Читать книгу "Афроамериканский Казанова. Ошибка Арчибальда"

Остров Невезения

Она была прекрасна, она была молода, она держала в руке связку рыбы и угощала акулу.

– Кушай, кушай рыбка.

И доверчивая акула с удовольствием уплетала макрель и прочую кефаль и забыла за удовольствием сожрать уже погрузившегося по пояс Арчибальда.

– Что же с тобой делать, черная страшная человека? У тебя такая большая, она хорошо стоит.

Девушка задумалась, она стояла на носу пироги, помахивая веслом, копье с костяным наконечником многозначительно целилось в живот Арчибальда. Убить его или взять с собой и осчастливить? Акула двинулась было к ногам Арчибальда.

Возьму, решили красавица. Убить мы его всегда сможем.

Знаете ли вы остров Вануату в акватории Тихого океана? Нет, вы не знаете остров Вануату. Он уже ушел под воду, кораллы в XXI веке стремительно разрушаются, Океания уходит в бездны океана, унося с собой легенды и мифы о величии прошлой жизни. Вот один из мифов, миф о большом и неутомимом черном великане.

Бьют тамтамы на острове, жарят на костре поросенка. Свинина большая редкость на островах, её едят только в исключительных случаях. Этот случай исключительный. Юная Юя-Юя привезла с охоты удивительную добычу. Большой черный человек с большим и очень черным. У нас на островах не бывает таких, может быть он со дна моря. Но он боится акул, какой смешной, акула наш тотем, защитница нашего рода, мы её любим и любовь наша взаимна. Ест она только туземцев с другого острова. Те нехорошие, их надо есть. Таинственного незнакомца кормили, пели ему песни, играли на раковине тридакны.

На острове был красивый народный обычай: гостя кормить, поить, дать ему проявить свои мужские способности. А наиболее достойному отрезали член каменным ножом и бросали трофей с высокой скалы в морскую пучину. Прими океан наш подарок, даруй нашему народу удачную охоту. Пусть член могучего самца будет нашим скромным подарком тебе, океан. Наши девушки, вообще, старались.

Арчибальд не знал. Арчибальд ничего не знал. Добрый негр вообразил, что кончились его мучения. Он в негритянском раю, его ублажают, ему дают, а он только берет. Он только вставляет и спереди и сзади. А когда немного устает, юные красавицы играют ему на флейте. Что это такое вы прекрасно знаете, на вашей флейте тоже возможно кто-нибудь играл. Главное, вы её помойте, флейту то. Чтоб мелодия звучала убедительнее.

А что же Юя-Юя? Юя-Юя была первой, я его нашла, я его отняла от акулы, имею право первой попробовать. И она увела Арчибальда из-за пиршественного стола, увлекла под крону кокосовой пальмы. Смеялись в кроне пальмы крабы, поедая кокосы. А потом заинтересовались, кто там внизу так громко стонет? Может, кого убивают? Надо спуститься, проверим и если остались косточки, то мы их сгрызем.

– Черный. Он у тебя очень большой.

Эти слова звучат одинаково на любом языке, их мужчины понимают.

Черный, а ты можешь еще глубже? Ох, ты можешь. А еще. Ой, и так можешь.

А как ты не можешь!!! Ты и так можешь?!!!

Но уже шептались за деревьями ревнивые подруги. Вдруг ему отрубят, а мы не успеем. Может он её чему-то такому учит!!! А мы проглядим.

Договорились поделить Арчибальда. Чтоб на всех хватило. Первой будет самая первая. Ая-Ая у нас самая первая. Этой выскочке Юя-Юя больше не давать. Подумаешь, нашла. Все, что мы находим в океане, общее. И этот большой и длинный, черный и прекрасный, наше общее достояние. Потом отрежем, а сейчас будем пользоваться. Тебе Ая-Ая уже хватит, теперь моя очередь. Нет, не твоя, сейчас будет Ия-Ия трахаться.

Ах, скажешь ты, читатель, им бы еще в школу ходить, а они трахаются.

Ах, читатель, ты не прав. В школе они бы только двойки получали, а тут они сплошные отличницы.

– Арчибальд, а Арчибальд. А ты чего больше не можешь?

Арчибальд впервые не мог, больше того, ему уже не хотелось. До чего противные девки, думал. То ли дело моя Мэгги Спрут, думал. Как от неё приятно пахло рыбьим жиром, думал.

Ну чего, ну чего лезет? Чего там еще нашла. У меня там больше ничего и нет.

– Отрезать у него? Спрашивала Оя-Оя у подруги. Уя-Уя, вздыхала подруга. Что должно было означать, что ей Уя-Уя уже не достанется.

Не все ж о себе, надо же и о морском боге подумать.

Отрезаем! Где у нас каменный нож?

– Чик, чик. Смеялась Эя-Эя, вертясь возле Арчибальда. Твоему сейчас чик. Чик.

– А что такое чик. Чик? Спросил вдруг Арчибальд.

Ему вдруг что-то такое не понравилось. Объяснила бы. И юная девушка ему объяснила. Жестами, очень выразительно, даже с примерами объяснила. Взяла и у пробегающего краба отрезала клешню. А потом похлопала Арчибальда по его обвислому, но еще очень длинному. Дескать, скоро укоротим.

Все страшные сказки, рассказанные в детстве матерью, вспомнились герою.

У нас, на далеком Сенегале, тоже практиковали это самое чик-чик. Вождь собирал всех мужчин племени и заставлял их смотреть на танцы обнаженных девушек. Естественно, у всех мужчин подымалось, то самое, которым они детей делают. Коварный вождь выбирал мужчину с самой эффектной эрекцией и безжалостно его кастрировал. Устранял, так сказать, конкурента. Мужик с хорошей эрекцией это явный конкурент в борьбе за власть. Это диссидент и бунтовщик, замаскировавшийся Навальный и перекрашенный в черный цвет Каспаров.

О, ужас, ужас, несравнимый ужас. Но меня то за что?! Успел было подумать Арчибальд. Его время истекло.

Заиграла конха, забили тамтамы, звонкий тофуа собирал народ на радостное событие. Могучего черного богатыря кастрируют и утопят. То-то радость будет. Для всего племени большое и приятное событие.

Вставал рассвет над островом. Связанного Арчибальда куда-то волокли. Нет, я знаю куда, одного моего знакомого из Московской области туда же отволокли, но он откупился. Он еще не все пропил. У Арчибальда за душой не было ничего, кроме хорошей эрекции. Она то его и погубила.

На вершине скалы ждал жрец племени, чрезвычайно отталкивающая фигура, явный импотент с манией величия. С каким садистским удовольствием он велел невинным девушкам щекотать у Арчибальда его «сами знаете что». Чтобы добиться особо убедительной эрекции. Кастрируют только хорошо эрегированных, достойных жертвы героев.

Щекотал Уя-Уя, в результате ни х. я. Щекотала Оя-Оя, впечатленье ху… е. Прекрасная Юя-Юя не встретила понимания у х. я. Арчибальд был холоден как мрамор, но близилась к завершению драма. Э, сказала Эя-Эя, эти девчонки стратегически неправильно подходят к делу. И она подошла к телу, и она нашла такой подход!!!

Вы, которые мечтаете о хорошем сексе, вы, у которых не всё получается, глядите, до чего может довести хороший секс.

Он стоит, он стоит почти вертикально, что для афроамериканских суперменов вообще не типично. Но Арчибальд, сочетая в себе все преимущества всех рас земного шара, добился почти вертикальной эрекции. Взмах каменного ножа. Сейчас хлынет кровь.

Арчибальд кусает жреца как раз за пенис, тот выбился из-под набедренной повязки и наш герой углядел. Он почти откусил, девушки, как ни странно аплодируют. Как все сложно в этом примитивном мире, чем-то жрец девушкам не угодил. Не назревает ли бунт на острове, может быть Арчибальд и спасется? Но нет, сотни рук протягиваются к нему, с какой целью?! Арчибальд шарахается и срывается с обрыва. Почти со стометровой высоты в бездну океана, там, где бродят акулы и дремлют осьминоги. Если не разобьется, то получит массу ощущений. Осьминог, говорят, может высосать человека заживо.

На борту Алабамы

– Проклятые янки, шестой месяц мы бороздим океан, а толку, толку что?! Хоть бы один кораблик потопить, хоть какой вред причинить этим уродам.

– Не унывайте капитан, не все еще потеряно, океан велик.

– Не так велик, как ты думаешь! Следи за рулем. Мы едва не врезались в коралловый риф.

– Откуда здесь рифы? Глядите капитан, целый остров, наверняка необитаемый. Ах, может быть, нас здесь ждут, о нас здесь мечтают очаровательные аборигенки. И одна сейчас бросится в воду и поплывет к нашему кораблю…

Глядите, капитан, и правда бросилась и к нам плывет. Наверняка какая-нибудь красавица.

Голова её высовывается из воды, ах ты душечка, плыви, плыви к нам, моряки умеют любить….

– Ну и вкусы у вас, помощник. Голова у этой красавицы круглая, черная, лоснящаяся, как у тюленя.

– Ну почему, как у тюленя, капитан. Скорее как у негра. Позвольте, это и в самом деле негр?!

Они встретились. Они не могли не встретиться. Потомки белых плантаторов, отважные корсары южных морей. И их верный черный слуга, благородный и очень трудолюбивый Арчибальд. Как давно он мечтал, встретить любимого плантатора и на него поработать. И вот, пожалуйста, встретил посреди океана.

– Негр приносит нам счастье, капитан.

– Пожалуй, вы правы, помощник. За последние дни мы потопили три китобоя, взяли в плен торговое судно с зерном для северян, и все это после появления ленивого и прожорливого негра. Он будет нашим талисманом.

– На Бога надейся, а сам не плошай. На горизонте новое судно. Это янки капитан, опять янки. …..

На борту «Изауры» везли негров, опять негров и опять из джунглей все той же Африки. Что с того, что державы запретили торговлю рабами. Какое нам дело, что и в Бразилии косо смотрят на привоз новых рабов. Нам, дескать, новых не надо, у нас и старых понародилось и размножилось, скоро деваться некуда будет от негров. Нам, белым, места в Бразилии не хватит.

Но негр дорогой товар, он резко вздорожал в последнее время. Пусть дикие негры из Африки и дешевле, чем обученные, все равно. Возить негров из Африки это пока хороший бизнес. Благо в Африке их охотно продают.

– Сеньор капитан, судно на горизонте. Английский корабль.

– Мы пропали, скорее негров за борт, скорее, прячьте все следы, котлы из под риса за борт, кандалы за борт.

– Не успеваем, мы ничего не успеваем….

– На виселице встретимся, сеньор капитан.

…………………………………………………………………………

– Вляпались мы в историю. Моряки конфедерации захватили корабль с черными рабами для плантаций Бразилии. Мы боремся за сохранение рабства или против рабства? Я что-то не пойму капитан.

– Над нами будут смеяться. В нашем положении мы не можем себе это позволить.

– Как-то надо упрятать концы в воду.

– Как думаете, эти торгаши болтать не будут?

– В их положении тоже болтать не выгодно. Они утопили половину товара в море, могут по злобе и проболтаться

– А давайте подарим им нашего негра? Все равно, от него прока никакого на корабле, только жрет и ни черта не делает.

– Своего же негра, чужим, бразильским разбойникам. Южане гуманисты и своих негров любят и берегут.

Но, впрочем, этот негр действительно никуда не годится. Никчемный негр, лодырь и обжора.

Подарите его их капитану и пожелайте ему успехов в дальнейшем плавании…

О стыд, о позор на твои благородные седины, Конфедерация, этот факт одно из немногих темных пятен в твоей репутации.

Арчибальд был продан, Арчибальд поплыл в Бразилию, на страшные плантации сахарного тростника. Рабыня Изаура рыдала, услыхав об этом. Только нам на плантациях негра Арчибальда и не хватало.

Когда его пинками загоняли в трюм судна, он вспомнил.

– Мой жених бороздит моря на палубе клипера, он вспоминает свою Лючию. Ах, как она там, ах, какая у неё родинка, вон там, да-да, именно там, в самом интимном месте, можешь потрогать развратный негр.

– Моя невеста, моя Лючия, ах, капитан, вспоминаю родинку моей Лючии, хочется прыгнуть в море и поплыть к ней, моей верной и невинной Лючии…

– Что ты уставился негр, не подслушивай белых людей.

Если бы Арчибальд верил в бога, он бы понял, что наказан по заслугам.

Но развратный и жестокий негр молился другим богам.

Страшные вопли и стенания несчастных невольников в трюме корабля стихли. Одни умерли от болезней, другие от разлуки с родной Африкой. Пленникам не хватало воды и медицинского ухода. Единственным методом психотерапии, применяемым капитаном корабля, были ежедневные вечерние пляски на палубе.

Моцион для моих негритосиков, хихикал садист. Пусть попляшут негры с негритяночками и, если в результате родится в дороге еще один негритёнок, тем лучше!

Арчибальд плясал, Арчибальд строил глазки черномазеньким красоткам. И выл, в глубине души выл от голода и тоски по дому. Не ценил я родную Виргинию, доброту моего массы Шефердсона не ценил. Продадут меня на золотые рудники, там, говорят, негры долго не живут. Впрочем, на сахарных плантациях они тоже не заживаются.

Океан шумел, океан нес корабль, совсем не интересуясь настроением Арчибальда. Скоро Рио-де-Жанейро. Арчибальд и не знает, как ему повезло.

Но мы то с вами знаем, что хорошее… вещество не тонет. Скажем так, не всегда тонет.

Рабыня Изаура и негр Арчибальд

– Продаю негра! Образованного негра! Негра, знающего английский язык. Негра, поработавшего на хорошей плантации у хорошего хозяина. Хорошая цена, отличная будет покупка. Смотрите, какой он жирный и выносливый.

– Вот его жирность меня и смущает. Будет обжирать нового хозяина. Они там, в Штатах совершенно распустили негров.

– А вдруг он бунтовщик?!

– Это хороший негр. Это очень послушный негр. Всю дорогу он пел и плясал. И огулял негритянку, он будет приносить потомство и увеличит доход своих хозяев.

– Может кастрировать его на всякий случай? Вдруг все-таки бунтовщик. Без яиц то не очень побунтуешь.

Если бы знал Арчибальд португальский язык, ах, если бы он его знал. Опять ему грозила кастрация. У бразильского фазендейро пенис не очень то откусишь. Мы с вами помним, конечно, Терезу Батисту, уставшую воевать. Но Арчибальд воевать еще и не начинал. А его уже хотят кастрировать.

Кто же меня купит? Кто купит? Может этот добрый и толстый усач? Или вон тот кабальеро с дамами, хорошо бы, если бы он, дамы это по моему профилю.

Но нет, Арчибальда купил тощий и злой на вид плохо одетый плантатор. Он сразу же увез покупку к себе домой.

Фазенда в лесной глуши, на берегу могучей Амазонки, Арчибальд в лапах очень опасного субъекта. Жуан Эмилиан Ла Жибойя. Это имя приводило в ужас негров во всей капитании11
  Административно-территориальная единица в старой Бразилии.


[Закрыть]. Император Педро уже высказывал полковнику Жуану свое неудовольствие. Репутация империи страдает от ваших жестокостей, полковник. Сейчас на исходе XIX век, нельзя так обращаться с рабами.

Жуан Эмилиан и в ус не дует, Жибойя зверствует с новой силой. Каждому новому негру на плантации он что-нибудь да придумает, чтобы удивить, чтобы показать. Мы, старая гвардия, белые фазендейро, еще покажем всяким там дикси. Мы сохраним традиции.

Обварить кипятком, зажарить на медленном огне, бросить в бассейн с крокодилами. На фазенде у дона Жуана был специальный бассейн с вечно голодными крокодилами, злодей откармливал их непослушными неграми.

Однако дела на плантации шли не так чтобы очень хорошо. Неважно они шли. Кофе, полковник выращивал и кофе, но оно не выдерживало конкуренции с плантациями юга страны. Сахарный тростник поела проклятая «сэрэ», что осталось, заболело мозаичной болезнью. Бог наказывает тебя, полковник Жуан, ворчали втихомолку негры, убирая тростник.

Доходы падали, даже кофе полковник пил без аппетита.

Новый негр, мой новый раб, какая у него аппетитная толстая задница, наверное, он очень сексуален, этот черный негр из холодной Америки. Приглашу его сегодня вечерком, пусть разогреется.

Нет, полковник не брезговал и негритянками, на плантации работали десятки рабов, сыновей и дочерей развратного фазендейро. Но была у полковника слабость, он был коллекционер этот полковник. Негры из Анголы и Сьерра-Леоне, рабы из Мозамбика и Гвинеи, все они должны были попасть в коллекцию любознательного плантатора, перепробовать надо каждого, узнать достоинства и недостатки. А непослушного в пруд! К крокодилам непослушного.

Арчибальд трудился, отлынивал от работы, попробовал бича, уже огулял местную красотку. Убедился, что все бабы одинаковы, но что без них нельзя. И что хозяин у него поганый гомик, Арчибальд тоже услышал, услышал, но не придал этому особого значения. Не поверил.

А напрасно.

Прекрасная тропическая ночь, где-то рыдает шакал в джунглях, приди ко мне Арчибальд, мы тут с друзьями слегка проголодались. Попугай ара на ветвях раскидистой питангейры дрыхнет и не чует, и не чует, что удав жибойя ползет к нему, ползет поужинать. Всюду жизнь и Арчибальду тоже дадут жизни. Как мы помним из предыдущих глав нашего романа, Арчибальд строгий гетеросексуал и попу свою не даст в обиду.

Сеу22
  Он же сеньор.


[Закрыть] Жуан такой добрый, такой добрый. Он пригласил меня в гости, попрошу его, чтобы меня больше не били. Добрый плантатор не откажет мне.

– Вы звали меня, сеу Жуан. Я помылся, как велели. Я буду послушным, я знаю, что надо быть хорошим негром. Любить своего хозяина и слушаться его.

Но хозяин, ТАК я не умею любить. Меня никто этому не учил!!! Хозяин. Ну что вам там, ну неужели это интересно? Не понимаю, хозяин, ну вот опять… И так глубоко, так настойчиво, что вы там ищете хозяин?! Я уже утром все оттуда повычистил, полчаса срал. Надсмотрщик меня уже за это бил. Хозяин. Больно же…

Напрасны стоны поруганной невинности. О Бразилия. Не этого, совсем не этого мы от тебя ждали. Карнавалы на улицах Рио-де-Жанейро скрывают неприглядную реальность. Ты очень нетрадиционная, Бразилия.

Ночь, отвратительная тропическая ночь. Нетрадиционно ориентированный шакал, заманивает доверчивых антилоп. Нетрадиционно ориентированный удав развратничает с зазевавшейся обезьянкой. Даже ящерица тейю33
  Популярная бразильская ящерица. Очень вкусная. Кусается.


[Закрыть], на что ящерица. А туда же. Что тебя связывает с этим желтопузиком? Почему ты с ним ползаешь?

Негры на плантациях едят ящерицу тейю, едят и заражаются нетрадиционными и чрезвычайно опасными болезнями.

Полковник Жуан устал трахаться и раздумывал, утопить Арчибальда в пруду для крокодилов? Или дать ему шанс исправиться в следующую ночь?

Зверски болела попа, не хотелось ничего, даже баб не хотелось. В смысле женщин, Арчибальду сейчас было не до женщин, почему-то вспоминалось, какой у плантатора большой и изогнутый. У белых всегда они почему-то торчат кверху, нет, чтобы как у людей, как у негров, висеть параллельно земле.

А не буду слушаться сеу Жуана сам, пожалуй, повисну и вряд ли параллельно, скорее, по вертикали.

Мысль о пруде с крокодилами не приходила в голову простому и доверчивому негру. И была ночь, и снова наступило утро.

– Никто тебя от работы не освобождал!!! Орал надсмотрщик.

– Что с того, что попа болит. Тебе руками работать, а не попой. А для попы у меня есть хорошая плеть. А ты чего ожидал? Ишь разлакомился. Все вы, американские негры одинаковы, развратники и негодяи. Твое счастье, сеу Жуан тебя зачем-то требует. Иди бездельник.

И Арчибальд пошел.

В объятиях Гименея

«Марксизм и вопросы языкознания». В своем гениальном труде гениальный товарищ Сталин сделал гениальное открытие. Материя первична, а сознание вторично. Всякий сознательный раб на плантации изучит язык плантатора. Своя попа дороже. В сознательном возрасте Арчибальд овладел креольским языком, хорошо понимал английский и, как ругаются матросы на корабле, он тоже быстро усвоил. Удивляться, что наш Арчибальд уже понимает португальский не стоит, вас бы драли плетью по пять раз в сутки, вы бы десять языков освоили. И всеми бы десятью орали бы: Дяденька не надо!!! Больно дяденька.

– Сеу Жуан дома?

Горничная глядела на Арчибальда. Красивая, жирная, уже пострадавшая в боях, но еще очень свежая задница нашего героя пробудила в юной горничной её лучшие чувства. Чувство гуманизма и солидарности всех черных в борьбе с гегемонией белой расы.

И чего в них, белых, такого хорошего, думала горничная. У этого черного и противного парня и хуй так аппетитно торчит. И глаза у него, так и шарят, так и шарят.

Сеу Жуан сказал, чтобы крокодилов в пруду сегодня не кормили. Значит…, ясно, что значит. А этот дурак не понимает.

– Слушай парень, что говорит тебе рабыня Изаура44
  Даже не однофамилица. Тёзка популярной бразильской рабыни, героини популярного сериала.


[Закрыть]. Беги парень, беги, пока тебя не отдали на корм крокодилам. Их сегодня не покормили.

– А куда бежать то?!!! Взвыл было Арчибальд, но его уже поволокли, уже сеу Жуан грубо вторгался в его самое святое, в его, еще не зажившее, в его, сами понимаете чего.

– А как же крокодил? Хотел все время спросить Арчибальд, но все время времени спросить не хватало. Он все хватал сеу Жуана за… И просил сеу Жуана… Так в скромных радостях любви проходила ночь. Крокодилы ждали и очень обижались.

И настало утро. А утром опять работать?! После всех ночных радостей, опять работать. Те, кто думает, что разврат легкое и приятное занятие, пусть так не думают. Разврат это тяжелый и изнурительный труд, безотрадное и разрушающее здоровье занятие. Развратников в первую очередь едят крокодилы, развратников кусает змея жаракака55
  Популярная бразильская змея. Ядовита. Очень любит туристов из РФ.


[Закрыть], а попугай корелла66
  Неправда ваша. Этот попугай в Бразилии не живет.


[Закрыть] откусывает уши. Все радости развратной жизни вспоминал несчастный негр и ему очень не хотелось. Опять работать, опять этот чертов сахар, руби тростник чертовым мачете, таскай охапки тростника к чертову надсмотрщику. А эти чертовы негры еще скалятся.

Как тебе, говорят, ты у нас, говорят очень красивый, очень сеу Жуану понравился. И что у тебя такого красивого, американская негра? Она у тебя не болит, красивый американский негр?

Палачи! Садисты! Рабство у вас еще не скоро отменят. Я бы его и совсем не отменял, всех бы вас, с вашей рабыней Изаурой, в один мешок и утопить в Амазонке.

Могучая Амазонка текла себе и текла, не слушая стонов глупого негра.

Выдь на Амазонку, чей стон раздается над великой латиноамериканской рекой?!

Это стонут бразильские негры, не довольные условиями работы. Рабство изжило себя. И чернокожие лодыри не хотят работать и стонут. А те, кто хорошо поработал, давно пообедали и поют хорошие негритянские песни.

– Сегодня вечером обязательно покормите крокодилов. Я сам приду посмотреть. То есть, как это, чем кормить? Чем надо, тем и покормите. Как будто в первый раз.

– Ты что хотела спросить, Изаура?

– Сеу Жуан!!! Ах, сеу Жуан!

– Изаура, ты меня удивляешь.

– Сеу Жуан, я вам послушно служу уже два года. Я все для вас делаю. Я скоро состарюсь, сеу Жуан!!!

– Ты уверена? Мои крокодильчики едят только мужское мясо. Но если ты настаиваешь?

– Я ничего не прошу, сеу Жуан. Я со всем смирилась. Вы ведь добрый, сеу Жуан, вы строгий, но ужасно добрый.

Новое и неожиданное заявление рабыни Изауры смутило сеу Жуана. Неужели я добрый?! Как интересно.

– Вы добрый и великодушный сеу Жуан, все сокровища вашего сердца не оценены глупыми неграми. Одна я вас оценила. Вы исключительно добрый.

– Изаура, ты меня обманываешь.

– Верьте мне сеу Жуан!!! В свое время я отдала вам самое дорогое, что есть у девушки. И я ни о чем не жалею. Мой сын бегает по сертану77
  Глушь, провинция, бразильское захолустье. Произвол плантаторов полковников, тяжкий труд на плантациях, ананасы и анаконды.


[Закрыть], бегает и спрашивает: Папа! Папа! Где мой папа?!

– Найдите мне мужа, сеу Жуан. Дайте мужа рабыне Изауре!!! А то как-то неудобно.

Может скормить её все-таки крокодилу?

– Вот этот вот ни на что не годный негр. Негр, которого вы удостоили своим вниманием. Ведь все равно на корм пойдет. А ведь еще в мужья годится.

А и вправду. А почему бы и нет. Он мне уже надоел, пусть идет и вспахивает уже обработанное поле. Негр должен доедать объедки, брошенные ему добрым хозяином.

Изаура пожалуй права.

Так негр Арчибальд обрел свое личное счастье. Так Арчибальд, убежденный холостяк и заядлый эпикуреец обрел тот самый, известный всем мужикам на свете хомут

Пою тебе, Бог Гименей. Ты соединяешь невесту с женихом. Ты любовь благословляешь (два раза)!!!………………, но, сколько её не благословляй, любви не прибавится.

Арчибальд получил хижину, сплетенную из веток местного дерева и местную жену, очень опытную девушку. Потянулись мучительные будни, начались довольно приятные ночи. Сколько криков раздавалось из ветхой хижины.

– Куда ж ты пихаешь то, козел североамериканский?! Понахватался там у себя в Штатах. Мы католики таких гадостей мужьям не позволяем.

Жить с женщиной и не бить женщину, возможно ли это? У нас в сертане вполне возможно. Рабыня Изаура обещала, в случае, если будешь распускать руки, скажу сеу Жуану, он тебя скормит крокодилу.

И она бы выполнила свое обещание.

Где-то гремит война. Она давно бы отгремела и кончилась, но ждет, когда же вернется негр Арчибальд, без него я не сумею закончить.

– Чего ж ты не кончаешь, козел?! Я второго ребеночка хочу. Чтобы девочку.

Ребенок от сеу Жуана лежит по соседству в уголочке и тихонько хихикает. Подслушивает негодяй. Мерзкий ребенок и в кого он такой?

Арчибальд залезает сверху, Арчибальд старается, Арчибальд на коне и конь ржет от удовольствия. Арчибальд уже не миссионер, он офицер, какой там офицер, полный генерал. Бедная Изаура, как не сломается. Хохочет в джунглях шакал, у него тоже проблемы в семье.

А утром на работу, а от работ на плантации Арчибальда никто не освобождал.

Бежать, бежать, куда глаза глядят. Но всюду, куда ни бросишь взгляд, сквозь многоярусную чащу леса не видно никаких проблесков цивилизации. Фазенда сеу Жуана не имеет связи с внешним миром. Только по воде, а в водах Амазонки вертятся пираньи и только и ждут, чтобы кто в воду сунулся. Или по воздуху, но в жизни у человека бывает только один воздушный шар, второй раз я не полечу.

– Ты бы жене хоть подарок купил, окучиваешь да окучиваешь, даже перед подругами неловко, говорят, жадный он у тебя.

– Где ж я куплю? У нас же в поселке ничего такого и нет?

– Съезди в город.

– А как же я съезжу?!