Текст книги "История образования и педагогической мысли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-obrazovaniya-i-pedagogicheskoy-mysli-102860.jpg)
Автор книги: Вардан Торосян
Жанр: Педагогика, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Обзор ренессансных концепций образования завершается авторами первых «коммунистических» утопий – Томаса Мора (1478–1531) и Томмазо Кампанеллы (1568–1638). Т. Мор был живым образцом, воплощением своих нравственных идеалов. Ученый, поэт, лорд-канцлер Англии, он был заключен в Тауэр и казнен, не пожелав отказаться от своих моральных, религиозных и политических принципов. В «Утопии» описывался остров, где реализованы его представления об идеальном обществе, идеальном воспитании и обучении. «Человек рожден для счастья, – пишет Т. Мор, – никто не может быть настолько глупым, чтобы не чувствовать стремления к удовольствиям». Предпосылка полнокровной жизни – гармоничное воспитание, когда каждый имеет возможность «развивать свои духовные силы, заниматься изучением наук и искусств». Утопическое государство предоставляет всем гражданам возможность пользоваться приборами, библиотеками и музеями. Огромное значение придается самообразованию, которое может позволить даже перейти из земледельцев и ремесленников в разряд ученых.
Всеобщее образование – залог прочности любого общества. Естественно, не ставится никаких ограничений женскому образованию, важнейшая роль отводится трудовому воспитанию. Не отрицая значения религии в «наставлении нравственности», Т. Мор предостерегает от воспитания фанатизма. На Утопии царит социальная гармония, которая начинается с любви к детям. В стихотворном послании «К моим возлюбленным детям» он одаряет их «многими поцелуями». Только тогда в детях возможно искоренить чувства тщеславия, эгоизма, а счастья может достичь только образованный человек.
Коммунистом-утопистом уже позднего Возрождения был итальянец Т. Кампанелла. За свои убеждения он провел 27 лет в тюрьме, где написал ряд сочинений, в том числе и главный свой труд, «Город Солнца» (1601–1602). Там же написана «Апология Галилея» (1616). «Апология» направлена не на поддержку научного метода Галилея и развиваемой им гелиоцентрической системы (их как раз утопист не принимал), а на защиту свободы научных исследований, выражения своих взглядов. Допуская «существование двух книг, из которых мы черпаем истину, книги Природы и Священного Писания», Т. Кампанелла доказывает, что в случае расхождений перетолкованию подлежит не наука, а Писание: «ни устами Моисея, ни устами Давида не объяснял Господь строение мира».
В утопии «Город Солнца» предлагается (хотя и во многом в духе «военного коммунизма») образец общества экономического и политического равенства, где воспитание основано, прежде всего, на возврате к природе, а образование стремится к универсализации вместо узкой специализации. Гармоничное образование и воспитание требуют отказа от «книжности» и слепого подражания. Именно образование – залог улучшения породы людей. В учебнике «Мудрость» коротко и доступно изложены все основные знания. Воспитываясь на законах природы как религии, солярии – жители города Солнца вправе выбирать любое вероисповедание. Трудовое воспитание проходит на лоне божественной природы.
Школа в эпоху ВозрожденияСоответственно педагогическим взглядам Возрождения перестраивалась начальная, средняя и высшая школа. Школы элементарного, начального обучения стали одной из основных арен борьбы общественно-политических идей и тенденций. Острая конкуренция шла между католическими и протестантскими учебными заведениями, где протестанты приобрели большое преимущество за счет организации обучения. Повышался статус учителя, приобретая все признаки и права профессии, оплачиваемой «школьными деньгами» и «натуральной» платой от общины. Правда, уровень образованности самих учителей вызывал подчас серьезные нарекания.
Возникали также учебные заведения повышенного общего образования, где важную роль сыграли опять-таки реформаторы. Открывая новые школы, они создали ряд документов, регламентирующих их деятельность: «Учебный план Айслебена» (1527, Р. Агрикола), «Саксонский учебный план» (1528, Ф. Меланхтон), «Вюртембергский учебный план» (1559, И. Бренц) и другие. Как правило, авторы этих планов и возглавляли школы. В Германии же при содействии Ф. Меланхтона возродились гимназии. В них была принята более свободная форма обучения, включая театрализованные представления, называемые греческим словом «мистерия». Было возрождено преподавание классического греческого и латыни, древнееврейского языка. Учреждалось школьное самоуправление. Открывались коллежи во Франции, грамматические школы в Англии. Старейшая из них (Итон) преобразовалась в колледж, который и по сей день сохраняет аристократический лоск, готовя дипломатов и политических деятелей. Дворцовые школы для аристократии открывались в Германии и Италии. В свою очередь, школы иеронимитов («братьев общей жизни») руководствовались идеей совместной работы и уважения к труду. Стали открываться колледжи иезуитов – в Вене (1551), Риме (1552), Париже (1561), а к 1600 г. их было уже до 200 по всей Европе. О них сохранились весьма противоречивые отзывы. Так, английский философ и политик Фр. Бэкон (1561–1626), сам видный масон, утверждал, что «следует брать пример со школ иезуитов». Но уже просветитель Вольтер писал: «Отцы научили меня лишь немного латыни и глупостям», а Лейбниц считал, что «в деле воспитания иезуиты остались ниже посредственности». От ордена иезуитов идут традиции жесткой централизации и регламентации образования. (Заметим, что русское «орден» на самом деле происходит от лат. ordо – ряд, порядок). Так или иначе, везде утверждался девиз: «Важнее основательность, чем объем знаний».
Рост университетского образованияИнтенсивный рост продолжался в университетском образовании. В Европе XV века было 80 университетов, а в XVI в. – уже 180. В университете испанского города Саламанки в 1600 г. набор составлял 6 тысяч студентов. И здесь активность проявляли иезуиты. Взялся за дело Ватикан. Ряд католических университетов, например в Левене (Бельгия), существует до сих пор. Престижные католические университеты с очень высоким уровнем образования возникли позже и в Новом свете (например, Нотр-Дам в Иллинойсе, США). Не отставали и протестанты. Уже в 1502 г., еще до программы Реформации, Лютер и Меланхтон основали Виттембергский университет. Этот и другие протестантские университеты (Марбург, Кенингсберг, Иена) выходили из-под контроля Ватикана и подчинялись светским властям.
Важно заметить, что, хотя дух схоластики еще далеко не был изжит, университеты эпохи Возрождения давали весьма основательное и разностороннее образование. Достаточно сказать, что в программы преподавания во многих из них входила античность в столь полном объеме, что студентов знакомили даже с такими «сумасшедшими» идеями, как центральное положение Солнца (пифагорейцы, Аристарх) и «воображаемые допущения» средневековых схоластов о движении Земли. Николай Коперник (1473–1543), обучавшийся в университете Падуи (Италия), не только был знаком с этими идеями, но и прямо признавал их влияние на формирование своей астрономической системы. Он ссылался также на реформаторские идеи равенства, считая уместным их приложение и к небесным телам. Заслуживает упоминания и то, что система Коперника формально явилась результатом порученной церковью реформы календаря. Как показал польский астроном, календарные неувязки устранялись, только если «остановить Солнце, а заставить двигаться Землю».
Мировоззренческое значение системы КоперникаГелиоцентрическая система, опубликованная в 1543 году после многолетних колебаний – величайшее достижение науки Возрождения, вышедшее далеко за пределы астрономии и приведшее к общенаучной и даже общекультурной революции. Происшедший «сдвиг восприятия» (Т. Кун) изменил все мировоззрение, даже на уровне обыденного мышления. Человек (а особенно человек науки) стал «ощущать себя живущим совсем в ином мире», изменилось даже размещение ада и рая на полотнах живописцев. Как пишет английский историк науки Дж. Бернал, «Коперниканская революция, вместо того, чтобы унизить гордость человека, еще больше возвысила ее» – сознанием высокой способности человека к познанию, проникновением в устройство природы. Последователь Коперника, Джордано Бруно (1548–1600) даже утверждал, что именно причастность к научным деяниям, «героический энтузиазм» познания природы делает человечество бессмертным, а краткость жизни – лишь призыв к действию, «полному гордости и упоения». Фр. Бэкон писал, что научные открытия связывают не только континенты, подобно кораблям, но и эпохи.
У Дж. Бруно обожествляемая им природа – универсум, «внутренний мастер, двигатель, производящий из своего лона все формы». За далеко идущие мировоззренческие выводы из системы Коперника (о бесконечности Вселенной, возможности в ней других миров, наделенных жизнью и разумом) Джордано Бруно пошел на костер инквизиции. На предложение сохранить ему жизнь – за отречение от своих взглядов – философ-гуманист ответил: «Вы с большим ужасом произносите свой приговор, чем я его выслушиваю». «Агонией торжествующего зверя» называл Бруно попытки остановить прогресс науки. Характерно, что современник Бруно, профессор-иезуит Луи де Молина (1525–1600) из Испании, страны, наиболее бдительной и жестокой инквизиции, обосновывает замену понятия «божественное предопределение событий» на «пред-знание». Ход событий природы теперь можно просто вычислять!
Натурфилософия Бруно завершала и в известном смысле исчерпывала линию ренессансного пантеизма, обожествления природы. Со вступлением в Новое время идеи «анимистической», одушевленной Вселенной вытесняются механико-математической картиной мира. Переломной фигурой в этом сдвиге выступил немецкий астроном и астролог Иоганн Кеплер (1571–1630). После 28 лет пути к «Гармонии мира» (вспомним Пифагора) он решился отказаться от утвердившейся с античности идеи круговых орбит планет, заменив их на эллипсы: «замысел творца может быть строже и изящнее одновременно». Увенчав поиски «соотношений музыкальных тонов планет» удивительно изящными и простыми по форме законами их обращения, Кеплер испытал «неистовство священного ужаса, как если бы прикоснулся к деснице Господней».
В этом смысле гораздо больше принадлежит Новому времени современник Кеплера, Галилео Галилеи (1564–1642). Родившись в год смерти Микеланджело, великий итальянец как бы возвещал «переход трона от искусства к науке» (Ф. Даннеман). После своего формального отречения он развил гелиоцентрическую систему в более осторожной, иносказательной форме, в виде «Диалога о двух системах мира». Один из участников этого диалога, Симпличио, приводил столь нелепые доводы против движения Земли, что оспорять Коперника осталось уделом только невежественных простаков (так переводится имя Симпличио).
Вопросы и задания1. Возрождением чего можно считать эпоху, получившую такое название?
2. Почему изменилось отношение к науке и образованию?
3. В чем состояли принципы итальянских гуманистов и как они повлияли на образование?
4. Какую роль сыграла в образовании Реформация?
5. Охарактеризуйте идеи Эразма Роттердамского.
6. Охарактеризуйте педагогическую мысль французского Возрождения.
7. Каковы педагогические идеи утопистов?
8. Каковы особенности школы в эпоху Возрождения?
9. Как изменилось содержание университетского образования в позднем Возрождении?
10. В чем мировоззренческое значение системы Коперника?
Глава 7. Просвещение
Общая характеристикаЭпоху, сменившую Возрождение, часто называют Новым временем («Age Nouvelle» – фр.). Ее временные границы еще более условны. Если Возрождение завершать XVI столетием, то Новое время следует отсчитывать с XVII века. Доминантой этой эпохи становится наука, «сменившая на троне искусство». Устами Ф. Бэкона Новое время возвестило: «Знание – сила» (мощь, власть: «Knowledge itself is power»). Такая уверенность все более укреплялась поразительными успехами механико-математического естествознания, по существу, отожествляемого с наукой, задающего ей эталоны, идеалы и нормы. Особенно сказанное относится к XVIII веку, который вошел в историю под названием века Просвещения. Просветительская философия явилась «одновременно образом и предписанием эпохи».
Просвещение вышло за пределы «круга земель», охваченного Возрождением, включив страны Восточной Европы и Россию, а также Северную Америку. Крах же идеалов Просвещения как очередной светлой мечты человечества был связан с выявлением ограниченности его идейной базы – механико-математического естествознания, а в политическом плане – с походами Наполеона. Таким образом, последние струйки этого мощного течения усыхают в первые два-три десятилетия уже XIX века, будучи связаны с именами Канта, Гегеля, Гете – все еще веривших в Просвещение, но и видевших нереализованность его программы.
XVII–XVIII вв. – эпоха серьезных экономических и социальных перемен. Теперь уже, не сдерживаемые внешними и внутренними ограничениями, капиталистические преобразования приобретали значительный размах. Успехи естествознания, с одной стороны, обеспечивали ему мощную идейную и техническую базу, с другой, капитализм сам все более поддерживал и подстегивал науку, которая смещала свою направленность от «светоносной» к «плодоносной» (также выражение Ф. Бэкона). Как пишет Э. Мендельсон, «одни и те же социальные силы помогали и рождающемуся ученому, и рождающемуся капиталисту». Столь же неслучайно научная революция XVI–XVII вв. разворачивалась одновременно с Нидерландской (1566–1609) и Английской (1604–1660) буржуазными революциями. В то же русло вписались позже война за независимость США и Французская революция.
Одним из главных достижений эпохи ранних буржуазных революций явилась концепция естественного права – на жизнь, частную собственность, а вскоре и на образование, которые должно было обеспечить государство. Теперь уже жизненные успехи определялись не сословным положением, а личными деловыми качествами и, конечно, образованностью, необходимой и промышленнику, и мореплавателю, и коммерсанту. Рост социального значения науки и образования приводит к формированию педагогики уже как науки, со своими закономерностями, исследовательскими принципами, экспериментальной и теоретической базой – в духе Нового времени.
Новый идеал личности предполагал формирование человека, способного постигать мир в его целостности, делая из этого практические выводы. Успехи естествознания были базой не только для социальной уверенности. Соединение ренессансного пантеизма – обожествления природы и убежденности в ее познаваемости выдвигало Природу в качестве главного Учителя и Воспитателя. Доказывалась не просто необходимость образования, но и необходимость природосообразного образования и воспитания.
Немецкий педагог Вольфранг Ратке (1571–1635) в число требований к природосообразному образованию включал обучение на родном языке, необходимость педагогических знаний для каждого человека как условия счастливого существования. Ратке создал научную методологию образования. В работах «Всеобщее наставление» и «Франкфуртский мемориал» он установил критерии, по которым следовало строить педагогические исследования. Дидактика была расширена до науки о формировании личности. В 1642 г. был принят «Готский устав», разработанный на основе идей Ратке и Коменского и сделавшийся каноном для учебных заведений Германии. В первых двух классах по катехизису обучали родному языку, счету, церковному пению. В старшем классе добавлялись «мирские» знания – обычаи, местная география, основы естествознания. Занятия шли пять дней в неделю по шесть часов, с четырех– и шестинедельными (для села) летними каникулами. Учеба заканчивалась не позже 14 лет сдачей экзамена.
Идеи науки и образования у Ф. БэконаПереломной фигурой на стыке Возрождения и Нового времени – и хронологически, и по взглядам – явился Френсис Бэкон (1561–1626). Он стоит в начале почти векового пути, на котором произошел существенный сдвиг в представлениях о науке, ее статусе, задачах и возможностях. Требование общественного назначения науки, которое у гуманистов Возрождения (вплоть до Бруно), оставалось лишь пламенным призывом, превращалось у него в развернутую социальную программу. Ф. Бэкон выдвинул идею науки и образования как «наиболее радикальных средств морального, религиозного и политического обновления общества». В предложенной им программе исходным было исследование отношения человека к природе, а уже на основе этого – отношений между людьми. Идея выведения законов общества из природы становится лейтмотивом общественной мысли всего XVII и даже XVIII веков. Соответственно обосновывалось единство познания природы и природосообразного воспитания.
Провозглашенная Ф. Бэконом власть над природой вовсе не предполагала насилия над ней. Переставая быть факирствующим магом, выпытывающим у природы ее сокровенные тайны – для себя лично (не в последнюю очередь – из тщеславия), ученый у Бэкона – служитель природы, ее «интерпретатор». Познавая природу с огромным пиететом, на основе четкого, продуманного, систематического метода, «согласно с ее устройством», ученый Нового времени именно этим обретал власть над ней. Важное место в бэконовской философии занимала критика «идолов» (призраков, препятствующих уму следовать своим естественным путем»: слепой веры в авторитеты, некритического восприятия ходячих мнений, недостатков воспитания).
В утопии «Новая Атлантида» английский мыслитель привел перечень наиболее важных практических задач, стоящих перед человечеством: продления жизни и омоложения, создания новых видов, превращения одних тел в другие, владычества над воздухом и вызывания гроз. Оставляя выполнение столь грандиозных задач отдаленному будущему, Ф. Бэкон уже в XVIII в. с поразительной отчетливостью видел необходимость объединения в научные коллективы (на первых порах хотя бы в проведении опытов), организации не только научной деятельности, но и государственной политики в отношении науки и научных учреждений. Занимая пост лорда-канцлера (при короле Якове I), Ф. Бэкон даже сумел предпринять известные шаги в этом направлении, став не только идеологом, но и проводником новой науки.
Природа как учитель у «Республики Ученых»На пути к организации преобразованной науки возникло неформальное научное сообщество европейского значения, которое вошло в историю под названиями «невидимые колледжи» (Р. Бойль) или «Республика писем» (впервые у П. Бейля, 1684), а позже – «Республика ученых». Занимая ведущее место в духовной жизни XVII века, «Республика» объединила под своими незримыми знаменами всех выдающихся мыслителей века, включая организаторов науки и ее покровителей. «Членами–корреспондентами» Республики ученых могут считаться уже Бэкон и Галилей и еще Ньютон; Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Гоббс, Б. Паскаль, Г. Лейбниц, Х. Гюйгенс, Дж. Локк, Р. Бойль, А. Арно и П.Николь, П. Ферма, братья Бернулли, Р. Олденбург, М. Мерсенн, шведская королева Христина.
Если название «Республика писем» определяется формой общения, то название «Республика ученых» передает состав и содержание ее деятельности. В форме переписки, наиболее подходящей для интеллектуального общения в Европе XVII в., проходило непринужденное обсуждение широчайшего круга вопросов – естественнонаучных, религиозных, философских, социально-политических, объединенных основой идеей – общественного прогресса и роли в нем науки как особого рода социально значимой деятельности.
Лейтмотивом исследований Республики была установка во всем учиться у природы как «идеального государства», «величественного субститута Бога» и «наилучшего репрезентатора Божественного замысла», «воспитателя воспитателей» (Р. Бойль). Мир рассматривается как «кафедра, воздвигнутая творцом для обучения подлинному благочестию и высшим пруденциям». Любые законы и явления природы предстают, в характерной оценке Р. Бойля, как «эпициклы великой и универсальной системы плана Бога». «Обновленной религии» была присуща убежденность, что Творец «не способен обманывать человека в наивысших проявлениях его познавательных способностей» (Р. Декарт). У Спинозы научное познание рассматривается как прямое отражение мышления Творца, благодаря чему даже порядок наших идей отражает установленные им порядок и связь вещей. В том же контексте проводилось отождествление природы творящей и сотворенной, что позволяло выдвигать методологическую установку «природа – причина самой себя» (Спиноза).
В свете сказанного понятно рафинированное внимание Республики ученых к проблеме научного метода – достоверного, надежного, способного приводить к абсолютной, исчерпывающей истине «на все времена». Характерны даже названия исследований Республики: «Рассуждение о методе» (Р. Декарт), «Опыт о человеческом разуме» (Дж. Локк), «Новые опыты о человеческом разуме» (Лейбниц). В первую очередь с проблемами научного метода было связано и предостережение Т. Гоббса о том, что «знание само по себе – еще не сила, а лишь путь к силе».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?