Читать книгу "Дневник дзен-террориста. 2010 – 2012"

Права человека в России соблюдаются неукоснительно! Даже более того: в России неукоснительно соблюдаются права небольшой группы людей.

Нихрена наши запретители не понимают в запретах. А если бы понимали, то всякую нежелательную литературу они бы не запрещали, а заставляли изучать в школе, да еще и заучивать наиболее неудобоваримые куски наизусть. Тогда бы точно основную часть населения тошнило бы от всех этих майн-кампфов, как тошнит от добролюбовых с чернышевскими.

Человек – это примерно 80% воды плюс примеси.

Давайте немного пофантазируем. Представим себе, что физики с математиками вдруг все куда-то делись… или нет, лучше так: Человечество, например, все исчезло или переселилось на другую планету. На Земле остались только совершенно незнакомые с математикой и физикой дикари, которые, найдя пирамиды или китайскую стену, поняли, что до них планетой владели некие могущественные существа. Эти существа оставили после себя книги, незначительная часть которых дошла и до дикарей. В этих книгах говорится, что всего этого можно достичь при помощи науки. В научных книгах кроме весьма странного орнамента в виде формул и непонятных заклинаний в виде словесного описания математических операций рассказывается еще и о таких весьма странных созданиях, как кот Шредингера, мышь Эйнштейна и демоны Максвелла, которые подарили людям величайшую мудрость. Ну а дальше пофантазируйте сами.

ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ПРОПОВЕДЬ

Послушайте! Вот мы тут с вами херней страдаем, бабло делаем, водку жрем или не жрем, девочек или мальчиков клеим, шаримся по магазинам, у компьютеров торчим… а тем временем Запад-то нас атакует! Причем не с танками или пушками, как когда-то на нас немец фашистский шел, а гнилой своей идеологией. Глобализмом своим, шмотками, колами, машинами с бытовой техникой и сытостью с чистотой. Но разве мы купимся на цацки эти буржуйские?! Разве променяем свою независимость на поганые их евро-доллары! А вот хрен им, супостатам коварным! А еще наш русско-патриотический нопасаран! И пусть эти гады видят, как нам чужда их западная потреблятско-демократическая идеология! Докажем им!.. Пусть видят, насколько мы – не они!

Вот не ссут они, к примеру, в лифте, а мы патриотически будем ссать! И мусор будем валить с балконов! И дороги у нас будут, как дураки – дремучими и непроходимыми. И пусть они там у себя свои машины делают, и на них там же ездят! Мы же здесь будем выпускать исконно патриотические ГАЗы с ВАЗами и громыхать ими по нашим патриотическим колдобинам. И пусть они там, гады, жиреют, а мы возродим нашу времен наивысшего расцвета патриотизма традицию лагерей, и уже без суда и следствия сами, в добровольном порядке, строем и с одной песней на всех войдем в эти лагеря, чтобы там, в едином порыве за похлебку, но патриотически строить новую великую страну. А тех, кто не захочет жить в лагерях и петь с нами нашу трудовую песню, объявим врагами народными и покараем их так, как и должен карать своих врагов патриотически настроенный народ!

Если вы недовольны судьбой и постоянно к ней придираетесь, вспомните, как вы относитесь к тем, кто вечно вами недоволен и постоянно к вам придирается. Ну и чего после этого удивляться, что судьба также относится и к вам?

 
Все слышали песню «Журавли»:
 
 
«Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей».
 

Слова этой песни написал Расул Гамзатов.

Вспомнил я этого достойного человека и эту гениальную песню, размышляя о национальной дружбе или вражде и о тех людях, которых мы гребем под одну гребенку, называя их чурками или зверьми. Не спорю, среди них есть и преступники, и террористы, и просто мудаки, как и среди нас, а есть и такие люди, как Гамзатов. И пусть те, кто приехал сюда для того, чтобы, живя зачастую в жутких условиях и работая за копейки, а иначе не прокормить семью, выглядят неаппетитно. Бесспорно и то, что среди понаехавших полно всякой швали, которую надо гнать прочь из страны. Но нельзя одним махом открещиваться от этих людей оптом, только потому, что они – представители той или иной нации. Ведь, открещиваясь от всех них, мы теряем и «Журавлей» и многое-многое другое. Перестанут, если открестимся, взрываться бомбы на наших улицах или домах? Не думаю. Терроризм – это выгодный бизнес, а сделать смертника при современных технологиях промывки мозгов можно из любого. При этом гарантированно останутся всякие Евсюки и Чекатиллы, а место кавказской мафии займет мафия другая. А вот «журавлей» у нас больше не будет.

Конечно, можно и без журавлей…

Старость – это то, что ждет наиболее выживших из нас.

Причисляющих себя к православию людей я разделяю на православных и православнутых. Православные – это те, кто верит в бога и признает православие своей религией. Подобная позиция – это выбор самих православных и их личное дело. Подобное православие заслуживает такого же уважения, как и любая другая мировоззренческая позиция. Православнутые – это те, кто считает, что православие – единственно верная религия, и что все должны быть оправославлены оптом, а если какие выродки не хотят оправославливаться, они – враги всего человечества и так далее. Такую православнутость я считаю более опасным явлением, чем чума, спид и ядерная война в одном флаконе, и считаю, что она должна подавляться в корне.

Подобное отношение верно и к другим религиям и мировоззренческим системам.

Ляпнув как-то о том, что любая домохозяйка может управлять государством, Ленин, чтобы не быть голословным, привел к власти мясников.

Обычно считают, что, попади они в Кремль, они быстро наведут в стране порядок те, кто даже свой быт наладить не могут. И чем они беспомощнее в жизни, тем гениальнее они в своих мыслях в Кремле.

ПИДОРАСТИЧЕСКИЕ ОТМАЗКИ

Когда я занимался нетрадиционной медициной, ко мне нередко обращались экземпляры, которые, когда речь заходила об оплате, выдавали: «Да у нас уже ничего не осталось. Мы же где только не были, и везде платили. Так что вы помогите нам без денег или подешевле. Ведь вы – наша последняя надежда». То есть для всех остальных они деньги находили, а для меня – хрен? Другой не менее пидорастической отмазкой, на мой взгляд, являются слова уличенных в измене субъектов: дескать, это все ерунда, и он или она ничего для меня не значат, а вот тебя я люблю, и так далее. Словно, блядь, оттого, что эта сука, несмотря на всю свою к тебе любовь, не брезгует перепихнуться даже не с тем, кто нравится, или с кем у нее любовь, а вообще с кем-то, кто ничего не значит, то есть, по сути, с первым попавшимся, пострадавшему должно быть легче.

Лучше всех в Советском Союзе, как я понял, жили доверчивые люди: Пропагандистская машина убеждала их, что они – самые счастливые, и живут лучше всех на планете, и они в это верили.

Для того чтобы избирательный процесс приносил пользу и вызывал интерес у населения страны, предлагаю предназначенные на предвыборную кампанию средства разыгрывать в лотерею, билетами в которой должны служить брошенные в урну бюллетени. Причем призовой фонд каждого кандидата должен разыгрываться между проголосовавшими именно за него избирателями.

Вообще есть что-то символическое в том, что во время выборов бюллетени бросают в урны.

Любое идеологическое обобщение с одновременным разделением людей на своих и чужих (по расовым, национальным, религиозным, территориальным, государственным, межведомственным и прочим принципам) служит исключительно для создания атмосферы вражды и взаимной неприязни разделяемых на группы людей. А атмосфера вражды создается с целью не только эксплуатации или уничтожения «чужих», но и в первую очередь для того, чтобы, используя и направляя в нужное русло страх и ненависть, манипулировать «своими», заставляя их делать совершенно ненужные, а зачастую и катастрофические вещи. Например, воевать или исполнять волю тиранов-манипуляторов.

Для создания дружеской атмосферы или атмосферы сотрудничества мы основываемся не на различиях, а на общем с теми, с кем хотим сотрудничать или дружить.

Любая аксиома является таковой ровно до тех пор, пока ее удобно считать аксиомой.

Я понимаю, что в какой-то степени я, как и любой другой человек на нашей планете, гоню. Также я понимаю, что не могу точно определить степень, с какой я гоню. Это, кстати, тоже роднит меня с другими людьми.

БОМБА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ

Советская среда обитания породила, а нынешняя комсомольско-буржуазная активно взращивает поистине бомбу с человеческим лицом. Я сейчас говорю не о террористах, которые внушают людям ужас исключительно по причине сврехпиара в СМИ, тогда как на деле урон от них намного меньше, чем от питья воды из крана, а по сравнению с уроном от той же правоохранительной системы вообще кажется бесконечно малой величиной. Я имею в виду те массы людей, которые работают на хреновых, низкооплачиваемых работах, куда человека с другой психикой хрен загонишь. Ярким доказательством этого служит так называемая безработица с целой кучей настолько хреновых вакансий, что люди попросту предпочитают вообще не работать, чем работать на этих рабочих местах.

Те же, кто все же соглашаются там работать, заслуживают того, чтобы на них обратили внимание.

Во-первых, это люди, которые в силу разных причин не смогли устроиться на более приличную работу, или же работают от скуки, ради стажа и по каким-то другим подобным причинам. Большинство из них не претендует на лучшее и прекрасно понимает, что хуже тоже уже не будет. То есть у системы нет и не может быть административных кнута и пряника для таких работников. Премия в каких-нибудь 50 рублей или угроза увольнения в подобной ситуации выглядят скорее смешно, чем устрашающе. Как можно выгнать того же почтового работника, если на его место придет в лучшем случае такой же, а может вообще никто не прийти? Подобное положение дел порождает пофигистическое отношение к работе, согласно которому что работаешь, что не работаешь – все едино, а раз так, то зачем работать, когда можно делать лишь видимость работы; а «Перекос меньше 30 градусов – норма!» или возведенная в основополагающий принцип черезжопность становится настоящим руководством к действию. Кстати, советскую экономику во многом убила именно такая трудовая система, когда хреновая работа тебе гарантирована законом, а хорошей нет в принципе или «Хочешь жни, а хочешь куй – все равно получишь хуй». А самым интересным моментом здесь является то, что, привыкнув так относиться к работе, человек уже не сможет изменить своего к ней отношения. За очень редким исключением.

Во-вторых, это люди с весьма интересными тараканами в голове. Поясню на примере. Моя знакомая работает библиотекарем в областной библиотеке. Посещают ее меньше людей, чем средней паршивости блог, так как зачем идти в реальную библиотеку, если почти все можно найти в сети, не вставая с кресла? Зарплаты там никакие. Однако это не мешает им торчать на работе и в выходные с праздниками; и переться работать даже с настоящим гриппом. Они же несут Культуру людям! И подобных заведений, которые фактически являются своеобразными клубами, мягко говоря, неадекватных людей, полно.

А если учесть, что подобное положение дел существует не только в каких-нибудь хоровых кружках, а в таких стратегических областях, как образование, здравоохранение и охрана общественного порядка, можно легко представить, что нас ждет уже в ближайшем будущем, когда подрастет очередное, воспитанное сомнительно адекватными педагогами и леченное сомнительно адекватными врачами поколение, наиболее неадекватные представители которого сменят нормальных по сравнению с ними людей на стратегических с точки зрения благополучия народа постах…

Как мне пришло в голову, патриотизм – это такой своеобразный пережиток людоедства. Так сначала во время конфликтов люди друг друга убивали и ели или отдавали на съедение богам (приносили им жертвы). Потом люди начали откладывать убийство пленных «на потом», заставляя их на себя работать. Потом, после якобы имевшей место отмены рабства люди фактически оказались собственниками своих государств, а теперь еще и своих корпораций. И патриотизм – это своего рода чувство благодарности за то, что тебя не съели сразу, а дали еще пожить в обмен на твой рабский труд и понимание того, что ты, твоя жизнь и твое время принадлежит хозяевам-людоедам.

ВСЕОБЩЕЕ СРЕДНЕЕ ИЛИ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ОРГАНИЧЕСКОЙ ХИМИИ

Не надо быть семи блядей во лбу, чтобы понять, что если смешать 1 кг. говна и 1 кг. повидла, получится 2 килограмма говна. Тот же процесс происходит и в наших, доставшихся нам в наследство от СССР школах. Так, провозгласив всеобщее равенство, большевики подложили нам охренительную свинью, перемешав нормальных людей с быдлом. Так если в любых нормальных обществах люди даже территориально разделены по тем или иным социальным признакам, и основная масса уродов живет в своих уродских районах, куда зачастую полицейские не заходят, а нормальные люди в других, нормальных районах, куда этих уродов не пускают, то у нас все это дело перемешали. В результате мы имеем практически в каждом районе наших городов ссущую в подъездах пиздоту, которая не только гадит в наших подъездах и лифтах и хулиганит на улицах, но и учится в одних классах с нормальными и талантливыми людьми. При этом пиздота не только не учится сама, – а зачем ей учиться, если университеты ей не кончать, а стоять за прилавком, копать землю или делать еще что-нибудь столь же высокоинтеллектуальное можно и с четырьмя классами за плечами, – но и не дает учиться другим, отвлекая на себя внимание учителей и третируя умных детей за их ум и тягу к знаниям. В результате и пиздота выходит из школы, научившись разве что писать свои фамилии, да и то с ошибками, и нормальные дети недоученными, а зачастую и со свернутой психикой и отношением к жизни.

А раз так, то не пора ли отделить говно от повидла, и сделать все для ускорения разделения нашего общества по уровню пиздотности на несколько категорий, с раздельными районами обитания, досуга и главное с разными школами.

НЕ УБЕЙ

В девяностые годы ХХ века в США наблюдалось резкое и самое большое снижение преступности в истории страны. Количество убийств, совершаемых подростками, не только не выросло за пять лет на 100%, как это прогнозировали эксперты, но и снизилось за эти же пять лет на 50%. Проанализировав ситуацию, один из соавторов «Фрикономики», экономист, доктор Стивен Д. Левитт пришел к выводу, что главной причиной этого стало разрешение абортов в семидесятых годах. Так благодаря абортам будущие преступники попросту не родились на свет.

Другими словами, когда какая-нибудь юная наркоманка делает аборт, она, можно сказать, спасает тем самым чью-то жизнь. Мусоля тему абортов как защитники, так и противники этого дела, спорят лишь о том, является ли аборт убийством. При этом недопустимость убийства считается неоспоримым фактом. Но почему? Потому, что кто-то, когда-то сказал не убей, за что в том числе и был под радостное улюлюканье толпы прибит гвоздями к кресту? С какого хрена вдруг все вслед за гуманистами решили, что любая человеческая жизнь – это наивысшая ценность? Ведь если разобраться, то человечество существует исключительно потому, что в случае необходимости прибегает к убийству, например, во время войны, в условиях борьбы с преступностью и терроризмом. И если бы то или иное сообщество людей действительно отказалось от убийства, оно бы было истреблено как внешними врагами, таки собственными преступниками.

Тогда почему всякая человеческая жизнь признается наивысшей ценностью? Причин тому две: Во-первых, с точки зрения господствующего религиозного мировоззрения все мы являемся собственностью бога, а раз так, то любое убийство – это посягательство на божью собственность, то есть преступление перед богом. Во-вторых, гуманисты полагают, что подобная идеология остановит желающих раскроить им череп, то есть всякая человеческая жизнь является наивысшей ценностью исключительно из страха гуманиста перед тем, что он не сможет себя защитить от толпы желающих его убить. Говоря проще, мы возводим всякую человеческую жизнь в разряд наивысшей ценности, основываясь на провозглашении себя чьей-то собственностью и на собственной чмошности. Кстати, эта же чмошность лежит в основе любимого вопля чмошников-терпил: «Да кто дал вам вправо…». Никто. Я не считаю, что есть кто-то, кто дает или не дает те или иные права.

Вот в результате возведенной в ранг всеобщей добродетели чмошности и желания быть чьими-то рабами, мы и имеем:

– разгул преступности;

– привилегированное положение уродов;

– индустрию пыток, именуемую медициной, которая в обязательном порядке должна максимально продлять страдания умирающих людей, причем независимо от их желания.

И так далее.

А ведь достаточно-то всего лишь немного изменить мировоззренческую концепцию и поставить во главу угла качество и безопасность жизни сообщества людей, основанную на качестве и безопасности каждого члена данного сообщества, как мы получим совершенно иную, соответствующую законам природы картину. Так из сообщества сразу же выпадут профессиональные преступники, которые выходят из тюрьмы исключительно для того, чтобы совершить очередное преступление и сесть по новой, выпадет индустрия нищеты; выпадут фермы по разведению уродов и многие другие реалии нашей жизни. Правда, церкви потеряют при этом многих потенциальных прихожан, а политики-манипуляторы – слепых исполнителей их воли, ну да это и к лучшему.

О СОВРЕМЕННОМ ИСКУССТВЕ

На мой взгляд, современное искусство отличается от традиционного одношагового искусства своей двушаговой структурой. Поясняю: Та же Джоконда, например, является эстетически ценной сама по себе. То же самое можно сказать и о любом классическом произведении искусства. Другое дело искусство нынешнее. Например, закатанные банки с говном (об этом творце писал Робер Уилсон) или этикетки с банок Энди Уорхола, не говоря уже о совсем современном искусстве в виде рисованных жопой картин или инсталляции в виде унитаза с кучей говна на крышке бачка. Здесь истинное искусство состоит не в создании подобных многомиллионных шедевров, а в том, чтобы убедить искусствоведов и потребителей в том, что это – невъебеннейшее искусство. Этот акт убеждения и есть второй, основной, шаг современного искусства. То есть сама хрень в рамке в виде дурацких пятен чего-то на чем-то является лишь необходимым поводом для создания истинного шедевра, а именно шедевра убеждения. А раз так, то верхом современного искусства должен стать чистый второй шаг без первого или признание истинным шедевром чего-то невоплощенного.

Например, ненаписанная картина Самозванца Валерия. Хотите приобрести? Я же за это гарантирую, что никогда ее не напишу.

СОЦИАЛИЗМ КАК ДИАГНОЗ

Не знаю, может, социализм ленино-сталинских времен и был похож на концлагерь. Тогда я не жил, чему безумно рад. А вот социализм 70-х – 80-х, который я застал, больше напоминал психушку, персонал которой и сам состоял из наиболее неадекватных пациентов. Причем наш нынешний дурдом по сравнению с тем, советским, – это так, детский лепет. Измельчал ныне создающий обстановку в стране контингент больных.

Бесспорно, пациенты советского дурдома не были брошены на произвол судьбы. У каждого была какая никакая койка, да и питание, хоть и убого-больничное, было регулярным, а персонал мог получить и добавку. Опять же в случае чего больному делался нужный укол, или его отправляли на трудотерапию, привязывали к койке или отправляли на электрошок или лоботомию.

Разумеется, в этом, как и в любом другом дурдоме, содержались те, кого вообще нельзя было выпускать в общие палаты; были больные, которым лечение помогало более или менее сносно себя чувствовать. Но было в этом дурдоме на лечении немало и вполне здоровых, нормальных людей, которых тоже пичкали пилюлями и больничным супом, а их желание выписаться из психушки воспринимали как предательство по отношению к больнице.

Когда в дурдоме произошла реорганизация, и его превратили в черт знает что, особо буйные вырвались из смирительных рубашек в общие палаты. Кого переловили и передушили, а особо хитрые подались в санитары. Перестав получать лекарства и больничный суп, действительно больные люди впали в депрессию и принялись на все лады стенать об ушедшей счастливой жизни. Нормальные люди, видя, что дурдом так и продолжает оставаться дурдомом, либо ищут выход за его приделы, либо, махнув рукой, пытаются приспосабливаться к существованию в его стенах.

Не понимаю, почему смерть президента страны считается супертрагедией? Ведь достаточно народу набросать бумажек в урны, и тут же появится новый.

На мой взгляд, одной из наиболее выходящих нам боком ошибок стало принятие обществом идеи равенства всех людей, в результате чего мы получили действительность, в которой распоясавшиеся недочеловеки фактически безнаказанно не только отравляют жизнь нормальным людям, но и заставляют их тратить немалые деньги не на улучшения своей жизни, а на содержание этих самых недочеловеков. Переполненные тюрьмы; обилие гопников на улицах; еще более опасные, чем бандиты, менты; политкорректность; привилегированное положение и феминисток, куча бросающих детей недоделанных мамаш, а из этих деток с огромной вероятностью вырастут будущие преступники… это всего лишь малая толика последствий «всеобщего равенства».

Решением большинства этих проблем стало бы возвращение к территориально-кастовому разделению людей. Но только принадлежность к той или иной касте не должна передаваться по наследству и быть жестко закрепленной за человеком, а должна определяться степенью соответствия человека той или иной касте. Да и само разделение на касты должно соответствовать духу сегодняшнего дня. То есть сегодня мы должны иметь касту менеджеров, касту специалистов, касту квалифицированных рабочих и так далее. При этом тот же квалифицированный рабочий должен иметь возможность выучиться и стать специалистом или менеджером или мыслителем, а тот же менеджер, спившись или сторчавшись, должен автоматически перейти в касту неприкасаемых. К неприкасаемым следует отнести всех отморозков, уродов, вандалов, алкашей, торчков, гопников и прочую мразь. При этом их надо держать в специальных районах-резервациях, выпуская оттуда лишь на работу, в случае, если они будут работать где-нибудь в более приличных местах. При этом для контроля за численностью населения можно добавлять стерилизующие добавки в дешевый алкоголь, в наркотики и в дешевую еду. А всех воров в законе и прочих рецидивистов, которые выходят из тюрем лишь для того, чтобы совершать преступления, следует сдать в поликлиники для опытов или использовать как доноров органов – так от них хоть какая-то будет польза.

Опять же в этом случае никому и в голову не придет сдать квартиру в нормальном районе какой-нибудь таджикской семье из 14-ти человек, да и сами «понаехавшие» будут спокойно обитать в специально отведенных для них районах, где ни их никто не будет трогать, ни они не будут никому мешать. А если кто из них окажется соответствующим той или иной более привилегированной касте, то добро пожаловать туда, но без толпы несоответствующих «стандартам» родственников.

КОГДА ЖЕ ОНИ НАХАПАЮТСЯ

Неужели им этого мало! – недоумевает народ, глядя на то, как богатые люди продолжают не щадить живота своего ради того, чтобы продолжать богатеть. При этом людям бросаются в глаза яхты, дворцы, состояния на колесах и прочие атрибуты «красивой жизни», которые для зарабатывающих миллиарды являются приятной мишурой, демонстрирующей их статус и готовность «играть по правилам», тогда как деньги для них, прежде всего, – это ресурс, позволяющий им подчинять своей воле окружающий их мир. И до тех пор, пока «контрольный пакет» не очутится в одних руках, денег участникам этой игры будет мало.

КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ

Размышляя о том, почему мы так живем, я все больше склоняюсь к тому, что основной причиной того, что мы имеем в качестве среды нашего обитания, является мировоззренческий постулат, согласно которому быть сукой или мудаком не только нормально, но и необходимо для того, чтобы добиться в жизни успеха.

Думаю, нет смысла объяснять, что есть декларируемые кодексы норм поведения, а есть реально исполняемые. Причем первые не имею ровным счетом никакого значения и служат лишь благовидным фоном для повышения кармического надоя домохозяек и официального объяснения наших поступков. На практике мы руководствуемся совершенно иным кодексом поведения, который и определяет нашу жизнь.

Так вот, согласно этому второму кодексу, у нас принято гадить в подъездах и на улицах, паразитировать на всех, на ком можно паразитировать, принято срать на других людей, проходить мимо, когда кто-то умирает на улице, предавать самых близких, и так далее. Думаете, это не так? Тогда прежде, чем бросить в меня камень, припомните ситуацию, когда общество реально бы отвернулось от тех, кто бросает окурки в подъездах; кто издевается над близкими; у кого из машины грохочет музыка днем и ночью, и так далее. И даже с теми, кого мы считаем конченными мудаками, мы продолжаем здороваться, продолжаем вести себя так, словно они нормальные люди. Более того, стоит кому-то, устав от господства мудаков, начать говорить, что им не место среди нормальных людей, что их надо изгонять или отправлять в резервации, так общество тут же набрасывается на него с обвинениями в фашизме, бесчеловечности, и с прочими «да кто дал тебе право?..» и «а если тебя признают мудаком?..». В результате мудачество у нас защищено круговой порукой; мудачество является путевкой в жизнь; является гарантией преуспевания. А раз так, то, независимо от политических раскладов, на верх поднимаются и будут подниматься мудаки-из-мудаков, и бесчеловечные социализмы будут сменяться не менее бесчеловечными капитализмами.

Но главной нашей бедой является даже не это, а то, что мудаки всегда «вокруг нас», а мы при этом белые и пушистые. Беда в том, что виноваты у нас всегда путины со сталиными, а если не они, то соседи, начальство, коммунисты, скинхеды, чурки, жиды или инопланетяне с масонами. То есть все вокруг, но не мы сами. А если вокруг нас одни мудаки, разве можно быть с ними человеками? Ведь даже в главной культурообразующей книге написано о том, как пытался один призывать людей не быть мудаками, и как прихерачили его мудаки к кресту.

Можно ли исправить это положение дел? Не знаю. У меня нет рецепта решения этой проблемы. Я лишь знаю одно: что до тех пор, пока мы потакаем в чем-либо мудакам, мы сами являемся мудаками, и мы сами взращиваем среди нас всех этих гитлеров-сталиных, которые по своей сути являются исключительно нами-из-нас, или наиболее нами, чем мы.

А раз так, то главным отличием того же Сталина от тех, кто с пеной у рта поливает его нынче грязью, заключается в том, что он нашел в себе достаточно смелости, чтобы признать себя мудаком, и взять на себя ответственность за собственное мудачество, а заодно и провозгласить себя ответственным за мудачество толпы. Те же, кто слишком бздлив для этого, провозгласили неспособность посметь главной добродетелью. И эта добродетель осуждает малейшую попытку не только посметь, но и посметь воспротивиться тем, кто посмел, будь то изгнание мудаков или попытка возмездия за причиненное кем-то зло.

Давая клятву, настоящий мужчина должен класть руку не на библии с конституциями, а на собственное хозяйство.

Я вот думаю:

Думаю-думаю, думаю-думаю, думаю-думаю, думаю-думаю, думаю-думаю…

А нахуя?

Человеческие сознания напоминают мне звездное небо. Так, глядя на небо, мы видим не сами звезды как таковые, а их прошлое, тем более дальнее, чем больше расстояние от нас до этих звезд. Глядя на сознания людей, можно увидеть редкие чудесные объекты, существующие по сравнению с нами в будущем; другие чуть менее редкие сознания светят нам из настоящего. Многие застряли в прошлом: кто в девяностых, кто в советских временах, кто в средневековье, а кто и вообще на дикой стадии развития. Подавляющее большинство сознаний можно сравнить с темной материей и реликтовым излучением. А есть среди нас и черные дыры, стремящиеся уничтожать и разрушать все, что попадает в зону их влияния.

Для открытия Америки достаточно соблюдения всего трех условий:

1. Забыть о том, что она уже была открыта;

2. Наткнуться на Америку;

3. Сообщить о своем открытии людям.

Последнее зачастую бывает самым трудным.

Психологически высокоинтеллектуальные люди живут на необитаемых островах, населенных массой говорящих тупых обезьян. И если в плане жратвы-шмотья-жилья у них все может быть в порядке, то в плане общения…

А ПЕСЕНКА ВСЕ ТА ЖЕ

– Вы – супер! – сказал, обращаясь к российскому быдлу Ильич, – а живете вы, как мудаки из-за эксплуататоров-кровососов. Но я знаю, что нужно для вашего счастья, и если вы будете делать, как я скажу, у вас будет рай на земле.

Когда быдло повелось на эти слова, Ильич устроил ему кровавую баню, голод с продразверсткой и массовые казни с использованием отравляющих газов.

– Вы – супер! – сказал, обращаясь к советскому быдлу Виссарионович, – а живете вы, как мудаки из-за врагов народа. Вот уничтожим их всех, и будет у нас рай на советской земле.

Когда быдло повелось, устроил он голод, лагеря и индустриализацию на костях людей. И, может быть, построил бы какой-нибудь лагерь-сад, но ему помешал другой такой же.

Этот другой чуть раньше сказал, обращаясь к немецкому быдлу:

– Вы – супер! А живете вы в этом говне из-за жидов и прочей сволочи! Но я знаю, как превратить вашу жизнь в настоящий арийский рай.

Когда немецкое быдло повелось, он развязал войну, да такую, что от Германии камня на камне не осталось, а немцы до сих пор расплачиваются за этот рай.

Позже был плясавший по прихоти Виссарионовича Никитка, который провозгласил виноватым во всем Виссарионовича. А когда быдло повелось, он устроил гонку вооружений, кукурузизацию страны, расстрел в Новочеркасске и суды над художниками и учеными, а заодно и вернул карточки на хлеб и продукты.

Потом обвинили во всем его. А потом и коммунистов. Следом виноватыми стали уже перестройщики.

А сегодня уже оппозиция взывает к быдлу:

– Вы супер! А живете вы в говне из-за Путина с олигархами и чиновников с ментами. Но мы знаем, как построить рай на земле!

А было что, оно как велось, так и ведется еще с тех пор, как только появилось быдло и те, кто научился говорить ему:

– Вы – супер! – а заодно и подбрасывать «виновных» во всех его быдлядских бедах.