Текст книги "Город"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gorod-89348.jpg)
Автор книги: Стелла Геммел
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Индаро подумала, что в его словах есть правда. Они попривыкли с легкостью убивать неприятельских солдат. Даже шутили, как уязвимы синекожие, как быстро они погибают.
– Индаро с мечом кого угодно одолеет! – заявила верная Дун.
– Не видала ты его, – буркнул светловолосый Гаррет.
Дун за это и его наградила злым взглядом.
– Ты как вообще, Рыжик? – Броглан повернул голову и пристально всмотрелся в лицо Индаро.
Она лишь коротко кивнула. Индаро терпеть не могла, когда ее называли Рыжиком, и позволяла такую фамильярность лишь Броглану. Он был способен хоть кого вывести из себя, но там, где он появлялся, неизменно делалось веселее. Сегодня, увы, под светлыми глазами залегли темные круги, от него так и веяло поражением. Индаро сунула в рот кусочек хлеба и стала жевать. От рыбы в миске шел неприятный запах.
– Старика Медвежьелапа видела? – спросил Броглан. – Он своим здоровенным мечом по двое сразу валил. Вжик – и две глотки пополам!
Броглан чиркнул себя по шее ребром ладони и засмеялся. Резко и совсем не весело.
– Видела, – отозвалась Индаро.
У Медвежьелапа в самом деле был палаш на добрых полфута длиннее обычного. Он любовно правил его каждый вечер, доводя до безукоризненной остроты. В отряде шутили, что этот меч сразил больше друзей, чем врагов.
– Он хоть вернулся? – спросила Дун.
– А то! – Броглан фыркнул. – Думаю, за его голову уже награда назначена.
– Он один войска стоит, – сказала Индаро. Она сама видела, как старого воина свалили в рукопашной, но он вновь поднялся, вращая своим страшным мечом, да так, что друзья и враги разом бросились кто куда. – Он там ранен небось…
Броглан передернул плечами. У них не было принято слишком переживать о собственных ранах. Они и к увечьям товарищей относились спокойно. И даже в самые черные дни, после жутких кровопролитий, никогда не говорили о павших – только о тех, кто остался в живых. Сегодня рядом с Индаро пали двое, с кем она несколько месяцев билась плечом к плечу. И еще с полдесятка были тяжело ранены. Но разговор велся о старике Медвежьелапе и его новых свершениях.
– Говорят, через пару дней новобранцы прибудут, – подал голос Гаррет, неизменно подхватывавший все слухи.
Вокруг стола прокатился стон. Когда новичков, еще «тепленьких» после учебного лагеря, ставили в первые ряды, тут-то и наступало самое опасное время. Перепуганные юнцы либо впадали от ужаса в прострацию и делались бесполезны, либо, наоборот, с таким дурным азартом бросались вперед, что всем остальным приходилось очень несладко.
– Все мы когда-то новобранцами были, – с благочестивым видом заметил Гаррет.
Броглан хмыкнул.
– Я не был! – буркнул он, сосредоточенно жуя. – Я так и родился ветераном!
Остальные закивали. Индаро молча смотрела на свой ужин. Им всем было трудно припомнить время, не занятое сражениями. Тем не менее после Оставления Араза в жизни Индаро было целых пять мирных лет. Сперва ее отправили домой долечиваться после тяжелого ранения. Потом отец употребил свое влияние, чтобы ее оставили на штабной работе, а на передовую посылали других. Потом она как-то затерялась, «ушла в подполье» и в итоге действительно оказалась под землей – в сточных тоннелях. Собственно, она была беглянкой из войска, хотя сама даже мысленно не называла себя так ни тогда, ни теперь. Она полагала, что делает важную и ответственную работу, в то время как безвестно сгинуть в битве было бы пустой растратой ее способностей, могущих принести Городу немалую пользу.
А потом в чертоге Назирающих она встретила того старика… Бартелла. Ей запомнился его взгляд, выражавший что-то среднее между презрением и, еще хуже того, жалостью. Спустя несколько недель она покинула Чертоги и заново вступила в Приморскую армию. Та как раз вела бои недалеко от ее дома, защищая Выступающий берег.
Это было восемь лет назад…
– Рыба что-то пованивает, – сморщила нос Дун.
Она выплюнула серый комок жеваной рыбы обратно в миску и тоже взялась за хлеб.
– А по мне, так ничего, – по-прежнему с набитым ртом сказал Броглан.
– Есть хоть что-нибудь, что твое брюхо не приняло бы?
– Предпочитаю есть, пока могу. – Броглан пожал плечами. – Зря ли говорят, на сытый желудок войско веселее шагает!
– Благодарение богам, нас хоть в далекие переходы не гонят!
После этого они ели в молчании. Не хотелось болтать даже Броглану. Индаро, сгорбившись над миской, думала о том, что еще предстояло идти в лагерь. Ноги налились таким свинцом, что путь казался немыслимым. Ей более-менее прямо сидеть и то удавалось с трудом.
Потом она внезапно почувствовала, как изменилась атмосфера в шатре. Возникло некое напряжение. Подняв глаза, она заметила рослого темноволосого воина, шедшего между столиками с плошкой в руках. По мере его приближения все замолкали, а шел он как раз в ее сторону. Хоть бы мимо, про себя взмолилась Индаро, но напрасно. Он остановился, поставил миску и оглядел стол. Никто не стал встречаться с ним взглядом, даже Броглан. Темноволосый сел и взял кусок хлеба. За другими столами возобновились разговоры, но вполголоса, и все косились на них.
Фелл Эрон Ли был предводителем их отряда. И армейской легендой. Подчиненные его попросту боготворили. Это притом, что, согласно наблюдениям Индаро, репутация воителя по мере роста его положения обычно неотвратимо пикировала. Взводных было принято считать честолюбивыми дураками. Полководцев, за несколькими весьма почтенными исключениями, презирали и ненавидели за жестокость, глупость и трусость. Военачальников среднего ранга, в том числе и предводителей отрядов, считали либо простаками, либо трусами, а чаще тем и другим сразу.
Фелл Эрон Ли был просто героем.
Слава сопутствовала ему со времен Второй битвы за Выступающий берег. Он тогда придумал и осуществил гениально смелую вылазку, позволившую отбить жизненно важную твердыню с потерей всего троих солдат. Причем один из троих погиб оттого, что вздрогнул от нежданного появления козы и сорвался с утеса. Быть бы парню полководцем, да помешала завистливая ревность старших военачальников. Так считали в войсках, и никто с этим не спорил. Еще ходил слух, будто Фелл доводился побочным сыном другому герою – пропавшему без вести полководцу Шаскаре. Ну да чего люди не болтают.
Индаро разговаривала с ним всего однажды – в те дни, когда ее одолели сомнения и она вернулась в армию. Даже опасалась тогда, не казнили бы за трехлетнее отсутствие. И вот ее привели в палатку, где сидел средних лет мужчина в обычной форме. Он шуршал бумагами на столе, склонив голову. В глаза ей бросился глубокий, большой палец можно вложить, шрам у него на лбу справа. Побелевшая кожа выглядела натянутой и, кажется, пульсировала. Потом человек поднял голову и посмотрел на нее. Глаза у него оказались потрясающе синими.
– Индаро Керр Гильом, – представил ее вошедший с нею охранник, запнувшись на фамилии.
– Я знал твоего отца, – сообщил ей военачальник, не меняя каменного выражения лица. Ее начало чуть-чуть оставлять судорожное напряжение, а он добавил: – Никогда не верил тем, кто говорил, будто он породил целый выводок отступников.
– Отец ничего не знал о моем… отсутствии, – деревянным голосом выговорила Индаро, у которой пересохло в горле. – Он отрекся от меня, господин мой.
На самом деле это была ложь, и он это знал. Однако кивнул.
– Я занимаюсь тем, что пытаюсь выигрывать битвы, – сказал он ей. – Мне нужно все, что я могу для этого собрать. Ты, говорят, отменная фехтовальщица, а такими я не разбрасываюсь.
Он жестом отпустил стража и вернулся к работе.
И вот теперь, сидя в шатре-харчевне, Индаро украдкой разглядывала его. Спустя некоторое время она сообразила, что он нипочем не узнает ее, ведь у него под началом многие сотни бойцов. Ну а если и узнает, что с того? Она откинулась на спинку сиденья и убрала с лица волосы цвета темной меди. Тут он поднял глаза, не донеся до рта кусок хлеба. Посмотрел на нее, слегка кивнул и обратился к ее служанке:
– Дун, что-то не то с рыбой?
– Она плохая, господин мой.
– Дай сюда. – Он протянул руку.
Дун непонимающе уставилась на нее, потом сообразила и быстро передала ему свою миску. Он принюхался и выругался:
– Гарвей…
Он почти не повысил голоса, но помощник возник рядом с ним, точно из воздуха.
– Возьми вот это. – Предводитель вручил ему миску. – Кто там в ответе за сегодняшнюю еду? Базала? – (Помощник ничего не ответил, он явно не знал.) – Так вот, кто бы это ни был, когда я вернусь в палатку, чтобы он был там. В оковах.
Помощник кивнул и повернулся, по-прежнему держа плошку с рыбой.
Фелл Эрон Ли оглядел стол.
– Вы знаете, кто я такой, – сказал он, и это не было вопросом. – Мне нужны добровольцы.
Вся взрослая жизнь Индаро состояла в том, что, уходя от одной невыносимой ситуации, она впутывалась в другую. Она уклонялась от воинской службы, спасаясь от сводящего нутро ужаса каждодневного кровопролития, увечий и смерти. Она ушла со штабной работы, ибо впала в отчаяние от бессмысленного перекладывания бумаг, – причем эта деятельность еще и опутывала войско паутиной беспомощных и бездарных распоряжений. И наконец презрение к себе самой вынудило ее покинуть архивестницу и вернуться на войну. А теперь вот ее ждал новый и неведомый вызов, новое испытание…
Добровольцами на задание вызвались все. Даже понятия не имея, в чем оно заключается. Феллу Эрону Ли требовались только двое. Он выбрал Индаро и Броглана. Дун было не велено сопровождать ее. Уходя из-за стола вместе с Феллом, Индаро обернулась и ободряюще улыбнулась. Подруга лишь глазела ей вслед, разрываясь, похоже, между завистью и беспокойством.
В свете угасающего дня двое следовали за своим предводителем. Мимо догорающих костров, мимо спящих солдат, выделявшихся темными бугорками на ровной, одноцветной в лунном свете земле. Час был поздний, лагерь уже затих. Ни смеха, ни веселой болтовни, лишь негромкое похрапывание да отдаленное гудение механизмов. Следуя за Феллом, Индаро больше не чувствовала былой свинцовой тяжести в ногах. И рана в боку ее больше не беспокоила. Наоборот, кровь резво и весело бежала по жилам в предчувствии новой опасности. А что? Какое угодно самоубийственное задание и то лучше, чем обыденная резня назавтра.
– Что-то ты притихла, – пробормотал Броглан.
– Я притихла? – с раздражением отозвалась она. – Я-то всегда тихая. Это у тебя язык без костей.
– Как думаешь, куда нас пошлют?
– Поживем – увидим, – с деланым безразличием отозвалась она.
На самом деле ей уже виделась тайная вылазка в расположение неприятеля. С переодеванием в форму синих, с успешным покушением на вражеского полководца… Похвала императора, восстановление чести…
– Им нужны шпионы, – предположил Броглан.
– У них полно шпионов, – улыбнулась она. – Да кому нужен шпион вроде тебя? У тебя язык опережает голову на неделю.
Броглан заулыбался в ответ.
Когда они пришли к палатке военачальника, им было велено обождать снаружи. Немного времени спустя изнутри появился повар – не Базала, другой, и вышел он без оков, но лицо у него было белей, чем, по идее, полагалось быть фартуку. Он удалился в темноту, спотыкаясь, сопровождаемый стражей…
Войдя, Индаро с любопытством огляделась. Узкий лежак. Дубовый сундук. Ненадежного вида стол, при нем три стула с прямыми спинками. И целые коробки бумаг. Выделялись только доспехи, надетые на стойку, – алая кожа, поблескивающая золотом и серебром. Невольно Индаро мысленно примерила доспех на себя. Потом вообразила Фелла Эрона Ли облаченным в эти латы, и отчего-то в полуночной прохладе палатки ей сделалось жарко.
– Садитесь. – Предводитель указал им на стулья. Самих вошедших он едва удостоил беглым взглядом, однако сказал: – Индаро, а ведь ты ранена.
И как догадался?
– Это всего лишь царапина, господин.
– Покажи.
Мгновение помедлив, она завернула камзол. Поднявшись, Фелл быстро подошел, нагнулся, вгляделся… Удовлетворенно кивнул. И объявил:
– Вы незамедлительно отправляетесь в Тысячу.
Индаро постаралась ничем не показать, какой восторг охватил ее при этих словах. Тысячей назывался отряд личных телохранителей императора. Туда придирчиво отбирали самых проверенных ветеранов, воистину лучших из лучших. Да не просто так, а, как правило, после какого-нибудь необычайного подвига.
– Это не повышение, – приглядевшись к их лицам, сказал Фелл. – Не так давно императорская стража понесла… скажем так, некоторые потери. Вместе с посланцами других войск вы присоединитесь к ним всего на одно задание, чтобы укрепить их ряды.
Это для Индаро не имело никакого значения. Вот он, шанс оказаться замеченной, шанс, чтобы ее имя запомнилось не только в связи с уклонением от службы! Она чувствовала, какое волнение распирало сидевшего рядом Броглана. Оставалось только гадать, чего ему стоило удержать язык за зубами и немедленно не ляпнуть какую-нибудь глупость.
– Император сейчас у Четвертых Восточных ворот, – продолжал предводитель. – Он собирается в путь на рассвете. Поедет на север, к Теснинам. Там находится Третья Имперская армия, она ведет бои с одризийским войском, вдвое превосходящим численностью. Им всю зиму шлют подкрепления, конницу и пехоту из Приморской, а император, как мне сказали, едет к ним для поднятия духа.
Фелл повернулся к столу и расправил потрепанную карту.
Индаро с готовностью подалась вперед. Со времен учебного лагеря впервые кто-то удосужился что-то ей объяснить.
В палатке было темновато, пришлось напрячь зрение. Левую часть карты занимало темное пятно Города. Фелл указал пальцем на Малое море наверху листа и Теснины, простиравшиеся за ним. Индаро смогла рассмотреть длинную черту городской стены, делившую карту. Поискала глазами Выступающий берег, но его не было на карте. Ее дом располагался много западнее.
– А мы где? – спросила она.
Предводитель посмотрел на нее без всякого выражения, но все же показал место посредине карты. Оно не было ничем отмечено, кроме нескольких скрещенных штрихов.
– Это леса? – продолжала Индаро, имея в виду темные пятна справа.
– Нет. Это враги, солдат. – Палец Фелла заскользил по пергаменту. – Вот тут одризийцы, здесь – фкени, дальше петрасси и две армии…
– Для нас, рядовых, они все одно – синяки, господин, – сказал Броглан.
Он подмигнул Индаро и широко улыбнулся, а предводитель задумчиво на него посмотрел. Индаро даже показалось, что его взгляд был полон значения. Эти мужики с их мужской солидарностью!
Потом Фелл указал на изображение крохотной башенки, венчавшей линию городской стены.
– Вот это – Четвертые Восточные, – произнес он отрывисто. – Придется вам скакать во всю прыть, чтобы поспеть туда до рассвета.
Он снял ладонь с карты, и та с треском свернулась.
– Такого рода поездки для Бессмертного весьма необычны, – продолжал Фелл. – Похоже, дела по-настоящему плохи. Итак, вы немедленно отправляетесь к воротам и присоединяетесь к телохранителям. С вами поедет мой помощник, все необходимые бумаги у него. – И он вновь уселся за стол. – Удачи вам.
Индаро была едва с ним знакома, но все-таки расслышала в его голосе удовлетворение.
На этом им полагалось бы выйти и приступить к сборам, но Броглан все же помедлил.
– Почему именно мы, господин? В смысле, мы, да, вызвались… Но ты-то ведь за наш стол сел!
Индаро чуть пинка ему не дала. Сама она уже двигалась к выходу, мысленно призывая Броглана последовать своему примеру.
– Ты едешь потому, – холодно ответил Фелл, – что так решил твой непосредственный начальник.
– Ну, верно, господин. Я еще могу понять, почему ты выбрал Индаро… – (И она услышала в его голосе непривычно вкрадчивую нотку.) – Она у нас фехтовальщица каких мало, а для телохранителя это первейшее дело. Ну а я-то… я же…
– Мне что, солдат, свое решение пересмотреть?
– Никак нет, господин!
Броглан повернулся и уже выскакивал наружу следом за Индаро, когда голос предводителя догнал его:
– По-моему, это же очевидно.
Оба повернулись и уставились на него.
– Что у вас общего? – осведомился Фелл.
Индаро так и не родила никакой дельной мысли. Не дождавшись ответа, Фелл покачал головой:
– Вы оба принадлежите к великим семействам. Таких охотнее берут в Тысячу. Возможно, это несправедливо, но это так. Ты это хотел услышать, Эван Квин Броглан? Что тебя выбрали не за храбрость и не за ум, а за случайные обстоятельства рождения?
Броглан ничего не сказал, однако улыбнулся и кивнул.
– Удачи, – повторил Фелл Эрон Ли и отвернулся от них.
9
Им дали лошадей, и трое, возглавляемые Гарвеем, выехали в ночную тишину. Путь предстоял долгий – вдоль городской стены, неизменно видимой по левую руку. Иногда они скакали непосредственно в тени, которую отбрасывала стена в лунном свете, а временами она превращалась в отдаленную ленточку. Вдоль дороги спали воинские лагеря. Попадались и деревни, чьи отчаянные обитатели, приспособившиеся к бесконечной войне, жили тем, что оставляли после себя движущиеся войска.
Большей частью, однако, трое скакали через совершенно опустошенные земли, и тогда громадная стена казалась развалинами дома, заброшенного среди зеленых полей. У подножия укреплений паслись овцы и козы, и, бывало, какая-нибудь изможденная кляча не без зависти поглядывала на могучих боевых коней, летевших мимо легким галопом.
И вот они следом за Гарвеем проехали в ворота. Индаро задрала голову, глядя, как ради них распахиваются высокие деревянные створки. Она никогда прежде здесь не бывала и имела очень смутное представление о том, куда их занесло. Уже больше часа они не встречали живой души. Над воротами виднелись врезанные в камень древние письмена. Всадники въехали во внутренний двор, где трепетало пламя факелов и стены откликались эхом. Гарвей переговорил с охраной, негромко ответил на вопросы, показал сопроводительные бумаги. Солдаты охранения выглядели бдительными и деловыми. Тем не менее, когда они двинулись дальше, Индаро перехватила взгляды, полные… ревности?
Оказавшись внутри, троица продолжала следовать вдоль древних каменных стен, пока не остановилась перед новыми воротами, – и с разрешения стражи вновь выехала наружу. Повернувшись в седле, Индаро посмотрела назад, гадая, чем был вызван подобный объезд. Однако не увидела ничего, кроме обычных лугов и залитой лунным светом стены, убегавшей за горизонт.
Уже близился рассвет, когда они добрались до лагеря императора. Первым предвестником был оклик из темноты. Потом появился легковооруженный конный разъезд. Гарвей вскинул руку, и они замерли в напряженном ожидании. Их окружили молчаливые всадники, лишь были слышны поскрипывание кожи, топот копыт и пофыркивание коней. После долгой езды в тишине эти звуки казались громкими. Вновь последовали вопросы, ответы, были вытащены бумаги. И наконец отряд уже сообща въехал в лагерь.
– Мешкать некогда! – раздраженно проворчал резкий скрипучий голос. Говоривший обладал дремучей бородой и был облачен в черную с серебром форму Тысячи. – Я – Фортенс, – по-прежнему ворчливо продолжал он. – Сейчас отъезжаем. Возьмете свежих коней. Да пошевеливайтесь у меня!
Индаро и Броглан повиновались без промедления. Индаро видела, как Гарвей вручил Фортенсу их бумаги, после чего без единого слова повернулся и уехал. Диким Котам указали их место в колонне. Им выпало ехать за темной непримечательной повозкой. Со всех сторон к ним оборачивались головы в черных с серебром шлемах.
Очень скоро к высокому экипажу со стороны ближайшего здания проследовало несколько темных фигур. Началось торопливое движение. Кто-то поднялся в императорскую карету, кто-то, наоборот, вышел. Индаро подумала, что это, наверное, слуги. Потом появился некто без сопровождения и помедлил, оглядывая ожидающую конницу и пляшущих лошадей. Человек был рослый, в плаще с капюшоном. В факельном свете блеснули светлые локоны. Вот он поднял бледную руку – сверкнул драгоценный камень в перстне. Индаро мало что видела между пернатыми шлемами, склонявшимися впереди; привстав в стременах, она вытянула шею, силясь разглядеть этого человека, и по спине от волнения пробежали мурашки. Император коротко кивнул и скрылся в возке. Качнулась, закрываясь, бронированная дверь, и отряд тронулся в путь.
Вскоре Индаро поняла, что императорская охрана была со всех сторон окружена сотенными отрядами обычных войск. Охрану нередко обвиняли в самонадеянности, но трудно было не задуматься, с чего возникла нужда в каких-то двух Диких Котах – посреди такого моря вооруженных людей! Она покосилась на Броглана. Их взгляды встретились. Он ухмыльнулся ей, несомненно пребывая в восторге. Индаро вполне представляла, что он испытывал. Они двигались вперед, у них было четко определенное и осмысленное задание, избавившее их, пусть всего на один день, от бесконечной резни на поле брани.
Ехали рысью, держа плотный строй. Постепенно светало. Дорога вела к северу. Луна сияла по-прежнему ярко. Индаро видела свою тень, двигавшуюся по латам всадника впереди. Совсем рядом слева ехали люди в плащах с капюшонами. Воительница не могла отделаться от ощущения, что это ее саму сопровождает свита. Еще она не отказалась бы узнать, далеко ли ехать и не станет ли их походный порядок со временем попросторней. И у нее никак не укладывалось в голове, что впереди нее, совсем рядом, находится сам император, Бессмертный. Она взялась праздно гадать, сидел он там лицом вперед или, может быть, смотрел назад, на нее, проницая взглядом лишенные окон стенки кареты. Ее, кстати, везла упряжка из двенадцати лошадей. Наверное, повозка была тяжелой из-за брони. Если бы не эта броня, Индаро, например, положила бы годовой заработок только за то, чтобы не ехать там этакой живой мишенью для неприятельского лазутчика. «Будь я главным телохранителем, – рассудила она, – я бы посадила императора в седло, поручив его двоим-троим верным защитникам, а в карете, посреди тысячной стражи, отправила бы двойника».
Отряд, выбравшись на простор, в самом деле постепенно растягивался. Теперь Индаро отделяло от переднего расстояние в целый лошадиный корпус. Даже дышать стало легче. Добрых полгода Индаро не доводилось ездить верхом. Славно было вновь почувствовать седло между колен, ощутить знакомое движение, услышать поскрипывание кожи и мощное дыхание лошади. Она даже вспомнила, как в детстве ее учили ездить, вспомнила серого пони, которого она называла Мышастиком…
Она еще пребывала мыслями в прошлом, неосознанно разглядывая блестящие латы переднего, как вдруг лошадь непосредственно позади кареты взвилась на дыбы, и тотчас раздался громовой удар. Лошадь с визгом завалилась набок, из ее шеи фонтаном забила кровь. Новый взрыв, прозвучавший справа, расшвырял коней и всадников, словно тряпичных кукол.
Лошадь впереди сбилась с шага, – возможно, она была ранена. Индаро выхватила из ножен меч и встала в стременах, отыскивая глазами врага. Карета императора помчалась вперед, уходя от опасности, упряжка набирала ход, передовые стражи пропускали ее и смыкали ряды, закрывая образовавшуюся брешь.
Потом громыхнул третий взрыв, на сей раз перед повозкой. Индаро видела, как подбросило в воздух людей и животных. Перепуганные лошади пытались удрать подальше от шума и грохота. Карета замедлила ход, тяжело качнулась и замерла. Потом медленно-медленно начала опрокидываться…
На мгновение между Индаро и каретой императора возникло пустое пространство, и она дала коню шенкеля, посылая его вперед. Тут же перед ней вздыбилась земля, и прямо у копыт чудесным образом возник воин в латах. Он попытался ткнуть лошадь в брюхо мечом. Рванув повод, Индаро нагнулась и ударом клинка отхватила ему руку. Он зашатался и широко распахнул рот в отчаянном крике, только Индаро ничего не услышала. Взрывы оглушили ее.
Прямо из земли, из выкопанных ухоронок, выскакивали неприятельские солдаты – еще и еще! Однако от долгого сидения в ямах у них плохо гнулись суставы, так что вооруженному всаднику они были не соперники. Индаро колола и рубила, снося головы с неповоротливых тел. Краем глаза она заметила, как рядом с ней выбило из седла Броглана. Он угрюмо рубился, окруженный врагами, рука свисала плетью.
Сквозь клубы поднявшейся пыли Индаро видела, как кто-то неверными движениями выбрался наружу сквозь разбитую дверцу кареты. Это был безбородый юнец, явно раненый, но еще способный ползти. Тут кто-то из врагов все же изловчился ударить коня Индаро мечом в грудь, и тот свалился. Воительница успела соскочить наземь, не выпустив меча из руки. Убила неприятельского солдата и побежала к карете. Подхватив беспомощного юнца, она подперла его плечом и вздрогнула, разбередив рану в боку. Кое-как оттащив паренька прочь, она устроила его в относительной безопасности возле убитого коня. Раненый выглядел сущим подростком. Одет он был с головы до ног в зеленый шелк, темные глаза лезли из орбит, в груди торчала глубоко засевшая деревянная щепка. Индаро даже удивилась про себя, что он был еще жив.
Она оглянулась на карету и увидела, что там шевелился кто-то еще. Из-под обломков пытался вылезти человек. К нему с резвостью призового бегуна несся вражеский солдат. Индаро выхватила нож и метнула, целя ему в голову. Клинок вонзился в шею, но, прежде чем упасть, враг все же что-то бросил вперед. Промазав по карете, предмет укатился под ноги лошадям, бившимся в упряжи. Индаро набрала полную грудь воздуха и направилась туда, но не успела сделать и трех шагов, как громыхнул очередной взрыв – и в полной тишине черную карету разметало на части прямо у нее на глазах.
Воздушной волной Индаро сбило с ног. Она покатилась кувырком, только пытаясь прикрыть глаза и лицо. Потом вновь вскочила и побежала к карете, но бежать было уже некуда. В обломках виднелись лишь два исковерканных, окровавленных, обугленных тела. Индаро перестала дышать, ей точно стрела в сердце попала. Император! Ее император! Погиб!
В клубах пыли возник Фортенс. Он тоже смотрел на изуродованные тела. Он был ранен в голову, слезы прокладывали светлые дорожки на залитом кровью лице. Потом он заметил Индаро и что-то закричал – все так же беззвучно. Его рука указывала на восток. Она посмотрела и увидела, как туда, в сторону восходящего солнца, удирали вражеские солдаты, сделавшие свое дело. Фортенс свел перед собой запястья и бешено кивал. Индаро наконец поняла его: «Хватай пленных!»
Неподалеку среди мертвых и умирающих бродила подраненная лошадь без всадника. Индаро подскочила к серой кобыле, схватила волочившийся повод. Погладила ноздри кобылы, заглянула ей в глаза… Потом прыгнула в седло. Ударила пятками – и обученная боевая лошадь поскакала в погоню.
Враги скопились впереди, на холмике, и, окруженные солдатами Города, приготовились дать последний бой. Вздымались и опускались мечи, наверняка стоял грохот и лязг, но Индаро по-прежнему не слышала ни звука. Впрочем, ничего не слышали и синяки. Она зашла с тыла и перво-наперво снесла одному из них голову ударом меча. Она видела, как торжествующе закричали ее соратники. Свалила еще двоих: одному проткнула грудь, второго поразила в подмышку. Воодушевленные горожане с новыми силами насели на оборонявшихся. Индаро вспомнила приказ Фортенса. Врагов оставалось всего семеро, и она привлекла внимание своих товарищей, снова показывая им сведенные запястья, пока они наконец не поняли ее.
Скоро синяков повалили и стали вязать, Индаро же повернула кобылу и неторопливой рысью поехала к обломкам кареты. Израненных пленников вели прочь: их допросят, когда слух к ним вернется. Оглохшие горожане, сохранив самообладание, уже сомкнули ряды и без приказа занялись необходимым: перевязывали раненых, добивали покалеченных лошадей.
Остатки повозки уже загородили от праздных глаз ширмами, воины из числа Тысячи мрачно несли караул. «Поздно, – подумала Индаро. – Слишком поздно…»
Броглан сидел среди раненых, терпеливо дожидаясь, пока кто-нибудь из лекарей не займется его перебитой рукой. Лицо у него было серое от боли. Индаро отвела его к пеньку, помогла сесть поудобнее. Он пытался что-то ей говорить, но, скорее всего, просто бредил. Она тоже заговорила с ним, желая подбодрить, но и он не слышал ее. Сняв флягу с седла лошади без седока, Индаро дала Броглану напиться. Он снова что-то сказал ей и улыбнулся – наверное, пошутил. Он еще не знал о гибели императора. Индаро улыбнулась в ответ.
Наконец в ушах начало звенеть. Она сглотнула несколько раз, и слух начал мало-помалу возвращаться.
– Теперь слышишь меня? – обратилась она к Броглану, но тот впал в забытье. Сломанная правая рука лежала поверх левой.
Индаро поднялась и стала оглядываться. Воины, обученные лекарскому делу, занимались тяжелоранеными. Пленников нигде не было видно, их увели на допрос. Она поискала глазами парнишку в зеленом, но не нашла. Умер, наверное. Потом Индаро заметила Фортенса. Он громко кричал, рассылая всадников на поиски уцелевших врагов.
– Жду распоряжений, господин. – Индаро подошла к нему.
Фортенс повернулся к ней. Лицо у него по-прежнему было в крови, он только слезы утер. Похоже, его дни в Тысяче подошли к концу, впереди ждало бесчестье и смерть.
– Тебя зовут Индаро?
– Да, господин.
– Отряд разделится. Часть со всей поспешностью помчит императора в Город. Ты с ними.
Индаро испытала смешанные чувства. Она знала, что очень неплохо показала себя, и была рада, что Фортенс заметил ее. С другой стороны, Фелл Эрон Ли поручил ей охранять государя, а с этим она оплошала. Если бы она попроворнее шевелилась, успела бы убийцу остановить… А она вместо того, чтобы спасать императора, взялась помогать какому-то неведомому юнцу!
– Да, господин, – сказала она. И сдержанно добавила: – Мне очень жаль, господин. Я не смогла остановить его…
– Ты все правильно сделала, солдат. – Фортенс кивнул. – Ты, возможно, императору жизнь спасла.
– Спасла? – тупо повторила она, не сразу поняв сказанное.
– Бессмертный ранен. Но, хвала богам, выздоровеет.
Индаро смотрела на него, не находя слов. Казалось немыслимым, чтобы кто-то мог пережить колдовские взрывы синекожих. А еще не подлежало никакому сомнению, что, когда она в самый первый раз увидела Фортенса после взрыва, тот был убежден в гибели государя. Она даже рот открыла, но вовремя передумала и повернулась.
Еще около часа она обходила раненых, поила их водой, зашивала неглубокие раны. Потом скомандовали: «По коням!» Она подбежала к терпеливо дожидавшейся серой кобыле и забралась в седло. Императора переместили в грузовую телегу и воздвигли над ним холщовую палатку. Далеко не царская повозка, конечно, но опытные хирурги были достаточно далеко, – стало быть, Бессмертного следовало как можно скорее доставить в Город. Туда уже помчались гонцы за помощью.
Индаро ехала в хвосте процессии, среди обычных конников. Их было около сорока человек. Уцелевшие из числа Тысячи – менее двух десятков – держались впереди. Индаро все вспоминала лицо Фортенса и пыталась сообразить, солгал ли он ей. Однако она совсем не знала его, чтобы верно судить, – а кто не станет лжецом от потрясения и горя? Вот что было совершенно точно, так это то, что она вымоталась до предела. И положительно не могла вспомнить, когда последний раз как следует спала. Или ела досыта…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?