Читать книгу "Нулевой дар. Том 1"

Глава 5

Новость о моей скромной победе над стаей механических крыс разнеслась по гильдии наемников быстро. Когда я пришел за своим гонораром, взгляды уже изменились. Раньше на меня смотрели как на забавного зверька, забредшего не в свою клетку. Теперь, как на ядовитую змею, которую кто-то по глупости принес в курятник. Смешков за спиной поубавилось, а вот косых, настороженных взглядов стало в разы больше. Прогресс.

Борислав, одноглазый глава этого сброда, отсчитал мне мои десять серебряных монет. Он небрежно бросил их на стойку.

– Купец сказал, ты даже арбалетом не воспользовался, – наконец проговорил он, постукивая костяшками пальцев по исцарапанному дереву. – Взорвал их генератор. Хитро сработано.

– Глупо было бы тратить болты на каждую жестянку по отдельности, – я пожал плечами и сгреб монеты в потрепанный кошель. – Я ценю свое время. И боеприпасы. Особенно те, что вы мне выдали в прошлый раз. Ими разве что в носу ковыряться удобно, в цель они все равно не попадут.

На лице главы местного сброда проявилась ухмылка.

– Умников здесь не любят, княжич. Умники часто заканчивают с ножом в спине. Просто потому, что раздражают тех, кто привык решать проблемы дубиной.

– Учту ценный совет, – бросил, завязывая кошель. – Есть еще работа?

Он тяжело вздохнул, потер старый шрам на щеке и, покопавшись под стойкой, вытащил помятый лист пергамента.

– Есть. Как раз для таких, как ты. В «Кишках», у самых стоков, начали пропадать люди. Сначала всякие бродяги да пьяницы, на них никто и внимания не обратил. Но на прошлой неделе там сгинул сборщик податей. А это уже, сам понимаешь, серьезно. Городская стража сунула туда свой нос, потеряла двоих бойцов и быстро решила, что в коллекторах слишком сыро для их блестящих доспехов. Сбежали, поджав хвосты.

– И вы хотите, чтобы я в одиночку спустился в эту клоаку? – я вопросительно поднял бровь. – Ваша вера в мои таланты льстит, но не настолько же.

– Нет, – хмыкнул Борислав. – Я не настолько в тебя верю. И, как ни странно, не настолько тебя ненавижу, чтобы отправлять на верную смерть. Собрал отряд. Такие же «счастливчики», как и ты. Новички, штрафники, да и просто те, кого не особо жалко. Ваша задача – разведка боем. Спуститься, посмотреть, что там за чертовщина завелась, и вернуться с подробным докладом. Если, конечно, сможете вернуться.

«Отряд тех, кого не жалко».

Звучит многообещающе. Проще говоря, нас отправляют на убой. Дешевый способ выяснить, насколько зубастый монстр сидит внизу, пожертвовав парой-тройкой бесполезных наемников. И я, аристократ до мозга костей, княжич Кирилл Стержнев, теперь в их числе. Какая восхитительная ирония судьбы.

1

Моих новых коллег по несчастью я увидел довольно скоро, у входа в один из коллекторов. Зрелище удручающее. Возглавляет нашу доблестную группу орк по имени Гробаг. Здоровенный, угрюмый детина, с интеллектом, который, судя по его лицу, едва ли превосходит интеллект его же дубины. Рядом с ним топчется молодой парень-человек, совсем еще салага, который так нервничает, что его руки заметно трясутся и постоянно теребят меч на поясе. Замыкает процессию дворф. Вероятно, он проиграл в кости все свое снаряжение и теперь вынужден отрабатывать долг на таких вот самоубийственных заданиях. Ну и я. Великолепная четверка. Команда мечты, не иначе.

– Значит так, слушай сюда, мелюзга! – прорычал Гробаг, который, очевидно, считает себя главным просто по праву самого большого размера и самой толстой дубины. – Я иду первый. Вы за мной. Делаете, что скажу, и не вякаете. Вопросы есть?

– Да, есть один, – спокойно произнес я, сделав шаг вперед. Орк медленно повернул ко мне свою уродливую башку, размером с небольшой котел. – Какой у нас план, кроме как идти вперед и громко орать, оповещая всю округу о прибытии?

Он нахмурился, его крошечные глазки явно попытались понять, издеваюсь я или говорю серьезно.

– План – найти тварь и размозжить ей башку. Ясно, красавчик?

– Предельно, – кивнул с самым серьезным видом. – Гениальный в своей простоте план. Надежный, как швейцарские часы. Которых тут, конечно, никто не видел.

Дворф рядом со мной тихо фыркнул в бороду. Гробаг, решив, что я искренне оценил его стратегический гений, удовлетворенно хрюкнул и с грохотом сдвинул тяжелую чугунную решетку, закрывающую вход. Из темного провала тут же начало нести отходами. Даже привыкнув к местности, я все равно не сдержался и поморщился. Удушливая смесь нечистот и гнили, от чего сводит желудок.

Мы зажгли факелы и, один за другим, начали спуск по скользким ступеням.

Коллекторы под Домозерском – отдельный, забытый богами мир. Мрачный, мокрый и враждебный ко всему живому. Огромные каменные трубы, по которым когда-то текли потоки воды, теперь превратились в бесконечный лабиринт темных, зловонных туннелей. Идти пришлось по щиколотку в мутной, вонючей жиже, в которой плавает что-то мягкое и непонятное. Со стен свисают длинные нити склизкой зеленой плесени, а с потолка постоянно капает ледяная вода, заставляя вздрагивать. Каждый наш шаг гулко отдается эхом, смешиваясь с шуршанием и писком каких-то невидимых тварей в стенах. Атмосфера давит на голову. Кажется, сама темнота наблюдает за нами сотнями глаз из всевозможных уголков.

Гробаг, как и обещал, пошел впереди, размахивая факелом и топая, как слон, разбрызгивая воду. Он даже не попытался действовать тихо. Видимо, искренне надеется, что любой враг, услышав его шаги, испугается и сам сбежит.

Парень-новичок плетется за ним, испуганно озираясь по сторонам и вздрагивая от каждого звука. Дворф молчит, лишь изредка сплевывая в мутную воду. Ну а я… я слежу за обстановкой. Смотрю под ноги, на стены, в темноту впереди. Пытаюсь найти то, что другие не увидят в силу своих возможностей.

И я нашел. Почти сразу заметил странности. Во-первых, здесь нет крыс. Ни одной. В таком месте их должны были быть тысячи, но тут мертвецки тихо. Это означает только одно: в местной пищевой цепочке появился хищник покрупнее, который сожрал их всех. Во-вторых, на стенах, чуть выше уровня воды, виднеются глубокие, свежие царапины.

– Стойте, – тихо, но твердо сказал я.

Гробаг недовольно остановился и обернулся.

– Чего еще, красавчик? Ножки устали?

– Посмотри туда, – я посветил факелом на стену. На ней, среди слизи и плесени, отчетливо виднеются свежий кровавый след и прилипший к нему обрывок темной ткани. Рядом, в мутной воде, покачивается сапог. Добротный сапог сборщика податей. – Мы на верном пути. И будь потише. Кто бы здесь ни жил, он уже давно знает, что мы идем.

Орк перевел взгляд с крови на меня. В его тупых глазах впервые промелькнуло что-то похожее на мысль. Он молча кивнул и продолжил путь, но уже не так шумно. Я даже удивился тому, что прислушался.

Шли мы еще минут двадцать, пока узкий тоннель не вывел нас в огромный круглый зал. Когда-то это была центральная насосная станция, теперь же просто гигантское помещение, заваленное ржавыми механизмами и сломанными трубами. А в самом центре – логово.

Огромная гора костей. Человеческих, вперемешку с костями каких-то крупных животных, вроде гигантских крыс или бродячих собак. Многие кости обглоданы дочиста и сломаны. Рядом валяется куча хлама – рваная одежда, сломанное оружие, пустые кошельки. Все, что осталось от несчастных жертв. Сладковатый запах гниющей плоти здесь столь сильный, что новичка наконец стошнило прямо в воду у его ног.

– Вот оно… – прошептал сопляк, вытирая рот дрожащей рукой.

– Похоже на работу тролля, – проворчал дворф, поднимая с земли огромную обглоданную бедренную кость. – Только они так жрут. Неаккуратно.

– Отлично! – внезапно обрадовался Гробаг, его глаза загорелись предвкушением драки. – Я люблю драться с троллями! Они большие и тупые!

В голову пришла мысль – чем же они так похожи.

И в этот самый момент из-за огромной ржавой цистерны в дальнем конце зала раздался грохот и скрежет металла. Тени исказились. Показалась наша цель.

Тролль. Огромный – ростом метра три – с серо-зеленой бугристой кожей, твердой, как камень. Длинные, тощие руки с грязными черными когтями достают почти до пола. Но самыми страшными оказались глаза. Маленькие, красные, они светятся в полумраке не тупой яростью, а злой хитростью. Этот тролль совсем не глуп. Он ждал нас. Заманивал туда, откуда выбраться будет отнюдь непросто.

– А-а-аргх! За мной! – взревел Гробаг.

Подняв свою дубину, и, не слушая ничьих криков, он бросился в атаку. Классическая ошибка идиота. Тупая сила против того, кто находится на своей территории.

Тролль даже не стал с ним биться. Он просто ухватился за свисавшую с потолка толстую цепь и одним мощным рывком обрушил на бегущего орка целую секцию проржавевшей вентиляционной трубы. Гробаг даже не успел вскрикнуть. Его просто расплющило с отвратительным хрустом костей. Дубина с глухим стуком откатилась в сторону.

Новичок в ужасе закричал. Бросив меч, он развернулся и бросился бежать обратно по тоннелю. Тролль издал низкий, гортанный рык, похожий на мерзкий смех, и, выломав из стены кусок камня, швырнул его вслед беглецу. Камень попал парню точно между лопаток. Бедолага упал лицом в грязную воду и перестал шевелиться.

Все произошло за какие-то пять секунд. Двое из нашего отряда полегли.

– Назад! В тот проход! – крикнул я дворфу, отступая в ближайший боковой тоннель, который был гораздо уже основного.

Дворф, не говоря ни слова, последовал за мной. Он оказался достаточно опытным воином. Сразу понял – это не бой, а бойня.

Мы забежали в узкий коридор. За спиной раздались тяжелые, шлепающие шаги тролля. Он не спешит. Загоняет нас в угол, словно крыс.

Мы продолжили бежать, постоянно сворачивая в ближайшие туннели. Однако шаги за спиной тише так и не стали. И вот наконец впереди показалась стена. Тупик. Сверху, метрах в двух, виднеется ржавая решетка, ведущая наверх, но до нее не достать, да и сдвинуть ее вдвоем, кажется, невозможно. Мы оказались в ловушке.

Дворф выругался на своем гортанном языке и выставил вперед короткий топор. Я прижался спиной к склизкой стене, лихорадочно шаря в своем мешочке с алхимическими припасами. Дымовая шашка? Кислотная колба? Все это бесполезно против такой туши.

Вскоре шаги затихли. Мы замерли, вслушиваясь в темноту. И тут из-за поворота показались они. Два красных, умных, голодных огонька. Тролль медленно вышел в освещенный факелом круг. Он полностью перекрыл собой весь проход. Бежать больше некуда.

Он посмотрел на нас, склонил свою уродливую голову набок и медленно облизнулся длинным языком. Кажется, ужин для него сегодня обещает быть разнообразным. Дворф и аристократ. Отличное меню для гурмана из канализации.

Единственное, что радует – моим напарником оказался не новичок. Он не боится. Во взгляде только упрямая, злая решимость.

Дворф крепче сжал рукоять своего огромного топора и чуть согнул колени, готовясь к прыжку. К последнему, безнадежному прыжку. Он собрался дорого продать свою жизнь. Я же собираюсь свою жизнь сохранить, чего бы это ни стоило.

Мой мозг, мозг профессионального наемника Алекса, заработал на пределе. Эмоции? Паника? Страх? Все это мусор, который мешает думать. Я отбросил их, как ненужный хлам, и начал лихорадочно сканировать обстановку.

Что у нас есть? Мой арбалет. Бесполезная игрушка. Болт просто отскочит от этой каменной шкуры, как горох от стены. Я уже видел, как это происходит.

Алхимия? У меня в подсумке есть пара склянок. Кислота? Пока она прожжет толстенную кожу, тролль успеет соскрести нас со стен и сделать из костей зубочистки.

Дымовая шашка? В лучшем случае он чихнет. Мы в ловушке. Классическая ошибка новичка – позволить противнику загнать себя в угол. Мой старый командир за такое заставил бы меня неделю драить сортиры. Если бы, конечно, от меня осталось что-то, способное держать щетку.

И тут я почувствовал странный запах. Он был здесь все это время, смешиваясь с общей вонью канализации, но сейчас, когда адреналин обострил все чувства, я смог его выделить. Сладковатый, приторный, с едва заметным оттенком гнили. Так пахнет болотный газ. Метан. Побочный продукт гниения всей той дряни, что веками сливали в эти тоннели. Он легче воздуха, а значит, скапливается под самым потолком. А еще он отлично горит.

Я медленно поднял глаза. Факел в руке дворфа дрожит, отбрасывая неровный свет на каменный свод. Стоило приглядеться, как заметил легкую, едва заметную дымку, которая дрожит в горячем воздухе. Мы стоим по колено в гнилой воде, а под потолком скопилась целая туча горючего газа. Отличные условия для большого фейерверка.

У нас появился шанс. Один на миллион. Глупый, самоубийственный, но шанс. А в моем деле даже такие условия – подарок судьбы.

– Эй, дворф, – прошипел я, не сводя глаз с тролля, который начал медленно, вразвалочку, двигаться в нашу сторону. – Как тебя зовут?

Он удивленно покосился на меня. Вопрос был, мягко говоря, не к месту.

– Борин, – прорычал в ответ. – А тебе какая разница? Могильный камень мне заказывать собрался?

– Слушай сюда, Борин. Мне нужно время, – я начал медленно шарить рукой в наплечной сумке. – Одна минута. Может, меньше. Ты должен его отвлечь.

– Отвлечь? – он криво усмехнулся, обнажив крепкие желтые зубы. – Ты что несешь, аристократ? Я не клоун, я воин! Я собираюсь вырвать его поганое сердце!

– Геройством сыт не будешь. Твой топор его даже не поцарапает. Просто не дай ему подойти ко мне. Заставь его топтаться на месте. Кричи на него, маши топором, расскажи ему анекдот про эльфа и орка, мне плевать! Просто купи мне шестьдесят секунд.

Борин посмотрел на меня, потом на мои руки, которые уже нащупали то, что нужно – небольшую глиняную колбу, плотно заткнутую вощеной пробкой. В его взгляде читается недоверие, но, помимо этого, еще и отчаяние. Он не дурак и прекрасно понимает, что его атака – это верная смерть.

– Ладно, красавчик, – проворчал он. – Но если твоя затея не сработает, клянусь бородой моего деда, я в следующей жизни найду тебя и лично оторву твою смазливую башку.

С диким, гортанным ревом, который эхом прокатился по тоннелю, Борин бросился вперед. Не прямо на тролля, нет. Он подскочил к нему на несколько метров и начал кружить, как злой, бородатый шершень вокруг ленивого медведя. Начал рубить воздух топором, выкрикивать ругательства на своем языке, и всячески провоцировать тварь. Делать все, чтобы не дать троллю сделать решающий шаг в мою сторону.

Противник удивленно зарычал. Он явно не ожидал такого наглого поведения от своей еды. Он неуклюже развернулся и сделал выпад, пытаясь достать дворфа своими длинными когтистыми лапами, но Борин оказался удивительно быстр и ловок для своего телосложения.

Он увернулся и в ответ со всей силы рубанул тварь по ноге. Топор со скрежетом отскочил от каменной кожи, оставив лишь белую царапину. Тролль взревел от ярости и удивления. Отлично. Он полностью сосредоточился на дворфе.

Я вытащил колбу. Внутри плескается густая, маслянистая жидкость – дешевое ламповое масло, смешанное с алхимическим катализатором горения. Я сварил эту дрянь еще в своей комнате в особняке, от скуки. Сама по себе она бесполезна. Но как запал сгодится.

Я оторвал от своей дорогой аристократической рубахи длинный кусок ткани, обмакнул один конец в колбу, а другой оставил снаружи. Получился отличный фитиль.

Борин тем временем пропустил удар. Тролль все-таки зацепил его когтями по плечу. Толстая кожаная куртка разлетелась в клочья. На теле дворфа выступила темная кровь. Он зарычал от боли, но не отступил ни на шаг.

Пора заканчивать это представление.

– Борин, назад! – что есть мочи крикнул я, вытаскивая из-за пояса огниво.

Дворф, услышав мой крик, не раздумывая отскочил, прижимаясь к стене рядом со мной. Тролль, видя, что его игрушки снова сбились в кучу, издал победный рык и двинулся на нас, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

Я чиркнул кремнем по кресалу. Искра. Вторая. На третьей пропитанная маслом ткань фитиля вспыхнула ярким, веселым огоньком. Времени на раздумья не осталось.

Любой дурак на моем месте бросил бы эту импровизированную бомбу прямо в тролля. Но я целился не в него. Я целился выше. И дальше.

Я метнул колбу по высокой дуге, прямо над уродливой башкой монстра. Она пролетела несколько метров и с глухим стуком ударилась о потолок тоннеля позади него. В место, где, по моим расчетам, газа было больше всего.

В первую секунду не произошло ровным счетом ничего. Тролль непонимающе уставился на осколки глины, упавшие на пол. А потом…

Не было оглушительного взрыва, как от пороха. Вместо этого раздался низкий, утробный, всепоглощающий рев. Воздух под потолком вспыхнул. Ослепительная волна пламени прокатилась по тоннелю, сжигая весь скопившийся там газ. Тролль оказался прямо в эпицентре этого ада. Он даже не успел закричать. Огонь окутал его с головы до ног. Яростный рев захлебнулся в шипении горящей плоти.

Но это было только началом. Резкий нагрев и ударная волна сделали свое дело. Старая, ветхая кладка тоннеля не выдержала. С потолка посыпались камни. Сначала мелкие, как град. Следом огромные глыбы. Весь свод над головой тролля начал рушиться, погребая под собой горящую, корчащуюся тушу.

– Ложись! – заорал я.

Мы с Борином рухнули лицом в грязную воду, закрыв головы руками.

Ударная волна отразилась в спине, впечатывав нас в стену. В ушах зазвенело. Грохот обвала был оглушительным. Казалось, вся канализация сейчас рухнет и похоронит нас здесь заживо.

Но вскоре все стихло.

Я с трудом поднял голову. В ушах стоит непрерывный, высокий звон. Воздух горячий. Воняет паленым мясом. Наш единственный факел погас. Мы оказались в кромешной тьме. Проход, из которого пришел тролль, полностью завален. Из-под груды камней не доносится ни звука.

– Ты… живой? – прохрипел я, пытаясь перекричать звон в ушах.

Рядом раздался мучительный кашель.

– Живой, чтоб тебя черти драли, аристократ, – прохрипел Борин. – И, кажется, оглох на одно ухо. Что это, во имя всех наковален, было?

– Газ, – коротко ответил я, с трудом поднявшись на ноги. Тело ломит, голова гудит, как колокол. – И немного прикладной химии. Пошли отсюда, пока тут все окончательно не обвалилось.

На ощупь, спотыкаясь и падая, мы побрели к тупику, в потолке которого виднеется спасительная решетка. Теперь, когда угрозы нет, можно подумать, как отсюда выбраться. Борин, несмотря на раненое плечо, оказался чертовски сильным. Он подставил мне плечи, и я, уцепившись за ржавые прутья, из последних сил смог сдвинуть решетку в сторону. Затем уже скинул жалкий моток веревки, что прихватил с собой.

Когда мы наконец выбрались на поверхность, в одну из самых грязных подворотен «Кишок», ночной воздух показался мне самым чистым и свежим, что я когда-либо вдыхал.

Несколько минут мы просто стояли молча, тяжело дыша и приходя в себя. Грязные, мокрые, в крови и саже, мы похожи на двух призраков, восставших из могилы. Я посмотрел на Борина. Он мрачно разглядывает свою рану на плече.

– Спасибо, – обратился к нему. Просто и без всякого пафоса.

Дворф медленно повернул голову. В его глазах больше нет презрения или насмешки. Только усталость и что-то еще. Что-то похожее на мрачное, нехотя признанное уважение.

– Ты не так бесполезен, каким кажешься, аристократ, – проворчал он, и это, видимо, было высшей похвалой, на которую способен дворф. – Но в следующий раз, когда соберешься поджигать воздух у меня над головой, хотя бы предупреждай заранее.

Он коротко кивнул мне, развернулся и, прихрамывая, побрел в сторону квартала наемников. Я остался один, глядя ему вслед.

Я чуть не погиб. Но получил нечто важное взамен. Впервые в этом проклятом мире заставил кого-то посмотреть на меня не как на «пустышку» или «княжеского сынка». А как на равного.

Риск того стоил.

Глава 6

Атмосфера в пропахшем дешевым пивом зале гильдии наемников изменилась. Раньше за моей спиной постоянно слышался шепот и смешки. «Княжич», «белоручка», «папенькин сынок». Теперь же, когда я вошел, разговор за ближайшим столом оборвался на полуслове. Здоровенный орк, который вчера еще отпускал сальные шуточки в мой адрес, вдруг нашел что-то очень интересное на дне своей кружки.

Никто не смеется. На меня смотрят с настороженностью, с неприкрытым любопытством. В глазах некоторых, вроде того самого дворфа Борина, что сидит в углу и мрачно цедит эль, я увидел что-то похожее на суровое уважение.

Я перестал быть для них забавной зверушкой, решившей поиграть в наемника. Местные увидели во мне непредсказуемость. А все непредсказуемое в этом ремесле вызывает одно простое чувство – опасение. И это, пожалуй, даже лучше, чем страх.

Борислав встретил меня как обычно. Он молча сидел за своей массивной стойкой, протирая тряпкой и без того до блеска начищенную кружку.

Он дождался, пока я подойду и встану прямо перед ним, и только тогда оторвался от своего занятия, подняв единственный пронзительный глаз.

– Дворф рассказал, что ты поджег воздух, – сказал он ровным, безэмоциональным голосом, в котором не ощутилось ни удивление, ни одобрение. Просто констатация факта. – Говорит, чуть не спалил ему бороду.

– Он преувеличивает, – спокойно ответил, опираясь на стойку. От нее пахнет пролитым элем и старым деревом. – Его борода была в полной безопасности. В отличие от всего остального. Есть работа? Или мне снова идти чистить подвалы от вредителей? Признаться, я начинаю входить во вкус.

Борислав хмыкнул. Он отставил кружку и снова полез под стойку. На этот раз вытащил не помятый листок с заказом на крыс, а целый свиток из дорогого пергамента, скрепленный восковой печатью с гербом какого-то мелкого аристократического дома.

– Есть. Но эта работа не для подвалов. Она – там, – он неопределенно ткнул большим пальцем в сторону стены. – За ним.

Я на мгновение замер. За куполом. В тех самых искаженных пустошах, о которых мне с пьяным ужасом рассказывал Гриша. Место, где сама природа сошла с ума. Где деревья охотятся на людей, а по лесам бродят чудовища, порожденные магическим катаклизмом.

– Что за работа? – спросил я, стараясь сохранять хладнокровие. Хотя внутри что-то неприятно екнуло.

– Охота, – бросил Борислав, разворачивая свиток. – Один знатный господин, большой любитель экзотических трофеев, желает украсить стену своего кабинета головой Клыкача. Это, если ты не в курсе, местный мутировавший вепрь. Размером с быка, шкура твердая, как железо, а клыки могут пропороть латный доспех. Милая зверушка. Набрали отряд. Пара магов для основной ударной силы, ну и несколько из наших, для подстраховки. В качестве загонщиков, носильщиков и, если не повезет, приманки.

– Очаровательно, – протянул я с кривой усмешкой. – И вы решили, что я идеально подхожу на роль приманки? У меня для этого слишком аристократическое лицо.

– Я решил, что ты достаточно хитер, чтобы ею не стать, – отрезал он. Его единственный глаз впился в меня. – В отряде не хватает одного человека. Это твой шанс увидеть, что такое настоящий мир, а не наши городские дрязги. Согласен?

Я молча кивнул. Отказываться глупо. Это опыт. Информация. А еще возможность наконец увидеть своими глазами то, чего так боятся все обитатели этого города-тюрьмы.

– Вот и славно, – Борислав снова полез под стойку и с грохотом вывалил на нее арбалет. Этот оказался чуть лучше предыдущего. По крайней мере, у него есть прицел и не так много заноз на ложе. – Это твое. И колчан с болтами. Не потеряй. Они не казенные.

1

Сбор был назначен на рассвете, у северных врат – одного из немногих мест, где купол на короткое время могли «приоткрыть» для прохода наружу. Наша разношерстная группа уже собралась на грязной площади.

Два мага, как и говорил Борислав, стоят в центре, словно два павлина посреди курятника. Один постарше. С седеющими висками и надменным лицом. Валерий. Второй молодой и самовлюбленный. Постоянно поправляет свои уложенные волосы и брезгливо озирается по сторонам. Игнат. Оба одеты в дорогие, расшитые рунами мантии, которые здесь, среди вони отбросов и пота, смотрятся так же неуместно, как бальное платье в свинарнике. Они то и дело о чем-то тихо переговариваются, бросая на нас, простых наемников, взгляды, полные снисходительного презрения. Мы для них не боевые товарищи, а что-то вроде говорящих инструментов.

Кроме меня, из гильдии пришло еще двое. Здоровенный наемник по имени Гвоздь, со шрамом через всю щеку. И… она.

Девушка стоит чуть в стороне от всех, прислонившись к стене. Я заметил ее сразу. Не потому, что она единственная красавица в отряде. А потому, что от нее веет таким же профессионализмом, какой я привык видеть в своей прошлой жизни.

Девушка примерно моего возраста. Может, чуть старше. Одета в потертую кожаную куртку и темные штаны. Коротко стриженные темные волосы. Но главное – ее арбалет. Это не то жалкое подобие оружия, что выдали мне. Настоящий инструмент для убийства. Ложе из темного, полированного дерева, тугая тетива из сплетенных жил, сложный механизм натяжения. То, что она держит его так, словно оружие является продолжением руки, говорит о многом.

За все время она не сказала ни слова. Просто стояла и смотрела прямо перед собой. Ее сфокусированный взгляд, казалось, видел что-то, недоступное остальным.

Лана. Легенда гильдии. Мне сказали, она может попасть белке в глаз со ста шагов в сумерках. Глядя на нее сейчас, я в это верю. Она профессионал. Единственный, кроме меня, в этой компании.

– Ну что, отребье, все в сборе? – лениво протянул Игнат в какой-то момент, скривив губы. – Можем начинать это скучное представление.

Стражники у ворот начали крутить какой-то огромный, скрипящий механизм. Прямо перед нами невидимый барьер купола пошел рябью, как вода, в которую бросили камень. Затем в нем медленно начал расползаться проход, открывая вид на то, что находится снаружи.

Мы вышли. Я впервые за все время в этом теле почувствовал настоящий, нетронутый солнечный свет. Не тусклый, отфильтрованный свечением, что вечно висит над Домозерском, а яркий, ослепительный, приятный. Воздух тоже отличается. Плотный, пахнущий влажной землей, прелой листвой и чем-то еще, диким и хищным.

Выйдя за ворота, мы направились в лес. Деревья здесь сразу показались мне странными. Искривленные, темные стволы покрыты не корой, а какой-то чешуей. Ветви переплетаются над головой так плотно, что снова воцарился полумрак. Под ногами чавкает темная, жирная земля, из которой растут цветы с зубчатыми лепестками. Стоит гнетущая, неестественная тишина. Не слышно ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Только наше собственное дыхание и хруст веток под сапогами.

– Идем на север, к каменистому плато, – небрежно бросил Валерий, старший маг, даже не посмотрев в нашу сторону. – Наши разведчики докладывали, что Клыкачи любят пастись там. Вы трое идете впереди. Метрах в двадцати. И смотрите в оба. Ваша задача не пропустить тварей и вовремя нам сообщить. Не хватало еще, чтобы эта вонючая скотина застала нас врасплох.

Мы молча подчинились. Я, Лана и Гвоздь пошли вперед, образовав некое подобие дозора. Маги лениво плелись сзади, переговариваясь о какой-то ерунде вроде цен на эльфийские вина. Они ведут себя так, словно вышли на прогулку в дворцовый парк.

Лана двигается абсолютно бесшумно. Ее взгляд скользит по зарослям, подмечая каждую мелочь. Я стараюсь не отставать, вспоминая все, чему меня учили в прошлой жизни: как ставить ногу, как читать следы, как слушать тишину.

Мы нашли их примерно через час. Стадо. Около десятка тварей пасутся на небольшой поляне. Борислав не соврал. Они огромны. Массивные туши, покрытые грязной, свалявшейся щетиной, которая на спине переходила в костяные пластины. Из уродливых морд торчат два огромных, пожелтевших клыка, изогнутых, как ятаганы. Они без конца роют землю своими пятаками, с хрюканьем выкапывая какие-то корни.

Мы залегли в кустах и подали магам условный знак. Те подошли, лениво разглядывая стадо.

– Ну вот и они, – с откровенной скукой в голосе произнес Игнат. – Какие уродливые. Ладно, давайте покончим с этим побыстрее. Мне уже надоела эта грязь и вонь.

– Одного, самого крупного, – напомнил Валерий. – Заказчик просил лучшего самца.

– Да без проблем. Сейчас я его немного поджарю. Отойдите, простолюдины, не мешайте работать мастерам.

Игнат вышел на край поляны. Он картинно развел руки в стороны. Между его ладонями начал разгораться маленький, но очень яркий оранжевый шарик. Воздух вокруг затрещал от напряжения. Он что-то пробормотал себе под нос, и огненный шар, увеличившись до размеров человеческой головы, с шипением сорвался с рук. Полетел прямо в центр стада.

Я ожидал чего угодно: криков боли, паники, разбегающихся в ужасе животных. Но недооценил живучесть местных мутантов.

Огненный шар врезался в бок самого крупного клыкача. Раздался хлопок, и во все стороны полетели комья горящей шерсти и грязи. Вепрь взревел. Но это был не рев боли. Это был рев чистой ярости. Шерсть на его загривке вспыхнула и тут же погасла, оставив на лишь черное дымящееся пятно. Костяная броня на спине даже не треснула. Он встряхнул своей огромной башкой. Его маленькие, поросячьи глазки, до этого лениво смотревшие в землю, налились кровью. Он посмотрел прямо на Игната.

Остальные клыкачи, вместо того чтобы разбежаться, тоже подняли головы. Их хрюканье сменилось низким, угрожающим рыком. Они увидели врага. Почувствовали угрозу.

– Что за… – растерянно пробормотал Игнат, начиная формировать второй огненный шар.

Но было уже поздно.

Вожак стаи издал оглушительный, пронзительный визг. И вся эта тонна костей, мяса и ярости сорвалась с места. Земля задрожала под копытами десятка разъяренных чудовищ. Они понеслись не в разные стороны, а прямо на нас.

И в этот момент я предельно ясно понял две вещи.

Первая: маги – напыщенные идиоты.

Вторая: сейчас будет очень больно.

2

Стоило разъяренному стаду клыкачей вывалиться из-за деревьев, как вся спесь с наших «благородных» магов слетела, будто дешевая краска с ржавой железки.

– Они… они не боятся огня! – взвизгнул Игнат, самый молодой из магов. Он попятился назад, споткнулся о корень и чуть не сел в грязь. Его лицо, еще минуту назад полное скучающего высокомерия, стало белым как полотно. На нем застыл чистый, животный ужас. – Валерий, сделай что-нибудь! – завопил он, отчаянно глядя на своего старшего товарища.

Валерий пытался. Он что-то бормотал себе под нос. В его ладонях вспыхивали и гасли жалкие искорки. Но вся его концентрация рассыпалась в пыль. Он смотрел на несущуюся на нас лавину из рыл, щетины и злобы. Его руки тряслись, как у последнего пьяницы. Магия, как я уже успел понять, требует не только родовой силы, но и стальных нервов. А со сталью у этих ребят сегодня был явный дефицит.