Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

Во-вторых, рухнули надежды на бронированный таран фюрера – 10-ю танковую бригаду «пантер». Она оказалась не в состоянии выполнить задачу мощного катка, который проложил бы путь войскам через русскую оборону к Курску. Уже вечером 7 июля численность упала в пять раз (на 20.30 в строю числилось 40 Т-5)[518]518
  NARA USA. T. 313. R. 368. F. 8654312.


[Закрыть], а борьба с 1 ТА, в которой она должна была играть важнейшую роль, только разворачивалась.

Вместе с тем, резко замедлилось наступление и 9-й армии генерал-полковника В. Моделя севернее Курска. Все эти признаки грядущего провала «Цитадели» стали очевидными и в Берлине. Но ОКХ не нашло ничего лучше, как забрать у наиболее успешно действовавшей в этот момент ГА «Юг» 30 % бомбардировщиков, 40 % истребителей и 50 % штурмовиков[519]519
  Ньютон С. Курская битва. Немецкий взгляд. М.: Яуза; ЭКСМО, 2006. С. 247.


[Закрыть] из её 8 ак и передать на усиление ГА «Центр». Это решение было ошибочным. Оно не смогло помочь Моделю сдвинуть с места его армию, и в то же время осложнило Манштейну решение накатывавших как снежный ком проблем, связанных с подходом советских оперативных и стратегических резервов.

Таким образом, войдя в сильную и многоуровневую систему обороны Воронежского фронта бронированными, но начавшими движение по расходившимся направлениям клиньями, огромная машина ГА «Юг» к исходу третьего дня наступления начала буксовать. В этой крайне сложной ситуации решительный рывок армейской группы для Манштейна был крайне важен, но, несмотря на обнадеживающие итоги 7 июля в полосе 3 тк, о стремительном продвижении его дивизий вперёд пока говорить не приходилось.

Третьи сутки немецкого наступления показали, что командарм М. С. Шумилов уверенно выполняет возложенную на него Военным советом фронта задачу. Ему удалось сковать силы хотя и вспомогательной, но достаточно мощной вражеской группировки и не позволить ей в первые наиболее трудные дни оборонительной операции выйти из системы главной армейской полосы. Вести успешную борьбу с противником ему помогал ряд важных факторов.

Во-первых, он лично и его штаб (конечно же, не без помощи фронта) точно определили цели и задачи противника ещё до того, как он перешёл в наступление. Благодаря этому был подготовлен сбалансированный, опиравшийся на мощную систему обороны и требовавший минимум необходимых сил план боевых действий, в котором были заложены несколько вариантов развития обстановки, в том числе и негативных для его армии.

Во-вторых, достаточно быстро были определены силы и средства, которыми противник стремился достичь поставленных целей. Так, уже вечером 6 июля 1943 г. в оперативных сводках армии № 358 точно указано, что неприятель таранит её оборону двумя танковыми и тремя пехотными дивизиями[520]520
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 5312. Д. 239. Л. 157.


[Закрыть]. Была путаница в названиях соединений, указывались дивизии «Адольф Гитлер», «Мёртвая голова», но силы определены верно. На следующий день штаб 7 гв. А вновь докладывал о тех же пяти вражеских соединениях, хотя уже была введена в бой 6 тд. Эта ошибка была связана с тем, что советское командование ещё не знало об изменении количества боевых машин в танковой дивизии вермахта. К середине 1943 г. в её типовом штате насчитывалось не 200 танков, как это было в 1941–1942 гг., а 141. Поэтому и ориентировалось на общую цифру боевых машин, действовавших на этом направлении, а она оказалась примерно сопоставима с численностью двух дивизий, укомплектованных по старому штату, т. е. 200 машин. Захватить же в плен военнослужащих всех трёх танковых соединений в первые дни не удавалось из-за того, что плотность войск была очень велика, а местность, где шли бои, постоянно находилась под контролем противника. Хотя уже 6 июля в Крутом Логе поисковая группа при обследовании подбитого танка нашла документы военнослужащих 7 тд, но разведчики неправильно определили номер полевой почты. Ситуация начнёт проясняться лишь 8 июля, в этот день разведгруппа 228 гв. сп 78 гв. сд в районе свх. «Батрацкой Дачи» обнаружит документы лейтенанта Мюллера из 58-го сапёрного батальона 7 тд, затем разведка 81 гв. сд в лесу юго-восточнее Ближней Игуменки изымет документы убитого лейтенанта Адорфа из разведбата 19 тд, а из 94 гв. сд поступит сообщение о действиях 6 тд в районе х. Калинин. В оперсводке № 190 штаба БТ и МВ 7 гв. А на 18.00 8 июля будет ясно указано, что утром 8 июля в северном и северо-восточном направлениях немцы действуют 6, 7 и 19 тд[521]521
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 5312. Д. 246. Л. 58.


[Закрыть]. Но эти ошибки не повлияли на оценку сил неприятеля, расчёты командования 7 гв. А на выделение сил (из тех, что оно имело) для удержания того или иного рубежа оказались верными. И хотя противник продолжал двигаться через оборону армии, это не был стремительный рывок, наступление соединений противника скорее напоминало работу дятла, когда он выдалбливает дупло в крепком стволе дерева.

В-четвёртых, основные решения командарма в ходе боевых действий опирались на точные прогнозы намерений неприятеля и оценки возможности, в том числе огневые и маршевые, своих войск. Момент для выдвижения стрелковых соединений с целью усилить опасные участки М. С. Шумиловым определялся безошибочно, и хотя график их движения не всегда выполнялся точно, тем не менее ни одного случая прорыва немцев из-за несвоевременного выдвижения сил армии в тот или иной район допущено не было. Всё это свидетельствовало о большом профессиональном мастерстве и боевом опыте этого военачальника, знании им слабых и сильных сторон войск своих и противника. Серьёзные сбои начались лишь, когда выверенный план действий армии начал напрямую зависеть от подхода резервов фронта. Командарм как мог страховался. Это наглядно показала ситуация с 31 оиптабр, когда лишь благодаря оперативности офицеров штаба 7 гв. А это противотанковое соединение в самый последний момент подошло на направление главного удара 3 тк и остановило бронегруппу фон Опельна. Но даже в такие тяжёлые моменты, когда, например, 92 гв. и 94 гв. сд были ещё на подходе, а рубеж 25 гв. ск с большим трудом удерживался под сильными ударами боевых групп Функа и Хюнерсдорффа, удача не отворачивалась от М. С. Шумилова. Хотя слово «удача» больше подходит для художественных фильмов или романов. В основе успеха в ходе столь масштабных сражений всё-таки лежат глубокие знания, боевой опыт и точный расчёт.

Таким образом, благодаря принимавшимся командованием 7 гв. А энергичным и отвечавшим оперативной обстановке контрмерам, ни один из намеченных в течение трёх суток планов АГ «Кемпф» не был полностью реализован. Все усилия её ударного соединения – 3 тк, не говоря уже об ак «Раус», сводились к медленному движению в системе обороны армии и довольно высоким потерям. Не был в полном объёме реализован и приказ на 7 июля. Весомых успехов добились лишь 6 и 7 тд. Но и им в этот день удалось пробиться лишь на 9 км от линии, занимаемой утром, а ведь они должны были пройти расстояние в два раза больше. Хотя и этого оказалось достаточно, чтобы второй армейский рубеж, наконец, был пробит на всю глубину. Однако этот день принёс и ещё одну, более существенную неприятность, перед 7 тд появилась новая угроза: помимо нависавшей на правом крыле усиленной 73 гв. сд и находившейся во втором эшелоне 15 гв. сд на её пути встала полнокровная 94 гв. сд. Если утром 7 июля, получив данные от разведбата о наличии двухэшелонированной обороны на правом фланге, Функ уже задумался о грозящей опасности, но, тем не менее, рассчитывая на устойчивость 106 пд и 37 рб, двинул танки на Мясоедово, то появление дивизии Русских полностью сковало силы его соединения в этом районе. В документах штаба 3 тк за 7 июля отмечается: «Подход оперативных резервов противника к фронту и флангу корпуса воздушной разведкой пока не установлен. Но в полосу наступления 7 тд подведены две новые дивизии, усиленные танками и полками противотанковой артиллерии. Для дальнейшего наступления 8 июля 7 тд необходимо обеспечить её сильно растянутый правый фланг. 6-я и 19 тд должны в сосредоточенных боевых порядках наступать по гряде высот северо-восточнее Ближней Игуменки с «танками впереди» на Мелихово и, соответственно, на Дальнюю Игуменку»[522]522
  Хаупт В. Сражения группы армий «Юг». М.: Яуза, 2006. С. 295.


[Закрыть].

Опережая события, отмечу, что план корпуса по привлечению дивизии Шмидта для нанесения удара на северо-восток вдоль поймы Северского Донца провалится. Войска 19 тд и 168 пд по-прежнему были втянуты в изнурительные и кровопролитные бои с 81 гв. сд, и из этой «волчьей ямы», подготовленной для них гвардейцами Морозова, в ближайшее время выбраться им не удастся. В течение минувших суток обоим дивизиям удалось полностью овладеть и закрепиться лишь в разъезде Крейда и с. Беловская. В захваченную ими вечером Ближнюю Игуменку ночью вновь войдут подразделения 233 гв. сп 81 гв. сд, и на рассвете бои в селе вспыхнут с новой силой.

Тревожная обстановка сложилась и на правом фланге армейской группы. В силу высоких потерь, а также из-за необходимости прикрывать продолжавший хотя и медленно, но растягиваться фланг 3 тк, Кемпф вынужден был постепенно двигать за 7 тд войска 106 пд, при этом фронт всего ак «Раус» начал истончаться. Утром 7 июля после перегруппировки 106 пд, её 240 грп занял рубеж в районе свх. «Батрацкая Дача». Таким образом, протяжённость линии фронта корпуса составила почти 25 км. Расчёт на то, что войска Форста активными действиями не только надёжно прикроют фланг 3 тк, но и частью сил будут участвовать в наступлении 7 тд на восток, а 320 пд, усиленная артиллерией и штурмовыми орудиями 905-го дивизиона, без особого труда сможет отразить атаки русских на своём фронте, оправдались лишь частично. О привлечении боевых групп Форста в полосу наступления 7 тд нечего было и думать. Из-за упорного сопротивления русских восточнее свх. «Батрацкая Дача» и их яростных атак у Гремучего и свх. «Поляна», Раусу и Брайту пришлось не только сосредоточить здесь все силы 106 пд, но и бросить сюда разведбатальон 7 тд, усиленный бронетехникой, и отвлечь существенную часть её 25 тп. С трудом удерживала свои позиции на восточном берегу Донца и 320 пд. Заметно потрепанное в предыдущих боях соединение было вынуждено уже утром 7 июля под давлением советских войск оставить крупный опорный пункт Безлюдовку и спешно отойти своим правофланговым полком на прежнюю позицию. В своих мемуарах Э. Раус признал высокие потери своих войск в ходе боёв в районе Безлюдовки, но очень оригинально объяснил причину отхода 320 пд на западный берег Донца – это якобы был преднамеренный отход. «Успехи первого дня следовало использовать, – писал он, – мы должны были расширить прорыв у Крутого Лога на участке 7-й танковой дивизии. Для этого были сосредоточены все силы. Армейская группа даже оставила дорого обошедшийся, но бесполезный плацдарм у Безлюдовки на южном фланге»[523]523
  Раус Э. Танковые сражения на Восточном фронте. М.: АСТ, 2006. С. 241.


[Закрыть].

Если это был плановый отвод сил, тогда трудно понять, зачем соединению, которое должно прикрыть фланг ударного клина корпуса, а значит, в первую очередь имеет задачу выстроить прочную оборону, самому отходить из уже занятого крупного села. Действительно, из сильной группировки войск 24 гв. ск плацдарм в этом районе казался бесперспективным для развития удара в направлении Шебекино. Однако, учитывая, что армейский корпус к этому времени на восточном берегу овладел незначительной территорией, это село являлось одним из трёх ключевых опорных точек (Нижний Ольшанец, Маслова Пристань, Безлюдовка), которые придавали устойчивость его обороне. Слова Рауса звучат странно ещё и потому, что уже в ночь на 8 июля, а затем и в последующие дни, неся немалые потери, 320 пд вновь предпримет попытки форсировать реку и вернуть себе этот участок. Да и то, как оставляли её войска Безлюдовку 7 июля, плановым отходом назвать трудно, скорее он выглядел как бегство: брошено оружие, амуниция, оставлены горы трупов своих солдат и офицеров, хотя обычно после подготовленной эвакуации войск вермахта такого не наблюдалось.

Ничто так не даёт ясного представления о тяжёлом положении войск Кемпфа и иллюзорности планов его соединений, как цифры потерь. На Западе факты, свидетельствующие о провалах вермахта, публиковали и публикуют редко. Добраться до архивных материалов германской армии российским исследователям даже сегодня, в силу различных причин, крайне сложно. Кроме того, значительная часть документов, в том числе о потерях личного состава, безвозвратно утрачена ещё в годы войны. Тем не менее, даже та скудная информация, появляющаяся в некоторых изданиях, помогает приоткрыть завесу из болтовни и героического пафоса о бравых вояках из вермахта, которая была опущена над событиями лета 1943 г. стараниями оставшихся в живых генералов вермахта и средствами массовой информации ещё в годы «холодной войны».

Интересные данные на эту тему приводит в своём исследовании операции бывший генерал вермахта Г. Хейнрици, который писал: «В 320 пд к 7 июля (1943 г. – В.З.) было ранено до 1600 человек. Четыре батальона этой дивизии теперь имели по 200 человек»[524]524
  Гланц Д., Хауз Д. Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны. М.: Астрель, 2006. С. 439.


[Закрыть]. Вот ясный ответ на то, почему эта дивизия так поспешно отходила из Безлюдовки. Противнику просто нечем было удерживать плацдарм у села.

Хотя следует отметить, что 7 июля общее число потерь в живой силе АГ «Кемпф» относительно предыдущих двух суток резко снизилось и составило всего 688 человек, что почти в 3,5 раза меньше, чем 6 июля, и в 5 раз, чем 5 июля. Главная причина этого – изменение тактики ведения боя. Основные потери в живой силе немцы понесли главным образом при форсировании Донца, штурме укреплённых ПТОПов (как правило, населённых пунктов, в захвате которых главную роль играла пехота), на главной полосе обороны 7 гв. А и во время контрударов войск 24 гв. ск по боевым группам 320 пд, которые в тот момент не имели достаточного количества ПТО и ещё не смогли прочно закрепиться на восточном берегу. К 7 июля ситуация изменилась, был создан сплошной фронт прорыва, все упорно оборонявшиеся советскими войсками узлы сопротивления в тылу 3 тк были уничтожены, и командование противника сделало ставку на танки и массирование огневых средств на узком участке фронта.

После двух суток наступления стало очевидно, что метод, использовавшийся в 1942 г., когда одновременно в двух-трёх точках обороны советских войск наносились сильные удары бронированными клиньями и она рушились, словно стеклянная витрина, а бронегруппы стремительно вырывались на оперативный простор, в этой операции не сработал. Прорыв рубежа 7 гв. А существенно усложнило, особенно на первом этапе, отсутствие необходимой поддержки авиации. Стойкость пехоты и искусно создаваемая русским командованием огневая паутина, которая быстро обволакивала район намечавшегося прорыва, приводили к тому, что боевые группы вязли в огненных котлах и несли большие потери. Поэтому командование дивизий было вынуждено прибегнуть к другому приёму. Начали концентрировать значительное количество огневых средств на узком участке, благодаря чему в оборонительных полосах плотным огнём артиллерии буквально прожигались, а затем утрамбовывались танками коридоры, через которые вводилась в бой пехота. Не без основания противник полагал, что в конце концов этот способ приведёт к тому, что прочный каркас гвардейской армии обрушится. Во время такого удара гренадеры начинали действовать уже после того, как основная часть огневых средств обороняющихся подавлялась, а минные поля вскрывались. В основном мотопехота занималась закреплением захваченной территории, уничтожая небольшие окружённые очаги сопротивления, а также при плотной поддержке артсредств и танков вела бои в населённых пунктах, в труднопроходимых для танков теснинах и лесных массивах. Потому она несла меньшие, относительно прежних двух суток, потери.

Кроме того, 7 июля в полосу АК «Кемпф» были перенацелены значительно больше, чем прежде, силы 8 ак. Это также существенным образом повлияло на уровень убыли личного состава, так как бомбоштурмовые удары наносились по узлам сопротивления, которые обладали высокой огневой мощью и серьёзно мешали продвижению вперёд. В то же время привлечение дополнительных средств поражения непосредственно на относительно узкие участки прорыва позволяло командованию танковых дивизий повысить интенсивность огневого воздействия на позиции оборонявшихся. Теперь перед атакой бронированного клина по позициям гвардейцев проходил сразу двойной огневой вал – сначала авиаудар, затем артобстрел, что, естественно, влияло на степень прочности рубежа с началом атаки.

Этот приём не был новым, противник использовал его и прежде, поэтому к началу летних боёв советская сторона, предполагая, что он может быть применён, разработала несколько достаточно эффективных «противоядий» и внедрила их в войска. Во-первых, это разветвлённая окопная система в сочетании с большим количеством земляных укрытий для личного состава стрелковых подразделений и расчётов артчастей непосредственно на боевых позициях: щели, лисьи норы, противоосколочные убежища и т. д. Во-вторых, более широкое использование в тактической зоне, чем прежде, танков НПП и САУ для повышения устойчивости пехоты на направлении главного удара, в том числе и в качестве бронированных огневых точек, закопанных в землю (в 7 гв. А – это 201 отбр, 262 ттп, 167 отп, 1529 тсап и 1438 сап). В-третьих, значительно большие, по сравнению с 1942 г., масштабы минирования, причём не только на главной полосе, но и в глубине второй, а также между второй и третьей армейскими полосами. К этому следует добавить группы инженерного заграждения, которые оперативно выбрасывались на участках, где намечался прорыв танковых клиньев. Особенно эффективно они действовали на пересечённой местности (т. к. становилось понятнее, где могут пройти танки, плюс помогала маскировка).

С изменением тактики прорыва выход из строя бронетехники в дивизиях Брайта резко возрос. Естественно, это не афишировалось, но и утаить это было невозможно. В трофейных документах, относящихся к 7 июля, эта проблема очерчена чётко. Вот лишь несколько строк. Из журнала боевых действий 3 тк: «Наши потери соответствуют тяжести боёв. Постоянно приходится снимать тысячи мин»[525]525
  Хаупт В. Сражения группы армий «Юг». М.: Яуза, 2006. С. 295.


[Закрыть]. Из дневника Верховного командования вермахта: «Наши потери в танках из-за мин значительные прежде всего у оперативной группы «Кемпф»[526]526
  КТВ/ОКВ, Вd. 111. S.757.


[Закрыть].

При оценке результатов боевой работы любого воинского формирования наряду с выполнением (или наоборот) поставленных задач первостепенное значение имеет уровень потерь. Сколько же армия Шумилова потеряла живой силы в первые трое суток Курской битвы? В оперативной сводке штаба Воронежского фронта № 00 376 к 10.00 8 июля отмечено, что «за период с 5 по 7.7 войска 7 гв. армии имеют потери: убитыми и ранеными 6782 человека, пропавшими без вести – 443»[527]527
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 459. Л. 312.


[Закрыть]. Следовательно, к исходу 7 июля 1943 г. всего из строя в вышло 7225 бойцов и командиров. Примерно такие же потери имела и АГ «Кемпф», её штаб донёс, что за тот же период двух её корпусах числились убитыми, ранеными и пропавшими без вести 6539 военнослужащих. Учитывая, что 7 гв. А за эти трое суток сдерживала натиск вражеской группировки, ядром которой был танковый корпус, такие потери можно считать умеренными.

К сожалению, выяснить ежедневную убыль живой силы во всех дивизиях 7 гв. А пока невозможно. В фондах ЦАМО РФ документов с такой информацией практически не сохранилось. Можно предположить, что в ходе боёв они и не составлялись из-за того, что командиры батальонов не всегда знали уровень убыли личного состава за сутки. Но даже если цифры и удаётся обнаружить в оперативных документах, возникают сомнения в их точности. И тем не менее, такие цифры всегда вызывают повышенный интерес, т. к. дают определённое представление и об уровне потерь, и, что немаловажно, о степени напряжённости боёв в том или ином районе. Сохранились сводка штаба 7 гв. А № 363 к 7.00 9 июля 1943 г. и боевое донесение 25 гв. ск № 057/оп на тот же день к 18.00, в которых приводятся данные убыли по некоторым соединениям за 7 и 8 июля. Элементарный математический подсчёт даёт цифры потерь за 7 июля. Так, в оперсводке отмечается, что «…потери 81 гв. сд за 7 и 8 июля: убитыми – 584, ранеными и пропавшими без вести – 2643»[528]528
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 5312. Д. 239. Л. 168.


[Закрыть]. Следовательно, всего за двое суток из строя вышло 3227 человек. Вечером комкор Г. Б. Сафиулин доложил уточнённые данные за 8 июля: убито – 69, ранено – 140[529]529
  ЦАМО РФ. Ф. 25 гв. ск. Оп. 1. Д. 28. Л. 59.


[Закрыть]. Следовательно, если опираться на эти два документа, то получится, что 7 июля 1943 г. потери 81 гв. сд составили 3018 человек, или почти 35 % от численности соединения на утро 5 июля 1943 г.

Из общего числа личного состава 81 гв. сд, потерянного за пять суток боёв под Белгородом, значительное количество (до начала контрнаступления во второй половине июля 1943 г.) числилось как пропавшие без вести. Напомню, что в Красной Армии без вести пропавшим считался военнослужащий в двух случаях: не вернувшийся в своё подразделение и не найденный убитым на поле боя или его гибель не мог никто из сослуживцев подтвердить. В боевых донесениях штабов 19 и 168 пд за это время отмечается, что на их участках было пленено незначительное число гвардейцев дивизии Морозова. Так, в утренней сводке 8 июля штаб 168 пд сообщил, что 7 июля «…при очистке местности юго-западнее Крейда были взяты 15 пленных»[530]530
  NARA USA. Rg. 242. Т. 314. R. 197. F. 001203.


[Закрыть]. А 8 июля та же дивизия захватила в плен всего 40 человек. Таким образом, на этот момент основная часть пропавших без вести в 81 гв. сд – это воины, честно выполнившие свой воинский долг и погибшие на своих позициях: заваленные в траншеях, воронках, в разрушенных строениях и сгоревшие от огнемётных струй в ДЗОТах. При этом оговорюсь, что пока неизвестно, были ли включены в цифру из цитировавшейся выше оперативной сводки армии 107 человек этой дивизии, которых в течение 7 и 8 июля заставы 92-го полка НКВД по охране тыла фронта задержали уже за тактической зоной обороны как оставивших поле боя без приказа, а затем передали отделу контрразведки «Смерш» 81 гв. сд.

Опираясь на упомянутые два документа и приведённый метод подсчёта, также удалось выяснить и цифры потерь 73 гв. сд за 7 июля. В этот день она лишилась 974 человек, в том числе погибли 142, а получили ранения 832.

То, как развивалась оборонительная операция 7 гв. А, для командования Воронежского фронта было пока вполне приемлемо, хотя угроза прорыва в этом районе с повестки дня не только не снималась и даже наоборот, с каждым днём росла. Командарм М. С. Шумилов умело управлял войсками и решал поставленные перед ним задачи теми силами, которые изначально и планировалось задействовать здесь. Особенно это становилось очевидным, когда сравниваешь, какие огромные ресурсы были задействованы для отражения удара 4 ТА на Обоянском и Прохоровском направлениях. Хотя и сил у Г. Гота было больше. Тем не менее, операция только началась, и Н. Ф. Ватутин, не понаслышке зная о способности немцев быстро преодолевать трудности и их коварстве, прилагал максимум усилий, чтобы определить намерения Э. фон Манштейна. И в первую очередь по главному признаку – сосредоточению его резервов. Несмотря на то, что разведка пока не фиксировала появление, в том числе и перед 7 гв. А, новых соединений, это ещё ни о чём не свидетельствовало. Во-первых, враг мог искусно замаскировать перегруппировку. Во-вторых, даже если резервы сейчас не введены в бой, примерное время их появления было крайне важно спрогнозировать.

Анализ оперативной обстановки как на всём участке прорыва, так и восточнее и северо-восточнее Белгорода, свидетельствовал, что хотя и с большим трудом, но наступление неприятеля развивается. Это значит, что хотя его войска несут потери и их необходимо восстанавливать, при этом фронт постепенно растягивается, поэтому и те силы, что были достаточны для обороны флангов в первые день-два, необходимо пополнить. Следовательно, надо ожидать появления новых вражеских дивизий, в том числе и на фронте 7 гв. А, а значит, Н. Ф. Ватутин должен был заранее подумать, чем он будет их сдерживать. Ведь войскам фронта тоже был нанесён существенный урон. Причем, учитывая, что немцы прорывали оборону крупными танковыми соединениями, командованию и фронта и армий необходимо было иметь постоянный резерв противотанковых средств.

Судя по документам разведуправления фронта, да и сам его начальник штаба генерал-лейтенант С. П. Иванов, лично отвечавший за обеспечение разведданными командующего, именно так и видели развитие ситуации в ближайшее время. Поэтому уже в разведсводке № 194 к 7.00 7 июля было указано, что можно ожидать ввод противником на усиление белгородской группировки одной танковой (для восстановления ударного потенциала) и одной пехотной дивизий (для прикрытия флангов)[531]531
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 452. Л. 42.


[Закрыть]. Имелся в виду весь фронт прорыва ГА «Юг». Причём пока это предположение основывалось не на объективных данных (показания пленных, документы и т. д.), а лишь на оценке уровня потерь противником бронетехники, увеличения протяжённости фронта прорыва, а также боевом опыте командования фронта. И, надо сказать, интуиция в общем-то советских генералов не подвела.

Н. Ф. Ватутин был опытным профессионалом, с хорошей академической подготовкой. Его оценки и расчёты в ходе Курской битвы опирались на глубокие знания и широкую базу передовых теоретических наработок военной науки того времени. Однако, чтобы понять «двуступенчатость» плана «Цитадель» (сначала уничтожить советские резервы и лишь после этого планировать прорыв на Курск), к его умению и опыту ещё было необходимо приложить обширную информацию об общем состоянии экономики и вооружённых сил Германии. Но такой возможности он не имел, поэтому считал главной и единственной задачей германских войск прорыв к Курску и соединение с группировкой, действующей перед Центральным фронтом. Пока не обнаружено ни одного документа, в котором бы он предполагал, что у немецкого командования нет иной стратегической цели в летнем наступлении, кроме как измотать и обескровить оба фронта, чтобы не быть раздавленными «катком» советских стратегических резервов, накопленных весной 1943 г. Хотя можно допустить, что подобные мысли у него возникали. Тем не менее, надо понимать, что исходя именно из такого представления об основных задачах неприятеля, которые подтверждались разведкой (а не на основе предположений), им и принимались важные решения в ходе Курской оборонительной операции.

Причём ситуация с бронетехникой в войсках Манштейна действительно складывалась сложная. Архивные документы свидетельствуют, что во второй половине дня 7 июля из более 300 танков (112 танков[532]532
  Zetterling N., Frankson А. Kursk 1943: а statistical analysis. London. Portland. Frank Gass, 2000. Тabl. A6.3.


[Закрыть] в тп, 200 в 10 тбр), которые мд «Великая Германия» 4 ТА имела на утро 5 июля, в строю осталось 85[533]533
  NARA USA. T. 313. R. 368. F. 8654312.


[Закрыть]. Причём в её «родном» танковом полку на 20.30 7 июля числилось только 45 единиц, в том числе 12 огнемётных и 2 «тигра», остальные в бригаде «пантер». А во 2 тк СС вышли из строя 47 % танков (к утру 8 июля)[534]534
  Zetterling N., Frankson А. Kursk 1943: а statistical analysis. London. Portland. Frank Gass, 2000. Тabl. A6.4–6.6.


[Закрыть]. Естественно, ни Н. Ф. Ватутин, ни штаб фронта не знали этих цифр. Тем не менее, на фотографиях, представлявшихся 2 ВА, и при выездах в армии они лично видели поля, усеянные сгоревшей и подбитой вражеской бронетехникой. Им, профессионалам, не первый год воюющим трудно было поверить, что, имея такие потери и полагая, что немцы всё-таки стремятся пробиться к Курску, они не будут в ближайшее время вводить в бой резервы. Вероятно, командование фронта было бы очень удивлено, узнав, что Манштейн в этот момент имел в резерве лишь один танковый корпус, да и тем не мог распорядиться без личного согласия Гитлера.

Однако фронтовая разведка продолжала предупреждать, что противник будет усиливать ударную группировку резервами, и в качестве аргумента приводила данные авиаразведки об оживлённом движении на дорогах от Харькова на Белгород и Томаровку. Так, в сводке разведуправления на 7.00 8 июля указывалось, что авиаразведка зафиксировала «с 5.30 до 15.30 от Ахтырки на Томаровку отдельными колоннами проследовало до 300 танков и 700 автомашин; от Максимовки и Харькова на Томаровку и Белгород проследовало отдельными колоннами до 1000 автомашин с войсками и до 150 танков»[535]535
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 452. Л. 53.


[Закрыть]. Далее в документе делался вывод, что «в течение 7.07. противник безуспешно пытался развить наступление в направлении Обояни и в районе северо-восточнее Белгорода с целью сомкнуть фланги ударных группировок, действующих северо-западнее и северо-восточнее Белгорода. На усиление томаровской группировки, противник подтянул резервные танки (!) из Ахтырки и не менее танковой дивизии (!) из района Харькова, которые с утра 8 июля 1943 г. может ввести в бой для развития наступления. Не исключена возможность переброски на томаровское направление 88 пд, выведенной в резерв на сумском направлении».

Как и во всём потоке информации, которая в течение суток ложилась на стол Н. Ф. Ватутина, в данных разведки он должен был отделить «семя от плевел». Читая подобные сводки, он понимал, что в них достаточно большая часть данных не соответствует действительности. Тем не менее, игнорировать высокую активность на коммуникациях противника невозможно. Были и объективные причины прислушаться к сообщениям разведки. Несмотря на потери, немцы продолжали наносить сильные удары по всему фронту. Значит, откуда-то они черпают силы? Командующий фронтом, как любой дальновидный военачальник, понимая степень своей ответственности и стремясь снизить риски, делал всё от него зависящее, чтобы «лучше предотвратить, чем потом исправлять». Докладывая в Ставку ВГК свои соображения о ходе вражеского наступления, он хотя и не драматизировал положение, но в то же время давал чёткую оценку ситуации в полосе фронта: немцы, несмотря на высокие потери танков, продолжают активно наступать. Из боевого донесения командования фронта в Генштаб РККА об итогах боя за 7 июля 1943 г.: «Противник силою девяти танковых и семи пехотных дивизий после мощной авиационной подготовки с утра 7.7. возобновил наступление, сосредотачивая главные свои усилия на обоянско-курском направлении. На рубеже Дмитриевка – Лучки противником было развёрнуто до 700 танков, против 7 гв. армии 250–300 танков…

В трёхдневных боях наши войска проявили исключительное упорство, стойкость и нанесли противнику большой урон в живой силе и технике. Наша пехота, как правило, пропускает через свои боевые порядки танки противника, отсекает от них пехоту и наносит ей большие потери»[536]536
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 431. Л. 48.


[Закрыть].

Ситуацию существенно осложняло то обстоятельство, что фронт уже исчерпал свои резервы. Поэтому Н. Ф. Ватутин, наряду с двумя гвардейскими армиями, которые находились на марше в полосу фронта, 7 июля попросил прикрыть Корочанское направление силами ещё одной армии. Он не предполагал вводить её немедленно в бой, эта мера носила характер страховки. Надо сказать, что Москва была недовольна тем, как Воронежский фронт проводит оборонительную операцию. Свои претензии члены ГКО не раз высказывали в телефонных разговорах лично командующему. Н. Ф. Ватутин был не из тех генералов, которые громоздили терриконы лжи и выдумок, но и кристально честным назвать его было трудно. Такой роскоши в должности командующего фронтом он позволить себе не мог. Поэтому при обсуждении хода боевых действий указывал на появляющиеся признаки снижения активности войск неприятеля. Возможно, это было и ошибочное предположение, но столь высокими темпами немцы вряд ли в состоянии долго наступать и к моменту выхода армии (просимой) в полосу фронта она как раз подоспеет к намеченному после остановки противника контрнаступлению. Под таким же «соусом», т. е. подготовка будущего контрнаступления, подтягивались к его фронту и 5 гв. А с 5 гв. ТА. Хотя трудно поверить, чтобы такой опытный полководец, каким был генерал армии, не понимал, что до срыва вражеского наступления ещё далеко. К сожалению, сегодня для исследователей недоступны стенограммы переговоров И. В. Сталина и командования Воронежского фронта. Поэтому узнать аргументы Н. Ф. Ватутина, которые он приводил Верховному, продполагая выдвинуть ещё одну армию, пока возможности нет. Тем не менее, в документах его штаба, обнаруженных в ЦАМО РФ, просматривается именно такая логика.