Читать книгу "Громкое дело. Роман"

Глава 47

Играла весёлая музыка. Банальный мотив. Попса. За столом сидели муровцы: Зудин, Захаров, Молчанов, Сосновский, Власов, братья Мухины, Хазаров. Пили коньяк. На столе было много деликатесов, красной икрой закусывали большими столовыми ложками. Шашлык из осетрины не пользовался большой популярностью, и блюдо с ним стояло не тронутым.

Зудин и Захаров арендовали теплоход для прогулки по Москве-реке.

– И что у нас там в УСБ? – спросил Зудин. – Облом?

– Всё идёт ровно, – сказал Захаров. – Вы должны быть благодарны мне все за то, что я делаю. Иметь агента в УСБ – это не каждый сможет.

– На тебя вся надежда, Володя, – сказал Молчанов перед тем, как отправить в рот бутерброд с красной рыбой.

– А, если нас закроют? – робко высказал неприятный вопрос Сосновский.

– Это невозможно, – сказал Николай Мухин.

– Почему? – спросил Сосновский.

– Сам подумай: сколько мы платим генералам и всяким другим высоким чинам абонентскую плату, – сказал Николай. – Они же по сути завязаны с нами. Они должны всё сделать, чтобы нас не трогали.

– Да не ссыте, ребята, – сказал Александр Власов. – Если бы нас решили закрыть, давно бы уже закрыли.

– Ребята, я хотел вам кое-что сказать неприятное, – сказал Зудин и залпом выпил рюмку водки. – Наш общак на Украине пропал.

– Ничего себе. – Молчанов напрягся и покраснел.

– Мы решили послать в Одессу Сашу Власова, – сказал Зудин. – Пусть он разберётся, что там случилось.

– Твою мать, – выругался Молчанов. – А как же надёжный человек, который должен был следить за общаком?

– Он исчез, – сказал Зудин.

– Прогорел значит наш бизнес в Европе, – сказал Власов. – Жаль.

– Не паникуй, – сказал Захаров. – Что у нас денег не осталось что ли? Будет у нас ещё бизнес в Европе.

Погода стояла прекрасная. Лёгкий майский ветерок шевелил волосы на головах и рубашки. По палубе ходили девушки. Это были дорогие проститутки. Одна, брюнетка вышла на палубу, стала у перил, взялась за них. Она смотрела на воду и на берег. На ней были тёмные солнцезащитные очки и лёгкое полупрозрачное платье, обтягивающее крепкие, гладкие, округлые идеальной формы ягодицы. Сквозь платье просматривалась отчётливо узкая тёмная полоска стрингов. Глядя на неё сзади, Захаров чуть не уронил рюмку с коньяком. Он встал из-за стола налил в чистый фужер красного вина и пошёл к брюнетке.

– Выпейте за наше знакомство, – он протянул девушке бокал.

– Я не пью, – сказала брюнетка.

– Какой ужас.

– Отчего же?

– Это так скучно вести трезвый образ жизни; но за то в другом грехе вы себе не отказываете…

– Это только из-за денег. Не люблю жить без денег.

– Я тоже, у нас много общего. – Захаров выпил вино. – Хорошая штука. Как тебя зовут?

– Инна.

– Это псевдоним?

– Какая разница?

– Что же не будем тратить драгоценное время на пустые разговоры, я знаю, здесь есть уютная каютка, где мы могли бы дальше продолжить наше общение.

Глава 48

В кабинете было светло. За столом собралась вся оперативно-следственная группа. Ждали Краснова. Наконец он пришёл с тонкой чёрной папкой в правой руке. Он не садился, молча стал у стула. Все поняли, что он сейчас должен сказать нечто очень важное.

– Задержание опять откладывается, – объявил Краснов.

– С какого это перепугу? – возмутился Леонид Шиловский.

– Группа временно распускается, – продолжил Краснов. – Я хочу подчеркнуть, что именно временно, а не навсегда.

– Грёбанная работа! – выругался Евгений Самойлов.

– Я сегодня же напишу заявление об увольнении по собственному желанию, – сказал Болотников.

– Не торопись, Василий, – сказал Краснов.

Из кабинета выходили сотрудники. Болотников выходил последним. Краснов положил руку на его предплечье, чтобы задержать его. Болотников остановился.

– Вась, я тебе даю выходные – пять дней, – сказал Олег.

– Щедро.

– Тебе нужен отдых.

– Для того чтобы найти новое место работы.

– Не спеши.

У входа в здание УСБ стояли Самойлов и Шиловский. Они курили. Из главного входа вышел Болотников, подошёл к ним.

– Расстроен, Василий? – спросил Шиловский.

– Я предполагал, что этим всё кончится.

– К чему столько работы, столько сил затрачено? – проворчал Самойлов.

По дороге домой Василий купил в цветочном киоске букет из трёх белых роз. Катя была дома, готовила ужин. Василий вручил ей цветы.

– В честь какого праздника? – спросила Катя и поцеловала Василия в губы.

– Никакого, просто хотелось, чтобы тебе было приятно.

Они стояли в прихожей. Из комнаты вышла мать Василия.

– Привет, сынок.

– Привет, мам.

– Ого. Какие цветы. Ты, наконец то созрел сделать Катерине предложение?

– Нет. Я просто созрел подарить Кате цветы. У меня выходные целых пять дней.

– Вот почему ты такой довольный, – решила Катя.

– К цветам это не имеет никакого отношения.

После ужина Василий и Катя отправились на прогулку в сквер рядом с их домом. Они сели на лавочке.

– Я неудачник, – сказал Василий.

– Опять какие-то неприятности из-за этого загадочного дела? – спросила Катя.

– Плевать на него. Ты права – делу конец. Его никогда не дадут довести до конца.

– Такое сейчас время.

– Время ни при чём. Дело в людях. Пока в них не истребима тупая алчность, жадность и низость, ничего не изменится в этом мире.

– Может тебе стоит поискать другую работу? От этой работы столько негатива…

– Да. Я уже думаю над этим. В конце концов у меня хорошее образование.

Прошло четыре дня. Наступило 23 июня 2003 года. Время близилось к полудню. Василий сидел за столом в своей комнате и разгадывал кроссворд. Слово из семи букв. Заинтересованность в чём-либо для достижения эгоистических интересов в ущерб кому-либо. Семь букв. Первая буква к. Василий подумал с минуту. Корысть? Скорее всего. Василий вписал слово.

Мать Василия на кухне готовила обед. Катя была на работе.

Зазвонил телефон. Мать взяла трубку.

– Вася! Тебя! С работы, – позвала мать сына из прихожей.

Василий вышел в прихожую, взял трубку из руки матери.

– Слушаю.

– Не хочешь приехать на службу? – Это был Олег Краснов.

– У меня ещё сегодня и завтра выходные.

– Знаю.

– Что-то случилось?

– Включи телевизор. Посмотри новости.

Вернувшись в свою комнату, Василий включил телевизор.

В новостях показывали репортаж о задержании оборотней – старших офицеров знаменитого МУРа. Репортаж главной темой – новостью номер один. Показали, как брали седобородого Зудина. Он находился в своём кабинете, когда спецназ начал ломать железную дверь. Зудин звонил своим друзьям и знакомым: генералам МВД, звонил прокурорским работникам и другим важным людям. Он успел дать уборщице свои амбарные книги (толстые тетради в клетку), в которых вёл учёт взимаемой с бизнесменов дани, и велел ей вынести из здания тетради и поскорее уничтожить, лучше сжечь. Уборщицу с тетрадями приняли сотрудники МВД и ФСБ на выходе из здания. Тетради стали важными вещественными доказательствами преступлений оборотней. Потом показали арест генерала Кусимова в его кабинете. Генерал был в шоке. Он не мог поверить в происходящее с ним.

Василий набрал служебный номер Олега Краснова.

– Да, – Краснов взял трубку.

– Почему ты мне ничего не сказал?

– Это было не моё решение.

– Кто дал отмашку?

– Из наших команду давал полковник Погодин, а ему напрямую отдавал приказы сам Грызлов.

– Из нашей группы только ты был в курсе акции?

– Об этом знал ещё Михайлов из ФСБ. Ты обижен из-за того, что тебя не поставили в известность? Но ведь это ерунда по сравнению с тем, что наконец-то случилось.

– Ты уверен, что всё будет сделано правильно?

– Надеюсь на это. Ты приедешь?

– Да.

Рано утром Владимир Захаров вышел из подъезда пятиэтажного дома в Тёплом Стане. Он сел в свою машину, запустил двигатель.

Весь вечер и половину ночи он пропьянствовал с бандитом по прозвищу Кит. Кит был из ореховских. Кит предлагал Захарову начать вести совместный бизнес: открыть сеть спортзалов на юге Москвы. Ещё Захаров давно уже хотел найти убийцу или убийц Воробья (Воробьёва). Воробьёв также был некогда членом ореховской ОПГ. Он был одноклассником и другом Захарова. Кит по поводу этого убийства не мог сказать чего-то важного и интересного. Захаров и Кит тупо пропьянствовали допоздна за разговорами о бизнесе, бабах и тачках.

Кит был слабее Захарова в деле употребления крепких напитков и спал мертвецким сном. Захаров так и не смог его разбудить, чтобы с ним попрощаться. Он выпил кофе, принял холодный душ и готов был к делам, хоть и поспал всего три с половиной часа.

В голове были некоторая тяжесть и отупение. Алкоголь есть алкоголь.

Захаров повёл машину к МУРу. Зазвонил сотовый телефон. Оперативники, следившие за оборотнями, не прослушивали этот номер, так как он был им неизвестен.

Сбавив скорость, Захаров нажал на телефоне кнопку приёма вызова.

– Алло.

– Привет, милый. – Это была Настя Блохина.

– Привет.

– Ты почему не звонишь мне? Я тебе надоела?

– Я звонил…

– Три недели назад?

– Ты не брала трубку.

– И что? Я была не в настроении.

– Малыш, у нас слишком большая разница в возрасте.

– Мне плевать. Я хочу, чтобы ты приехал за мной. Я соскучилась. Ты – лучший.

– У меня много дел.

– Забей. Забей на работу. Я видела плохой сон.

– Я не люблю эти бабские глупости.

– Не ехай на работу, приезжай за мной. Я кое-что придумала.

– Что же?

– Я намажусь шоколадным маслом, а ты меня вылижешь. Всю!

– Ты просто сумасшедшая сука.

– А ты кобель отпетый. Приедешь?

– Ладно. Через час-полтора.

– Я жду.

Захаров припарковал машину у края дороги. Он задумался. Может быть в самом деле не ехать в МУР? Сон, дурное предчувствие. Захаров был не суеверен. До МУРа было десять минут езды. Думал Захаров двенадцать минут. Наконец он запустил двигатель. Надо ехать на службу. Он не успел тронуться, как снова зазвонил телефон.

– Да.

– Володь, – это был лейтенант Владислав Марягин. – У нас тут какой то кипеж намечается…

– Покороче и попонятнее.

– Чужие у нас: спецназ, чёрные маски. С какой конторы не понял.

– Спасибо, Влад.

Марягин был подчинённым Захарова и иногда выполнял его некоторые поручения, не касающиеся официальной деятельности милиционеров. За это Захаров платил Марягину отдельную зарплату. На языке оборотней это называлось бизнесом.

Опять зазвонил телефон.

– Да.

– Шухер, Володя, – произнёс взволнованный голос.

– Поздно предупреждаешь, Жэка. Я мог бы не успеть…

Захаров направил машину на восточную окраину Москвы. Он приехал в гаражи. Здесь были гаражи его и Кусимова. В своём гараже Захаров взял болгарку и ей выпилил замок на воротах гаража Кусимова. Он знал, что генерал в подвале своего гаража хранил чемодан с бриллиантами и необработанными алмазами.

Оперативно-следственная группа приехала в это место спустя два с лишним часа.

Арестовали Зудина, Молчанова, Кусимова, братьев Мухиных, Сосновского, Хазарова. Власов улетел на Украину накануне. Захаров скрылся. Вокруг ареста муровцев было много шума. О них писали в газетах, показывали передачи по телевидению. Дело было громким.

Василий Болотников принимал участие в допросах оборотней. Помимо чисто юридических формальных вопросов, задержанным задавали вопросы этического свойства. Как они могли опозорить честь мундира? Осознавали ли они тяжесть своей вины?

Зудин много курил во время допросов. Он был спокоен. Он не отрицал своей вины, но в то же время иногда находил доводы для оправдания своим преступлениям:

– Да, мы были злодеями; но так все себя вели, кто хотел быть при бабках. Это выбор: либо ты лох, либо при бабках. А те, кто оторвал огромные куски некогда общей народной собственности во время приватизации, не преступники? Чем они лучше нас?

Молчанов был самым циничным:

– Это было всё закономерным. Все люди хотят хорошо жить, хорошо есть, хорошо трахаться. Просто у кого-то есть для этого возможности, у кого то нет. У нас были такие возможности. А потом… Карта неудачно легла и всё…

Молчанов по своей порочной натуре судил обо всех других людях.

Сосновский раскаивался:

– Бес попутал. Все мы всё понимали. От соблазна трудно удержаться, когда есть возможность быстро и легко обогатиться и поправить дела. Как в народе говорят: быть у воды и не напиться.

Валерий Мухин на допросах показал свою слабовольную натуру и валил всё на старших:

– Я был, как под гипнозом. Мне по большому счёту ничего этого не надо: богатство, золото, тачки дорогие. Я сам не могу понять, как влип в это дерьмо. Это всё из-за этих мудаков Зудина и Захарова… Только им не говорите, что я это говорил…

Кусимов долго не давал никаких показаний. Он метался, как тигр в клетке, по камере. Его угрозы были слышны за пределами его узилища:

– Я сам вас всех посажу! Всех! Будете передо мной на коленях ползать, просить прощения! Ублюдки! Да вы знаете, кто я?! Я с самим Грызловым в футбол играл! Дайте мне телефон, я позвоню ему.

Глава 49

Юрий Юсупов отдыхал только неделю после своего освобождения. Потом он начал поиски работы. Бывшему заключённому трудно было найти хорошую высокооплачиваемую работу и даже со средним заработком. Юрий думал заняться снова бизнесом, но для этого нужен был начальный капитал. А где его взять? Юрий прошёлся по местным гаражам. Некоторые умельцы организовывали в своих гаражах что-то вроде автосервиса. Так сделал Иван Никонов бывший водитель, которому было слегка за пятьдесят. Ему здоровье уже не позволяло долго находиться за рулём. Он получал пенсию по инвалидности и халтурил у себя в гараже. Юрий сразу ему понравился.

– Сидел? – спросил при первой же встрече Никонов.

– Только освободился.

– Бывает. Что понимаешь в машинах?

– Перебираю движки, могу и другие работы делать.

– Ладно, завтра приходи, будет много работы.

Жизнь стала потихоньку налаживаться. Мать Юрия была не довольна его работой. Она хотела, чтобы он работал где-нибудь официально, чтобы у него шёл стаж в трудовой книжке. На что Юрий говорил:

– Ничего, мам, поработаю в гараже год, а потом придумаю какой-нибудь бизнес.

– С ума сошёл? Был у тебя уже бизнес. Ты хочешь меня в гроб загнать? – возмущалась мать.

– Не переживай, мам, в этот раз всё будет хорошо.

Работы у Ивана и Юрия прибавилось, так как вдвоём они быстрее справлялись с делом. Оба были добросовестными тружениками и клиентов у них только прибавлялось. Однажды в их гараж приехала молодая девушка в очках на иномарке. Иномарка была подержанная с большим пробегом. Девушка была не высокого роста, симпатичная. Она удивилась, как Юрий и Иван быстро справились с работой.

– Вам бы работать в фирменном сервисе, – похвалила она работяг.

– Мы любим свободу, – сказал Юрий.

– Свобода – это хорошо. Ладно, если что случится, буду приезжать к вам.

Девушку звали Анна. Она разговорилась с Юрием. Оказалось, что они живут в соседних домах. Анна оставила свой телефон. Юрий пригласил её в кафе. Они встретились только один раз. После встречи в кафе Анна не брала трубку. Наверно её испугало признание Юрия о том, что он сидел в тюрьме. Юрий недолго горевал, было много работы. Он откладывал каждую четвёртую часть своих доходов для будущего бизнеса. С Иваном он много говорил о жизни и женщинах.

– Все женщины конечно любят деньги, – говорил Иван. – Но не все такие проститутки, как мы думаем, готовые на всё ради денег. Есть хорошие добрые женщины, есть нормальные. Почему они пугаются нас мужиков часто, да потому что среди нас дураков хватает. Женщины пообжигаются и уже в каждом мужчине подозревают врага. Хотя и среди баб дур пруд пруди.

– Без женщины скучновато конечно, но ошибаться ещё раз не хочется. Одному тоже можно интересно прожить жизнь.

– Жизнь долгая штука, в ней ещё будет много интересного. Бог любит таких, как ты, вот увидишь, будет у тебя радость. Может быть покой это и есть большая радость. А какой с бабами покой, с ними одни нервы.

Иван и Юрий делали жестяные работы, равняли заднее левое крыло на «пятёрке», когда к их гаражу подошёл молодой человек в белой рубашке с коротким рукавом. Молодой человек спросил:

– Вы Юрий Юсупов?

– Я. – Юрий подошёл к гостю.

– Я Василий Болотников, я из милиции. – Василий показал удостоверение. – Нам нужна ваша помощь.

– Что вы хотите?

– Мы арестовали несколько сотрудников МУРа. Насколько нам известно эти люди отправили когда-то вас за решётку, состряпав на вас дело. Пришла пора им ответить за это.

– А известно ли вам, что я уже отсидел по этому состряпанному, как вы выразились делу, четыре года?

– Известно. Решать вам. Мы уже обратились к людям, которые, подобно вам, были незаконно осуждены стараниями этих подонков. С нами согласились сотрудничать пока только три человека.

– А обращались вы к скольким?

– К восемнадцати.

– Зудин задержан?

– Да. Вы разве не смотрите телевизор?

– Не смотрю. И мои близкие редко смотрят. Радио я тоже почти не слушаю. Хотя признаться должен, что то такое слышал краем уха по радио про задержания муровцев, но не подумал, что это те самые. А Захаров? Молчанов?

– Молчанов пойман, Захаров скрылся.

– Ладно, я дам показания…

Следственная бригада выявила много интересного из жизни оборотней МУРа. Они сами называли себя бригадой. Видимо им нравился фильм про бандитов с этим названием. Под их контролем находилось более ста коммерческих структур. Они контролировали казино, автобизнес, гравийно-песчаные карьеры, магазины, кафе, рестораны. В гараже Николая Мухина нашли семь украденных дел на крупные преступные группировки: солнцевскую, коптевскую, ореховскую, измайловскую. Видавших виды оперативников и следователей поразила обстановка на даче генерала МЧС Кусимова: участок три гектара, дубовые лестницы, мраморные камины, в каждой комнате домашний кинотеатр, шторы ценой в двадцать тысяч долларов, бронзовая десятиметровая люстра, двести пар костюмов. Два «бмв», три «мерседеса» и некоторые драгоценности родственники Кусимова успели эвакуировать. Квартира Кусимова на Чистопрудном бульваре занимала площадь двести квадратных метров. Его особняк в Испании в Марбелье находился рядом с домами Антонио Бандераса и Шона Коннери. Во время обыска у членов бригады были изъяты: 3 миллиона 400 тысяч долларов и 10 тысяч евро, более 800 тысяч рублей, пластиковые кредитные карты «Виза голд» 10 штук, часы наручные «Брегет» одна штука, «Вашерон Константин» и «Патек Филип» – 10 штук, ключи от машин – 45 единиц, пистолеты «Беретта», «Вальтер», «ПМ», «Иж» – 20 единиц, электродетонаторы 10 штук, гранаты 2 единицы, патроны разного калибра более 1000 единиц, цепи золотые 10 единиц, кокаин более 100 грамм, героин 15 граммов.

Оборотням были предъявлены обвинения в организации преступного сообщества, превышения должностных полномочий, вымогательстве, незаконном хранении оружия, боеприпасов и наркотиков, фальсификации доказательств.

После суда самый большой срок получил Кусимов – двадцать лет; другие члены бригады получили от двенадцати до восемнадцати лет.

Глава 50

Шестнадцатый этаж нового многоэтажного монолитного здания. Небольшой офис с евроремонтом. В небольшом уютном кабинете три стола с компьютерами. На стенах висят картины с видами европейских городов. Василий смотрел на часы на стене. Четыре часа. До конца рабочего дня ещё целых два часа. Он не привык любить свою новую работу и всё время ждал с нетерпением окончания рабочего дня. Василий был в рубашке с голубым галстуком и брюках. Пиджак висел на спинке его вращающегося кресла.

В кабинет вошла Маша красивая женщина тридцати шести лет. Она была красива и умна. На ней была фиолетовая водолазка и голубые джинсы.

– Завтра придут Страховы, – сказала Маша. – Проконсультируй их по документам и оформь то, что ещё не успели оформить.

– Окей, – флегматично ответил Василий.

Маша села за свой стол и окунулась в компьютер. Василий сделал вид, что изучает бумаги, а на самом деле принялся наблюдать за Машей. Она казалась ему очень сексуальной. У неё кажется проблемы с мужем. Говорят он ходок тот ещё. Такой женщине изменяет. И зачем она его терпит? Странно всё в этом мире. Василий подумал, что он с удовольствием сейчас подъехал бы к Маше на своём катающемся-вращающемся кресле, обнял и поцеловал. Это был бы просто шквал эмоций и адреналина. Он представлял, как пальцами гладил бы её лицо и перебирал бы её мягкие русые волосы. Он долго бы не выпускал её из своих объятий. Потом, когда они пришли бы в себя, они долго бы смеялись. Потом они бы целовались в лифте. Василий обнимал Машу за талию, а потом как будто уже не владея собой, сжал ладонью её крепкую ягодицу и крепко прижал Машу к себе. Потом они бы поехали… Куда они могли поехать? У Маши дома муж и сын, у него тоже семья. Кажется можно это сделать в машине. У Маши большой джип.

– Василий, ты что оглох?

Маша смотрела на Василия глаза в глаза. Он так замечтался, что и не заметил, как Маша что-то ему уже успела сказать. Она к тому же должно быть заметила, как он на неё пялился.

– А, что такое?

– Василий, с тобой всё в порядке?

– Да, конечно.

– Ты на меня так странно смотрел, я подумала, что ты хочешь мне что-то сказать.

– Нет, я просто заработался.

– У тебя телефон звонит уже наверно целые полминуты.

И точно звонил его сотовый на столе. Василий взял его. На дисплее высвечивалось Катя.

– Алло.

– Алло, ты чего не берёшь трубку? – спросила Катя.

– Я был занят.

– Извини, что отвлекаю.

– Нет, нет, ничего, ничего. Как у тебя дела, дорогая?

– Да, всё хорошо. Я хотела тебя попросить, чтобы ты зашёл в магазин и купил кое-что.

– Конечно, я куплю всё, что нужно.

– Первое – ветчины возьми четыреста граммов, хлеба – белого и чёрного, сметанки граммов двести, сыра русского, колбасы копчёной, сосиски на свой вкус. Ты запоминаешь?

– Да, стараюсь.

– Ещё значит, возьми свинины полкило, конфет, майонез и кетчуп. Вроде всё. Запомнил?

– Да, вроде бы…

– Или тебе надо записать? Я снова тебе перечислю.

– Не надо, я куплю всё. Давай, скоро буду.

Василий бросил телефон на стол. Вот она мещанская сытая жизнь. Работа, жрачка, бытовуха и никакой романтики. Он стал зарабатывать во много раз больше, чем получал в милиции, но стал ли он счастливее?

– Вась, ты в порядке? – озабоченно поинтересовалась Маша.

– Да, всё прекрасно. Жизнь прекрасна.

– Вась, тебе нужно в отпуск.

– Зачем?

– Развеешься.

– Да, пожалуй, ты права.

– Сегодня Жанны всё равно уже не будет. Можешь идти домой, я тебя отпускаю. Ты мне кажется сильно устал.

– Ты очень добра, Маша. Я, правда, пойду домой. Мне как-то плохо. Не то, что бы я заболел. Это наверно больше с душой связано, нежели с телом.

– Иди, иди, Вась.

Василий встал, надел пиджак и пошёл к выходу из кабинета. В дверном проёме он остановился. Он повернулся к Маше и сказал:

– Маш, ты очень хорошая, но, но… Не важно.

Он вышел на лестничную клетку к лифту. Лифт ожидали четыре человека. Василий пошёл к лестнице. Он спускался по лестнице и думал о Кате. Он до сих пор её любил. Ему было трудно предать эти круглые пухлые щёки встревоженный взгляд серых глаз. А что Катя? Верна ли она ему? Он вспомнил, как Катя ушла разговаривать с кем-то по сотовому телефону на кухню. Что это было? Василий никогда не устраивал ей разборок по поводу её подозрительных действий. Она была в разъездах, иногда не ночевала дома. Такая работа. С кем она проводила ночи? Она красивая женщина и нравилась мужчинам. Среди туристов наверняка могли попадаться профессиональные охмурители, холодные трахальщики, коллекционеры и прочий подлый сброд. Однажды Кате пришло сообщение на её телефон. Телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью. Кати в это время не было в комнате. Василий увидел на дисплее имя Виктор. Сообщение было от Виктора. Он не знал никаких Викторов из её окружения из её тусовки. Может быть это был её любовник? Возможно он так же, как и Катя был не свободен. Люди любят жить двойной жизнью. Василий был редким экземпляром человеческой породы. Он не переносил двуличия, двойного смысла, двойной жизни. Он остановился на ступенях и взялся за сердце. Как будто кто-то невидимый огрел его тяжёлым молотом по голове. Ему было тяжело на сердце и душе. Мимо него сверху вниз прошли три женщины. Одна из них в белой блузке и очках поинтересовалась:

– Вам плохо, молодой человек?

– Очень.

– Может быть вызвать врача?

– Не надо, думаю, что выживу.

– Ну, смотрите…

Василий мало общался на работе с коллегами мужчинами. Они были очень откровенны в разговорах. Если они говорили правду, у них всех были любовницы, иногда они ходили к проституткам. Василий ничего не говорил о себе. Его бы наверно засмеяли они его за его лебединую верность Кате. Даже курьер студент Ник как-то хвастался, что у него был секс с двумя негритянками. Куда Василию тягаться с этими секстеррористами. Он почувствовал себя очень одиноким в этом мире. Он сел на холодную бетонную ступень. Как же человек одинок в этом мире? И вроде бы семья есть, а всё равно одиноко. Почему?

Он вышел на улицу. Был промозглый пасмурный октябрь. Только что прошёл дождь. Шёл две тысяча одиннадцатый год.

Василий вспомнил, что хотел встретиться с Леонидом Шиловским, который ещё служил в милиции. Они договорились встретиться в семь часов у метро Авиамоторная. До семи ещё куча времени.

Он зашёл в маленький магазинчик и купил маленькую бутылочку коньяка, шоколадку и пачку сигарет. Он не курил, но ему хотелось курить сейчас. В сквере Василий устроился на скамеечке. Он отпил из бутылочки, закусил шоколадкой. Закурил. Сигареты были вонючими и горькими, но он курил. В голове загудело от ядрёного никотина. После второго глотка и второй сигареты пришло приятное отупение и лёгкость.

Мимо проходили люди. Прошёл мужчина в чёрном плаще и солнцезащитных очках. Странно солнцезащитные очки в октябре. Василий подумал, что прохожий в чёрном плаще похож на Владимира Захарова, скрывшегося от милиции. Его до сих пор не могли найти. Вдруг это он?

Захаров был настоящим сердцеедом и сексуальным маньяком. Сотрудникам УСБ и другим людям, занимавшимся делом оборотней МУРа, стоило огромных трудов пересмотреть все видеокассеты, на которых Захаров трахал разных женщин и проституток. Ему доставляло удовольствие снимать фильмы с собой в главной роли. Редкий вид извращения. В этого порочного типа была влюблена молодая Настя Блохина, квартира которой подверглась нападению бандитов, и нападение это было спланировано самими оборотнями. На месте преступления Захаров и Настя познакомились. Что могло понравиться молодой девице в этом бесбашенном извращенце, который был старше её на двадцать пять лет?

Человек похожий на Захарова удалялся. Оставив коньяк на скамейке, Василий пошёл быстрым шагом следом за ним. Они прошли сквер. На краю сквера был маленький магазин. Человек похожий на Захарова вошёл в него и долго не выходил. Василий подошёл к магазинчику. Вывеска гласила: «Интим-товары для взрослых». Как это похоже на Захарова. Василий вошёл в магазин. Тип в чёрном плаще изучал порножурнал, стоя у прилавка, не снимая очков. Что он мог увидеть в этом полумраке? К Василию обратилась продавщица полная женщина в красной футболке с ярко накрашенными губами:

– Вам чего-нибудь подсказать, молодой человек?

– Нет. Я сам посмотрю.

– Вас что именно интересует видео, порножурналы или может быть всякие штучки для ролевых игр?

– Штучки для ролевых игр.

– Вам тогда в ту часть магазина. – Продавщица указала направо.

Василий пошёл, куда ему указали. На стене висели плётки, халат медсестры, какая-то кожаная одежда, костюм официантки с ажурными чулочками-завлекалочками. Василий краем глаза глянул влево, где должен был стоять человек похожий на Захарова, но того уже не было в магазине. Он незаметно ушёл.

Вылетев из магазина, Василий огляделся по сторонам. Никого похожего на Захарова не было видно нигде. Василий кинулся в сквер. Он думал, что подозрительный тип мог скрыться там. Увы, его поиски не увенчались успехом. Будто дьявол берёг этого Захарова.

В семь часов подъехал к метро Динамо на старых жигулях седьмой модели синего цвета Леонид Шиловский.

Он вышел из машины и поздоровался с Болотниковым.

– Ты неплохо выглядишь, – сказал Шиловский. – Гражданские видимо лучше сохраняются.

Сам Шиловский выглядел не ахти для своих тридцати семи лет. У него уже были мешки под глазами и глубокая морщина на лбу.

– Пойдём, посидим где-нибудь или посидим в машине? – спросил Шиловский.

– Давай, лучше посидим в машине.

Сели в машину.

Василий рассказал историю с преследованием человека похожего на Захарова.

Шиловский усмехнулся горько и сказал:

– А ты знаешь, это секретная информация, но тебе я доверяю… Наши оперативники прослушивали разговоры телефонные людей из круга знакомых Захарова и пару раз его засветили, и оба раза ему удалось уйти.

– Дьявол. Где он был?

– Он был в Москве.

– Он наверно совсем ничего не боится.

– Да он отморозок тот ещё.

– Как ты думаешь, его поймают когда-нибудь?

– Не знаю.

– Крота так и не нашли, который работал на оборотней?

– Нет.

– Плохо.

– Скучаешь по службе?

– Есть немного. На гражданке жизнь намного скучнее.

– Зато сытнее.

Василий шёл домой. Он шёл по тротуару. Из ларька, в котором торговали сигаретами и напитками, звучала знакомая мелодия. Натали пела песню «День рождения твой не на праздник похож 3 ноября». Катя очень любила эту песню; у неё день рождения был как раз 3 ноября. Уже скоро. Надо было думать о подарке.

Василий вошёл в подъезд. Поднимаясь по лестнице, он вспомнил, что ничего не купил, что просила Катя. Он отключил телефон, когда преследовал типа похожего на Захарова. Наверно Катя уже несколько раз звонила ему.

Катя открыла дверь квартиры.

– Ты где так долго был? – набросилась она него с порога. – Почему ты не отвечал на звонки.

– Отключил телефон, так нужно было.

– И что это была за надобность такая?

– Это связано с моей прошлой работой.

– Не врёшь?

– Нет.

– Иди есть.

– Да сейчас.

Катя ушла на кухню. Василий разделся. Из комнаты выбежал сын четырёхлетний Ромка. Василий поднял его на руки, повозился с ним, после чего сын убежал на кухню к матери.

Василий и Катя поженились шесть лет назад.

Аппетит был не важный. Василий с трудом доедал блюдо приготовленное Катей.

– Кать, может вина? Для аппетита.

– Аппетита нет?

– Нет.

Они были одни на кухне.

Катя достала из холодильника бутылку коньяка, достала из шкафа рюмку, налила коньяк в рюмку и поставила перед Василием.

– Спасибо, – сказал Василий.

Катя села напротив мужа.

Василий опрокинул две рюмки. Стало полегче.

– Вась, нам надо поговорить, – сказала Катя.

– О чём?

– О нас, о проблемах.

– Какие проблемы? У нас всё хорошо.

– Тебе так кажется?

– Я так думаю.

– Мы по-разному наверно воспринимаем то, что происходит с нами.

– Да?

– Да.

– Не понимаю, что тебе не нравится; ты можешь толком объяснить?

– Ты уже не замечаешь, как приходишь с работы какой-то странный. Мне нравится твое дурацкое состояние: ушёл в себя, вернусь не скоро.

– Ты меня доводишь, и я не хочу с тобой разговаривать, неужели это непонятно. Мне нужно какое-то время, чтобы остыть.