Читать книгу "Советские спецслужбы и Красная армия"

Документ № 2.1.32

Телеграмма руководства разведотделения штаба Южного фронта в Оперативное управление Полевого штаба РВС

Республики об организации разведки на фронте

Козлов

24 июня 1919 г.

[1.] Агентурой фронта ведает комиссар разведывательного отделения под руководством начальника отделения.

2. Полоса, подлежащая наблюдению агентуры фронта, разделена на две зоны: зона штаба фронта и зона армейская. Зона штаба фронта делится на округа, а округа делятся на районы наблюдения, причем округа и районы перекрываются. Для проверки деятельности агентов комиссар имеет в своем распоряжении двух партийных организаторов разведки штаба фронта, на обязанности которых лежит вербовка, инструктирование и насаждение окружных резидентов, а также вербовка и инструктирование агентов-ходоков и для связи. На обязанности окружных резидентов лежит вербовка, инструктирование и насаждение [в] районах резидентов, а также вербовка и инструктирование агентов-ходоков и для связи. Организаторы разведки штаба фронта находятся в районе штармов, куда стекаются донесения от окружных резидентов и через их посредство передаются в разведывательное отделение фронта. Сведения от районных резидентов стекаются к окружному, который отправляет таковые к организаторам разведки. Задания ставятся разведывательным отделением окружным резидентам через посредство организаторов разведки. Последние ставят задания районным.

3. В[оенной] контрразведкой разведывательное отделение не ведает. Агентура в армиях находится в зачаточном состоянии и ведется при помощи агентов-ходоков, что всецело вызвано исключительной обстановкой на фронте. В армиях во главе агентур стоят комиссары разведывательных отделений. Организация особого отдела разведывательному отделению не известна и никакой связи разведывательное отделение с ним не имеет. Особого положения, кроме указанных, в ведении агентуры не существует.

№ 2529/р. Начразведот штаюжа Панкратьев, политком М. Зайцев

РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 204. Л. Л. 72 с об. – 73. Телеграфная лента.

Документ № 2.1.33

Из телеграммы разведотделения штаба Восточного фронта в Оперативное управление Полевого штаба РВС Республики об организации разведки на фронте

№ 802/р. – на № 777/р., Симбирск 24 июня 1919 г.

21 час 50 мин.

Весьма срочная записка [в] Серпухов, нач[альнику] Разведсовета

Принял Удалов

1. Во главе разведывательного дела стоит разведывательное отделение штаба фронта (сконструированное на основании действующих штатов), коему в армиях соответствуют аналогичные разведывательные отделения при штармах, в штадивах и штабригах; на одного из помощников начштабов возложено ведение разведывательной частью, в полках имеются команды пеших и конных разведчиков, но лиц специально ведающих разведкой в полках пока не имеется. Необходимо отметить, что войсковая разведка (как показывают данные заканчивающегося обследования ее на всем фронте) не во всех армиях стоит на должной высоте; по выяснении всех дефектов и недочетов предполагается издание инструкции по разведывательной службе в войсках Восточного фронта. О результатах воздушной разведки начальники авиаотрядов доносят тем начальникам, от коих были получены задания; данные воздушной разведки включаются отдельной рубрикой в разведывательные сводки штармов. Радиослежка ведется радиостанциями, имеющимися при штармах, и результаты ее непосредственно сообщаются в оператив[ные] управлен[ия] штармов, откуда они и поступают в штаб флота[500]500
  Так в тексте. Следует читать: фронта.


[Закрыть]. Опросы пленных и перебежчиков поставлены в общем удовлетворительно, и обработка их ведется, начиная со штабригов. Документальные данные поступают даже в слишком большом количестве, ввиду чего обработка и всемерное использование их – первая стадия штабы армии – зачастую тормозятся массой поступающего материала; не редки случаи, когда штабу фронта бывало известно и содержание боевых приказов противника, изданных за 4–5 дней до этого. Агентурная разведка, планомерная организация которой началась сравнительно недавно, с назначением т. Грасиса политкомом [налаживается]. Разведот[дел] выделен из разведывательного отделения штаба фронта и существует по особым штатам, которые (в несколько урезанном виде) существуют и в агентурных отделениях штармов; кроме того, при политкоме разведотвостфронта существует временный институт особоуполномоченных политкома.

При штармах, в дивизиях агентурная разведка ведется уполномоченными политкомов разведотштармов.

2. В основу всех отдельных видов разведки положены следующие принципы – непрерывность, своевременность, точность, достоверность и по возможности исчерпывающая полнота добываемых сведений о противнике.

3. Особый отдел подчиняется Реввоенсовету Востфронта и центральному особому отделу Чрезвы[ч]ком и имеет своей задачей борьбу со шпионажем и контрреволюцией; приказом Реввоенсовета Востфронта за № 226 разведывательное отделение (в агентурной части) подчинено контролю и общему руководству особого отдела, и ныне агентурное отделение получает от меня как начальника разведывательного отделения только задания. […]

Начразведвост де Монфор

Политком Грасис

РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 204. Л. 74–80. Автограф П. К. Удалова простым карандашом на телеграфном бланке.

Документ № 2.1.34

Переговоры по прямому проводу руководства Разведотделения

Оперативного управления Полевого штаба РВС Республики с руководством разведотделения штаба 6-й армии об организации разведки в армии

24 июня 1919 г.

– У аппарата помначразведотделения.

– У аппарата помначразведотдела Краснов[501]501
  Краснов С. С. – помощник начальника Разведотделения Оперативного управления Полевого штаба РВС Республики.


[Закрыть]. Там ли помощник начальника разведотдел[ения]?

– Здесь. Да, у аппарата. Передаю ответ начразведарм 6-й: Вологда, 24 июня. 20 час. 15 мин. – [на] № 777/р.

1. Войск[овой] разведкой и агентурой [ведает] разведотделение штарма, контрразведка сосредоточена [в] особом отделе армии.

2. Разведка организована [на] следующих основаниях: а) войск-разведка и высылка разведывательных частей; б) организация наблюдения; в) сбор сведений [от] перебежчиков, пленных, жителей и документов; г) воздушразведка; д) сведения из печати; е) агентурная разведка путем высылки [в] район противника агентов, резидентов и ходоков. Последняя сосредоточена в руках комиссара разведотделения, [в] соглашении [с] которым разведотделение вырабатывает задания.

3. Особый отдел, согласно штатов, [в] штарм не входит, находится [в] подчинении реввоенсовету армии. Взаимоотношений [с] особым отделом [в] области активной разведки нет, кроме отправления туда пленных [и] перебежчиков, использованных [в] разведотделении [в] целях опроса и контроля.

4. Особого [отличия] от установленного положения нет.

Начразведарм 6-й а[рмии] Чесноков

Комиссар Уколов

РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 204. Л. 69–69 об. Телеграфная лента.

Документ № 2.1.35

Из приказа по Регистрационному управлению Полевого штаба

РВСР о недопущении в управление посторонних лиц и о переименовании Морского разведывательного отделения в Морской разведывательный отдел

№ 43, г. Москва

2 июля 1919 г.

ПРИКАЗ

по Регистрационному управлению Полевого штаба

Революционного военного совета республики № 43

2 июля 1919 года г. Москва

§ I

Принимая во внимание крайнюю секретность работ Регистрационного управления и во избежание проникновения в управление лиц, не принадлежавших к его составу и не причастных в той или иной мере к его работе, приказываю тщательно следить за всеми посетителями. Никакие родственники, друзья и знакомые сотрудников не имеют права проникать в управление без моего разрешения. Всякие хождения посторонних лиц за продуктами для сотрудников должны быть прекращены. Наблюдение за соблюдением настоящего распоряжения возлагается на часовых, а особенно на регистраторов, каковые будут привлекаться к строгой ответственности за всякое допущенное уклонение от него.

§ 2

Согласно положения, утвержденного 19 июня с. г. зампредреввоенсоветом т. Склянским, главкомом Вацетисом и членами РВСР тт. Араловым и Окуловым[502]502
  Окулов Алексей Иванович (1880–1939). Член РСДРП, большевик, с 1903 – на партийной работе в Киеве, Екатеринбурге, Москве и Петербурге. В Красной армии с 1918. Во время Февральской революции – один из организаторов Красноярского совета, член губкома РСДРП(б) и председатель губисполкома Енисейской губернии, председатель нелегального Съезда революционных советов Северной Сибири. В советском военном ведомстве – член РВС Южного фронта (октябрь – декабрь 1918, июнь – август 1919) и член РВС 10-й армии (октябрь – декабрь 1918); член РВСР (январь – июль 1919) и Реввоентрибунала Республики (январь – май 1919) и одновременно член РВС Западного фронта (май – июнь 1919); нач. 43-й стр. дивизии Южного фронта (сентябрь 1919 – февраль 1920) и комендант Тульского укрепрайона (с декабря 1919); военный комиссар Восточно-Сибирского военного округа (февраль 1920–1923). В межвоенный период – на руководящей партийной и хозяйственной работе. Участие в войнах: Гражданская война – один из организаторов обороны Омска и Тюмени (1918). Репрессирован, расстрелян. Реабилитирован.


[Закрыть], Морское разведывательное отделение переименовывается с 19 июня с. г. в Морской разведывательный отдел, а начальник Морского разведывательного отделения переименовывается с того же числа в начальника Морского разведывательного отдела. […]

РГВА. Ф. 6. Оп. 3. Д. 1. Л. 42. Заверенная машинописная копия.

Глава 2. «Обвинение надо создать», или «Дело о шпионстве» отца-основателя ГРУ Георгия Теодори

Легендарный глава германской разведки Вальтер Николаи «считал, что использовать женщин в тайной службе разведки можно только в исключительных случаях… прежде всего» в качестве связных: «они могли в своем доме организовать политический салон и предоставить его в распоряжение службы разведки… А для непосредственного выяснения политических, экономических и военных вопросов женщины мало подходят из-за отсутствия у большинства из них необходимого образования»[503]503
  Цит. по: Таратута Ж. В., Зданович А. А. Таинственный шеф Мата Хари. М., 2000. С. 175.


[Закрыть]. Американский разведчик Чарльз Э. Россель и вовсе предупреждал будущих шпионов: «Избегайте женщин, как заразы. С помощью женщин было поймано больше хороших работников различных разведок, чем какими-либо другими средствами. Не доверяйте женщинам, когда вы работаете на территории противника. Имея дело с женщинами, никогда не забывайте взятую на себя роль»[504]504
  Россель Ч. Э. Указ. соч. С. 534.


[Закрыть]. Насколько был субъективен Россель, сказать трудно, особенно принимая во внимание тот факт, что именно женщина погубила отца-основателя современного Главного разведывательного управления Георгия Теодори. В становлении взаимоотношений советских военной разведки и военной контрразведки этот эпизод играет ключевую роль.

А. А. Зданович, изучив дело «Ставка» (о заговоре в Полевом штабе Реввоенсовета Республики, июль 1919 г.), указал, что постижение его «следовало бы начать, как минимум, с января 1919 г. Тогда по подозрению в шпионаже Особый отдел ВЧК арестовал машинистку Полевого штаба Валентину Троицкую, которая на следствии показала, что в штаб ее устроил… Георгий Теодори, с которым ее связывали близкие отношения»[505]505
  Зданович А. А. Был ли заговор в Полевом штабе? // Родина. 2009. № 5. С. 92–93.


[Закрыть]. И заявление об устройстве в штаб, и «близкие отношения» Теодори и Троицкой оказалось затруднительно проверить и в 1919 г., теперь это уже почти невозможно. А. А. Зданович предположил, что Ленин «уже во второй половине апреля 1919-го хотел использовать дело Теодори в развивающемся конфликте с Троцким…» Он оставил за рамками статьи рассмотрение «шпионского дела» генштабиста Теодори. При этом, указав на политический характер содержания генштабиста под стражей, А. А. Зданович отметил все же: «Объективные основания для ареста (задержания)… были, о чем письменно проинформировали главнокомандующего, правда, спустя два месяца»[506]506
  Там же. С. 93.


[Закрыть]. Почему же Особый отдел ВЧК так долго хранил молчание? Этот вопрос – куда более сложный, чем о причине ареста.

9 октября 1918 г. Реввоенсовет Республики счел «целесообразным откомандировать генштаба Г. И. Теодори в распоряжение начальника АГШ РККА А. П. Климовича для исполнения обязанностей преподавателя по курсу полевой артиллерии». В то же время начальнику Штаба РВСР Николаю Иосифовичу Раттэлю было отправлено поручение «подыскать подходящее лицо» для организации и руководства курсов контрразведки, агентуры и разведки и представить кандидатуру на утверждение РВСР[507]507
  Реввоенсовет Республики. Протоколы. 1918–1919. С. 65–66.


[Закрыть]. Новое назначение Теодори означало опалу (проштрафившихся и неугодных офицеров в годы Гражданской войны нередко ссылали на преподавание). Как мы уже знаем, генштабиста удалили не надолго, более того – вернули уже 16 октября[508]508
  Большевики против военспецов-разведчиков, или филиал белогвардейских разведок в деле Г. И. Теодори / Публ. Войтикова С. С., Кикнадзе В. Г. // Военно-исторический журнал. 2009. № 1. С. 33.


[Закрыть]. Но извлек ли Теодори урок из своей опалы? Понял ли, сколь непрочно его положение на службе большевикам? Похоже, что нет.

Нападки на него и его соратников не закончились: в начале декабря 1918 г. генштабист жаловался на притеснения со стороны военкомов лично председателю ВЦИК Я. М. Свердлову, а 12 декабря направил ему официальную записку с протестом против нападок большевиков на военспецов, «организующих разведку» «для ознакомления и доклада В. И. Ленину. Между прочим, заседание, бывшее в Военном контроле, выяснило недопустимость взглядов, выраженных тт. [А.Г.] Васильевым, [Р. С. Землячки]-Самойловой и [Г.И.] Бруно[509]509
  Бруно Генрих Иванович (Бруно – парт. псевдоним, наст. имя – Пфафроде Генрих-Иоганн Янисович) (1889–?) – старый деятель социал-демократии, старый большевик. Уроженец Дрездена. Социальное происхождение: из рабочих (сын деревообделочника). Образование: среднее специальное: обучался на слесаря по машиностроению с 13 лет, учился в вечернем ремесленном училище на заводе «Фельзен». За границей: Германия (1908–1909). Какие знал специальности: слесарь по машиностроению. Занятия до 1917 – слесарное дело на заводах «Фельзен», «Руссобалт» и «Бр. Клейн». На работе по найму – с 13 лет. Членство в партиях: РСДРП с 1906, большевик – принят Рижской организацией. На партийной работе – различная техническая и агитационная работа. Арестован по подозрению в участии в нелегальной организации (1906), подвергнут 3-месячному заключению; по выходе из тюрьмы «попал в черные списки и поэтому был без работы»; один из руководителей забастовкой на заводе «Руссобалт»; работа на заводах и участие в профдвижении рабочих металлистов в Германии (1908–1909); на активной партработе в Выборгской организации Петербурга (1909); руководитель партийной работы заводских кружков «Ст. Леснер», «Парвиайнен» (1910–1911); арестован и после недолгого заключения выпущен под надзор полиции (1911); сидел в тюрьме, на нелегальной работе по организации заводских кружков, налаживанию партийной техники и руководству забастовками в Петербурге (1912–1913); арестован (начало 1914), осужден на бессрочную ссылку на поселение в Восточной Сибири (с августа 1914); бежал и занимался изданием нелегальной большевистской газеты «Сибирский рабочий» в Иркутске (с 1915); после провала редакции и ареста большинства ее сотрудников бежал в Урянхайский край – в тайгу (1916 – февраль 1917). Член ВЦИК восьми созывов (с 1917). Подписался под «заявлением 22-х» (1922). Член Всесоюзного общества старых большевиков (1931–1935), исключен за причастность к Зиновьевской оппозии. Во время Февральской революции – приехал в Минусинск и участвовал в разоружении жандармерии и полиции; член Минусинского комитета РСДРП и вскоре председатель Минусинского окружного Совета Р., К. и С.Д.; член ЦК Союза металлистов (с июля 1917), секретарь Васильевского района. Участник Октябрьского переворота. В старой армии – не служил. На советской работе и в советском военном ведомстве – чрезвычайный комиссар Пензенского района (июль – сентябрь 1918); член Верховного революционного трибунала при ВЦИК (1918–1919); председатель ЧК Южного фронта (с конца 1919); член Совета военной промышленности (1920); проводил партийную чистку в качестве председателя комиссии в Крыму (1921). В межвоенный период – член коллегии Главметалла (1921–1922); председатель правления Украинского треста сельскохозяйственного машиностроения (1922–1923); председатель правления Синдиката «Сельмаш» (1923–1926); председатель правления треста «Руж» (1926–1929). Участие в войнах: Гражданская война, доброволец на Восточном фронте – против Чехословацкого корпуса (с мая 1918). Тяжело ранен в результате покушения правых эсеров (сентябрь 1918). (РГАСПИ. Ф. 124. Оп. 2. Д. 13 – Личное дело Г. И. Бруно в ВОСБ. Л. 9–10. Автобиография – машинописный экз.; Л. 40. Заявление Е. Штейнман в Президиум ВОСБ о подписях ряда членов ВОСБ под заявлением группы 22-х от 7 января 1935 г.)


[Закрыть], особенно со стороны т. Васильева, в отношении специалистов, организующих разведку. Эти взгляды, уместные для личной демагогии и в начале революции, сейчас вредны. Вредны потому, что они отбивают у коммунистов охоту учиться… а у специалистов – …веру в необходимость работы, веру в ее продуктивность»[510]510
  См. подр.: Большевики против военспецов-разведчиков, или «Филиал белогвардейских разведок» в деле Г. И. Теодори. 1918–1921 гг. / Публ. С. С. Войтикова, В. Г. Кикнадзе // Военно-исторический журнал. 2009. № 1. С. 30–36.


[Закрыть]. Докладная не случайно направлялась Свердлову: все три комиссара были членами ВЦИК, причем А. Г. Васильев был прямо направлен в Оперод Наркомвоена главой Советского государства. Разбирательства с такими людьми всегда проводились с оглядкой на их хозяина: так, 8 марта 1919 г. Распорядительное заседание Революционного военного трибунала Республики в составе заместителя предаседателя С. И. Аралова, членов А. Я. Анскина[511]511
  Анскин (Анский) Адольф Яковлевич (около 1894–?) – партийный и государственный деятель. Уроженец Лифляндской губернии. В Красной армии – военный следователь (с [ноября] 1918), зам. члена (с февраля 1919) РВТР; член, зам. председателя (с мая 1920) РВТР. После Гражданской войны – для особо важных поручений при РВСР, член РВСР; член РВС Каспийского флота (с января 1922); зам. нач. Политуправления Черноморского флота (с января 1923); пом. нач. Военно-морских сил РККА по политчасти (с ноября 1925); пом. нач. РККА по политработе в Военно-морских силах (октябрь 1926 – октябрь 1927).


[Закрыть] и Г. К. Голенко, заслушав дело председателя Особого отдела Южного фронта члена ВЦИК Г. И. Бруно, постановило: «Утвердить постановление военного следователя Пешехонова о предании Бруно суду трибунала и назначении следствия по делу, но, ввиду того что Бруно состоит членом ВЦИК, послать копию постановления военного следователя председателю ВЦИК т. Свердлову с просьбой дать свое согласие на привлечение Бруно к суду трибунала»[512]512
  РГВА. Ф. 24380. Оп. 2. Д. 20. Л. 44.


[Закрыть]. Даже имея доказательства вины большевика, аккуратный Семен Иванович предпочел перестраховаться. Отважный генштабист на свой страх и риск апеллировал напрямую к одному из высших большевистских руководителей.

3 декабря Теодори упрекал Аралова: хотя вся агентурная работа «вне России» сосредоточена в Агентурном отделе Регистрационного управления, некоторые сводки Аралов передает в Отдел военного контроля РУ (ОВК), то есть военной контрразведке. В случае недоверия Аралова к своим так называемым «консультантам» из генштабистов Теодори просил, по крайней мере, посылать все задания для заграничной разведки заместителю начальника РУ большевику Валентину Петровичу Павулану.

Хотя Аралов ценил Теодори и его однокурсников, он не мог не критиковать их за постановку агентурной разведки. В одной из сводок Семен Иванович прямо заметил Теодори: заключенные в ней сведения имеют весьма скромную ценность[513]513
  5 декабря 1918 г. ОВК разъяснил, что в еженедельной сводке от 29 ноября допущена неточность и к тому же сведения сообщены не агентом отдела, а случайным, не заслуживающим доверия лицом – вернувшимся из Крыма и с Украины партийным работником (РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 60, 65).


[Закрыть].

24 декабря Теодори сообщил «для сведения» начальнику Регистрационного управления Аралову приказы, подписанные днем раньше Троцким, об изменении штатов Регистрационного управления, т. е. изменении структуры центрального органа руководства военной разведкой, военной контрразведкой и военной цензурой[514]514
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 108.


[Закрыть]. Действие через голову руководства для Теодори стало нормой.

В конце 1918 г. назрела катастрофа: председателем Особого отдела ВЧК (новым руководителем военной контрразведки) стал М. С. Кедров. После Октябрьского переворота Теодори предложил услуги своего ускоренного курса Николаевской военной академии тогдашнему руководству военного ведомства, в частности тогда состоялось его знакомство с Кедровым. К идеям Георгия Ивановича по привлечению офицеров в армию, улучшению их материального положения и условий службы Михаил Сергеевич отнесся с «недовольством и недоверием»[515]515
  РГВА. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 216. Л. 7 и след.


[Закрыть]. Летом 1918 г. Теодори имел прямой конфликт с Кедровым: он негативно отозвался о действиях его ближайшего помощника Александра Владимировича Эйдука[516]516
  С 5 июня по 6 августа 1918 г. Эйдук не покладая рук трудился в составе Советской ревизии, возглавляемой Кедровым, в Вологде.


[Закрыть].

Взрывной характер Теодори и его жесткая позиция осенью – зимой 1918 г. в вопросе о ведомственной принадлежности военной контрразведки сделали Георгия Ивановича личным врагом Кедрова. А иметь такого врага была опасно. Кедров начал свою революционную карьеру в 1899 г. в Северном рабочем союзе, затем РСДРП–РСДРП(б); неоднократно арестовывался и подвергался высылке. В 1905 г. авантюрист Кедров по заданию большевистского ЦК пытался организовать подкоп под таганскую тюрьму для освобож дения ряда цекистов. В 1906-м Кедров организовывал в Твери концерты для сбора денег в парткассу: он был (так, по крайней мере, считали большевики) виртуозным пианистом; осенью открыл издательство «Зерно», предназначенное для печатания нелегальной литературы – с 1907 г. издавал произведения Ленина в России, за что и отсидел 3 года в одиночной камере. В 1912 г. Кедров эмигрировал в Швейцарию, где в следующем году познакомился с Лениным. В марте 1916 г. Ильич выяснял через Г. Е. Зиновьева дату выезда Михаила Сергеевича в Россию из Швейцарии – вероятно, последний отправился на Родину по личному заданию вождя большевиков. Относительно взаимоотношений Кедрова с Лениным в этот период, пожалуй, стоит процитировать запись из биохроники последнего: «Чиновник для особых поручений в донесении из Парижа в Департамент полиции сообщает об отъезде из Лондона в Петроград или Москву проживавшего в Лозанне М. С. Кедрова, видного социал-демократа и личного друга Ленина. В донесении указывается на возможность получения Кедровым специальных партийных поручений от Ленина». В 1916 г. вернувшийся на Родину Кедров был направлен врачом на персидский фронт, где после Февральской революции создал первый в Закавказье большевистский Совет рабочих и солдатских депутатов (в Шерифханском районе) и стал его председателем. Октябрьская революция застала Кедрова в Омске, где он добился своего избрания председателем местного совета рабочих и солдатских депутатов. В июне 1917 г. с Персидского фронта Кедров явился непосредственно к Ленину. В Октябрьской революции Кедров играл важную роль, будучи членом Военной организации при Петербургском комитете РСДРП(б). В руководстве Наркомвоена Кедров занимал пост заместителя наркома по демобилизации армии[517]517
  См.: Войтиков С. С. Во главе советского военного ведомства // Военно-исторический архив. 2008. № 11. С. 34–35.


[Закрыть] вплоть до марта 1918 г., позднее был членом коллегии Наркомвоена, участвовал в разгрузке Архангельского порта с его мно гомиллиардным имуществом, чуть было не угодил и на разгрузку Вологодского порта, где бы его и убили, но от предложения Ильича, по его собственному предложению, «отбоярился». В декабре Кедров возглавил военную контрразведку и привел в нее свою команду. Ответственным работником он решил назначить уже известного Теодори члена ВЧК А. В. Эйдука. Познакомимся и мы с этой поистине революционной персоналией. О деятельности Эйдука в годы Гражданской войны рассказывали такие кошмары:

«Эйдуку было поручено принять один сдавшийся на фронте белогвардейский отряд. Выстроив сдавшихся, он велел офицерам выйти из рядов и выстроиться отдельно от солдат. К солдатам он обратился с приветствием. Повернувшись затем к офицерам, он сказал:

– Эй вы, проклятые белогвардейцы!.. Вы знаете меня… Нет? Ну, так узнайте… Я Эйдук! Ха-ха-ха, слыхали?! Ну, вот, это и есть тот самый Эйдук, смотрите на меня! Х-а-р-а-ш-е-не-чк-о смотрите… Сволочь, белогвардейцы (непечатная ругань)!.. Так вот, запомните: если чуть что, – у меня один разговор… Вот видите этот маузер, – он потряс громадным маузером – это у меня весь разговор с вами (непечатная ругань), и конец!.. Этим маузером я собственноручно перестрелял таких же, как вы, белогвардейцев, сотни, тысячи, десятки тысяч…

И тут же, свирепо набросившись на ближайшего офицера и буравя его бешеным взглядом своих налившихся кровью глаз, он схватил его за плечо, сорвал с него погоны и, все более и более свирепея, стал топтать их ногами.

– Эй вы (непечатная ругань), сволочи белогвардейцы!! Долой ваши погоны, чтобы я их не видел больше!!! Срывайте… Живо у меня, а не то… ха-ха-ха, вот мой маузер!..

И для того, чтобы еще больше терроризировать этих сдавшихся и безоружных людей, он приставил к голове одного из них свой маузер и, как сумасшедший, стал орать:

– Только пикни, сволочь белогвардейская (непечатная ругань), и конец!.. Ааа, не нравится? Ну, так вот помни… У меня жалости к вам нет!..

Об ужасных подвигах Эйдука даже привычные люди говорили с нескрываемым отвращением»[518]518
  Исецкий-Соломон Г. А. Среди красных вождей. Цит. по: www.pseudology.org/razbory/Solomon/index.htm


[Закрыть]. А. В. Эйдук считался злодеем даже среди большевистских руководителей – известно, что Центральному комитету РКП(б) в 1919 г. политическое руководство 6-й армией жаловалось на Эйдука, применявшего «недопустимые формы расследования» и вторгавшегося «в интимную жизнь» коммунистов[519]519
  РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 8192. Л. 1–1 об. Телеграфная лента с пометой В. И. Ленина «Вернуть обратно».


[Закрыть]. В 1920 г. пламенного борца за мировую революцию отправили на хозяйственный фронт, в котором он, будучи особоуполномоченным Совета обороны при топливных главках, пугал совнархозовцев обвинениями в саботаже[520]520
  РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 12891. Л. 4.


[Закрыть].

В начале 1919 г. Теодори, узнав о том, что своим заместителем Кедров предполагает назначить Эйдука, просил Аралова не допустить такого знакового для кадровой политики большевиков в военном ведомстве назначения. Аралов дал Теодори честное слово, что Эйдук не займет ответственного поста в Особом отделе. Политик есть политик.

21 января Теодори доложили, что, уехав в Петроград, Кедров все же оставил Эйдука «за себя». Теодори, негодуя, счел для себя допустимым потребовать от Аралова отчета, с его «ли ведома и согласия это сделано». Для Аралова на документе сотрудник Особого отдела ВЧК С. М. Постнов, направленный в Серпухов обеспечивать безопасность Полевого штаба, сделал помету: «С[емен] И[ванович]! Тон последних телеграмм Теодори к Вам крайне вызывающий. Мое, [товарищ], мнение, что телеграмма такого тона должна оставаться без ответа»[521]521
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 134.


[Закрыть]. Вместо того чтобы аккуратно попытаться убедить Аралова вмешаться, Теодори нанес ему оскорбление.

Испортились отношения Теодори и с его непосредственным начальником – заместителем Аралова Валентином Павуланом. Правда, 22 февраля Павулан и Теодори телеграфировали Аралову: «Между нами все вопросы улажены»[522]522
  Там же. Л. 212.


[Закрыть]. Но обманывался на этот счет, вероятно, один Теодори.

В начале 1919 г. Теодори получил заказанную им же докладную записку своего однокурсника Ивана Дмитриевича Чинтулова Аралову. И на ее основании составил текст предписания Аралова Кедрову – с резким осуждением игнорирования Кедровым военных консультантов. Составленный Теодори текст Аралов подписать отказался[523]523
  Там же. Л. 107–108.


[Закрыть]. Не зря он в запале написал Склянскому: я «не являюсь куклой в чьих-либо руках»…

И именно в такой момент Особый отдел ВЧК арестовал машинистку Валентину Троицкую. Основания для ее ареста были вескими. Большевик А. А. Антонов, направленный Лениным для анализа обстановки в Полевом штабе, докладывал 12 января 1919 г.: «В Полевом штабе служит некая аристократка по происхождению, кажется, родственница бывш. графа Витте – Троицкая. Она в большой дружбе с генштабистами, в то же время льнет к комиссарам, стараясь подействовать на них как женщина; в последнем качестве она чрезмерно доступна, вообще производит впечатление опустившейся, пьет и своих гостей угощает спиртом. Однако во время своих любовных похождений она проявляет большой интерес к политике и давно уже на сильнейшем подозрении и у политических работников, и контрразведки… Подруга Троицкой, тоже штабная сотрудница – [Нина Андреевна] Голубович – во время любовного свидания с одним комиссаром просила у него шифр. Улика несомненная…»[524]524
  Войтиков С. С. Корнилов, Вацетис, Тухачевский. М.: Центрполиграф, 2016.


[Закрыть] Следует заметить, что женский шпионаж в годы Гражданской войны процветал. Советские военные разведчики С. С. Турло и И. П. Залдат вспоминали: «В силу исторических условий Советское правительство было вынуждено работать вместе с бывшей буржуазией. Приходилось иметь в качестве военспецов в штабах и на командных должностях своих вчерашних врагов, выступавших против рабочих на баррикадах; приходилось их содержать в советских учреждениях в качестве специалистов, технических руководителей и исполнителей. Эти люди перешли на службу в силу сложившихся обстоятельств, чтобы получать жалованье и паек, а отчасти и для того, чтобы заняться хищением и брать взятки. Враги Сов[етской] России имеют постоянных людей, сочувствующих им до такой степени, что пойдут и на шпионаж. Все, что делается против большевиков, считается хорошим, в выборе средств не стесняются: против большевиков все средства хороши… Тогда (в годы Гражданской войны. – С. В.) шпионажем занимались все. Занимались и буржуазия, и интеллигенция, и офицерство и ученые. Занимались шпионажем офицеры Генштаба, и просто разные командиры. Доходило то того, что люди из «благородного общества», «хорошо воспитанные» родители в целях этой «священной миссии» благословляли своих детей 15–16 лет на разврат… Однажды поймали княжну шестнадцати лет, которая оказалась шпионкой. На допросе она гордо заявила, что «одних ответственных работников человек 20 имела». Таков был один из способов работы: женщине «иметь ответственного работника», чтобы получать от него сведения. Красивая, нежная девочка приходила к нему, очень веселая, и удовлетворяла некоторые его страсти. Он перед ней не стеснялся, а общался, как с интересной женщиной, даже не подозревая, что сделался невольно шпионом»[525]525
  Турло С. С., Залдат И. П. Шпионаж // Антология истории спецслужб. Россия. 1905–1924 / Вступ. ст. А. А. Здановича. М., 2007. С. 532–533.


[Закрыть].

Аресты в Полевом штабе продолжились. 20 января Теодори докладывал Аралову: арестованы сотрудники Полевого штаба сестры Добровольские, Федоров, произведен обыск у Лорченкова. Теодори, по сути, обвинял Аралова: «Все сделано по Вашей телеграмме. Ни Павулана, ни меня не предупредили. Между тем, именно я вам, возражая против назначения Троицкой и Голубович в Полевой штаб, передал опасения… о Троицкой. Весь характер и обстановку арестов, произведенных Кедровым, считаю недопустимым. Во всяком случае, как мне и не хотелось этого думать, но арест Добровольских производит на меня впечатление какого-то личного выпада, личной мести по моему адресу, ибо за их честность я ручался и ручаюсь»[526]526
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 302.


[Закрыть]. Теодори столкнулся с руководителем советской контрразведки Михаилом Кедровым еще летом 1918 г.

Аралов телеграфно передал для Кедрова, что он «сомневается в возможности фигурирования арестованных сестер Добровольских в качестве обвиняемых по данному делу и потому считает безусловно необходимым при отсутствии обличающих улик их освободить»[527]527
  Там же. Л. 312 об.


[Закрыть].

9 февраля арестовали одного из немногих генштабистов дореволюционной академии, которого ценили выпускники ускоренных курсов – Владимира Ивановича Селивачева. В тот же день Кедров обещал Аралову, «если не будет новых данных, освободить его». 13 февраля, невзирая на ручательство Аралова, Рязанова, Павулана и 15 генштабистов ускоренного выпуска, Селивачева не освободили. По мнению Теодори, не освободил «вернее, Эйдук», а не Кедров. 13 февраля Теодори поехал к Кедрову «под давлением телеграммы, полученной от представителей всего выпуска с фронта с просьбой освободить Селивачева». Ссылаясь на коллективное давление однокурсников, он, в принципе в соответствии с военными нормами, от себя лично потребовал освобождения Селивачева. При этом все же нарушил субординацию: обращаться к Кедрову должен был Аралов.

Что произошло далее, Теодори описал в рапорте Аралову: «Кедров обещал, ввиду неполучения новых данных, к вечеру Селивачева освободить. В это время зашел Эйдук и в резком, недопустимом тоне заявил мне, что он поступит так, как знает. Селивачев невинен… Держат его только потому, что Эйдук помнит о моем отрицательном отношении к его работе в Вологде и несправедливо и вредно, ибо вносит раздражение среди работников выпуска 1917 года, уже 15 месяцев в подавляющем числе работающих даже идейно». В числе ходатайствующих за арестованного Селивачева из «выпуска 1917 года» – Теодори, начальник штаба Северного фронта Николай Николаевич Доможиров, начальник штаба Южного фронта Василий Федорович Тарасов, начальник штаба Армии Советской Латвии Парфений Матвеевич Майгур, начальник оперативного отдела Восточного фронта Иван Наумович Полозов, начальник оперативного отдела Западного фронта Барановский и другие ответственные сотрудники Полевого штаба и штабов фронтов и армий.

Теодори просил Аралова принять меры к «разумному использованию» Эйдуком его «неограниченных полномочий» и оградить «генштабистов 1917 года» от творимых чекистами «из-за „личных“ усмотрений и счетов» издевательств[528]528
  Там же. Д. 3. Л. 202–204.


[Закрыть].

14 февраля Аралов почти по-товарищески посоветовал Теодори не вставать в позу по отношению к Особому отделу ВЧК и его руководству[529]529
  Там же. Л. 206.


[Закрыть]. Но генштабист, будучи «самым жестким оппонентом чекистского ведомства, конкретно Дзержинского и будущего начальника Особого отдела при ВЧК М. Кедрова, в вопросе о стрительстве военной контрразведки, ее организационного вхождения в структуру управления либо органов госбезопасности»[530]530
  Цитируется статья: Зданович А. А. Был ли заговор в Полевом штабе? С. 93.


[Закрыть], на совет Аралова отреагировал резко: «Ваше пожелание надо направить в сторону тех, кто нас трогает»[531]531
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 205–206.


[Закрыть]. Для большевиков уже одной этой угрозы вполне хватало для ареста. Тем более что тридцатилетний военспец отличался независимостью, резкой прямотой и импульсивностью. А порой – неумеренной гордыней. Те, кто испытали эти его качества на себе, воспринимали их обычно как неуживчивость и бестактность, а то и просто грубость. 19 февраля он телеграфировал Семену Аралову: «Тамбовские кавалерийские курсы командного состава предложено перевести [в] Москву. Региструпр доводит до Вашего сведения, что этот олух, не допуская мысли, чтобы из плодородного, богатого конским составом района курсы переводились в голодную Москву, где фуража совершенно нет. Нецелесообразность перевода курсов бросается [в глаза] особенно тепер[ь], когда на Южном фронте успех и Тамбову никакой опасности не угрожает»[532]532
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 174.


[Закрыть]. Подобные факты в биографии Георгия Теодори не редкость.

20 февраля приказом по Полевому штабу РВСР за подписями Костяева и Аралова «консультанта Регистрационного управления Генерального штаба Г. И. Теодори числить в командировке в Полевой штаб (в Серпухов. – С. В.) для урегулирования вопросов в выпуске сводок Агентурного и Разведывательного отделений с исполнением своих прямых обязанностей по заведыванию Курсами разведки и направления работ Регистрационного управления»[533]533
  РГВА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 36. Л. 66.


[Закрыть]. 1 марта Теодори и Павулан были командированы в Литву, Латвию, на Северный и другие фронты для выполнения особых заданий РВСР по агентурной разведке[534]534
  Кочик В. Я. Советская военная разведка.


[Закрыть]. В первых числах марта Теодори и Павулан отправились в командировку в Латвию «для урегулирования агентурной разведки в республиках».

Теодори предчувствовал вторую опалу, но телеграфное поздравление Аралова 12 марта со второй годовщиной выпуска из академии Генштаба развеяло его опасения.

Однако именно в этот день было принято решение об отставке Теодори. Аралов не зря впоследствии стал дипломатом.

22 марта Теодори узнал о решении и о том, что его оговорил начальник Полевого штаба генерал Костяев[535]535
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 254


[Закрыть] – личность для однокурсников Теодори роковая: его показания сыграли немалую роль в деле о заговоре в Полевом штабе[536]536
  См.: Зданович А. А. Был ли заговор в Полевом штабе? С. 94.


[Закрыть]. Вероятно, генштабисту был особенно неприятен донос Костяева: летом 1918 г. Теодори вступался за арестованного в Петрограде по приказу видного большевика Л. М. Глезарова генерала (благодарность, очевидно, была в меньшей степени свойственна генштабистам дореволюционных выпусков, нежели ускоренному курсу).

22 марта Теодори направил Аралову обвинение в том, что тот не предупредил об опасности: «Почему Вы открыто не сказали о ссылке? Ведь я устроил бы все свои дела, взял хотя бы белья с собой и по-человечески уехал бы. Или же Вы сомневались в том, что я уйду?» И вместо того, чтобы постараться сгладить, смягчить ситуацию, ослабить напряженность в отношениях, он вызовом закончил: «Оставляю за собой право просить» главкома Вацетиса и председателя РВСР Троцкого «о назначении в Латвию ко мне тех из моих сотрудников, которые выразят желание, и тех военспецов, кои являются излишними в других учреждениях»[537]537
  РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 254–255 об.


[Закрыть]. Сам сунул голову в петлю – в тот же день в Двинске, по зашифрованному телеграфному распоряжению Кедрова, Теодори арестовали[538]538
  См.: Там же. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 216. Л. 27 и след.


[Закрыть].