Читать книгу "Позднее раскаяние"

Тяжёлое, болезненное молчание повисает между нами. Я замечаю сменяющие со скоростью света, эмоции на его лице. Я наблюдаю за его реакцией сквозь мутную пелену слёз. Он опускается на корточки и поднимает с пола разбросанные купюры.

Он берёт деньги в руки прожигая их глазами так, будто к нему в руки попали редкостные, коллекционные «Флорины» четырнадцатого века.

– Тогда пять лет назад, я иногда баловался наркотиками. На каждой вечеринке я находился под воздействием алкоголя, либо наркотиков. – Он говорит сухим тоном, полностью лишённым эмоций. – Ты права, женщин было у меня слишком много. И я не помню ни одну, встреть я сейчас случайно кого-то из них. Он подходит ко мне ближе и смотрит безжалостным взглядом.

– Каждая, с кем я имел тогда дело, кого я трахал или просто использовал. Называй сама как хочешь! – Понимала, зачем пришла ко мне. Они все понимали, что к чему! – Он специально выделяет последние слова, дабы показать мне, что здесь есть и моя вина. Вина глупой, маленькой идиотки, которая пришла сама и раздвинула перед ним свои ножки.

– И ты выбрала, как я вижу, верный способ отомстить мне: скрыть тот факт, что у меня есть сын. – Никита притягивает меня к себе, полностью униженную и рыдающую. Его шёпот обжигает горячим дыханием кожу на моей шеи. Он оставляет нежные поцелуи на моих щеках и гладит мои волосы. Но это длится только пару минут. Затем отстранившись, разворачивается в сторону двери и идёт к выходу.

– Пять лет! Пять грёбанных лет я не знал, что у меня растёт сын. – чётко проговаривает он все свои слова. Не оборачиваясь, он подходит к двери и выходит в коридор, громко хлопнув дверью за собой.

Ну вот, разве не этого я добивалась? – мысленно терзаю свой разум, не дав прийти в себя. И снова боль, снова унижение, сломанные чувства и растерзанная в клочья душа.

Я опять осталась не с чем. С тем, с чего всё когда-то и начиналось.

*******

– Мамуль, как – же я соскучилась по твоим фирменным панкейкам с кленовым сиропом! – С набитым ртом бубню я.

Мы сидим всей нашей семьёй в огромной, просторной гостиной в папином особняке. Отец молча жуёт мамины блинчики и тяжело вздыхает. Сегодня мы устроили себе выходной день в честь маминого приезда. Я обвожу своим довольным взглядом наш огромный, стеклянный стол, за которым собралась вся наша семья и прихожу к заключению: Как же мы всё-таки прекрасно смотримся вместе! Как одна не большая, но идеальная семья. Словно и не было никогда разлуки между родителями.

– Я так рад бабушка, что ты к нам приехала, – кричит Кит. Он словно шальная молния залетает к нам в гостиную и прыгает со всего размаха на свою бабушку, чуть-ли, не роняя их обоих с кресла.

– Я ведь всегда говорю это? – Он самый идеальный ребёнок на всей земле! – говорит с любовью в голосе мама. – И как-же я по нему соскучилась! Она обнимает крепко Кита и расцеловывает его маленькое личико.

Кстати нужно заметить: Они оба, от природы обладают чрезмерным чувством нежности и ласки по отношению к другим людям. Кит, несмотря на то что мальчик, – любитель понежиться. С самого рождения мама помогала мне воспитывать Кита, вкладывая в него всё только самое лучшее и искренние.

– Дедушка говорит, что я уже не маленький, – уткнувшись в изгиб маминой шеи, парирует мой сынок.

– Конечно, ты же мужчина! – с искренней улыбкой поддакивает папа.

Я замечаю, как загораются папины глаза, когда он тайком смотрит на маму. Но каждый раз, когда я ловлю его взгляд, он будто стесняется собственных эмоций делая вид, что сосредоточен на внуке.

– Крольчонок! – зовёт отец Кита. – Не желаешь прогуляться с дедушкой? Мы могли бы с тобой поехать на конюшню, покататься на лошадях. – Так что скажешь мужчина?!

Кит выскакивает из маминых объятий, предательски покидая её. Маленький хитрюга.

Я улыбаюсь, любуясь счастливым выражением лица папы. Он уже и не представляет себя без своего маленького крольчонка, который способен сделать мрачный день весёлым и солнечным. А плохое настроение тут-же испариться, стоит только появиться этому маленькому сорванцу.

Как только отец с Китом покидают гостиную, мама протяжно вздыхает, а я могу уже предположить, о чём будет наш разговор.

– Я так волнуюсь за тебя, милая! За тебя, за Кита. – признаётся она, искоса поглядывая на меня. – Ты знаешь Стелла, я очень благодарна твоему отцу. За то, что позволил мне быть рядом с вами.

Я чувствовала, что она хочет пооткровенничать со мной, с того самого момента как переступила порог папиного дома. И думаю она заслуживает этого, с моей стороны.

Прошла ровно неделя с того дня, когда моя жизнь вновь разделилась на «до» и «после». После нашего откровенного «разговора» с Никитой в кабинете моего отца, мы больше не встречались. Я замечала, что все эти дни, он всячески избегал меня во время рабочих часов в офисе. А я убеждала себя, что так или иначе у нас не может быть совместного будущего. Ничего не осталось. Всё давно забылось, перегорело и стёрлось из памяти навсегда. А после каждого момента из общего прошлого, давно поставлены жирные точки.

– Я была немного не в форме, последние дни. – я опускаю голову, потому как знаю, что увижу сожаление в глазах мамы. – Мы виделись с ним, мама!

– Он уже знает, что Кит – его сын? Вы обсуждали ваше будущее с Никитой? – Звук его имени посылает укол прямо в сердце. Аппетит пропал. И я больше не прикасаюсь к ароматному панкейку. В её взгляде чувствуется безмерная тревога и забота обо мне.

– О каком будущем ты говоришь, мам? Мы и не знаем толком друг друга! – я с грустью улыбаюсь. Мама протягивает руку и накрывает ею мою ладонь.

– Ты говорила со своим отцом? Он уже всё знает? – я сжимаю губы, силясь не расплакаться и киваю головой. – Да, а у меня собственно и не было другого выбора. Моё разоблачение началось в его присутствие, в офисе. – нервно улыбаясь, говорю я.

– Он не пытался поговорить с Никитой? Выяснить, в конце концов сложившееся недоразумение.

– Недоразумение? Мам ты как всегда подыскиваешь нужные слова! – И нет, папа не пытался! Я запретила ему делать это.

Мама пододвигает своё кресло ближе к моему. Она притягивает меня к себе, обнимает и гладит по волосам, прямо как в детстве.

– Твой отец так изменился, Стелла! На него так не похоже, чтобы он прислушивался к кому-то, и принимал к сведению чьё-то мнение. Даже если – это мнение любимой дочери. – добавляет она.

– Прости, что мне приходится снова впутывать тебя в свои идиотские проблемы! – бормочу я, уткнувшись в мамино плечо.

Она немного отстраняется и удивлённо разглядывает меня. – Тебе не за что извиняться, милая! Твои проблемы – это и наши проблемы! – Ты наша дочь, – делая акцент на слове «наша», мама слегка откашливается. – И мы просто обязаны быть рядом, когда ты нуждаешься в помощи. Нуждаешься в нас. Ведь на то мы и родители.

********

Я много раз задавалась вопросом, сможем ли мы: Я и моя, когда-то лучшая подруга Александра, посмотреть друг другу в глаза при новой встречи. Как это будет выглядеть в нашей ситуации, спустя пять лет? Будет ли она испытывать некое чувство вины? Ведь её поступок был своего рода каким-то кармическим наказанием для меня. Зачем она выбрала именно его? Почему не стала рассматривать другие варианты? Никита – был моим первым мужчиной, единственный, кого я любила, если уж быть до конца откровенной и честной с самой собой. Ведь Александра прекрасно об этом знала и тем не менее вмешалась в мою жизнь, опустила мои односторонние чувства на эмоциональное дно. Она знала о моей беременности. И я была уверенна в том, что она знает чей это ребёнок. Какое же всё-таки лицемерие с её стороны.

И сегодняшнее утро понедельника было явно запрограммировано самой судьбой. Я не питала иллюзий, и не ждала чудес. Я знала, что не будет счастливых объятий и радостных восклицаний: «О боже! Это ты, моя любимая подруга. И как же я по тебе скучала!»

Я была как всегда собрана и готова к новым ударам, очередному и неожиданному повороту с её стороны.

Наши взгляды столкнулись в тот момент, когда я шла по коридору нашего офиса к рабочему кабинету. Я заметила их, первой. Никита стоял лицом к двери, руки были спрятаны в карманы брюк. Он вероятно собирался заходить в свой кабинет, но был перехвачен своей ярой фурией у самого входа. Александра же, как мне показалось, всхлипывала и шмыгала носом. Она повисла на нём, обхватив его грудь руками сзади.

Серьёзно?! Это что семейные разборки, средь бела дня, прямо на рабочем месте?

Она обернулась первой, вероятно на стук от моих каблуков по паркетному полу. Подруга словно онемела, чувствуя себя немного неуверенно. Её губы шевелились, но она не могла ничего произнести. Она смотрела на меня так, будто увидела перед собой призрака, вдруг неожиданно появившегося из прошлого. А она, кардинально изменилась! Когда-то натуральная блондинка от природы, в корни поменявшая свой имидж. Рыжие, излучавшие некий красноватый оттенок, волосы. Перекаченные ботоксом губы, окрашены ярко-красным блеском. В ней больше нет той натуральной красоты, которой она обладала раньше. Неужели эта крашенная сука возбуждает его? Действительно ли он заинтересован в ней по-прежнему? Александра пожимает плечами, откидывая назад тяжёлую копну волос, всё ещё оставаясь немой, не говоря ни слова. Её ладонь ложится на плечо Никиты, она пытается подтолкнуть его, заставляя зайти внутрь комнаты. Но не поддаваясь её приказу, он резко оборачивается, и замечает меня, тут-же меняясь в лице. Он выглядит рассерженным и немного удивлённым, досконально и прицельно оценивающим мою персону. Никита смотрит на меня с некой одержимостью, сканирует моё лицо, фигуру. Он не испытывает ни капли смущения, делая это настолько открыто в присутствии своей девушки. И кажется в этот момент мы оба забываем о присутствии третьего лица. Я с замиранием сердца наблюдаю, как Никита подносит свою ладонь к подбородку, потирая пальцами щетину на щеке. Его напускная уверенность держится на волоске. Я чувствую его боль, ярость, всем своим нутром, словно он часть меня. Я хочу подойти, обнять его, утешить и крепко прижать к груди. Позволить ему почувствовать моё тепло, мою близость. Моё желание было настолько велико, что он явно почувствовал его на расстоянии, на котором мы находились. Он не отводит своего взгляда, по-прежнему смотрит мне в глаза. Неумолимый, властный, обжигающий холодом вперемешку с огненными стрелами, вылетающими из глаз и согревающими мою душу изнутри. Александра поднимает полный недоразумения, взгляд на Никиту, замечая с каким пристальным вниманием он наблюдает за мной. Её эмоции явно на грани срыва. В данный момент она способна на любой опрометчивый поступок.

– Всё понятно! – Это она, причина твоего холодного отношения ко мне? – наконец выдавливает она из себя.

Александра возмущённо смотрит на меня, готовая вылить весь накопившийся негатив.

– А я дура, не поверила, когда Стас сказал, что она вернулась! – ядовито высказывает она.

– Никаких истерик здесь! Надеюсь ты помнишь об этом? – шипит раздражённо Никита. Он перехватывает её запястье, властно удерживая рядом с собой.

– Она хочет разрушить наши отношения! – вопит громко бывшая подруга. – И какого чёрта, она вообще тут делает?

– Угомонись, – рявкает Никита. – Думай, что ты говоришь. Наши отношения уже давно изжили себя.

– Что? Ты сейчас это серьёзно? Из-за неё? – она указывает рукой в мою сторону. Очередной всплеск агрессии накрывает её с новой силой, и она пытается вырваться из крепкой хватки своего жениха.

– Господин Смирнов сделайте мне одолжение, – мой голос звучит немного приглушённо и спокойно, в отличии от Александры, готовой накинуться на меня и разодрать в клочья.

– Сейчас же усмирите свою невесту, – я показываю очередное равнодушие. – Не вынуждайте меня прибегнуть к худшим мерам. Я надеюсь, мы обойдёмся без охраны?

– Эй! Какого чёрта ты мне угрожаешь?! Зачем ты снова появилась здесь? – кричит Александра. С её губ срывается нервный смех. – Он ведь не нужен тебе! – кричит она в ярости.

– Не был нужен ни тогда, ни сейчас! Ты же снова укатишь после, в свою долбанную Америку! А я его люблю, – ты слышишь? – Люблю! – визжит она.

– И как давно ты его любишь? – я подхожу ближе, цинично ухмыляясь. Я пристально гляжу в её глаза, в надежде разглядеть там, хоть немного справедливости.

Девушка удивлённо хмурится, явно не ожидала, что я могла задать подобный вопрос.

– Ты хочешь это проверить? – она бросает мне вызов.

– Странный вопрос, Александра. Если учесть то, что именно ты навязываешь ему себя, ни я! – И нет! Я не стану ничего проверять. Годы тренировок над собой, знаешь ли, сделали своё дело! – насмешливо бросаю я и отхожу в сторону.

Мне хочется плакать, и лишь остатки гордости не позволяют мне превратиться в желе. Показать им свою слабость. Я понимаю, что не должна сейчас чувствовать себя так, словно меня втоптали в грязь, снова предали, ведь прошло достаточно времени и я должна была смериться, что они – пара. Что они вместе. Но почему-то именно из-за этого и плачет моё сердце.

ГЛАВА 12.

(Никита Смирнов 2015 год)

« Она – та, которая находит проблемы даже в чашке с чаем…

А я – тот, которому нужна именно она, и именно такая!»

Когда я закрываю заднюю дверь у такси, я слышу глухой удар по стеклу изнутри, и самодовольно улыбаюсь. Александра успевает напоследок показать мне «средний» палец, и машина исчезает из виду. Чёрт бы побрал этот грёбанный понедельник. Какого хера она снова притащилась ко мне в офис и устроила весь этот никому не нужный балаган? Уговоры как всегда не помогли, поэтому мне пришлось вызвать такси и применить силу для того, чтобы запихать разбушевавшуюся фурию в машину.

Улыбка сползает с моего лица, когда я вспоминаю образ спокойной, но ко всему равнодушной Стеллы. Я замедляю свои шаги, не тороплюсь заходить в офис. Мне необходим сейчас свежий воздух, прежде чем решу, что делать дальше. А главное сейчас не наломать дров. Из кармана своего пиджака достаю пачку сигарет, которую захватил с собой второпях. Я курю редко, но метко! Надеюсь никотин поможет мне отвлечься и расслабить свои напряжённые мысли. Закуриваю и поднимаю голову к небу, закрываю глаза. Втягиваю в себя едкий дым, пытаясь успокоить бешенный стук сердца. Всего каких-то пару затяжек и становится немного легче. Никотин притупляет разгоревшийся в душе пожар, дарит мгновенную эйфорию, забвение. Или это – самовнушение?

Но уже ничто не избавит меня от зависимости, имя которой – Стелла Стоун.

Все эти дни я не могу избавить свой больной разум от неё. Она – повсюду. В моих ведениях, во снах. Я желаю, чтобы она принадлежала мне всецело, душой, телом и разумом. Хочу контролировать каждый её шаг. Мне необходима уверенность, что каждая её мысль, каждое желание только обо мне, для меня. Я сгораю от ревности, когда думаю о том, с кем она была раньше, с кем будет после меня. И я вовсе не больной психопат или маньяк, это – просто маниакальная одержимость женщиной, которая мне нужна, без которой я уже не представляю себя. А ещё есть маленький мальчик Кит. Мой сын.

Рабочий день закончился, в течении которого я так и не решился потревожить Стеллу. Это было ни к чему. Прежде всего я не хотел привлекать внимание и любопытство сотрудников нашего офиса. Я стою в фойе на первом этаже, и наблюдаю за тем, как она садится в машину своего отца. Через распахнутую дверь внедорожника, я слышу громкий смех моего сына. Он явно чему-то радуется. Возможно он соскучился по своей мамочке, которую не видел целый день. Его смех возрождает во мне необъяснимые чувства. Внутри просыпается гордость, что у меня есть сын. После того как машина Михаила Стоуна скрывается за поворотом, я выхожу на улицу и направляюсь к частной автостоянке, принадлежащей нашему концерну. Я подхожу к своему «Порше», но не тороплюсь усесться в комфортное, кожаное сиденье и сорваться с места. В моей голове созревает план: Сегодня же я должен навестить семейство Стоун, и расставить всё по своим местам.

На подкашивающих ногах я иду по каменной дорожке к дому Михаила Стоуна. Меньше всего сейчас я хочу анализировать реакцию Стеллы в тот момент, когда она откроет дверь дома своего отца и посмотрит мне в глаза. Не хочу думать о том, какими могут оказаться её действия, на моё появление. Я иду к двери, морально приготовившись, независимо от того, что могу услышать в свой адрес.

На крыльце я замечаю привлекательную и миловидную женщину, на вид которой не больше пятидесяти лет. Когда-то я слышал от моего отца, что жена Михаила – американка, но до сегодняшнего дня я не был знаком с матерью Стеллы и как только подхожу ближе, у меня не остаётся сомнений в том, что это она. Никогда ещё в своей жизни я не видел столь схожих между собой людей. Эта миловидная брюнетка является стопроцентной копией Стеллы Стоун, или может наоборот. Миниатюрными пальцами правой руки она изящно удерживает сигарету, изучая меня удивлённым взглядом. На моём лице играет приветливая улыбка, когда я с осторожностью подхожу ближе и протягиваю незнакомке правую руку для приветствия. Её взгляд неторопливо следует по мне, от моего лица к протянутой руке. Мы оба находимся в некой растерянности, каждый по своей причине. Я уверен, что раньше мы никогда не встречались, но почему-то её взгляд выдаёт обратное. Могла ли она меня знать? Видела когда-либо? Я молчу, приподняв одну бровь в ожидании, и мой пульс кажется начинает учащаться под откровенным взглядом изумрудных глаз этой милой женщины.

– Смирнов Никита Александрович, – представляюсь я. Она смотрит на меня растерянным взглядом и мне становится немного не по себе.

– Джессика Хоуп, – наконец произносит незнакомка.

Невольно я задерживаю взгляд на её лице. Она выглядит очень естественной, настоящей. Очень ухоженной и элегантной.

– Я знакома с вами заочно, Никита! – говорит она уверенным голосом. – Так позвольте поинтересоваться, – вы здесь ради моей дочери? Или же пришли к господину Стоуну?

Я наблюдаю за тем, как она затягивает в свои лёгкие заключительную дозу никотина, а затем тушит не докуренный окурок в пепельнице.

– Вы мать Стеллы?! – я не ошибся?

– Вы не ошиблись, Никита! – с некой экстравагантностью выдаёт Джессика.

– На самом деле, я здесь, из-за вашей дочери! – так же высокомерно парирую я. – И на то, поверьте, имеются причины.

– И каковы же ваши причины? – Она буквально выталкивает меня с личной территории, пытается одарить меня на прощанье взглядом, полным ледяной ненависти.

– Думаю, их у меня две! – Ваша дочь и наш с ней сын. – примирительно говорю я, не желая в данный момент доказывать свои права.

Я перевожу свой взгляд на входную дверь, и тут моё сердце начинает сходить с ума. По ту сторону стоит Стелла. Её рука замирает на дверной ручке. Она переводит свой смущённый взгляд от меня к Джессике, по-прежнему не решаясь что-то сказать.

Мой пульс устраивает марафон, в полном смысле этого слова, когда я не отрываясь пялюсь на неё. Она одета в тёмно-синее короткое платье, которое сексуально смотрится на её стройном и аппетитном теле, утягивает словно второй слой кожи.

– Насмотрелся? – в её голосе звучит насмешка. Она явно заметила мою реакцию на своё появление. Она чувствует, что происходит у меня внутри в данный момент, и как она влияет на меня. Я поднимаюсь по последним трём ступеням мраморной лестнице и направляюсь прямо к ней, всё ещё стоящей в дверном проёме. Краем глаза я замечаю слегка ошарашенный вид Джессики.

– Очевидно, хорошие манеры вам не знакомы, молодой человек! – произносит с сарказмом мать Стеллы.

– Хорошие манеры? – кажется я начинаю нервничать, чего никак не планировал. Но так как я действительно нахожусь на чужой территории, то должен контролировать ситуацию. – Несомненно, вы правы! Никогда не забывал о них. – игнорирую Джессику и подхожу в плотную к Стелле. Она непроизвольно отступает в сторону, потому как мы почти упираемся носами, друг в друга. Её изумрудные глаза ни на миг не теряют контакта с моими. И она начинает заметно нервничать. – Тебе лучше убраться из дома моего отца! – она повышает голос, но всё же старается обойтись без паники.

– А если нет, то что?! – Я обеими руками сжимаю её тонкую талию. А её тёплые ладони упираются в мою грудь.

– Думаю, ты кое – что задолжала мне, – Я наклоняюсь и шепчу Стелле в ушко. Я чувствую нежный запах её духов и сбивчивое, тёплое дыхание в тот момент, когда губами касаюсь нежной кожи её лица.

– Я тебе ничего не должна, – едва сдерживая ярость, произносит она.

– Опять не угадала. И как всегда пытаешься уйти от ответа! – я приподнимаю брови, забавляясь её смущённым видом. Она чувствует себя немного скованно в присутствии Джессики, которая по-прежнему стоит за моей спиной, не проронив ни слова.

– В том, что Кит – мой сын, у меня уже нет сомнений, милая! – я наклоняюсь ближе, скольжу горячим дыханием по её щеке, чувствуя её напряжённое дыхание вперемешку с возбуждением, которое я вызываю в ней.

– Но я хочу знать, почему ты скрывала это, целых пять лет? Ведь если я не ошибаюсь, твои родители тоже были не в курсе? Они не знали кто отец – Кита? – Просто будь сейчас со мной честной, с скажи мне правду.

Её рука перемещается на несколько сантиметров вниз, и кончиками своих пальцев она касается моего живота. Я тут-же накрываю её миниатюрную ручку своей властной ладонью, и мы оба смотрим вниз, где соприкасаются наши пальцы рук.

– Ты хочешь правду? Серьёзно? Ведь ты меня даже не помнишь! А говоришь, а каком-то отцовстве? – Стелла сжимает мой свитер пальцами, снова пытается оттолкнуть меня от себя.

– Я скрывала это, потому что не хотела быть опозоренной! Что изменилось бы с того, если бы ты узнал, что очередная идиотка залетела от тебя? А? – Прибежал бы к моему отцу, и стал просить моей руки? – Уходи отсюда! И не смеши меня.

Она прожигает меня насквозь своим мстительным взглядом, постоянно прикусывая нижнюю губу. В момент, когда это происходит, словно тысячи мелких, острых осколков пронзают моё тело. Мои мышцы сокращаются, а дыхание замирает. Где-то со второго этажа в доме раздаётся голос моего сына, а так – же голос Михаила. Краем глаза я замечаю Джессику. Она обходит нас и молча заходит в дом, тихонько прикрыв за собой дверь.

Стелла поднимает голову и вновь смотрит на меня. Не в состоянии больше терпеть, я стремительно прижимаю её к своей груди. За долю секунды волна возбуждения обрушивается на меня. Я впиваюсь страстным поцелуем в её сладкие губы, лишая всякого шанса на сопротивление. Наше дыхание тяжёлое, мы оба словно в тумане, который всё плотнее окутывает нас волной страсти и желания.

Не знаю, может я переступаю черту дозволенного, разыгрывая свою страсть на глазах у её родителей. Но чёрт возьми, мне нравится всё это! Меня заводит её неподчинение и дерзость. И меня уже не остановить. Я опускаю руки на её упругие ягодицы, сминаю крепко, страстно своими ладонями.

ГЛАВА 13.

(Стелла Стоун 2015 год)

« Хочу сбежать, куда сама не знаю…

Подальше ото всех и от себя!

Хочу понять… Увы, не понимаю…

Где эта жизнь, которая моя.»

Мне хочется взвыть от отчаяния и провалиться сквозь землю от стыда, перед родителями. Потому что происходит то, чего я не желаю, то, что не должно было случиться больше никогда. Я ненавижу себя за это, насколько сильно хочу его. Смотрю на затуманенные от страсти голубые глаза и не ненавижу их. И в то же время желаю, чтобы только они смотрели на меня, ни чьи больше. Его губы такие жёсткие на вид, но соблазняющие своей идеальной формой. Я ненавижу их, и в то же время хочу чувствовать их повсюду, на каждом сантиметре моего тела. Я любуюсь его светлыми волосами, которые спадают на лоб и желаю запустить в них свои пальцы. Он прижимает меня настолько близко, вдавливает моё тело в свою грудь, словно пытается стать одним целым со мной.

На какой-то момент сознание возвращается ко мне, и я со всей силы отталкиваю его от себя.

– Даже и не думай об этом. – я выставляю ладонь в защитном жесте, прищурившись со злостью смотрю на него.

Он реагирует молниеносно, ловит мою руку и тянет на себя. – Поздно малышка! – без тени нежности шепчет он.

– Разве не этого ты хотела? – Он вжимается в меня до боли, своей каменной эрекцией. – Я думал тебе понравилось, там в кабинете твоего отца! – хриплым баритоном произносит Никита, касаясь губами моего уха. Он как всегда самоуверен. Он не спрашивает, он утверждает.

Я зажмуриваюсь, пытаюсь привести дыхание в норму и прояснить чёртовы мысли. Я боюсь снова обжечься, опалить свои крылышки о языки его пламени. Он снова растопчет мою любовь, как и тогда, пять лет назад.

– Что здесь происходит? – слышу требовательный голос отца, он приближается к нам. Он кажется немного взбешённым, когда замечает Никиту рядом со мной.

– Ты пришёл насколько я полагаю, пообщаться с моей дочерью?

– Абсолютно точно! И не покину этот дом, пока не сделаю этого. – ледяным тоном парирует Никита.

Папа подходит ближе и оценивающе смотрит на нас. – Зная, твой характер, – говорит отец. – Не сомневаюсь в этом. – Но позволь мне, как гостеприимному хозяину этого дома, пригласить тебя пройти внутрь! Дабы не устраивать мне здесь, эти подростковые разборки.

– Думаю, что нам троим есть о чём поговорить! Так что милости прошу в мой рабочий кабинет. – рассудительным тоном говорит отец и заходит в дом.

– Сказать, что был удивлён, ничего не сказать! – Отец занимает место за дубовым столом, и присаживается в своё белое, кожаное кресло. Я стою у окна и наблюдаю за мамой и Китом, которые комфортно устроились в папиной беседке в саду, и аппетитно поедают малину. Никита занял место напротив отца и сосредоточено ожидает разговора, не сводя с него заинтересованного взгляда.

– Я конечно понимаю, что мы все совершаем в молодости ошибки, набиваем кучу шишек, прежде чем учимся приземляться как кошки, на четыре лапы. И всё же не могу поверить, что моя дочь, – отец смотрит с неодобрением мне в глаза, – позволила такому случиться. Быть настолько сумасбродной и не предусмотрительной.

Моё сердце ёкает в груди, а щёки уже покраснели от стыда. Отец отчитывает меня, словно маленького, не послушного ребёнка. В данный момент не могу понять его реакции: в его тоне нет злости, но и одобрением он не готов меня вознаградить.

– Папа! – я делаю паузу, затем продолжаю. – Зачем ты делаешь это? Не стоит отчитывать меня и пытаться, спустя годы, ткнуть носом в мои ошибки! Разве ты в своей молодости не наломал дров?

– Стелла! Да пойми же ты, я не отчитываю тебя. Это лишь констатация фактов, милая! – произносит отец в своё оправдание.

– Не могли бы мы поговорить с вами наедине, Михаил, – я застыла с открытым ртом, застигнутая врасплох. Никита прервал нашу беседу с отцом, выглядя при этом как всегда уверенным и высокомерным.

– Да конечно! Ты же не будешь против Стелла? – Снисходительно усмехнулся отец, заметив моё вытянувшееся в недоверии лицо.

– Ты позволишь, Стелла? – обратился на этот раз ко мне Никита.

– Не думаю, что вы оба оставили бы мне выбор, – произнесла я и не дождавшись комментариев на высказанное мной мнение, вышла из кабинета отца.

– Это сложно, милая! Но ты справишься. – я обернулась на мамин голос. В тот момент она выходила из гостиной и держала в руках игрушечный самолёт Кита.

– Прости за это! – обращаюсь к ней, убивая в себе последние остатки дискомфорта. – Вы с папой не должны были стать свидетелями, этого не запланированного разговора.

– Кит, – очень сообразительный ребёнок для своего возраста. – Мама смотрит в открытую дверь и машет внуку рукой. – Представляешь, он спросил меня о том, действительно ли Никита – его отец.

Я судорожно перебираю пуговицы на своём жакете, который накинула поверх платья. Я смотрю сквозь неё и вижу моего маленького сына. Комфортно устроившись в папиной беседке на заднем дворе, он раскладывает по цветам, свои коллекционные, маленькие автомобили. Встряхнув головой, перевожу взгляд на маму. – Странно! Но меня он об этом не спрашивал.

– Я не собираюсь брать на себя ответственность за раскрытие вашей тайны, – чётко проговаривает она каждое слово. – Поэтому я ничего не стала говорить Киту. – Это должна сделать ты!

– Ты права! – я киваю головой в согласии.

– Знаешь Стелла, это не разумно, скрывать от ребёнка правду.

После её слов я хочу сбежать, раствориться в воздухе, чтобы больше никогда не слышать нотации, правду, которая меня медленно убивает, но с которой я обязана смериться.

– И знаешь, что ещё, – мама подходит ближе к двери, ищет глазами своего внука, всё ещё мирно играющего в беседке. – Сегодня, когда я Увидела Никиту, у меня не осталось ни грамма сомнений в том, что он является отцом Кита. – Раньше, я всегда задавалась вопросом, по поводу имени, которое ты выбрала для своего сына, Стелла! В принципе оно ведь американское. – Но ведь ты не случайно, из тысячи других, выбрала именно его, да? Оно стало неким напоминанием о человеке, который вмешался в твою судьбу. У которого почти однотипное имя с Китом. А главное, стопроцентное сходство.

Она видит меня насквозь. И я не удивлена её высказываниями. Мама всегда чувствовала меня, и читала мои мысли, а я никогда ничего и не скрывала от неё.

– Рано или поздно правда раскрылась бы! Но тогда я действительно не хотела это ни с кем обсуждать. Пойми меня! И не обижайся.

– На что ты только надеялась, когда решила привести сына сюда, в Россию? – Расскажи обо всём Киту! Не откладывай. – грустная ухмылка на лице мамы исчезает, освобождая место милой, заботливой улыбке. – Подумайте вместе о том, как лучше всего сделать это. Преподнести правду, вашему сыну! – утвердительно говорит она и выходит на улицу.

Ком встаёт в горле. Я с трудом проглатываю его и смотрю на отдаляющий силуэт, самой мудрой и не заменимой женщины, – моей мамы.

– Для начала я должен поговорить с тобой! Ты от меня не сбежишь, красавица. – Никита ловит меня за локоть левой руки в тот момент, когда я прохожу мимо кабинета отца, в надежде тайком ускользнуть на второй этаж.

– И лучше это сделать в другом месте, где нам не будут мешать.

Я выскальзываю от его назойливых объятий, и пытаюсь быстрым шагом подняться по лестнице.

– Э, нет! Мы так не договаривались, сладкая! – он догоняет меня, дотягиваясь, хватает за край жакета и тянет на себя.

– Хватит думать за меня, – я тычу пальцем ему в грудь, заставляя отстать от меня.

– Уверена, разговоров с тебя на сегодня достаточно! – я снова намереваюсь вырваться, но он твёрдо настаивает на своём.

Скользнув глазами вниз по лестнице, я замечаю папу, который наблюдает за нашим шоу.

– Насилием, ты вряд ли чего-то добьёшься! – обращается он к Никите. – Советую, пересмотреть тактику, – призывает отец.