Читать книгу "Первая тишина. Том 6"

– Куда они попёрлись? Ворота в другой стороне.

– Потом выясним. Сейчас ведём людей.

Мы нагнали остальных и ушли за следующий корпус. Уже оттуда я услышал новые очереди: охрана наконец столкнулась с прорвавшейся группой.

До входа в старый блок оставалось меньше ста метров. Ковалёв как только мы приблизились, открыл внутреннюю гермодверь. Люди начали проходить внутрь, и я дождался последнего, прежде чем сам шагнул за створку.

Из рации снова донёсся голос Михалыча.

– Ковалёв, приём. Где ты там пропал?

Ковалёв ответил уже на ходу.

– У хозяйственного. Логинов со мной. Видел чужих внутри, человек семь-восемь ушли к старым корпусам.

– Знаю. Одну группу наши прижали ближе к складам, вторая разошлась по промсектору. Юг пока держим, но у хозяйственного мне уже людей как раз не хватает. Ковалёв, ты мне там нужен. И Логинов тоже, если сможет. Резерв почти закончился.

Михалыч на несколько секунд отвлёкся, кому-то рядом приказал передать боеприпасы на третий пост, потом снова вернулся к нам.

– До начала всей этой веселухи у меня наблюдение держало три машины Шакила. Две пошли на юг, одну там уже бросили. Третью потеряли минут пятнадцать назад.

Ковалёв замедлил шаг.

– Где последний раз видели?

– За старой промзоной. Потом она ушла за корпусами, и всё.

– Могла людей к хозяйственному перебросить, – сказал Ковалёв. – Те, кого я видел, явно откуда-то туда попали.

– Могла, – подтвердил Михалыч. – Только машину пока никто не нашёл, так что считайте, что она ещё где-то здесь.

Я подошёл ближе к рации.

– Сколько людей могло быть?

Михалыч сразу узнал голос.

– В машине человек шесть-восемь, если набились плотнее – больше. Вы честно заняты, мужики?

– Тут эвакуация полным ходом, Михалыч, – ответил я. – Помогаем гражданским.

– Ладно… сначала выводите. Только потом возвращайтесь, если сможете. Особенно ты, Ковалёв: у меня хозяйственный двор сыплется к чертовой матери. И смотрите, чтобы те, кто ушёл за корпуса, не вышли вам навстречу у шлюза.

В эфире снова загрохотала стрельба, и Михалыч отключился. Ковалёв тотчас убрал рацию.

Я посмотрел назад, туда, где за закрытой гермодверью оставались старые склады, хозсектор и коридоры В-7.

– Запомни, куда они ушли. Если доберутся до корпусов у наружного шлюза, мы сами выведем на них людей, – сказал я.

Ковалёв поправил автомат на плече.

– Думаешь, у них здесь отдельная цель?

– Возможно. Но сейчас искать их мы точно не пойдём. Сначала выведем наших, потом решим, можем ли помочь Михалычу.

Мы пошли дальше по коридору. Впереди уже слышались голоса наших, а за стенами Маяка продолжался штурм, который теперь подобрался к старому блоку гораздо ближе, чем мне хотелось.

Глава 4

Элина встретила нас уже возле старого саншлюза. Пока Ковалёв закрывал за последними гермодверь, она отвела Ломова и остальных людей в сторону и принялась пересчитывать по списку, который успела составить ещё в инструменталке.

Дмитрий остался возле входа, а я несколько секунд прислушивался к происходящему за металлической створкой. Хозяйственный продолжал стрелять короткими сериями, однако ближайший коридор пока оставался пустым.

– Ну что там? – спросил я у Элины, когда она закончила пересчёт.

– Все на месте, Серёжа, – ответила она и показала мне список. – Я дважды проверила.

Дмитрий рядом вытер ладонью пот со лба, прислонился к стене и кивнул.

– Всё, Серёг. Последняя ходка. В жилом больше никого из наших не осталось.

Я прошёл дальше, проверяя, как разместились остальные. Старый саншлюз оказался удобнее, чем выглядел во время первой разведки. Каталку с Лёхой поставили вдоль стены, рядом Инна устроила мать Артёма, ещё несколько человек заняли соседнее техническое помещение. Воду и рюкзаки Элина складывала отдельно, чтобы потом не искать их по всему коридору.

Лиза сидела возле стены и крутила в руках карточку отца. Увидев меня, она сразу поднялась и показала пальцем в сторону лаборатории. По выражению лица было понятно, что обо всех моих прежних обещаниях девчонка прекрасно помнила.

– Помню, – сказал я, дождавшись, когда она посмотрит на губы. – Теперь все собрались. Осталось проверить, что творится снаружи, и тогда займёмся лабораторией твоего отца. Сам тебя туда отведу.

Лиза ещё несколько секунд смотрела на меня, затем опустилась обратно к стене и принялась разглядывать карточку отца.

Я же вернулся к остальным. Ковалёв уже закончил с дверью и подошёл к Дмитрию, который проверял оставшиеся магазины.

– Дмитрий, вход твой. Если кто-то подойдёт к гермодвери, сразу вызывай меня. Элина, ты распредели воду – сейчас, потом времени может уже не быть. Инна ты остаешься с больными. Остальным пока отдыхать и далеко не разбредаться, – я отдал распоряжения.

Элина кивнула в сторону внешнего маршрута.

– А наружу когда идем, Сереж?

– Пока сидим здесь. Сначала посмотрим, что происходит за стеной.

– Там же молчуны уходят, – возразила девчонка.

– Уходят. Только я понятия не имею, куда их потянет через пять минут и что будет, когда В-7 закончит свои приготовления, – озвучил я свои опасения.

Ковалёв поправил автомат, потом прислушался к рации. В общем канале продолжали требовать подкрепление к хозяйственному двору.

– Зато район вокруг выхода почти очистился, – сказал он. – Может, как раз подходящий момент, а Серег?

За последние часы у нас заметно изменился характер коммуникации. Не скажу, что Ковалев вмиг превратился из начальника в моего подсиженного. Но к моим словам он, как минимум, прислушивался.

– Может, – согласился я. – Но сначала хочу понять, куда поведут эту махину. Если она окажется возле нашего выхода, нам придётся искать другую дорогу. А быть застанными врасплох – перспектива так себе.

Не успел я договорить, как в рации Ковалёва раздался новый доклад. Кто-то из охраны Маяка сообщил, что у ремонтных мастерских снова видели вооружённых людей. Шестеро или семеро прошли между корпусами и исчезли в старой промышленной части. Наблюдатель пытался проследить за ними, однако был вынужден уйти с открытого участка под огнём.

– Хозяйственный второй, держите проход к складам, – приказал Михалыч, появившись в эфире. – Остальным проверить мастерские и прилегающие дворы. Мне надо знать, куда эти суки делись.

Через несколько секунд начальник охраны вызывал Ковалёва и тот нажал передачу:

– Ковалев Михалычу…

Ковалев не успел договорить.

– Ты мне объясни, какого хрена вы с Логиновым вытворяете? Мне из В-7 уже дважды звонили. Говорят, на их сотрудников напали, Артур со своей группой пропал, пациентов из закрытого сектора увели. Ковалёв, ты там совсем охренел? У меня Шакил хозяйственный ломает, а вы с собственными людьми воюете!

Тирада подучилась гневная. Ковалёв повернулся ко мне. Я протянул руку, забрал у него рацию и нажал передачу.

– Михалыч, ты сперва разберись, кого собственными людьми считаешь. Тебе известно, что у Демида в закрытом секторе происходит? Или ты только его жалобы на нас выслушал? – прямо спросил я.

Михалыч на миг запнулся, но быстро сориентировался.

– Я знаю, что у меня людей не хватает! А внутренние требуют вас задержать. Сергей, ты понимаешь, как это сейчас выглядит? Вы с Ковалёвым устроили перестрелку в тылу, когда Шакил на Маяк полез!

– Понимаю. Поэтому и говорю: с выводами не торопись. Мы забрали из В-7 женщину, которую там держали для опытов. Внутренние пытались нас задержать, пришлось отбиваться. Теперь они сами рассказывают, какие мы предатели. Ты вообще в курсе, чем Демид там занимается?

– Нет, конечно! – отрезал Михалыч. – Откуда мне знать? У них свой начальник, свои приказы, свои посты. Мне даже в медицинский корпус свободно пройти нельзя. Я за оборону Маяка отвечаю, а что они там за дверями делают, мне не докладывают.

На этот раз он ответил спокойнее.

– Тогда с обвинениями повремени, – попросил я. – Если бы ты увидел то, что мы с Ковалёвым сегодня обнаружили, сам бы к Демиду с вопросами пришёл. При встрече я тебе подробно всё расскажу.

Михалыч помолчал, осознавая мои слова. Звучало все и правда дико.

– Ладно, Логинов, – наконец, выдохнул он. – Но разговор у нас с вами ещё будет, и серьёзный. Ковалёв, как только закончите, дай знать. Мне ваши автоматы на хозяйственном очень пригодятся.

– Сообщим, Михалыч, – ответил я и вернул рацию Ковалёву.

Я дождался, пока Ковалёв уберёт рацию. После прорыва люди Шакила вполне могли добраться до старых корпусов возле нашего выхода. Куда именно ушла та группа, никто пока не знал, и выпускать туда Лёху на каталке вместе с остальными я не собирался.

Я ещё раз проверил проход к наружному шлюзу. Створка внешнего выхода после нашей разведки так и оставалась сдвинутой в сторону. Старый привод работал неважно и возвращать обратно заклинивший механизм мы тогда уже не рискнули. От основного помещения её отделяли коридор и противопожарная дверь, которую Ковалёв закрыл после возвращения. Пока люди находились в саншлюзе, этого хватало, чтобы никто случайно не вышел наружу.

В диспетчерской я снова подошёл к грязному окну и протёр стекло рукавом. Снаружи действительно стало заметно пустее. Отдельные молчуны ещё проходили между корпусами, однако прежних скоплений возле стены уже не было. Твари двигались на восток, причём теперь даже те, что задерживались возле старых контейнеров, постепенно разворачивались в том же направлении.

За спиной щёлкнула рация Ковалёва. Он сначала просто слушал, потом прибавил громкость и позвал меня рукой.

– В-7 опять зашевелились, – пояснил он.

Я подошёл. В эфире шли короткие технические доклады, спокойные и почти деловые на фоне всей остальной стрельбы.

– Восточный коридор чист. Персонал снят до второй точки.

Через несколько секунд ответил другой голос.

– Первая мачта, подтверждаю готовность к запуску. Питание устойчивое.

Следом пришёл ещё один доклад.

– Вторая точка готова. Поле держится в заданном диапазоне.

Ковалёв посмотрел на меня.

– Похоже, лабораторные заканчивают подготовку.

Я прислушался. Где-то далеко снова прошла низкая вибрация, теперь ощутимее прежней. На стене диспетчерской тихо задребезжало стекло, а с потолочного светильника посыпалась мелкая пыль.

В рации возникла пауза, затем появился новый голос. Демида я узнал сразу.

– Начинаем, – распорядился он. – Восточный маршрут держите свободным до отдельной команды.

Ковалёв аж подобрался после этих слов.

– Вот теперь точно пошло...

Мы оба смотрели на рацию, словно от этого можно было увидеть происходящее внутри В-7. Через несколько секунд эфир наполнился короткими подтверждениями, потом один из операторов заговорил быстрее.

– Объект поднялся. Контур бассейна открыт.

Следом кто-то потребовал снизить мощность первой точки, ещё один голос сообщил о нормальном отклике. Пол под ногами снова дрогнул, и на этот раз вибрация продержалась несколько секунд.

Ковалёв тихо выдохнул.

– Представляешь, сколько там сейчас народу вокруг этой туши бегает?

– Представляю, – ответил я после небольшой паузы.

Некоторое время операторы обменивались короткими командами. Судя по переговорам, Б-1 уже покинул бассейн, однако его продолжали удерживать во внутреннем секторе. Несколько раз запрашивали состояние акустических установок, проверяли маршрут и требовали убрать оттуда оставшееся оборудование.

За стеной снова ударила очередь. Затем другая, заметно ближе. Ковалёв переключился на общий канал, где один из постов докладывал, что люди Шакила пытаются обойти ремонтные мастерские. Михалыч потребовал удержать проход и отправил туда двоих из последнего резерва.

– Тех, что ушли за корпуса, всё ещё не нашли, – сказал Ковалёв. – Зато ещё одна группа лезет к хозяйственному двору.

– Насколько далеко от нашего маршрута? – уточнил я.

– Пока достаточно. Но если мастерские сдадут, они смогут пройти сюда через старую промзону.

Я ещё раз посмотрел в окно. Между контейнерами оставалось пусто, зато за дальними корпусами мы ничего не видели. Михалыч отбивался от Шакила, а В-7 продолжал выводить Б-1, будто эти два события происходили в разных концах света.

Наконец рация захрипела, и тот же оператор произнёс уже отчётливо:

– Б-1 покинул внутренний контур. Объект движется по восточному маршруту.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем поступил следующий доклад.

– Объект Б-1 вышел из В-7. Повторяю: Б-1 покинул корпус. Восточный маршрут принят.

Мы переглянулись. Ковалёв медленно опустил рацию и покачал головой.

– Всё-таки выпустили, суки.

Я посмотрел через окно на дорогу, по которой ещё недавно уходили молчуны. Восточное направление совпадало, и это нравилось мне всё меньше.

– Надо посмотреть, куда они его ведут, – сказал я. – Если эта тварь окажется возле нашего выхода, мы людей отсюда не выведем.

– Из окна много не увидишь.

– Здесь есть техническая площадка наверху. Я заметил лестницу, когда первый раз осматривал диспетчерскую…

Я вышел из диспетчерской и свернул к узкой лестнице вдоль наружной стены. Ковалёв пошёл следом, предварительно предупредив Дмитрия по рации, куда мы направляемся.

Подниматься пришлось осторожно: ступени покрывала ржавчина, а металлические перила кое-где держались на честном слове. Наверху находилась небольшая обслуживающая площадка возле вентиляционных коробов, откуда когда-то, видимо, обслуживали оборудование на внешней стене корпуса.

Дверь на площадку оказалась заржавевшей. Я навалился плечом, и створка с протяжным скрипом подалась наружу. В лицо ударил тёплый воздух с запахом дыма. Мы оба задержались у порога, прислушиваясь к тому, что происходило внизу, однако поблизости всё оставалось спокойно.

Со стороны хозяйственного двора доносились частые выстрелы. Над одним из дальних зданий тянулся дым, а ниже, между корпусами, мелькали люди. Разобрать, кто из них охрана Маяка, а кто нападавшие, отсюда было невозможно. Ковалёв посмотрел туда и недовольно сжал губы, но я уже показывал ему на восточную дорогу.

Отсюда восточная часть территории просматривалась гораздо лучше. Между зданиями стояли машины В-7, вдоль дороги работали акустические установки, возле первой мачты бегали люди. Дальше часть маршрута закрывал невысокий корпус, за которым начиналась открытая дорога.

Я остановился за вентиляционным коробом и выглянул из-за него. Ковалёв устроился рядом, сразу поднял рацию ближе к уху и принялся слушать операторов В-7.

Сначала ничего особенного не происходило. Возле первой мачты двое сотрудников проверяли оборудование, ещё один показывал водителю грузового фургона, куда отъехать, чтобы освободить проезд. Машина медленно подалась назад, развернулась и остановилась возле стены.

Потом за дальним корпусом появилась тёмная верхушка головы.

Я прищурился, пытаясь определить расстояние. Голова поднялась выше, следом над плоской крышей показалось плечо, затем часть спины. Движение прекратилось, будто существо на несколько секунд остановилось за зданием.

Ковалёв замолчал. Я покосился на него, затем снова перевёл взгляд на дорогу. Б-1 за корпусом двинулся дальше, и над крышей показалось второе плечо.

– Охренеть…

Ковалев медленно покачал головой и поднял бинокль, который захватил ещё из диспетчерской. Я продолжал смотреть на тёмную фигуру, постепенно выходившую из-за здания.

Теперь Б-1 оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы оказаться на открытой дороге. Впереди его уже ждала первая акустическая мачта, а дальше, за поворотом, находилась вторая.

Именно туда ещё недавно уходили молчуны.

Б-1 снова появился из-за корпуса. Теперь он вышел полностью, и Ковалёв невольно присвистнул.

Первое, что бросалось в глаза, – рост. Рядом стоял грузовой фургон, и на его фоне размеры существа уже невозможно было списать на обман зрения или плохое освещение. Плечи находились заметно выше крыши машины, руки висели почти до колен, каждая ладонь выглядела размером с хороший дорожный чемодан.

Человеческие очертания ещё сохранялись. Голова, плечи, руки, ноги – всё находилось на своих местах, просто пропорции давно вышли за привычные пределы. Грудная клетка была широкой, шея толстой, а голова на фоне огромного туловища казалась даже немного маленькой.

По коже тянулись тёмные прожилки. Некоторые на предплечьях были толщиной почти с палец, возле шеи они собирались в плотную сетку и уходили под остатки ткани, которую на него когда-то натянули. На одном плече ткань давно разошлась, открывая огромный участок сероватой кожи с выступавшими под ней тёмными полосами.

Ковалёв не убирал бинокль. Я устроился удобнее за вентиляционным коробом и продолжал следить за происходящим. С такого расстояния подробностей было видно немного, зато движения Б-1 просматривались хорошо.

В общем канале рации раздался возбуждённый голос наблюдателя с восточного поста.

– Михалыч, у нас тут какая-то здоровенная тварь вышла из корпуса В-7! Ростом выше грузовика, идёт по дороге возле первой установки. Вокруг люди внутренних, никто даже не стреляет!

– Чего у вас там вышло? – переспросил Михалыч. – Ты нормально доложи, что видишь!

– Огромный урод мутант! Только таких я вообще никогда не видел. Он сейчас между машинами проходит, они все перед ним разбегаются!

В эфире послышалась короткая пауза, затем голос Михалыча прозвучал уже гораздо громче.

– Ковалёв! Логинов! Вы меня слышите? Вы же где-то возле старого НИЦ! Что там за хрень из В-7 выпустили? Мне наблюдатель докладывает какую-то совершенно дикую историю!

Я смотрел на громадину, которая медленно приближалась к первой акустической установке, и забрал у Ковалёва рацию.

– Слышу тебя, Михалыч. И тварь тоже вижу. Мы сейчас с Ковалёвым на технической площадке, наблюдаем за ней. Обозначение Б-1, экспериментальный объект В-7.

– Какой ещё, на хрен, экспериментальный объект? Ты мне человеческим языком объясни, что это такое!

– Огромный изменённый молчун, – спокойно пояснил я. – Его сегодня вывели из закрытого сектора. Сейчас ведут по восточной дороге с помощью акустических установок. Видишь мачты вдоль проезда? Это для него.

– Подожди! – перебил Михалыч. – Ты хочешь сказать, Демид всё это время держал внутри Маяка такую громадину? И теперь просто выпустил наружу?

– Получается, так. А ты, значит, действительно ничего об этом не знал?

– Нет, конечно! – взорвался Михалыч. – Мне эту хреновину даже на бумаге никто не показывал! Они у меня половину восточной дороги перекрыли, сказали, технические испытания проводят. Какие, к чёрту, испытания?! У меня Шакил на юге хозяйственный разносит, а Демид чудовищ по территории водит!

Возмущения были более чем понятны. И для той твари, которые появилась из лаборатория Михалыч отреагировал даже спокойнее, чем мог бы.

– Теперь понимаешь, почему мы с внутренними сцепились? – спросил я. – И почему я тебе говорил, что с обвинениями спешить не надо? Мы сегодня только часть их хозяйства увидели. Что они там ещё прячут, я пока даже представить не берусь.

– Вот ведь суки... – процедил Михалыч. – А что эта тварь сейчас делает? На людей бросается?

– Пока идёт за акустическим сигналом. Операторы ведут её от одной мачты к следующей. Насколько хорошо они ей управляют, ещё вопрос.

– Если эта дрянь вдруг на мои посты свернёт, я Демиду голову оторву! Ладно, Логинов, следи за ней. Узнаешь что-нибудь важное – сразу докладывай. Я попробую выяснить у внутренних, какого чёрта они вообще затеяли.

Связь оборвалась. Ковалёв посмотрел на меня и покачал головой.

– Ну вот, Серёг. Кажется, Михалыч теперь тоже понял, что у Демида за секреты. Только чувствую, разговор у них после штурма будет о-очень весёлый.

– Если Демид раньше ничего ещё не учудит, – ответил я, возвращая ему рацию. – Ты лучше за громадиной следи. Мне интересно, насколько долго она будет слушаться этих установок.

Тварь шла тяжело, однако вполне уверенно. Она не шаталась, не тащила ноги и даже не пыталась броситься на ближайших людей. Каждый шаг получался медленным, рассчитанным, будто существо прекрасно чувствовало собственный вес. Огромные ступни опускались на асфальт почти всей поверхностью, а руки при ходьбе слегка раскачивались вдоль туловища.

Возле дороги находились несколько сотрудников В-7. Никто не держал цепей, тросов или каких-нибудь механических поводков. Машины тоже двигались в стороне, оставляя существу широкий проход.

Ковалёв заметил это одновременно со мной.

– А держат его чем?

– Пока вижу только мачты, – ответил я.

Первая акустическая установка стояла метров в пятидесяти впереди Б-1. Возле неё оператор работал с пультом, рядом второй человек следил за показаниями планшета. Ещё двое находились возле грузовика, готовые, судя по всему, в любой момент убраться с дороги.

Б-1 тяжело остановился.

Ковалёв сразу поднял рацию ближе к уху. В эфире прошла команда:

– Первую точку поднять до основной мощности. Вторую держать на резерве, – донеслось из динамика.

Через несколько секунд низкий фон усилился. Я почувствовал его грудной клеткой раньше, чем нормально услышал.

Даже металлическое ограждение под локтями начало мелко вибрировать.

Б-1 медленно повернул голову к первой мачте. Некоторое время он стоял неподвижно, затем перенёс вес на одну ногу и сделал шаг вперёд. Следом второй, третий, постепенно приближаясь к установке.

– Вот и поводок, – холодно прокомментировал Ковалев.

Я продолжал следить за мачтой. Оператор возле пульта что-то изменил в настройках, после чего Б-1 немного замедлился. Затем человек поднял руку, передавая сигнал следующей группе, и огромное существо снова продолжило движение.

– Похоже, слушается, – отметил я.

Б-1 сделал ещё несколько тяжёлых шагов по восточной дороге. Люди В-7 отходили в стороны заранее, оставляя ему широкий коридор, а первая мачта продолжала работать. Дальше по маршруту уже ждала вторая.

– И как они его заставляют идти именно туда? – задумчиво спросил Ковалёв.

Я показал на первую установку.

– Сейчас увидим.

Оператор возле мачты снова поднял руку. В рации прозвучала короткая команда перевести вторую точку в рабочий режим, после чего фон немного изменился. Б-1 остановился посреди дороги, медленно повернул голову в сторону следующей установки и несколько секунд стоял, словно прислушивался. Потом он развернулся всем корпусом и пошёл дальше.

– Ага, – протянул Ковалёв. – Значит, одной манят, другой подхватывают. Как собаку на свисток.

– Похоже на то, – задумчиво согласился я.

Я посмотрел дальше по восточной дороге, туда, где между корпусами ещё недавно двигались десятки молчунов. Сейчас оттуда уже почти никого не было видно, зато из рации продолжали поступать доклады о перемещении больших групп тварей на восток.

Ковалёв тоже повернул голову в ту сторону.

– Серёг, а ведь молчуны туда же уходили. Думаешь, это таки как-то связано?

Я ещё раз посмотрел на Б-1, который послушно двигался от одной установки к другой. Затем перевёл взгляд на дорогу за следующим корпусом, где уже собирались включать очередную мачту.

– Если поле действует на него и на остальных, связь вполне возможна, – предположил я.

Ковалёв наконец опустил бинокль.

– Может, они его таким образом кормить собрались?

– Возможно. Только проверять эту догадку поближе я не собираюсь. Нам ещё людей отсюда выводить, – ответил я и снова посмотрел в сторону хозяйственного сектора, откуда донеслась очередная серия выстрелов.

Мы ещё несколько секунд наблюдали, как Б-1 приближается ко второй мачте. Люди В-7 держались от него на приличном расстоянии, однако продолжали работать спокойно, словно сопровождали по территории обычную тяжёлую технику. Похоже, операторы действительно были уверены, что акустическое поле удержит чудовище под контролем.

Я посмотрел на дорогу, ведущую от нашего старого корпуса к внешнему выходу. Пока она оставалась свободной, и молчуны продолжали уходить в противоположную сторону. Но Б-1 уже находился снаружи, а его маршрут уходил всё дальше на восток.

Оставалось понять, как долго Демид собирался держать там свою громадину и что произойдёт, когда акустические установки выключат.

Ковалёв вдруг повернулся в сторону хозяйственного. Со стороны ремонтных мастерских загремела длинная очередь, затем короткими сериями ответили сразу несколько автоматов. В общем канале требовали боеприпасы и носилки для раненого; Михалыч приказал удерживать складской двор, пока туда перебрасывают оставшихся бойцов.

– Всё, Серёг, – сказал Ковалёв, опуская рацию. – Они там долго не продержатся. Михалыч уже последних людей с места на место гоняет.

Я посмотрел на восточную дорогу. Б-1 пока уходил от нашего выхода, молчуны следовали в том же направлении. Зато где-то за спиной вооружённые люди Шакила всё глубже забирались в хозяйственный сектор. Оставлять группу в старом блоке становилось опаснее с каждой минутой.

– Сейчас связываюсь с Дмитрием, – решил я. – Пусть всех готовит. Мы спустимся и проверим двор у наружного шлюза. Если проход свободен, начинаем выводить.

– А Михалыч?

– Сначала выведем раненых и остальных за периметр. Потом ты сможешь вернуться к нему, если здесь всё будет чисто. А сейчас ты мне нужен рядом.

Я протянул руку к рации.

– Дмитрий, как обстановка?

– Спокойно пока. Элина воду раздаёт, Инна с нашими больными. У гермодвери все чисто. Вы там что, уже это чудовище рассматриваете?

– Рассматриваем. Его действительно вывели из В-7, сейчас ведут по восточной дороге.

– И как оно?

Я посмотрел на огромную фигуру, которая как раз проходила мимо грузового фургона. Даже с нашей площадки разница в размерах производила впечатление.

– Здоровое, Дим. Очень здоровое. Готовь людей к выходу: вещи, каталку, всё необходимое. Но к наружной двери пока никого не веди. Мы сейчас вернёмся и проверим, что там снаружи.

– Понял. Только вы там сами… поосторожнее.

– И ещё: следи за внутренней гермодверью, – добавил я. – Если появятся люди В-7, сразу вызывай. Нам сейчас только их здесь не хватало.

Я убрал рацию и снова посмотрел на восточную дорогу. Б-1 уже почти дошёл до второй мачты, когда оператор возле неё неожиданно поднял руку. Люди рядом остановились, один из техников быстро подошёл к пульту, а в эфире послышался новый доклад.

Ковалёв прибавил громкость.

– Вторая точка, объект на подходе. Реакция сохраняется. Готовимся к передаче на третью.

Я прищурился. За следующим поворотом начиналась часть территории, которую с нашей площадки уже невозможно было рассмотреть. Туда уходила дорога, там же исчезали молчуны, которых последние полчаса стягивало с окрестных кварталов.

Б-1 сделал ещё один шаг, потом остановился перед второй мачтой.

Со стороны хозяйственного двора снова ударила очередь. Ковалёв на секунду поднял бинокль, но я уже направился к лестнице.

– Пошли. Дальше за ним отсюда всё равно не проследим, – сказал я. – Лучше убедимся, что Шакил раньше нас к наружному выходу не добрался.

Ковалёв убрал бинокль и поспешил следом. В рации ещё шли команды операторов В-7, когда мы закрыли за собой заржавевшую дверь и начали спускаться к нашим.