Текст книги "Солдаты Армагеддона: Призрак Родины"
![](/books_files/covers/thumbs_240/soldaty-armageddona-prizrak-rodiny-181776.jpg)
Автор книги: Станислав Сергеев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 8
Штурм авианосца проходил как-то буднично: подход к практически слепому кораблю, у которого «Ушастик» сумел вывести из строя часть системы обнаружения и радиолокации, высадка на обшивку, подрывы зарядов и проникновение вовнутрь. Учитывая, что все наличные силы драконы отправили для абордажа нашего транспорта, где их с нетерпением ожидали несколько тысяч десантников, прошедших кровавый отбор на Каоме, то особого сопротивления мы и не встретили.
Теперь наши штурмовики разбились на боевые тройки, причём в каждой из них обязательно должен быть боец, вооружённый адаптированной переделкой земного пулемёта ПКМ[4]4
Пулемёт Калашникова модернизированный. Принят на вооружение в 1969 году.
[Закрыть], который в условиях активного применения электромагнитных гранат оказался великолепной альтернативой плазмомётам и весьма неплохо справлялся с драконами. Да и эффект массированного использования разрывных пуль в многочисленных стычках наконец-то произвёл впечатление на моих подчинённых, поэтому в мастерских «Миркома» были изготовлены несколько копий моего пулемёта, и всё свободное время десантники усиленно тренировались с новым оружием.
Вот теперь и появилась реальная возможность опробовать новинки в бою, причём – вкупе с новой, проработанной в учебных боях тактикой. Мне пришлось потратить много сил и нервов, а ещё вовсю давить своим авторитетом, чтобы мои подчинённые – видевшие, как я лихо валю драконов из своего, да допотопного, но тем не менее очень эффективного оружия – начали учиться им пользоваться. Я поражался косности, а главное – психологии, в такого рода вещах, которые проявляли мои новые знакомые. В первую очередь они ценили комфортность стрельбы и мощь: бабахнул – и дракона на куски, но при этом ещё чтоб не дай бог рученьку не вывернуло!
Поэтому тарахтящие и дёргающиеся в руках – и не всегда попадающие в цель! – кинетические стреляющие машинки вызывали презрительные улыбки.
Но пролитая кровь и большие потери среди скептиков поубавили пыла у любителей хайтековского оружия. Да и сержант – который теперь во всём меня поддерживал – самолично взялся за изучение и освоение клона ПКМа и чуть позже уже гонял всех остальных на импровизированном стрельбище внутри транспортного ангара нашего крейсера. За месяц каждый боец моего отряда уже сносно умел управляться с огнестрельным оружием, и результат не заставил себя ждать: сопротивление контрабордажной команды авианосца мы прошли фактически без потерь, если не считать парочки «трёхсотых», да и то – пострадавших от брошенной наугад плазменной гранаты драконом-штурмовиком из охраны высшего дракона, командира корабля. Бойцы, вооружённые ПКМами, лихо расстреливали всё, что двигается на двух лапах, поддерживаемых хвостом, причём заготовленные коробки с патронами расходовались просто с космической скоростью. Ребята просто получали кайф, разнося на части драконьи туши, при этом создавая такую плотность огня, что любая попытка противодействия противника – особенно в – узких коридорах – приводила фактически к стопроцентным потерям. Одна беда: стрелять вроде научились, а вот экономить патроны – нет, поэтому пришлось несколько раз посылать трёх человек к катеру за дополнительными коробами с лентами…
Учитывая, что авианосец был недостроенным, то по драконовской классификации входил в состав третьей линии, то есть комплектовался по остаточному принципу, и большинство функций на корабле выполняли люди-рабы. Поэтому от проводников у нас отбоя не было, и понявшие, что пришла свобода, люди нас быстро проинформировали, что остальные боевики-драконы засели на полётной палубе, пытаясь использовать единственный челнок, чтобы свалить с корабля.
Мы, быстро расправившись с высшим драконом и его охраной, разделились на боевые тройки и занялись зачисткой корабля, постепенно отжимая оставшихся хвостатиков к полётной палубе. Во время короткой стычки был ранен боец нашей тройки, и нам с сержантом пришлось уже только вдвоём продвигаться дальше.
Два пулемёта в узких коридорах – это что-то…
В общем, расстреляв по две коробки патронов, мы прорвались к полётной палубе, разнесли подрывным зарядом бронированную дверь и ворвались в огромный ангар. Естественно, дракончики включили свою излюбленную тактику: плотный огонь из плазмомётов, электромагнитные гранаты и рукопашная схватка. Как отбились – сам не понимаю, наверное, кто-то там наверху за нас молится. Удары, выстрелы, рубка – всё на уровне рефлексов. В памяти остались какие-то смазанные картинки…
* * *
Я пришёл в себя, когда кто-то из толпы рабов, столпившихся за решёткой, истерически стал выкрикивать моё полное земное имя. Присмотревшись, я просто похолодел – похудевшая, с синяками под глазами, с уродливым чёрным ошейником в первом ряду зрителей, держась обеими руками за прутья решётки, стояла Гилви. Её трудно было не узнать: глаза – они как будто светились изнутри, и я снова, как несколько месяцев назад, снова тонул в них и тонул…
Пришёл в себя только в тот момент, когда, сбросив бронированную перчатку боевого скафандра, прямо через решётку гладил её по мокрой от слёз щеке.
А потом что-то произошло…
Раздались какие-то крики, возникла какая-то суета, и вдруг в глазах Гилви…
В глазах Гилви вспыхнула боль, а через мгновение они стали пустыми и мёртвыми. Девушка ещё стояла на ногах, но это уже было мёртвое тело. В руку, которая касалась её щеки, больно ударило током, мышцы рефлекторно сократились, а у меня в голове вновь включились боевые рефлексы.
Тело Гилви упало на пол, но под действием тока мышцы сократились, и она выгнулась дугой – это сработала система самоуничтожения рабского ошейника. Рядом ещё пара человек упали на землю с такими же симптомами, а в самом углу камеры для рабов раздались крики и удары – высокий остроносый человек с обрюзгшим красным лицом типичного алкоголика отбивался от рабов зажатым в левой руке виброножом, что-то торопливо нажимая пальцами правой на сенсорном экране небольшого пульта-терминала.
Рука сама скользнула к бедру, я выхватила доработанную переделку АПСа и, почти не целясь, сделал два выстрела.
БУМ-БУМ!
Убийца – эта человеческая тварь, пособник драконов! – получив по пуле в оба плеча и заверещав недорезанной свиньёй, тут же выронил и пульт, и вибронож, а все рабы, которые пытались к нему дотянуться, разом отскочили, освободив таким образом мне пространство.
Я уже не помню, что было дальше, только снова пришёл в себя от того, что сержант оттаскивал меня от окровавленного куска плоти и кричал на ухо:
– Командир, хватит, ты там уже ничего не оставил!
Осмотревшись вокруг, я просто впал в шок от реальности картины…
Я стоял посередине камеры для рабов, которые жались по стенкам, в ужасе наблюдая за мной, а на полу лежал обезображенный кусок мяса, в котором уже фактически нельзя было опознать человеческое тело.
Рука разжалась, и десантный вибронож, автоматически отключившись, упал на палубу…
Весь мой скафандр был в крови…
Повернув голову и увидев срезанные прутья решётки, я понял, как сумел попасть прямо внутрь рабского загона и добраться до этого краснорожего ублюдка, убившего мою Гилви – вибронож с трудом, но снёс металлическую преграду, а уж живая плоть человеческого предателя не смогла противостоять такому страшному в ближнем бою оружию.
А потом…
Тряся головой и пытаясь разогнать красный туман, я устало и тяжело пошёл на выход из камеры, но, сделав несколько шагов, замер.
Гилви!
Подойдя к вновь найденной и уже навсегда потерянной девушке, стал на колени и осторожно взял на руки такое лёгкое тело.
Это была тяжёлая ноша…
Не глядя под ноги, сконцентрировав всё внимание на ней и пытаясь навсегда запомнить дорогое лицо, я шёл прямо через толпу людей, которые, освобождая мне дорогу, образовывали траурный живой коридор. Краем глаза увидел, как один из рабов прижал раскрытую ладонь к груди – жест принятого в Империи воинского приветствия, как открывают щитки скафандров бойцы-десантники и прикладывают ладонь к виску – это уже моя школа…
В голове мелькнула мысль, что все понимают, что погиб очень близкий мне человек, ради которого я в прямом смысле слова порезал на куски предателя и извращенца, но она не принесла мне ни капли облегчения…
* * *
Что было потом…
Мы взяли авианосец, на него с «Ушастика» высадилась призовая партия и начала готовить корабль к дальнейшему использованию, согласно ранее подготовленному плану.
Тело Гилви отправили на «Ушастик» для последующего погребения, как это принято у офицеров ВКС республики, а мы…
Наша чуть поредевшая банда снова погрузилась в десантный катер. Набрав скорость, мы направились к драконовскому тяжёлому крейсеру, который безуспешно пытались взять несколько абордажных групп, столкнувшихся с необычно большой и подготовленной охраной высшего дракона и многочисленным контрабордажным отрядом.
Лететь оставалось минут пятнадцать, поэтому сержант решил провести некую психологическую операцию, и я прекрасно понимал его побудительные мотивы. Сорвавшийся во время боя командир – это далеко не самый лучший случай, и с таким в бой мало кто согласится идти: такие уж правила в десанте. Видимо, бойцы – видевшие мою расправу над рабом, пособником драконов – выкатили сержанту предъяву, и теперь нужно было срочно разруливать ситуацию, ведь через несколько минут нам снова всем вместе идти в бой, и бойцы должны быть уверены в своём командире на сто процентов.
В десантном отсеке катера во время полёта поддерживалась разреженная, но пригодная для дыхания атмосфера, поэтому все сидели с открытыми щитками боевых скафандров и старались не встречаться со мной взглядами, но при этом посматривали на сержанта и чего-то ждали.
Я не выдержал и чуть заметно усмехнулся…
Уж что-что, а военную психологию, тем более – в боевых условиях, в военной академии вдалбливали в первую очередь, и что сейчас должно было произойти, я прекрасно понимал, да и сам перед отлётом об этом намекнул сержанту.
– Командир, может, расскажешь, что за девушка?
Опустив взгляд в пол, я невесело усмехнулся.
– Её звали лейтенант Гилви Марион. Герой боёв на планете Паркваль, может, помните, её тогда по всем каналам крутили.
Кто-то из десантников удивлённо вскрикнул.
– Точно, как я сразу не узнал…
Но тут на него раздражённо шикнул сержант и спросил:
– А ты, командир, её откуда знаешь?
– Вместе на Парквале воевали, потом – в Академии учились. Она была моей невестой. После выпуска её по распределению направили в 4-ю флотилию, и по дороге транспортник нарвался на драконовский рейдер. Думал, потерял, а оно вот как получилось… Нашёл и опять потерял… А этого сучонка… – я сделал паузу, причём – не специально, и продолжил: – Она ждала нашего ребёнка… Девочка рвалась в бой, и только так её можно было остановить и отправить в тыл. Женщины не должны воевать, для этого есть мужчины. Вот так вот…
Сержант вздохнул, теперь он стал больше понимать своего командира.
– Знаем, командир. Там имперец, майор, рассказал про пособника хвостатых. Тварь, у драконов надсмотрщиком подрабатывал, а когда драконов уничтожили, взял себе права дистанционно казнить рабов. Правильно сделал, командир, такого урода нужно было ещё в детстве удушить. Вот только…
– Понимаю, сержант. Хочешь спросить, как я себя чувствую? – и я опять невесело усмехнулся.
– Командир, сам знаешь правила… – протянул сержант.
– Война только началась, и нам ещё предстоит много работы. Нервы нужно беречь, но тут был особый случай…
– Хорошо, командир. Мы в тебя верим…
На этом тема была закрыта, хотя и сержант, и бойцы за время перелёта не раз ещё на меня поглядывали с интересом.
Потом был штурм тяжёлого крейсера…
В узких коридорах пулемёты лихо косили драконов. Несколько раз приходилось вступать в рукопашные схватки, но через двадцать минут к крейсеру подошла настоящая флотилия из двадцати катеров разного калибра и высадила более двух сотен десантников, отправленных с транспорта на помощь. Ещё целый час мы зачищали все помещения крейсера, и после захвата основных точек корабля, сдав позиции прибывшему пополнению, я со своей группой был выведен из боя и отправлен на «Мирком», можно сказать, к фактическому месту постоянной дислокации.
Корабли противника, вроде как прилетевшие поживиться чужим имуществом, на этот момент либо были уничтожены, либо взяты на абордаж, и поэтому можно было сказать, что второй этап плана выполнен: наша эскадра, отдав на съедение трофейный побитый и рассыпающийся на глазах эсминец, увеличилась на эсминец человеческой постройки, тяжёлый крейсер, целый авианосец и два малых охотника. Для войны – где люди несли серьёзные потери и постоянно отступали – это можно было считать очень серьёзной победой.
Как мы и предполагали, основываясь на данных радиоперехвата, на захваченном тяжёлом крейсере была резиденция высшего дракона, который командовал всей этой эскадрой, и соответственно здесь находился подпространственный передатчик – вещь весьма дорогая даже для имперцев, не говоря про драконов-голодранцев. Также захватили и таблицы связи с базой драконов.
Поэтому мы обнаглели до такой степени, что сфабриковали видеофильм о бое, где два транспорта и авианосец второстепенного клана сумели устроить ловушку и повредить второй тяжёлый крейсер. В фильме было показано, как первый транспорт ушёл в астероидный пояс и получил повреждения, а второй пытался прорваться, но был подбит и взят на абордаж. Передали на драконью базу и свои комментарии, типа: «как много всего хорошего мы захватили, какие мы молодцы!». Естественно, что после такого сообщения с базы на Маране пришёл ответ: «Хватайте всё ценное и возвращайтесь – давайте делиться!»
По такому случаю от имени высшего дракона – командира этой эскадры, коды доступа и личная подпись которого тоже были взломаны – из системы Мараны вызывался ремонтный корабль и пара буксиров для транспортировки повреждённого транспортного корабля и ремонта тяжёлого крейсера. Естественно, их должны были отправить под охраной, и таким образом мы ещё больше ослабляли оборону планеты.
Осталось только ждать прибытия новой партии противника и подготовить им достойную встречу.
«Ушастик» на мягких лапах отправился обратно в систему Мараны, изучать обстановку и собирать более точную информацию о системе обороны планеты, а мы, как могли, рассредоточились, организовав ещё одну ловушку.
Кто был на войне или на охоте – должен знать: когда сидишь в засаде, самое тяжёлое – это ждать. Да, именно терпеливо лежать, сидеть, стоять и ждать, не шевелиться, чтоб не демаскировать себя. Если оно того требует, то гадить под себя, терпеть укусы насекомых, холод, дождь, лежать по горло в воде, но терпеливо ждать того самого момента, когда твой единственный выстрел будет максимально эффективным и неожиданным для противника.
Вот и мы сейчас снова так: одержав впечатляющую победу, люди с трудом подавили желание, захватив корабли противника, прорываться к планете и освобождать многочисленных рабов, которые пахали в интересах восстановления боевой мощи потрёпанного в сражениях драконовского клана. Именно в такой ситуации одной ошибки было достаточно, чтобы за несколько секунд потерять все достижения, с таким трудом и тщательностью достигнутые за последнее время. Я несколько часов вдалбливал в головы молодых офицеров – которые, пройдя кровавую кашу на Каоме и одержав последние блестящие победы, снова рвались в бой – эту простую истину.
Также все горячие головы осмысливали и мой посыл о том, что если кто-то из них попадёт в плен, и драконы выпытают информацию о фактически голой обороне Каомы, то и нас быстренько зачистят, а на освобождённую планету отправят вторую волну драконовских мясников. И уж эти обязательно не упустят возможность прихватить фактически, по их мнению, бесхозную планету с уничтоженной системой обороны и быстренько наведут там свой порядок.
Поэтому – пока было время – заново скомплектованные экипажи как могли спешно восстанавливали тяжёлый крейсер, авианосец и остальные захваченные корабли. Ну а мы с Вэлком снова и снова изучали объёмную схему системы обороны Мараны и прикидывали, как её лучше взломать и вывести из строя в первую очередь огромные оборонительные станции драконов.
Отдельным и грустным моментом были похороны Гилви…
Все офицеры ВКС республики одобрили, что лейтенант Гилви Марион должна быть погребена согласно всем канонам флота, и в похоронных капсулах под траурный гимн к ближайшему светилу – как к природному крематорию – отправились несколько десятков погибших в последнем сражении солдат и офицеров.
Церемония была тяжёлой, но после того, как народ начал расходиться, я почувствовал не то чтобы облегчение…
Нет, это было нечто иное…
Раньше, где-то в глубине души я до конца не верил, что Гилви погибла – вот не верил и всё! Как оно говорится: пока тела не увидел, пока на могиле не поплакал – человек считается пропавшим, но не умершим.
А сейчас…
В общем, в душе что-то умерло, какая-то частичка. Но тут же я понял, что в этом мире становится всё меньше и меньше причин жить, а вот идти на смерть, в бой как-то проще, да и мозг при этом работает спокойно, как компьютер, без эмоциональных перегревов…
Идя по коридору к своей офицерской каюте на «Миркоме» после церемонии, я отрешённо пытался проанализировать своё состояние, но тут на наручном коммуникаторе, который имели все члены экипажа, пиликнул сигнал вызова.
– Да, – мазнул я по панели, отвечая на вызов.
Прямо в ухе прошелестел голос Вэлка:
– Максо, зайди ко мне в каюту на пару слов.
– Хорошо, сейчас буду.
Странно…
Вроде пригласил – как всегда после чего-то серьёзного – перетереть тему не для лишних ушей за рюмочкой чего-нибудь алкосодержащего, причём – обязательно натурального, природного происхождения, а не дешёвого синтетического пойла, но…
Но вот тон мне его не очень понравился – Вэлка я давно изучил, поэтому сразу почувствовал какое-то напряжение в его голосе.
Войдя в каюту, невесело усмехнулся – так оно и есть…
Вэлк был не один: на стуле скромненько сидел лейтенант Фэлкс, потягивая из фигурного бокала – судя по запаху – весьма и весьма дорогую плодово-ягодную настойку, которая продавалась исключительно в магазинах для аристократии. Я точно знал, что капитан «Миркома» такой напиток себе позволить не мог, то есть его принёс Фэлкс, а значит – повод должен быть очень серьёзным.
Судя по их напряжённым физиономиям, произошло нечто весьма интересное, касающееся и меня лично, и каких-то галактических проблем.
Фэлкс был нашим штатным «молчи-молчи» – представителем флотской контрразведки – а учитывая, что как крейсер, так и наша команда штурмовиков затачивалась для выполнения всяких скользких заданий, то у него были определённые инструкции по обеспечению как режима секретности со своей стороны, так и оперативного сопровождения наших операций в случае необходимости.
В ВКС Кентарийской республики – в отличие от моей утерянной родины – разведка и контрразведка на уровне исполнителей старались всеми силами поддерживать друг друга, конечно, насколько это возможно, и любые непонятки и конфликты – а что наиболее важно, нездоровые интриги – жёстко давились. Вот это всё мне как раз очень и импонировало у кентарийцев. Насколько я знаю, довольно давно из-за подобного конфликта республика чуть не была уничтожена, и с тех самых пор правило о взаимной помощи стало чем-то обязательным и предельно формализованным, как и многие другие неписаные традиции флота.
Этот летёха, выглядевший натуральным ботаником, крепко держал многих за интимные места, да и не только держал…
То же великолепное снабжение, полная укомплектованность корабля всякого рода запасными частями – даже сверх нормы, что существенно повышало живучесть в случае разного рода экстренных ситуаций – да и предельно корректные отношения среди экипажа были заслугой не столько Вэлка, у которого просто руки не доходили до многих вещей, и даже не старпома – это всё было ещё и результатом кропотливой и системной работы именно этого, вроде как несерьёзного, неприметного, всем добродушно улыбающегося паренька.
Многие склочники, карьеристы и просто неприятные люди, не гнушающиеся идти по должностным ступенькам за счёт крови подчинённых, аккуратно удалялись с корабля. Естественно, что это всё делалось с обязательной санкции капитана, но ведь делалось!
Зато крейсер считался одним из самых лучших и по техническому состоянию, и по уровню подготовки членов экипажа.
Кто я, и кто за мной стоит – всё это наш штатный особист прекрасно знал, но вот о моих более ранних похождениях информирован не был, не тот у него уровень. Хотя был извещён о самом факте наличия у меня очень интересного и бурного прошлого, что подтвердилось во всех наших последних событиях. Даже про Паркваль он не знал, точнее, официально не знал, хотя большие дядьки из разведки, которые по поручению генерала дер Теранома меня и легализовали, и впоследствии опекали, сообщили, что шустрый особист с «Миркома» роет землю где только может. Но с ним и с его непосредственным начальником неформально провели беседу, и у меня с особистом – как у представителей смежных организаций – сложились определённые, можно сказать, товарищеские и уважительные отношения, предполагающие некую дистанцию, а Вэлк был связующим звеном, как царь и бог на нашем корабле.
Вот так тут всё было запутанно, хотя я уже к такому привык…
Выпив с боевыми товарищами за компанию и поговорив о влиянии лунного света на половую жизнь милесовых махерсонов, я уже не выдержал и спросил:
– Ну чего звали, заговорщики? Что опять случилось?
Вэлк с Фэлксом переглянулись, и лейтенант-особист, за мгновение разительно изменившись и превратившись в жёсткого и целеустремлённого зубастого зверька, заговорил:
– Максо, ты у нас задействован в нескольких секретных операциях, и не буду кривить душой, что именно во всех удачных операциях флота только твоё вмешательство и использование нестандартных методов позволяло в невыгодных условиях добиваться серьёзных результатов.
– Допустим. Так в чём проблема?
– Ты думаешь, мы не видим и не ценим? Наоборот, несмотря на твоё желание лезть во все горячие места, все люди в твоём окружении негласно ориентированы на приоритетную защиту лично тебя.
Я усмехнулся.
– А то я не знаю про задушевные беседы с моими бойцами… Ты хочешь сказать, что кто-то в моём окружении начал подгнивать?
– Нет, тут как раз всё нормально. Учитывая, в какие ты дыры постоянно лезешь, все гнилые давно разбежались, остались похожие на тебя такие же отмороженные головорезы. Вопрос в другом. По твоей девушке…
А вот тут я насторожился и невольно ну уж очень выразительно посмотрел на особиста. Тот чуть вздрогнул и подался назад, видимо, понял, что лезет туда, куда не нужно лезть, но слово было сказано…
– Начал под Гилви копать? – из моего голоса вмиг улетучились все дружеские нотки.
– Не копать, а проверять… – вроде как пошёл тут же на попятную лейтенант. – И даже – не Гилви, а больше – её окружение…
– Раз ты тут – то значит, что-то накопал, а раз решил меня просто известить – то меня сразу арестовать у тебя кишка тонка! – я решил не разводить политесы, а сразу поставить его на место.
Может, и не стоило с особистом так резко разговаривать, но в последнее время случилось столько всякого, что мои нервы уже были не просто на пределе, а далеко за…
– Максо, что ты несёшь? Мы – все на одном корабле, и только вместе сможем выжить. Ты, разведка, прекрасно знаешь, что моя задача заключается в том, чтобы защитить твою спину, чтоб в неё никто не ударил, пока ты будешь бить морды драконам. Надеюсь, я доступно изложил своё видение проблемы? – Фэлкс стал излучать такое миролюбие, что я невольно взял себя в руки.
– Допустим… И что же ты там про Гилви накопал?
– Плохого – ничего. А то, что удалось собрать, однозначно тянет на награждение её минимум Малой Флотской Звездой за мужество посмертно.
Я невольно подался вперёд.
– Говори! – попросил уже нейтрально, а сам подумал: «Мели, Емеля… Ага, так я тебе и поверил, что ты – такой белый и пушистый! – позвал меня сюда для того, чтобы рассказать о том, какая была хорошая Гилви, и как она достойна награды, которая ей сейчас уже не нужна… Нет, лейтенант, ты под меня копаешь, а узнал ты нечто такое, про что на моей Земле говорили «и хочется, и колется, и мама не велит»… Нет, ты что-то затеваешь не очень хорошее, вон, и более простодушный Вэлк сидит с таким видом, будто бы ему в бокал к вину добавили добрую порцию мочи махерсона…».
– Девочке реально пришлось перенести много всего… – тем временем продолжал Фэлкс. – Я опросил всех рабов, всё задокументировал, и если вырвемся – сделаю всё, чтоб про неё не забыли. В общем, она целенаправленно делала карьеру на драконовских кораблях и старательно двигалась поближе к театру боевых действий, попутно организовывая подполье, основной задачей которого было проведение диверсий во время боевых столкновений драконов с силами ВКС республики. Где-то вот так…
– Да… Есть подробности?
– Конечно. Готов полный доклад. Множество свидетельских показаний, причём – большинство под детектором лжи, а в некоторых особых случаях – и ментоскопирование.
– Ого!
– А ты думал…
– Ну, допустим… Но не просто же вы тут хлещете дорогущее пойло, и на меня смотрите как-то странно. Значит, всё-таки знаете какую-то хрень про меня, но не знаете, что с этим делать… – я на секунду замолчал и вспомнил мужика, который отдавал воинское приветствие, как это принято у имперцев. – Это как-то связано с этим… с имперцем, с её соседом по камере и, наверное, членом подполья?
Вэлк с Фэлксом переглянулись, и капитан «Миркома» насмешливо обратился к особисту:
– Ну, я ж тебе говорил, что генерал дер Тераном не просто так его лично курирует. Вот видишь, как у него интуиция работает. Талант…
– Так в чём проблема-то? Или будем в отгадайку играть? Как это Гилви касается? – стал поджимать я и тут же сам себе ответил: – Да никак не касается. В данной ситуации она – просто связующее звено, не более. Видимо, когда начали этого имперца колоть, то много интересного высветилось, и интересного – про моё прошлое… Так, уважаемый сказочник, лейтенант Фэлкс? Может, хватит кругами ходить?
– Хорошо… – протянул особист без капли смущения на лице. – Имперец оказался полковником, сотрудником Центрального аппарата Следственного Комитета Имперской Канцелярии.
– Ого! И как такую птицу к нам занесло? – а у самого ёкнуло где-то в районе груди: «К чему бы это?..»
– Он входил в состав следственной группы, которая расследовала странную гибель какой-то вполне мирной экспедиции одного из высших социологических университетов Империи, которая работала где-то в пустынных пространствах. И ещё они расследовали гибель крейсера «Фальтер» Дальней Разведки Империи, который должен был проводить спасательную операцию. Представляешь?
А вот тут меня проняло – ого, как всё складывается!
Но, не подав вида, что это мне жутко интересно, я продолжил уже свой допрос:
– Допустим. Уровень очень высокий. Высшие социологические университеты Империи… Их по пальцам посчитать можно и везде, куда ни ткни – отпрыски Великих Имперских домов.
– Вот-вот…
– А как он к драконам-то попал? – гнул я свою линию.
– Да нарвались на рейдовую группу. У нас такое сплошь и рядом.
– Понятно. Ну а я тут каким боком?
Тут заговорил Вэлк:
– Максо, ты ж порядок знаешь…
– Конечно знаю! – перебил его я. – Всё это взяли и загнали в профильную экспертную систему, и когда мы будем в зоне ретранслятора, всё это будет отправлено на разбор к одному из десяти искинов[5]5
Здесь – искусственный интеллект.
[Закрыть] штаба флота. И как когда-то говорили на моей родине: «Поплыло говно по речке…»
– Ну… У тебя какое-то странное понимание работы искинов… – пробормотал особист и пустился в дальнейшие объяснения: – Вот только наша система, одна из самых свежих во флоте, после анализа полученной информации тоже однозначно указала на тебя, как на одного из главных… Э-э… Ну, скажем… Консультантов по этому вопросу. Причём на любые уточняющие запросы нам отказано в доступе. И ещё… Когда мы ввели в базу системы настоящее имя имперца, она стала на тебя указывать с вероятностью более шестидесяти процентов.
– И как его зовут?
– Тараккон Ландеркон.
Н-да…
Где-то я эту родовую фамилию уже слышал…
Оба флотских офицера пристально смотрели на меня, а я уже вспомнил, где слышал это имя.
Земля, Крым, выжженный коттеджный посёлок после бешеного боя с драконами и тяжело раненный офицер с разведывательного крейсера имперцев. Меня шатает от потери крови…
«…кряхтя сел на землю рядом с инопланетным спасателем и через силу спросил, прекрасно понимая, что сейчас он меня поймёт и не будет валять ваньку с больным бредом:
– Ты как? Идти сможешь?
– Нет. Мне ноги перебили.
– Ого. Терпишь?
– Приходится.
– Давай знакомиться, брат по разуму. Старший лейтенант Мельников, Максим Николаевич. Войска ПВО, – планета Земля.
Мой собеседник понял мою иронию и, страдая от боли, тем не менее ответил:
– Капитан Лартэн, Герт Ландеркон. Военная разведка Империи.
– Мило, мило, некрасиво, но мило.
Он удивлённо уставился на меня и через силу улыбнулся.
– Приятно… Скажи, а где драконы?
– Да нет их, закончились все как-то быстро. Даже распробовать не успел.
– Ты их что, всех уничтожил?..»
Тогда на лице у него появилось ТАКОЕ удивление…
Хм…
Вот, значит, как…
Этот имперец – родственник того капитана Лартэна, который погиб фактически у меня на глазах во время боя в коридорах крейсера «Фальтер» с абордажной командой с драконовского рейдера.
Ох, что-то я не верю в такие совпадения…
Но с имперцем всё равно придётся пообщаться…
А вот эти два умника всё смотрят и смотрят на меня. Поняли, что мне известно намного больше, нежели положено простому «Ваньке-взводному» – да хоть даже и спецназовскому – и… С одной стороны – и лезть не хотят, понимают, что могут так вляпаться, что даже останков никто не найдёт, тут всё-таки имперская большая политика замешана, а там такие ставки… А с другой… Зачем нужно ковыряться в моей душе? Что я вам, друзья-сослуживцы, должен рассказать? Что ещё нужно вам доказывать?
И хотя в моей душе стало шевелиться какое-то непонятное чувство, похожее на раздражение – но именно, что похожее, проанализировав его, я не нашёл в нём ни капли злости, как будто и не раздражение вовсе, а какое-то сожаление – я просто спросил:
– Насколько этот имперец искренен в своих рассказах?
– Ментоскоп не обманешь.
– Даже так?
– Он начал нам сказки рассказывать. Пришлось глубоко копнуть, они ж не знали, что только наш крейсер оборудован ментоскопом. Вот и выплыло всё. В общем, Максо, ты ничего рассказать не хочешь? – снова попытался вызвать меня на откровенность Фэлкс.
Я посмотрел в лица боевых товарищей, скривился, опустил голову и глухо проговорил:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?