Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

Глава 6
9–10 июля. Падение «Белгородского бастиона»

Формально 8 июля 1943 г. стало последним днём, когда ударное соединение АГ «Кемпф» – танковый корпус Брайта главными силами, вело крупномасштабные боевые действия непосредственно против войск 7 гв. А на подготовленной её полосе. В ночь на 9 июля 81 гв. сд перешла в подчинение 69 А вместе с обороняемым рубежом, а за ней в состав 35 гв. ск возвратилась и 94 гв. сд. В то же время 7 тд начала постепенно сдавать свой участок частям 198 пд, чтобы присоединиться к двум другим соединениям 3 тк, для прорыва в «коридор» между реками Северский Донец и Разумная. Таким образом, основная фаза оборонительной операции армии Шумилова подходила к завершению. Тем не менее, «Белгородский бастион» (район Старый Город – Ближняя Игуменка – х. Постников – Дальняя Игуменка) – детище командарма продолжал обороняться, и, главное, ещё не были установлены новые разгранлинии между 7 гв. А и 35 гв. ск 69 А. Кроме того, как свидетельствуют архивные документы, 9 июля связь (а значит, и управление) 81 гв. сд с 25 гв. ск работала по-прежнему устойчиво вплоть до вечера, точнее, до того момента, как комдив был вынужден отвести КП из с. Шишино, а вот связи со штабом 35 гв. ск до полуночи вообще не было. Неизвестно, получал или нет генерал-майор И. К. Морозов приказ о переподчинении его соединения 35 гв. ск. В боевых донесениях и оперсводках за эти сутки Г. Б. Сафиулин считал 81 гв. сд своей и, как мог, помогал ей. Даже командование фронта по инерции в боевом донесении № 00 214 к 24.00 9 июля на имя И. В. Сталина отнесло район Старый Город – Дальняя Игуменка к полосе 7 гв. А. Поэтому хотя ожесточенные бои здесь в течение 9 июля формально вёл уже 35 гв. ск армии Крючёнкина, в действительности они явились «последним аккордом» сражения 7 гв. А с войсками АГ «Кемпф» в рамках Курской оборонительной операции (не считая контрудар 12 июля 1943 г.).

Прорыв корпуса Брайта на левый фланг 6 гв. А и захват Мелихово означал преодоление главной армейской полосы обороны фронта в этом районе и явился его существенным тактическим успехом. Однако он не смог овладеть инициативой, так как не получил свободного манёвра. Брешь пока была незначительной, поэтому к исходу 8 июля его боевые группы были по-прежнему плотно зажаты между 25 гв. ск 7 гв. А и 35 гв. ск 69 А. Несмотря на значительные усилия, прилагавшиеся в этот день 6 и 19 тд, развить успех и хотя бы взять под контроль район Шляховое не удалось. Судя по архивным документам, к исходу 8 июля немцы овладели частью Шляхового, но в ночь на 9 июля были выбиты оттуда. Ударный клин двух танковых дивизий упёрся в хотя и наспех выстроенный, но достаточно прочный рубеж корпуса Горячева, подставив фланги под огонь советской артиллерии с трёх ПТОПов: Постников (81 гв. сд), Дальняя Игуменка (92 гв. сд) и Шеино (94 гв. сд). Без их уничтожения дальнейшее продвижение вперёд было рискованным и грозило окружением передовых частей 6 и 19 тд. По форме «мешок», в который они вошли, напоминал надломленный у вершины клинок шириною 5–6,5 км и глубиной до 7 км. Сломить же сопротивление советских войск на флангах и расширить его мешали три важных фактора: местность (труднопроходимая, насыщена укреплёнными населенными пунктами и искусно оборудованная в инженерном отношении), стойкость гвардейских соединений и большие потери обеих дивизий. Кемпф понимал тяжёлое положение Брайта, поэтому, несмотря на настоятельные требования командования ГА «Юг» усилить удары по фронту 35 гв. ск, решил до того момента, пока 3 тк не выйдет к пойме р. Северского Донца, а «белгородский бастион» не будет взят, прорыв в глубь 69 А приостановить. Для выполнения этой задачи на участок Дальняя Игуменка – Ближняя Игуменка он решил бросить основные силы корпуса.

Наряду с отмеченными выше проблемами, вечером 8 июля перед Кемпфом возникла ещё одна. Разведка ГА «Юг», опираясь на данные службы радиоперехвата, сообщала, что на флангах армейской группы русские сконцентрировали большие оперативные резервы – минимум четыре танковых и кавалерийских корпуса. И есть большая вероятность, что 9 июля они предпримут контрудар по её обоим флангам. Если вспомнить контрудары танковых соединений Бурдейного и Кравченко 6 и 8 июля 1943 г. по правому крылу 4 ТА и не знать в деталях ситуацию на Воронежском фронте с резервами, то в этом предположении не будет ничего необычного.

Советская сторона с большим искусством использовала все имеющиеся у неё возможности для маскировки своих сил, в том числе активно проводила контрразведывательные мероприятия с использованием корпусных и армейских радиосетей. Ввод в заблуждение немцев относительно планов командования Воронежского фронта на 9 июля 1943 г. может служить примером их эффективности. Параллельно с основными радиостанциями, в нескольких соединениях по особой схеме (как бы в одной армейской радиосети) действовали и ряд специально подготовленных. Из-за этого противник был дезориентирован в отношении того, где и какие советские корпуса располагались и в состав каких армий входят. В результате проведя анализ собранной (или, точнее сказать, специально подготовленной советской контрразведкой) информации, разведорганы ГА «Юг» пришли к ошибочному выводу, что командование Воронежского фронта подтянуло к переднему краю 3 гв. ТА в составе: 2 гв., 5 гв., 3 гв. тк и 1 гв. кавкорпуса. Именно эти силы, по их мнению, и должны были нанести контрудар. Офицеры абвера точно не знали боевой состав фронта, поэтому, определяя тип радиоузла (армейский или корпусной), они включали логику (но не нашу, а свою), фактически наугад относили его к соединению, которое ранее фиксировалось в этом районе, предполагая, что оно там же и осталось. Так произошло с 3 гв. тк генерал-майора И. А. Вовченко, который в марте 1943 г. сражался под Белгородом. Разведуправление группы армий посчитало, что он по-прежнему находится в резерве Н. Ф. Ватутина и вместе с 6 гв. кк генерал-майора С. В. Соколова, который в марте тоже был здесь, готовится ударить по правому флангу АГ «Кемпф». Этот же подход был применён в отношении и 3 ТА генерала П. С. Рыбалко. О её переформировании в 57 А противник информации пока не имел, но зная, что все перечисленные выше корпуса гвардейские, немцы свели их в одну армию (якобы третью танковую) и добавили к её наименованию тоже слово «гвардейская». Хотя, как известно, не все соединения в гвардейской армии могли быть таковыми, и наоборот.

Столь серьёзные данные разведки, которые накладывались на сложную конфигурацию линии фронта, удобную для контрудара, Кемпф не мог не учитывать. Поэтому отдаёт приказ Брайту: перейти к временной обороне на острие главного удара (в районе Мелихово – Шляховое) до решения проблемы «Белгородского бастиона» и уплотнить участок 7 тд, передав район свх. «Батрацкая Дача» 326 пп 198 пд. Вместе с тем 106 пд, выведя в резерв 58 сапбат, должна была оставаться на прежнем месте, пока не прояснится ситуация с контрударом русских и положение на участке Старый Город – Постников – Дальняя Игуменка.

Под влиянием угрозы контрудара Брайт начинает «скрести по сусекам», чтобы сформировать хоть какой-то корпусной резерв, и, не найдя ничего лучше, отзывает из 19 тд в своё распоряжение роту «тигров». Основные же силы 19 и 6 тд он нацеливает на захват рубежа 81 гв. сд и формирует из них две ударные группы, командование которыми возлагает лично на генералов фон Хюнерсдорффа и Шмидта. Переданный уже после полуночи (в 2.55 м. в.) приказ корпуса на 9 июля 1943 г. гласил:

«1) Враг сегодня произвёл против восточного фланга корпуса многочисленные атаки при поддержке сильной артиллерии, залповых орудий и танков, при этом обнаружены два новых соединения. Противник также оказал яростное сопротивление нашему успешному удару по Мелихово. Следует считаться также с более сильными атаками из лесистой местности севернее свх. «Батрацкая Дача».

2) 3-й танковый корпус, удерживая захваченную ранее местность, уничтожает 9.7 врага в районе между Разумной и Донцом до Шишино.

3) Задачи:

а) 7 тд обороняется 9.7 на сегодняшней линии. После смены её южного крыла частями 198 пд, освободившиеся силы дивизии собираются за её левым крылом.

б) Ударная группа «Север» (командир – командир 6 тд, состав: 6 тд, в прежней организации, без огнеметных танков, танковая группа Вестхофена, а также дивизион лёгких полевых гаубиц 19 тд и 2/71 ап[605]605
  В составе 6 тд по-прежнему оставались одна рота «тигров» 503 ттб и 857-й артдивизион.


[Закрыть]) сосредотачивается рано утром 9.7 в районе высот севернее Шляховое, уничтожает вражеские танки у Дальней Игуменки, прорывается к Донцу у Шишино, и, совместно со 168 пд, очищает от врага местность в районе Постников – Шишино – Старый Город. 6 тд передаёт 19 тд 5 огнемётных танков.

в) Ударная группа «Юг» (командир – командир 19 тд, состав: 19 тд в прежней организации /без танковой группы Вестхофена и 1-го легкого артдивизиона/, с подчинёнными ей 442 грп, 4,5/248 ап, а также 5-ю огнемётными танками из 6 тд) занимает район от Ближней Игуменки до леса к югу от неё. Затем она должна уничтожить врага в участке леса в 3 км к северо-востоку Ближней Игуменки.

Начало атаки 6.00.

г) 168 пд (без частей, переданных 19 тд) продолжает прорыв ударной группы «Север», на Старый Город и, во взаимодействии с ударной группой «Север», очищает местность между логом Белого Колодезя и Донцом. При ослаблении вражеского сопротивления следует также пробиться западнее Донца к гребню высот 190.5 и 211.6 (западнее Беломестного).

4) После выполнения этих задач ударные группы «Север» и «Юг» расформировываются, а части дивизий объединяются в прежней организации, в следующих районах: 6 тд – у Мелехово, 19 тд – у Ближней Игуменки и севернее, 168 пд – на участке Дальняя Игуменка – левая граница корпуса.

5) Находившаяся до сих пор в 19 тд рота «тигров» вновь подчиняется 503-му тяжёлому танковому батальону и перемещается через Таврово и 50-тонный мост у Дорогобужено для использования корпусом в Генераловку. Командир роты устанавливает связь с командиром 7 тд.

6) КП корпуса остаётся в участке леса в 300 м западнее южной окраины Ястребово»[606]606
  NARA USA. Rg. 242. T. 314. R. 197. F. 00216.


[Закрыть].

Возложение управления ударными группами непосредственно на командиров дивизий, а также определение задачи уничтожить «Белгородский бастион» как главной и единственной цели дня свидетельствует, что Брайт должен был не только обезопасить фланги ударной группы корпуса при прорыве перед полосой 35 гв. ск, но и, наконец, любым путём окончательно решить проблему установления локтевой связи с корпусом СС и прикрытия правого фланга 4 ТА. Задача была не только «застарелая» и важная, но и крайне сложная. Во-первых, перед ударными группами «Север» и «Юг» находилась полоса обороны, состоявшая из цепи хорошо укреплённых узлов сопротивления: хутор МТС – Ближняя Игуменка – х. Андреевские – х. Постников и Дальняя Игуменка. Причём только первые два располагались на восточном, остальные – вдоль западного берега глубокого и заболоченного оврага – лог Белого Колодезя, который выполнял роль ПТ-рва. Это было не только мощное естественное препятствие, но и одновременно каркас, скреплявший узлы сопротивления в единый, прочный рубеж. Во-вторых, командир 3 тк располагал достаточно скромными силами бронетехники. К утру 9 июля в его соединениях числилось в строю всего 178 танков и 23 StuG, которыми он должен был одновременно и удерживать 10 км фронта на правом фланге, и решать трудные наступательные задачи на левом крыле. Больше всего исправных боевых машин имела 6 тд – 70, но для прорыва обороны 81 гв. сд из них были пригодны лишь 50, остальные (командирские, огнемётные и Т-2) могли использоваться лишь после подавления ПТО в качестве вспомогательных средств борьбы и управления. В 19 тд находилось ещё меньше техники, только 36 танков, из них один командирский. Крайне тяжёлое положение с бронетехникой отмечалось в 7 тд, которая имела всего 39 исправных танков, в том числе 3 – командирских и 4 Т-2. Только 505 ттб, несмотря на большие потери в первые два дня «Цитадели», обладал довольно высокой боеспособностью, из 45 «тигров» у него на ходу оставалось 33. Таким образом, для выполнения главной задачи дня Брайт теоретически мог использовать 130 танков и 23 штурмовых орудия. (Количество бронетехники в танковых дивизиях 3 тк, 505 ттб и дивизионах штурмовых орудий АГ «Кемпф» 9—16 июля 1943 г. смотри таблицы № 10 и 12.) «Теоретически» – потому, что как уже отмечалось выше, вечером 8 июля из штаба армейской группы он получил информацию о намерении русских предпринять сильный танковый контрудар по флангам корпуса. Хотя его разведка и не отмечала большого скопления бронетехники непосредственно на флангах, тем не менее, Брайт не мог игнорировать эту информацию. Поэтому утром 9 июля был вынужден начать формировать собственный подвижной резерв, в который он вывел боевую группу Унрайна в полном составе и часть сил бронегруппы фон Опельна. Учитывая, что основные боевые действия предполагалось развернуть на небольшом «пятачке», по его мнению, этих сил было достаточно, чтобы в случае контрудара удержать ситуацию под контролем, пока подойдут танки, которые будут наносить удар по укрепрайону у Михайловки.

Бой двух ударных групп 3 тк предполагалось строить по принципу работы кузнеца. В качестве «наковальни» были избраны войска группы «Юг» (Шмидт). Три пехотных полка 168 пд, входившей в её состав, располагались полукольцом по линии: восточные окраины Ближней Игуменки (442 грп) – хутор МТС – /иск/ южные окраины Старого Города (429 грп) и далее через Донец до леса севернее с. Покровка (417 грп). Здесь же находились 19 рб и 73 тгрп (усиленный огнемётными танками 6 тд), но они были заметно потрёпаны, например, во всех ротах полка насчитывалось чуть больше 400 человек, но иного выхода не было, к этому моменту у Брайта каждый солдат был на счету.

Роль «молота» должна была играть группа «Север», в которую вошли: рота 503 ттб, группа Биберштайна (уже в ходе боя усиленная примерно 60 танками 11 тп), бронегруппа Вестхофена с 74 тгрп, а также раздведбат Квентина 6 тд с 228-м дивизионом StuG. Удержание рубежа: Мелихово – /иск/ Шляховое – х. Калинина – Севрюково методом активной обороны было поручено гренадерам полковника М. Унрайна и танкистам полковника фон Опельна, которые одновременно были и основной частью корпусного резерва. 2/503 ттб, выведенная из подчинения 19 тд, тоже находилась в резерве Брайта, но утром 9 июля на её базе будет спешно сформирована ещё одна бронегруппа под командованием майора графа Кагенека, сначала для отражения контратаки 276 гв. сп 92 гв. сд, а затем для вспомогательного удара на х. Постников. Таким образом, в ударные группы «Юг» и «Север» было сведено 75 % (151 шт.) исправной бронетехники, из которой до 86 % будет участвовать в бою.

Как же в это время строилась советская оборона на направлении главного удара АГ «Кемпф»? Для сдерживания наступления противника в северном и северо-восточном направлениях руководство 69 и 7 гв. А готовилось использовать два основных метода: пассивный – укрепление предполагаемого участка прорыва (81 гв. и 92 гв. сд) всеми наличными средствами и короткие фланговые контрудары по клину корпуса Брайта. Судя по трофейным источникам, немцы не рассматривали советскую пехоту как серьёзную силу в борьбе с их танковыми соединениями, справедливо считали индивидуальную подготовку красноармейцев слабой, а экипировку и вооружение не отвечавшими требованию современного боя. Но при этом признавали, что если стрелковые части занимают подготовленный рубеж и чувствуют поддержку (даже небольшого количества) артиллерии и танков, то они оборонялись яростно. Боевые действия в первые дни Курской битвы показали, что важнейшим элементом позиций советской пехоты, который существенно повышал её устойчивость, были мины. По уровню их насыщенности полоса 7 гв. А уступала лишь 6 гв. А. Причём плотность минных полей была значительна не только на переднем крае главной полосы, но и в глубине обороны. Они опоясывали населённые пункты и перекрывали все танкоопасные направления. Даже в сочетании с незначительным количеством артиллерии (в отдельных случаях только батальонами ПТР) стрелковые подразделения оказывались в состоянии не только сбивать темпы, но и отражать атаки бронегрупп. В отчёте инженерных войск Воронежского фронта отмечается: «Минные поля в основном устанавливались в увязке с огневой системой стрелковых, артиллерийских и танковых частей. Но были случаи, когда они устанавливались и изолированно, а сапёры огнём своих ПТР, пулемётов и винтовок обеспечивали прикрытия этих заграждений. Например, на одном минном поле расчёт ПТР красноармейца Печёнкина уничтожил огнём противотанкового ружья 4 танка противника»[607]607
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2845. Д. 227. Л. 14.


[Закрыть].

Если же на участке прорыва наряду с инженерными заграждениями была собрана внушительная артгруппа, то вера пехотинцев в собственные силы возрастала многократно. Часто бывало так, что целая танковая дивизия не могла взять без поддержки люфтваффе в течение целых суток и более укреплённый узел сопротивления (например, Крутой Лог), который удерживали лишь 1,5–2 стрелковых батальона и 1–1,5 артдивизиона. Советское командование знало слабые и сильные стороны своих войск и старалось важные направления не только укреплять инженерными заграждениями, но и концентрировать на них ПТО, а также и тяжёлую артиллерию. Это давало ощутимый результат. Так, после четырёх дней ожесточённых боёв в полосе 7 гв. А в соединениях Брайта численность боевых машин снизилась на 49,3 %. На утро 9 июля в 6 тд числились вышедшими из строя – 44 % танков, 7 тд – 65,2 %, 19 тд – 55,5 %, а в 228-м дивизионе StuG – 25,8 %. По сути, это цена прорыва главной полосы войск Шумилова.

Поэтому задача для войск 7 гв. и 69 А как можно дольше удержать главные силы противника в районе Старый Город – Мелихово – Мясоедово по-прежнему являлась первостепенной, хотя добиваться этого становилось всё труднее и труднее. Неприятель подвижными соединениями вышел к рубежу 69 А, который не был столь же тщательно подготовлен в инженерном отношении, как позиции 7 гв. А утром 5 июля, и её войска не располагали необходимым числом средств ПТО. Армия располагала лишь одним полнокровным противотанковым полком (1076 иптап) и несколькими батальонами ПТР. Причём, и это очень важно, к этому моменту резервов не было и у фронта. Поэтому и Крючёнкин, и Горячев главные усилия прикладывали для совершенствования управления войсками и перегруппировки имеющихся средств, с тем чтобы создать их относительно высокую плотность на наиболее опасных участках. Таяли силы и в 81 гв. сд, особенно в её «родных» полках.

Схема, по которой советская сторона вечером 8-го и утром 9 июля стремилась выстроить оборону между реками Северский Донец и Разумная, выглядела следующим образом. На участке: Ближняя Игуменка – х. Постников – Дальняя Игуменка – /иск/ Мелихово – МТС Шляховое – пойма р. Разумная, начали занимать позиции войскам (305 сд – с марша и 92 гв. сд – после боя) двух стрелковых дивизий в два эшелона. Первый – 92 гв. сд по линии: Ближняя Игуменка – Постников – Дальняя Игуменка – /иск/ Шляховое – пойма р. Разумная. Второй – 305 сд: Хохлово – Шляховое – Мазикино – Ушаково (305 сд). В узловых пунктах обороны Шляховое и Дальняя Игуменка должны были зарыть свои боевые машины экипажи 19 Т-34 и 8 Т-70 148 отп[608]608
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 27453. Д. 1. Л. 110; Ф. 148 отп. Оп. 661360. Д. 3. Л. 79.


[Закрыть] и 5 Мк-4 47 гв. оттп (3 – пришли из ремонта, 2 – восстановили экипажи за ночь с 8 на 9 июля[609]609
  ЦАМО РФ. Ф. 3400. Оп. 1. Д. 24. Л. 204.


[Закрыть]). Наиболее боеспособное подвижное соединение (свой резерв) 96 отбр (45 Т-34 и Т-70)[610]610
  Перед боем 08.07.1943 г. бригада имела 51 танк, в конце дня 3 сгорели, 3 были подбиты (ЦАМО РФ. Ф. 96 отбр. Оп. 1. Д. 3. Л. 15 обр, 16).


[Закрыть] комкор Горячев распорядился сосредоточить за частями 305 сд. Её батальонам предстояло перекрыть дорогу Шляховое – Сабынино. А наиболее опасный участок Дальняя Игуменка – Постников – /иск/ х. Андреевский, где немцы танками 7 и 8 июля уже наносили сильные удары бронетехникой, планировалось усилить батареями артполка 92 гв. сд, частью сил пехоты, подчинённой 81 гв. сд, подразделениями ПТР и инженерными заграждениями.

А теперь рассмотрим, как воплощался на практике этот замысел и удалось ли его полностью реализовать. В 21.00 8 июля, когда ещё шли напряжённые бои в районе Мелихово, командир 35 гв. ск подписал частный боевой приказ № 5, в котором полковнику В. Ф. Трунину поставил задачу: вернуть позиции, утраченные 280 гв. СП, и стабилизировать фронт в районе Мелихово – Дальняя Игуменка. «92 гв. сд с 96 отбр, 148 отп и 122 батальоном ПТР в течение ночи на 9 июля восстановить первоначальное положение 280 гв. сп и не допустить распространение пехоты и танков противника в направлении Мелихово – Шляховое, – требовалось в документе. – 276 гв. сп вывести из района Старый Город и прикрыть им разрыв между 282 гв. и 280 гв. сп на рубеже: северо-западный берег лога Белого Колодезя с задачей: не допустить выхода танков и пехоты противника на шоссе Старый Город – Дальняя Игуменка»[611]611
  ЦАМО РФ. Ф. 906. Оп. 1. Д. 26. Л. 81.


[Закрыть].

Прикрыть разрыв между полками дивизии Трунина на тот момент было чрезвычайно важно и, главное, быстро. После захвата Мелихово в обороне корпуса образовалась хотя и незначительная, но брешь, т. к. за этим селом сплошной линии обороны не было, не везде были подготовлены и траншеи. После отхода подразделений полка Новикова к Шляховому рывок бронегруппы фон Опельна из Мелихова удалось сорвать лишь огнём артиллерии 280 гв. сп, 92 гв. сд и минными полями, но эти средства не могли работать долго без прикрытия стрелковых частей. Это показал вечерний прорыв группы немецких танков в Шляховое, которую удалось остановить лишь плотным огнём 148 отп.

Что же касается «восстановить первоначальное положение 280 гв. сп», то это скорее благие пожелания, а не приказ, который в принципе невозможно выполнить полку, измотанному двухсуточными боями с бронетехникой противника. Судя по обнаруженными документам, когда комкор подписывал приказ, он не имел ясного представления о том, что же в действительности произошло у Мелихово и какие силы противник привлёк для его захвата. О каком восстановлении положения могла идти речь, если подразделения 280 гв. сп были сбиты с рубежа бронегруппами двух вражеских танковых соединений и отходили по открытой местности, под огнём, к неизвестным им позициям в Шляховом? Каким способом подполковник Н. И. Новиков мог в той обстановке вернуть утраченный рубеж? Теоретически только одним – контратакой, практически – никак, ведь его полк давили танки! Кроме того, в этот момент он точно не знал, где находятся его батальоны и в каком они состоянии. Бой уже шёл в тылу, на окраинах Шляхового и даже в самом селе. После напряжённого суточного боя боеприпасы были на исходе (и комкор знал об этом, в приказе дано распоряжение его пополнить). Поэтому в первую очередь было необходимо собирать личный состав и выводить на новые рубежи. Проводя параллельно разведку, минируя наиболее опасные участки и подтягивая тылы.

Таким образом, обстановка на участке Дальняя Игуменка – Шляховое вечером 8 июля была предельно сложной и чревата тяжёлыми последствиями. Её стабилизировать мог лишь подход 305 сд полковника А. Ф. Васильева[612]612
  Васильев Александр Фёдорович (1909–1984), генерал-майор (1945). В РККА с 1928 г. 08.05.1942 г. направлен в действующую армию и назначен начальником штаба 75-го укрепрайона (полевого типа) Воронежского фронта. 26.07.1942 г. – зам. командира 305 сд Воронежского фронта. С апр. 1943 г. и до конца войны командовал 305 сд. В ходе операции «Полководец Румянцев» 305 сд отличилась при освобождении Белгорода. 05.08.1943 г. её подразделения первыми ворвались на его западные окраины (одновременно с частями 89 гв. сд, которые действовали с востока) и через сутки полностью очистили его от захватчиков. За этот успех дивизия была удостоена почётного наименования «Белгородская». С 1946 по 1953 г. находился под следствием и в заключении. Полностью реабилитирован. После освобождения находился на преподавательской работе. В 1963 г. решением Белгородского городского Совета народных депутатов ему было присвоено звание «Почётный гражданин города Белгорода».


[Закрыть]. Однако в указанное командованием фронта время, 20.00 8 июля, она там не появилась, её колонны только выходили на марш из прежнего района.

К началу Курской битвы 305 сд была обычным для Воронежского фронта «средненьким» стрелковым соединением, имела общую численность 7778 человек, 334 ручных и станковых пулемёта, 219 ПТР, 157 миномётов (50—120-мм) и 80 орудий (45—122-мм)[613]613
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 28432. Д. 426. Л. 165.


[Закрыть]. Думаю, большинству читателей эти цифры мало что говорят и не дают возможности взглянуть на дивизию «изнутри»: оценить её подготовку на момент вступления в бой, уровень обученности красноармейцев и командиров. Поэтому, чтобы восполнить этот пробел, обратимся к архивным источникам, хотя их очень мало. Приведу выдержку из донесения полковника Середы, представителя политотдела 69 А, находившегося в дивизии во время марша: «Хозяйство (дивизия. – В.З.) Васильева в 20.00 8.7.43 г. выступило на новый рубеж. Я двигался с ночёвкой, марш был организован и проведён не плохо. Необходимо отметить безобразный факт во 2-м батальоне. Командир батальона капитан Поляков, его старший адъютант Козлитин и уполномоченный контрразведки Маслиев перед выходом на марш напились и управление батальоном выпустили из рук.

Полевое хозяйство (боевые подразделения. – В.З.) в 5.00 вышло на свой рубеж и заняло его, голое место ни одного окопа, заняли Ушаково, Мазикино, Шейно. Хозяйство ночью подверглось бомбежке с воздуха, в результате чего свыше 50 человек раненых и убитых.

Четвёрка (1004 сп. – В.З.) заняла оборону Шляховое и в 6.00 вступила в бой, отражая атаки противника, который ведёт наступление из Мелихово, имеет танки «тигр», которые сейчас ведут обстрел Шляхового.

В связи с тем, что хозяйство Васильева имеет недокомплект лошадей до 70 %, вынуждены на старом месте оставить 6 орудий 76-мм и 2 гаубицы[614]614
  Кроме того, 358 оиптад вместо положенных по штату 12 45-мм ПТО располагал лишь 10. На 09.07.43 г. 2 орудия находились на охране КП 35 гв. ск в р-не с. Раевка.


[Закрыть], а также большое количество боеприпасов.

Противник действует исключительно танками, у него большая насыщенность артиллерии и минометов, интересно то, что зенитные средства противник держит непосредственно на переднем крае. Наша авиация действует активно.

Хочу отметить – штаб дивизии не сколочен, управляет с дёрганием, нет нужного управления. Васильев партизанит, по-старому таскает за собой бабу (фронтовую подругу. – В.З.).

Хозяйство боепитанием обеспечено в боекомплектах: винтовочные патроны – 0,95, ППШ – 0,8, РГД – 2,0, РПГ-40—0,4, мин к: 50-мм миномёту – 1,2, 82-мм миномёту – 1,6, 120-мм миномёту – 1,4, 45-мм пушки – 1,4,76-мм пушки – 1,4, 76-мм ПА – 2,0, 122-мм гаубицы – 1,4, ПТР – 0,8. Из этих боеприпасов – четверть осталась на прежнем рубеже, не могли поднять, хотя и приняли все меры, вплоть (до того, что. – В.З.) по одному снаряду давалось каждому бойцу.

Считаю очень плохо то, что хозяйство село на голое место, где нет ни одного окопа. Тороплюсь писать, офицер связи уезжает, позже напишу подробнее. 9.07.1943 г. 5.30»[615]615
  ЦАМО РФ. Ф. 426. Оп. 10753. Д. 43. Л. 13, 13 обр.


[Закрыть].

Тем не менее, несмотря опоздание и трудный марш, с 4.00 9 июля 305 сд начала занимать оборону: 1002 сп с 2/830 ап развернулся за боевыми порядками 92 гв. сд на участке: Сабынино – вдоль шоссе севернее Мелихово – /иск/ МТС Шляховое, 1004 сп с 1,2/830 ап – Шляховое – участок поймы р. Разумная, северо-западнее Шеино, 1000 сп – Ушаково – Шеино – Мазикино – Коминтерн (соприкосновения с противником не имел).

Помимо перечисленных проблем, в войсках, действовавших перед ударным клином Кемпфа, не была отлажена система управления. Из-за сложной конфигурации линии фронта некоторые дивизии оказались заметно удалены от штабов своих корпусов и армий или вообще находились в полуокружении. Плохо работала связь. Всё это осложняло управление и не позволяло оперативно реагировать на быстро меняющуюся обстановку и в полном объёме обеспечивать войска всем необходимым. В первую очередь это касалось 81 гв. сд и 35 гв. ск, которые действовали на узком участке в тесном взаимодействии, а подчинялись разным армиям. Схожее положение было и в 375 сд полковника П. Д. Говоруненко 6 гв. А. Поэтому утром 9 июля Н. Ф. Ватутин, стремясь упростить систему управления, передаёт ряд соединений из 7 гв. А в 69 А и устанавливает новые разграничительные линии между корпусами Крючёнкина. Согласно его приказу, 81 гв. сд подчинялась 35 гв. ск, а чуть позже был получен приказ о возвращении Горячеву 94 гв. сд и передаче 375 сд. В оперсводке № 0241 к 3.00 9 июля штаб 375 сд доложил:

«1. Дивизия со средствами усиления 93 пап, 263 амп, 16 гв. мп РС, 137 об-н ПТР, 1647 иптап, 192 и 88 роты ФОГ, сдав участок обороны: роща яр Водяной, 2 км восточнее клх. «Смело к труду», выс. 209.5, выс. 192.3, 4 км северо-восточная часть Шопино – 89 гв. сд, удерживает рубеж: Шопино /западное/, выс. 211.6, выс.195, роща севернее Покровки, имея заслон в районе свх. «Главплодоовощ», х. Постников, Дальняя Игуменка.

2. 1243 сп обороняет рубеж: Шопино /зап./, овраг 1 км севернее выс. 211.6.

3. 1245 сп удерживает прежний рубеж, положение 1 и 3 сб без изменений. 2/1245 сп занял оборону с. Петропавловки.

4. 2 и 3 сб 1241 сп обороняют прежний рубеж. 1/1241 сп, сдав оборону района западнее Терновки, занял рубеж в районе Беломестная. 1-я стрелковая рота, 2 взвода автоматчиков, рота 137 об-на ПТР прикрывают левый фланг полка в районе свх. «Главплодоовощ», х. Постников, Дальняя Игуменка.

5. Сосед справа – 89 гв. сд /Вислое, Терновка/, слева – 35 гв. ск ведёт упорные бои в районе Ближняя Игуменка и Мелихово»[616]616
  ЦАМО РФ. Ф. 375 сд. Оп. 1. Д. 37. Л. 240.


[Закрыть].

Таким образом, к утру 9 июля положение Горячева заметно улучшилось относительно минувших суток, хотя и продолжало оставаться крайне сложным. Его корпус должен был удерживать главное танкоопасное направление на левом фланге 69 А (между реками Северский Донец и Разумная), имея четыре стрелковые дивизии, растянутые в одну линию протяжённостью 48–50 км, а резерв – одна неполная танковая бригада. В то время как перед его фронтом действовали основные силы хотя и потрёпанных, но сохранивших боеспособность дивизий 3 тк. Рубеж корпуса напоминал зигзаг, он проходил по пересечённой местности, изрезанной глубокими оврагами, поймами двух рек и насыщенной крупными населёнными пунктами, но не полностью подготовленными к обороне. Наиболее сложным считался участок в центре его боевого порядка /иск/ Чёрная Поляна – Старый Город – х. Постников – Дальняя Игуменка – Шляховое, главная сила на котором были 81 гв. сд и приданные ей два полка 92 гв. сд. Для повышения его устойчивости штаб корпуса подготовил отдельный план, который был изложен в приказе № 6 на 4.30 9 июля: «Частям 81 гв. сд совместно с 276 гв. сп занять оборону на рубеже: лес, 1,5 км северо-восточнее Чёрная Поляна, Старый Город, х. Андреевский, х. Постников с задачей: не допустить прорыва пехоты и танков противника в северном и северо-восточном направлениях. Для обеспечения левого фланга в районе свх. «Главплодоовощ», лес северо-восточнее Чёрная Поляна иметь не меньше двух дивизионов артиллерии в готовности вести огонь в юго-восточном направлении.

Командиру 282 гв. сп 35 гв. ск сосредоточиться в районе хут. Постников с задачей занять оборону по северо-западному берегу лога Белого Колодезя на участке: /иск/ х. Андреевские, Дальняя Игуменка, /иск/ Шляховое фронтом на юго-восток, с задачей не допустить прорыва пехоты и танков противника по шоссе в северном и северо-восточном направлении»[617]617
  ЦАМО РФ. Ф. 906. Оп. 1. Д. 26. Л. 82.


[Закрыть].

Вероятно, ближе к рассвету С. Г. Горячев уже получил подробное донесение о положении в районе Мелихово, поэтому в приказе № 6 своё решение в части построения обороны на участке: /иск/ Чёрная Поляна – Старый город – х. Постников – Дальняя Игуменка – Шляховое существенно скорректировал. Теперь на направление главного удара 3 тк выводился свежий 282 гв. сп, по сути, ещё не участвовавший в боях, а 280 гв. сп должен был удержать лишь Шляховое. Этот замысел оказался более взвешенным и наиболее полно учитывал особенности обстановки, сложившейся здесь к исходу 8 июля.