Читать книгу "Позднее раскаяние"

– Я не причиню вреда Стелле, – уверяет Никита. – Ты же и сам прекрасно понимаешь, что в нашей ситуации, разговор неизбежен.

Я перевожу удивлённый взгляд от отца снова на Никиту. – Вау! Что ты сделал с моим отцом? Или вы мальчики сговорились?

Меня распирает от любопытства: О чём они говорили? Рассказал ли Никита всю правду, как всё было на самом деле? Чёрт, мне уже стыдно! От одной только мысли о том, что отец уже в курсе о нашем первом и неудачном «свидании». Я опустила глаза и покачала головой. Паршивее быть не может. Он понятия не имеет, в какую сложную ситуацию ставит меня сейчас перед моими родителями. Чёрт бы его побрал! Одно дело было впустить его сюда, в дом отца. Но впустить его снова в своё сердце, – это нечто совершенно другое. И готова ли я к этому?

– Я никуда не уйду, пока мы не решим, что будем делать дальше! – Я не собираюсь сдаваться. И сделаю всё, чтобы изменить отношения между нами. Я на всё пойду, но мой сын будет расти в полноценной семье. – Уверен, ты хочешь того же.

Никита подходит ко мне и притягивает меня к себе. – Давай, сладкая! Покажи мне свою комнату.

– Ты что себе позволяешь? – я вырываюсь. Ну и наглость.

– Я увезу тебя силой к себе домой, если тебе не комфортно сделать это здесь! – нагло ухмыляется он. – Мне конечно нравится, что ты сопротивляешься, и меня это даже заводит, красавица! Но давай обойдёмся сегодня без войны. Будем милыми по отношению друг к другу.

Я открываю дверь своей комнаты, и пропускаю Никиту зайти первым.

– Не будь стервой! Давай, поговорим! Теперь, когда я узнал о Ките, мне не хватает его. Не хватает тебя. – Он подходит ближе, а я опускаю глаза, стараясь не замечать, как рубашка обтягивает его бицепсы. То, как дёргаются его скулы то ли от волнения, или от желания власти надо мной. Он смотрит прямо мне в глаза, вероятно ожидая от меня встречной реакции. Холодок пробегает по моей спине. Чёрт, это была не лучшая идея, уединиться с ним в комнате. Я совершенно не представляю, чего от него ожидать, когда он так категорично настроен. Его взгляд лишь на мгновение опускается на мои губы, и тут – же возвращается к глазам.

– Я всего лишь хочу быть для своего сына отцом, – выговаривает он тщательно каждое слово. – Я прекрасно понимаю твою позицию. Тебе есть за что меня ненавидеть.

– Ты же хочешь отомстить мне, правда? Заставить меня страдать, как страдала сама!

Его прямой, поражающий вопрос бьёт в самую цель, я теряюсь и начинаю нервничать.

– Ну что ты! Разве у меня могут быть причины для этого? – я с усилием справляюсь со своим дрожащим голосом. Я не хочу показывать ему своих слёз. Он по-прежнему не достоин их. Ничего не изменилось.

– Судя по тому, как ты ведёшь себя, то – да, могут. – Он продолжает испытывать меня своим взглядом.

– Но я готов попросить прощение, – за каждую секунду боли, причинённой мной тебе, за каждую слезинку, пролитую по моей вине.

– Одно дело, просить прощение! Другое – простят ли тебя?! – с полной уверенностью произношу я, подхожу к окну, пытаясь успокоиться. Он делает пару шагов ко мне, и теперь его грудь касается моей спины. Никита тяжело дышит мне в затылок. Я ощущаю накопившуюся в нём энергию, бушующую через края.

– Забудь, каким я был раньше, – шепчет он, прикоснувшись губами к моему уху. – Не лишай меня, вас. Вы нужны мне – как воздух.

– Я расстался с Александрой. Мне нужна ты, и мой сын. – я искренен с тобой.

– И я не собираюсь тебя жалеть за это, – издевательски выдаю я.

Моё горло перехватывает, словно я сейчас заплачу. Самоуверенный кретин! Чего он ждёт от меня?

– Я никогда не любил её! Наши отношения всегда были фальшью. Мы просто использовали друг друга, каждый в своих целях.

– Можешь быть уверен, – говорю я шёпотом. – Мне абсолютно наплевать, что между вами было и в каких целях вы друг друга использовали!

Мне так гадко на душе. Больно. Я кусаю щёку изнутри, чтобы не сорваться, не разреветься у него на глазах. А ещё, жалкое состояние ревности разъедает меня изнутри. Производит удушающее действие на мою душу всецело.

Мой голос монотонен, когда я снова заговариваю: – Я простила тебя, давно. Можешь спать спокойно. Я отпустила тебя и вычеркнула навсегда из своего сердца.

Пару минут он молчит, вероятно переваривает мой диалог. Затем резко разворачивает меня и прижимает к себе. – Но я тебя не отпускаю. И не собираюсь вычёркивать из своей жизни. Ни тебя, ни нашего сына. – ты поняла?

– Ты ничего не знал о нас, много лет. И не узнал бы никогда, не вернись мы сюда в Россию.

Он чуть наклоняется к моему лицу и смотрит мне в глаза. Его скулы принимают более острые очертания, он сглатывает и говорит: – Мне кажется, или ты намеренно, пропускаешь всё мимо ушей? Всё то, о чём я говорил тебе пару минут назад. Он обнимает меня, позволяя мне вдохнуть в себя великолепный запах его тела. Никита наклоняется и нежно касается губами моей ключицы. Его дыхание становится тяжёлым, возбуждающим. Своими ладонями он грубо сжимает мою грудь, сминая её – Как она выглядела, когда ты кормила Кита? – Она была тяжёлой и сочной?

Низ живота сводит судорога. Его слова делают своё дело.

Он подхватывает меня на руки, приказывая мне, ногами обвить его бёдра. Я чувствую выпирающую эрекцию, которая упирается мне в живот. И это заставляет меня стонать ещё сильнее. Почему я не могу устоять, когда он рядом? Он вынуждает меня снова быть той, которую я напрочь запечатала в себе.

– Ты нужна мне прямо сейчас, – шепчет Никита, зарываясь в мои волосы. Он подносит меня к моей кровати и медленно опускает на неё, нависая сверху. Затем чуть отклонившись назад, он принимается расстёгивать пуговицы на своей рубашке, не сводя при этом с меня пристального взгляда.

Он очень быстро избавляется от всей своей одежды, представ передо мной абсолютно обнажённым, ни капли, не смущаясь и не стесняясь меня. Его обнажённый вид сбивает меня с толку. Я не могу себя больше контролировать.

Никита хватает меня за ноги и подтягивает к себе. – Тихо! Ничего не говори.

Я дёргаю ногами, пытаюсь вырваться, потому как не могу позволить ему одержать верх над собой. Он поднимает моё платье до талии и раздвигает мои ноги, втискиваясь между ними. Никита молча и внимательно изучает мои ажурные трусики. Он прикасается к моему животу, опуская свою ладонь всё ниже и ниже. Не торопясь он стягивает маленький кусочек ажурной материи, по моим бёдрам.

Я прекращаю своё сопротивление, запрокидываю голову назад и смиряюсь со всем, чего мне сегодня не избежать. Я помогаю ему стянуть с себя платье и позволяю прикоснуться к моему лону.

– Твоё сердце скоро оттает, моя снежная королева! – шепчет он мне в ухо, прикусывая слегка мочку зубами. – И ты сама позволишь мне раствориться в твоём тепле. Никита опускает руку между нашими телами и касается меня там, где уже всё пульсирует от возбуждения. Его пальцы творят не объяснимые вещи со мной. – Ты такая горячая и влажная. – Он вновь наклоняется к моему лицу и впивается в мои губы страстным поцелуем.

– Сделай это наконец, пожалуйста! – начинаю умолять я. Мои пальцы растворяются в густой шевелюре его волос. Я потеряла контроль над собой и теперь вне всяких сомнений, жажду продолжения. Упираясь ладонями о матрас, он прихватывает ртом мою грудь и нежно покусывает соски. На секунду отстранившись от меня, подхватывает мои бёдра, слегка приподняв. Разводит шире мои ноги, и я вскрикиваю от наслаждения, когда он входит в меня на всю длину. Он не прерывает зрительного контакта со мной в тот момент, когда грубо входит в мою плоть. Этот взгляд заставляет дрожать, будоражит моё сознание. – Твои стоны, – шепчет он. – Это музыка для моего слуха. – Нет ничего приятнее, чем слышать их, заполняя при этом тебя полностью.

Никита поднимает мои ноги и закидывает их себе на плечи, отчего проникновение становится ещё более фантастическим.

– Малыш, – он заглушает меня, прикасаясь своим ртом к моим губам. – Детка, – я понимаю, что тебе сейчас хорошо! Но мы всё-таки в доме твоего отца. – Милая, мы должны немного сдерживать себя.

Мне кажется, или он вспомнил о правилах приличия? Но разве я могу сейчас думать об этом. Вбираю в себя воздух, но стон всё – же непроизвольно вырывается из меня, пока Никита берёт моё тело избегая всякой нежности. Откинув голову назад, я кажется теряюсь в пространстве. Оргазм накатывает мгновенно, волной смывая все мои мысли. Он яростно переворачивает моё расслабленное тело и входит в меня сзади. Я держусь из последних сил, мне нравится слышать его возбуждённое рычание. Проходит пару минут, и он кончает в меня, издавая умопомрачительные стоны, крепко сжимая мои бёдра.

Когда же наш мир вновь обретает равновесие, я открываю глаза, встречаясь с взглядом из которого вырывается пламя и страсть ко мне. – Иди сюда, – он притягивает меня к себе, обвивая своими требовательными руками, лишая меня воздуха.

Я всё ещё отхожу от фееричного финала, и Никита явно ощущает дрожь в моём теле. Я не могу дать определённо название тому, что сейчас произошло. Смятение, удовлетворение и блаженство. Все эти чувства переплетаются во мне, овладевая моим разумом. Мне хорошо, как никогда.

– Я могу рассчитывать на то, что когда-нибудь ты простишь меня? Ради Кита, ради нас! – Я смотрю в его глаза и вижу не поддельное сожаление и раскаяние. Моя злость действительно отступает. Но я знаю и то, что это – лишь временно. Я никогда не забуду тот день, когда он словно хищник воспользовался моим телом и унизил меня. Поэтому мои чувства очень шаткие и ненадёжные в данный момент. Сделав глубокий вдох, я произношу: – Тебе лучше сейчас уйти. – Да, ты меня правильно понял! Я хочу побыть одна.

– Мне с тобой было очень хорошо. Нам с тобой было хорошо. – шепчет он.

Я прикладываю ладонь к его рту, и говорю на этот раз более требовательным тоном: – Молчи! – просто сделай как я прошу.

Никита покидает мою постель, подбирает свои разбросанные вещи. Он начинает одеваться, иногда посматривая в мою сторону.

– У тебя кто-то есть? – сгорая от любопытства спрашивает он. – С кем ещё ты спишь, помимо меня?

Я встаю с постели и оборачиваю своё удовлетворённое тело в простынь и направляюсь в ванную комнату, прилегающую к моей.

– Что именно тебя тревожит? – Может то, что ты забыл о защите?

– Нет! Я не об этом. – Уверен, ты бы сказала мне, будь с тобой что-то не так!

– Как опрометчиво! Ты такой самоуверенный. – А знаешь, что ещё! Допустим, что мы переспали пару раз, – говорю я оборачиваясь. – Но это не даёт тебе права, интересоваться моей личной жизнью. Вмешиваться и постоянно решать за меня.

– Когда будешь выходить, закрой пожалуйста за собой дверь! Спасибо. – эти слова я произношу уже будучи в ванной. Я с силой захлопываю дверь и запираюсь на ключ изнутри. Сползаю вниз, обхватив свои дрожащие колени руками. Зачем я так с ним? Почему, веду себя как последняя стерва? Ведь чувствую я совсем другое по отношению к нему. Я люблю его, чёрт меня подери! Люблю. Слёзы не послушно вырываются наружу, не от счастья, от тоски. – Чёртова идиотка! – шиплю раздражённо сама себе. Мои кулаки с силой обрушиваются на мраморный пол, отчего становится ужасно больно. Но больнее всего, сейчас моему сердцу, моей душе. Прижимаю ладони к лицу. Я заставляю себя успокоиться, но моя дрожь ещё больше усиливается, лишая меня здравого ума, и твёрдой почвы под ногами. Я так хочу поверить его словам, его признанию в любви. Но что-то будто мешает мне это сделать. Может он снова решил поиграть со мной? А позже нанести очередной удар, причинить боль, посмеяться надо мной, как и тогда – пять лет назад.

ГЛАВА 14.

Никита Смирнов 2015 год

« – Ты всё ещё её помнишь? – Спросили меня, спустя пять лет.

– Я всё ещё её люблю, словно прошло пять дней…» ( Дубль Ган)

Я стискиваю зубы и невольно сжимаю кулаки от злости, сидя в рабочем кресле своего кабинета. Её слова: – «То, что мы переспали пару раз! Не даёт тебе права интересоваться моей личной жизнью», как звонкая оплюха, причиняющая жгучую боль. Что она вообще о себе возомнила? Почему ведёт себя как последняя сука. А ведь тает как мороженное на солнце, от одного только взгляда с моей стороны. Глупая! Не ужели ты думаешь, что я тебя не раскусил?! Напряжение охватывает все мышцы моего тела, каждую клеточку заковывая в тески.

– И что теперь собираешься с этим делать? – Отец опирается обеими руками о мой рабочий стол и не сводит с меня глаз.

Может я поторопился? Может не стоило пока сообщать об этом родителям? Но что сделано, как говорится, того не вернёшь.

То, что Кит – мой сын, они узнали вчера вечером. После того как Стелла избавилась от меня, выставив чуть ли не со скандалом из дома её отца. После я поехал к своим родителям, и вовсе не жаловаться, я просто должен был, нет – обязан, поставить их перед фактом, что у них растёт замечательный внук, которому уже четыре года.

– Выходит, моя интуиция меня не подвела! – отец выдвигает от стола кожаное кресло, и усаживается в него. – Надо-же, вот это парадокс! У нас с твоей мамой есть внук, о существовании которого мы узнаём только сейчас. – Я замечаю, как нервничает отец. Это заметно потому, как он теребит золотую ручку «Паркер», своими пальцами. Чёрт! Не сломал бы!

Я гляжу на свои сжатые кулаки и понимаю, что должен ему что-то ответить. Знаю, если промолчу, будет только хуже. Вчера я так и не смог признаться родителям в том, что произошло между мной и Стеллой. Да и что я должен был им рассказать? Что пять лет назад будучи под воздействием кокса, я изнасиловал дочь Михаила, а потом вышвырнул вон как использованную шлюху. Я просто воспользовался её прекрасным, молодым и тогда ещё не винным телом, и отправил восвояси. О чём, чёрт подери, я должен был сказать им? – О том, как лишил её девственности? А на следующее утро уже забыл о ней?!

– Кстати, Миша уже здесь? Ты видел его? – спрашивает отец, вырывая меня из моих мыслей.

– Не хочу тянуть с этим! Нам нужно поговорить, объясниться наконец. – Он откидывает весь вес своего тела на спинку кресла и запускает пальцы в волосы, с шумом выдыхая.

– Неловко начинать разговор первым, но я должен это сделать. – Упираясь ладонями о край стола, он встаёт с кресла и задвигает его на прежнее место.

– Вчера ты так и не дал возможности твоей матери, задать один очень щепетильный вопрос! – продолжает отец. – Не сочти это за любопытство, но мы – твои родители и думаю обязаны знать об этом. – Так значит вы всё-таки были знакомы со Стеллой? Она ведь младше тебя на целых десять лет! Сколько ей было тогда? – В его взгляде появляются хитрые нотки. Прекрасно знаю своего отца, он не отстанет, пока не узнает всей правды. Но я не собираюсь обсуждать с ним в подробностях нашу со Стеллой историю.

– Мы не были знакомы отец! – чисто – сердечно признаюсь я.

– Что? Как это не были знакомы? – он ехидно ухмыляется, прибывая в полном смятении.

– Не знал, что зачать ребёнка можно ещё и воздушно – капельным путём!

– Отец, не начинай! Промывать мои мозги сейчас, когда мне уже тридцать три? Не находишь, что ты не много запоздал с этим?

Чувствую себя десятилетним пацаном, которого застали врасплох и уличили во всех грехах мира.

– Ты вроде как собирался найти своего товарища? – я не вольно слежу за его реакцией. Он кивает головой, отводит взгляд в сторону окна. – Бедная девочка! – произносит он еле слышно. – Видать не мало ей досталось!

– Отец! Я никогда не откажусь от моего сына. И сделаю всё для того, чтобы мы стали полноценной семьёй.

– Если тебе позволят! – с печалью в голосе произносит папа.

Он идёт к двери и не оборачиваясь в мою сторону выходит из моего кабинета, оставив меня наедине с моим прошлым. Мои слова и доказательства так и не потребовались, он как никто другой знал, каким засранцем я был в том далёком прошлом. Он знал меня слишком хорошо, поэтому ни на какую жалость с его стороны, и рассчитывать не стоило.

Сегодня после обеденного перерыва у нас запланирована встреча с нашим инвестором, а также партнёрами из Германии. В свою очередь, лица занимающие главные посты нашего концерна, обязаны были присутствовать на запланированной встрече. Нет, я вовсе не волновался по поводу предстоящих переговоров. Меня била дрожь от мысли, что там встречу сразу двух человек с которыми непосредственно была связана моя жизнь. Мой лучший друг, да чёрт бы его побрал почти брат, который был всегда рядом, с которым было связано пол моей жизни, это – Стас Фирсов. Кто он теперь для меня? Соперник и предатель. Возможно многое бы сложилось иначе, тогда пять лет назад, если бы я прислушался к его словам. Но даже спустя некоторое время я и сам не попытался узнать, поинтересоваться, кто она? Кто её родители? Эта страница будто выпала тогда из моей книги, исчезла в небытие.

Голова разрывалась от бурлящих мыслей, когда я выходил из лифта на десятый этаж, на ходу застёгивая пиджак.

– Никита Александрович! – окликнула меня Светлана, мой секретарь. Она направлялась к дверям конференц-зала, держа в руках подготовленные документы для встречи.

– Там, ждут только вас, – произнесла она почти шёпотом, указав мне на раздвижную, стеклянную дверь. Я рассеяно поднимаю на неё усталый взгляд и в согласии киваю головой, не произнося ни слова. Я подхожу ближе, забираю из её рук папки с документами, молча даю ей понять, что справлюсь сам. Замечаю растерянность на её лице, которая вскоре сменяется дежурной улыбкой. – С вами всё в порядке? – интересуется она.

– Да. – коротко отвечаю и захожу в конференц-зал.

Я невольно прохожу взглядом по всем собравшимся гостям и коллегам нашего офиса. Извиняюсь за опоздание и прохожу к своему месту, во главе директорского стола переговоров. С лева на право, первое кресло занимает наш финансовый гений – Стас Фирсов. Затем в середине удобно устроившись на своём «троне» сидят: генеральный директор – Михаил Стоун и его дочь. Последнее боковое, директорское кресло принадлежит мне. Заняв своё почётное место, боковым взглядом я замечаю растерянное выражение лица Стеллы. Её такая перспектива явно не радует, но и собственно другого выбора, насколько я мог заметить, ей не предоставили. Мысленно я задаюсь вопросом: Сделал ли это намеренно её отец, для того чтобы у нас была возможность сидеть рядом друг с другом?

Воцарившаяся на несколько минут тишина, сменяется вскоре дальнейшим обсуждением вопросов, ради которых и состоялись назначенные переговоры.

Время от времени Стелла комментирует некоторые важные нюансы, касающиеся финансовой стороны нашего договора, руководствуясь на собственных аспектах.

Её общение с нашими гостями из Германии проходит непосредственно на английском. Она постоянно делает какие-то пометки у себя в планшете, искоса разглядывая всех собравшихся. Она кажется напряжённой и заметно нервничает в те моменты, когда я обращаюсь непосредственно к ней. Опускает глаза и полностью игнорирует мой сосредоточенный на её лице взгляд. Она выглядит сегодня идеально, натурально, впрочем, как и всегда. Её волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. На ней сегодня минимум косметики: блеск для губ, туш для ресниц и немного румян, чтобы лишь подчеркнуть её сексуальные скулы.

Из одежды она выбрала на сегодня идеальный комплект, который полностью соответствует переговорам: – кремовая блузка, аккуратно заправленная в строгие брюки, плотно обтягивающие её аппетитные бёдра. Чёрные, лаковые туфли – лодочки на десятисантиметровой шпильке. Если бы она только могла знать, как действует на меня сейчас. Холодная, непреступная, окутанная ореолом тайны, жутко красивая женщина. Моя женщина. Просто она ещё не знает об этом.

Вот уже как несколько минут, слово держит сам Михаил Стоун, рассказывая о дальнейших перспективах нашего концерна, на следующие несколько лет.

Я поднимаю голову и пытаюсь вникнуть в его слова, но мои мысли уносят меня в другую сторону, на соседнее кресло. Не удержавшись, вглядываюсь в левую часть нашего стола, где сидит Стас. Чёртов кретин не сводит влюблённого взгляда с моей женщины, изучая её жесты, движения. То как она скрупулёзно разглядывает наших немецких партнёров, как говорит. Он наблюдает, как ему самому кажется, тайком, не задумываясь что это слишком бросается в глаза остальным. Грёбанный Ромео! Что он себе позволяет? И будь я проклят, если позволю заполучить её, ему.

Не сдержавшись я опускаю руку под стол и касаюсь бедра Стеллы. Она вздрагивает, чем ещё больше разжигает во мне накопившееся возбуждение и желание. Она смотрит вниз на мою руку и прикусывает свою нижнюю губу, по-прежнему держа меня в безумной агонии своего влияния.

Когда переговоры заканчиваются, я едва могу вспомнить то, что здесь обсуждалось. Наши гости покидают свои места и выходят из конференц-зала. Через час у нас зарезервированы вип-места, в одном из престижных ресторанов столицы. Это своего рода продолжение нашей деловой встречи.

– Располагайтесь поудобнее господа, – обращается Михаил к нашим гостям, указывая на заказанные столики, расположенные вдоль окон. Я замечаю, как Стас наклоняется к Стелле и что-то шепчет ей на ушко, отчего она начинает мило улыбаться. Я смотрю на них в упор, и не приятное чувство в груди заставляет меня дышать глубже. Ревность разъедает всё моё нутро, подталкивает прибегнуть к крайним мерам. Но разум всё – же просит взять себя в руки и вести благоразумно.

– Ревнуешь её? – я оборачиваюсь на голос Михаила. – Моя дочь прямо-таки нарасхват! – вальяжно произносит он.

– Мы разговаривали о вас сегодня, с твоим отцом. – Михаил хлопает меня по плечу, вынуждая на личный разговор.

– Хотите поговорить об этом сейчас? – спрашиваю я, всё ещё не сводя ревнивого взгляда с его дочери.

– Нет. Сейчас не время, да и не место обсуждать подобные вещи. Но думаю, мы всё – же должны как-нибудь собраться и поговорить. Принять правильное решение. Помочь вам, так сказать, образумиться!

– Если ты конечно в этом ещё заинтересован?! – Михаил обходит меня и удаляется в сторону официанта, который подошёл к столикам.

– Не представляете, насколько заинтересован! – шепчу про себя и двигаюсь в сторону «сладкой» парочки, с неутолимым желанием прервать их милую беседу.

Стелла поднимает голову и распахивает глаза от полной неожиданности, когда я в ярости хватаю её за локоть и разворачиваю к себе лицом. – Ты случаем, берега не попутала, красавица? – Что опять за откровения, у вас тут? Пойдём, поговорим! Надеюсь, ты не будешь против? – произношу низким баритоном и пытаюсь увести её в сторону.

– Не стоит здесь разыгрывать спектакль. Не будь идиотом! – шепчет она, стараясь не привлекать внимание.

– Что опять мать твою, ты себе позволяешь? – Стас подлетает словно ураган и сверлит меня хищным взглядом. Он щурит глаза и ждёт моих оправданий.

– С тобой поговорим позже, – чёрт, если бы не эта официальная обстановка! Кое-как удерживаю себя, чтобы не припечатать ему, в его симпатичный нос. – Мой тебе совет Стас! Иди и наслаждайся, вон тем, сабантуем! – указываю жестом правой рукой на наших гостей из Германии.

Он делает усилие и отвечает улыбкой на мою агрессию. – Ты не станешь вмешиваться! Я не позволю тебе, причинить ей снова боль. – выговаривает Стас с раздражением каждое слово. – И она никогда больше не купится на твою дурость, – он тычет своим указательным пальцем прямо мне в грудь, стараясь особо не привлекать внимание со стороны наших партнёров.

– Уже купилась, придурок! – А теперь отойди с дороги. – Я отталкиваю его, делая это не в полную силу, дабы не привлечь к нашему трио любопытных глаз.

– Ни слова! – нежно обхватываю её тонкую талию и веду на выход из ресторана.

– Что ты себе позволяешь? Ты что творишь? – ворчит Стелла, пытаясь вырваться.

– Малышка, обещаю! Мы только поговорим в моей машине. А после вернёмся к нашим гостям. – Не противься мне, будь умницей!

Мы выходим из ресторана. Я всё ещё с жадностью сжимаю пальцы на её изящной талии, чувствуя её дрожь.

– Не думаю, что твои разговоры повлияют на меня, – достаточно громко говорит она, пока мы идём на автостоянку, где припаркована моя машина.

– Я вообще не пойму, чего ты добиваешься? Разве ты ещё не понял, ты не сможешь повлиять на меня и на моё решение! – моя маленькая, сладкая девочка, ведёт себя как стерва. Чёрт, ещё одно слово в мою сторону, и я за себя не ручаюсь. – Ага, – киваю я. – Ты просто немного недооцениваешь меня детка!

Я бросаю на неё хмурый взгляд. На самом деле не хочу спугнуть её, подвергнуть ещё большим страданиям. Она и так достаточно натерпелась в своё время от меня. И сейчас я готов на всё ради неё. Хочу, чтобы она впустила меня в своё сердце и позволила себе поверить, что у нас ещё что-то получится. Ведь у нас растёт сын.

Несколько минут мы играем в молчанку, пока не доходим до моего «Порше Панамера».

– Ты серьёзно? – Стелла невинно закатывает глаза и показывает пальцем на моё авто.

– Думаю, поговорить мы можем и здесь. Не обязательно, как подросткам прятаться в машине.

Я открываю заднюю дверь и жестом вытянутой руки показываю на комфортное сиденье. – А мы и не прячемся, малышка. – Давай запрыгивай!

Нервный смех срывается с её губ, слегка наклонившись она забирается на заднее сиденье машины. Стелла продвигается на другую сторону, освободив соседнее место для меня. Как только я блокирую дверь за нами, не желая терять ни минуты подаренного для меня времени, я протягиваю ладонь и нежно касаюсь её щеки. Раньше практически никогда я не проявлял столь откровенную нежность и теплоту к противоположному полу. Но когда рядом она, я не могу вести себя иначе. Не могу заставить поступать себя так, как привык это делать с другими.

– Ты заставляешь, нуждаться в тебе. Всегда. – после недолгого раздумья произношу я.

– Называй это как хочешь! – Потребность, жажда, страсть или возможно любовь. Но ты не можешь отказаться от нас. Не можешь разрушить то, что мы должны попытаться наладить, возродить. – Я не смогу без вас. Пойми-же ты наконец меня!

– Но ведь ты, разрушил когда-то? – вздохнув, шепчет Стелла. Её глаза начинают слезиться. В них столько печали и боли. Да, я облажался тогда с ней, но неужели она так и не сможет простить меня? Чёрт, мы каждый грёбанный раз, возвращаемся к одному и тому-же.

Моё сердце колотится в бешенном ритме, холодный пот покрывает ладони. И так всегда, когда она рядом.

– Ты уже говорила о нас, с сыном? Кит знает, что я его отец? – мой голос звучит странно, как-то отстранённо. Я пытаюсь сказать громче, но у меня ничего не выходит.

– Нет! Не говорила. – Стелла вальяжно смотрит на меня и хлопает своими длинными ресницами.

– От силы ещё два года, мы пробудим здесь в России. – тихо, но убедительно говорит она. – У Кита в запасе есть только два года. Затем он пойдёт в школу, там в Калифорнии. – Но да, возможно ты и прав! – говорит она настолько спокойным и уравновешенным тоном. – Я поговорю с сыном! Конечно-же, ребёнок ведь обязан знать, кто его отец. – Словно одолжение, кидает она. Или это – очередная подачка?

Я начинаю нервничать. Мною овладевает паника при мысли, что я больше никогда не увижу сына. Я моргаю, провожу ладонью по лицу, и из меня вырывается стон сожаления, разочарования. Я вновь тянусь к ней и пытаюсь дотронуться до неё, но Стелла отстраняется, придвигаясь ближе к окну автомобиля.

– Почему, ты ведёшь себя как чёртова стерва? Ты собираешься вечно мстить мне, да?

– Если бы у меня в запасе была вечность, то да! – парирует моя сумасшедшая женщина.

Я сжимаю губы в тонкую линию. Мне кажется, что из моих ушей сейчас повалит пар от злости и ярости. – Кит и мой сын! Разве я не в праве тоже решать?

– Нет. К сожалению, ты не имеешь прав на Кита. – провозглашает она с гордостью. – Ведь даже нигде и не указано, что Кит – твой сын! А ты – его отец.

Её слова словно тонкое, острое лезвие, впивается в кожу, причиняя жгучую боль. Я сдерживаю в себе крик, который разрывает меня.

– Разблокируй двери! – требует она. – Я кажется говорила уже, что ты зря теряешь время. – Давай просто оставим всё как есть, – произносит она, игнорируя моё внимание.

– Ты уверенна, что хочешь уйти и оставить всё как есть? – Я гляжу ей прямо в глаза. – Уверена, что не пожалеешь?

Какая же она красивая. Несмотря на то, что её глаза наполнены грустью и тоской. Она будто не со мной, словно её мысли потерялись в лабиринтах прошлого. Вот-же дура! Ну что, чёрт побери, она творит!

Нажимаю на брелок и двери автоматически открываются. Я не успеваю и глазом моргнуть, как Стелла покидает машину, даже не взглянув в мою сторону. В течении нескольких минут я не могу сдвинуться с места. Я словно впал в ступор. Смотрю на алеющее небо, озаряемое огнями большого мегаполиса. Через открытое окно в салон проникает прохладный, вечерний воздух. Но даже он не помогает привести в порядок мои мысли. Нет смысла возвращаться в ресторан, где придётся натянуто улыбаться и строить из себя довольного идиота. Я пересаживаюсь в кресло водителя, завожу мотор и уезжаю прочь.

ГЛАВА 15.

(Стелла Стоун 2015 год)

« Привычка, не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом»… ( Джордж Оруэлл )

Прошла ровно неделя, а я никак не могла заставить себя забыть его. Я постоянно думаю о нём. Но и сама же избегаю с ним встреч на работе. Поэтому можно смело сказать, что прошлая неделя стала для меня настоящим испытанием на выносливость.

Помимо моих прямых обязанностей по анализу биржевых акций, приходилось так же заниматься изучением контрактов, которые мы заключили на кануне, с нашими партнёрами из Германии. Эта неделя действительно выдалась напряжённой. Но сегодня у меня, у нашей семьи, был особенный день. У Кита сегодня день рождения. Ему исполнилось четыре года.

Я поспешно вышла из машины, припарковав её рядом с папином внедорожником, захватив подарок для моего маленького пирата.

– С днём рождения, мой сладенький! – Кит подлетел ко мне в тот момент, когда я входила в дом. Он накинулся, чуть ли ни сбивая меня с ног, и принялся обнимать своими маленькими ручонками. Я крепко обнимаю его в ответ и целую в пухленькую щёчку.

Не обращая внимание на нас взрослых, он пытается самостоятельно открыть огромную коробку с подарком, с восторгом разглядывая, что внутри.

Мама тоже подходит к нам, чтобы посмотреть на подарок.

– Бабушка, это же мини-трактор на пульт-управлении, – восторженно кричит мой сын. – Мамочка! Я его всегда хотел.

– Ох, неужели наша мамочка приучает сына с детства к сельскому хозяйству?! – Я смотрю через всю гостиную и вижу папу. Он улыбается и выглядит счастливым, продолжает сидеть за столом, охраняя праздничный торт.

Мы решили не звать гостей и отметить дома в узком, семейном кругу.

– Сейчас к нам придёт мой папа! – Кричит радостно Кит. – Он тоже захотел меня поздравить, мамочка!