Текст книги "Ткань Ишанкара"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tkan-ishankara-271686.jpg)
Автор книги: Тори Бергер
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Тайра подумала, что с бастардом-то она и не промахнулась, и подала руку в ответ. Кожа его была прохладной, но не ледяной.
– Тайра аль′Кхасса.
Морис поцеловал ее пальцы, едва коснувшись их губами, но Тайра была уверена, что за эту секунду по запаху ее крови он узнал о ней больше, чем она смогла бы рассказать за несколько минут.
– Ну вот и познакомились, госпожа аль′Кхасса, – он оскалился на одну сторону, что, наверное, должно было означать скептическую улыбку. – Предлагаю перейти на «ты».
Это было несколько странно, но Тайра согласно кивнула.
– Ну и как ты здесь оказалась?
– Наткнулась на портключ.
– И где же?
– В Ишанкаре.
– С каких пор твоя тюрьма похожа на Ишанкар?
– Еще раз повторяю, – Тайра смотрела ему прямо в глаза, – я не Зулейха.
– Ты некромантесса, – утвердительно сказал Гиварш.
– Удивительно тонкое наблюдение! – не удержалась Тайра.
– Кто твой Наставник?
– Странный вопрос для главы Дома Ишанкара!
– Милая, чтобы Йен взял Ученика, мир должен перевернуться, – вкрадчиво заметил Морис.
– Он перевернулся.
– Ничего более нелепого в жизни не слышал, – зло сказал Гиварш. – Впрочем, если тебе мозги отшибло напрочь, верь во что хочешь, только меня не вовлекай в свой маразм, и ′т Хоофта не трожь!
– Да где ж его тут взять-то, сэра ′т Хоофта? Он сюда никак не попадет, потому что портключ, судя по всему, односторонний и одноразовый, на сэра ′т Хоофта не рассчитан. Никто сюда не пройдет кроме того, кто этот портключ создал, – от окончательного осознания этого факта Тайра как-то сникла.
– Этот аспид-то уж точно не придет. Ну а ты как прошла?
– Видимо, твой аспид не предполагал, что в Ишанкаре есть девчонка-некромантесса, – грустно сказала Тайра. – Портключ меня не опознал, что ли… Или я просто сильнее него… Я не знаю, как это получилось.
– Значит, Йена ждать бесполезно?
– Если он портключ обнаружит, на что я сильно надеюсь, то, может, придумает что-нибудь. Не зря же все говорят, что он великий маг.
Гиварш с сочувствием посмотрел на нее.
– Знаешь, я за свою долгую жизнь дважды умудрился побывать пациентом в дурдоме. Так вот я там такого наслушался… С самим Богом разговаривал!
Тайра раздраженно отвернулась.
– Так вот, милая, что я тебе скажу, – продолжил Морис. – Если бы у великого, как все небезосновательно, замечу, говорят, мага хет Хоофта была Ученица, он был бы здесь быстрее звука, а ради тебя он и пальцем не пошевелит.
– Я не Зулейха.
– Внешне, конечно, не Зулейха, – согласился вампир. – Тело как-то даже и не в твоем стиле… Интересно, сколько ты в нем протянешь?
– В смысле – сколько я в нем протяну?
– Некромантесса не может существовать в чужом теле. Ваша сила настолько велика, что магический поток, с которым вы работаете, все тела, кроме собственного, сжигает, и весьма быстро, минут за пять-десять. В теле некроманта ты могла бы просуществовать чуть подольше, сутки, может быть… Но все равно оно бы разрушилось.
– Я не знала.
– Или забыла, что скорее всего, – предположил Морис. – Но вот что интересно, – он обошел ее по кругу, – так это то, что ты вроде бы пока стабильна, хотя выбранное тело этого не предполагает.
– Я стабильна, потому что это мое тело, потому что я не Зулейха.
– О, я тебя умоляю! – Гиварш на пару секунд прикрыл глаза ладонью. – Сама спятила, так хоть меня в свое безумие не обращай.
– А ты порталы открывать умеешь? – Тайра решила закрыть тему своего сумасшествия.
– А ты как думаешь? – зло спросил Гиварш. – Конечно, умею!
– Здесь пробовал уже?
– Пробовал.
– И что?
– А вот что!
Гиварш, словно фокусник, щелкнул пальцами, и на долю секунды на дальней стороне сферы, едва различимое, появилось очертание портала, затем портал схлопнулся, и купол покрылся бело-голубыми венами молний. Морис бросился вниз, увлекая Тайру за собой, пропуская откат сверху. Сфера задрожала, закачалась, и откуда-то из глубины донесся утробный гул, от которого у Тайры мороз пробежал по коже. Ей захотелось вцепиться Гиваршу в руку, но она подавила этот порыв, замерла и дождалась, пока все затихнет.
– Страшно, – прокомментировала она. – Что это такое?
– Не знаю, – с неохотой признался Морис. – Но я выяснил опытным путем, что портал тут открыть можно, проблема только в том, что, первое – лишь на мгновение, второе – слишком далеко от точки предполагаемого входа, и третье – открывается он неизвестно куда. И при каждом открытии это подпространство коллапсирует.
– Подпространство чего? – не поняла Тайра.
Морис помолчал немного и все же ответил:
– Знаешь, мне искренне жаль, что мы с тобой все это сотворили. Когда ты была собой, хоть и не в своем уме, пользы от тебя было гораздо больше. – Он тяжело вздохнул. – Это тени. Мы с тобой в тенях. А так как я ходить по теням без сопровождения не могу, а ты с твоей амнезией, как это делается, не помнишь, сидеть нам тут вечно. Ну тебе-то, в принципе, все равно, где сидеть.
– Я не Зулейха.
– Слышал уже, – не стал возражать Гиварш, поднялся и отряхнул свою одежду.
– Но ты ведь маг?
– Я вампир. И маг, конечно. В Ишанкаре все тем или иным боком маги. Но мне доступны далеко не все вещи, которые доступны простым смертным магам, а моя магия тут не работает. Перепробовал все.
– Почему не работает?
– Потому что этот аспид, чтоб ему долго жилось, – Морис поморщился, – знает многие наши, вампирские, секреты. Наверное, уйму времени потратил, чтобы такой шедевр создать. Специально для меня старался.
– Никто не может знать всех чужих секретов, – не поверила Тайра.
– Всех, согласен, не может. Но в магии есть фундаментальные законы, на основании которых строятся все магические взаимодействия. Так вот это пространство настроено так, что тут ничего нормально не работает. Искажения такие, что проще самоубиться, чем скастовать что-то рабочее. Наш волшебный зверек все просчитал.
– И кому же ты так напакостил?
– Хочешь сказать, вы не знакомы?
Тайра не ответила. Гиварш вздохнул и опять с сочувствием покачал головой:
– Не думал, что дела у тебя настолько плохи. Над больными и убогими, говорят, даже смеяться грешно.
Тайра на мгновение допустила мысль, что теперь она действительно не она, а Зулейха, ведь не мог же Гиварш без причин с такой маниакальной уверенностью утверждать именно это, но тут же отогнала ее подальше.
– С помощью обычной магии отсюда не выйти, – Морис зачем-то огляделся. – Это тени, территория трейсеров, территория между мирами, между жизнью и смертью. Территория существования. Простой маг в тенях обречен. Понимаешь?
– Понимаю, – Тайра почувствовала, как внутри черепа медленно заворочался и начал набирать обороты воображаемый винт. – А неупокоенные души здесь есть?
– Есть, милая. И ты одна из них.
– Значит, если я позову Сэла, он сможет нас отсюда вытащить? – Тайра с надеждой посмотрела на Мориса. – Сэл нас отсюда выведет!
– Идея неплохая, но есть одно но. Тут магия не срабатывает! – завопил Гиварш. – От какого-то элементарного портала такой откат, а ты по-настоящему колдовать собралась! Закатает под препарат! У тебя никаких мозгов, как и при жизни!
– Не смей на меня орать, – раздельно произнесла Тайра.
– Извини, вышел из себя, – запросто извинился Гиварш.
– Ладно, пусть обычная магия тут не работает, – продолжила Тайра. – А магия крови? Ты вампир, у тебя живой крови нет и взять тебе ее тут неоткуда. Твой волшебный зверек не должен был учесть магию крови.
– Это еще почему?
– Сэл всегда говорит, что нет смысла применять компонент, который для комплекса не нужен. Он лишний. Он утяжеляет конструкцию заклятья.
Гиварш некоторое время смотрел на нее, а потом сказал:
– Это первая здравая мысль, которую я от тебя услышал за все время нашего знакомства.
– Значит, зовем Сэла? – Тайра приготовилась рассечь руку, но Гиварш перехватил ее запястье.
– Есть еще одно но, – устало сказал он. – Это замкнутое изолированное пространство. Это тень внутри теней. Навряд ли Сэл что-то отсюда услышит.
– Значит, надо выйти в окружающие тени, – сделала вывод Тайра. – И позвать оттуда. Ты ведь не пробовал открыть портал из тени в тень?
– Ты вообще что-нибудь помнишь про порталы? – с сомнением спросил Гиварш.
– Я не Зулейха, – снова напомнила Тайра.
– Значит, нет, – раздраженно сказал Морис. – Так вот, милая, у портала есть начальные и конечные координаты. Как можно просчитать тени? Как можно поставить координаты в нигде? Без стационара? Без реперов? Я не знаю, я не трейсер. Я этому не обучен. Был бы здесь Йен, а он без преувеличения великий маг…
Тайра опять задумалась. Винт в голове начал неприятно замедляться.
– Я правильно понимаю, что мы висим в этой сфере посреди теней? – спросила она, чтобы винт совсем не остановился.
– Правильно.
– Значит, у нас есть координаты.
– Если брать за точку отсчета нас – то да, – кивнул Морис. – И только начальные.
– Сэл говорил, что вампиры помимо магии крови специализируются на магии времени.
– Хочешь предложить мне открыть портал во времени?
– Ну да, – Тайре было несколько неприятно, что Гиварш додумался до ее идеи сам. – Взять за начальные координаты наше нынешнее время и открыть портал, положим, на неделю назад…
– А если наш аспид мне эту сферу год готовил? Ты готова потерять год жизни?
– В смысле? – не поняла Тайра.
– Ну год жизни ты, может, и не потеряешь, это я сильно хватанул, но постареешь точно, – признался Гиварш. – Я – бессмертный, мне годом больше, годом меньше, а для тебя это существенный отрезок. Игры со временем для простых смертных даром не проходят. Поэтому, как верно тебе рассказывал Сэл, время – это наша, вампирская специализация.
– Но я не хочу сидеть здесь вечно!
Гиварш вздохнул и в очередной раз покачал головой.
– Как с чистого листа, – печально произнес он. – Милая, я могу остановить время, замедлить его, ускорить, но я не властен над прошлым и будущим. Я не машина времени, я всего лишь механизм. Ты хоть что-нибудь помнишь? Портал в прошлое я открыть не смогу, я уже об этом думал.
– И что ты предлагаешь?
– Есть у меня идея, – задумчиво сказал Морис. – Некромантессы во много раз сильнее некромантов, попробуй открыть портал сама. Я посмотрю, может, удастся его заморозить хоть на пару секунд. Тогда у нас, возможно, появится шанс. Ну как?
– Ладно, но есть, как ты говоришь, одно но, – Тайра выдержала паузу. – Я не умею открывать порталы. Я эту дисциплину еще не начала изучать…
– Тогда учись на практике! – Гиварш пощелкал костяшками пальцев и приготовился к демонстрации. – Считывать последовательность действий умеешь? Я показываю – ты запоминаешь.
Он сделал несколько легких движений пальцами, словно фиксировал магический поток в определенных точках, создавая нужную комбинацию, – Тайра видела, как переплетаются между собой тончайшие материи этого мира, сплавляясь воедино и преобразовываясь в нечто совершенно новое, – и позволил крипте портала наполниться силой и сработать.
Портал вспыхнул все на той же дальней стороне сферы, и снова над их головами раскинулась бело-голубая сеть, а глубинный гул и дрожание пространства стали сильнее.
– Еще раз показать? – спросил Морис, когда они в очередной раз поднялись в полный рост.
– Не надо, я и так поняла. Это просто.
– Предлагаю добавить в это немного твоей крови, – осторожно предложил Морис. – Можешь не бояться, я себя в руках держу. Бросаться к твоей милой шейке не стану.
Тайра поняла, что Гиваршу сейчас больше всего хотелось попробовать теплой свежей крови. Больше даже, чем выбраться в реальный мир.
– Ты помнишь магию крови? – спросил он.
– Я знаю основы. Сэл меня этому учил. Для портала моих знаний, я думаю, достаточно.
– Милая, за всю твою жизнь Сэл общался с тобой не больше пяти раз, – Морис опять недоверчиво скривился. – Мне как-то сложно поверить, что он тебя чему-то учил.
– Я не Зулейха, – как бы между делом напомнила Тайра.
– Избавь меня от своего раздвоения личности, – Морис махнул рукой. – Впрочем, если ты сможешь вытащить нас отсюда, я буду звать тебя так, как ты хочешь. Давай, не тяни время!
– А что делать с откатом? Если моя магия сильнее, то и откат будет сильнее.
– Если ты права, и мой любимый зверек не учитывал магию крови, то откат будет в какой-то степени скомпенсирован, – задумчиво сказал Морис. – Если ты права.
Они какое-то время смотрели друг на друга.
– Нет, а что делать? – возмутился Гиварш. – Других идей у нас все равно нет. Работай, милая.
Тайра повернулась к Морису спиной, хотя в каком направлении колдовать в этой тьме было абсолютно все равно, и чуть отпустила поток. Магия неиссякаемыми струями потекла с пальцев, тело словно наполнилось переливающимся всеми цветами радуги светом, и Тайра почувствовала, как вокруг нее образовался ореол, который Гиварш мог увидеть без всякого магического зрения. Она испытывала восторг и вдохновение, и любое колдовство казалось пустяком и детской игрой. Она рассекла себе ладонь – рана оказалась куда глубже, чем она рассчитывала, – смочила пальцы собственной кровью и, как показал ей Морис, сложила в единую криптограмму магические нити, сплетающиеся в заклинание портала.
Портал вспыхнул все там же, на противоположной от них стороне сферы, только не белым, а огненно-красным. Она заметила, как Гиварш попытался зафиксировать его, но портал с оглушительным грохотом распался на кровавые отрезки, взметнувшиеся к куполу как огненные языки. Сфера заходила ходуном, Тайра не удержала равновесия и упала вниз, через секунду внизу оказался и Гиварш. Гул постепенно нарастал, и вскоре ей стало казаться, что они находятся в эпицентре землетрясения, и вот-вот на них повалятся кирпичи, арматура и куски бетона. Окружающий мрак то начинал сиять огненно-кровавыми языками, то замирал перед новой вспышкой, и каждая последующая была ближе и сильнее, чем предыдущая. Тайре стало страшно.
– Когда это прекратится? – она повернулась к Морису, который, лежа на животе, внимательно наблюдал за багровыми языками на горизонте.
– Это не прекратится. Я зафиксировал твой портал в момент его распада, так что извини.
Он поднялся на ноги и протянул ей руку, помогая встать.
– Вот тебе твоя магия крови! – взорвался Гиварш. – Он не учитывал этот компонент! Он все учитывал! Даже то, что нам с тобой в голову прийти не сможет в самых изощренных фантазиях! И я, олух, решил тебе поверить! Бежим, пока совсем не накрыло!
– Куда бежим?
Он не ответил, больно схватил ее своими длинными пальцами за локоть и, срываясь с места, дернул за собой.
Они бежали в полной темноте, Тайра видела впереди силуэт Гиварша только потому, что все еще была за Гранью. Периодически за спиной тьма взрывалась красным, словно ее вспарывали по живому когтистой пятерней, и она, агонизируя, изливалась в никуда кровавыми потоками лавы, и пространство под ногами начинало вибрировать и издавать тот самый неприятный утробный гул. Горизонт придвигался все ближе, кровавые разрезы становились все отчетливей, и Тайра подумала, что скоро бежать им будет некуда. Гиварш мог двигаться намного быстрее, но он выдерживал ее скорость то ли потому, что не хотел бросать ее одну, то ли потому, что понимал, что куда ни беги, убежать все равно не удастся.
– Морис! Я дальше не побегу, – заявила Тайра и остановилась. – Это бессмысленно.
– Если бы не твое колдовство, может, вообще не пришлось бы бегать, – Гиварш остановился чуть дальше, вернулся обратно и сел, подогнув под себя одну ногу и опершись локтем о колено другой. Тайра опустилась рядом.
– Должен же быть выход, – сама себе повторила Тайра, словно от того, что эти слова были произнесены вслух, могло что-то измениться.
– Слушай, милая, – скорчил рожу Морис. – Может, в своей вечности ты немного подзабыла канон… Это Ишанкар! Тут тебе никто ничего не должен.
Тайра повернула голову в сторону магического пламени, Гиварш проследил за ее взглядом и ухмыльнулся на один бок.
– Уж как только я ни представлял себе свою смерть, но никак не в компании Зулейхи где-то неизвестно где.
– Я не Зулейха, – в очередной раз машинально повторила Тайра.
– Знаешь, почему я стал вампиром? – вдруг спросил Морис. – Когда я был мальчишкой, я дружил с другим таким же мальчишкой. Он был сыном нашего конюха. Мы бегали в лес, строили там свои королевства из каких-то палок, шишек и прочего мусора. Я так думаю, это было самое счастливое время в моей жизни. Потом этому мальчишке, моему другу, милорд де ла Форж по пьяни засадил в голову арбалетный болт. Я не знаю, почему это так на меня подействовало, я и до этого дня видел, как убивают крестьян. Я ушел в лес и сидел в нашем шишечном королевстве почти неделю, а потом вернулся домой и уже точно знал, что никогда не умру, – Гиварш смотрел куда-то вдаль, словно переживал картины своего прошлого. – И знаешь, сколько воды утекло, а тот запах – запах мокрых шишек, хвои и свежей, горячей крови моего друга, остается таким, словно не было этих девятисот с лишним лет. На его фоне все остальное кажется бесцветным.
Он замолчал, и они долго смотрели на подбирающиеся к ним алые языки. Когда спина у Тайры совсем замерзла, Морис вытянул руку и обнял ее, подсев поближе. Согреться с ним было не суждено, но стало почему-то легче.
– Она того стоит? – спросила Тайра. – Вечная жизнь? Она стоит запаха мокрых шишек?
– Нет, – Морис отрицательно покачал головой, – не стоит. Но запах мокрых шишек стоит вечной жизни. К сожалению, я понял это слишком поздно.
Тайра предпочла в ответ промолчать.
– Так ты правда не Зулейха? – все же спросил Морис, когда понял, что продолжать диалог о вечности Тайра не будет.
– Правда.
– Значит, Йен действительно взял Ученицу?
– Значит, действительно взял.
Морис еще какое-то время внимательно ее рассматривал, а потом с облегчением сказал:
– Ну слава богу, не похожа.
– На Зулейху?
Он непонимающе нахмурился, подумал и, не отводя взгляда от ее глаз, медленно сказал:
– На Зулейху тоже не похожа… Надо выбираться. Если мы тут почим в бозе, Йен нас из-под земли достанет, а хуже этого я себе ничего представить не могу.
Он встал и опять протянул ей руку. Тайра с неохотой поднялась следом.
– Даже если это тень внутри теней, это все равно сферограмма, – размышлял Морис вслух. – Сферограмма – это система взаимоуравновешенных заклинаний. Любая сферограмма строится от какой-то точки. Где тут центр – теперь не поймешь, можно сказать, ты его стерла. Зато есть точка, в которой это подпространство перестанет существовать, и эта точка окажется там, где окажемся мы. Так?
– Не знаю, я такого еще не учила, – грустно сказала Тайра.
– Если эта сфера перестанет существовать, значит, возобновится действие всех магических законов. Значит, колдовать будем именно в этот момент. В момент коллапса.
– Колдовать что мы будем в момент коллапса?
– То же, что и в первый раз. Я другого выхода не вижу. Идея-то до безобразия проста по содержанию и ужасно сложна в исполнении. Только колдовать теперь буду я, но ты поделишься своей кровью и откроешься. Сэл учил тебя открываться?
– Вот так? – спросила Тайра и отпустила поток.
Гиварш на секунду застыл, потом осторожно шевельнул рукой. Движения его были плавными и тягучими. Пространство вокруг них налилось неконтролируемой магической энергией, стало огромным, как мировой океан, и вязким, как желе, сила концентрировалась вокруг Тайры и изливалась из нее во все стороны неисчерпаемым потоком, от которого и у нее, и у Гиварша закружилась голова. Воздух звенел и готов был разорваться от переполнявшей его мощи, и прежде, чем Морис успел испугаться, Тайра закрылась, и снова воцарилась тишина, прерываемая лишь их дыханием и утробным гулом разрушающейся сферы.
– С ума сойти… – восхищенно протянул Гиварш и тут же, придя в себя, убедительно попросил: – Больше никогда так не делай! Это твое обычное состояние, когда ты открыта?
– Нет, – мрачно сказала Тайра. – Обычное мое состояние много хуже.
– Куда уж хуже… И как тебя только лигийцы еще не засекли?
– Сэл учил меня контролю. Учил закрываться. Я сознательно контролирую поток с шести лет.
– Это сложно?
– Это как держать спину прямо. Если долго тренироваться, вырабатывается рефлекс, и можно об этой проблеме не думать. А иногда я расслабляюсь, и тогда вот что выходит.
– Ты сильнее Зулейхи в сотни раз. Искренне сочувствую Йену: он с тобой наплачется. Но выше нос, – подбодрил ее Гиварш. – Сделаешь то же самое, только в сотню раз слабее, поняла? И Сэла зовешь сразу же. Я буду искренне верить, что он тебя услышит. Так что приготовься, чтобы заминки не было. Все делаем одновременно. Если повезет, я еще кой-кому устрою праздник!
Они стояли рядом и молча смотрели, как сфера сжимается и стремится к нулю, пока багровые всполохи спереди и холодная тьма сзади не подобрались совсем близко. Тайра шагнула ближе к Гиваршу и почувствовала, что коснулась его руки своей. Морис обнял ее, и она уже без стеснения обхватила его за пояс. Когда алое пламя коснулось ее туфлей, она снова рассекла ладонь, уткнулась лицом Гиваршу в грудь и отпустила поток.
Лабиринт был большой и старый, созданный из плотно посаженных зеленых кустов, и Тайра знала, что если выберет правильное направление, то сначала доберется до центра, где обязательно будет маленькая деревянная лавочка и аккуратная клумба с розовым шиповником, обвивающим железную арку, а потом дойдет и до самого особняка, симметричного и основательно царственного, как все, принадлежащее к викторианской эпохе. Она бродила по лабиринту уже не первый день, и хотя твердо придерживалась направления, дойти до центра все никак не получалось, а, минуя его, до особняка было не добраться. Тайра не знала, зачем ей надо в этот особняк, но войти в холл надо было обязательно, и там, уже на месте, она вспомнит, зачем так упорно стремится пройти через этот лабиринт.
От обилия зеленого цвета устали глаза. Периодически сквозь ветки изгороди просматривались полупрозрачные, светящиеся зелеными искрами, фигуры, но они, когда она пыталась разговаривать с ними, или быстро удалялись, или, наоборот, преследовали ее, рассказывая какие-то нелепые истории про забытые в тайниках письма и сгоревшие утюги. Иногда Тайра смотрела в небо, ожидая появления первых звезд, чтобы сориентироваться, но в лабиринте были постоянные сине-лиловые сумерки. Она разговаривала сама с собой, чтобы не потерять ощущение реальности, и чтобы все эти истории бестелесных фигур про письма и утюги не вытеснили из ее сознания главную цель – дойти до особняка. Тайра утешала себя тем, что первым делом обязательно позвонит маме, но потом начинала сомневаться в том, что в особняке вообще есть телефон, зато там наверняка было полно тайников, набитых старыми письмами, и хоть в одном обязательно должен был оказаться сгоревший утюг… А если так, то почему бы там не найтись и телефону, пусть даже с конусовидной трубкой, которую надо прикладывать к уху?
Ужасно хотелось пить. Тайра облизала губы, но язык был сухим и шершавым, во рту чувствовался привкус крови и еще так нелюбимых ею молока и меда. Она подумала, что молочным рекам давно пора перестать фигурировать в сказках: толку от них все равно было мало, уж лучше бы вместо молока тек прохладный зеленый чай. К тому же в викторианской Англии чай был гораздо более к месту.
Где-то за спиной послышалось шуршание, какое бывает при начинающемся ливне, когда первые крупные капли падают на сухую упругую листву. Она обернулась назад, ожидая дождя, и протянула руку ладонью вверх…
…Дождь барабанил по окнам и жестяному откосу, чинара мягко скреблась в окно голыми ветками. Тайра чуть приоткрыла глаза – мир вокруг виделся сквозь зеленое стекло. На тумбочке возле кровати лежал градусник, и ртуть на нем можно было различить возле отметки тридцать девять и семь. Она медленно повернулась на спину. Голова болела, в ушах неприятно звенело, откуда-то долетали обрывки разговоров, и лишь два голоса из общего фона принадлежали живым людям.
– Я прям и не знаю, что сказать, – голос был манерным, словно принадлежал продвинутому москвичу. – Вы хотите невозможного!
– Я хочу понять, чем она больна, – спокойно ответил ′т Хоофт. – Вторую неделю температура сорок просто так не держится. Так и умереть можно, Макс.
– Ой, напугали, – растягивая гласные, произнес тот, кого сэр ′т Хоофт назвал Максом. – Это для некросов не повод, чтобы суетиться.
– Макс, – укорил его хет Хоофт. – Не стыдно? Не можешь определить, в чем дело, иди в каменщики. Это, как я слышал, ваша национальная профессия.
– Ну начинается! – Макс недовольно цокнул языком. – Я вам который раз говорю: вот ее карточка, вот все записи… Вот все анализы… А, черт, вы все равно по-русски ничего не понимаете. Учите язык, сэр, вот что я вам скажу.
– Ты мне попереводишь поначалу.
– Я переводчиком не нанимался!
– Это приказ, – абсолютно спокойно сказал ′т Хоофт.
– Ну вот всегда вы так! Чуть что – сразу приказ! По-человечески общаться совсем не умеете!
– Да, я такой. Ишанкарский монстр.
Тайра поймала себя на том, что улыбается, а еще что комната обрела свои истинные цвета, избавившись от зеленых отсветов.
Наставник сидел в кресле, заложив ногу за ногу и подперев голову двумя пальцами правой руки. В левой у него была ее амбулаторная карта, которую он только что забрал из рук у Макса. Макс присел на краешек стола и сосредоточенно изучал свой маникюр, периодически встряхивая рукой, на запястье которой красовался браслет из железочек и разноцветных деревянных и костяных бусин, которые звенели и трещали при малейшем движении. Примерно та же конструкция была у него на шее. На Максе были рваные голубые джинсы, заштопанные в некоторых местах белыми и синими нитками, и футболка с изображением эмблемы «Пепси-колы» и надписью под ней «I′m pepsy». Тайра поняла, что улыбается во весь рот, и тихонько засмеялась.
– Очень смешно! – сказал Макс по-русски, заметив, что она без стеснения его разглядывает. – Смейся, смейся! Начнешь получать от него по полной – будет не до смеха. Тогда вспомнишь меня, и как ты надо мной смеялась, и как тебе было меня ничуть не жаль, и скажешь: «Максик, дорогой, пожалей меня!», а я тебе скажу: «Нет!», и тоже буду смеяться. А что, око за око.
– Перестань нести чушь, – по-английски попросил хет Хоофт.
– А вы учите язык, сэр, и это для вас чушью не будет, – ответил Макс, переходя на английский, и многозначительно надул губы.
′Т Хоофт поднялся из кресла и присел на краешек ее кровати.
– С возвращением.
– Спасибо, сэр. А почему с возвращением?
– Ты была за Гранью.
– То есть… – Тайра запнулась, – мертвая?
– Именно так.
– Поэтому все было зеленым? А я думала, что сплю, и что этот лабиринт мне снится.
– Какой лабиринт?
– Обычный, с высокими кустами и шиповником… Как в книжках про старую Англию.
– Странно, – ′т Хоофт задумался, застыв взглядом на дальней стене. – Некроманты могут спать, и находясь за Гранью, но тела при этом не покидают, а ты не все время была в своем теле. А когда тебя в теле не было, человеку, далекому от некромантии, со стороны могло показаться, что ты крепко спишь. Макс вот так и думал… Даже воскресить его пришлось, после того как он до тебя дотронулся.
– Хотел проверить, есть у тебя температура или нет, – Макс выразительно покивал.
– А я тебе сотню раз говорил, чтобы ты без спроса ничего, принадлежащего некроманту, не касался, – напомнил ему хет Хоофт и, обращаясь уже к Тайре, продолжил: – Зеленый маркер на твоих глазах однозначно свидетельствует о том, что ты спала не все время. В какие-то промежутки ты была мертва. Но мы выходим из тела иначе, и уж точно ни в какие не в лабиринты… Странно.
– И почему я была мертва?
– Пока не знаю, – честно признался маг. – Надо подумать.
– А как ты вообще себя чувствуешь? – спросил Макс.
– Нормально. Только пить хочу.
– На, температуру померяй, – Макс встряхнул градусник – браслет опять затрещал и зазвенел – и протянул ей. – Я тебе принесу попить, – и он вышел из комнаты.
– А мама где?
– Ушла в магазин, – ответил ′т Хоофт. – Не бойся, нас не засечет. Мы аккуратно.
– Я как просыпаюсь, вижу или маму, или вас.
– Я о тебе волнуюсь.
– Спасибо, сэр. Не волнуйтесь. Это нормально. Я раз в год всегда сильно болею.
– Непонятно чем? И всегда такая температура?
– Всегда, – Тайра попыталась приподняться, но хет Хоофт ей не позволил. – В прошлом году весной две недели температуру сбить ниже тридцати восьми не могли, а потом все прошло.
– В один момент? – не поверил маг.
– Нет, конечно. Еще за две недели, – Тайра усмехнулась.
– А лабиринт тебе снится только во время болезни? Или в обычное время тоже?
– Только во время болезни. Он вообще-то красивый, но я его не люблю. Надоедает бродить в нем часами. Из него все равно не выбраться.
Вернулся Макс, неся полную кружку теплого чая.
– На, пей. Я знаю, что ты хочешь холодной воды, но обойдешься.
Тайра забрала кружку из его рук.
– Пальцы у тебя ледяные, – Макс одернул руку. – А сама горячая, как Сахара в полдень. Ну и зачем тебе сгоревшие утюги? Я бы никогда не догадался их по тайникам прятать, выкинул бы на помойку.
– Я вслух разговаривала? – недоверчиво спросила Тайра.
– Я такого от тебя наслушался, – Макс покачал головой. – Ты тут пришельцам грозила, что сейчас придут святые старцы, и просила дверь припереть гладильной доской, чтобы до их прихода пришельцы не смотались. А еще хотела, чтобы мы тебе твой джедайский меч отдали, а то тебе защищаться нечем. Просто удивительно, как причудливо могут переплетаться факты в воспаленном мозгу. Хорошо, что сэр хет Хоофт ничего из этого не понял, а то бы точно сдал тебя Хранителю или Лиге раньше времени.
– Она грозила пришельцам святыми старцами? – ′т Хоофт удивленно приподнял бровь. – Хотя, почему бы нет? Пришельцы тоже что-то типа нечисти.
– Вот теперь буду знать, как с вами бороться, сэр, – произнес Макс и поправил челку. – И от джедайского меча я тоже бы не отказался. Так, на всякий случай…
– Ты кровь у нее взял? – спросил маг.
– Нет еще, вы же меня не по назначению используете, а переводчиком и водоносом!
– Ну теперь можешь приступить к своим прямым обязанностям.
– Это приказ, – в один голос с ′т Хоофтом, передразнивая мага, произнес Макс, открыл лежащий на письменном столе чемоданчик и достал оттуда пробирки, стеклышки и стеклянную трубочку с резиновой грушей на конце.
– Руку давай, – сказал он и дотронулся своим отполированным ногтем до ее пальца, точечным колдовством прокалывая подушечку.
Внезапно накатила тошнота, голова заболела и пошла кругом, и Тайра отвернулась к стенке, пытаясь сосредоточиться на узоре на обоях, чтобы не потерять сознание и не провалиться снова в непреодолимый зеленый лабиринт.
– Что это за некрос, который боится крови! – цокнул языком Макс. – Я из тебя не литр выкачиваю. У тебя же мама врач, брат врач! Позор!
– Я не боюсь крови, – с трудом произнесла Тайра.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?