Читать книгу "Пока ты помнишь. Истории из волшебного кафе"

Другими словами…

Она не видела в жизни смысла.

Яёи выпила полчашки имбирного чая. Огни рыбацких лодок, за которыми она наблюдала, стали отдаляться и тускнеть.

Вдруг послышался звук закрывающейся книги.

Девушка повернула голову и увидела, что пожилой господин поднимается с места.

– Э-э… – непроизвольно вырвалось из уст девушки.

В поведении пожилого джентльмена не было ни малейшего намека на то, что он хоть как-то заметил ее реакцию. Мужчина бесшумно выскользнул из-за стола и направился к уборной, что находилась рядом со входом. Разумеется, звука его шагов слышно тоже не было.

Точно так же бесшумно открылась и закрылась дверь туалета, войдя в который гость будто исчез.

Если бы Яёи не услышала, как закрывается книга, то, возможно, и не заметила бы, что место освободилось. Она медленно поднялась из-за стойки и посмотрела на Казу.

– Можно сейчас? – прошептала она без всякой необходимости.

– Да, – ответила Казу, на мгновение отвлекшись от своих дел.

Сердце девушки билось все чаще. Яёи медленно приближалась к заветному стулу. В отличие от пожилого джентльмена, который не издал ни звука, пока шел к туалету, каждый шаг Яёи звучал звонким «топ-топ».

Внезапно вдоль ее позвоночника пробежали мурашки, и девушка осознала: он действительно призрак.

– Позови Сачи, – шепнула Казу Рэйдзи, который все это время наблюдал за Яёи. К этому моменту малышка уже находилась внизу.

Яёи не понимала, зачем им звать сюда кого-то еще, но парень знал причину:

– Конечно, – ответил он, и поспешил вниз по лестнице.

В какой-то момент девушка отвлеклась на Рэйдзи, и когда он исчез из поля ее зрения, она с удивлением обнаружила, что рядом уже стоит Казу, одной рукой прижимая к себе поднос. Яёи хотела было что-то сказать, но Казу уже потянулась за пустой чашкой. Она протерла стол и обратилась к Яёи:

– Присаживайтесь, – сказала Казу и, не дожидаясь ответа, направилась обратно к стойке.

– Хм… Хорошо, – ответила Яёи, не обращаясь ни к кому конкретно, и проскользнула между столом и стулом.

Когда девушка наконец села, то обнаружила, что место вполне обычное. Сиденье было твердым и обито тканью с разноцветными полосками. Казалось, что это довольно старая вещица, может быть, даже антикварная. Яёи ожидала, что почувствует резкий толчок, как от удара током. Но ничего подобного она не ощутила. Это место должно было вернуть ее в прошлое, поэтому девушка думала, что оно как-то проявит свою силу – какой бы она ни была. Но ничего не произошло, и она предположила, что никакой магией здесь и не пахнет.

Когда сомнения охватили Яёи, Казу окликнула ее из-за стойки.

– Помните, мы объясняли, что есть ограничение по времени?

– Да.

– Сейчас моя дочь нальет вам кофе.

– Что?

– Время, которое вы можете провести в прошлом, начнется с того момента, когда она нальет кофе в вашу чашку, и вы можете оставаться там до тех пор, пока кофе не остынет.

Очередная новая информация, которую Яёи предстояло осмыслить.

– Подождите-ка… кофе? Почему кофе? – девушка все еще пыталась получить хоть один вразумительный ответ. – И вы хотите сказать, что ваша дочь будет наливать его? А почему не вы? Обязательно ли это должна делать ваша дочь? И еще одно: время, пока кофе остынет… его маловато, вы так не думаете? Правда?.. Это и есть лимит? А? А? – Яёи говорила буквально все, что приходило ей в голову. От волнения она совсем забыла об одном важном аргументе: «Потому что это правило».

Что бы ни спросила Яёи, ответ всегда был один.

В прошлое действительно нельзя было вернуться при помощи чая или, например, какао. По правде говоря, Казу не знала, почему это должен быть именно кофе. Для этого процесса даже не требуются специальные кофейные зерна – подойдут любые, имеющиеся в продаже. Не было особых требований и к инструменту для помола кофе, точно так же, как не существовало и определенного способа заваривания – капельный, сифонный или какой-либо другой, – неважно. А вот чайник, семейная реликвия из серебра, которая передавалась из поколения в поколение, был необходим именно этот. Причина, по которой другие чайники не справлялись с задачей налить кофе для путешествий во времени, также была неизвестна. Яёи зашла уже слишком далеко, поэтому ей оставалось лишь с неохотой принять объяснение «потому что так принято».

– Казу, – окликнул женщину Рэйдзи, поднимаясь по лестнице. – Сачи скоро придет, она одевается.

– Спасибо, – ответила Казу и подошла к Яёи, которая угрюмо опустила голову.

– Что? – отозвалась девушка, ощутив на себе чей-то взгляд.

– Есть еще одно, самое важное правило.

– Еще какие-то правила?.. – вздохнула она. Выражение лица Казу уже не было таким отстраненным – она говорила серьезно.

– Когда вы вернетесь в прошлое, пожалуйста, выпейте весь кофе в чашке, пока он не остыл, – строго заключила она. В ее тоне явно слышался намек на то, что сделать это нужно обязательно.

– Пока не остыл?

– Да.

На этот раз Яёи не стала спрашивать почему. Ответ ей был уже известен: «Потому что таково правило».

– Это правило тоже «просто есть», как я понимаю?

– Да.

Но именно этот пункт был самым важным, и выполнить его следовало непременно.

– Скажем так… – не унималась Яёи. – А если я, допустим, не допью его? – искренне поинтересовалась девушка.

– Если вы не допьете весь кофе в чашке…

– Если я не допью весь кофе в чашке?..

– Вы станете призраком, и наступит ваша очередь вечно сидеть на этом стуле.

Хотя выражение лица Казу не изменилось, ее слова повергали в шок. Казалось, напряжение, которое витало в воздухе в этот момент, можно пощупать. Выходит, тот, кто не допьет весь кофе, умрет.

Но, несмотря на безмерный риск, на этот раз Яёи не выглядела шокированной.

– Понятно, – кратко ответила она.

Со стороны лестницы послышался звук шагов – поднималась Сачи. За ней медленно шел Нагарэ. Девочка была одета в чистое белое платье, поверх которого был надет идеально сидящий голубой фартук, точно такой же, как у Казу.

– Я здесь, мама, – Сачи была абсолютно спокойна. Возможно, потому, что она точно знала, что ей нужно сделать, а возможно, потому, что она была всего лишь семилетней девочкой, не понимающей всей серьезности ситуации.

Казу кивнула.

– Подготовь все, – сказала она, указывая дочери в сторону кухни.

– Хорошо, – ответила Сачи. Нагарэ последовал за ней, чтобы помочь.

Все это время Яёи сидела неподвижно. Она молча смотрела в пустоту, будто мыслями находилась где-то далеко. Бросив косой взгляд на девушку, Рэйдзи подошел к Казу и шепнул ей на ухо:

– Как вы думаете, все в порядке?

Казу поняла, о ком говорит Рэйдзи, но сразу отвечать не стала. Она взяла пустую чашку из-под имбирного чая с юдзу, который пила Яёи, и задумчиво покрутила ее в руках.

– Обычно последнее правило повергает посетителя в шок, и тот начинает сомневаться в том, стоит ли возвращаться в прошлое. Именно оно чаще всего служит причиной отказа от путешествия во времени.

Казу начала мыть чашку в маленькой раковине за прилавком.

Рэйдзи продолжил:

– Но когда Яёи услышала, что может стать призраком, то, похоже, была совершенно не против…

Звук струйки воды, бьющейся о стенки раковины, звонко разбавлял глухую тишину безлюдного кафе.

Рэйдзи понизил тон.

– У меня какое-то нехорошее предчувствие по этому поводу…

Он слышал, как Яёи сказала: «Лучше умереть». Не беспокоиться было сложно. Но Казу лишь закрутила кран и ничего не ответила.

– Казу! – крикнул Нагарэ из кухни.

В это время появилась Сачи. Дрожащими руками она несла серебряный поднос, примерно на уровне своих глаз. На подносе стояли серебряный чайник и пустая белая кофейная чашка, которая глухим дребезжанием отзывалась на каждый шаг девочки.

Сачи направилась к Яёи, а Казу – следом за ней.

– Казу, я… – тревожно окликнул ее Рэйдзи.

– Все будет хорошо, – бросила Казу, не оборачиваясь.

Поскольку Сачи было всего семь лет, она не могла одной рукой удерживать поднос, а другой – обслуживать Яёи. Поэтому на помощь пришла ее мама.

Казу держала поднос, а Сачи двумя руками ставила чашку перед гостьей.

– Правила уже объяснили? – спросила Сачи, потянувшись за серебряным чайником. Девочка не знала о разговоре между Казу и Яёи, поэтому поинтересовалась, нужно ли ей объяснять правила с самого начала. Пусть она и была малышкой, но дело свое знала хорошо.

– Уже объяснили, – мягко ответила Казу.

– Хорошо, – Сачи взялась обеими руками за ручку чайника и повернулась лицом к Яёи.

– Вы готовы?

– Да, – ответила она, глядя куда-то в пол, словно избегая встретиться глазами с Сачи.

Рэйдзи и Нагарэ взволнованно наблюдали за происходящим, но думали в этот момент совершенно о разном. Рэйдзи переживал, что Яёи может не вернуться из прошлого, учитывая ее нынешнее состояние, а Нагарэ был озабочен тем, как Сачи наливает кофе. Только Казу смотрела на происходящее трезвым взглядом, с невозмутимым выражением лица.

– Ну тогда… – с улыбкой сказала Сачи, повернувшись к Казу. – Пока кофе не остыл.

Темная горячая жидкость стала медленно заполнять чашку. Несмотря на то что Сачи держала ручку чайника обеими руками, его носик все равно немного подрагивал – все же для семилетней девочки это был довольно тяжелый предмет. Сосредоточившись на носике в надежде, что ничего не прольется, Сачи выглядела довольно забавно.

– Она такая милая.

Даже Яёи была очарована ею. В этот момент из чашки поднялась струйка пара. Множество мыслей роились в голове Яёи, пока она держала в руке фотографию. Вдруг все вокруг стало мерцать и пульсировать.

– Ах! – воскликнула девушка, осознав, что ее тело становится единым целым с паром от кофе. Мерцание и пульсация происходили уже не вокруг нее, а в ней самой. Яёи почувствовала, как ее тело поднимается, а мир вокруг нее рушится. В этом потоке, как в калейдоскопе, перемешивались разные кадры из событий, что происходили в кафе в прошлом. День перетекал в ночь, ночь переходила в день. То, что казалось долгим отрезком времени, сменялось мгновениями.

«Я возвращаюсь в прошлое».

Яёи медленно закрыла глаза. Она не чувствовала страха. Ее цель была ясна. Девушку интересовало лишь одно: как заставить родителей страдать сильнее, чем страдала она сама? Что бы она ни делала, ее горькая реальность в настоящем не изменится. А значит, это была месть. Яёи намеревалась свести счеты с родителями, которые оставили ее в этом мире в полном одиночестве.

* * *

Яёи терпеть не могла родительские дни. В разных учебных заведениях это происходило по-разному, но в начальной школе, где она училась, такие мероприятия организовывали три раза в год. Часто в это время кто-нибудь из друзей замечал тетю Яёи и говорил: «Это ведь не твоя мама?» Однажды она даже подралась с мальчиком, который сказал ей что-то вроде этого. Но кое-что расстраивало Яёи гораздо сильнее. Когда в школу приходили родители, ее подруги жаловались: «Я не хочу, чтобы они здесь были. Это так смущает».

Какую боль ей причиняли эти слова! Она была готова на все, лишь бы ее родители оказались рядом, но их у нее забрали, и она ничего не могла изменить. Почему отсутствие мамы и папы принесло столько трудностей и горя? Почему ей придется нести этот груз через всю свою жизнь?

«Для меня в этой жизни ничего не осталось».

С того момента душа Яёи была окутана мрачным пессимизмом. Когда девочка перешла в шестой класс, обида, которую она так тщательно подавляла, отразилась на ее поведении. Семья сестры отца больше не могла справиться с Яёи, и ее отдали в детский дом.

После этого всепоглощающее чувство одиночества лишь усилилось. Тогда Яёи решила, что никто не может понять ее и что, в конце концов, у нее нет другого выбора, кроме как прожить жизнь в одиночестве. Так девочка окончательно закрылась в своем панцире.

В средней школе Яёи начала прогуливать уроки. В редкие дни, когда она все-таки посещала занятия, ей приходилось встречаться с одноклассниками, у которых есть семьи и в целом счастливая беззаботная жизнь, что вызывало в девушке еще больше ненависти и раздражения. Яёи было больно слышать, как ее подруги говорят о своих родителях, и вскоре она стала ненавидеть и их. Девушка загнала себя в ловушку.

Продолжать обучение, как ее сверстники, она не стала, сменяя подработку за подработкой. После выпуска из приюта Яёи коротала дни в интернет-кафе, оставаясь там на и ночь, – она стала так называемым сайба хомуресу[2]2
  В русском языке такого понятия нет, но если переводить дословно, то словосочетание будет означать «сетевой бездомный». – Примеч. пер.


[Закрыть]. В теплое время года Яёи даже иногда ночевала на улице. Она не могла сосчитать, сколько раз ей приходилось стелить постель на твердом асфальте под открытым небом и засыпать в слезах. Изо дня в день ее мучил лишь один вопрос: для чего она живет. Ради чего она терпит такие лишения?

Тем не менее Яёи считала, что умирать так просто – слишком жалко. И в итоге поиск кафе, где была сделан единственный сохранившийся снимок родителей, подарил ей повод для того, чтобы продолжать жить.

Полгода назад девушка наткнулась в интернете на фото кафе со знакомым интерьером. Заведение со снимка находилось в городе Хакодате. Так Яёи узнала о городской легенде, в которой говорилось, что в этом кафе можно вернуться в прошлое.

«Если это действительно так…»

До этого момента Яёи работала только для того, чтобы сводить концы с концами. Но после полугода упорного труда ей удалось накопить достаточно денег, чтобы купить билет на самолет до Хакодате.

«Если бы я только могла вернуться в прошлое, если бы мне удалось встретиться со своими родителями…»

Она посмотрела на счастливые лица людей на фотографии.

«Ваш ребенок стал таким несчастным только из-за вас, из-за того, что вы оба умерли!»

От переполняющей ее злости Яёи хотелось кричать, но она сдержалась.

«Моя жизнь кончена. Теперь пути назад нет».

Если бы ей только удалось донести до родителей хотя бы одну десятую той боли, что она испытывала все это время, тех страданий, которые пришли в ее жизнь с их гибелью, Яёи могла бы умереть спокойно.

– Я ни за что не уйду из жизни, не сделав этого!

Сегодня Яёи посетила кафе.

Обратного билета у нее с собой не было.

* * *

Девушку ослепил яркий свет. Слабость в конечностях исчезла, и Яёи вновь начала постепенно ощущать руки и ноги. Прикрывая лицо, как она поняла, рукой, девушка медленно открыла глаза – и увидела окно, через которое проникал яркий солнечный свет. Рыбацких фонарей, дрейфующих в море, уже не было. Теперь на их месте виднелся порт Хакодате на фоне безоблачного голубого неба. Как и в тот день…

«Я вернулась в прошлое», – мгновенно осознала Яёи. Мир перевернулся, ночь превратилась в день. Девочки по имени Сачи, которая стояла рядом с ней, уже не было – как Казу и остальных. Вместо них в кафе работали люди, которых Яёи никогда раньше не видела. Из посетителей в зале были двое мужчин лет двадцати пяти и женщина, которая сидела за столиком у окна. За стойкой улыбалась та самая Юкари, с фотографии, – она разговаривала с парой молодых парней.

Юкари перевела взгляд на Яёи и, кивнув в знак приветствия, вернулась к беседе.

– Ну? Вы определились с названием своего комедийного дуэта?

– Решено! – ответил худощавый парнишка в очках с металлической оправой.

– И какое же?

– «ПОРОН-ДОРОН»! – громогласно воскликнул его более высокий, подтянутый друг.

– Что?

Услышав название, Яёи удивилась. Она знала об этих ребятах. «ПОРОН-ДОРОН» – известный комедийный дуэт, который в последние годы стремительно набирал популярность. Если мужчины, на которых она смотрела, были участниками «ПОРОН-ДОРОН», то высокий парень – это, скорее всего, Хаясида, весельчак, а тот, что в очках, – Тодороки, прямолинейный. Они были настолько популярны, что даже Яёи слышала о них, – эти двое часто появлялись в комедийных скетчах и телешоу. Но участники того дуэта, который знала Яёи, были не так молоды, как ребята перед ней. Теперь сомнений не осталось: она попала в прошлое.

– «ПОРОН-ДОРОН»?.. – осторожно уточнила Юкари.

– Что думаешь? – в один голос поинтересовались Тодороки и Хаясида, пристально глядя на Юкари. Казалось, они обожают ее, смотрят на нее как на старшую сестру.

Оба, затаив дыхание, ждали, что скажет Юкари.

– Это классное название! – воскликнула она. – Лучшее! Мой фаворит! Я бы отдала пальму первенства ему! Вы, ребята, точно добьетесь успеха!

Глаза парней загорелись.

– Мы сделали это!

– Какое облегчение! Мы полночи работали, думали над тем, что могло бы тебе понравиться.

– Да, да.

Радостные Тодороки и Хаясида похлопали друг другу.

– Это хорошее название. Приятное на слух и легко запоминающееся. «ДОРОН-ДЭРОН», кажется, да?

– «ПОРОН-ДОРОН»!

– А? Правда?

Название было не очень простым для запоминания, хоть Юкари буквально минуту назад и говорила обратное.

– Ты только что сказала, что это твой фаворит!

– Простите, простите, – Юкари сложила ладони, виновато глядя на парней.

Плечи Тодороки затряслись от смеха.

– Ты почти поймала нас, Юкари!

– Это точно, – преувеличенно вздохнул Хаясида.

– Нам пора идти, ребята, – сказала девушка, которая молча наблюдала за парнями, сидя за одним из столиков. Она выглядела гораздо моложе Тодороки и Хаясиды, но была настолько невозмутимой и спокойной, что казалась более зрелой. Время поджимало, ведь им нужно было успеть на самолет.

– Ты с ними, Сэдзуко?

– Да, конечно, – четко и уверенно ответила она.

– Тогда удачи.

– Этим придуркам не помешает удача.

– Называй нас придурками, пусть так… – шутливо сказал Тодороки, вздохнув.

В этот момент Юкари повернулась к Яёи.

– Вы пришли из будущего? – резко спросила она.

И хотя для приличия ей следовало бы сначала обменяться парой-тройкой вежливых приветственных фраз, Юкари решила опустить этот этап и перейти сразу к сути. Она будто бы возобновила прерванный на мгновение разговор.

– Да, – ответила Яёи.

– О… – Тодороки и остальные двое, казалось, только сейчас заметили Яёи.

– Ну, нам нужно успеть на самолет, так что… – торопливо сказал Тодороки, поднимая с соседнего стула большую сумку. Парни были близки с Юкари как братья с сестрой, поэтому о правилах этого необычного заведения он знал.

– Хорошо. Удачи. Я буду за вас болеть.

Все трое низко поклонились и вышли из кафе.

Дин-дон

Юкари бросила своим друзьям несколько небрежных фраз, но мысли ее в этот момент уже были обращены лишь к Яёи. То, что девушка сидела на стуле, означало лишь одно: она пришла на встречу с кем-то. А время, конечно, было ограниченно.

– Они едут в Токио, чтобы попытаться стать комиками, – объяснила Юкари, вместо того чтобы спросить: «С кем вы пришли пообщаться?». – Это их мечта, – добавила она, как будто разговаривала с одним из постоянных гостей кафе.

– Как вас зовут?

– А?

– Ваше имя. У вас ведь есть имя?

– Имя? Это… Яёи.

– Яёи?

– Да.

– Красивое имя, – сказала Юкари, сложив руки в молитвенный жест перед грудью.

Но такая реакция Яёи не понравилась. Девушка отвернулась, лицо ее потускнело.

– Что-то не так?

– Я ненавижу его. Это имя…

– Почему? Оно прекрасно.

– Я обижена на тех, кто мне его подарил.

Яёи намеренно сказала «обижена». Это не было небрежно брошенным словом. Однако Юкари не растерялась. Она облокотилась на прилавок и сказала:

– Тогда, наверное, вы пришли, чтобы выместить свою ярость на родителях? – спросила она, глядя на Яёи с нескрываемым восхищением.

«Да кто эта женщина?!»

Такая реакция Юкари Яёи тоже не впечатлила – не потому, что та точно угадала ее истинные мотивы, а потому, что она смотрела на нее как на какую-то экзотическую зверушку. Девушке явно было от этого не по себе.

– А что в этом плохого?

Яёи разозлилась. Она понимала, что спорить с человеком, с которым она только что познакомилась, бессмысленно, но остановиться не могла. Но Юкари не собиралась читать девушке нотации, она лишь подняла вверх сжатый кулак.

– Вы вправе говорить все, что хотите, – это нормально! В любом случае, это не изменит того будущего, из которого вы прибыли, – добавила Юкари, пожав плечами.

– Кто эта женщина… – выпалила Яёи, даже не задумываясь о том, что произносит эти слова вслух. К тому же людей, к которым у девушки были реальные претензии, здесь не было.

«Может быть, я что-то напутала?» – Яёи задумалась о дне, в который должна была вернуться.

«Если подумать…»

Она не могла припомнить, чтобы конкретно спрашивала, как ей вернуться в определенное время. Девушка просто держала в руках фото и думала что-то вроде: «Я хочу вернуться в тот день, когда была сделана эта фотография».

– О-о-о…

Внезапно Яёи вспомнила разговор Нагарэ и остальных. Когда жена Нагарэ отправилась из прошлого в будущее, она планировала перенестись на десять лет, но из-за путаницы с годами и временем суток попала на пятнадцать лет в будущее. Тогда Яёи еще не понимала, о чем идет речь, но теперь все встало на свои места. Это было похоже на удар под дых.

«Возможно, сейчас тоже произошла такая ошибка?»

Учитывая возраст участников «ПОРОН-ДОРОН», девушка решила, что переместилась во времени примерно на двадцать лет назад. Но проблема была не только в дне, но и во времени.

Яёи не думала о конкретном времени. Она лишь пожелала вернуться в тот день, когда была сделана фотография. В сутках двадцать четыре часа, а кофе остывает примерно за пятнадцать минут. Если за это время ей не удастся встретиться с родителями, значит, она зря вернулась в прошлое. Если бы только она знала точную дату и время, как те, что были написаны на обратной стороне фотографии…

«Подождите-ка минутку! Подождите, подождите, подождите! Да…»

Яёи начала судорожно рыться в сумочке. Она достала фото и еще раз на него взглянула: там было время. На снимке на заднем плане виднелись часы. Позади улыбающихся родителей, обнимающих ее, и Юкари стояли большие часы с маятником, которые показывали…

Час тридцать.

Яёи посмотрела на время – было…

Час двадцать два.

«На восемь минут раньше! На восемь минут!»

Яёи положила руки на чашку с кофе, чтобы проверить температуру.

Кофе был теплый.

Он не был горячим, но и не полностью остыл. Девушка вздохнула с облегчением. Те, с кем ей нужно встретиться, должны были вот-вот появиться. И точно, именно в этот момент…