Текст книги "Империя Тигвердов. Пламя мести"
![](/books_files/covers/thumbs_240/imperiya-tigverdov-plamya-mesti-143129.jpg)
Автор книги: Тереза Тур
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
– Ника, – сказала мама. – Нам надо поговорить.
Папенька, с которым они вместе зашли в дом, важно кивнул.
Вообще после переезда в империю родители стали выглядеть как-то моложе. Энергичнее. Чистый имперский воздух, волшебные общеукрепляющие настойки великого Ирвина, отсутствие финансовых проблем – все это пошло им на пользу. И если мама и раньше была «спортсменка, комсомолка, просто красавица», то папа последнее время стал сдавать – давление, лишний вес. А тут, в империи, он был нужен, полезен, заинтересован в происходящем. Его ценили на службе, маму – в издательстве, и у них открылось второе дыхание. Горели глаза, как в молодости, и мне кажется, вся эта история их заново сблизила. Они столько пережили.
Из-за меня…
– Хорошо, – ответила я. – Пойдем в кабинет.
Видимо, день такой. Кабинетный.
– Доченька… Мы попали в этот мир, – начала мама, – и нам тут нравится. Теперь надо подумать, как мы будем устраивать свою жизнь дальше.
– Согласна, – вздохнула я.
– У нас с отцом есть к тебе вопрос… Только постарайся не злиться.
Ну вот что мне остается делать… Только рассмеяться.
– Слушаю. И стараюсь.
– Ника… Вот скажи, а что ты думаешь делать с Ричардом?
Я покачала головой. Действительно, хороший вопрос.
– Замуж я не собираюсь – если вы об этом.
– Но ты живешь с ним в одном доме.
– Спишь с ним в одной кровати, – вмешался папа.
– Ага, ем из одной чашки, – вспомнила я «Трех медведей». – И сижу на его стуле.
– Ника! – хором возмутились родители.
– Вот император Фредерик – умный. Он сам на эти животрепещущие темы со мной говорить не рискнул – вас отправил.
– Ты же историк, – нахмурилась мама. – И должна понимать, что так вызывающе противопоставлять себя обществу не стоит. Тем более такому своеобразному, как империя Тигвердов.
– Это не говоря уже о том, что у Фредерика и так проблемы с аристократией, – заметил отец.
– Вот и пусть их решает. С твоей помощью, – резко ответила я. – У тебя самого пиетет перед высокородными особями отсутствует как класс. Вот и будет чем заняться, вместо того чтобы лезть в мою личную жизнь!
– Ника, – укоризненно посмотрела на меня мама.
– Мне в столице выделили особняк, – спокойно проговорил отец. – Мы съездили, посмотрели. Он, конечно, поменьше, чем этот дом, но все же… Значительно больше всего того, к чему мы привыкли. Я предлагаю пока перебраться туда. Заодно ты и решишь, чего хочешь.
– А с Наташей что?
– Я ей предложила поселиться пока с нами, там все равно места очень много. Она согласилась.
– А Джулиане подобрали мастерскую в столице. Неподалеку от нас.
Родители посмотрели на меня удивленно.
– В смысле, неподалеку от городского дома Ричарда, – поправилась я.
– В любом случае, – заметила мама, – если мы хотим серьезно заниматься газетой, то надо перебираться в город.
– Когда вы будете переезжать?
– Завтра, – ответил отец. – Что тянуть?
– Я дождусь Ричарда. И поговорю с ним, – решила я. – Кроме всего прочего, есть вопросы безопасности.
– Есть, – кивнул отец и внимательно посмотрел на меня.
А мама гневно сказала:
– Прекращай уже со своим подростковым бунтом! Женщину в синем кто-то же убил!
– Мне сказали, что девушка синего отродясь не носила.
– Ее переодели, – подтвердил отец.
Мы с мамой вздрогнули.
– Рит, у нашей дочери хорошая серьезная охрана. Я разговаривал с командиром, он утверждает, что все предусмотрено. Только… Ника, не смей сбегать. Ты можешь передвигаться по городу, но порталами – только в сопровождении охранника. Или кого-нибудь из имперцев. И ставь в известность о своих передвижениях!
– Хорошо.
– И не выматывай нервы службе безопасности! Они тоже люди. Служат.
На этом мамином замечании я и удрала к себе в комнату. Переоделась после душа в джинсы и футболку – хватит с меня синих платьев! И уставилась на картину Джулианы.
Каждый раз, когда я смотрю на эту работу, становится легче дышать. Что-то рождается в районе солнечного сплетения и белой бабочкой летит туда, в окно, едва задевая прозрачным крылышком ярко-синие лепестки полевых цветов.
Свое присутствие в поместье Ричарда я воспринимала во многом как… возвращение домой, что ли… Как само собой разумеющееся. А ведь действительно. Я не экономка. Не хозяйка. И не невеста.
Мда… Безусловно, мама была права. И если нам пришлось остаться в этом мире, то какие-то правила поведения стоило бы соблюсти. Хотя бы внешне. На самом деле, наверное, поздно. После всех тех сплетен обо мне, что я – любовница бастарда его величества, открыто живущая в его доме. Дамы высшего света сегодня откровенно выразили свое отношение. И я не думаю, что оно как-то изменится.
Кстати, а что делать с балом в честь дня рождения наследника, на котором я по воле императора Фредерика должна была присутствовать? А теперь еще и отец служит при дворе. Следовательно, и на него будут коситься… Хотя папенька мой, после опыта выживания в структуре КГБ, а потом и ФСБ, да еще и в не лучшие для страны годы… В общем, я так думаю, он справится, конечно. Но осознавать, что я доставляю родителям неприятности, было горько…
Вздохнула. Прислушалась. Посмотрела на часы – дом, похоже, спал. Взяла пачку бумаг: статьи, которые мне оставили для согласования, – и пошла в гостиную. Заодно и Ричарда дождусь.
Уселась у камина на полу, разложила бумаги. Всего на секунду отвлеклась взять диванную подушечку, чтоб удобнее было, как две толстые лапы уже подобрались к моим материалам!
– Флоризель! Морда ушастая – фу!
Щенок посмотрел прямо в глаза. Да что там в глаза, прямо в душу заглянул – жалобно, грустно и с укоризной. Мол, надо же мне хоть чем-то играть! Хоть с кем-то. Хоть когда-то…
Всем я сегодня не угодила, все решили меня сегодня стыдить! И за моральным-то обликом наследника не уследила, и о своем не подумала, и с бедной собачкой не поиграла, да?
– А ну иди сюда… Иди сюда, говорю! Морда… – Я сгребла Флоризеля в охапку, прижала к себе. Теплый, милый… мой!
Песик рос не по дням, а по часам, и это немного расстраивало. Он был таким очаровательным щенком! А сейчас вытянулся, стал крупнее. И так как до поведения взрослой, умной, воспитанной собаки было еще ох как далеко, этот монстр крушил все, что было в поле зрения. Пришлось принести еще бумаги, скрутить несколько «шуршалок» и разбирать статьи, отвлекаясь на мохнатого ребенка.
Так… Что тут у нас? Это – от Луизы. Колонка по рукоделию – вышивка крестиком. Красиво. Ничего в этом не понимаю… Но написано увлекательно. С энтузиазмом. Прямо захотелось взять в руки иголку, нитки и заняться. Замечательно. И картинки красивые. Интересно, она сама их рисовала?
Вообще, чем дольше длилось наше общение с баронессой Кромер, тем большее восхищение она у меня вызывала. Делала она все с удовольствием, хорошо и в срок. Единственная из всех, между прочим. А ведь у нее была еще и подготовка к свадьбе…
Я написала в блокнотике, что третий или четвертый номер журнала надо посвятить свадьбам. И красиво, и всем нравится, и… материалы со свадьбы Луизы можно использовать. Интересно, при таком раскладе от меня скоро все скрываться начнут по подвалам?
Отодвинув любопытный собачий нос, взяла следующую папку. Вот эта статья – неизвестно от кого. Наверное, от каких-то новых журналистов, которых, видимо, отобрала мама. Так. Обзор ресторанчиков. Где лучше провести свидание. Интересно, а что у нас с заказными статьями? В смысле, с рекламой? Кто за это деньги брать будет? Скорее всего, работник пера не просто так хвалил одни места, где можно свидание проводить, и ругал другие. Надо поговорить с Джулианой. И без фотографий, на мой взгляд, материал казался мало интересным.
Так… Это опус Наташи. Они с мамой корректировали текст под имперские реалии. Что тут у нас?
– Ты не спишь? – подошел ко мне Ричард.
Я и не услышала, как он вернулся.
– Тебя жду, – улыбнулась я ему. – Ты голодный?
– Нет, военные после того, как ты высказала свое недовольство, следят, чтобы я хорошо питался.
– Когда я высказывала свое недовольство?
– На том самом совещании, которое ты разогнала.
– Не помню.
– Ну, пока офицеры отступали из кабинета, ты не только целовала меня, ты еще и гневалась. И фразу о том, что кто-то же должен следить, чтобы командующий был сытый, услышали.
Он опустился рядом со мной на ковер, не обращая внимания на бумаги. Я поспешно убрала бумаги. Сначала спасла чужой труд, а потом уже стала целоваться…
– Ты зачем джинсы надела? – проворчал имперец.
– В них на полу валяться удобнее.
– Мне они не нравятся!
– Под платье залезать удобнее?
– Именно.
– Полный дом народу, – проворчала я, когда он потянулся, чтобы расправиться с очередным моим комплектом одежды. Решила для себя, что любимые джинсы на растерзание этому варвару я точно не отдам!
– И что же нам делать? – промурлыкал он.
– Хотя бы отправиться в спальню.
Он рассмеялся, подхватил меня на руки – и понес к себе. Получилось так, что на этой половине дома, которую я называла господской, он был один.
И опять все завертелось перед глазами, словно он поставил себе целью свести меня с ума.
– Я ставлю полог тишины уже на рефлексе, – рассмеялся Ричард, когда я зажала себе рукой рот, чтобы не кричать от наслаждения. – Перестань.
– Я тебя люблю, – потянулась я к нему.
– Ника… – все же начал он серьезный разговор, как только мы чуть пришли в себя. – Со всем этим что-то надо решать.
– Мне об этом сегодня говорила мама. Она предлагает переехать в дом, который предоставил отцу император.
– А чего хочешь ты? – глухо спросил Ричард.
– Я хочу ни о чем не думать. И ничего не решать.
– Ты же понимаешь, что так не получится.
– Хорошо, а что предлагаешь ты? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
И Ричард немедленно ответил – с удивительно довольным видом, словно ждал этого вопроса:
– Я предлагаю тебе руку, сердце и все, чем я владею.
Мне оставалось только посмотреть на него укоризненно.
– Ника, почему?
– Может быть… Я просто боюсь.
– Ты думаешь, мне не удастся тебя защитить?
– Дело не в этом.
– А в чем?
– Все неприятности между нами начинаются с твоей фразы о том, что нам надо пожениться. А уж если я отвечаю согласием, то и вовсе начинается светопреставление. Ричард, я так больше не могу. Это настолько больно, словно часть меня умирает…
Он нахмурился, но промолчал. Потом сказал:
– У Паши сегодня открылись способности мага огня.
– Что?!! И ты говоришь мне об этом только сейчас, Ричард! – Я вскочила с кровати, зачем-то стала одеваться, раскидывать вещи…
– Любимая, успокойся. Успокойся, пожалуйста, с ним все в порядке, слышишь? – Он усадил меня к себе на колени.
– Ричард… Но… Как же это? Это не опасно?
– Это прежде всего удивительно, – потер лоб Ричард. – Все произошло так, словно он мой сын. По крови, понимаешь? Просто способности проявились не в детстве, а в подростковом возрасте. И… у него сила – вполне сопоставимая с моей.
– «Как вы лодку назовете – так она и поплывет», – процитировала я мультик про капитана Врунгеля.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же назвал его Рэ – с самого начала. И все подумали, что это твой внебрачный сын. Видимо, Вселенная решила пошутить.
– Тогда мне нравится ее чувство юмора.
– Слушай, а с ним правда все в порядке?
– Да. Феликс был рядом. Рэм, Алан и молодой Борнмут. Они помогли – он особо не пострадал.
– Ричард! – вскочила я. – Что значит «особо не пострадал»?!! Обгорел? Или…
– Ника… – Этот невозможный мужчина лениво и как-то плотоядно смотрел на меня. – Пострадала полоса препятствий. Сильно. Точнее, восстановлению она не подлежит. Еще бюджет Академии – ее придется отстраивать заново. Немного – живот Гилмора.
– А с исполняющим обязанности ректора Академии что случилось?
– Смеялся много.
– У вас какие-то странные представления об обучении, технике безопасности… и юморе тоже.
– Просто он помнит, что последний, кто эту самую полосу препятствий извел, – это я.
– Ты?
Ричард гордо кивнул.
– В молодости. Я хотел, чтобы меня отчислили, – решил, что не останусь в империи. И демонстративно все спалил.
– Слушай, а вот какое ты имеешь моральное право строить детей, если сам что только не творил?
– Зато я знаю, что могут натворить кадеты. И догадываюсь, как этого избежать. Ну или как наказать, чтобы прониклись.
Я покачала головой и потребовала:
– Мне надо увидеть сыновей. Немедленно.
– Хорошо, – не стал спорить Ричард. – Один вопрос: ты так отправишься в Академию? Или все-таки накинешь что-нибудь?
Мы заявились, видимо, в достаточно неподходящее время: когда Ричард постучал в дверь, то сначала послышалось сдавленное ругательство – сразу из нескольких глоток. Бывший кадет этой самой Академии понимающе усмехнулся, внимательно посмотрел на меня и негромко сказал:
– Павел, мама пришла.
За дверью что-то громыхнуло.
Принц Тигверд под моим суровым взглядом подавил усмешку. Я хотела ему сказать, что…
Но тут дверь открылась.
Пашка был… такой милый, такой сонный… Алкоголем вроде не пахло, сигаретами тоже, чужими духами – я повела носом, как заправская собака… тоже нет.
– Мама! – жизнерадостно поприветствовал меня сын. – А мы… скучали!
Тут из-за его плеча выглянули Рэм и Феликс. С исключительно радостными физиономиями.
– Мамочка! – хором сказали они.
Ричард уже не мог сдержаться и всхрюкивал у меня за плечом.
– Я… – промямлила, чувствуя себя… глупо. – Беспокоилась. Ричард сказал, Паш, что у тебя открылись способности огненного мага.
– Да, как у отца, – выпалил Паша. И смущенно посмотрел на меня и на Ричарда.
Я хотела обнять его, но не решилась. Еще открою дверь – и узнаю что-то, что порушит мой сон на многие-многие месяцы вперед.
– Ждем на выходных. Спокойной ночи, – сказал Ричард, утаскивая меня в портал.
Глава 5
Оливия помогала мне собираться во дворец, но посматривала на меня при этом как-то странно.
– Что? – Я оглядела себя в зеркало.
Платье цвета грозовых сумерек чуть измененного покроя – талия на месте, рукава не присборены. Все это делало меня стройнее, что очень радовало. К тому же этот оттенок прекрасно сочетался и с кожей, и с цветом волос. Последние я разрешила Оливии уложить по последней имперской моде – со всеми вытекающими.
– Что-то не так, Оливия?
– Миледи… – решилась служанка. – Вы же здесь хозяйка. И милорд – он же пылинки с вас сдувать готов. И свадебное платье… Его же сшили. И…
– Стоп! Ты, Оливия, тоже агент императора Фредерика? Операция «свадьба»? Так это у вас называется?!
– Служу империи Тигвердов! – бодро отрапортовала она.
– Сговорились вы все, что ли…
– Но мы ж от души!
– Вот не было бы этой зимы, – вздохнула я, – конечно, я была бы здесь хозяйкой. А так… Прости, Оливия. Я спешу.
– Но ведь милорд пострадал от чужого, злого колдовства! Он не виноват, и… что ж теперь?..
– Не знаю, – ответила я.
Карета везла нас в столицу. Джулиана сидела напротив и выглядела сногсшибательно.
Вместо того чтобы в сотый раз попытаться объяснить девушке, что ее страсть выглядеть как бомж – следствие душевной травмы в тяжелые годы, мы с Луизой решили поменять стратегию. И у нас получилось! Вечером мы собрались и как бы между прочим затеяли разговор об имидже, который каждая из нас будет сохранять во имя популярности. Я ношу синие платья, Луиза – верх совершенства, и Джулиане тоже нужно выбрать что-то свое.
Слово «свое» было ключевым, и это сработало. Художница сделала несколько набросков, съездили к моей любимой портнихе, и пару недель спустя девушка обзавелась несколькими платьями по собственным эскизам – для работы и на выход. Выглядело это строго, целомудренно (на мой взгляд, даже слишком), но при этом невероятно элегантно и стильно. Воротник-стойка, длинные, лишь чуть-чуть присборенные у самого плеча узкие рукава неизменно доходили до середины пальцев. Торжественные выходы, вот как сейчас, дополнялись тонкими перчатками в тон платья. Цвета были преимущественно темными.
Что касается прически – тут журналистка выступила настоящим новатором, с претензией на свержение принятых в обществе стереотипов. Свои роскошные с медным отливом волосы девушка уговорила Оливию убрать назад и уложить в замысловатую композицию из кос разных размеров и плетений. Оливия была известная мастерица по плетению, и только эта ее страсть помогла Джулиане добиться своего.
Так что сейчас, мерно покачиваясь в уютной карете, передо мной сидела роскошная красавица. Платье винного оттенка, с тонкой полоской кружев в тон по стойке и внизу рукава, изящные кисти затянуты в перчатки, из украшений – рубиновый гребень в волосах. Но самое главное – было видно, что молодая женщина чувствует себя спокойно, комфортно и уверенно. И именно этот факт делал ее образ удивительным – ярким, запоминающимся, немного холодноватым и в меру таинственным. Художница о чем-то напряженно думала и вдруг выдала:
– Вы ведь не сказали правды о том вечере, когда принц Брэндон был у вас в покоях, не так ли?
– Не сказала, – подтвердила я.
– И как вы можете, – отвернулась она.
– Ситуация была… очень неоднозначная.
– Я не буду писать откровенную ложь, – нахмурилась любительница правды и страдалица за нее же.
Мне стало смешно. Какая она, в сущности, девчонка… Удивительно талантливая – в ее статьи, как и в ее картины, веришь. Удивительно правильная. И что же ей такое сказать? Подумала и решилась рассказать правду. Хотя до этого всячески собиралась эту самую правду скрывать.
– Он был под заклятием. И должен был по замыслу того, кто устроил все это светопреставление, меня изнасиловать.
– Зачем? – блеснули ее глаза. – Чтобы ненаследный принц Тигверд его убил?
– Возможно. Или чтобы обвинить его в таком преступлении, от которого не отмоешься.
– Получается, что принц… – Джулиана с надеждой посмотрела на меня.
– Тоже пострадал. Кто-то решил дискредитировать самую, пожалуй, популярную фигуру империи Тигвердов.
Наша журналистка размышляла над полученной информацией. А потом спросила – светло и радостно:
– То есть кто-то настолько серьезно противостоит императору Фредерику?
– Именно так.
– С ума сойти… – в ее голосе не было ужаса или смирения жертвы, которая вляпалась во что-то грандиозно-неприятное. Только ненормальный восторг журналистки, которая почуяла сенсацию. – Так это действительно попытка государственного переворота!!!
– Джулиана…
– Да понимаю я! И не напишешь же…
– Не напишешь, – согласилась я, радуясь, что она хоть это понимает. – И никому не расскажешь…
– Так он… – В лице ее вдруг мелькнуло отвращение.
– Нет. Он очнулся. Дал мне возможность убежать и позвать на помощь. А потом смог преодолеть заклятие.
– Но все равно тяжело. Вам. И ему.
– Мы постарались забыть. И перенести нашу ненависть на того, кто в этом действительно виноват. Вот только кто он – мы не знаем. Знаем одно – кем бы он ни был, чтобы навредить империи, для него все средства хороши. Ни морали, ни жалости.
Мы вошли во дворец, где нас встретил мой любимый распорядитель – господин Хормс. Хмурый, но на этот раз почтительный. Видимо, проняло высказывание императора о том, что малейшее неуважение ко мне – и рудники слуге обеспечены. Или моя угроза нарядить всех в оранжевые комбинезоны и отправить улицы мести подействовала.
– Добро пожаловать, миледи Вероника, – поклонился он. И, исчерпав все свое количество вежливости, мазнул недовольным взглядом по Джулиане.
– Здравствуйте, – улыбнулась я ему.
– Вас ожидает… – Он задумался, подбирая слово.
– Фотограф? – попыталась помочь я ему.
– Посланец от милорда Милфорда, – сурово ответил старик.
– Пригласите его.
Молодой человек со штативом в руках, обвешанный кофрами, но в традиционной имперской одежде, и так производил сильное впечатление, а уж недовольным выражением лица и вовсе мог соперничать с самим распорядителем Хормсом.
– Господин Фикс, – представился он мне. И тут же добавил: – Миледи, я надеюсь, это разовая акция? И дальше я смогу вернуться к своим обязанностям. Я служу в контрразведке.
И это все так обиженно.
«Ну Милфорд, ну спасибо!» – подумала я. А вслух проговорила:
– А где вы научились фотографировать?
– В Петербурге, – сурово отвечал мне молодой человек. – Это, конечно, не входит в мои обязанности. Это увлечение. Ваш мир изобилует техническими чудесами. В каждом есть магия, просто слепцы ее и не видят, и не признают.
– Слепцы?
– Так мы называем ваших соотечественников. – Фотограф смутился. – Вы точно так же, как и мы, так же, как жители других миров, живете среди магии. Она вокруг, она в вас самих. Вы с ней сталкиваетесь, вы ей владеете – но почему-то именно в вашем мире большинство людей изо всех сил стараются этого не замечать… Упорно. Но если чья-то душа чуть более восприимчива – эти создания, как правило, попадают к нам или в какой-либо иной мир. Часто – во сне. Это уникальная особенность, миледи Вероника. – Господин Фикс улыбнулся.
Всего на секунду, очень быстро и немного грустно, но улыбка получилась настолько светлой, искренней, она так неожиданно изменила весь образ.
– Господин Фикс, все это очень интересно, и мне бы хотелось когда-нибудь вернуться к этой беседе в менее формальной обстановке. А сейчас необходимо, чтобы вы понимали: обеспечить газету и журнал фотографиями тоже очень важно, – ответила ему я.
И обернулась к распорядителю:
– Господин Хормс, проводите нас к его высочеству.
В недовольном молчании мы стали подниматься по парадной лестнице. Потом шли бесконечными пышными коридорами и залами. Такое ощущение, что распорядитель не к наследнику нас вел, а устраивал экскурсию по дворцу. Чтобы мы прониклись. И знали свое место.
– Миледи Вероника, – окликнул меня знакомый голос.
Широкими шагами к нам подходил начальник безопасности империи Тигвердов.
– Граф Крайом! – искренне улыбнулась я. – Рада вас видеть!
– И я вас, миледи. Рад, очень рад видеть вас в добром здравии, – язвительно отозвался он.
– Позвольте представить вам мою новую помощницу – талантливую художницу и очень профессиональную журналистку – госпожу Блер, – быстро сказала я.
– Очень приятно. – Граф как-то иронично поклонился девушке, она присела в реверансе, просто неприлично пожирая его огромными темно-зелеными глазами.
– Гм… – издала я звук, пытаясь не смеяться в голос.
– Госпожа Блер, если бы я не был безнадежно стар и давно женат, я бы даже смел на что-то надеяться, – серьезно проговорил начальник охраны его величества.
– Что? Я!!! Нет. Простите. – Девочка стала просто багровой.
– Граф! Это профессиональный интерес, – все-таки расхохоталась я. – Джулиана, не переживайте, один из номеров будет посвящен этой загадочнейшей фигуре империи. Вы тогда и оторветесь!
– Оторветесь?! – хором переспросили они и посмотрели на меня удивленно.
– Ну… Отвяжетесь… – попробовала я пояснить, но, кажется, запутала их еще больше.
– Что-то в любом случае мне не нравится, как это звучит, – пробормотал граф.
– А мне так наоборот, – хищно взглянула на него юная журналистка.
– Миледи Вероника! Я буду просить защиты у его величества!
– Он дал мне карт-бланш, – сурово взглянула я на начальника охраны. – Сейчас мы идем к наследнику. Кроме того, интервью и с вами, и с ненаследным принцем Тигвердом будут после того, как выйдет журнал, посвященный его величеству. Вы думаете, он вас станет защищать, сам пройдя через это?
– Вы страшная женщина, миледи Вероника! Я в восхищении! – Граф Крайом взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.
– Я польщена, милорд.
– Кстати, я вас встречаю не просто так.
– Не разрывайте мне сердце, граф! Я думала, вы хотели меня видеть.
– Конечно же, я скучал. Когда вы жили во дворце, миледи, здесь было… как-то уютнее.
Я посмотрела на него с укоризной. Джулиана – с таким любопытством, что, казалось, зашевелились кончики ушей.
– Так зачем вы меня встречали? – улыбнулась я. – Ну, кроме того, чтобы повеселиться.
– Может, попенять на ваше поведение, – стал серьезным граф.
– Я… исправилась, – опустила голову.
– Мне доложили, поэтому и ждал вас, не затем, чтобы ругаться. Рад, искренне рад, что вы поняли, насколько серьезно положение. У вас неплохая охрана, миледи Вероника, но все усилия будут напрасными, если вы будете сбегать.
– И сколько же человек вокруг меня?
– Мои гвардейцы, военные главнокомандующего. И, со времени покушения, еще и представители от клана наемных убийц вертятся. На самом деле такое количество охраны излишне. Военные и клановики только путаются под ногами. Но это приказ его величества.
– А военные откуда? – поразилась я.
– Так главнокомандующий Тигверд со вчерашнего дня еще и их приставил.
Я печально покачала головой.
– Зря вы так, миледи, – сообщил мне мой собеседник.
– Понимаю, что зря… Только это все… Как-то…
– Непривычно?
– Душит.
– По-моему, вы преувеличиваете, – отрезал Крайом. – Мои люди работают так, что их и не видно даже.
– Но я-то знаю, что за мной наблюдают.
– Лучше уж они, чем те, кто убил ту бедную девушку…
– В этом вы, безусловно, правы.
– Запомните. Я и мои люди – просто тени. Готовые, если придется, закрыть вас собой. Вероника, не надо сбегать. Вы умудряетесь исчезать таким образом, что нам не удается вас отследить. Может, это представляется вам забавным или вы так боретесь за свою свободу… Только в этом глупом порыве вы можете потерять жизнь. Простите, миледи, за откровенность.
– Спасибо. Я только сегодня поняла, насколько все серьезно. И почему это необходимо.
– Рад это слышать.
– Скажите, а если я хочу погулять с собакой… Или переехать? Или пройтись по магазинам?
– Делайте все, что считаете нужным. Охрана подстрахует. Только не исчезайте с помощью вашего артефакта. Или – если это необходимо – вызовите гвардейцев, чтобы они отправились с вами. Можете мне поверить – они не злоупотребят вашим доверием.
– Договорились. – А про себя все же подумала, что будет очень забавно, когда в нашу с Ричардом избушку попадут и охранники…
– Если вы отправляетесь куда-то с наследником или с командующим Тигвердом, – словно прочитав мои мысли, проговорил Крайом, – то вопросы вашей безопасности решают они сами. Охрану предупреждают в таком случае тоже они.
– Убийцу не поймали?
– К нашему удивлению – нет. Поэтому я заклинаю вас! Будьте осторожнее!
На этом мы распрощались, прошли еще несколько поворотов и оказались в крыле дворца, где обитает наследник.
– Я бы попросил вас поторопиться, – недовольно протянул распорядитель, как будто до этого сам не водил нас кругами. – У вас аудиенция у наследника престола. Негоже на нее опаздывать!
Открылись белоснежные высокие, с позолоченными украшениями двери, являя взору мрамор, красное дерево, алый бархат, серебро канделябров и головокружительную перспективу огромных зеркал, в которых все это великолепие отражалось и множилось: алый бархат, красное дерево, золото, серебро, канделябры… принц.
– Миледи Вероника, – изящно поцеловал мне руку его высочество, – очень рад вас видеть!
– Я вас тоже, ваше высочество, – склонилась в положенном реверансе.
– Мы же с вами договорились! Без церемоний, – улыбнулся он мне, сверкнув семейными черными глазами.
– Это дворец на меня так действует, – улыбнулась я. А на лицо наследника набежала тень.
– В смысле приверженности к этикету, – уточнила.
– Спасибо вам. – Брэндон поцеловал мне руку. – А теперь позвольте представить вам мою боевую пятерку.
Он развернулся к построившимся аристократам, которых было почему-то трое.
– Миледи Вероника, вы их знаете и даже один раз спасли от голода…
Джулиана, которая уже забилась в уголок и что-то рисовала в альбоме, вскинулась, услышав нечто любопытное.
– Его величество посчитал, что голод и труд – два наиболее действенных средства, чтобы молодое поколение осознало: драться с друзьями нельзя, – улыбнулся девушке наследник. И добавил: – А миледи Вероника организовала нам ужин.
– И мне бы хотелось, – поспешила добавить я, – чтобы его величество никогда не узнал о порывах моего доброго сердца.
Молодые люди, включая Джулиану, рассмеялись. Фотограф, выглядевший совсем несчастным, нахмурился.
– Итак, дамы и… господа, позвольте вам представить моих друзей. Герцог Гирвас, виконт Крайом и милорд Меграс. Граф Троубридж, к сожалению, отсутствует.
Я хмыкнула. Бедный граф всегда так хмурился, когда видел меня, что создавалось ощущение, что это я его зажимала в коридоре, а не он – меня.
– Какие у вас будут вопросы? – спросил наследник у Джулианы.
– Вы все – одногодки? – начала журналистка, у которой горели глаза.
Аристократы дружно склонили головы.
– И как вас воспитывали?
– Строго, – ответил наследник. – У его величества целая теория о том, как надо воспитывать наследника и его ближайшее окружение. И наказаний в этой системе гораздо больше, чем поощрений.
– И за что вас могут наказать?
– За драку между своими. За самовольную отлучку. За грубость к женщине, особенно если она ниже по социальному положению.
– А за что могут наградить?
– За хорошо выполненное задание, – разом ответили все.
– А как наградить тех, у кого есть все? – вдруг спросила Джулиана.
– Нам дают кусочек того, чего у нас никогда не было, – тихо и серьезно ответил Брэндон.
– И что же это?
– Свобода.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?