Читать книгу "Хищный клан 5"

Виктор Молотов
Хищный клан 5

Глава 1. Искупление

– Я не стану тебя убивать, – сказал я жене, которая смотрела на меня молящим взглядом.

– Пожалуйста. Сделай милость, – жалобно произнесла она.

Но я заметил, как уголок её рта слегка дрогнул в ухмылке. На два шага отошёл от камеры.

– Плохо притворяешься, – процедил я, уже не пытаясь скрывать разгорающийся гнев.

Она злобно улыбнулась. Моргнула. И глаза вновь налились тьмой.

– Не люблю быть ограниченным рамками одного тела, – сказало существо. – Тем более, такого хрупкого.

Кулаки невольно сжались, ведь монстр прямо намекал, что может навредить моей супруге.

– Чего ты добиваешься? – прямо спросил я.

– Чтобы ты убил её. Сам. Это будет прекрасная месть за вторжение в мой мир, – сказав это, она снова рассмеялась.

Такой злобный и продолжительный смех могут издавать лишь умалишённые. А разве могло быть другим одушевлённое проклятье?

– Не дождёшься.

– Тогда я сам буду убивать её. Медленно и мелодично.

У Юли хрустнул палец, отчего я сморщился. Тварь сломала его одной силой мысли. Продемонстрировала мне вывернутый мизинец.

Я не мог позволить этому существу так обходиться с телом моей супруги. Поэтому действовал быстро. С пальцев сорвались золотистые искры сонного заклинания.

Оно впиталось в девушку, и она плавно упала на пол.

Заклятия, в отличие от проклятий на эту сущность действовали. Но как водный маг и мастер проклятий я мог использовать сильные лишь из профильных стихий. В остальном приходилось довольствоваться универсальными рунами, какие не смогут помочь Юле.

Тут и слуги подошли с едой и спальными принадлежностями.

– Что с ней? – забеспокоилась Марисса, смотря сквозь прутья решётки.

– Оставьте всё здесь и позовите Елизавету, – обратился я к двум парням-слугам.

Они молча выполнили распоряжение и удалились.

– Она спит. Чтобы себя не калечила, – объяснил я.

– Но?

– Это не Юля. Не ведись на эту игру, – опередил я её вопрос.

Елизавета пришла минут через десять. Вместе с моим отцом. Оба пришли в чёрном в знак траура.

Я объяснил целительнице про сломанный палец и попросил вылечить.

– Хорошо, но я не смогу лечить её каждый день. А если она шею себе свернёт? – осторожно спросила Елизавета.

– Не свернёт. Поставлю тут сонные артефакты. Пока вы будете заняты пальцем, схожу за ними в хранилище.

– Держи, – отец достал из кармана ключ и протянул мне.

Сколько же таких ключей он с собой носит. Впрочем, неважно.

Я благодарно кивнул и направился в соседнее крыло. Там тоже было подземелье. Но не для пленников, а казны клана и артефактов. Мало кто знал, где находится вход в него. Но отец мне однажды показывал. После того как сделал меня наследником.

Сбоку на раме одной из картин в большой гостиной пряталась кнопка механического механизма. Если не знать, где она находится, то никогда не найдёшь. Но я знал и нажал.

Стена провернулась, как вращающаяся дверь в любом торговом центре из моего прошлого мира. Да, даже война некромантов не отняла у людей любовь к покупкам. Среди бедствия иногда важно развеяться. Создать себе иллюзию спокойной жизни. Чем часто и грешили люди без магического дара в моей прошлой жизни. И я их за это не осуждал.

Оказался в коридоре, освещённом магическими шарами. Но в это время в гостиной ничего не изменилось, ибо стена магическим образом копировалась, чтобы никто не заметил подмены.

Коридор вёл к лестнице, по которой я спустился к толстым дверям хранилища.

Они были сделаны таким образом, что открыть их можно было лишь ключом, на который следовало капнуть немного крови представителя семьи Акулиных. Сюда спускались не так часто, поэтому за сотни лет никто так и не поменял эту систему.

Я прокусил палец. Прислонил к ране ключ, ничуть не боясь заразиться от магического предмета, созданного целителями. Потом этот же ключ провернул в замочной скважине.

Хранилище приняло мою кровь, и послышались монотонные щелчки. Затворы открывались один за другим.

Я зашёл внутрь. Большой склад был хорошо освещён. Здесь была настоящая сокровищница. Одних артефактов было на целое состояние для отдельного человека, для клана же это были скорее расходники.

Нашёл на полке три артефакта в виде стеклянных треугольников. Забрал всё и вышел, закрыв за собой дверь.

По возвращении в темницу первым делом вернул ключ отцу. Затем зашёл в открытую камеру, где Юлю уже положили на мягкий матрас и укрыли одеялом. Мизинец правой руки вернулся в прежнее положение.

Я расставил артефакты по углам камеры и вышел. Мы оставили еду внутри и закрыли дверь. Ключ от камеры тоже забрал отец. Будь сейчас другая обстановка, то я бы пошутил, что он у нас подрабатывает ключником.

– Спи не проснись, – сказал я кодовую фразу, активирующую сонные артефакты.

– Надолго их хватит? – поинтересовался отец.

– Обычный человек спал бы месяц, а тут – не знаю, – ответил я, смотря на мирно спящую Юлю.

Сейчас она была похожа на себя настоящую.

Клановые собирались уходить, а я остался заменить на посту Алексея. Но отец обещал прислать смену мне через два часа. Так, все клановые смогут подежурить возле камеры без ущерба основной деятельности клана.

Внезапно в темницу спустился Игорь Николаевич – отец Юли. Вид у него был крайне мрачный.

– Я пропустил похороны своей жены, – первое, что сказал он. – Почему не вызвали с дежурства?

Вопрос был обращён моему отцу.

Глава клана не стал увиливать ответа и даже не отвёл взгляда. Он подошёл к Игорю и прямо ответил:

– Боялся твоей реакции. Хотел найти Артура и избавить Юлю от паразита до твоего возвращения. Но ничего не вышло. Прости, друг.

– Что с моим сыном? – спросил граф Белладоннов дрожащим голосом.

Но самое удивительное, что у него в руках лежал Морф.

– Мы не смогли найти его, – ответил мой отец.

А я не мог молчать. Ведь хуже всего быть в неведении.

– Игорь Николаевич, – начал я, – Артур мёртв. Я нашёл его в мире Тёмного бога в таком же одержимом состоянии.

У графа ноги подкосились. Все слышали, что эта сущность делает со своими жертвами.

– Я не позволил ему страдать, – честно закончил я. – Вытащить его не мог, туда обычные порталы не открываются.

– Но он смог вытащить Юлю, – дополнил отец и кивнул на клетку.

Граф подошёл ко мне. Я ожидал чего угодно: от криков до попытки убить меня в отместку за своего сына. Но Игорь Николаевич положил руку мне на плечо и произнёс одно-единственное слово:

– Спасибо.

Я кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица. А граф протянул мне трактат.

Взял Морфа в руки.

Мне хотелось пообещать графу, что я смогу спасти хотя бы его дочь. Однако в этом не было никакой уверенности. Поэтому молчание стало лучшим решением.

Игорь Николаевич подошёл к клетке и посмотрел на спящую дочь. Потом снова обратился к моему отцу:

– Я покараулю её после Сергея?

– Конечно.

Отец Юли кивнул и ушёл. Было заметно, что мужчине больно наблюдать за спящей девушкой и осознавать, что там отнюдь не его дочь. Но кроме неё, у него никого не осталось. Я подождал, пока шаги графа стихнут и спросил у отца, который теперь не спешил уходить:

– Почему он так спокойно отреагировал?

Но вместо главы клана ответила Елизавета:

– Потому что я попросила ему дать воды с успокоительным после того, как всё узнает. Завтра будет рвать и метать.

– Это не правильно, – замотал головой отец. – Игорь имеет права на эмоции, как и все мы.

– Лучше так, чем он бы нас в отместку за ужином отравил.

– Елизавета права, – согласился я, поскольку и сам часто прибегал к руне успокоения. – Он сможет адекватно всё обдумать, и реакция будет мягче.

– Вы наговорились? – внезапно спросил Морф.

– Имей уважение, – хмыкнул я.

– Да я вам помочь хотел, – возмутился трактат.

– Тогда помогай без своих замашек.

Морф проворчал что-то невнятное, и книга раскрылась в моих руках на середине. Я прочитал выведенную кровью надпись: «Уничтожишь проклятье, исчезнут и все его части, разбросанные по всем мирам».

– Мне на это сил не хватит. Мы стоим на разных уровнях магического развития, – прокомментировал я.

Ответ гласил: «Мне хватит».

Я захлопнул книгу и сглотнул. Если позволить Морфу самому поглотить проклятье такого уровня, то уже мой трактат приравняется к богам. И когда он получит тело, его будет уже невозможно контролировать.

Морф уже единожды пытался завоевать мир. И не факт, что не сделает это снова.

– Нет, – ответил я после секунды раздумий. – Сам попробую.

– Да ты сдохнешь раньше, – парировал Морф.

– Не факт, я уже поглощал высокоуровневые проклятья.

– Но они не имели разума и не могли тебе противостоять! Да у тебя источник просто лопнет!

– Сергей, что ты хочешь сделать? – насторожился отец.

– Попробовать спасти Юлю своими силами.

А про себя продолжил: «Чтобы через год мир не подвернулся ещё большей опасности».

– Ты с ума сошёл? – подала голос Марисса. – Я пойду с тобой.

– Кто из нас ещё свихнулся, я же мастер проклятий, а ты рунная ведьма стихии воды. А воды в мире Тёмного бога нет и не намечается.

– Не подумала, – Марисса отвела взгляд.

Решила погеройствовать? Или же она так хочет умереть вместе со мной? Уточнять не стал, поскольку оба варианта не сулили ничего хорошего.

– Тогда я пойду с тобой, – продолжил Морф.

– Нет, тебя точно не возьму! – отрезал я.

Юля заворочалась на матрасе. Потянулась.

– О, птичка просыпается, – прокомментировал трактат.

– Не заставляй меня жалеть о том, что пришил тебе рот, – мрачно сказал я.

Сейчас было не время и не место для наших извечных споров.

– Какой знакомый голос, – сказала Юля не своим голосом.

Он был тяжёлым, гортанным. Словно кошмарное существо говорило со дна колодца.

– Артефакты не работают? – уточнила Марисса.

– Работают, это сущность сопротивляется, – ответил я.

Юля присела на матрас и прищуренным взглядом чёрных глаз посмотрела на меня. Вернее, смотрел тот, кто сейчас находился на месте Юли.

– Создатель, ты ли это? – спросила она.

Я посмотрел в красный глаз книги, ожидая ответа.

– Нет, – ответил Морф, пытаясь сделать голос более звонким.

– Тебе меня не обмануть, – прошептала девушка зловещим тоном.

На мой трактат покосились все присутствующие, включая меня.

Зрачок единственного глаза начал бегать из стороны в сторону, словно в поисках поддержки. Словно кто-то из нас мог одобрить создание столь мощного и амбициозного проклятья, что раньше своего создателя приблизилось к богам.

– Морф, отвечай, – строго приказал я.

– Морфелеус, ты как-то сильно похудел с нашей последней встречи, – наигранно ласковым тоном сказала сущность, а затем зевнула. – Одна кожа да кости.

После того как она назвала его полное имя, известное только мне, все сомнения отпали.

– Сергей, мне кажется, твою книгу пора сжечь. Слишком много от неё проблем, – предложил отец.

Хотя по тону я понял, что таким образом он хочет заставить трактат говорить. Чтобы Морф ради выживания отказался от собственных планов, что мало отличались от идей его создания.

– Да, давайте позовём кого-нибудь из Скорпионовых. Они-то точно смогут его сжечь, – поддержал я идею отца.

– Эй, не надо Скорпионовых! – заверещал Морф.

– Какой же ты трусишка, – рассмеялась Юля, уже своим голосом.

Эти ежесекундные изменения в ней начинали меня нервировать. Как бы это на психике настоящей Юли не отразилось.

– Морф, мы ждём правду, – напомнила трактату Елизавета Белладоннова.

– Ладно-ладно. Ну в общем, когда-то по молодости и глупости я хотел завоевать все миры. Да, амбиции у меня были о-го-го.

– Давай к сути, – перебил я, хорошо зная, что своими историями Морф может долго ходить вокруг да около, не затрагивая нужную тему.

– Короче, чтобы не делать всё самому я создал проклятье. Меня смогли победить, а вот проклятье осталось. Вот и всё.

– Ясно, – ответил я и поднялся со стула. – Марисса, присмотри, пожалуйста, за Юлей.

Бывшая русалка кивнула и заняла моё место. А мы с отцом и его спутницей направились наверх. В гостиную.

– У тебя есть пять минут, чтобы составить мне схему для его нейтрализации, – сказал я сразу, как мы вышли из темницы.

– Тут есть маленькая проблемка, – протянул Морф, старательно отводя от меня взгляд единственного глаза.

– Какая? – процедил я.

Мне уже самому хотелось бросить Морфа в костёр и избавиться от всех проблем. Но тогда мы лишимся и возможности уничтожить Тёмного бога раз и навсегда.

– Нужно пятьдесят жертв, это первое. И самое простое. Ровно столько душ я использовал при его создании, – начал трактат.

– Ладно, тюрьму, где отбывают пожизненное головорезы мы обокрасть сможем, а дальше что?

– Нужен десятый уровень мастерства. Иначе тебе не хватит сил для активации.

– Тогда я не стану спрашивать, что ты хотел делать в его мире без жертв.

– Да я отвечу. Договориться я хотел. Честное чернокнижное!

– Морф, ты хоть понимаешь, что натворил?

– Так, я же не отказываюсь от исправления. Заметь, что я всегда тебе помогал!

– Ты погубил тысячи жизней, что принесли в жертву твоему проклятью за всё это время. Если не больше.

– Не будь моего проклятья, был бы кто-то другой. Людям лишь бы получить силу без особых усилий. Да и когда создавал его, я ж не думал, что проклятье обретёт душу.

Оправдания Морфа звучали жалко. Однако моё мнение к книге не сильно поменялось

Главное, что он был готов исправить всё, что натворил. Пусть даже под страхом сожжения в магическом огне. А дальше уж я прослежу, чтобы он держал при себе свои амбиции.

– Где нам найти мастера проклятий десятого уровня? Может, маг смерти подойдёт? В империи есть парочка таких, – предложил отец.

– Нет, – ответили мы с Морфом хором.

Мы оба понимали, что Морф был последним, кто решился развить эту ветвь таланта до десятого уровня.

– Даже мага смерти десятого уровня можно убить проклятьем, если он не может ему противостоять, – пояснил я.

А сам задумался, как победить Тёмного бога, не подпуская к нему Морфа.

– Может, всё-таки сожжём эту проблемную книгу? – предложила Елизавета, возвращаясь к болезненной для Морфа теме.

– Нет, тогда у нас не останется ни шанса, – ответил я. – А вообще, лучше бы предлагали после того, как он схему для уничтожения проклятья покажет.

– Да, теперь буду просить клятву на крови! – закричал Морф.

Он бы и без моих слов до этого додумался, не первую тысячу лет живёт. Елизавета лишь замотала головой. Спорю, что после открывшейся информации она уже ненавидела Морфа всем своим существом.

– Будет тебе клятва. Давай схему готовь! – указал я.

– А как же жертвы и маг десятого уровня?

– Это уже моя забота. А ты свою часть уговора выполняй.

– Ладно, – пробурчал Морф.

Пока трактат был занят составлением особой схемы на своих страницах, я подошёл к отцу.

– Как быстро сможешь достать пятьдесят жертв?

– Открыть портал на каторгу нижнего уровня не проблема. Именно там держат самых опасных преступников. Надо найти Иванну, вроде я видел её рядом с твоим другом и его сестрой в игровой комнате для детей.

– Займёшься этим вопросом?

– Да, передам. А ты что задумал?

В ответ я покосился на лежащего на столе Морфа, всем видом показывая, что не стану при нём говорить. По крайней мере, он пока он не составит уничтожения для своего же проклятья.

Отец понял и ответил коротким кивком. Он пошёл к лестнице, а Елизавету я попросил остаться, чтобы она присмотрела за Морфом. А то в стрессовой ситуации от этого проклятого трактата можно ожидать чего угодно.

Вплоть до того, что он отрастит ноги, сделанные из собственных страниц, и пойдёт беседовать в темницу с частицей своего давнего творения.

Я прошёлся по лабиринту коридоров нашего поместья к пристройке, где жили слуги. Постучался в комнату Вани.

Парень тут же открыл мне дверь и пригласил войти в его скромную обитель. Как и ожидалось, Влад тоже находился здесь. Парни нашли где-то шахматы, и я отвлёк их от занимательной партии.

– Требуется помощь? – спросил Ваня обеспокоенным тоном.

– Нет, трупы уже убрали. А заниматься восстановлением окон не ваша работа, – ответил я. – Но мне нужно недолго забрать Влада.

– Меня? – театрально удивился попаданец. – Я вроде ничего натворить не успел.

– Да, тебя. Мне нужно ненадолго поменяться телами с одной очень хитрой книгой.

Глава 2. Жертвы

Влад открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут же его закрыл и поднялся со стула.

– Я запомнил расположение фигур, – предупредил он Ваню и направился ко мне.

Попаданец вместе со мной вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

Пристройка для слуг отличалась интерьером от основного поместья. Здесь всё казалось простым, обыденным. Никто не ставил предметы роскоши на самые видные места.

Мне по пути встретилось три картины, висевших на стенах. Но и то это была работа кого-то из детей слуг. Очень талантливых, стоит отметить. Я бы от именитых художников отличить не смог, но под рамкой красовалась подпись Кристины Проакулины.

– Сёрег, ты чего завис? – спросил Влад, когда я остановился возле картины.

– Задумался. Почему это висит здесь, а не в поместье?

– Нашёл у кого спросить, – усмехнулся парень.

– Верно. Давай-ка по пути зайдём к управляющему.

Влад пожал плечами и пошёл за мной. В конце коридора, соединяющего пристройку с основным поместьем, находился кабинет Виктора. С этого места он мог контролировать всех, кто проходил мимо.

Я вошёл без стука.

– День добрый, ваше сиятельство, – поздоровался главный над слугами, сразу заметив меня.

Он встал из-за стола. Хотя раньше всегда сидя слушал мои распоряжения. Неужто это был знак уважения?

– Добрый. Я к вам с личной просьбой. Замените картины в холле. Все, кроме тех, где изображён основатель рода Акулиных и мой дед.

Одна из картин скрывала тайный ход, через которую можно было подсматривать за происходящим, а другая была со вшитыми рычагами для входа в клановое хранилище. Их бы при всём желании Виктор не смог снять.

– Хорошо. Будут пожелания, на что их заменить?

Он спрашивал спокойно, без раздражения. Словно его подменили. Или же в его отношении на самом деле что-то кардинально изменилось.

– Да, на работы Кристины Проакулиной. Мне нравятся эти пейзажи.

А вот теперь Виктор открыл рот, и я узнал его настоящего. По-прежнему удивляющегося моим просьбам.

– Но это работы десятилетней дочери одной из служанок.

Он говорил так, словно девочка недостойна такой чести. Что в корне противоречило моему мнению.

– Замечательно. Пусть все знают, что в нашем клане даже слуги талантливы.

– Как скажете, ваше сиятельство.

– Благодарю, – кивнул я и вышел.

Коридор вывел нас в гостиную. Морф тихо лежал на столе. Веко у трактата было открыто, однако глаз заплыл. Это значило, что он до сих пор был погружен в себя.

Я отпустил Елизавету, поблагодарив за помощь, и вместо неё оставил Влада. Сам же снова пошёл за ключом от хранилища.

Поднялся наверх, но в кабинете отца не оказалось, как и в детской, куда он изначально направлялся. И никто из встречающихся мне по пути слуг не мог ответить, где глава клана.

Чёрт, ну не чертить же рунную схему, чтобы найти одного человека в огромном поместье! Ещё бы он на звонки отвечал…

Поиски привели меня обратно в подземную тюрьму. Там возле портала стояла Иванна и сверяла со списком всех заходящих. Это были мужчины, в основном – старики. Худые, в одних обносках. Судя по виду жить им и без того недолго осталось.

– Кто это? – спросил я у ведьмы, отвлекая её от работы.

– Ты просил пятьдесят жертв, вот, пожалуйста, – ответила она, не отрывая взгляда от листка, а затем обратилась к вновь вошедшему. – Фамилия?

– Крысин, – хрипло ответил мужчина с вытянутым лицом, как у своего покровителя.

– Проходите в любую свободную камеру, – ответила она, пропуская его.

Я заметил, что в списке Иванны не помеченных галочкой осталось всего три фамилии. Поэтому подождал, пока пройдут последние.

Однако на этих трёх переброска заключённых не закончилась.

– А ты кто? – спросили мы хором с Иванной, поскольку фамилии в списке закончились.

– Крысин, – ответил молодой парень, у которого была ампутирована рука.

– Крысин уже был, – ответила ему Иванна.

– Значит, вас обдурили, – парень пожал плечами.

– Ладно, тогда схожу за артефактом правды, и мы быстро узнаем, кто настоящий Крысин, – сказал я и демонстративно пошёл к выходу.

– Стойте! – крикнул парень.

– Вот и выяснили, – усмехнулась Иванна и указала лишней жертве на портал. – Шуруй обратно!

– Может, договоримся? Я лучше быстро сдохну в вашем ритуале, чем буду дальше медленно умирать на каторге. С нижних уровней не возвращаются.

Мы с Иванной переглянулись. Лишняя жертва была ни к чему, да и зачем брать на себя ещё одну смерть? Хотя смотря на то, что осталось от парня, искалеченные сорок килограмм, мне не хотелось ему отказывать, как и разбираться, какое преступление он совершил.

За парнем зашёл отец и оттолкнул его.

– Нечего стоять на проходе, – буркнул глава клана. – Все здесь?

– Даже на одного больше, – ответил я и кивнул на Лжекрысина.

– Иди обратно, – отец повторил мою реакцию на эту новость.

– Подожди, – остановил его я. – Там один из стариков не факт, что до вечера доживёт. Пусть будет один запасной.

Парень усмехнулся. Понимал, что его только что сравнили с вещью. Но не мог же я прямо сказать, что исполню его просьбу потом.

– А что мне потом с лишним делать? Начальник каторги прямо сказал, что никого обратно не примет, когда списывал для меня весь неликвид.

Так отец назвал тех, кто уже не мог трудиться на нижних уровнях изнанки. Тех, чья смерть была уже совсем близко. Тех, кто добровольно согласились сместить её срок раньше положенного времени.

Всё это мы с ним обговорили ещё сутра.

– Я сам с ним разберусь, – пообещал я.

– Ладно, – ответил мне отец и обратился к лишней жертве. – Тогда в камеру.

Парень с улыбкой кивнул и пошёл.

– На кой тебе это надо? – тихо спросил отец, когда Иванна закрыла портал и отошла.

– Какая разница, где ему умирать, – просто ответил я.

– Там ещё человек сто на каторге ждёт смерти. Я выбрал тех, кто мог сам дойти до портала. Может, и им жизнь облегчишь?

– Нет, – ответил я, а лицо невольно скривилось от такого предложения. – Пусть сами разбираются. Я им не меценат смерти.

– А хорошо звучит, – похлопал меня по спине отец.

– Как ты достал их так быстро? – спросил я, переводя тему разговора в правильное русло.

– Начальник каторги на пятом уровне мой давний приятель. Он с удовольствием помог и даже просил обращаться почаще, – ухмыльнулся отец.

– У него что бюджета не хватает на всех заключённых?

– Хватает. Но зачем кормить тех, кто больше не может работать? Когда деньги на их содержание можно пересыпать в свой карман.

Я понятливо кивнул и продолжил:

– Мне нужны артефакты передачи энергии.

Теперь скривилось лицо у отца. Я хотел забрать самое ценное, что было в сокровищнице.

С помощью этих артефактов один маг мог впитывать силу, которая автоматически переходила второму человеку, который носил специальный браслет.

– Зачем?

– Не здесь, – теперь я кивнул на Юлю, спящую на матрасе за толстыми антимагическими прутьями.

Отец молча протянул мне ключ.

– Когда начнём ритуал? – спросил он.

– Вечером. Как морф закончит со своей схемой. У тебя есть ещё одна камера для магов?

– Нет. Эти камеры больно дорогое удовольствие. Я на одну-то потратил пять миллионов в своё время.

Сейчас деньги у меня водились, чтобы сделать ещё парочку таких камер, однако на это совершенно не было времени.

– Тогда как скажу, отведёшь меня в камеру к Юле, – попросил я.

– Что ты задумал? – с прищуром спросил отец и кивнул в сторону выхода.

Однако и в гостиной, рядом с Морфом я не пожелал делиться своими планами. Вместо этого напрямую отправился к хранилищу и вышел оттуда через десять минут с браслетами из зелёного минерала. Мелкие шарики пронзали белёсые полосы, точно у мрамора.

Осталось придумать, как нацепить браслет для человеческой руки на книгу, чтобы не задеть свойства артефакта.

Чтобы не вызвать у моего сотканного из кожаных страниц приятеля подозрений, браслеты убрал в карман. А ключ сразу вернул отцу.

– Морф? Ты закончил? – спросил у трактата, смотрящего по сторонам единственным глазом.

– Да. Но для этой схемы понадобится большое помещение, – предупредил он.

– Насколько большое?

– Ваш зал для тренировок подойдёт. Думаю, там даже стену рушить не придётся.

От этих слов у отца дёрнулся глаз. Он недавно сделал ремонт во всём доме после нападения рода Огурцовых. А тут ему прямо говорили, что возможно придётся снова стены ломать.

Но он промолчал. Ведь жизнь Юли была куда дороже стен.

– Тогда идём всё готовить, – сказал я и взял книгу в руки.

– Ты всё-таки решил покончить с собой? – хмыкнул Морф. – Не то чтобы мне тебя жалко, но я бы на твоём месте выбрал менее мучительный метод.

– Это уже мне решать, а не тебе.

– От меня ещё что-то нужно? – спросил отец.

– Если не сложно, позови ко мне всех, кто хорошо рисует руны. Так, мы справимся гораздо быстрей.

Отец кивнул, а я пошёл к лестнице. Влад посеменил за мной. И правильно, ведь я собирался внести в схему Морфа незначительные изменения.

У клана был огромный зал для тренировок. Он занимал половину четвёртого этажа.

– Хм, поместимся, – выдал Морф после того, как я поставил книгу так, чтобы он мог рассмотреть помещение.

Слуги быстро принесли пакеты с кровью, заготовленные специально на такой случай.

– Сто литров крови? Неужто тут кто-то, кроме меня, постоянно рисует схемы? – спросил я у служанки, когда она озвучила количество, которое скоро должны доставить из кухонного хранилища.

– Нет, ваша светлость, – опасливо ответила служанка. – Для рун у нас обычно литров пять хранится. А остальное для вашего нового кота. Этот белый пушистый зверь пьёт её, как молоко. Да и вашего питомца подсадил.

– Правильно! А я давно Ленцу говорил, что лучше пить кровь, чем есть всё подряд! – крикнул трактат, услышав ответ девушки.

– Ладно, неси всё, что есть. А питомцы перебьются до новой поставки, – сказал я.

Уж ста литров нам должно хватить не то что на схему, а весь этаж кровью залить. Правда, слуги замучатся это оттирать, поэтому с остатками экспериментировать мы не будем.

Я начертил три больших магических круга, соединяющихся в одной точке. А вокруг пятьдесят малых – для тех, кто добровольно решил уйти из этой жизни. Подумал, хорошо, что есть на одного больше. Вдруг кто-то решит передумать в последний момент, тогда я быстро смогу заменить, и ритуал не остановится. Не буду же я кого-то уговаривать умереть, брр.

Вскоре к нам присоединилась Марисса, Игорь Николаевич и Аркадий Викторович, который до сих пор находился у нас в гостях. А также восемь человек из родов Скорпионовых и Акулиных, которые разбирались в рунах.

Я выдал всем инструкции, и мы начали совместную сложную работу. Самая большая сложность заключалась в том, чтобы никто не натворил ошибок, которые нельзя будет исправить. Поэтому задания давал максимально простые, а сложные рисунки оставлял для себя и Аркадия Викторовича.

Профессионализму тестя я доверял почти как себе. А вот Марисса, бывало, путалась в незнакомых рунах.

За шесть часов слаженной совместной работы мы нарисовали огромную схему для уничтожения проклятья десятого уровня. Для уничтожения сущности, сравнимой с богом.

Ещё час у меня ушёл на проверку и устранение незначительных косяков, в чём помогло чистящее средство, предоставленное слугами. По их словам, оно оттирает абсолютно всё. И я в этом убедился, когда вместе с кровью с пола стёрлась и краска.

Потом предстоял долгий разговор наедине с отцом, чтобы в подробностях объяснить ему план.

Когда за окном выглянула луна, со мной в зале для тренировок остался только Влад и Морф. Отправил остальных отдыхать, хотя отец Юли настаивал на обратном. Он очень хотел принять участие в спасении дочери. Но я смог убедить графа, что его присутствие только помешает.

Всё это время взгляд Морфа был обращён к потолку, это я специально следил, чтобы он не видел конечной схемы.

Когда всё было готово, я вышел в коридор и попросил слуг привести наших жертв. Сам же надел на запястье браслет-артефакт.

– Морф, это для твоего же блага, – сказал я и открыл книгу на пустой странице.

– Что ты задумал? – насторожился трактат.

Я вырвал на треть листок, отчего Морф закричал. Свернул вырванную часть в трубочку и надел на неё браслет. Сложил листок так, чтобы всё зафиксировать.

– Ты что творишь? – заорал трактат. – Мне же больно!

– Не притворяйся. Ты недавно сам себе листы вырывал чисто для смеха.

Он успокоился. Так и думал. Слишком наигранно.

– Что ты задумал? Не смей! – продолжала кричать книга.

Но я его уже не слушал. Схема была нанесена на пол, и можно было действовать. Поэтому я положил Морфа на центральный круг.

Через десять минут пришли каторжники. Отъявленные убийцы были без каких-либо кандалов. И вели себя спокойно.

– Никто не передумал? – громко спросил я, чтобы сразу разобраться с этим вопросом.

А то по закону подлости кто-нибудь об этом скажет, когда я уже не смогу ничего сделать.

Все молчали. Мотали головами.

Даже не хочу представлять как фигово им жилось на каторге, если ни у кого даже сомнений нет в столь непростом решении.

Но один из стариков всё же подал голос. Когда мы с Владом в предназначенные для нас круги.

– Молодой человек, поверьте, то что нам предстоит, куда лучший исход, нежели умирать в заточении. Здесь нет тех, кто мог бы передумать, уверяю вас, – сказал старик, чьё лицо закрывали длинные седые волосы и густая борода.

Я кивнул в ответ.

Дверь в коридоре была открыта. Но по моей инструкции никто не заходил в зал. первым стоял отец, а рядом с ним Юля и Света. Из-за плеча выглядывала Вика и остальные близкие мне люди. Они разве что не толкались, чтобы занять удобное место.

– Влад, начинай, – указал я парню.

Парень опустился на корточки и приложил руку к полу. Так ему было проще выпускать ману из источника.

Лучи яркого света устремились к рунам. Но не ко всем, а только к тем, что должны были соединить нас троих.

Магия души охватила круги, где стоял я, и лежал Морф. Руны начали свою работу, помогая Владу. В них были заложены точные условия для перемещения, ведь я не хотел остаток жизни прожить в теле книги. К тому же – бессмертной.

Белый свет устремился к нам обоим. Заполнил круги, а затем поменялся местами. Я невольно закрыл глаза.

А когда открыл, то глаз у меня уже был всего один. Осталось самое сложное.

Я ощутил источник Морфа. Он был огромный, несмотря на столь малое несуразное тело, состоящее из страниц. Проклятая магия была чёрной, а её каналы вмиг впились во все частички моей души.

Это не было больно в отличие от ноющей раны на тридцатой странице, которую я повредил. Теперь представлял, на что пошёл Морф ради своей шалости. И на что пошёл я, чтобы не дать ему исполнить свою мечту и стать богом.

Я начал выпускать проклятую магию из источника трактата. Точно так же, как делал это со своим телом.