Читать книгу "Первая тишина. Том 6"

Глава 6

Я рассмотрел людей внимательнее. Одежда у них была разная, оружие и разгрузки выглядели ухоженными. Держались уверенно, прикрывали друг друга и на здания по сторонам поглядывали гораздо внимательнее обычных беглецов.

– Может, на пропавшей третьей машине приехали, – сказал я, отдавая бинокль. – Только из Маяка они уходить не собираются. Смотри, куда поворачивают.

Мужчина с листом остановился у развилки и показал рукой направо. Поперечный проезд вёл к старому двору НИЦ. Если идти по нему дальше, можно было добраться до нашего аварийного шлюза №3, который мы так и оставили открытым.

– Серёг, пока они до перекрёстка не дошли, давай всех за погрузочную уберём, – предложил Ковалёв. – Отсюда им наш проход отлично просматривается, если кто голову повернёт.

– Так и сделаем. Ты с Антенной оставайся здесь, проследите за ними. Я наших спрячу и вернусь.

Я прошёл обратно к Дмитрию. Вооружённые мужчины оставались чуть в стороне, за поворотом поперечной дороги; от самой колонны их отделяли два корпуса. Мы успевали убрать людей до того, как противники окажутся напротив нашего прохода.

– Дим, заводи всех на погрузочную площадку. Въезд слева, за этим же корпусом. Дальше вдоль борта, ближе к стене. Элина, помогай Ломову. Артём, мать веди за ней. Говорите тихо, вещи держите при себе, – я провел короткий инструктаж.

Дмитрий повёл передних к боковому въезду. Я остался возле поворота и пропускал людей мимо, следя, чтобы никто не задерживался на виду с перекрёстка. Площадка находилась на нашей стороне дороги, так что пересекать путь семерых не требовалось. Высокий бетонный борт закрывал её со стороны поперечного проезда; подход к укрытию находился глубже между зданиями.

Переднее колесо каталки задело обломок плиты возле въезда. Я подошёл к Дмитрию, и мы вдвоём приподняли раму, пока третий мужчина придерживал её сзади. Лёха недовольно поморщился.

– Вы там помягче можете? – проворчал он, хватаясь за поручень.

– Потерпи, скоро остановимся, – ответил я, опуская колесо на ровный асфальт.

Инна придержала Лёху за плечо. Мы закатили каталку вдоль стены, Элина усадила Ломова за высоким бортом, а Артём помог матери устроиться рядом. Я последним прошёл на площадку, проверил, что от въезда никто не торчит, и подошёл к Дмитрию.

– Теперь вся группа твоя. Держи людей за бортом, пока я не разрешу выходить, – проговорил я. – Если начнётся стрельба, остаётесь здесь и ждёте распоряжений. Сам на дорогу не выходи: Ковалёв с Антенной смотрят за противником.

– Ясно, Серёг. Только бы эти семеро к нам не заглянули… – он поежился.

– Для этого мы сюда и забрались. Присмотри за входом, а я вернусь к передним.

Я вышел тем же боковым проходом и вдоль стены добрался до Ковалёва. Он лежал за бетонным выступом, Антенна держался чуть позади. Семеро успели приблизиться к перекрёстку. До них теперь было около шестидесяти метров, и я уже различал сумку на плече одного из бойцов и ремни, которыми двое перехватили тяжёлый ящик.

– Если сейчас открыть огонь, всех положим, – шепнул Ковалёв, снимая автомат с предохранителя. – И укрыться им особо негде. Хороший момент, Серёг.

Я посмотрел на поперечную дорогу и на выступавший из-за угла край погрузочной площадки. За ним прятались наши, включая Лёху, мать Артёма и едва передвигавшегося Ломова. Перестрелка могла привлечь молчунов, которые ещё недавно проходили совсем рядом. Да и не только их.

– А потом наших оттуда как вытаскивать будем? – спросил я. – Этих семерых сейчас пропустим. Нам надо за периметр выйти, пока молчуны дорогу освобождают.

– Ладно, понял, – нехотя согласился Ковалёв. – Только слишком уж уверенно они сюда пришли. С картой, с железом. Я бы на их месте в сторону южных ворот отходил, там свои.

– Потому и хочу узнать, зачем они прутся к старому НИЦ, – ответил я. – Смотри за тем, который впереди.

Передний остановился перед перекрёстком, оглядел проезд, затем махнул остальным. Мужчина со схемой подошёл к нему, ещё раз развернул лист и указал вдоль правой дороги. Двое с ящиком поставили груз на землю, перехватили ручки и снова подняли.

В общем эфире Маяка кто-то доложил о стрельбе возле ремонтных мастерских. Я сразу убавил громкость рации, чтобы сигнал не привлёк внимания. Издалека донеслась ещё одна очередь, и один из семерых повернул голову на звук. Через несколько секунд он вернулся к своим и продолжил движение.

Они прошли перекрёсток по поперечному проезду, свернули вправо и направились к старому двору НИЦ. Для этого им пришлось пересечь наш будущий путь, однако укрытая колонна оставалась за стеной. Один из замыкающих остановился возле развилки и осмотрел боковой проезд, ведущий к нашей погрузочной площадке.

Ковалёв приподнял автомат. Я коснулся его рукава, и он замер, продолжая наблюдать. Человек на дороге посмотрел в нашу сторону, поправил ремень оружия и догнал товарищей. До площадки он не дошёл, да и за высокий борт ему заглянуть было бы трудно.

Когда семеро скрылись за правым корпусом, Ковалёв осторожно выглянул ещё раз. Я выждал немного, проверил дорогу и жестом велел Антенне посмотреть следующий участок нашего маршрута.

– Прямо к наружному двору пошли, – сказал Ковалёв, убирая бинокль. – Ещё немного, и у нашего шлюза окажутся. Он ведь так и остался открытым.

– Остался. Попадут в старый блок – смогут ходить по коридорам до внутренней гермодвери. А там лаборатория Вавилова, архив, оборудование. Мы с тобой ещё не успели разобраться, что отец Лизы здесь делал, а эти могут всё забрать и увезти Шакилу.

Ковалёв нахмурился и посмотрел в сторону скрывшихся мужчин.

– Так, может, догнать? Пока они до корпуса не добрались, можно перехватить.

– Сейчас у нас за стеной люди. Стоит затеять перестрелку, и они тут же окажутся между Шакиловыми и молчунами, – повторил я. – Сначала выведем всех. Потом вернёмся к вопросу об архиве. Я Лизе обещал показать лабораторию отца и хочу сам выяснить, что там осталось. Посмотри только, чтобы они обратно не повернули.

Ковалёв с Антенной проверили перекрёсток. Поперечная дорога опустела, а из-за дальнего корпуса доносились приглушённые голоса уходивших вооружённых людей. Над зданиями снова прокатилась низкая вибрация. По трофейному каналу В-7 сообщили, что объект продолжает двигаться по восточному маршруту и следующая установка готовится к приёму. Б-1 всё ещё вели акустической эстафетой, а молчуны уходили в том же направлении.

Я вернулся на погрузочную площадку, где Дмитрий уже поднялся мне навстречу.

– Прошли? – спросил он, поглядывая на въезд. – У нас тихо, все сидят.

– Прошли. Теперь быстро проведём колонну через перекрёсток. Ковалёв и Антенна уже проверяют дорогу. Ты снова держишь середину, а я останусь сзади. Элина, помоги Ломову подняться, нам совсем немного осталось.

Люди начали выходить из укрытия. Я пропустил вперёд каталку, затем Артёма с матерью и остальных. Когда последний человек миновал въезд, ещё раз проверил площадку и направился следом. На перекрёстке Ковалёв стоял за углом, контролируя правую дорогу, по которой ушли семеро. Антенна уже занял противоположную сторону прохода.

Мы пересекли поперечный проезд и продолжили путь между двумя длинными корпусами. Через несколько десятков метров показалось старое ограждение, местами поваленное и заросшее кустарником. За ним начиналась территория НИЦ, находившаяся уже за нынешним периметром Маяка. Вдалеке, со стороны хозяйственного сектора, ещё стреляли. Шакил продолжал давить на оборону, а Михалыч удерживал посты, перебрасывая людей туда, где нападавшие пытались пройти.

Ковалёв остановился возле проржавевшей опоры и подождал, пока я подойду с замыкающими.

– Вот теперь действительно вышли, Серёг, – сказал он, оглядывая старую дорогу. – За этим ограждением хозяйство НИЦ. Охрана Маяка сюда уже давно не ходит.

Я проверил, чтобы все прошли за остатки ограды, и посмотрел назад. Старые корпуса скрывали от нас вход в лабораторный блок; семеро Шакила ушли в ту сторону, и узнать их дальнейший маршрут отсюда уже было невозможно. Пока что наши люди находились вместе и могли продолжить путь.

– Тогда ищем место, где можно дать им отдохнуть, – сказал я Ковалёву. – Ломов долго не протянет, мать Артёма тоже устала. Ты впереди с Антенной, Дима держит середину, я замыкаю. Пока всё идёт нормально, порядок менять не будем.

Ковалёв кивнул и направился вдоль дороги, проверяя следующий поворот. Я дождался, пока каталку проведут через заросший проход в ограждении, затем пошёл следом за последними. Из-за корпусов ещё доносились очереди, а низкий гул продолжал приходить с востока. Нам требовалось найти укрытие и перевести дух, прежде чем заниматься людьми Шакила и оставленным в старом НИЦ архивом.

За старым ограждением дорога шла вдоль заброшенных корпусов. Колонна уже вышла за нынешний периметр Маяка, и теперь Ковалёв с Антенной выбирали путь по уцелевшим участкам асфальта. Дмитрий держал середину, я шёл позади Элины и последних людей, присматривая за дорогой со стороны НИЦ.

Возле первой широкой трещины пришлось остановиться. Дмитрий показал мужчинам с каталкой, как обойти разбитую плиту по краю дороги. Лёху провезли осторожно, и он лишь покосился на очередное препятствие.

Инна проверила его состояние, Дмитрий убедился, что колёса целы, и мы пошли дальше.

Возле следующего корпуса дорогу перегородила поваленная металлическая секция. Ковалёв провёл колонну в обход по узкой полосе асфальта, а я ещё раз проверил направление к старому НИЦ. Семеро Шакила ушли туда совсем недавно, и появиться за нашими спинами могли в любую минуту.

В какой-то момент Ломов остановился и прислонился плечом к стене. Элина сразу подошла к нему, но тот махнул рукой и попытался сделать ещё несколько шагов. Я заметил это и остановил колонну.

– Насколько тебя хватит? – прямо спросил я.

– Хватит, Сергей, – ответил он, вытирая пот со лба. – Просто ногу немного свело. Сейчас отпустит, и пойдём дальше.

– Хватит сегодня переходов. Найдём ближайший крепкий корпус и устроим привал. Только пока держись рядом с Элиной, договорились?

К нам подошёл Артём. Его мать тоже заметно устала. Женщина держалась за его руку и время от времени останавливалась, чтобы перевести дыхание.

– Сергей, если можно, нам бы тоже где-нибудь присесть, – попросил Артём. – Она говорит, что всё нормально, только идти ей всё тяжелее.

– Сейчас остановимся, – ответил я.

Я подошёл к Ковалёву, который как раз вернулся после проверки следующего участка.

– Ну что там впереди?

– Чисто.

Я посмотрел на людей. Ломов стоял возле Элины, мать Артёма опиралась на сына, Лёха лежал на каталке и наблюдал за разговором.

– Здесь есть что-нибудь подходящее для того чтобы остановиться? – спросил я.

Ковалёв показал на небольшое кирпичное здание в стороне от дороги.

– Вон тот корпус можно проверить. Крыша вроде целая, окна частично сохранились. И от дороги он подальше стоит.

Я проследил за его рукой. За бывшей технической площадкой, где валялись ржавые металлические рамы и остатки оборудования, находилось двухэтажное служебное здание. По сравнению с соседними постройками выглядело оно прилично. Основная часть крыши сохранилась, стены стояли ровно, хотя штукатурка местами осыпалась.

Справа к зданию примыкала низкая хозяйственная пристройка. Возле неё виднелась ещё одна дверь.

– Похоже, сойдёт. Дим, остаёшься с колонной, Антенна прикроет дорогу. Мы с Ковалёвым проверим комнаты, лестницу и второй выход, потом заведём остальных.

Я дождался, пока Дмитрий отвёл людей за уцелевшую стену соседней постройки. Затем мы с Ковалёвым направились к служебному корпусу.

Под ногами хрустело битое стекло. Возле главного входа сохранилось несколько бетонных ступеней, одна заметно просела. Металлическая дверь стояла приоткрытой: одна петля просела, и нижний край створки задевал порог. Я осторожно потянул створку на себя, заглянул внутрь и посветил фонарём.

За дверью находился небольшой вестибюль. У стены валялся старый стул, дальше виднелся коридор с несколькими дверями. Пол покрывала пыль, местами лежали куски штукатурки. Следов недавнего пребывания людей я сразу не заметил. Ковалёв заглянул через моё плечо.

– Нормально. Даже мебель имеется, – оценил он обстановку.

– Сначала проверим первый этаж, потом поднимемся наверх и посмотрим второй выход, – ответил я. – Ты следи за дверями справа, я прикрою коридор.

Мы проверяли помещения по очереди, прикрывая друг друга. В трёх комнатах сохранились металлические шкафы, пустые столы и остатки перегородок. В одной с потолка обвалилась штукатурка, соседняя оказалась сухой и просторной, с целыми перекрытиями. Её я сразу присмотрел для Лёхи и матери Артёма.

Потом мы осмотрели лестницу и поднялись на второй этаж. Там было пусто, в дальнем кабинете возле окна лежала груда старого хлама, а кровля над коридором выглядела целой. Я подошёл к окну и выглянул наружу. С этой стороны между крышами двух соседних корпусов просматривался участок юго-восточного проезда, за которым начинались ремонтные мастерские Маяка. Сам хозяйственный двор скрывали здания, зато часть дороги возле мастерских отсюда была видна. Я показал Ковалёву этот просвет, чтобы он запомнил, откуда можно наблюдать за южным направлением. Затем мы спустились и дошли до кладовой у задней стены. Ковалёв заметил за ней ещё один проход.

– Серёг, тут, похоже, ещё одна дверь на улицу. Давай проверим, куда выходит.

За кладовой находился проход в пристройку. Наружная дверь была металлической, с простым механическим замком; возле неё сохранилось узкое грязное окно. Ковалёв повернул ручку, приоткрыл дверь и показал на заросший двор снаружи.

– Если что, отсюда можно уйти за здание. Дверь открывается, только петли скрипят, – сообщил он. – Снаружи кусты, потом проезд между двумя сараями. Дальше пока не смотрел.

– И не надо пока. Главное, выход есть, – ответил я, осматривая замок. – Теперь давай окна проверим. Мне нужно, чтобы с улицы нас сразу не увидели.

Мы прошли обратно по коридору. Часть окон выходила на площадку, где мы оставили людей. Несколько стёкол отсутствовало, другие были покрыты таким слоем грязи, что через них едва проникал свет. Выходящие на дорогу окна находились выше человеческого роста с наружной стороны, поэтому заглянуть в помещения с земли было трудно.

В угловой комнате сохранился старый электрический щит. Я открыл дверцу, посмотрел на выключатели и индикаторы. Питания здесь давно не было.

– С электричеством, значит, мимо, – заметил Ковалёв, заглядывая в щит. – Зато стены целые. Для ночёвки сойдёт.

– Пока на несколько часов обоснуемся, – ответил я, закрывая щит. – Пошли людей забирать.

Мы вернулись к колонне. Элина встретила нас вопросительным взглядом.

– Нашли что-нибудь?

– Нашли. Два выхода, несколько комнат, крыша вроде на месте. На первое время хватит, – сообщил я и показал на здание. – Всех заводим туда. Только внимательно под ноги смотрите, возле входа ступень провалилась.

Дмитрий помог провести каталку через вестибюль. Перед крыльцом её снова пришлось приподнять, зато внутри коридор оказался достаточно широким. Мы завезли Лёху в угловую комнату, где сохранился целый участок пола и было меньше пыли.

Инна сразу занялась его размещением. Следом Артём привёл мать, и мы устроили женщину рядом, чтобы Инне было удобнее наблюдать за обоими.

Ломов добрался до помещения самостоятельно. Он нашёл возле стены старый деревянный ящик, проверил, выдержит ли тот его вес, и с заметным удовольствием уселся.

Элина сложила запасы воды и лекарства в отдельном углу, чтобы при необходимости быстро их забрать. Остальные постепенно размещались в соседних комнатах.

Я подошёл к Дмитрию.

– Дим, организуй наблюдение. Один человек у главного входа, второй пусть смотрит со стороны пристройки. Меняйте их по очереди, чтобы народ мог отдохнуть. И проследи, чтобы никто самостоятельно гулять не отправился, особенно в сторону дороги.

– Понял. Сейчас Антенну поставлю у входа, потом сменю. Ты сам куда собрался?

– Пока никуда. Сначала с Михалычем свяжемся, узнаем, как там у них дела. А потом уже решим, что дальше делать.

Дмитрий кивнул и пошёл распределять людей. Заглянув к Инне, я увидел, что Лёха уже устроился, а Артём разговаривал с матерью вполголоса. Лиза помогала Элине с оставшимися сумками.

Возле выхода меня уже ждал Ковалёв. Он держал рацию и недовольно смотрел на экран.

– Здесь сигнал похуже будет, – сообщил он. – Внутри вообще через раз пробивается. Пойду у двери попробую, может, Михалыч ещё на связи.

– Пойдём. Сообщим про семерых с оружием у старой промзоны, только про аварийный шлюз по общему каналу пока ни слова. Нас и внутренние В-7 слушать могут.

Мы вышли к главному входу. Отсюда просматривалась часть старой площадки и дорога, по которой мы пришли. В стороне стояли заброшенные корпуса, дальше виднелись деревья и остатки ограждения. Ковалёв поднял рацию и переключился на общий канал Маяка.

– Михалыч, Ковалёв на связи. Приём.

В эфире слышались чужие переговоры, кто-то требовал носилки к хозяйственному двору, потом другой голос сообщил об отходе вооружённых людей от южного сектора. Ковалёв прибавил громкость и повторил вызов. На этот раз Михалыч ответил почти сразу.

– Ковалёв, наконец-то!

Я протянул руку за рацией.

– Как у вас обстановка? – спросил я. – Судя по эфиру, Шакил отходить начал.

– Начал, сука такая. Только перед этим нам тут всё хозяйство разворотил, – ответил Михалыч. На заднем плане кто-то громко потребовал помочь с раненым, и он на несколько секунд отвлёкся. – Южный удержали. Возле мастерских сейчас остатки его людей выдавливаем. Складской двор вернули, дальше ещё проверять надо.

– Потери большие?

Михалыч тяжело выдохнул.

– Есть погибшие... Раненых тоже хватает. На некоторых постах патронов почти не осталось, люди с начала штурма на ногах. Зато основные силы Шакила сейчас отходят, так что хоть немного передышки получили. Машины его уходят со стороны южного проезда, часть людей пешком откатывается к промзоне.

Ковалёв слушал с таким лицом, будто уже собирался немедленно возвращаться в Маяк.

– Подожди, Михалыч, – сказал я. – Они сами начали отходить или ваши их продавили?

– И то и другое. Мы хозяйственный обратно отжали, потом у них одна группа под молчунов попала. Твари двигались на восток и перерезали им боковой проезд. Шакиловы начали отстреливаться, ещё и двигатель у машины завели. Ну и собрали вокруг себя кого только можно.

Ковалёв невольно усмехнулся.

– Хорошо их подловили, блин.

– Кто кого подловил, там ещё разобраться надо, – возразил Михалыч. – Нам тоже пришлось людей оттаскивать. Зато у нападавших один проход закрылся, машину бросили. Потом их начали по группам отводить. Причём вполне организованно, прикрывая друг друга.

Я жестом попросил Ковалева включить передачу.

– Пока выводили людей, видели семерых с автоматами. У одного схема местности, с собой металлический ящик и ещё какая-то сумка. От основного боя держались в стороне, двигались от старой промзоны и скрылись между заброшенными корпусами.

На другом конце связи на несколько секунд установилась тишина.

– Когда видели? – наконец спросил Михалыч.

– Пока выводили людей. Совсем недавно. Прошли рядом с нами, мы их пропустили, чтобы перестрелку возле колонны не устраивать.

– А сразу сообщить никак было? – раздражённо спросил он. – Я тут уже который час этих уродов по корпусам собираю!

– Мы в тот момент людей прятали, Михалыч, – ответил я. – Я решил сначала всех вывести подальше, потом уже в эфир лезть.

Михалыч выругался.

– Ладно. Куда конкретно свернули?

Я назвал старый проезд за ремонтными мастерскими, где мы видели вооружённую группу в последний раз с открытого участка. О точном расположении наружного шлюза и лаборатории Вавилова в эфире говорить не стал.

– Понял. Сейчас своим передам, чтобы тот участок проверили. Только у меня для этого людей особо нет, все заняты. Вы сами к ним пока не суйтесь, понял?

Ковалёв забрал рацию.

– Михалыч, если у вас юг уже держится, я могу обратно подойти. Ты же сам просил помочь, когда мы людей выведем.

– Просил, – подтвердил тот. – И до сих пор лишние руки пригодились бы. Только у меня сейчас хотя бы резерв появился, когда нападавшие назад попятились. А у вас там семеро с автоматами рядом ходят.

– Принял. Тогда остаюсь здесь, – ответил Ковалёв. – Ты только скажи, что там с внутренними В-7? Они хоть помогали оборону держать?

Михалыч недовольно хмыкнул.

– Эти? У них своя война. Они сейчас свои проходы сторожат и вокруг медицинских корпусов крутятся. Мои ребята раненых таскают, а внутренние требуют по их территории лишний раз не ходить. Я с ними ещё отдельно поговорю, когда здесь всё закончится.

– А про Б-1 что говорят? – спросил я, снова наклоняясь к рации.

Ответа сразу не последовало. Ковалёв повторил вызов и уже собирался переключить канал, когда из динамика послышался голос наблюдателя. Мужчина говорил быстро, периодически отвлекаясь на кого-то рядом.

– Хозяйственный, у юго-восточного проезда движение! Большой объект идёт со стороны восточных корпусов. Это та самая тварь, которую внутренние вывели. Повторяю, она разворачивается к мастерским!

Ковалёв сразу достал трофейную рацию и прибавил громкость. Во внутреннем канале В-7 тоже шли переговоры, причём операторы работали гораздо оживлённее, чем несколько минут назад.

– Третья точка, сохранять поддерживающий уровень. Южный резерв, включайте направленный канал. Объект должен выйти к проезду между мастерскими и восточной линией.

Следом заговорил Демид.

– Южному контуру поднять мощность. Объект вести на группу вооружённых у складского проезда. Персоналу В-7 покинуть участок. Повторяю, всем сотрудникам уйти за укрытия.

– Серёг, они его на Шакила разворачивают, – произнёс Ковалёв, не отрываясь от рации. – Слышал приказ?

– Слышал. Давай сначала узнаем, что там у Михалыча. Он ведь может вообще не понимать, что ему сейчас на голову свалится.

Я нажал передачу на общей рации.

– Михалыч, Логинов. Ты слышишь? Демид Б-1 на южный проезд переводит. Его операторы только что получили приказ вывести объект к людям Шакила. Ты своим передай, чтобы к этой дороге не подходили!

На этот раз Михалыч ответил почти сразу. На заднем плане отчётливо слышалась стрельба, кто-то громко требовал принести ещё один ящик с патронами.

– Логинов, я тебе сейчас сам хотел звонить! Они эту громадину на хозяйственный ведут, что ли? Мне с вышки докладывают, что она уже возле восточных складов показалась. Ты же говорил, её в другую сторону отправляют!

– До этого вели на восток. Сейчас переключили на южный резервный контур. Я их переговоры слышу, они целятся в группу, которая возле мастерских засела.

– Какую ещё группу?! У меня там свои люди сидят! Сергей, ты представляешь, что будет, если эта хреновина к нам полезет?

– Поэтому убирай бойцов с открытого проезда. Пока она слушается излучателя, есть шанс, что пройдёт мимо ваших позиций. Я сейчас посмотрю, что происходит.

Я вернул рацию Ковалёву и направился к лестнице. Тот поспешил следом, на ходу убирая бинокль в подсумок. На втором этаже мы прошли к дальнему кабинету, из которого во время осмотра здания я заметил юго-восточный проезд. У окна пришлось отодвинуть старый шкаф, зато теперь через промежуток между корпусами можно было рассмотреть часть территории возле мастерских.

И там не происходило ничего хорошего…