Читать книгу "Первая тишина. Том 6"

Глава 7

Сначала я увидел людей Шакила.

Возле длинного ремонтного бокса стояли два пикапа. Один развернули поперёк проезда, используя в качестве укрытия, второй находился немного дальше, рядом с бетонными блоками. За машинами передвигались вооружённые мужчины. Несколько человек стреляли в сторону складского двора, остальные собирались возле заднего борта.

Ковалёв поднёс бинокль к глазам.

– Это они отход прикрывают. Вон один пикап поперёк дороги поставили, второй у бетонки держат. Из-за него пулемёт работает, не даёт людям Михалыча высунуться. Похоже, пока одни отходят, другие удерживают проезд.

Я хотел ответить, но за дальним корпусом появилось движение. Сначала над плоской крышей показалась тёмная голова, затем огромные плечи. Ещё через несколько секунд Б-1 вышел на открытый участок дороги.

В прошлый раз мы наблюдали за ним возле первой акустической установки. Тогда он двигался медленно, почти осторожно. Теперь громадина шла заметно быстрее. Длинные руки раскачивались вдоль туловища, огромные ступни тяжело опускались на асфальт. Несколько молчунов, находившихся возле мастерских, поспешно отошли в сторону, словно почувствовали приближение чего-то опасного.

Люди Шакила заметили его почти одновременно. Первым открыл огонь мужчина возле дальнего пикапа. Автоматная очередь прошла по груди Б-1, затем к стрельбе подключились ещё двое. Громадина остановилась, повернула голову к машинам и вдруг резко ускорилась.

– Охренеть, – выдохнул Ковалёв, отрывая бинокль от глаз. – Серёг, ты это видишь? Он прямо на них пошёл!

Я видел.

Первого вооружённого Б-1 настиг возле бетонного блока. Мужчина попытался отбежать, но громадина сделала несколько быстрых шагов и ударила его длинной рукой. Человека отбросило к стене ремонтного бокса. Второй успел развернуться и выпустить очередь почти в упор. Существо резко дёрнулось от попаданий, однако тут же схватило стрелявшего за разгрузку и швырнуло на асфальт.

Возле пикапа началась суматоха.

Один из нападавших запрыгнул за руль, пытаясь вывести машину из-под удара. Двигатель взревел, задние колёса провернулись по грязному асфальту. Машина успела сдвинуться на пару метров, когда Б-1 добрался до неё и ударил по переднему крылу. Пикап резко развернуло, водитель попытался выправить движение, но громадина навалилась сбоку и опрокинула его на два колеса. Следующим толчком автомобиль завалился на бок.

– Да чтоб меня... – Ковалёв даже присвистнул. – Ты представляешь, какая у этой скотины силища? Машину руками перевернул!

– Вижу. Только лучше бы она теперь на том пикапе и остановилась. Если Демид поведёт её дальше, от хозяйственного мало что останется.

Б-1 тем временем переключился на вторую машину.

Люди Шакила уже пытались отступать. Двое побежали вдоль стены, ещё несколько человек отстреливались из-за бетонных блоков. Пулемёт на втором пикапе развернули в сторону громадины. Длинная очередь прошла по её туловищу, Б-1 дёрнулся и остановился. На мгновение показалось, что попадания заставили его отступить.

Затем он наклонился, подхватил лежавший возле дороги металлический обломок и швырнул в сторону стрелявших. Тяжёлая железяка ударила в переднюю часть пикапа. Пулемёт замолчал, а сидевший за ним человек исчез за бортом.

Следом Б-1 добрался до машины и ударил ладонью по кабине. Я видел, как смялся металл над дверью. Водитель выбрался с противоположной стороны и побежал к мастерским. Громадина попыталась схватить его, но мужчина успел скрыться за бетонным выступом.

Из общего канала Маяка раздался чей-то крик:

– Южный третий, они отходят! Они от мастерских отходят! Их там эта тварь разносит, машины бросают!

Следом заговорил Михалыч.

– Южный второй, прекратить огонь по проезду! Всем моим отойти за мастерские! Повторяю, мои люди – назад! Пусть эта хрень с Шакиловыми разбирается, только под неё сами не лезьте!

Я посмотрел на Ковалёва.

– Вот тебе и подкрепление. Демид решил одним ударом весь южный сектор расчистить.

– Да уж, против такого Шакилу и бронемашина бы не особенно помогла, – ответил Ковалёв. – Смотри, остальные уже уходят. Если он сейчас их дальше погонит, Михалыч наконец передышку получит.

Однако Демид, судя по переговорам, собирался продолжать воздействие.

– Южный резерв, удерживать объект на вооружённой группе. Третья точка, поддерживающий канал сохранять. Не допускать выхода объекта к внутренним постам!

Б-1 прошёл вдоль мастерской, где ещё несколько минут назад держались нападавшие. Один из людей Шакила попытался перебежать открытый участок к соседнему боксу. Громадина заметила движение и рванулась следом. Мужчина успел скрыться, однако Б-1 ударил по стене, выломав несколько кирпичей, и задержался возле пролома.

Со стороны южного проезда ударила ещё одна длинная очередь. Я увидел вспышки возле разбитого пикапа. Двое оставшихся нападавших стреляли из-за перевёрнутой машины. Один направил оружие на Б-1, второй развернулся в сторону технического фургона, возле которого работала резервная акустическая установка.

Через несколько секунд оттуда посыпались искры.

Ковалёв первым заметил повреждение.

– Серёг, вон, возле фургона! Они же по излучателю попали. Смотри, дым пошёл!

Я снова поднял бинокль. Возле технической машины действительно появились дым и короткие вспышки. Один из сотрудников В-7 выбежал из-за кабины, пригнулся и бросился к соседнему зданию. Второй остался возле раскрытой боковой панели, но почти сразу тоже отступил.

В трофейной рации началась настоящая неразбериха.

– Южный резерв, падение мощности! Потеря выходного канала, повторяю, потеря выходного канала!

– Третья точка, срочно компенсировать! Объект уходит с направления!

– Не держим отклик! Южный передатчик повреждён, резервное питание не включается!

Поверх остальных голосов прорезался Демид.

– Всем молчать! Третья точка, максимальный удерживающий уровень! Южному резерву восстановить передачу! Объект не выпускать к внутренней линии!

Б-1 остановился.

Он стоял посреди дороги, возле искорёженного пикапа, и медленно поворачивал голову из стороны в сторону. Люди Шакила воспользовались паузой и начали отходить за дальние корпуса. Несколько вооружённых мужчин перебегали между зданиями, прикрывая друг друга короткими очередями.

Существо некоторое время следило за ними, потом неожиданно развернулось в противоположную сторону.

Туда, где находились позиции Михалыча.

– Вот дерьмо, – выдохнул Ковалёв. – Серёг, оно же обратно пошло!

Я уже схватил общую рацию.

– Михалыч, срочно отводи своих! Б-1 развернулся к хозяйственному! Южный излучатель повреждён, операторы потеряли управление. Он сейчас к вашим постам идёт!

Ответ пришёл почти сразу.

– Да вижу я его! Твою мать, он уже возле складского проезда! Логинов, ты говорил, Демид им управляет!

– Управлял. Передатчик подбили, а резервный сигнал пока не срабатывает. Уводи людей с открытого участка!

– Я их уже увожу! Южный второй, назад за мастерскую, живо! Кто там ещё возле машины остался? Убирайте раненых!

В эфире снова затрещали выстрелы.

Я посмотрел в окно. Б-1 теперь двигался вдоль складского корпуса. Рядом с ним метался один из обычных молчунов, но громадина даже не обратила на него внимания. Через несколько секунд за зданиями послышался грохот, словно что-то тяжёлое обрушилось на бетон.

– Михалыч, слышишь? – повторил я вызов. – Где ты сейчас?

– В мастерской! – отозвался тот. – Людей внутрь загнал. Тут шестеро со мной, ещё двое возле соседнего бокса остались! Логинов, эта дрянь к нам прёт, её из автомата хрен остановишь!

– Тогда прекращайте стрелять, пока она к вам не подошла. Ты же знаешь, как молчуны на звук реагируют. Уведите людей подальше от окон, технику заглушите. Если у вас есть внутреннее помещение с капитальными стенами, переходите туда.

– Есть такое. Слесарная за главным цехом, дверь металлическая. Только раненых теперь таскать придётся.

– Таскайте. Главное, чтобы никто наружу не высовывался. Я переговоры В-7 слушаю, они пытаются вернуть управление.

В этот момент из рации раздался резкий удар, затем чей-то крик и продолжительный металлический скрежет.

Связь оборвалась.

– Михалыч! – снова вызвал я. – Михалыч, ответь! Логинов на связи, слышишь нас?

Ответа не последовало.

Ковалёв опустил бинокль и посмотрел на меня.

– Похоже, добралась до них. Что делать будем, Серёг? Там ведь наши люди сидят.

– Сначала узнаем, живы ли они и где сейчас находится эта громадина. Ты продолжай слушать внутренний канал. Если Демид вернёт управление, нам нужно сообщить об этом Михалычу раньше, чем он попробует выйти наружу.

Ковалёв снова прибавил громкость трофейной рации.

– Третья точка, отклик неустойчивый. Объект в хозяйственном секторе, направление меняется. Удерживающего воздействия недостаточно.

– Южный резерв, восстановление сколько займёт? – потребовал Демид.

– Основной блок повреждён, требуется замена выходного модуля. Резервный передатчик сейчас подготавливаем.

– У вас там люди под объектом находятся! – рявкнул кто-то из внутренних. – Посты хозяйственного требуют убрать его немедленно!

– Я знаю, где находятся люди! – оборвал Демид. – Выполняйте команду. Третьей точке удерживать сигнал, южному резерву вводить запасной блок.

Я переглянулся с Ковалёвым. Судя по переговорам, операторы уже понимали, что Б-1 ушёл к позициям защитников, но вернуть его на прежний маршрут пока не могли.

Общая рация неожиданно ожила.

– Логинов, слышишь? Это Михалыч. Мы в слесарной закрылись, тварь возле главного цеха ходит. Только что дверь в мастерскую ударила, я думал, стену вместе с ней выломает.

Я сразу схватил аппарат.

– Слышу. Все живы?

– Те, что со мной, живы. Одному руку придавило, когда оборудование повалилось. Остальные целы. А вот тех двоих за соседним боксом я пока не вижу.

– На улицу не выходи. Операторы сейчас пытаются восстановить управление. Если Б-1 уйдёт от мастерских, сообщу сразу.

Михалыч тяжело выдохнул.

– Логинов, я тебе вот что скажу. Когда внутренние потребовали вас с Ковалёвым задержать, я ещё думал, вы там совсем охренели. А теперь вижу, какие у Демида методы. Он сначала эту тварь на Шакила выпустил, мне даже слова не сказал, а теперь она моих людей по цехам гоняет!

– Я тебя предупреждал, что ты про В-7 далеко не всё знаешь, – ответил я. – Сейчас главное, чтобы вы живыми остались. С Демидом потом разберёмся.

– Разберёмся, можешь не сомневаться! Если отсюда выйду, он у меня за каждый пост ответит. И своих внутренних пусть ко мне больше не посылает командовать. Хватит, накомандовались!

Михалыч был разъярен.

– Пока связь держи. Мне ещё нужно знать, что у вас с отступлением Шакила. Его основные силы действительно ушли?

– Уходят. После этой бойни его люди от мастерских посыпались, две машины бросили. Одна группа ещё возле южного склада отстреливается, но прорываться дальше уже перестали. Самого Шакила не видели. А ты чего спрашиваешь?

– Мы по дороге семерых встретили. Автоматы, карта местности, тяжёлый металлический ящик. Они шли отдельно от остальных и направлялись к заброшенным корпусам старой промзоны. Похоже, у них своё задание.

– Семерых? – переспросил Михалыч. – Это, может, те, которых я с утра по постам ищу? Третья машина у них пропала, и люди словно испарились. Где конкретно видели?

Я назвал старый технический проезд возле ремонтных корпусов, сохранив подробности аварийного шлюза при себе.

– Понял. Сейчас туда никого отправить не смогу, сам видишь, что у меня творится. Но своим передам. Вы пока к ним не лезьте, лучше за своей группой присмотрите.

– Присмотрим. А ты с людьми сиди в укрытии. Как только что-нибудь про Б-1 услышу, сразу выйду на связь.

– Давай, Логинов. И Ковалёву передай, что возвращаться сюда пока не надо. Мне тут ещё одного героя только не хватало. Сначала эту громадину уберём, потом решим, как оборону восстанавливать.

Связь оборвалась. Я посмотрел на Ковалёва, который стоял возле окна с биноклем. Он снова проверял проезд, по которому несколько минут назад уходили остатки отряда Шакила.

– Ну что там?

– Саму тварь уже не вижу, за мастерскими скрылась. Оттуда теперь только пыль поднимается. А Шакиловы действительно отходят, несколько человек к промзоне побежали. Один джип у них ещё движется, остальные бросили.

Я подошёл к окну и ещё раз посмотрел на южный сектор. Возле одного из ремонтных боксов стояла перевёрнутая машина, дальше виднелась часть разбитого пикапа. Между зданиями двигались отдельные фигуры, однако определить, кто из них защитник, а кто нападавший, отсюда уже было невозможно.

– Тогда вниз, – решил я. – Дима один за всю нашу компанию отвечает, а мы с тобой тут уже достаточно насмотрелись. Михалычу пока можем помочь только информацией. Если Б-1 от мастерских уйдёт, надо сразу предупредить его.

Ковалёв кивнул и убрал бинокль. Мы спустились по лестнице и вернулись к главному входу. Антенна по-прежнему находился на посту, а Дмитрий заканчивал проверку людей в соседнем помещении. Я велел сохранить наблюдение за дорогой и предупредить остальных, чтобы пока держались подальше от открытых участков.

После того, что произошло возле мастерских, считать восточное акустическое поле надёжной защитой уже не приходилось. Б-1 находился где-то в хозяйственном секторе, операторы В-7 пытались вернуть управление, а люди Михалыча были вынуждены прятаться от существа, которое только что помогло им отбить нападение.

– Ну и денёк, Серёг, – произнёс Ковалёв, убирая рацию на пояс. – Шакил теперь точно знает, что у Демида в подвале выращивали. Только Михалычу от этого легче не стало. Люди сидят в мастерской, наружу выйти боятся, а эти уроды из В-7 даже свою тварь обратно увести не могут.

– Пока не могут. По их переговорам, запасной передатчик готовят. Посмотрим, справятся ли. А меня сейчас другое беспокоит: основные силы Шакила отступили, зато наши семеро как шли к старому НИЦ, так и продолжили. И возвращались ли они оттуда, мы пока не видели.

– Ну, может, от своих отбились. Теперь ищут, как выйти.

Я покачал головой.

– Тогда зачем им схема? И ящик этот зачем таскать, если отступать собрались? Они мимо складов прошли, посты охраны обошли. Даже посмотреть в сторону южного сектора не захотели.

Ковалёв задумчиво почесал подбородок.

– Слушай, а ведь и правда. Те, что на хозяйственном прорывались, совсем по-другому работали. Там огневые точки давили, проходы занимали. А эти как будто по готовому маршруту шли.

– Вот именно. Основные силы отходят, а эти семеро продолжили движение к старым корпусам. Вернулись ли они к своим, мы пока не видели.

Ковалёв посмотрел в сторону дороги, по которой мы пришли.

– Думаешь, весь этот штурм ради них устроили? Столько людей положили, чтобы семерых куда-то провести?

– Шакил уже показывал, что умеет отвлекать людей на одном участке и работать на другом, – ответил я. – Может, в этот раз тоже что-нибудь придумал. Хотя мог просто людей потерять, и сейчас они сами по себе шарятся. Проверять придётся.

– И что делать собираешься? Обратно к шлюзу идти?

Я взглянул на открытый вход служебного корпуса. Изнутри доносились голоса наших. Элина разговаривала с Дмитрием, кто-то двигал старую мебель, устраивая место для отдыха. После всего, что пришлось пережить во время эвакуации, люди наконец получили возможность спокойно посидеть.

– Наши пока остаются здесь, – решил я. – Дмитрий держит оба входа, Антенна смотрит дорогу. Я буду слушать переговоры В-7 и сообщать Михалычу, если им удастся увести Б-1 от мастерских. А потом мы с тобой проверим старый НИЦ. Сейчас как раз подходящий момент выяснить, добрались ли семеро до лаборатории. Основной штурм захлебнулся, но возле мастерских по-прежнему творится чёрт знает что. Если эти семеро действительно действуют отдельно, времени у них предостаточно.

Ковалёв поправил ремень автомата.

– Только если в наш шлюз залезли, они же там все двери пооткрывают. И до лаборатории добраться смогут.

– Смогут, – согласился я. – Там остались работающий терминал и материалы Вавилова, которые я не успел просмотреть. Кассета у меня, зато остальное могут найти люди Шакила. Поэтому и хочу понять, зачем они туда пошли.

Ковалёв внимательно посмотрел на меня.

– Про ту лабораторию, где кассету нашёл?

– И про неё тоже. Ладно, пойдём сначала к нашим. Надо проверить, как все устроились, а потом уже будем чужих гостей искать.

Мы вернулись внутрь корпуса. Ковалёв направился к Дмитрию, чтобы обсудить охрану здания, а я прошёл к помещению, где разместили Лёху и мать Артёма.

Внутри люди устраивались на привал. Из общего эфира доносились доклады охраны о раненых, брошенных машинах и возвращённых постах. По внутреннему каналу В-7 продолжали требовать восстановить управление Б-1, который всё ещё находился возле мастерских Маяка. Михалыч с людьми сидел в укрытии, ожидая, когда громадина уйдёт от здания. Я проверил связь с Дмитрием и велел ему сохранить охранение, после чего подозвал Ковалёва. Нам требовалось выяснить, что происходит возле старого лабораторного корпуса, пока люди Шакила не успели закончить своё дело.

Глава 8

Инна сидела возле каталки Лёхи и разбирала медицинскую сумку. Артём устроился рядом с матерью, помогая ей снять куртку. Женщина выглядела измученной, зато разговаривала с сыном и даже попыталась улыбнуться, когда я заглянул к ним.

– Как наши пострадавшие? – спросил я, подходя к Инне.

– Удовлетворительно, – ответила Инна, закрывая сумку. – У Лёши голова ещё болит, слабость никуда не делась, зато язык работает прекрасно. Артёмова мама тоже сильно вымоталась. Обоим сейчас нужен отдых, и желательно хотя бы несколько часов полного спокойствия.

– Значит, пусть отдыхают, – согласился я. – Мы с Ковалёвым пока прогуляемся, посмотрим на соседей. Семеро вооружённых мужиков очень уж уверенно к старому НИЦ направились. Хочу узнать, добрались ли они до лабораторного корпуса.

Инна сразу посмотрела на мой рюкзак.

– Прежде чем уйдёшь, достань кассету. Сколько времени прошло с тех пор, как вы её из холодильника вытащили? Часа три уже есть?

– Около того, – прикинул я. – Ты же говорила, транспортного режима на несколько часов хватит.

– Говорила, – согласилась она. – Только сколько именно, я не знаю. Давай лучше проверим, что там с температурой.

Я поставил рюкзак на свободный край стола и осторожно достал Р-0. Инна нажала кнопку проверки, дождалась появления показаний и несколько секунд рассматривала дисплей. Температурная шкала оставалась в допустимых пределах, зато на индикаторе автономного режима светилось заметно меньше делений, чем при первой проверке в инструменталке.

– Пока держит, – заключила она. – Но запас явно уменьшился. Нужно искать нормальное охлаждение, причём желательно уже сейчас. Если мы дождёмся, пока контейнер начнёт нагреваться, можем просто не успеть ничего сделать.

– Хорошо. Но сначала нужно выяснить, добрались ли люди Шакила до лаборатории. Если они уже внутри, вернуть кассету в холодильник будет непросто. Вернёмся – сразу займёмся охлаждением.

Инна кивнула и помогла убрать кассету обратно в рюкзак. Я закрепил её ремнями, убедился, что корпус стоит ровно, и направился к выходу.

Ковалёв нашёлся возле главной двери. Он как раз заканчивал разговор с Дмитрием, объясняя, откуда лучше наблюдать за дорогой и какой участок прикрывать со стороны пристройки. Антенна уже занял место возле входа, остальные вооружённые мужчины распределились между помещениями.

– Всё, Дим, за старшего остаёшься, – сказал я, подходя к ним. – Мы с Ковалёвым ненадолго отойдём. Если что-нибудь изменится, сразу вызывай.

– Далеко собрались? – уточнил Дмитрий, переводя взгляд с меня на Ковалёва. – Если к старому шлюзу, могу Антенну с вами отправить. Вдвоём там сейчас не слишком весело будет.

Я лишь покачал головой.

– Нам пока достаточно просто посмотреть издалека. Если решим возвращаться внутрь, тогда и подумаем, кого брать. А сейчас лишний человек только внимание привлечёт.

– Понял. Тогда я здесь за всем присмотрю. Только связь проверяйте, рации внутри корпуса через раз работают.

Я вызвал Дмитрия по рации, убедился, что на открытом участке сигнал проходит нормально, и мы с Ковалёвым направились к старой площадке. Дорога, по которой недавно двигалась наша колонна, оставалась пустой. Между дальними зданиями ещё изредка появлялись молчуны, но возле самого убежища пока было спокойно.

Стрельба со стороны Маяка почти прекратилась. Низкая вибрация акустических установок по-прежнему ощущалась через асфальт, временами заставляя дребезжать валявшиеся возле корпусов металлические листы. Ковалёв остановился возле одного из них и прислушался.

– Слышишь? Всё ещё гоняют эту громадину. У Демида там, похоже, никак не получается вернуть её на место.

Последнее, что мы слышали, это то что Б-1 остался возле мастерских. Михалыч со своими людьми прятался в слесарной, а внутренние до сих пор пытались восстановить управление. Хорошо было бы узнать, чем у них закончилось.

Я достал рацию и вызвал Михалыча. Ответ пришёл не сразу, сначала в эфире прошёл доклад о раненых возле южного склада, затем кто-то потребовал прислать людей к третьему посту.

– Логинов, слышу тебя, – наконец отозвался Михалыч. – Ты чего хотел? У меня тут пока всё по-прежнему.

– Б-1 где сейчас? – сразу спросил я. – Внутренние что-нибудь сообщали?

– Обещали управление вернуть. Полчаса уже обещают, суки. Сама тварь возле мастерских давно не показывалась, только наружу я никого не выпускаю. Последний раз по соседнему боксу долбанула, потом за склады ушла. А проверить поближе желающих как-то не нашлось.

– И правильно. Пока они не подтвердят, что объект увели, лучше людей подставлять не надо. Если что-нибудь узнаю, сразу сообщу.

Было слышно, как Михалыч медленно и тяжело выдохнул.

– Давай, Логинов. А я здесь раненых устрою, пока спокойно. С Демидом потом отдельно поговорю, можешь не сомневаться.

Связь оборвалась. Я убрал рацию и посмотрел на Ковалёва.

– Живы, и уже хорошо.

Ковалёв кивнул и показал вперёд.

– Отсюда старый двор не увидим. Между нами два корпуса стоят. Надо левее пройти, там пристройка с обвалившейся стеной. Если на дорогу не выходить, можно попробовать через неё посмотреть.

Мы обогнули площадку и пошли вдоль задней стены соседнего здания. Асфальт здесь давно растрескался, между плитами росли кусты, возле стены валялись куски арматуры и старые кабельные лотки.

Ковалёв двигался впереди, периодически останавливаясь возле поворотов. Я следил за дорогой справа и прислушивался к звукам со стороны НИЦ.

На основных дорогах молчунов почти не осталось. Ещё во время эвакуации наблюдатели докладывали, что акустическое поле увело на восток большинство тварей, однако возле старых зданий продолжали встречаться одиночки. Теперь, когда операторы В-7 потеряли устойчивое управление Б-1, рассчитывать на прежнее действие установок я тем более не собирался.

Возле разрушенной пристройки Ковалёв присел за остатками кирпичной стены.

– Вот отсюда попробуем, – сказал он, указывая вперёд. – Если я правильно помню расположение корпусов, наружный двор должен быть виден через тот просвет. Только сначала сам посмотрю, чтобы в какую-нибудь компанию не влезть.

Я остался у стены, пока он проходил к краю разрушенного помещения. Через несколько секунд Ковалёв махнул мне рукой. Я подошёл, пригнулся возле выбитого оконного проёма и осторожно выглянул наружу.

Расчёт Ковалёва оказался верным. Через пролом открывался вид на часть старого двора НИЦ. Между двумя длинными зданиями тянулась техническая дорога, дальше стояли несколько ржавых контейнеров. За ними находился корпус, в котором мы обнаружили аварийный выход №3.

Сам проём был частично закрыт выступом соседнего здания, зато площадка перед ним просматривалась достаточно хорошо.

Ковалёв передал мне бинокль.

– Глянь возле стены, правее контейнера. Там один с автоматом стоит. Уже минуту за ним наблюдаю, всё дорогу проверяет.

Я прислонился плечом к кирпичной кладке и навёл бинокль на указанный участок. Возле наружного шлюза действительно находился вооружённый мужчина. Автомат висел на ремне перед грудью, на поясе болталась рация, поверх тёмной куртки была надета светлая разгрузка.

Я вспомнил группу, которую мы пропустили во время эвакуации. У одного из замыкающих была точно такая же.

– Похоже, наши знакомые, – сказал я, возвращая бинокль Ковалёву. – Только одного пока вижу. Остальные могли внутрь уйти.

– Сейчас посмотрим. Если они там действительно расположились, долго он один на входе торчать не будет.

Мы устроились за разрушенной стеной. Ковалёв наблюдал через бинокль, я контролировал подходы к пристройке и время от времени заглядывал в просвет между зданиями. На открытое место выходить не хотелось: до шлюза было далеко, однако часовой вполне мог заметить движение в нашем оконном проёме.

Через несколько минут мужчина отошёл от стены и заглянул в открытый проход. Почти сразу оттуда появился второй человек с автоматом. Они коротко переговорили, после чего второй снова исчез внутри, а первый вернулся к наблюдению за дорогой.

– Видел? – спросил Ковалёв, опуская бинокль.

– Подождём немного. Мне интересно, что они с собой притащили. Если ящик для оборудования, рано или поздно начнут его таскать.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять из шлюза вышли ещё двое мужчин. Один остановился возле входа, второй направился к металлическому ящику, стоявшему у бетонной стены. По широким ручкам и светлой полосе на боковой поверхности я сразу узнал тот самый груз, который семеро тащили через промзону.

Мужчина наклонился, взялся за ручку и позвал напарника. Вместе они подняли ящик и понесли его в открытый проход. Часовой посторонился, пропуская их внутрь, затем снова занял своё место.

Через некоторое время один из грузчиков вышел обратно и устроился возле противоположного края площадки. Теперь подход к шлюзу охраняли с двух сторон.

– Организовались они здесь основательно, – прокомментировал я.

– Заселились, суки, – процедил Ковалёв.

– Меня интересует, что в ящике. Обычная разведка столько имущества с собой не таскает.

– Может, двери вскрывать собрались? У них там и сумка какая-то была. Инструменты вполне могли притащить, – предположил Ковалев.

Я вспомнил массивные гермодвери, старые лабораторные помещения и работающие считыватели. На нашем маршруте оставалось несколько запертых комнат. Если люди Шакила собирались проникать глубже, оборудование им действительно могло понадобиться.

– Может, и вскрывать. Только кто-то ведь должен был им объяснить, куда идти. Старый НИЦ давно заброшен, а эти с картой пришли и сразу нужный корпус нашли, – озвучил я свои мысли вслух.

Ковалёв задумчиво почесал подбородок.

– Вот именно...

– Причём наружный шлюз мы только сегодня открыли, – добавил я. – Если у них была старая схема, вполне могли рассчитывать на другой вход. Получается, либо им здорово повезло, либо кто-то заранее маршрут подготовил.

Мы продолжили наблюдение. Один из часовых несколько раз проходил вдоль стены, второй оставался возле открытого проёма. Изнутри никто больше не появлялся. Судя по тому, как спокойно держались бойцы, уходить в ближайшие минуты они не собирались.

Я прикинул, куда люди Шакила могли добраться за это время. От наружного шлюза путь вёл через технический коридор и санитарный участок к помещениям старого медицинского контура. Там находилась лаборатория аварийной терапии с работающим холодильником и терминалом Вавилова. Если противники знали план здания, найти её было вполне реально.

Дальше располагалась внутренняя гермодверь, которую мы закрыли после эвакуации. Попасть через неё в действующую часть Маяка было значительно сложнее, зато сам старый лабораторный блок теперь оказался открыт.

Ковалёв вдруг опустил бинокль и посмотрел на дальние контейнеры.

– Погоди. Вон там движение, возле самого края дороги.

Я повернулся в указанную сторону. Из-за ржавого контейнера показался молчун. Он медленно вышел на асфальт, остановился и повернул голову к открытому шлюзу. Следом появился второй, двигавшийся заметно быстрее. Тварь периодически дёргала плечами и оглядывалась на дальние здания.

– Вот и компания пожаловала, – пробормотал Ковалёв. – Интересно, заметят их наши соседи?

Первым молчунов заметил мужчина в светлой разгрузке, которого мы увидели ещё при подходе. Он быстро коснулся плеча напарника и показал рукой в сторону контейнеров. Второй сразу повернулся туда, однако автомат поднимать не стал. Оба несколько секунд наблюдали за приближающимися тварями, затем первый жестом подозвал товарища ближе к стене.

– Смотри-ка, – тихо произнёс Ковалёв, поднимая бинокль. – Эти стрелять пока не собираются.

Я тоже присмотрелся. Часовой в светлой разгрузке снял с пояса нож, напарник последовал его примеру. Один остался возле бетонного выступа, второй сделал несколько шагов навстречу молчунам. Действовали оба уверенно, постоянно следя за расстоянием до тварей.

Первый молчун заметил движение и сразу ускорился. Мужчина отступил к стене, пропуская его мимо себя, и в тот же момент второй боец оказался у твари сбоку. Последовал короткий удар ножом, молчун дёрнулся, попытался развернуться, но получил ещё один удар под основание черепа и рухнул на асфальт.

– Ничего себе, – пробормотал Ковалёв. – Видал, как сработали? Даже автоматов не тронули.

Я продолжал наблюдать за вторым молчуном. Тот уже добрался до бойца, оставшегося возле стены, и бросился на него. Мужчина успел отступить, однако тварь зацепила его за рукав и с силой дёрнула к себе. Оба едва не упали. Человек резко ударил молчуна ножом, но тварь продолжала тянуть его за руку.

Напарник подскочил почти сразу. Он схватил молчуна за одежду, отвлекая на себя, и нанёс несколько быстрых ударов. Тварь наконец отпустила первого бойца, развернулась к новому противнику и получила ещё один удар в голову. Мужчины едва успели отскочить, когда она повалилась возле бетонного выступа.

Некоторое время оба стояли над телами, проверяя, не шевелятся ли те. Затем боец в светлой разгрузке убрал нож, осмотрел порванный рукав товарища и показал ему возвращаться к шлюзу.

Из открытого прохода вышел ещё один вооружённый мужчина. Он внимательно осмотрел дорогу и подошёл к напарникам. Те коротко объяснили ему что-то жестами, после чего все трое принялись оттаскивать тела ближе к стене, освобождая проход.

– А ребята-то серьёзные, – заметил Ковалёв, опуская бинокль. – Двоих молчунов уложили и почти звука не издали. Ты видел, как второй чуть без руки не остался?

– Видел. И работать вместе умеют. С такими в коридоре лучше случайно не сталкиваться.

Ковалёв снова посмотрел на шлюз. Двое мужчин вернулись к прежним позициям, третий исчез внутри. Судя по всему, случившееся они воспринимали как обычную неприятность, которая не стоила прекращения работы.