Текст книги "Клан рубиновой крови"

Глава 11
Не потерять себя

Я испуганно замерла и уставилась на моего преподавателя. Такого веселого и искренне улыбчивого. Он и сейчас буквально излучал дружелюбие, поэтому сложно было поверить в то, что я сейчас слышу.

– Но зачем? – только и смогла пробормотать, когда он затолкнул меня в комнату. Попыталась вызвать силу, но едва она начала покалывать кончики пальцев, как артефакты тут же ожили и потянули ее из меня. Отвратительные, жуткие ощущения, словно тебя пытаются вывернуть наизнанку.

– Давай−давай, старайся, – дружелюбно посоветовал Конол. – Чем больше ты тратишь силы, тем скорее растворишься в этом месте без остатка. Словно тебя никогда и не было.

Он схватил меня за руки, и, несмотря на попытки вырваться, скрутил. По предплечьям щелкнул алый кнут. Я вскрикнула, но ловкая извивающаяся, словно змея, веревка обвила мои запястья, сковав их не хуже наручников. Вторая такая же обернулась вокруг лодыжек.

Конал лишь тихонько меня толкнул, и я рухнула у стены на пятую точку и тут же, сжавшись, отползла в угол.

– Вот так−то лучше… – с удовлетворением произнес он. Сейчас на его лице не было мальчишеской бесшабашности. Только злой расчет.

– Что я тебе сделала?

– Ты? – казалось, он был удивлен. – Ровным счетом ничего. Ты мне даже нравишься. Забавная. Жаль‚ уже есть жених. Но и он не стал бы преградой. Конал ответил мне улыбкой опытного соблазнителя. Жаль, что не сложилось…

Я сглотнула, понимая, что ведь, и правда бы, получилось. Если мы с Ринаром родственники, то пытаясь забыться, я бы точно обратила внимание на Конала, и у нас могло бы что−то выйти, и я бы даже не узнала, что он способен так просто обречь меня на смерть. От этих мыслей стало совсем жутко.

– Если я тебе ничего не сделала, зачем же ты пытаешься меня убить? Ради идеи?

– Нет. – Он пожал плечами. – Великие идеи не для меня. Все проще. Ради денег и комфортной жизни.

– Так тебя наняли? Просто заплатили, и ты без зазрения совести решил меня убить, несмотря на симпатию? – это просто не укладывалось у меня в голове.

– Ты задаешь слишком много вопросов для того, кому осталось существовать‚ дай бог‚ несколько часов. – Он раздраженно от меня отмахнулся. – Зачем тебе ответы? Что ты будешь с ними делать?

– Я просто хочу понять, кому и чем помешала.

– Ну на этот вопрос я даже если бы хотел, все равно не смог тебе ответить. Она не любит‚ когда ей отказывают, ну я и не смог. Прощай‚ Селина. Твоему жениху или охраннику, не знаю, что вас там связывает, скажут, что ты сбежала. Я делал тебе экскурсию и неосмотрительно показал, где выход вниз, на землю. Ну ты и сиганула вниз. Рассчитывала, что сила ветра тебе поможет, но не учла, что пока ты слишком плохо управляешь магией, поэтому произошла великая трагедия. Тело найти просто нереально…

– Это глупо. – Я покачала головой. – Ринар ни за что не поверит.

– Ты же мне поверила, Селина? – усмехнулся Конал. – И твой жених поверит, мне все верят. Неужели ты это не поняла, я могу сказать, какой угодно бред. А сейчас, прости, мне пора. Скоро вернется охрана. И да, не порти голосовые связки. Можешь не орать. Эта комната звуконепроницаемая. Тут такие толстые каменные стены, что тебя не услышит никто, а то пересохнет горло‚ и будешь мучиться от жажды, а мне бы этого не хотелось. Если будешь вести себя правильно, есть шанс, что умрешь прежде, чем станешь страдать.

– Меня все равно найдут тут рано или поздно.

– Нет, моя хорошая. – Он говорил со мной, словно с ребенком, который не желал ложиться спать. – Артефакты высосут тебя всю, до конца. Не останется даже тени. Только, когда спустя несколько месяцев в хранилище принесут новый, отработанный накопитель, то обнаружат, что запертые здесь артефакты внезапно подзарядились. Спишут, конечно, на аномалию, но порадуются, что сэкономили большую сумму денег из бюджета. Артефакты, знаешь ли, очень дорогие. Я буду с интересом ждать новостей. Мне любопытно, на сколько штук тебя хватит.

– А ты не боишься?

– Чего именно?

– Тот, кто пытался убить меня в прошлый раз, погиб. И очень быстро. Не страшно, что и тебя уберут с дороги? – я хотела зародить в его душе сомнение, но Конал, похоже, бы очень в себе уверен и не поддался.

– Просто он не справился с задачей. Я же все продумал. Недальновидные неудачники всегда погибают, но ты же ведь знаешь, что я не такой.

– Не оставляй меня здесь! – дернулась я в путах. Пожалуй, только сейчас до меня дошла вся серьезность намерений Конала. Он‚ действительно‚ оставит меня здесь умирать и даже не испытает никаких угрызений совести.

– Увы, не могу. Все решено!

– Не смей! – завопила я в захлопывающуюся дверь, а когда она отрезала меня от внешнего мира, зарыдала.

Здесь было темно. Только некоторые, видимо, не до конца разрядившиеся артефакты давали слабое свечение и походили в темноте на белесых призраков. Я вопила, пыталась звать на помощь. Даже попробовала мысленно достучаться до Ринара, но крики уходили в пустоту, а любые попытки использовать силу заканчивались тем, что еще несколько артефактов на полках обретали жизнь и начинали тускло светиться, высасывая мою, любезно предоставленную энергию.

Через какое−то время я даже дышать стала с осторожностью, так как любое мое движение, любая попытка хоть как−то помочь себе приводила лишь к тому, что артефакты начинали светиться ярче. Прошло даже по моим ощущениям не так-то много времени, но я уже могла различить смутные очертания полок и самих колбообразных рубинов−артефактов. Пока я не чувствовала слабости. Пока я вообще ничего не чувствовала, но знала, чем ярче сияют артефакты, тем меньше силы остается во мне и тем скорее наступит для меня забвение и смерть.

Сначала я надеялась. Сидела в закрытой комнате, которая была по размеру меньше, чем кровать в спальне Ринара, понимала, что никто и никогда не узнает где я, но все равно ждала, что меня найдут. Иррациональная надежда, та самая, которая умирает последней. Даже варианты придумывала, как это случится.

Принесут испорченный артефакт, хотя на полках не было свободного места. Просто заглянут на всякий случай или произойдет еще какое−то событие, которое обязательно приведет к тому, что меня освободят.

Но время тянулось, словно патока, вспыхивали один за другим артефакты, разгораясь жадным голубоватым, в тон моей энергии‚ светом, и не происходило ничего. Я просто сидела и медленно умирала. И лишь один человек знал об этом, но ему было все равно.

Затекли руки и ноги, я уже почти не чувствовала ступней и кистей‚ и начала немного кружиться голова. То ли от того, что в помещении было душно без окон и с плотно закрытой дверью‚ да и располагалось оно где−то глубоко в толще горы. То ли, потому‚ что силы начали покидать меня, и стало происходить то, о чем говорил Конал. Я становилась частью артефактов, растворяясь в них без остатка.

Сознание еще хотело сопротивляться, но я уже не могла. Просто смотрела в пустоту и периодически проваливалась в беспокойный сон со странными видениями−кошмарами. Просыпалась с криком на губах и в холодном поту, вздрагивала и снова проваливалась в беспамятство, ощущая на щеках мокрые дорожки слез, которые вытереть не получалось.

В последний раз из полудремы или полубреда меня вывело ощущение холода в груди. Я обеспокоенно завозилась, пытаясь понять, что именно доставляет мне дискомфорт. В помещении стало уже совсем светло. Голубоватый, мертвенный свет производил жуткое впечатление, но зато позволял все разглядеть. Я опустила взгляд на грудь, туда, где в вырезе декольте виднелся подаренный Ринаром кулон. Он сейчас немного светился, и именно он стал холодным.

Я не очень понимала, что это значит и почему так произошло. Возможно потому, что умирала. Это я чувствовала. Исчезли эмоции и всякое сожаление по поводу утекающей вместе с силой жизни. Я смирилась и просто ждала, когда это закончится. И только холод в груди какое−то время выводил меня из состояния анабиоза, уже совсем не похожего на сон. А потом и это перестало меня волновать, я впала в транс. Мысли еще жили, тело функционировало, но я была где−то далеко.

Поэтому не слышала распахнувшейся двери. Меня подхватили на руки, прижали к себе и что−то начали жарко шептать на ухо. Я хотела ответить, улыбнуться, поблагодарить за спасение или хотя бы просто посмотреть, кто пришел на помощь. Но не смогла, несмотря на то, что глаза были открыты. Передо мной маячили лишь размазанные пятна, расплывчатые образы, а скоро исчезли и они.

Я пришла в себя в воде. Медленно качалась в прозрачных голубых волнах. Подняла глаза и увидела, что меня на руках держал Ринар. Губы сжаты в плотную полоску, скулы напряжены и глаза закрыты. На коже капельки воды и мурашки. Создавалось впечатление, будто он так стоит очень давно и уже замерз. Странно, я холода не чувствовала. Казалось, будто вода была той же температуры, что и сама.

– Эй… – тихо позвала я. Через силу подняла руку и коснулась напряженного подбородка ассасина.

Ринар вздрогнул и открыл глаза. Недоумение и недоверие сменилось сначала надеждой, а потом неприкрытой радостью.

Меня сжали в объятиях и губы потянулись к губам, но я тихо шепнула:

– Нет…

– Но почему… – начал он, а потом тряхнул головой и произнес. – Впрочем, это неважно. Ты очнулась‚ и это главное. Все остальное потом. Сейчас мы едем домой. Ты отдыхаешь и рассказываешь, что произошло. А со всем остальным… – Он бросил долгий взгляд на мои губы, – мы разберемся потом.

Меня это устраивало. К тому же, я чувствовала себя еще очень плохо и почти моментально отключилась, на сей раз погрузившись в глубокий и спокойный сон.

Проснулась уже в привычной спальне с ощущением, что родилась заново. Не осталось ни слабости, ни усталости. Только голод. Собственно‚ именно он и выгнал меня из комнаты на поиски завтрака. Правда далеко я не ушла. Ринар был в кабинете.

Едва увидел меня, тут же подорвался и категорично заявил.

– Тебе пока нельзя ходить. Организм ослаблен. Лучше вернуться в кровать и отдыхать.

– Ну уж нет. Я там належалась надолго. К тому же я хочу есть. Все равно не усну, пока не покормишь.

– Тогда сиди здесь. – Ринар усадил меня на диван и зачем−то укутал пледом, хотя холодно не было.

Еду‚ уж не знаю, что это было – обед или ужин, мне принесли почти сразу же, и я поняла, что готова слопать все, что лежало на тарелке. Какое−то время Ринар просто наблюдал за тем, как я упорно поглощаю в себя мясо, запивая травяным чаем. А когда заметил, что я наелась, попросил:

– Давай, рассказывай, что произошло. Или пока не готова? Если так, не тороплю. Сейчас, самое главное, твое здоровье.

– Да нет, все нормально, но мне сложно сказать, я не знаю, что именно ты уже знаешь. Как ты меня нашел? Признаться, как бы мне ни хотелось верить в лучшее, спасение было практически невозможно.

– Я уезжал по делам, – начал Ринар. Он специально сел подальше от меня и бросал обжигающие взгляды с кресла. – Потом почувствовал, что амулет, который я вручил тебе накануне‚ активизировался, а это значило, что ты находишься в смертельной опасности. Какое−то время потребовалось для того, чтобы найти его местоположение и тебя. К сожалению, я слишком поздно понял, что это дело рук мерзавца Конала. Точнее, понял−то я сразу. Мне сказали, что из дома ты уезжала с ним, но я был занят спасением твоей жизни, и отложил поиски самого преступника. А когда тебе уже ничего не угрожало, Конал был мертв.

– Что с ним случилось?

– Он хотел тебя убить, а ты о нем переживаешь?

– Нет. Мне просто интересно.

– Его убили. Повесили. Попытались замаскировать под самоубийство. И в официальных отчетах так и проходит. Но есть основания подозревать, что это не так.

– Он не стал бы убивать себя, – заметила я, поежившись. – За убийство ему пообещали много денег. Ради них он и решил меня убить.

Говорить об этом было тяжело, и я всхлипнула. На глаза навернулись слезы. Вспоминать о произошедшем все же было очень тяжело.

– Селена, зачем ты пошла с ним? Тебе так плохо было здесь? Я настолько тебя достал, что ты решила сбежать? – в словах ассасина было столько горечи, что я едва не поперхнулась печеньем.

– Я не собралась сбегать. Правда. Даже мыслей таких не было.

– Тогда что произошло?

– Он сказал, что хочет устроить экскурсию на мое будущее место работы… Александрин же говорил. Я сама это слышала. Сказал, что согласовал это с тобой и с главой клана. У меня и мысли не возникло, что это не так.

– Сказал, что покажет сердце Цитадели, а сам закрыл с использованными артефактами, оставив умирать…

Ринар сжал зубы.

– Наверное, к лучшему, что он не дожил до того момента, когда я его найду. Потому что, в ином случае‚ я убил бы его сам. Причем, умирал бы мерзавец долго и мучительно.

Я совершенно не хотела, чтобы Ринар убивал кого−то из−за меня, но его слова удивительным образом согревали душу. Мне было приятно, что он обо мне заботился. Что хоть кто−то в этом мире заботился обо мне.

– Но получается, мы так и не знаем, кто за всем этим стоит? – вздохнула я, понимая, что все это еще далеко не конец. Настоящий злодей еще на свободе и он ведет на меня охоту.

– Получается так. – Мрачно кивнул он. – Постарайся вспомнить, может быть Конал говорил что−то такое, что даст нам зацепку?

– Точно! – вспомнила я. – Он обронил: «Она не терпит отказов». Я еще тогда обратила внимание.

– То есть, мы ищем женщину, – пробормотал Ринар. Думаю, стоит начать с тех, которых ты знаешь или которые, так или иначе, оказывались рядом с тобой.

– Морена, Амора и Ариана? Думаешь, одна из них? – с сомнением поинтересовалась я.

– Сложно представить, зачем им это может быть нужно. – Ринар тоже не верил в их вину. – Но других зацепок у нас все равно нет. Откуда−то нужно начинать поиски.

– А может все ж и есть… – после долгой паузы произнесла я. Сейчас было слишком тяжело вести серьезные разговоры, но подозреваю, на эту тему мне никогда не будет просто рассуждать.

– Что еще?

– Ну… это к тому, что я видела в храме Всевидящего. Я искала своего отца… но… – Я глубоко вдохнула и выпалила: – Зеркало показало мне Алана…и он, подозреваю, меня тоже видел.

– Алана? – удивился Ринар. – Но что это может значить?

Я не стала ничего отвечать. Позволила ассасину самому сложить все в единую картинку.

– Ты поэтому после обеда у главы клана шарахаешься от меня? Ты думаешь… – он сделал паузу. – Мы родственники?

– Да. Ты и сам понимаешь, насколько это реально. Если зеркало не показало мне отца, а показало парня примерно моего возраста, то есть высокая вероятность, что это мой брат… отцом моим Алан точно не может быть. Значит, нас связывает что−то другое.

– Незаконнорожденная дочь главы клана и моя сестра… Признаться, такого я не ожидал.

Ринар отвернулся, видимо, чтобы я не могла прочитать на его лице бушевавшие эмоции.

– Если сложить все детали мозаики и допустить, что ты, действительно‚ дочь Александрина, а в роли заказчицы выступала женщина, то я почти готов поспорить – за всем стоит Морена. Именно она улаживает все конфликтные ситуации.

– То есть… меня хочет убить мой же собственный отец? – горько уточнила я. – Но все равно не понимаю… Морена делала мне новую внешность, Александрин заботился о моей судьбе… нет, меня не удивляет их двуличность. Конал показал мне – какими подлыми могут быть люди, просто и Александрин‚ и Морена могли меня убить раньше.

Ринар промолчал, раздумывая, а я уточнила:

– И что мы будем делать?

– Ты – отдыхать. Я – разбираться. Пока в этой истории темных пятен значительно больше, чем достоверной информации. Александрин, действительно, просто мог изначально уничтожить тебя без объяснений, но не стал этого делать. Он искренне интересовался твоей судьбой. Это логично, если предположить, что ты его дочь, и совсем непонятно, если он хотел тебя убить.

– Позже понял, кто я такая? – высказала предположение.

– Может быть… – не очень уверенно отозвался Ринар. – Разберемся. Гадать нет смысла. Мне нужно уехать, но это ненадолго.

– Я не хочу оставаться одна.

Стало так страшно, что я готова была вцепиться в рукав рубашки Ринара. Хоть и понимала, что веду себя глупо, но все равно ничего не могла поделать.

– Ты не будешь одна. Замок хорошо защищен. Особенно эти покои. Никуда не выходи. Среди слуг не может быть предателя. Я тщательно проверил их и оставил лишь тех, кому могу доверять на сто процентов. Я прикажу никого сюда не впускать. Просто дождись меня‚ хорошо? И мы вместе справимся со всеми трудностями.

– Хорошо.

Я кивнула, а он решительно вышел за дверь. Я знала, он вернется с ответами. И‚ скорее всего, они поставят крест на нашем возможном будущем. Впрочем, вряд ли это будущее вообще могло нас ждать. Вероятнее‚ просто минуты счастья, но я жалела и о них.

Сидеть и ждать было до ужаса скучно, и поэтому я снова вернулась мыслями к своей печальной судьбе. Как можно было вообще попасть в такую ситуацию? Лишиться матери и привычной жизни, попасть в руки ассасина и Цитадель, искать отца и влюбиться в собственного брата. Никогда бы не подумала‚ что мне уготована такая участь.

Пережить четыре покушения и сидеть бояться, что пятое непременно окажется успешным, было мучительно. Большего всего хотелось, чтобы этот кошмар, наконец‚ завершился, но я постоянно ловила себя на мысли, что перестаю верить в это. Казалось, моя жизнь навсегда превратилась в игру в кошки−мышки на выживание. Устав накручивать себя, я изучила книжные шкафы в небольшой библиотеке прямо тут‚ в кабинете, и выбрала себе что−то по истории Рубиновой Цитадели. Надеялась, что за чтением время пролетит быстрее.

Но вместо этого просто разглядывала буковки и не видела ровным счетом ничегошеньки.

Когда открылась дверь, я приготовилась увидеть Ринара и уже подскочила, чтобы узнать новости, но к моему величайшему удивлению на пороге у меня показалась Пенелопа. Пожалуй, это последний человек, которого я ожидала увидеть. В руках она держала поднос с чайным сервизом.

– Вы? – удивилась и, признаться, испугалась я. – Что вы тут делаете?

– Ты так настрадалась бедная девочка! – начала она с порога, а я вся подобралась. А что если не глава клана стоял за желанием убить меня, а его жена. Ведь такое вполне может быть?

– Как вы сюда попали?

Пенелопа прошла в кабинет и поставила поднос на небольшой журнальный столик, игнорируя мой вопрос. Сама она уселась напротив и‚ только после того, как разлила чай по чашкам, соизволила ответить.

– Я жена главы клана, для меня не существует закрытых дверей, и на меня не распространяются нелепые запреты. Я переживала о том, как ты себя чувствуешь, и решила навестить тебя. Пей чай.

– Спасибо… – Я отрицательно помотала головой. – Недавно позавтракала.

– Не хочешь? – Она посмотрела на меня внимательно и печально. – Жаль, я сама собирала его. Не веришь? Зря. Иногда жизнь первой леди бывает на редкость унылой. Приходится искать себе развлечения. Когда мы выезжаем за город я собираю травы. Разные. Некоторые укрепляют здоровье, некоторые даруют забвение… некоторые…

– Что вы хотите со мной сделать? – прошептала я, понимая, что это не визит вежливости.

– Просто напоить чаем. Ты ведь хочешь его выпить? Вижу же.

– Позову на помощь! – пригрозила я, чувствуя, как рука сама собой тянется к чашке.

– Конечно же, нет. Ты всего лишь полукровка, к тому же, которая едва не умерла, лишившись силы. У Конала почти получилось. Ты не представляешь, как было сложно и жалко заставлять его лезть в петлю. Бедный мальчик очень хотел жить. Так сопротивлялся. Ты так не сможешь, как бы ни старалась. И неважно, сколько силы тебе по ошибке отвалила природа.

Я и не могла. Пока Пенелопа забалтывала меня, я уже почти поднесла к губам чашку с чаем и, наверное, глотнула бы‚ если бы моя мучительница невольно не привлекла внимание своими словами. Я сосредоточилась и разжала пальцы. Чашка упала на столик, содержимое разлилось, но сама она, как ни странно, не разбилась.

Думала, Пенелопа разозлится, но она лишь сокрушенно покачала головой и с сожалением произнесла.

– Какая же ты неловкая, Селина. Но не переживай чая много, – и подвинула мне свою полную чашку.

Повинуясь чужой воле, рука снова потянулась к чашке. Я готова была рыдать, но сопротивляться не выходило.

– Давай же, будь хорошей девочкой. В этой жизни ни на кого нельзя положиться.

– За что? – со слезами в голосе произнесла я.

– Ты пытаешься тянуть время? – Она приподняла идеально выщипанную бровь.

– Это из−за моей силы?

– Кому нужна твоя сила? Да, хороший потенциал, да, магов ветра мало, но это настолько неважно… для меня, по крайней мере.

– Тогда почему? Из−за того, что я внебрачная дочь Александрина?

– Ты? – Пенелопа так заразительно и искренне засмеялась, что утратила надо мной контроль. Не, совсем, конечно, но усилием воли я сумела поставить кружку на стол и выиграла себе, еще несколько минут.

– Ты точно тянешь время, раз высказываешь такие нелепые предположения. Мой муж верен мне.

Сказала она с такой уверенностью и презрением, словно была единственной женой, которой муж хранит верность.

– А вот ты ему нет… Так ведь, Пенелопа?

Женщина вздрогнула от голоса Ринара и потрясенно уставилась мне за спину, а я выдохнула с облегчением. Он снова успел. Следом за асассином в помещение вошел Александрин и двое охранников.

– Моя жена не мстит мне за несуществующую измену, – тихо и холодно произнес глава клана. – Она пытается скрыть свою, не подозревая, что мне о ней давным−давно известно. Столько смертей и усилий впустую.

Пенелопа побледнела, но даже не попыталась встать со своего места.

– Ты ведь не знала, что своих детей у меня быть не может. Так ведь? Видишь ли, и у меня от тебя есть секреты. Собственно, именно поэтому очень долго мы с Ринаром не могли решить вопрос с престолонаследием. Я не хотел говорить племяннику о своей проблеме и тянул с ответом. А потом узнал о твоей беременности… я уже тогда знал, что дети не мои. Но решил закрыть на это глаза и принял престол клана. Ты же…ты считала, будто я просто не замечаю очевидного‚ и продолжила развлекаться. Мне, признаться, было все равно. Ты давно стала для меня атрибутом, которому позволено многое. Но убийства… ты перешла грань.

Пенелопа молчала. Ее лицо застыло, словно маска и не выражало никаких эмоций. Оправдываться она считала ниже своего достоинства.

– То есть… – до меня дошло. – Я сестра Алана, но не дочь Александрина…

– Именно так.

– Ничего не понимаю.

– Я тебе все объясню, – ассасин положил руку мне на плечо, поддерживая.

Пенелопу увели, а мы – я, Ринар и Александрин переместились в малую столовую. Я все еще была слаба, и Ринар поддерживал меня за талию, пока мы шли.

Когда расположились, нам принесли легкие закуски и вино. Не верилось, что все завершилось‚ и после этого я все еще жива, поэтому неспешно потягивала терпкую янтарную жидкость из бокала и слушала, о чем говорят мужчины.

– Ринар, прости меня за ложь, – начал Александрин. По нему было видно, насколько тяжело ему дается этот разговор. – В тот момент мной овладела гордыня и желание сделать жизнь клана лучше. Я ухватился за предложенную тобой сделку‚ и позволил собственным интересам встать над интересами клана. Нельзя было допускать такого.

– Какого такого? – спросил Ринар. – У тебя выросли замечательные дети. Зачем ворошить прошлое.

– Это не мои дети. В них нет нашей крови. А у клана нет наследника.

– Но я знаю тебя, ты ведь в курсе, кто был их отцом? – спросил Ринар.

На этом моменте я встрепенулась и навострила ушки. Этот человек был и моим отцом.

– Да, я в курсе‚ он был достойным Каменным. Лучшим ассасином в свое время. Первое, что я сделал, когда узнал об измене Пенелопы, изучил информацию о ее любовнике. Ассасин с силой ветра. От него могли выйти породистые дети.

Меня царапнуло подобное утверждение, но отчасти я понимала позицию главы клана. Мне и самой от отца досталась незаурядная сила.

– А почему они расстались с Пенелопой? – спросила я.

– Пришлось попросить его уйти, – пожал плечами Александрин. – Он понимал, что так будет лучше. Его сына ждало великое будущее.

– И после этого он встретил мою мать?

– Вероятнее всего. До меня позже дошли сведения о том, что он погиб, но… – Александрин пожал плечами. – Это случилось не здесь. Больше в Рубиновую Цитадель он не возвращался. К сожалению, – он с грустью посмотрел на меня. – Больше я ничего сказать не могу. Но если ты хочешь, постараюсь собрать чуть больше информации о нем и передать.

– Не уверена, что в этом есть необходимость. Он бросил мать, когда я еще не родилась. Я не знала его и не думала о нем, до тех пор, пока не осталась совсем одна. Да и найти пыталась только затем, чтобы не оставаться дальше в приюте.

– Возможно, ты и права. – Глава клана кивнул. – Не стоит ворошить прошлое, когда у тебя есть настоящее.

– А что будет с Пенелопой?

– Она бывшая первая леди клана, поэтому ее не казнят. Да и в тюрьме содержать не будут, но из Цитадели изолируют. Для всех она уедет постигать духовные практики на далекий необитаемый остров.

– Как она узнала обо мне?

– Ей рассказал Алан. – Сокрушенно покачал головой Ринар. – Парень жалеет. Он не хотел, чтобы так вышло. Он увидел тебя в видениях и рассказал о них матери. Когда появилась ты, Пенелопа поняла, кто нагрянул‚ и чем это чревато. Провела свое расследование и решила устранить. А личная встреча ее убедила в том, что догадки верны. Она запаниковала и стала действовать активнее.

– Ну а что будет сейчас?

– Все будет идти своим чередом‚ – за Александрина ответил Ринар. – Ты станешь жить в моем замке и развивать свою силу, а Александрин продолжит править.

– А Алан и Эллина? Они знают, что не вы их родной отец?

– Нет. И, думаю, стоит держать информацию в тайне. Если Ринар, конечно, не против.

– Да. Так будет лучше и спокойнее для всех.

– Но как вы им объясните случившееся? Исчезновение Пенелопы не пройдет для них незаметно.

– Мы рассказали им, что Пенелопа была шпионкой Изумрудного клана и хотела убить тебя, для того, чтобы ослабить Рубиновую Цитадель.

– И они поверили?

– Даже если нет? – Ринар пожал плечами. – Алана растили как наследника. Он прекрасно осознает, что на некоторые вопросы лучше ответы не получать.

– Даже если дело касается матери?

– Пенелопа подтвердит все, что я скажу. – В разговор снова вступил Александрин. – Она знает, что ее судьба в моих руках. Она спит и видит Алана главой клана. Моя жена получит неплохие условия – общение с детьми за нашу версию событий. Не переживай, Селина. Все, действительно, закончилось.

Мне очень хотелось в это верить.

Вино оказалось допито, и Александрин ушел, а мы с Ринаром остались сидеть перед огромным окном и смотреть на закат. Слова не шли. Слишком много мыслей было в голове.

– Знаешь, чего мне хочется сейчас больше всего? – спросил меня ассасин. И от его бархатного голоса по спине пробежали мурашки.

– Нет, – честно ответила я, отрываясь от созерцания облаков.

– Поцеловать тебя, взять на руки и унести отсюда в спальню.

– И что тебя сдерживает? – уточнила я, чувствуя, как в груди поднимается жар предвкушения.

– Мой дурацкий характер, конечно же, – усмехнулся он. – Я хочу, чтобы в первый раз было красиво и особенно. Поэтому сейчас иди спать, а завтра нас ждет необыкновенный день.

– Знаешь, – я усмехнулась. – Если честно‚ необыкновенных дней с меня достаточно. Я бы предпочла, чтобы завтра был самый обычный, банальный и скучный день.

– Нет. Так дело не пойдет. Это не интересно.

– Как скажешь, – усмехнулась я, решив, что только дура станет спорить с мужчиной своей мечты.