Текст книги "Ткань Ишанкара"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tkan-ishankara-271686.jpg)
Автор книги: Тори Бергер
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Тайра пожала плечами. В свете того, что ей говорили Горан и сэр ′т Хоофт, она вообще не могла предположить, ждет ли ее это самое будущее.
– Ну да, – разочарованно сказала Хи, – откуда ты знаешь, кем ты будешь в будущем, если ты понятия не имеешь, кто ты в настоящем. Пора определяться, подруга.
– А ты точно знаешь, куда идти? – спросила Тайра, чтобы сменить тему.
– Предполагаю, – совершенно спокойно ответила Хи. – Если рассуждать логически, то нам туда, – и Хи указала в боковой проход.
– Там тупик. Похоже, мы заблудились в Старом Городе. Мама рассказывала, как они однажды тут на скорой заблудились, их потом какой-то аксакал на ослике на трассу вывел.
– Так это же круто! Заблудиться в Старом Городе! – Хи искренне радовалась. – Вот погуляем! А то я тут толком не была ни разу. Только к Аишке – от Аишки, и все.
– Не вижу ничего крутого. Мы с тобой тут чужие, а Старый Город живет по своим правилам.
– Боишься, что нам тут морду набьют? – с вызовом спросила Хи.
– Тут нам морду не набьют, потому что по негласному закону не положено, но как только мы за пределы квартала выберемся, закон действовать перестанет, поэтому все умные люди ходят через базар, потому что это нейтральная территория и там к чужакам и туристам привыкли.
– Ой, не учи меня жить, лучше помоги материально! – Хи опять закривлялась.
– Боюсь, сейчас ты будешь кое-кому материально помогать.
Она уже давно заметила, что за ними по параллельным узким боковым улочкам двигаются несколько человек. Они передвигались тихо, растворяясь в тенях домов и нависающих над оградами деревьев, и Тайра ощущала их взгляды то справа, то слева, то на своей спине, словно невидимые глазу гончие взяли их след и вели по удобной им траектории к месту травли. Тайра знала, что до тех пор, пока они с Хи находятся в туристической зоне и соблюдают законы Старого Города, их никто не тронет, и даже надеялась, что их как назойливых чужаков просто проводят до границы и отпустят восвояси, но в присутствии воинственно настроенной Хидамари эта надежда таяла с каждым шагом.
– Никого не вижу, – резюмировала Хи, оглядевшись вокруг. – Да, есть там кто-то, но пока открыто на конфликт не идут, все нормально.
– Какой конфликт? Они нас загоняют в определенное место.
– Никто нас никуда не загоняет. Если бы на нас и правда напали, я была бы рада подраться. Ты все идеализируешь.
– Я идеализирую? Не позорь деда, где твое чутье? Тебя ведут человек десять, я просто кожей ощущаю их радость от охоты. Конфликта она хочет… Веди себя как тупая туристка и, может, пронесет.
Хидамари забежала вперед и встала перед подругой.
– Ты просто боишься, – презрительно сказала она.
– Нет, я просто благоразумна, – ответила Тайра. – Хочешь со мной поругаться – идет, только не сейчас, а когда дойдем до остановки.
Хи задумалась, оценивая предложение.
– Давай постоим и прикинем, где мы сейчас.
– Это бесполезно. Я не считала, сколько раз и куда мы свернули.
– Давай спросим, как выйти, у местных.
Тайра оглянулась. Улицы были пусты, воздух у земли дрожал от летнего зноя.
– Ну-ну, – с сарказмом ответила она.
– Ну тогда я могу предложить единственный выход, – развела руками Хи. – Пойдем обратно до Аишки.
– Старый Город – это же лабиринт, – терпеливо объяснила Тайра. – Чтобы тут ориентироваться, тут надо жить.
– У тебя есть другие предложения? – зло спросила Хидамари. – Нет? Тогда пошли до Аишки, – и она решительно направилась обратно, специально задев Тайру плечом.
Тайра не сдвинулась с места. Она прекрасно знала, что Хи далеко не уйдет, и совсем не потому, что не захочет ее бросать. Тайра подумала, что если бы сэр ′т Хоофт не просто упомянул, а научил ее ставить метки на пройденный путь, то они без проблем смогли бы вернуться к дому подруги, но сейчас, зная, что в планировке Старого Города не было и намека на логику, возвращаться обратно было глупо: заблудились бы еще больше.
Тайра обернулась. Хидамари стояла шагах в десяти от нее, а прямо перед ней застыли, неприятно улыбаясь, пятеро парней лет от пятнадцати до двадцати.
Хи вернулась к подруге.
– Судя по всему, та дорога неправильная, – сказала она. – Пойдем влево.
Но слева, в узком проходе между домами, в тени стояли еще трое загонщиков. Хи повернула голову вправо, но и там проход был закрыт. Один из мужчин присел на корточки и лениво плевал семечки себе под ноги, но Тайра чувствовала напряжение, исходившее он него, и знала, что соверши они с Хи одно неверное действие, и он, как пружина, распрямится и бросится на добычу. Тайра ясно осознала, что этим мужчинам было наплевать на Старый Город и его законы: это была их охотничья территория, на которую они с Хидамари по глупости забрались, и теперь их вполне логично расценивали как дичь.
Свободной оставалась дорога только у Тайры за спиной.
– Чего им надо? – Тихо спросила Хи. – Взять с нас нечего, разве что персики.
– Вот и думай сама, чего им надо.
– И что делать будем?
– Драться не будем точно.
– Дед говорил, лучшая защита – это нападение, – парировала Хи. – Будем следовать его совету.
– Я бы, – Тайра оценила расстановку сил, – последовала другому совету твоего деда: кричать громче и бежать дальше.
– Побежим – они поймут, что мы паникуем.
– Они и так поняли, что мы не особо-то рады.
– Остается один выход. Медленно и спокойно идем туда, куда сначала и собирались, пока там не перекрыто. Посмотрим, у кого больше выдержки.
– Это ловушка. Так мы и должны поступить по их замыслу. Идти вперед.
– Ну пойдем, а там посмотрим, – приняла решение Хи и, обращаясь к преследователям, сказала: – Мы уходим, да? Всем спасибо, все свободны!
Парни неприятно загоготали.
Они молча шли по желтой улице, слыша за спинами шаги и сальные шутки. Тайра подумала, что могла бы попробовать напугать преследователей, но она еще толком не умела работать со своими эмоциями: всю предыдущую жизнь ее учили только их прятать. Пугать людей до смерти не хотелось, к тому же рядом была и Хидамари… Это был бы худший вариант.
– Что в той стороне? – спросила Хи. – Куда мы идем, что там?
– Не знаю.
– У тебя есть карта Старого Города! – зашипела Хи. – Ты что, ничего не помнишь?
– А у тебя есть карта Вашингтона. Ты что-нибудь помнишь? А пялишься на нее каждый день.
Улочка пару раз свернула влево, стала шире, светлее и грязнее – ее давно не мели. Дома в этой части стояли некрасивые, будто бы за ними перестали ухаживать: заборы были некрашены, петли проржавели, деревья высохли и искривились. Здесь жила беднота, либо вообще никто не жил. Тайра поняла, что они вышли на окраину Старого Города, но совсем не на ту, которая была ближе к станции метро.
– Мне бы сюда дедову катану, – простонала Хидамари. – Я бы их мигом разогнала, как паршивых собак!
Внезапно дома по обеим сторонам улицы кончились, а сама она оборвалась в голубое небо. Тайра замедлила шаги. Старый Город стоял на возвышенности над карьером, отделяя город от надвигающихся из пустыни песков. Улочка, когда-то, вероятно, тянувшаяся дальше, теперь осыпалась, дома съехали по песчаному косогору и обрушились соломенными и глиняными кусками вниз. Тайра замерла на краю обрыва. Дальше идти было некуда.
Хидамари смерила взглядом расстояние до дна карьера и выругалась по-японски последними словами, о значении которых Тайра могла только догадываться.
Хи медленно развернулась к загонщикам. Они стояли дугой, посмеиваясь и обсуждая варианты развития событий. Один достал из ножен мясной нож и загнутым кончиком демонстративно выковыривал грязь из-под ногтей, краем глаза наблюдая за девушками. Тайра еще по дороге поняла, что парни удачно проделывали этот трюк уже не однажды: они выглядели слишком самоуверенными, что могло говорить только о безнаказанности.
– Посмотрите-ка, кто тут у нас! Али-баба и восемь разбойников, – с издевкой произнесла Хи, словно нарывалась на неприятности.
Парни загоготали.
– Ну и что дальше? – Хи сделала пару шагов от обрыва.
– Ты смотри, – сказал один и вышел вперед. – И эта лезет на рожон! Тебя разве не учили, что нельзя говорить с незнакомыми?
– А тебя не учили, что обижать маленьких нехорошо?
Тайра поняла, что теперь они влипли окончательно, хотя сразу было понятно, что решить проблему дипломатией не получится. Она не оборачивалась, предоставляя Хидамари возможность беседовать с загонщиками, и старательно рассматривала обрыв.
– Маленьких? Тебе сколько лет? Шестнадцать? Пятнадцать? У нас таких замуж выдают, а тебя надо учить уму-разуму!
– То-то ты умный, что разбойничаешь посреди бела дня! – огрызнулась Хи. – Сидел бы с малолетней женой или шел бы работать! Так нет, никому не приглянулся!
Парень неприятно улыбнулся, оскалив желтые, с черными разводами кариеса, зубы.
– Знаешь, сколько у меня было жен? – спросил он, медленно идя к Хи. – Целый гарем! И знаешь, где они сейчас?
Хи молчала, догадываясь об участи несчастных женщин.
– Знаешь, где они, узкоглазая? – со звериной ухмылкой повторил вопрос мужчина. – Хочешь с ними познакомиться?
– Я и с тобой-то не очень хочу, – продолжала петушиться Хидамари.
– Они все ушли, – тихо сказала Тайра, глядя в обрыв. – Они все здесь.
Хидамари оглянулась через плечо и проследила за направлением, куда указывала Тайра. Между камнями, полусгнившим на солнце тряпьем и цепляющимися за откос сухими кустами из песка торчала ладонью вверх присыпанная пылью еще свежая женская кисть.
– Ты чего лыбишься? – спросила Хи, увидев на лице подруги злобную ухмылку. – Тебе плохо?
– Мне хорошо, – спокойно ответила Тайра. – Ты потяни время, мне надо кое с кем поговорить.
Хидамари с недоверием прищурилась, но, поняв, что Тайра обращает на нее минимум внимания, снова переключилась на бандитов.
Тайра смотрела на тонкие женские пальцы, протянутые из песка в небо, понимая, что их с Хи привели сюда не для того, чтобы они нашли выход обратно. Прыгать с обрыва было бессмысленно – он был слишком крут, да и тела мертвых людей были не просто сброшены в карьер, а старательно засыпаны песком и обломками старинных строений, что свидетельствовало о том, что Али-баба с разбойниками знают, как спуститься туда, не сломав шею. Доберись они с Хи до низа, бежать все равно было некуда: город с его автобусами, высотками, базаром и людьми остался где-то за спиной.
Тайра расслабилась, сделала пару глубоких вдохов, слегка открылась и разрешила силе струиться по своему телу. Звуки, запахи и ощущения изменились, краски смешались и протекли одна сквозь другую, мир стал размытым, и на фоне этого полотна можно было легко отыскать нужное. Тайра услышала, как бьются сердца Хидамари и девяти парней напротив нее, как чуть шелестит ветерок над обрывом, и сквозь этот шелест разобрала звучащие издалека отзвуки голосов мертвых людей.
Они все еще были здесь и сейчас стояли каждый над своим телом, привязанные к этому миру, печальные, растерянные, испуганные, плачущие, гневные, – такие, какими их застигла внезапная смерть. Мужчины и женщины, некоторые парами, молодые девчонки, их с Хидамари ровесницы, две пожилые дамы, мальчик лет семи… Тайра чувствовала их боль, и знала, что ни в коем случае не должна позволить ей проникнуть внутрь и захватить себя, заставить говорить с ними, жалеть их и делиться с ними своей жизненной силой, еще сильнее привязывая их к этому миру. Их нужно было проводить в свет, показать им путь, но сэр ′т Хоофт ее этому не учил, а делать подобное самостоятельно ей еще никогда не приходилось, и Тайра не знала, получится ли у нее совершить такое без помощи.
Она позвала Сэла. Он должен был услышать и прийти, разогнать дикую свору, окружившую Хи, и помочь неупокоенным дойти до света, но Сэл почему-то не отозвался. Прошла почти минута, раскаленные песчинки двигались по земле, обтекали босоножки, горячими искрами обжигая пальцы, и пропадали в обрыве, а Сэл все молчал. Тайра позвала еще раз, теперь уже по всем некромантским правилам.
Если бы сэр ′т Хоофт научил ее открывать порталы, она бы уже давно увела отсюда Хидамари и убралась бы сама, но Наставник строго-настрого запретил ей даже пытаться использовать эту магию без него, так что, несмотря на вызубренный за прошлый год учебник магической географии, возможность такого перемещения была Тайре недоступна. Тайра могла бы воспроизвести крипту портала, показанную ей Гиваршем, но это стало бы нарушением прямого запрета сэра ′т Хоофта, а указания Наставника она еще ни разу не нарушала: потерять его навсегда Тайре совершенно не хотелось.
Секунды горячим песком текли мимо, Хидамари безнадежно препиралась с Али-бабой, но Сэл по-прежнему не откликался. Он не мог не слышать ее зова, ее просьбы о помощи, но почему-то не появлялся. Тайра утешала себя тем, что если бы было возможно, он обязательно бы пришел, не мог же он бросить ее одну. Не мог же он позволить ей убить этих девятерых парней, чтобы спасти себя и Хи… Или мог? Имела ли хоть какую-то ценность человеческая жизнь в глазах великого некроманта? Могла ли Тайра пожертвовать девятью жизнями ради двух? Неужели Сэл действительно ставил ее перед выбором, проводя над ней очередной свой эксперимент? Но он так уже делал… Ведь бросил же он ее умирать на полу дома Горана… Может, и сейчас наблюдал за ней откуда-то из межреальности, проверяя важнейшую для некроманта способность к выживанию…
А еще неупокоенные… Нельзя же бросать их вот так, привязанными к этому миру, без надежды на свет…
Тайра подумала, что сэр ′т Хоофт с его благоразумием должен будет простить ей магию, в конце концов, именно в таких ситуациях он считал возможным применение силы, и приняла решение. Наверное, именно это имела в виду и Хидамари, когда говорила о пирамидке и умении всегда быть собой.
Она оторвалась от созерцания обрыва и сделала несколько шагов до Хи. Подруга за разговорами успела отвоевать метра два, и они уже не жались к краю. Хидамари, не оборачиваясь, чтобы не потерять противников из виду, зло спросила:
– Закончила медитировать? Какого черта ты там делала?
Тайра встала рядом и тихо, чтобы слышала только Хидамари, произнесла:
– Хи, я давно хотела тебе сказать, но все случая не было… Я, в общем, немножко маг.
Хи даже не повернула головы.
– Ну теперь мы спасены! – ехидно ответила она, не отводя глаз от загонщиков, которые о чем-то переговаривались.
– Я правда маг, – повторила Тайра. – Я общаюсь с мертвыми. Там много мертвых, неупокоенных…
– Круто. И как это нам поможет?
– Я не знаю. Я телами управлять пока не умею, но души вижу. И магию крови знаю совсем чуть-чуть, потому что меня этому с детства учили.
– Класс, – не сводя взгляда с противников, ответила Хи. – А это как нам поможет?
– Они нас видят. Они не могу уйти, они тут застряли, в этом мире, и не хотят, чтобы мы тоже тут застряли.
– Ты мне это сейчас вот зачем рассказываешь? Поболтать захотелось в кои-то веки?
– Можешь не перебивать?
– Мне бы дедову катану… – не обращая внимания на слова Тайры, жалостливо протянула Хидамари, – я бы тут быстро порядок навела!
– Если я дам тебе катану, обещаешь никого не убить? – прямо спросила Тайра, поняв, что объяснять что-то Хидамари как обычно было бесполезно.
Хи наконец-то оглянулась на подругу.
– Дашь мне катану? Это каким образом ты мне дашь катану?
– Я тебя еще раз спрашиваю, – сдавленно прошипела Тайра, – если я дам тебе меч, обещаешь никого не убить? Мне нужна кровь, но не нужны критические повреждения.
– Критические повреждения – это как? – не поняла Хи.
– Это без отрубленных голов.
Хидамари пару секунд смотрела Тайре в глаза. Парни притихли, думая, что девчонки выясняют отношения, и надеясь на продолжение спектакля. Бежать им было некуда, можно было и поразвлечься.
– Без голов, – сдалась Хи. – Договорились. Ты что, реально волшебница?
– Я только учусь, – ответила Тайра и на всякий случай повторила еще раз: – Я дам тебе меч, но ты никого не убьешь, поняла?
– Почему?
– Это грех и уголовка. А ты больная на всю голову, но мне нужна твоя помощь. Сделай мне много крови.
Хи с ее анимэшным мышлением понадобилось совсем мало времени, чтобы поверить в то, что сказанное подругой не было бредом, хотя звучало именно так.
– Ну почему?! – провыла Хидамари. – Аишка – чокнутая, ты – чокнутая, даже дед – и тот не в себе, одна я нормальная! Не честно!
Тайра завела руку за спину, сосредоточилась и потянулась за заветной катаной. Гюнтер не разрешал ей иметь под рукой ничего, кроме тренировочного посоха, справедливо полагая, что обращаться с настоящим оружием она еще не умеет, а вот Хидамари, казалось, смогла бы орудовать чем угодно. Нужно было достать ей катану, и судя по тому, как легко подобное проделывали Горан и сэр ′т Хоофт, у Тайры тоже должно было получиться. Она еще ни разу не доставала предметы издалека, только из своего, настроенного Гораном, Арсенала, но время ученичества для этого явно прошло.
Тайра во всех подробностях представила себе лежащую в додзё на почетном месте катану: лакированную черную рукоять, перевитую темно-синим шнурком, круглую цубу со сплетенными друг с другом сосновыми ветвями, отливающее синевой лезвие, вспомнила, как однажды сэнсэй дал ей подержать меч в руках… Она ощутила баланс, вспомнила, с каким трепетом взяла катану в руку и положила лезвие на рукав на сгибе другой руки, чтобы получше рассмотреть иероглифическую вязь, нанесенную по верхней кромке, задержала воспоминание, стараясь воскресить все ощущения, и решительно сомкнула пальцы на воображаемой рукояти.
Меч был легче, чем ей показалось в первый раз. Осторожно, чтобы не порезаться об идеально наточенное лезвие, Тайра вынула его из-за спины и передала Хидамари. Та, казалось, нисколько не удивилась, взяла катану и привычно приняла боевую стойку, подняв оружие над головой.
Тайра отвела руку чуть в сторону и отработанным движением выхватила из Арсенала свой шест.
– Потанцуем напоследок? – с вызовом спросила Хи, и Тайра поняла, что подруга почувствовала себя в своей стихии.
Удивление длилось недолго, секунды три, и, разряжая напряжение и подавляя страх, стая сорвалась в атаку.
Хидамари стояла, не двигаясь, подпуская первого как можно ближе. Парень зашел со стороны, целясь большим изогнутым ножом Хидамари под ребро, но за мгновение до того, как лезвие коснулось ее футболки, Хи развернула корпус, и нож прошел по ткани, лишь коснувшись ее горячим, нагретым солнцем, стальным боком. Хидамари опустила катану, рассекая мужчине ключицу. Катана вошла в тело радостно и легко, словно соскучилась по человеческой плоти. Нападавший выронил нож и упал лицом в пыль. Следуя за мечом, Хи сделала пол-оборота, успев ногой пнуть нож по направлению к обрыву, и встретила еще двоих, наискось полоснув ближнего по животу, а дальнего – от солнечного сплетения до правого плеча, и снова замерла с поднятым над головой мечом.
Тайра вышла за Грань и поймала душу первого противника, накрепко привязав ее к себе. Без смерти не обошлось с самого начала… Хидамари, конечно, пока не была великой воительницей, но с оружием обращалась наверняка не хуже, чем ее обожаемая Кумико или легендарная прабабка.
Ближний упал на колени, прижимая руки к распоротому животу, инстинктивно пытаясь унять кровь, но она багровыми ручьями просачивалась сквозь пальцы, пропитывая одежду и песок под ногами. Он тяжело завалился на бок, со страхом глядя на Хидамари, и из уголка его рта вытекла еще одна красная струйка.
Тайра поймала и этого. Запястье с привязанными душами потяжелело и налилось теплом.
Дальнему досталось меньше, Хи только оцарапала его кончиком меча. Рассвирепев, он прыгнул вперед, подставляясь под меч, но в последний момент метнулся влево, целясь длинным кинжалом Хидамари в незащищенный живот, но Хи, будто предвидев его маневр, сделала шаг в сторону и опустила катану вниз, отсекая нападавшему руку с зажатым кинжалом практически по локоть. Кровь хлынула, как из пожарного шланга, белая футболка Хи чудом осталась без единого пятнышка. Нападавший, ослепленный болью, сделал два шага вперед, споткнулся о лежащего на земле товарища, перелетел через него и упал Тайре под ноги.
Третий… Как связка воздушных шаров в детстве…
Парни замерли, не ожидая такого отпора. Их стало на три человека меньше.
Тайра прислушалась: сердце Хидамари стучало ровно, разве что чуть быстрее, чем обычно, словно реальный бой и человеческие смерти не были для нее ничем неожиданным, но Тайру поразило не это. Судя по тому, что она знала о наклонностях подруги, Хи должна была испытывать радость битвы, праведный гнев или идиотский задор, что она всегда и демонстрировала деду и сэмпай в тренировочных боях, но сейчас Хидамари не испытывала эмоций. Она была собрана, спокойна, и Тайра готова была поклясться, что ей было скучно. Хидамари каким-то непостижимым для Тайры образом видела события на несколько секунд вперед, и потому ее ответ на каждую атаку был готов заранее. Тайра не чувствовала никакой магии, но безупречную точность движений Хидамари нельзя было объяснить тренировками. Хи не была опытным бойцом, и хотя она выигрывала большинство соревнований, ее техника явно отставала от того, что Тайра видела сейчас. Хи просто не могла выполнить такого в обычной жизни, или могла, но не выполняла, оберегая тайные умения своей прабабки от посторонних. Тайра поняла, что у подруги были свои секреты, посвящать в которые она никого не собиралась.
Смерть не пугала. Тайра чувствовала пьянящий запах крови, ставший более резким под лучами летнего солнца, и, как истинный некромант, радость от доставшейся ей жизненной силы трех молодых и сильных людей и наслаждение от разлитого вокруг страха. Голубое небо, серые заборы, пыльно-зеленые листья яблонь и желтый песок казались изумрудными, усыпанными миллионами зеленых блесток.
Тайра видела, как за спинами оставшихся в живых и еще не сбежавших товарищей Али-бабы медленно вырастают прозрачные, чуть колеблющиеся тени двух мужчин. Неупокоенные души были видны только ей, но Сэл прекрасно воплощался на крови в классическое привидение, а значит, этот закон должен был действовать для всех, застрявших между мирами. Повинуясь подсознательному велению, будто она всегда знала, что нужно делать в таких случаях, Тайра вытянула левую, свободную от шеста, руку вдоль тела и раскрыла ладонь, развернув ее к ожидающим теням, позволяя силе свободно струиться по пальцам и уходить в землю. Черно-зеленые нити некромантии дотянулись до неупокоенных душ, взобрались по ним, обвивая невидимые тела как садовый плющ, наполняя их силой живой крови, и вскоре Тайра смогла различить оставшийся после утреннего бритья порез на щеке одного из мужчин.
Хидамари четкими взмахами меча держала нападающих на расстоянии: теперь они боялись подходить близко. В какой-то момент один из стаи заметил, что Тайра за все это время не приняла участия в схватке, и, расценив ее как небоевой элемент в паре, зашел со спины. Тайра следила за его движениями краем глаза, одновременно поддерживая заклинания, слышала его дыхание, и когда мужчина прыгнул, развернулась, чуть присела и встретила его шестом в грудь. Мужчина резко выдохнул от удара и боли в поломанном ребре, отлетел назад и, не удержав равновесия, свалился в обрыв, и Тайра поняла, что в бой он теперь точно не вернется. Гюнтер наверняка был бы ей доволен.
Позади вскрикнула Хидамари, и Тайру с головы до ног окатило ее страхом: Хи увидела мертвых. Она попятилась назад, пытаясь сохранить наибольшую дистанцию с внезапно ожившими мертвецами, обернулась к Тайре в поисках объяснений и замерла, заметив за ее плечом еще двоих. Пальцы Хи, сжимающие рукоять катаны, побелели от напряжения, в этот момент дедов меч был для нее единственной вещью, связывающей ее с реальностью, к которой она привыкла.
Все, что было дальше, Хидамари помнила плохо, кроме страшной картинки с полупрозрачным мужчиной, без особых усилий волокущим по земле извивающегося и орущего парня, еще недавно звавшего ее в гарем. Хи сделала пару шагов на негнущихся ногах и чуть не врезалась в одного из призраков.
Тайра среагировала мгновенно. Перепрыгнув через лежащего раненого, она перехватила шест ближе к концу и подсекла Хидамари под колени. Хи шлепнулась на спину, пытаясь смягчить падение левой рукой, меч, зажатый в правой, лязгнул по булыжнику улицы, и Тайра испытала облегчение от того, что длина шеста не позволила катане оказаться в опасной близости от ее головы. Тайра, развернув шест, приложила Хи поперек тела, прижимая ее к земле и блокируя руку с мечом, и упала в песок рядом с подругой.
– Лежи, не дергайся, – сказала Тайра. – Мне надо работать.
Тайра опустила голову и коснулась лбом горячего песка, следя за всеми внутренним взором и контролируя силу своих заклинаний. Когда едва живые от страха, подгоняемые призраками парни скрылись в закоулках старых кварталов, Тайра медленно сжала левую руку в кулак, обрывая магию, связывающую ее с неупокоенными, уничтожила разлитую по земле кровь, поднялась на ноги и осмотрелась.
Трое мертвых. Хорошо, хоть души удержала. Даже с учетом этого сэр ′т Хоофт по головке не погладит.
– Лежи, Хидамари, – с интонациями Сэла приказала Тайра и склонилась над первым телом.
Все так, как на практических с сэром ′т Хоофтом… Это просто препарат… Просто препарат…
Сначала проекция… Тайра провела рукой над телом первого погибшего, и в метре над ним засветилась голубовато-белым светом анатомически верная копия его тела. Подсветить зону повреждений… Проанализировать повреждения… Смещения тканей нет – катана была наточена на славу… Критических повреждений нет… Хорошо… Это хорошо… Инородные тела в ране… Конечно. Песок… Пыль… Волокна ткани… Очистить рану… Тайра пару раз вздохнула, выравнивая эмоции и подбирая величину магического потока, и удалила песок, пыль и ткань, очищая препарат для дальнейшей работы.
Что дальше? Срастить ткани. По очереди, постепенно, изнутри наружу… Тайра плела заклятья, наблюдая, как с пальцев стекают зеленые, фиолетовые и черные струи магии, кое-где дополненные красными искрами, компенсирующими потерю крови. Как на практических у сэра ′т Хоофта, только по-настоящему… Готово. Запустить тело… Поделиться жизненной силой и запустить тело… Сердце мертвого парня дернулось, почти что выпрыгнув из груди, Тайра уменьшила поток и выровняла его ритм. Проекция ожила, демонстрируя перезапуск всех необходимых для нормального функционирования тела процессов. Тайра осмотрела результат своей работы, сочла его удовлетворительным и перешла к финальной части. Вернуть душу в тело… Закрепить… Компенсация… Легкий стазис… Стабилизация… Снова компенсация… И сон.
Сон был необязательным, но полную реанимацию Тайра проводить не стала.
Когда третий мужчина был возвращен и погружен в сон, Тайра встала и подошла к краю обрыва. Надо было доделать еще одно дело, самое важное на сегодня.
Сэр ′т Хоофт рассказывал ей о неосязаемом и невидимом пределе, за которым для одних начинался свет, для других тьма, а для таких, как она и ее Наставник открывался бесконечный, ведущий в свет, тонкий белый мост Нижних Галерей, где им предстояло провести еще много лет, прежде чем Господь Бог согласился бы решить их дальнейшую судьбу. Но эти несчастные неупокоенные люди не были магами, и Тайра очень хотела, чтобы, переступив Грань, они растворились в радости и свете. Надо было просто показать им путь. Как это делать, Тайра не знала, а Сэл на зов так и не явился, зато откуда-то пришла уверенность в том, что все получится: она была некромантессой, а сэр ′т Хоофт говорил, что способность указывать путь у некромантов врожденная.
Мир светился зеленью, отблескивая изумрудными искрами некромантии. Тайра чувствовала, как на тридцатиградусной жаре холодеют ее пальцы, и видела, как зелеными, переливающимися черным и фиолетовым, потоками стекает с них магия смерти.
Все менялось. Горизонт приблизился почти к краю обрыва, небо опустилось вниз, и казалось, что можно погрузить в него ладонь, как в прохладный пруд, и от прикосновения по нему пойдут круги, как по настоящей воде. Тайра протянула руку, словно пыталась нащупать ручку и открыть дверь, и от ее прикосновения неизвестно к чему воздух перед ней заколебался, подернулся рябью, и внезапно жара отступила, осталось лишь приятное тепло, и воздух больше не был обжигающе горячим, и дорога под ногами не плавилась от зноя. Дверь не открылась, зато с неба, перевитые золотыми и серебряными нитями, складывающимися в сложный узор, медленно начали опускаться вниз столбы ослепительно белого света, и Тайра подумала, что самый первый киношник, который показал это в своем фильме, наверняка видел такое сам. Свет был настолько ярким, что ей было больно смотреть, и если бы не зеленый, сглаживающий реальные цвета, маркер, она обязательно прикрыла бы глаза ладонью. Когда сияние стало невыносимым, души умерших людей, пронизанные и светящиеся золотом и серебром, растворились в нем, слившись с изначальной силой творения этого мира, и через пару секунд, став невероятно болезненным и ярким, свет исчез. Осталось только небо, голубое сверху и желтое там, где оно соприкасалось с горизонтом, и горячий воздух дрожал и искажал просматривающуюся сквозь себя перспективу.
Тайра дошла до Хидамари, подняла свой шест, вернула его обратно в Арсенал, добралась до покосившегося забора и села на землю, спрятавшись в тени кривой яблони.
Хидамари лежала на спине и с закрытыми глазами созерцала вечность внутри себя, и Тайра подумала, что Хи является истинной внучкой своего деда и достойной наследницей своей прабабки. Было тихо, только раскаленный песок шуршал по вытертым камням старой улочки.
– Все, Хи, можешь оттаять, – устало сказала Тайра. – Все кончилось.
Хи не шевелилась еще минуты две. Наконец она медленно встала, прошлась до обрыва и заглянула вниз.
– Чтоб меня черти…! – плюнула она в обрыв и принялась отряхиваться.
Тайра с облегчением поняла, что ее чокнутая подруга наконец-то вернулась обратно, и устало потерла виски. Эту привычку она переняла у Горана.
– Где кровища? – через время спросила Хи. – Тут все было в кровище.
– Не было никакой кровищи, – ответила Тайра. – Тебе это привиделось.
– А эти, – она легонько пнула носком кроссовка ближайшего к себе парня, – живые или…?
– Живые. Только спят крепко во избежание повторения.
– А раны где? Я же помню, я его секанула…
– Привиделось тебе, – повторила Тайра.
Хидамари подошла к Тайре и встала над ней с зажатым в руке мечом с абсолютно чистым лезвием.
– Может, мне и привиделось, но катана-то – вот она, настоящая! – Хи помахала мечом. – Я, конечно, не могу настаивать, но тебе придется мне кой-чего объяснить, подруга, – требовательно сказала Хи.
– Тебе тоже, – парировала Тайра. – Как тебе удалось их так порубить? Это просто невероятно! Это кошмар какой-то, вообще-то! Ты должна была уже три раза… – Тайра махнула рукой в сторону обрыва, не найдя подходящих слов. – Дед учил тебя тайным техникам?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?