Читать книгу "Котики & Детектив"

Но вдруг с ними что-то случилось? Вдруг им обоим – или кому-то одному из них – стало плохо? И их никто не может сейчас выручить, кроме меня?

В мозгу мгновенно пронеслись все истории о героических нижних людях, которые самоотверженно, иногда ценой собственной жизни, спасали своих хозяев – все то, что наши матери передают нам в своих колыбельных песнях, сказках и преданиях, все истории, которыми полна наша информационная сеть. Например, повесть о том, как в некоем доме началась утечка газа – все спали и могли бы так и уснуть навсегда, вечным сном, однако героический нижний, проживавший в особняке, разбудил хозяев и тем самым избавил их от мучительной смерти.

Или предание о том, как начиналось землетрясение, но наш собрат сумел предупредить своих старших сожителей, верхних, и вывести из жилья – буквально за пару минут до того момента, как стены рухнули.

Все эти истории пронеслись в моем мозгу в один момент. И тогда я вскочил, бросился и подбежал к дверям в хозяйскую спальню. Они обычно закрывались на ночь – однако, если бы вдруг кто-то из них стонал, господин или мадам, я бы, наверное, услышал это даже через перегородку. Но было тихо. И, если прислушаться, доносилось мерное и спокойное дыхание и одного, и второго.

И в то же время чей-то голос тихонько и тоненько продолжал звать меня!

И голос этот доносился откуда-то снаружи! Из-за пределов дома!

Все мои волосы встали дыбом! Я бросился к окну.

И точно! То, о чем я, оказывается, втайне мечтал (и не отдавал себе в этом отчета), – осуществилось!

На лужайке перед домом сидела она, моя Дикарка, – и в полной темноте звала меня!

Шея ее была вытянута. Глаза пылали.

Кровь ударила мне в голову. Не думая ни о чем, я бросился к той щели, что обычно оставляли хозяева на ночь в окне. Навалился всем телом и с нечеловеческим усилием расширил ее. И – оказался наружи.

Я был свободен, и передо мной, прямо на лужайке, соблазнительно выгнув спину, ждала меня моя Дикарка.

Я кинулся к ней со всех ног, забыв обо всем. Она, резвясь и заигрывая, бросилась наутек.

Я помчался за ней…

* * *

– Где Басик?! – Голос мадам дрожал, на глазах блестели слезы.

– Я не видел. Посмотри на его лежанке.

– Там нет.

– Может, под кровать спрятался?

– С какой стати? Я весь дом осмотрела! Нет его нигде! Басик! Басик! Кис-кис-кис! Где ты, милый?! Ну отзовись! Иди к мамочке!

– Дорогая, не волнуйся ты так! Найдется.

– Как «найдется»? А если он сбежал?!

– Ну, сбежал, побегает и вернется.

– Они никогда не возвращаются! Он пропадет! Пропадет навсегда! Прибьется к диким!

– Милая, ну почему сразу думать о самом плохом?

Не слушая господина, мадам, как была, в пеньюаре поверх ночной рубашки, выскочила на лужайку перед домом, а потом и на улицу, оглашая округу громкими призывными криками:

– Басик, Басик! Кис-кис-кис! Где ты? Вернись, мой милый!

А господин, хоть и не проявлял внешне своего горя или паники, прислонился к балюстраде крыльца и грустно подумал: «Басик все-таки сбежал… А ведь он так любил нас – а мы его… Сколько, мурлыкая, рассказал он нам своих сказок и преданий! Сколько ласки и нежности мы подарили ему – а он нам! Ах, горе, горе! Может, все-таки неверны рассказы про диких котов? И домашние иногда возвращаются? Может быть, и Басик? Он тоже вернется? Ох! Я буду ждать! Как мы оба будем ждать его!»

– Послушай! – бросилась к нему мадам. – Надо срочно размножить объявление с фотографией! Расклеить по поселку.

– Зачем? Они никогда не возвращаются.

– Молчи! Слышишь, молчи! И делай, как я сказала! Басик вернется! Я знаю, вернется!

Янина Корбут
Очарованный странник и кошачья свадьба

С ужасом я склонилась над своей находкой, потому что поняла – белая шапочка Славика вся в крови… Кажется, я едва не повалилась в обморок, но сзади меня подхватили подоспевшие отцы.

– Его били! Наверное, размозжили голову… – только и смогла выдавить из себя я…

И подумала, что несчастный Славик, бросившийся на поиски своего кота, пал жертвой уличной драки или еще какого-то несчастья. Но то, что он пролил кровь зазря, было очевидно, раз уж ни кота, ни Славика мы не наблюдали…

* * *

Кто, скажите на милость, подал мне ужасную идею отметить День всех влюбленных в нашем агентстве праздников? Конечно же Славик. Он прямо так и заявил:

– Мы не отмечали новогодний корпоратив из-за работы, давайте устроим феерию хотя бы сейчас. Украшения еще не убрали, атмосфера праздничная. Гирлянды, суета, огуречный рассол. Нарядимся в карнавальные костюмы и будем пить и веселиться.

Конечно, все работники с удовольствием идею поддержали: корпоративный дух и все такое. А когда хоть кто-то был против халявной вечеринки?

Как раз перед Новым годом в нашем большом семействе произошло немало потрясений, оттого я почему-то решила, что небольшая вечеринка пойдет на пользу. И позвала на праздник трех отцов и мамулю.

Да, вы не ослышались. У меня три папы и секретарша Славик. Обычно это всех удивляет, а как по мне – все понятно. Мама трижды была замужем, и каждый раз – удачно. Для меня.

Папа № 1 не был моряком дальнего плавания, но слишком долго плавал. Так бабуля вещала. Уже в два года я знала, что папа-полицейский всегда на работе и борется со злом.

Папа № 2 был бизнесмен, а не бандит. Но, по мнению все той же вездесущей бабули, все богатые люди из 90-х – бандиты, а он был богатым, лысым и упорно тяготел к кожаным пиджакам.

Папа № 3 не ловил ворон. Он был философом, но от востроглазой бабули не укрылся тот факт, что он был бездельником. Мамуля нашла в третьем отце тихую пристань после папы-бизнесмена: в ту пору третий отец работал частным психологом.

Мамуля по очереди сказала всем отцам «adios», но все трое звали меня дочкой. И щедро делились житейской мудростью. Да и всем, что Бог пошлет. Словом, с отцами мне несказанно повезло.

Все мои папы называли друг друга не иначе как бывший, предбывший и следующий. При этом в разные времена отношения их варьировались от полной неприязни до передачи друг другу чудодейственной тайской мази от геморроя. Думаю, их объединяли пережитые с мамулей непростые годы. Иногда в их взгляде друг на друга можно было заметить щемящую тоску.

Сама я, хоть и работаю в агентстве праздников, окончила юридический факультет: папа № 2 и № 3 одобрили выбор. Первый хотел иметь своего юриста на случай непредвиденных обстоятельств, второй надеялся, что там я быстро осознаю суетность и тщетность бытия и поеду с ним в Китай к шаманам. Папа № 1, конечно же, пропустил этот момент: он был на работе и боролся со злом.

Сразу после диплома я забросила юриспруденцию и занялась организацией свадеб. Потому что юрист я была плохонький, а организатор от Бога. Так мама говорила. Свою первую свадьбу я организовала еще в утробе родительницы. Это тоже ее слова, не мои. Благодаря мне родители и окольцевались. Я была незапланированным, но любимым ребенком: назвали меня Дариной, что означает «Божий дар».

Владеть своим праздничным бизнесом поначалу казалось мечтой: белые платья, голуби и торты. Папа № 2 по случаю купил мне пустующий офис в самом центре. Там я и открыла агентство праздников «Шанс от Дарины». Мой пакостный секретарь Славик всегда добавлял к названию приставку «последний».

Со дня основания агентства со мной работал Славик. Он достался мне в наследство от папы № 2: когда-то работал у него медбратом (да-да, Славик перебрал почти все женские специальности). Папа решил, что мне он нужнее, но я подозреваю, что Славик был у меня папиными «ушами».

Мой секретарь – выдающаяся личность: существо почти без достоинств, крайне зловредное и ехидное. Он патологически ушаст, психически неустойчив, снизу доверху покрыт локтями, коленями и раздражением кожи. Кажется, Славик состоит только из эмоций и амбиций. Зато от него всегда можно узнать что-то новенькое: посплетничать и позлословить он мастак.

Допустим, невеста перед свадьбой поправилась и жаловалась, что не влезает в платье. Тогда он ехидно заявлял: «Где раньше был тростник, там нынче дуб…» Если у дамы были пикантные волоски над верхней губой, он звал их пышными усами, ставил нервному клиенту диагноз «приапический член» и называл большой размер ноги «лошадиным копытом».

Несмотря на абсурдность следующего заявления, Славик всегда чрезвычайно нравился дамам. Особенно пожилым и подслеповатым. Видимо, он вызывал у них острый материнский инстинкт, а еще желание накормить его досыта и прижать к пышной груди.

Словом, Славик был свято уверен в том, что он уникален и умом, и внешностью, а такое обаяние и трудолюбие стоило еще поискать. А я тихо посмеивалась. Блажен, кто верует!

* * *

Итак, подготовка к празднику шла бурно. Славик ворвался в кабинет с красными от мороза щеками. И с чем-то объемным под курткой. Это что-то еще и шевелилось…

– Когда фольгу для сердечек в магазине покупал, на меня так глядели, словно я для бульбулятора, – обиженно заявил приятель, протягивая мне пакет.

– Не льсти себе. Наверняка решили, что ты хочешь сделать себе шапочку от сигналов из космоса. А что это у тебя там?

– Не что, а кто. Ну-и-Ну, конечно же.

Славик выпустил кота на пол, и я в очередной раз оглядела это чудо природы. Кот, доставшийся Славику в наследство после одного нашего расследования, выглядел инопланетянином.

Нет, я, конечно, видела лысых котов. Но этот был огромный, как мейнкун. А на его лысой спине торчали какие-то кудрявые пейсы. К тому же у этого животного имелись невероятно большие кривые уши. В довесок ко всей этой радости шло выражение котиного лица, как у полного олигофрена со стажем. Увидев его первый раз, любой здравомыслящий человек протягивал: «Ну и ну-у-у», вот к коту и прилипло это странное имечко.

Но Славик был от кота без ума, считал того невероятно умным и утверждал, что тот ходит на двух задних лапах, когда остается дома один.

– Ты зачем притащил сюда котяру? – нахмурилась я.

– У масика дристатушки…

– Какая радостная новость! Так пусть сидит дома на лотке.

– Ему нужно постоянное наблюдение и лекарство по часам, – назидательно изрек Славик, поглаживая кота. – А еще у нас соседка тараканов травит. Попросила съехать на денек. А то будет, как прошлый раз…

– Когда ты утащил у соседки палас, включил Агату Кристи и кричал, что ты «на ковре-самолете мимо радуги…»?

– Хорошо, что в окно не вылетел. Мама меня водой окатила, – боязливо перекрестился Славик.

– А чего ты кота своей новой подружке Рите не отвез? Ну, той, заведущей из магазина животных, где ты корм покупаешь?

Славик закатил глаза:

– Так она заладила: я бы его взяла, но у меня дома попугаи живут. А вдруг он их сожрет? Вот послушай, мол, как они чирикают. И трубку к ним сует. Чирикают! Я вот что думаю: у нее просто есть муж. Там на фоне в трубке кто-то так храпел, попугаям и не снилось. Урфин Джюс какой-то!

– Твоей Рите уже под пятьдесят. Скорее всего, у нее просто громкая одышка, – успокоила я приятеля. – Ладно, только занеси кота в подсобку. Поставь ему там лоток, освежитель воздуха, включи котиные мультфильмы, дай котиный попкорн и не доставай меня больше.

– Точно! Надо же сбегать ему за хот-догом. Ну-и-Ну очень любит эти хот-доги с говяжьей сосиской, которые у нас на углу продают. Я ему частенько беру…

– Сам ешь всякий мусор и его подсадил на этот фастфуд. Придется снова звонить твоей маме.

– Ладно, я еще в аптеку сбегаю, угля возьму, ну и что-то от дристатушек. Знаешь, и сам приму на всякий случай. Что-то живот покручивает. Уж не килька ли в томате…

Туалетная тема меня вконец достала, и я Славика одернула:

– Давай без подробностей. Сейчас гости начнут приходить. Скажи Людочке, пусть сбегает. А ты включай иллюминацию, вводи в курс бармена и расставляй закуски. Сам обещал все делать, если я соглашусь на этот безумный праздник.

Славик цыкнул зубом, щелкнул пяткой и выдал нашей общей секретарше задание. А сам стянул наконец куртку и принялся прихорашиваться перед зеркалом. Я с интересом уставилась на его оригинальный костюм и белую шапочку с кисточкой.

Но сказать ничего не успела. В кабинет влетела с документами мой заместитель Верка в костюме валькирии и, окинув Славика беглым взглядом, захихикала.

– Чего ржешь, хухря? Это костюм Снежка! – ощетинился тот.

– Да? А похож на сперматозоид, – не обиделась Верка. Она вообще была очень необидчивая. Как все замы, метившие в директора. – Ничего так. Живенько.

– Славик, где ты взял это убожество? – Я на правах партнера могла не стесняться в выражениях и называть вещи своими именами.

– Помнишь, у нас был новогодний корпоратив сети магазинов товаров для взрослых?

– Конечно, и твои тупые конкурсы…

– Ой, пантомима «хрен на вас ложил» была очень даже смешная. Тем более с реквизитом проблем не возникло. Короче, их диджей тогда оставил в клубе этот костюм снежка, а я забрал. Гляди этикетку: натуральная шерсть, альпака! Ой…

Тут до Славика, кажется, дошло, что никакой это не снежок. Но переодеваться было некогда, в приемной уже слышались возбужденные приветственным коктейлем голоса гостей. Пора было начинать феерию.

Я отодвинула его в сторону, поправила перед зеркалом свое летящее белоснежное платье, вплела в волосы алую ленту и слегка подкрасила губы. В довершение – капелька любимых духов, которые напоминали мне о былой любви.

– А ты кто? Панночка из «Вия»? – с восхищением поинтересовался Славик. Казалось, еще чуть-чуть, и он предложит обменяться костюмами.

– Вообще-то я Ассоль. Из «Алых парусов».

– Ну конечно. Все ждешь принца, – хмыкнул Славик, намекая на мою печальную любовную историю с Дубровским. Не к ночи будет помянут сей мутный тип.

– Жду принца, а надо бы напицца! – щелкнула я его по носу и, гордо вскинув голову, вышла в народ.

Несмотря на то что звали только самых близких и постоянных клиентов, народу в нашем небольшом конференц-зале набилось прилично. Гости циркулировали оттуда в приемную, где мы устроили мини-бар, потом снова возвращались, танцевали, флиртовали, пели и вообще всячески веселились. Уж мы со Славиком знали толк в развлечениях.

Идея с костюмами всем понравилась, и в этот вечер мы наблюдали и Казанову, и Кармен, и графа Дракулу. Правда, отцы, понадеявшись на Славика, пришли без костюмов, и, когда тот выдал им костюм героев из мультфильма «Три кота», слегка обозлились. Особенно папа № 2, которому Славик отвел роль кошечки Карамельки. Зато мамуля в образе Микки-Мауса была неподражаема. И в этот вечер все коты узнали, что с мышами шутки плохи.

К концу вечера Славика накрыло. Обычно он пьянел редко и поздно, ссылаясь на луженый желудок, доставшийся ему от отца. Но сегодня этот чудик смешал средство от диареи с алкоголем, и что-то пошло не так. Он пел, плясал, целовал руки женщинам и рассуждал на философские темы. Изловила я его в тот момент, когда он жаловался на несправедливость жизни нашему постоянному клиенту Курочкину:

– Вот скажите, почему раньше в магазине продавали куриные крылышки, а теперь – только плечики? Это же какая недоработка!

Курочкин, несмотря на фамилию, к курочкам отношения не имел. Он был владельцем сети аптек, потому молча достал из кармана антипохмельные пакетики, выдал их Славику и похлопал того по плечу.

Пришлось вместе с отцами оттащить приятеля в свой кабинет и уложить спать на диванчик. Заворачиваясь в плед, Славик пробормотал:

– Я просто очень расстроился из-за Риты…

И тут же захрапел.

* * *

Утром настроение часто не ахти. Особенно если спишь в одной квартире с храпящей мамулей. Да еще накануне выпивал, находился в прокуренном помещении и слушал громкую музыку. Кажется, она до сих пор звенела у меня в левом ухе.

Я стала прислушиваться. И поняла, что это звонит мой телефон, вчера забытый в прихожей. Пришлось топать за сумкой, потирая виски.

– Дарина, все пропало! – замогильным голосом заявил Славик, едва я прохрипела «слушаю».

Сон как рукой сняло:

– В каком смысле? Ты что, устроил пожар в офисе?

– Хуже! Срочно приезжайте! Разговор не телефонный…

Уже на входе в офис мы столкнулись с отцами. Они все выгружались из «Сабурбана» второго, который любезно заехал за ними в разные концы города. Выглядели помятыми, но обеспокоенными. Видимо, их тоже вызвонил Славик. Мы все недоуменно переглядывались, почему-то подсознательно готовясь к худшему.

– Я же говорил, у него канцер! А ты глисты, глисты… – укорил второй отец несчастную мамулю, пропуская нас вперед.

Мы скинули шубы и пальто в приемной и направились в мой кабинет. Оттуда неслась приглушенная похоронная музыка. Славик лежал на диване, укрывшись пледом до носа.

– Будьте как дома, раз уж пришли, – патетично заявил он и закатил глаза. Я только сейчас обратила внимание на то, какой он взъерошенный. И весь какой-то странный и пьяный.

– Да в чем дело?

– Дорогие мои, я собрал вас всех здесь не случайно…

– Славичка, родной, прости нас, мы же не знали, что у тебя рак! – первой не выдержала мамуля. Она вскочила, и ее малиновые шаровары заволновались, завибрировали. – Да, издевались, шутили… Хотя все симптомы налицо: рахитичность, синие круги под глазами, вон и волосики поредели…

Славик выпучил глаза:

– Да какой рак!

– Ну как же…

Мысль довольно долго путешествовала внутри его головы, пока не промелькнула в глазах:

– А, это? Так это авитаминоз, – беззаботно отмахнулся он от мамули, – питаюсь паршиво.

– Знаешь что, Славик ибн Алеша… – угрожающе начала мамуля, подбираясь ближе к дивану.

Славик, осознав, что мы не прониклись его траурным видом, быстро прыгнул за спинку дивана. И оттуда выбросил вверх руку со своим белым колпачком. Словно флаг перемирия.

– О, костюм сперматозоида, – хохотнул папа № 2, а Славик пропищал из своего укрытия что-то про костюм Снежка. Правда, очень неуверенно. После чего перешел к главному:

– Ну-и-Ну пропал! – простонал он. – Совсем. Весь!

Папа № 1 при упоминании слова «пропал» как-то напрягся, второй отец напрягся при упоминании кота, а третий вообще никогда не напрягался и нам запрещал. Я же почувствовала, что сейчас не сдержусь и ударю Славика, несмотря на его поредевшие волосики и вероятные недомогания. И, по примеру мамули, стала заходить с другой стороны, чтобы взять гаденыша в кольцо.

– Кот? – переспросил второй отец, никогда не питавший большой любви к котам. – Ты собрал нас всех здесь из-за кота?

Славик метнулся к окну и ухватился за ручку с таким видом, словно при любой попытке приблизиться готов был сигануть редкими волосиками вниз.

Пришлось на шаг отступить. На подкашивающихся ногах мамуля дошла до стола, схватила почти пустую бутылку вина (только сейчас я поняла, что Славка с утра уже залил горе) и упала в кресло.

– Фу, невероятно кислая гадость! – сплюнула она его обратно. Потом, конечно, одумалась и выпила. После чего заявила: – Славка, тебе конец. Прыгай сразу. Ты зачем нас всех с больной головой позвал сюда в восемь утра? Чтобы рассказывать про своего кота?

– Он же пропал! Был, да весь вышел… Нужно срочно организовать поиски! Один я не справлюсь, а в полиции меня послали. – Славик укоризненно глянул на папу № 1, словно полиция в его лице совсем не оправдала доверие Славика.

– Вообще-то мы не занимаемся поисками котов, – ответил тот, словно оправдываясь.

– Ты что, решил, что мы объявим операцию «Котострофа» и пойдем штурмовать мусорки? – рыкнул папа № 2. – Мы что, похожи на идиотов?

– А как же человечность? – воззвал к нам Славик одной свободной рукой.

Мы все переглянулись и пожали плечами.

– Человечность, Славик, ресурс крайне ограниченный. Нельзя его расходовать на всех и каждого. И уж тем более на кота, – заявила я, наливая себе остатки воды из графина.

– Я тоже таких социальных экспериментов не одобряю, – подал голос папа № 3.

– Короче, все ясно. Поехали в ресторан. Том-ямчика горяченького примем для восстановления кишок, – махнул рукой второй отец, – пусть этот глистообразный тут сам страдает с похмелья. Ишь, чего удумал…

– Умоляю, не бросайте! – заныл Славик и сделал попытку ухватить меня за кардиган, не отпуская ручку окна. Пришлось его пнуть.

– Славик, ну серьезно. Ты достал своими выходками. Куда твой кот мог пропасть из закрытой подсобки?

– Я его выпустил, – понурил тот голову. – Случайно. В разгар веселья пошел сменить лоток и дать лекарство и, наверное, неплотно прикрыл дверь. Я был немного не в форме. Ночью встал попить лимонада…

– Где есть лимонад? – оживился второй отец, а Славик махнул рукой:

– Там остался, в приемной. Заодно пошел Ну-и-Ну проведать. А подсобка пустая!

Славик рассказывал быстро, явно опасаясь, что мы сейчас уйдем и не дослушаем. Но мамуля занялась кофемашиной в приемной, отцы упали на кожаный диван и, утолив жажду лимонадом, затребовали по чашечке свежесваренного кофе. Короче, у Славика появилась возможность высказаться.

Оказалось, за то время, что он ждал нас, приятель осмотрел весь офис и даже пробежался по нижним этажам. Правда, там все еще было закрыто по причине выходного дня. Часть помещений, конечно, работала и в субботу. Но обычно открывались они ближе к девяти.

– Куда бежать? Я не переживу, если с ним что-то случилось!

К этому моменту лица присутствующих смягчились. Отведав кофе, все немного выдохнули. И я даже посочувствовала Славику, потому что знала, как он привязан к коту.

– Учитель (а Славик давно звал папу № 3 только так), что делать? – возопил он. – Хоть ты скажи!

– Правда и свет всегда берут верх над силами тьмы, – зажигая извлеченную из кармана вонючую палочку, заявил папа № 3. И уселся на полу в позе йога.

– Можно поконкретнее? – заволновался Славик. – А то как бы нам об эту правду бошки-то не порасшибать…

Но папа ушел в себя и не подавал признаков жизни.

– Наверное, пошел в астрал. Глянуть, куда Ну-и-Ну направился, – шепотом пояснил Славик.

Мы-то были люди к астралу привычные, оттого сразу же принялись строить версии.

– А что, если папа, как обычно, пророчит? – задумалась я.

– Правда и свет… Ты тоже подумала, что надо бежать в газетный киоск и в павильон, торгующий люстрами? – встрепенулся приятель.

Конечно, такое мне и в голову бы не пришло, но из вежливости я пробормотала «примерно так».

– Ну, раз у тебя появился план, мы, пожалуй, пойдем, – милостиво кивнула мамуля и обратилась к отцам:

– Первый и второй, берите третьего под мышки. Едем есть том-ям, у меня разыгрался аппетит.

Мне было неловко оставлять Славика одного наедине с горем, тем более скоро должен был приехать заказанный накануне клининг. И раз уж я была здесь, то решила задержаться и немного поруководить уборкой. Заодно пригляжу за Славиком. Что-то он сегодня мне не нравится: взгляд блуждающий, движения хаотические. Хотя он всегда немного с чудинкой…

Умывшись водой из-под крана, Славик привел себя в относительный порядок. Пошуршав на столе, он выпил таблетку от живота, запив ее вином (воды-то я ему не оставила), и умчался за газетой «Правда».

Я же занялась делами (а на работе у меня их всегда хватает) и сама не заметила, как прошло несколько часов. Славика не было довольно долго, и я начала волноваться. Набрала его, но прослушала только длинные гудки.

– Это ваш телефон? – вышла ко мне в приемную девушка-клинер, убиравшая кабинет. – За диван завалился.

Взяв в руки телефон Славика, я поняла, что он оставил его здесь.

И отправилась в газетный киоск, что был на первом этаже. Тревога вопреки логике нарастала.

Из киоска на мой зов высунулся чей-то длинный нос с родинкой на конце. Вроде женский. Остальные части лица остались за кадром. Я отпрянула, но бодро выдала:

– У вас тут паренек был, покупал газету. Возможно, с ним был кот… Не скажете, куда он потом пошел?

– Вы все с ума посходили? – Визгливый голос обладателя носа тоже не дал мне информации, какого пола продавец. Но это меня волновало мало. – Сначала этот чудила приперся. Спрашивает, не заходил ли ко мне кот. Ага, говорю, прямо так и заходил, с примусом. Потом этот малахольный взял газету «Правда», наложил на нее…

– Прямо при всех? – ахнула я.

– …руки наложил, – укорил меня хозяин носа и газет. – И стал мычать, вроде как экстрасенс. Я его гнать, чтобы людей не пугал. У нас тут и так с утра еще темно было, а тут он сидит, мычит, как нечистый. Он и пошел.

– Куда?

– На свет. В магазин светильников. Там Галина Степановна уже пришла. Ей не спится, колени крутит к морозам. Вот она раньше и приходит. Зажигает свои лампочки. Этот бесноватый туда ринулся. Стойте! Он мне за «Правду» не заплатил!

Пробормотав, что правда должна быть бесплатной и общедоступной, я все-таки заплатила и поспешила по стопам бесноватого. Галина Степановна стояла у кассы, делая круговые движения коленями под ритмичную музыку. Наверное, это была лечебная физкультура. Когда я попыталась описать свою проблему, дама возопила:

– Этот площадной плясун? Этот паяц! Этот пи…

– Да-да! Вы точно видели Славика! – обрадовалась я. – Что он успел тут натворить?

– Да уж успел… У меня здесь, прямо у входа, стоял чудесный светильник в виде египетской кошки. Со светящейся головой. Он его ухватил и заявил, что это его световой меч джедая. И он укажет ему путь. Болтал что-то про Учителя и пустился в пляс. Попытался меня увлечь, а у меня же больные колени. Видите?

Она задрала шерстяную юбку, и я уставилась на ее утепленные колготы. Колени через них не просматривались, но я вежливо поохала. Галина Степановна удовлетворенно кивнула и продолжила:

– Вот. Я и повалилась в штору. Пока встала – его и след простыл.

Пришлось уплатить даме за египетскую кошку и моральный ущерб. Прежде чем спрашивать еще у кого-то про Славика, я решила хорошо подумать. И проревизировать свой кошелек. А то если я буду платить каждому, кто имел несчастье встретить моего партнера по бизнесу, надолго налички не хватит.

Я вернулась в офис, приняла работу клинерши, еще немного подождала и все-таки решила ехать домой. Наверное, Славик нашел кота и с ним вернулся к себе в квартиру.

Утешая себя на такой манер, я сама не заметила, как заехала к нему во двор. Но на звонок давила безрезультатно. У меня в машине имелись запасные ключи приятеля, и я, ничтоже сумняшеся, воспользовалась ими.

В квартире царил полумрак и запах «Доширака», смешанный с запахом дихлофоса. Меня встретил в прихожей очень одинокий носок, позади которого катился клуб пыли вперемешку с шерстью. Потом я вспомнила про соседку с тараканами и поспешила вон из квартиры. Не хватало еще и мне улететь на ковре-самолете вслед за Славиком.

Все указывало на то, что исчезнувший не появлялся дома со вчерашнего утра. Куда он мог пойти среди бела дня в костюме сперматозоида, оставалось загадкой.

На всякий случай я еще покружила на машине в районе офиса, потом снова проделала путь до дома Славика, но безрезультатно. Решив, что приятель рано или поздно появится дома, я оставила на тумбочке его телефон и отправилась к себе.

Мамуля, вернувшаяся после том-яма в приподнятом настроении, предложила устроить девичник. И мы посидели по душам под просекко. Ничего такого, все культурно, но про Славика и его кота я забыла до утра. Мамуля утешила меня, заявив, что Славка наверняка поперся к какой-то из своих бывших или настоящих. И вообще, он уже глубоко совершеннолетний, так что нам ли быть в печали.

Но когда и в воскресенье телефон молчал, а в офисе его не обнаружилось, я не выдержала. И вызвала отцов и мамулю.

– Что опять? – недовольно спросил второй отец, оторванный мной от своей молодой и длинноногой Марьи-искусственницы (так звала ее мамуля, намекая на силиконовые части тела). – Мы с Махой только в джакузи занырнули.

– Молчи, старый развратник! Ты, когда голопуз, невероятно складчат! Что ты собрался демонстрировать своей Махе? Дочь позвала – значит, надо.

Папа № 2 принялся спорить, что он не складчат. И вообще – это мышцы.

– Мне было видение… – начал третий отец, но мамуля и его перебила:

– У меня регулярные видения: скалы Капри и купола Санторини. Давайте без нудятины.

И только папа № 1 сказал коротко и по делу:

– Докладывай!

И я доложила.

– С субботнего утра не видела? – задумался папа № 1, пока остальные озадаченно озирались. Словно думали, что Славик мог заваляться где-то в шкафу на нижней полке. А я чувствовала свою вину за то, что мы так беспечно отнеслись тогда к словам Славика, отпустили его одного, и вот теперь…

Первый отец попытался разузнать по своим каналам, не был ли где-то задержан гражданин в костюме сперматозоида, но через полчаса мы располагали нужными данными: не был, не состоял, не привлекался.

– Вдруг он попал под машину? – всхлипнула я, и мамуля с отцами принялись обзванивать морги.

Коллега папы, дядя Володя, которого я знала с детства, утешал нас по громкой связи:

– Иногда родственники зря паникуют: мол, Вася или Шура не снимают трубку, значит, случилась беда. В таких случаях надо попробовать набрать с неизвестного человеку номера. Сам знаешь, часто звоним якобы пропавшему гражданину, а тот нам радостно сообщает: с ним все хорошо, а с домочадцами просто поругался. Или теща допекла.

– Это не наш случай. Наш пропавший один живет. Теща ему не светит. До кучи еще и телефон забыл, – ответил папа коллеге и нажал отбой. А я задумалась:

– Может, он и правда поругался с домочадцами? Ну, в смысле, с нами? Обиделся и решил не выходить на связь?

– Этот придурок может, – хмыкнул второй отец, а я машинально повертела в руках какую-то бумажку, найденную на столе. Видимо, клинерша подняла ее с пола и положила в бумаги, посчитав важным документом.

Я пригляделась: это была инструкция инновационного средства от диареи, что принимал Славик. И первым, что бросилось в глаза, стала строчка о несовместимости лекарства с алкоголем: «Психические побочные эффекты: возбуждение, гиперактивность, беспокойство, агрессия, кошмары или галлюцинации…»

Дальше читать я не смогла.

– Так вот чего он был такой странный!

– Давай, первый, возбуждай дело! – горячилась мамуля.

– Не во всяком случае пропажи взрослого человека возбуждается уголовное дело, – нахмурился папа № 1. – Если по обстоятельствам дела нет никаких оснований предполагать, что в отношении пропавшего было совершено преступление, то дело не возбуждается вообще.

– Там вроде трое суток ждать надо? Помню, как-то браток наш, Клещ, пропал. А менты не чешутся. Искали его сами, думали, похищение или разводилово какое-то, а на третий день выяснилось, что его пьяного случайно в транспортный контейнер загрузили, проснулся в порту Мурманска, – вспомнил папа № 2 свою бурную молодость.

Но папа № 1 его поправил:

– Это ошибочное мнение, что официальные поиски пропавшего человека могут быть начаты только через трое суток. Принять заявление полицейские обязаны сразу же, вне зависимости от того, сколько времени прошло с момента исчезновения.

– Так принимай! – кипятилась мамуля.

– Давайте сначала сделаем все, что в наших силах. Связаться с ним по всем доступным телефонам, включая рабочие, мы пробовали?