![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-lyublyu-poberezhe-i-moy-dolg-sdelat-ego-cvetuschim-yuzhnyy-bereg-russkoy-aristokratii-iz-istorii-osvoeniya-krymskogo-yuzhnoberezhya-1820-1830-gg-vneopublikovannyh-pismah-knyagini-a-s-golicinoy-118101.jpg)
Автор книги: Татьяна Фадеева
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
М.С. Воронцов и проблемы виноделия в Крыму
Сегодня кажется, что виноградники на склонах крымских гор дошли до нас чуть ли не со времен Античности. Между тем именно граф Воронцов, оценив все преимущества здешнего климата, содействовал зарождению и развитию крымского виноградарства. Он выписал саженцы всех сортов винограда из Франции, Германии, Испании и, пригласив иностранных специалистов, поставил перед ними задачу – выявить те, которые лучше приживутся и смогут давать необходимые урожаи. Кропотливая селекционная работа велась годами. Но Воронцов с непоколебимым упорством продолжал задуманное. В первую очередь он засадил виноградниками собственные участки земли, которые приобретал в Крыму. Один тот факт, что знаменитый дворцовый комплекс в Алупке был в немалой степени построен на деньги, вырученные Воронцовым от продажи собственного вина, красноречиво говорит о недюжинной коммерческой хватке Михаила Семеновича.
Однако и здесь ему приходилось «переломить тенденцию», уже сложившуюся к началу XIX в. Согласно ей, наиболее ценными для виноградарства считались «земли первой степени» – долины судакского побережья, северные склоны Крымских гор по рекам Бельбек, Кача, а земли Южного берега Крыма расценивались ниже, как каменистые, сухие, страдавшие от недостатка орошения. «Но вина, вывозимые из Крыма, – пишет Дюбуа де Монпере в своем критическом обзоре состояния крымского виноделия, – находили спрос только среди народа, а зажиточные слои, привычные к винам Сотерна, Бордо, Венгрии, Рейна, не находили ничего привлекательного в продукции Судака и Качи, где виноградники, орошаемые по греческому и татарскому способу, дают, соответственно, водянистое слабое вино, без крепости и стойкости… Впрочем, отсутствие особых стараний в их приготовлении во многом объясняет их посредственные качества. Надо было произвести полную революцию в культуре виноделия, чтобы привести ее в состояние, когда она смогла бы успешно соперничать с зарубежной продукцией»[66]66
Дюбуа де Монпере Фр. Путешествие в Крым / Пер. с франц. Т.М. Фадеевой. – Симферополь, 2009. – С. 100. Прим.: Читайте в Die Reise durch Taurien Муравьева-Апостола, с. 164, его критические замечания о культуре виноделия и винах в Крыму. Сравните их с критикой маркиза де Кастельно в его Histoire de la Nouvelle-Russie, III. P. 290.
[Закрыть].
Такую революцию и попытался произвести Михаил Семенович Воронцов, новороссийский генерал-губернатор и полномочный наместник Бессарабской области. Он отдавал предпочтение Южному берегу Крыма и считал его более перспективным для виноградарства и виноделия, чем судакские долины. Его взгляды разделял и директор Ботанического сада Н.А. Гартвис, в коллекции которого уже насчитывалось около 300 наименований сортов винограда, но производственные насаждения, как и при Стевене, не расширялись. Н.А. Гартвис обращается к Воронцову с Докладной запиской, в которой указывает на необходимость создания образцово-показательного заведения и училища при нем для развития промышленного виноградарства в Крыму.
Получив разрешение императора Николая I на создание образцового казенного виноградника, в 1828 г. в целях поощрения виноградарства на Южном берегу Крыма М.С. Воронцов приказал отрезать у Никитского ботанического сада часть неиспользуемых им земель и раздать по пять-семь десятин помещикам, желающим завести виноградники. Сад обязан был обеспечить их посадочным материалом. После того как Н. Гартвис лично удостоверял, что виноградники засажены по всем установленным правилам, они переходили в вечное и потомственное владение. Это был один из путей заселения пустующих земель. За десять лет от территории Никитского ботанического сада были отрезаны и розданы новым землевладельцам 277 десятин земли. В первые годы виноградные саженцы и черенки выдавались главным образом бесплатно или продавались по очень низким ценам. А вскоре после возникновения Магарачское опытное заведение и училище виноделия становятся источником научных знаний, распространения высокоценных лоз и профессиональных кадров на юге России.
Сочувствуя трудам Гартвиса, кн. Голицына пишет Воронцову в письме от 18 июня 1828 г.:
«Ах, если бы среди этих миллион[ных трат] вы смогли выделить тысячу в год для славного и неутомимого Гартвиса![67]67
Гартвис Николай Андреевич фон (1791–1860) – ботаник, садовод, директор Никитского ботанического сада с 1827 г.
[Закрыть]. Г-н графу он этого заслуживает. Никита (Ботанический сад) уже имеет самую прекрасную в Европе коллекцию всех видов винограда, питомник маслину доступный всем владельцам, желающим создавать обширные плантации. Этот бедный человек трудится днем и ночью для блага побережья, но не имеет времени, чтобы возделать свой клочок земли для себя, так как его жалованья недостаточно для содержания семьи. Заявляю вам, что пенсион в 1500 руб. за Никит[ский сад] меня возмущает… Дорогой граф, добейтесь же чего-нибудь для того, кто так хорошо понимает ваши идеи и кто отнюдь не жертвует ботанике вещами столь необходимыми, как виноград и маслины»[68]68
РГАДА. Ф. 1261, О. 3, е/х 1335. Л. 25–26.
[Закрыть].
Действительно, крупное виноградо-винодельческое производство, потеряв связь с прошлым, без традиций и многовекового опыта, начинает возрождаться силами любителей, не щадивших для него средств и не ставивших на первый план коммерческую выгоду. И конечно же, наиболее значимым примером был граф М.С. Воронцов. В своих имениях Алупка, Массандра, Ай-Даниль и Гурзуф он посадил множество сортов винограда, строил подвалы для вина, производил закупки винограда у мелких землевладельцев и крестьян, не имевших своих подвалов и дорогого винодельческого оборудования. Вина из покупных гроздей не смешивались с винами собственных садов и продавались под маркой «Выдержанные в подвалах Воронцова». Неперспективные вина перекуривались на водку и назывались «Воронцовская старка».
Вслед за Воронцовым Дюбуа ставит имена кн. Голицыной и барона Беркгейма. «В 1826 г. граф Воронцов заложил первый виноградник в Ай-Даниле, где в 1834 г. имелось 72 тыс. лоз. Княгиня А.С. Голицына и барон Беркгейм заложили виноградники примерно в то же время. Так был дан первый толчок, и понадобилось бы немало страницу чтобы перечислить все новые насаждения, возникшие как по волшебству вдоль побережья», – писал Дюбуа де Монпере[69]69
Дюбуа де Монпере. Указ. соч. – С. 102.
[Закрыть].
Рядом с Воронцовым, в числе тех, кто не ставил на первый план коммерческую выгоду в стремлении создать сорта вин, не уступавших зарубежным, следует поставить имена кн. Голицыной и барона Беркгейма. Поскольку о последнем известно крайне мало, постараемся восполнить этот пробел.
Барон Беркгейм – ученый-винодел. Его письма М.С. Воронцову
Беркгейм Франц Христианович (1775–1836), барон, камергер Королевско-Баварской службы, служил в Майнце полицейским генерал-комиссаром. В 1814 г. он познакомился с баронессой Крюденер в Страсбурге, оставил службу и стал ее постоянным спутником и помощником в ее религиозно-проповеднической деятельности, а летом 1815 г. женился на ее дочери Жюльетте. При посредстве князя А.Н. Голицына (см. гл. 3) Беркгейм 2 ноября 1819 г. был принят из камергеров Королевско-Баварской службы, по Высочайшему указу, в русскую службу с чином статского советника и причислен в ведомство Министерства духовных дел и народного просвещения, а по увольнении князя Голицына от управления министерством был переведен им в ведомство Почтового департамента, при котором и состоял до самой смерти, не неся никаких служебных обязанностей, но исправно получая жалованье даже после переселения своего в 1824 г. в Крым (Рус. Архив, 1905 г. кн. 111, с. 440). Здесь купил он себе имение, развел виноградники, и с 14 февраля 1829 г. состоял членом Общества сельского хозяйства Южной России.
Княгиня и чета Беркгейм вначале поселились вместе, в Кореизе, и вместе же занялись виноградарством. Это подтверждают его письма М.С. Воронцову с 1828 по 1832 гг., отправленные из Кореиза. В них он описывает первые результаты своих опытов.
Из письма Воронцову, отправленного 29 марта 1828 г., следует, что он уже получил от Воронцова участок на землях Ай-Даниля, называя его Данилова гора, что из выращенного там винограда получено красное вино, высокие качества которого засвидетельствованы знатоками и, наконец, что опыт производства такого вина может быть распространен и на виноградники Воронцова, расположенные по соседству.
«Я сознаю, что ваше время драгоценно, но знаю также вашу готовность никогда не терять из виду обитателей Побережья, как и прогресс той промышленности, которую вы там создали. Поэтому не могу удержаться, чтобы не изложить Вашему Превосходительству подробности счастливого результата, полученного мной в культуре виноделия.
Будучи убежден в том, что Фельдман, прошедший школу в Бургундии и на берегах Рейна, в совершенстве владеет искусством приготовления красного вина, я поручил его заботам мой совсем небольшой виноградник с сортами Асманхаузен и Бургиньон на Даниловой горе (no-рус.). Когда г-да де Серр и Гартвис были в Кореизе у Княгини, им была подана бутылка моего красного вина, происходящая якобы из Судака.
Вино получило свой сертификат происхождения только после того, как это собрание знатоков вынесло свое окончательное суждение о его качестве. Его букет был сочтен весьма приятным, дух и крепость – как у вина бургундского, хотя свою окончательную зрелость это вино могло достичь лишь осенью.
М-м Княгиня поручила мне отправить несколько бутылок вина в Ливонию, чтобы дать представление о том, чего мы вправе ожидать здесь.
Так как нет никакой разницы между вашим обширным и богатым виноградником в Ай-Даниле и Даниловой горой (по-рус.) в отношении почвы и экспозиции, опыт Фельдмана показывает нам характерные качества вин, которые могут быть получены от урожая Ай-Даниля. Фельдман считает, что если приготовить это вино из винограда ваших лучших сортов и в достаточном количестве по всем правилам искусства, сочетающего тонкость с крепостью и выдержкой, то ваше вино превзойдет то, что уже получено им и сравнимо с лучшими винами Бургундии.
Осмелюсь просить вас, г-н граф, принять несколько бутылок этого вина в ваше распоряжение. Пользуюсь случаем, чтобы рекомендовать Фельдмана, который заботился о нем. Ваше Превосходительство, я убежден, что это человек надежный, в совершенстве владеющий своим ремеслом, и что он сумеет выявить в крымских винах то, чего им до сих пор недоставало, а именно – букет.
Средние подсчеты, основанные на качестве и объеме производства, приводят меня к выводу, что мои нынешние плантации должны дать мне через 5–6 лет ежегодный доход около 20 тыс. рублей ренты. Хорошее местоположение повсюду является редкостью, и поэтому конкуренция, подобная той, что существует в других производствах, не понизит ценности продукта. Этим я обязан Вашему Превосходительству; вы способствовали тому, чтобы я сохранил свою собственность и добился результата.
М-м Княгиня и моя жена просят изъявить свое почтение и надеются увидеть вас вскоре на Побережье. Мое почтение м-м графине.
В следующем письме за тот же год[71]71
Там же. Л. 3–4, 30 апреля 1828 (4 декабря 1828)?
[Закрыть] барон говорит о новом эксперименте с виноградом токайских сортов. Любопытны его рассуждения о том, что не следует ставить на первый план коммерческую выгоду, если желаешь создать сорта вин, не уступающие зарубежным; напротив, постепенное расширение виноградника и более тщательный уход в конечном счете приведут к сходным результатам.
«Г-н графу в этом году я готовил вино из сортов винограда, растущего в окрестностях Токай[72]72
В Венгрии Центр виноградарского и винодельческого района, известного высококачественным вином (токай).
[Закрыть]; из них производят вина немного ниже по качеству, но достаточно похожие на токайские и используемые в розничной торговле. Это вино, которое я дал дегустировать г-ну Шмидту, обещает стать очень хорошим по качеству, что позволит продавать его как сухое вино. На основе этого эксперимента я полагаю, что венгерские сорта будут с успехом освоены на Побережье, и в частности, в условиях почвы и экспозиции Ай-Даниля.
Существуют две различные точки зрения относительно того, что дает большие преимущества владельцу – расширение территории виноградников или ограничение их площади ради заботы о качестве вина. Одни видят пользу в большем урожае винограда, другие – в более тщательном уходе за ним, благодаря которому вино станет лучше. Я полагаю, что здесь, как и в других случаях, истина избегает крайностей. Особы, которые не хотят соразмерять определенные жертвы с большими выгодами, будут иметь много вина, но, неизбежно, лишенного тонкости, каковы бы ни были преимущества, связанные с климатом, экспозицией и почвой. Доказано, что самый лучший эксперт-виноградарь не в состоянии содержать в порядке 30 000 виноградных кустов. Для владельцев, таким образом, речь идет о том, чтобы соразмерять свои возможности с количеством кустов, ибо по мере увеличения урожая растет и потребность в мастерах и оборудовании. Напрасно возражают мне, что это возможно для крупных состояний, сопоставимых с состоянием Вашего Превосходительства. Я отвечу, что, действительно, при наличии значительного капитала, которым к тому же хорошо распоряжаются, быстрее достигнешь цели; но и обладатель среднего состояния, как бы мало оно ни было, имея в распоряжении некий капитал и получив первый реальный доход, достигнет той же цели, если употребит часть дохода от первых 30 тыс. кустов на покрытие расходов по посадке и доведению до хорошего состояния других 30 тыс. кустов. Разумеется, это потребует терпения, упорства, разумной экономии.
Таков принцип, который служит основанием и опорой капитала в коммерции и в производстве и применение которого способно приумножить и произведения сельского хозяйства. Этот принцип весьма полезен для владельцев, располагающих ограниченным капиталом для устройства новых виноградников. Культура виноделия соединяет с самыми тщательными сельскохозяйственными заботами различные виды ручного труда по сохранению и улучшению вина, из-за чего этот вид производства можно в определенных отношениях сравнить с мануфактурой; речь идет о том, что здесь более, нежели в каких-либо других областях сельского хозяйства, помимо капитала необходима особая связь с землей, обеспечивающая успешный результат.
Примите и проч.Барон Беркгейм»
В письме с поздравлениями в честь нового, 1832 г., барон сообщает о расширении своих владений в Ай-Даниле. Это происходит с помощью и при содействии Воронцова, которому он адресует трогательные слова благодарности.
«Позвольте мне просить вас, как и графиню, принять пожелания от меня и моей жены по случаю праздников. Существует старое народное поверье, что пожелания, которые идут от сердца, не напрасны; и я надеюсь, что мы часто будем иметь счастье видеть вас, высказать наше удовлетворение всем тем, что создано вами, и благополучием, которое вы распространяете вокруг себя.
Вы любите Побережье и тех, кто его населяет. Нас объединяет чувство признательности к Вам как администратору, который сумел превратить пустыню в страну, где проявляются все новые ростки цивилизации.
Г-н полковник Шепилов вместе с г-ном Сотовым любезно посетил меня, и мы вместе отправились в Ай-Даниль, чтобы измерить землю, предназначенную для обмена. Ваши пожелания были исполнены.
Прошу Ваше Превосходительство принять мою благодарность за это новое свидетельство вашей благосклонности, которое обяжет меня, как вашего соседа, посвятить мое владение культуре виноделия…
Мы надеемся, что Нарышкин, которому я искренне предан, приедет навестить свой Ioannesberg. Мы также обречены влачить свою долю тягот в той цепи существования, к которым прикованы все смертные. М-м Княгиня была опасно больна, но, слава Богу, она выздоравливает. Я перенес катаральную лихорадку, очень мучительную, от которой с трудом оправляюсь.
Хотя состояние моего здоровья не позволяет мне бывать в Ай-Даниле, я узнал, что у вас сделано меньше вина, чем ожидалось…
Прошу вас располагать мною, как ближайшим соседом Ай-Даниля»[73]73
РГАДА. Ф. 1261. О. 3, е/х 1286. – Л. 5, 30 декабря 1832.
[Закрыть].
В последних строках письма барон Беркгейм заверяет Воронцова в том, что «посвятит свое владение культуре виноделия», и предлагает распространить свое внимание и заботу на виноградники графа, расположенные по соседству. Примерно с этого времени он переселяется из Кореиза в Ай-Даниль и строит там дом.
Барон Беркгейм и его эксперименты в Ай-Даниле
Дюбуа де Монпере посетил виноградник барона и даже зарисовал его дом, описав и тот, и другой в самых лестных выражениях.
«Между Большим Ай-Данилем и Малым Ай-Данилем Джексона находится Ай-Даниль Беркгейма – один из лучших виноградников побережья. Он содержит 60 тыс. лоз – Пинофлери, Бургундское и Рислинг. Большой Ай-Даниль графа Воронцова насчитывает 72 тыс. лоз. Лучшие сорта производимых им вин – это Бургундское, Бордо, достаточно близкое к оригиналу, Алеатико и др. Но все вина Ай-Даниля, даже вина барона Беркгейма, приобретают вкус испанских вин, который становится со временем все сильнее[74]74
Дюбуа де Монпере Фр. Указ. соч. С. 171, прим.
[Закрыть].
Проезжая Ай-Даниль, я обратил внимание на виноградник барона с его красивым владельческим домом, очаровательным садом, прекрасным видом. Барон Беркгейм, почитаемый и уважаемый всеми, кто его знает, сохранил от своих прежних мистических увлечений лишь истинное, чувствительное благочестие. В остальном он много занимался своим владением и сумел добиться того, что оно производило лучшие вина Крыма»[75]75
Там же. С. 171, 181.
[Закрыть].
Проблемы, с которыми сталкивались виноделы Крыма в попытках произвести вино, которое выдержало бы конкуренцию с зарубежными винами, тонко проанализировал Дюбуа, хорошо знакомый с культурой виноделия у себя на родине, в Невшателе, «самом французском» кантоне Швейцарии. В главе «О виноградниках и винах Крыма» своего «Путешествия в Крым» он отмечает, что владельцы не щадили затрат на приобретение лучших лоз и привлечение специалистов. Однако вино, приготовленное из винограда, выросшего на новой почве, со временем претерпевало изменения.
«Когда на новой плантации на исходе трех-четырех лет начинают созревать гроздья, выжатое из них вино довольно хорошо выявляет качества первоначального растения; порой это вводит в заблуждение: я пил эти новые вина, которые, казалось, предвещали полный успех… но то была иллюзия: уже через пару лет природа вина меняется, из года в год это отличие все более заметно, и по истечении 8-10 лет это уже не Бургундское или Бордоское, но особое вино, более крепкое, более градусное, чем оба эти сорта, но менее тонкое. Виноградники большого Ай-Даниля графа Воронцова, посаженные в 1826 г. из саженцев, вывезенных из Франции, и расположенные также в Ай-Даниле виноградники барона Беркгейма подтверждают эти наблюдения даже там, где саженцы ни с чем не смешаны. На других виноградниках не придерживаются столь строго этого разделения между растениями различного происхождения, и насаждения состоят вперемешку из большого Бургундского, Пино-флери, Рислинга, Бордо, Кокура: это последнее растение неизвестного происхождения производит крепкое вино в изобилии; когда за ним ухаживают, оно приобретает, по словам знатоков, очень приятный вкус и букет, благодаря которому считается изысканным даже в старой Европе, именно потому, что полностью отличается от других известных вин. Посадили также некоторое количество Алеатико; ведутся испытания старых крымских сортов из качинской долины.
Виноград, который, по-видимому, в наименьшей степени утрачивает свои первоначальные качества с переменой климата, – это Рислинг с берегов Рейна. Он особенно распространился в долине Алушты, где сланцевая почва… по-видимому, больше ему подходит, напоминая качества родной ему почвы. В Мисхоре, у г-на Льва Нарышкина, также засадили участок Рислингом, который в 1834 г. произвел очень хорошее вино с тонким вкусом, хотя и без изысканных качеств рейнских вин; но лишь время покажет, сохранятся ли эти качества или возобладает тенденция, свойственная остальным винам побережья.
В целом все это доказывает, что вина крымского побережья находятся пока в переходном состоянии и не могут иметь стабильной репутации, которая сложится лишь по истечении ряда лет… Без сомнения, они будут представлять собой нечто среднее между тонкими винами севера и насыщенными креплеными (gros vins spiritueux) винами юга. Но в Крыму столько разновидностей климата, почв, экспозиций, что я не сомневаюсь: если не удалось добиться от твердых земель (terres fortes) крымского побережья качеств тонких вин, которых от них ожидали, то это можно сделать в другом месте»[76]76
Там же. С. 104.
[Закрыть].
Дюбуа де Монпере много общался с бароном Беркгеймом, вместе они посетили Херсонес, делясь философскими размышлениями на тему «мимолетности славы мирской». Умозрительные размышления содержат и немногие сохранившиеся письма барона Н.Н. Раевскому-младшему и князю А.Н. Голицыну.
Семейные отношения четы Беркгейм – домыслы и факты
Вернемся к семейным отношениям четы Беркгейм, располагая теперь точными датами, которыми помечены письма. Выше мы упомянули, что первые письма Беркгейма отправлены из Кореиза, где он проживал вместе с женой, от которой постоянно передавал приветы. Где-то в 1833–1834 гг. его владения в Ай-Даниле, благодаря Воронцову, расширяются, и барон, увлеченный своими опытами, перебирается туда, строит дом. Однако жена за ним не последовала, она осталась верна кн. А.С. Голицыной, и это обстоятельство было воспринято окружающими как некая странность, вплоть до того, что княгиня якобы тиранически удерживала Жюльетту от общения с мужем. Известно, что порой слухи, передаваемые устно, обладают свойством обрастать новыми, преувеличенными, а то и вовсе вымышленными подробностями. Сошлемся на «Воспоминания Каролины Эшлиман», дочери архитектора, которые были записаны спустя полвека после кончины княгини, причем сама она с Анной Сергеевной и Жюльеттой не встречалась.
«Властолюбивая и властная кн. А.С. Голицына часто вмешивалась в семейные отношения окружающих ее лиц, – рассказывала Каролина. – Барон Беркгейм не раз жаловался моему отцу на своенравную княгиню, что та сеет раздоры между супругами Беркгейм. Баронесса постоянно пребывала в Кореизе, барон обычно жил у себя на даче, в Судаке (?!) подле генуэзской крепости. Каждый раз, как он приезжал в Кореиз, кн. Голицына принимала все меры к тому, чтобы он не оставался наедине с женою… В конце концов, эти раздоры закончились полным разрывом между супругами Беркгейм. Барон уехал в Германию (?!) и уже не вернулся к жене. Там он вскоре и умер (?!)»[77]77
Воспоминания Каролины Эшлиман // Русский Архив. 1913. – С. 339.
[Закрыть].
Теперь, когда в нашем распоряжении датированные документы в виде писем, мы видим, что вся событийная канва этого рассказа ошибочна. Отсюда меньше доверия к сообщениям о «коварстве» княгини, хотя вполне можно допустить ревность и желание одинокой пожилой женщины удержать при себе дочь своей покойной подруги, «ангельскую Жюльетту».
Приведем еще один отрывок из воспоминаний баронессы Марии Боде (кстати, проживавшей в Судаке – вероятно, отсюда и возник Судак как якобы местопребывание барона Беркгейма, в рассказе К. Эшлиман). В этом сообщении по крайней мере барон умирает не в Германии, а в Крыму и жена присутствует при его кончине. Однако и здесь ее якобы сопровождает княгиня: «Никто не мог понять ее связи с Голицыной, тем более что баронесса была очень доброй и любила своего мужа. Когда барон заболел, Жюльетта поспешила к нему, но с княгиней»[78]78
Из воспоминаний баронессы М.А. Боде // Русский Архив, 1882. Кн. 2. № 3. – С. 123–129.
[Закрыть].
Это неверно, она уехала к больному супругу одна, ухаживала за ним, призвала священника и сама закрыла ему глаза, а затем распоряжалась на похоронах. Княгиня оставалась дома, о чем свидетельствуют ее письма другой Каролине – Собаньской:
«Барон Беркгейм скончался вследствие тяжелой болезни. Мое «второе я» оставило меня, чтобы ухаживать за ним. Впервые за 17 лет мы расстались! Я не просто одна; я печальна, беспокойна и очень страдаю»[79]79
Jacob P.L. bibliophile (Lacroix P). Madame de Krudener. Ses lettres et ses ouvrages inédits. – P., 1880. – P. 207.
[Закрыть].
Впрочем, похоронив мужа, Жюльетта вернулась к княгине.
Хуже всего то, что эти рассказы о «странных отношениях» супругов Беркгейм и княгини Голицыной в последующих пересказах обросли еще большими слухами, растиражированы и повторяются в имеющейся литературе.
Опровергнуть большую часть этих ошибок и неточностей, выявить подлинный ход событий помогают простые подсчеты. Выше мы отметили, что после переселения в Крым и похорон баронессы Крюденер в Карасубазаре чета Беркгейм проживала в Кореизе, им помечены письма Воронцову, отправленные бароном с 1828 по 1832 г.; кроме того, в них неизменно передаются приветы от жены, находящейся рядом. Если принять дату переселения барона из Кореиза в Ай-Даниль и постройку там дома 1833–1834 гг., то ему было в это время 58–59 лет, а его супруге – более 45, и, естественно, перебираться на новое место, без удобств, в этом возрасте уже не хотелось.
Наконец, раздельное проживание продолжалось не более двух с половиной – трех лет, поскольку в 1836 г. барон скончался. К тому же занятый своими экспериментами Беркгейм продолжал расширять их поле действия. О его сильном увлечении изучением свойств винограда, выросшего на разных почвах, свидетельствует то, что за год-полтора до кончины он приобрел в 1835 г. новое поместье в Мухалатке – Чохрах-Бахчи. По этому поводу приведем упоминание в письме от 5 марта 1835 г. княгини Воронцову:
«У нас на побережье новый владелец, это барон Беркгейм, он хочет купить живописное и прекрасное владение в Мухалатке. Он неутомим и решился трудиться на новой целине»[80]80
РГАДА. Ф. 1261. O. 3, e/x 1335. – Л. 71.
[Закрыть].
Княгиня иронизирует над тем, что с ним теперь соперничает его супруга, вошедшая во вкус по части приобретения земли. Княгиня не отказывала в этом своей дорогой Жюльетте, тем более что лучшие земли активно разбирались. Обстоятельства, благодаря которым баронесса стала владелицей земель в Ялте, княгиня описывает так:
«Скажу вам, что генерал Шатилов, погребенный на всю зиму в Магараче, не имея, что пить, развлекался тем, что перебрался в Ялту, в имение Качиони, и оттуда в Мухалатку; теперь он – владелец 5 десятин земли, садов, лугов и воды в изобилии. Устрашенная его активностью, я устроила скандал такому захвату побережья и успела вырвать у него земли в Ялте; ими теперь владеет м-м Беркгейм, которая решила соперничать с мужем и со мной по части культуры винограда и насаждений»[81]81
РГАДА. Ф. 1261. O. 3, e/x 1335. – Л. 65–66.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?