будет сильно удивлен. А вот разочароваться вряд ли успеет. Разве что испугаться. Но это уже его дело.
Один лишь его величество Челлис не приносил клятвы в тот день. Не мог же он клясться самому себе. Поэтому он просто открывал рот и шевелил губами. Поскольку клялись вы хором, этого никто не заметил. Так что ни одна из клятв ни к чему вас не обязывает, и, как только тайный совет двенадцати лордов решит, что час настал, их дети ни перед чем не остановятся.
Ты не можешь склониться перед своим государем так, как того требует долг, – было бы весьма странно, если бы один часовой поклонился другому, словно королю. Здесь и сейчас вас вряд ли кто-то увидит, но рисковать… Вместо этого ты бросаешь на него взгляд, а потом медленно прикрываешь глаза, что равнозначно долгому, глубокому поклону. Твой законный государь сам придумал эту уловку, и тебе она очень нравится. Он вновь улыбается, и ты улыбаешься в ответ.
Но даже ему ты никогда не расскажешь о том, что произошло с тобой в старой часовне отцовского замка около года назад.
* * *
Твоя новая жизнь состоит не только из суровых гвардейских будней. Светские развлечения тоже имеют место. А как же иначе? Ты, конечно, всего лишь рядовой гвардеец, пока длится твое обучение, но ты еще и сын графа Донгайля. А это значит, что двери почти всех столичных домов открыты перед тобой. Ты волен сам выбирать, на какие балы и празднества ты отправишься, а какими можешь пренебречь. Учитывая, разумеется, тот факт, что, принимая приглашения, ты совершенно не обязательно обзаводишься друзьями и союзниками, а вот пренебрегая какими-то другими, обязательно заводишь себе недоброжелателей и врагов.
Даже если бы ты не служил в гвардии и не принимал участия в заговоре, если бы ты всего лишь таскался с бала на бал… по сравнению с твоим прежним бытием столичная жизнь кажется стремительным ураганом, который захватил тебя в свои сверкающие объятия и тащит куда-то, совершенно не интересуясь, что ты по этому поводу думаешь.
И на всех этих балах столько хорошеньких женщин и девушек… совсем еще юных, невинных, и таких, что смыслят в тонкой любовной науке побольше тебя и очень даже не прочь поделиться знаниями с молоденьким гвардейцем, если, конечно, он проявит достаточно пыла и хоть немного изящества и остроумия.
Как раз возвращаясь после нежного прощания с очередной возлюбленной, ты и сталкиваешься со своим прошлым. С прошлым, о котором успел позабыть за всей этой суетой и блеском, вот только оно о тебе не забыло.
– Вот и ты…
Он появляется из ночной темноты. Внезапно выныривает из переулка, мимо которого ты беспечно намеревался пройти.
Маг.
Тот самый, что когда-то создал двойников для тебя и твоих соратников. Тот, что потом приказал вам убить их. Тот, чьего приказа ты не исполнил.
Ты стоишь, с ужасом глядя на мага, каким-то шестым чувством понимая, что ему все известно.
– Ты не обагрен невинной кровью, – говорит маг.
У него пустые, тусклые глаза, а тело, скрытое дорожным плащом, кажется уродливо-бесформенным. Ночь вокруг него гуще и черней, ночь вокруг него кажется уродливыми лохмотьями темноты, которые словно бы тянутся к тебе…
– Ты не принес жертву, – говорит маг.
«Роуни! Хести! – думаешь ты. – Этот гад не должен до них добраться!»
– Я… принес… – одними губами шепчешь ты.
Лохмотья темноты почти добрались до тебя. Ледяной ужас хватает за горло.
– Вот что я недавно нашел в реке, – говорит маг.
В его руке кинжал. Тот самый кинжал. Его глаза смотрят на тебя с угрозой, почти с ненавистью. Сейчас он совсем не похож на человека, нанятого когда-то старшими заговорщиками, подчиненного, услужливого… Он смотрит на тебя так, словно это он облечен властью. Словно вправе сам покарать тебя за твой проступок. Словно это он все решает.
Мыслей нет. Все мысли куда-то исчезли, прихватив с собой страх. Ты замечаешь, как глаза мага разгораются колдовским огнем, и внезапно бросаешься к нему. Маг даже понять ничего не успевает. Ему, привыкшему, что он сильней любого воина, просто в голову не приходит, что если кого-то с самого детства учат убивать, то у него это через какое-то время начинает получаться очень быстро. И даже еще быстрей. Маг шутя остановил бы тебя заклятием, вот только на его произнесение требуется хоть какое-то время. Именно этого времени ты ему и не даешь. Выхватываешь из его руки кинжал и коротко, без замаха вонзаешь в сердце. Маг странно вздрагивает, что-то толкает тебя в руку… а в следующий миг ты с изумлением смотришь, как тело мага рассыпается пеплом.
«А вот и невинная кровь! – мелькает у тебя в голове. – Впрочем, какая же она невинная?»
Седые бабочки пепла медленно опускаются на землю в свете луны. Тонкой струйкой золы осыпается на землю кинжал, рукоять, щекоча кожу, исчезает из ладони.
Ты ошеломленно замираешь. Это даже красиво – такая смерть.
– Отлично! – раздается за твоей спиной знакомый голос.
Ты вздрагиваешь и поворачиваешься.
– Я сам собирался его прикончить, но так даже лучше! – замечает твой сюзерен. – Ты лучший боец среди всех нас, лорд Уллайн! Подумать только, ты справился даже с магом!
Ты ошеломленно молчишь. Твой сюзерен явно не считает тебя изменником. Но почему? Ведь ты убил мага, наставлявшего всех вас, мага, нанятого старшими членами заговора.
– Боюсь, нашим родителям не очень-то это понравится, – негромко замечаешь ты, глядя на то, как легкий ветер разносит пепел.
– Ерунда, – откликается лорд Челлис. – За все теперь отвечаем мы. Это наше время, нам и решать. А этот… он свое выполнил. Если бы не ты, я сам убил бы его. Он зарвался. Начал слишком много о себе понимать. Решил, что без него не обойтись. Мерзавец посмел воображать, будто может руководить мной! Кстати, как тебе удалось с ним такое сотворить? Или ты тоже маг?
Твой сюзерен смотрит на тебя с неподдельным интересом.
Ты качаешь головой.
– У него в руке был магический кинжал, – говоришь ты. – Он… угрожал мне. Пришлось защищаться. Я вырвал у него кинжал и воткнул ему в сердце.
«Вот так. Даже лгать не нужно. Просто кое о чем промолчать».
– Он угрожал тебе?! – удивленно интересуется сюзерен. – Что ж, значит, ты и вовсе ни в чем не виновен. Какой-то несчастный маг посмел угрожать моей правой руке? Я-то думал, он всего лишь перестал быть полезен. Стал путаться под ногами. А он попытался убить одного из нас! Предатель! И ты еще опасаешься, что нашим родителям что-то не понравится?! Нас всего-то двенадцать! А таких, как этот, можно нанять хоть десяток. Если понадобится. Думаю – уже не нужно.
– Не нужно? – переспрашиваешь ты.
– Ну, видишь ли… – Твой сюзерен внимательно на тебя смотрит, словно раздумывая, сказать или нет. Потом решается: – Я и сам немного маг. А после того как стащил у этого типа книгу с настоящими заклинаниями – мне только немного времени надо на освоение, а там увидишь… я потому, собственно, и собирался его прикончить. Явился он ко мне, и ну из себя старшего строить. Советы давать. А я как увидел у него эту книгу, так и понял, что она должна стать моей во что бы то ни стало. И пока он тебя искать отправился, я взял его книгу, быстренько освоил парочку смертельных заклятий и пошел за ним следом. Ну, да ты и сам справился…
Сюзерен улыбается.
– Ты представить себе не можешь, как я доволен тем, что заполучил эту проклятую книгу, – доверительно сообщает он. – А ты теперь – моя правая рука. Заслужил.
Ты отвешиваешь ему полный дворцовый поклон, такой, как положено. Склоняешься перед ним, как перед своим государем, коим он и является на самом деле. Здесь, на ночной пустынной улице, ты можешь себе это позволить.
Чего ты не можешь, так это понять, за что твой сюзерен тебя так возвысил. Неужто только за то, что ты одним ударом кинжал в сердце сумел вогнать? Так ведь никакой особой хитрости в этом нет. Тебя с детства этому учили. И его – тоже. И остальных заговорщиков. Пока прочих юных лордов учили сражаться, вас учили убивать. А то, что ты выучился получше прочих, – так вышло. Вряд ли это твоя заслуга, тем более достойная такой высокой награды. Но с его величеством не спорят, верно? А уж когда он изволит награждать, спорить и вовсе глупо. Тем более что награда пока чисто символическая. Твоему сюзерену еще только предстоит стать королем.
– Теперь бы еще подумать, куда смертоносные заклятия девать, – говорит твой сюзерен, предъявляя тебе пальцы обеих рук, сложенные особым образом.
Ты растерянно молчишь.
«Да быть того не может, чтобы…»
– Кроме нас двоих, тут никого нет, – замечает он и ухмыляется.
Ты в немом изумлении смотришь на него. На его пальцы, которые слегка светятся.
– Жалко потратить их просто так, – продолжает ухмыляться он. – Я так старательно их плел.
«Назначить правой рукой… и тут же – убить?» – молнией проносится у тебя в голове.
– Испугался, – довольно констатирует твой сюзерен. – Это хорошо. Меня надо бояться. А больше – никого.
Он поворачивается к тебе спиной, вытягивая свою правую руку в сторону ближайшей изгороди. С его пальцев срывается трещащее нечто, срывается и, попав в изгородь, разносит ее вдребезги. Второе заклятие разрушает изгородь окончательно.
– Я пошутил, – оборачиваясь к тебе, говорит твой сюзерен.
– Э… да, государь, – откликаешься ты.
А потом в немом изумлении смотришь, как обломки изгороди начинают шевелиться, посверкивая остатками заклятий, как они медленно сползаются в кучку, обрастают мехом, встряхиваются и превращаются в небольшую собачку.
Ты так потрясен, что и слова вымолвить не успеваешь. Тем временем иссиня-черная, с красновато светящимися прожилками на шкуре собачка молча подскакивает к твоему сюзерену и кусает его за левую ягодицу.
– Уй! – взвывает он, оборачиваясь.
– Р-р-р! – откликается собачка и бросается наутек.
– Убей ее! – выпаливает твой сюзерен, но собачка, отбежав на небольшое расстояние, просто-напросто тает в воздухе. Напоследок она показывает вам обоим язык. Впрочем, быть может, тебе это только кажется.
– Что это было? – изумленно спрашиваешь ты.
– Что-то я перепутал с этими заклятиями, – отвечает твой сюзерен. – Потренироваться надо. Хорошо еще, что так все обошлось.
Он потирает пострадавшую ягодицу.
– Этого не было, – говорит он тебе.
– Разумеется, не было, государь, – послушно киваешь ты.
* * *
– Я убью его сам! – говорит твой истинный государь и повелитель. – Как его дед убил моего деда! Невинная кровь моего великого предка вопиет о мщении!
– Да будет так! – произносишь ты вместе с остальными. – Да будет так!
Это случится сегодня.
Скоро.
Почти сейчас.
Алые плащи в темноте кажутся черными. Двенадцать человек, словно двенадцать демонов смерти, крадутся в дворцовую библиотеку. Именно там любит по вечерам бывать его беззаконное величество король Ремер. Именно там он и умрет. Двенадцать человек, поклявшихся до последней капли крови защищать короля, явятся, чтоб забрать его жизнь, потому что он не имеет на нее права. Потому что он не должен жить и быть королем. Потому что он внук узурпатора, предателя и убийцы. Этого – достаточно. Убивают и за меньшее.
Коридоры пусты, об этом позаботились сторонники заговора. Почти все верные нынешнему королю люди под разными предлогами убраны из столицы, и даже войска находятся на марше. Не потому, что случилась война, просто любая армия время от времени устраивает войсковые учения. Вот пока они их устраивают, вам и нужно успеть.
– Чего тут не успеть? – усмехнулся твой повелитель. – Двенадцать человек не справятся с одним? Смешно.
И в самом деле смешно. Двенадцать на одного… И даже если кто-то прибежит – путь отхода просчитан заранее, и уж один из двенадцати – тот, кто действительно важен для дальнейшей судьбы государства! – всегда успеет уйти. Остальные почтут за честь погибнуть, прикрывая отход своего законного государя. Ну а потом подтянутся верные заговору войска, подойдут двенадцать лордов со своими дружинами… Все закончится раньше, чем кто-то что-то поймет. А после смерти короля Ремера у его сторонников не останется никакой надежды. Самые разумные тотчас присягнут новому государю точно так же, как их деды присягали узурпатору, а те, кто откажется… Двенадцать лордов не будут милостивы. Они не для того столько времени ждали, терпели и склонялись перед врагом, чтобы вновь потерять все.
Неслышные, едва осязаемые шаги… почти все факелы в этом коридоре погашены, а тот, кто отвечал за них, спит сладким сном и не проснется раньше утра.
Полумрак.
Тишина.
Дверь в библиотеку открывается бесшумно, словно во сне. Ты выхватываешь кинжал и вслед за своим королем шагаешь внутрь. Туда, где, освещенный светом единственной свечи, склонившись над книгой, сидит внук узурпатора и убийцы. Тот, чье время на этой земле подошло к концу.
«Я сам!» – властно звучит голос в твоей голове, и ты, как никогда отчетливо, ощущаешь, что твой законный государь не просто воин и твой повелитель, но еще и маг. Достаточно сильный, чтоб отдавать мысленные приказы своим соратникам.
Он делает длинный скользящий шаг, а ты, вместе с остальными, останавливаешься и смотришь на него с любовью и гордостью.
Он прекрасен сейчас – само воплощение возмездия. Он совершенен. Согнувшийся над книгой мальчишка ни в какое сравнение с ним не идет.
Ты внезапно понимаешь, что это мгновение, возможно, вершина всей твоей жизни. И что бы ни случилось дальше – никто не отберет у тебя этого прекрасного мига. И если что-то пойдет не так – ты будешь счастлив умереть, до последней капли крови защищая своего короля. Заслоняя его своим телом.
Почему-то вдруг вспоминается Роуни. Вспоминается так явственно, словно она и впрямь возникает тут. Если бы она и впрямь могла все это увидеть… она бросается наперерез твоему государю, твоему государю, занесшему кинжал неотвратимой мести… она заслоняет собой мальчишку с книгой! Внука узурпатора, предателя и убийцы!
Ты вздрагиваешь. Тебе кажется, что все это и впрямь случилось.
«Боги! Почему?!»
Додумать ты не успеваешь. Кинжал в руке твоего государя стремительно идет вниз. Ты вздрагиваешь еще раз, когда он насквозь прошивает тело Роуни, и она исчезает. Короткий стон – и мальчишка утыкается носом в свою книгу. Ему никогда уже не удастся ее дочитать.
– Сделано! – с торжеством шепчет твой государь, после чего, ухватив врага за волосы, поднимает его, дабы убедиться, что внук узурпатора и в самом деле мертв. И вдруг с проклятьем отшвыривает мертвеца в сторону, и тот тяжело валится на пол.
– Что такое? Что случилось, государь?
– Не тот! – рвано выдыхает твой король.
– Не тот? – потрясенно переспрашиваешь ты. – Но…
– Как это возможно? – шепотом восклицает лорд Эфайль, сын герцога Мерганто.
– А кто же это? – чуть испуганно интересуется лорд Арвес, сын графа Шерда.
Остальные начинают озираться по сторонам. Ты почти физически ощущаешь, как растет напряжение.
– Слуга какой-то, – раздраженно шипит государь Челлис.
– Слуга? Но он же книгу читал… – растерянно бормочет еще кто-то.
– Читал! – злится твой государь. – Можешь себе представить, среди слуг тоже встречаются грамотные!
– Но это же… королевская библиотека… как он посмел? – робко высказывается еще кто-то.
– Я не настолько сведущ в некромантии, чтобы задать ему этот вопрос! – рычит лорд Челлис. – Да и не все ли равно! Уходим!
– А тело? – спрашиваешь ты.
– Тело? – Твой государь озадаченно смотрит на распростертого на полу несчастного слугу, ставшего жертвой собственного образования. – Тело я сейчас…
Ты видишь, как плетет заклятие твой государь, как ритмично шевелятся его пальцы, выплетая замысловатые фигуры, как истекает из его глаз синее пламя и медленно съеживается, словно бы сгорая, мертвое тело, как вслед за телом исчезает окровавленная книга и пролитая на пол кровь.
– Вот так, лорды, – говорит твой государь. – А теперь уходим. Возвращаемся на свои посты.
Королевская гвардия вновь бдительно бережет покой его величества. Красные плащи строго чернеют во тьме на страх любым врагам. А слуга… что такое слуга? Он и сбежать мог. Украл чего, напроказил… мало ли? Кого это интересует? Гвардия беглой прислугой не интересуется. У нее поважнее дела есть.
Ты вновь занимаешь свой пост на угловой башне, рядом со своим настоящим королем. Он бросает на тебя короткий взгляд и отворачивается.
– Я еще узнаю, кто нас предал, – негромко говорит он.
А ты с великим горем думаешь, что уже никогда не сможешь им восхищаться, как прежде. Потому что никогда не забудешь, как его кинжал пронзил тело той, которую ты любил.
«Ведь любил же, на самом-то деле! – думаешь ты слегка растерянно. – Сын графа… какую-то простолюдинку… а что поделаешь?»
«А теперь он убил ее», – искоса глядя на своего сюзерена, думаешь ты.
«Но этого же не было!» – тотчас возражаешь ты самому себе.
«А если бы было… думаешь, он бы остановился? Даже если бы ты его попросил?»
«А ты посмел бы его об этом просить? Поставил бы свою дурацкую любовь выше чести? Выше служения своему государю?!»
«Я бы никогда так не поступил! – клянешься ты самому себе. – Я бы остался верен государю и своему слову!»
А перед глазами все та же картина. Вновь и вновь Роуни заслоняет своим телом склонившегося над книгой мальчишку. Вновь и вновь падает от удара кинжалом. И что-то в глубине твоей души истошно кричит от горя и отчаянья. Кричит даже тогда, когда ты зажимаешь ему рот.
– Как дела, юные лорды? – Капитан королевской гвардии лично обходит посты.
– Отлично, господин капитан! – откликается твой сюзерен.
Ты молчишь. Твой голос может выдать тебя. Твой капитан и твой король могут почувствовать, заподозрить, догадаться… ты не знаешь, которое из двух разоблачений окажется страшнее.
* * *
Это совсем другая ночь… другая… вот только почему она кажется тою же самой? Почему кажется, что все события повторяются один в один? Почему тошно от предчувствия, что эта проклятая ночь закончится точно так же? Еще одной безвинной жертвой?
Все тот же полутемный коридор, все те же двенадцать теней в красных, кажущихся черными плащах… ты – одна из этих теней, твой шаг не слышен, твоя цель – все та же. Ты ничего не в силах изменить… ничего!
«Уж сегодня-то он точно должен прийти!»
Его беззаконное величество не изволило тогда посетить библиотеку просто потому, что раньше времени спать завалилось.
«Он придет! Придет! – истошно надеешься ты. – Мы убьем того, кого нужно!»
Тишина, полумрак, безысходность. Глаза Роуни. Ее дыхание рядом.
«Я схожу с ума?»
Дверь в библиотеку вновь открывается совершенно бесшумно. Так же, как и тогда. Ты так надеешься, что она хоть немного скрипнет. Скрипнет, разорвет этим звуком тягучую безысходность этой повторяющейся ночи. Но дверь не скрипит. Так же, как и тогда, она безмолвно подается внутрь, и твои соратники один за другим ныряют в бездонный жуткий провал.
В библиотеке никого нет.
Пусто.
Ты облегченно вздыхаешь. Пуще засады и предательства ты опасался вновь увидеть несчастного мальчишку в плаще, склонившегося над книгой. И рядом с тобой так же облегченно вздыхает Роуни. Роуни, которой здесь нет и быть не может. Она сейчас далеко, вместе со своим Хести. Они уже спят, наверное, или… не спят. Им хорошо. И тебе, как ни странно, тоже. Потому что никакого мальчишки с книгой нет, а значит, сегодня он не умрет. И Роуни не умрет тоже. Ей не придется заслонять своим телом этого недотепу с книгой еще раз, твой сюзерен не убьет ее. Она будет жить долго и счастливо. И любить своего Хести, которого точно так же закрыла своим телом от тебя. Вот только ты сумел остановиться, а твой сюзерен – нет. А ведь мог и ты не остановиться… Мог не успеть… и стать таким же… как он.
Мысль о том, что ты мог уподобиться твоему законному государю, приводит тебя в ужас. И вовсе не потому, что ты посмел себя с ним сравнить. Совсем по другой причине. Когда до тебя доходит по какой – ты приходишь в ужас повторно.
«Уллайн, как же это вышло, что ты ненавидишь своего законного короля?!»
«Ведь ты же любишь его… ведь он же самый сильный, самый смелый, самый достойный… древняя кровь… единственная уцелевшая веточка великого рода… как же так вышло?»
«Он ведь не убивал Роуни… не убивал… ты сам это придумал… ты сам так увидел… при чем тут он?!»
Можно говорить и думать что угодно, убеждать себя любыми словами, можно попытаться обмануть себя… но никуда не деться от той ненависти, что, словно кинжал, ушла глубоко под сердце.
– Проклятье! – шипит твой государь. – Он должен быть здесь! Он пошел сюда!
Все лихорадочно оглядываются по сторонам, ты чувствуешь, как нарастает тревога, передаваясь от одного к другому. Все твои мысли рассыпаются прахом, когда внезапно вновь открывается дверь. Она открывается совершенно бесшумно, но, когда нервы напряжены до предела, достаточно легкого дуновения ветерка.
«Он!» – мелькает в твоей голове.
Щуплая фигурка шагает внутрь, и Арвес, сын графа Шерда, наносит стремительный удар кинжалом.
Болезненный стон, щуплая фигура медленно оседает, цепляясь за дверной косяк.
– Безмозглый идиот! – шепотом кричит твой государь.
В слабом свете факела, горящего в коридоре, отчетливо видно лицо умирающего.
И это – не король.
Это вообще свой. Один из тех незаметных участников заговора, что постоянно снабжают тебя и твоих соратников информацией.
– Я… только сказать… – через силу шепчет он. – Король… он… он пошел…
– Куда? Куда пошла эта сволочь?! Говори же! – Растолкав остальных, твой сюзерен нагибается к умирающему и, ухватив его за плечи, встряхивает. – Говори!!!
Умирающий открывает рот, но вместо ответа изо рта выбегает ручеек крови. Глаза стекленеют, по ним не прочесть ответа. Вцепившись в твое плечо, рыдает Роуни, Роуни, которой здесь нет и быть не может, и ты понимаешь, что ошибся… все-таки это та же самая ночь.
Твой государь с размаху бьет мертвеца по лицу и медленно поворачивается к вам. Поворачивается и смотрит на лорда Арвеса.
– Государь! – шепотом вскрикивает тот, падая на колени. – Смилуйтесь! Я – не хотел! Это случайно… это…
– Только ради твоей младшей сестры, лорд Арвес, – шипит твой сюзерен.
Что ж, ни для кого из твоих соратников не секрет, кто станет королевой, когда истинный король, потомок короля Линнира взойдет на трон своих предков.
– Когда я стану королем, я повелю учредить Орден Женской Юбки! – гневно сулит будущий властитель. – Его будут получать те, кого от справедливого гнева и возмездия короля спасет женщина! Мне кажется, ты его возглавишь, лорд Арвес!
«Но разве это правильно, что от справедливого гнева и возмездия можно будет спастись? Да еще и таким путем?» – думаешь ты.
Раньше ты бы непременно спросил своего сюзерена об этом. Теперь – молчишь. И дело не в том, что здесь и сейчас – не место и не время. Ты просто боишься услышать ответ. Так боишься, что в глазах темнеет.
Оказывается, это очень страшно – ненавидеть своего вождя. Страшно не за себя – за то дело, коему вы оба служите. Ведь если он достоин твоей ненависти, не значит ли это, что он не достоин занимать то место, которое занимает? А если он недостоин… тогда все напрасно. Терпение… жертвы… подвиги… многолетнее ожидание отцов и дедов… Если он недостоин – всему конец. Потому что другого короля нет и быть не может!
«Не может быть, чтоб отцы и деды так его проглядели! – с надеждой думаешь ты. – Это я чего-то не понимаю!»
«Все из-за этой простолюдинки, посмевшей предпочесть мне уличного оборвыша!»
Роуни вздрагивает от этой злой мысли, но не уходит. Ты по-прежнему чувствуешь ее руку на своем плече.
– Встань, лорд Арвес! Ты прощен! – коротко бросает твой сюзерен. – Сейчас я избавлюсь от трупа и…
Он поворачивается к мертвецу, воздевает руки… и в этот миг в полной тишине вдруг отчетливо слышатся чьи-то чужие шаги.
Они приближаются.
– Проклятье!
На краткий миг все замирают в растерянности. Ты догадываешься первым.
– Сюда, государь! – шепчешь ты, увлекая своего сюзерена во мрак библиотеки. Дальше… дальше… туда, где за книжными стеллажами лежит тьма. Соратники поспешают за вами.
– Тише вы! – приказывает твой сюзерен.
Шаги снаружи становятся слышней. Замирают на миг. Слышится испуганный возглас. Шаги начинают быстро удаляться. Кто-то спотыкается, вскрикивает еще раз и переходит на бег.
– Отлично! – зло говорит потомок истинного короля. – И что теперь делать? Что-то прятать уже поздно! Сейчас сюда сбежится охрана!
Ты смотришь на него и внезапно понимаешь, что он – свой. И это неважно, что ты его ненавидишь. Он – свой. А те, кто сейчас сбегутся на мертвое тело, – чужие. Может, они даже замечательные и благородные, но – чужие. А своих чужим не отдают!
