Читать книгу "Железный Лорд. Наследник"

Я едва успел освоиться, как один из слуг поинтересовался – где я, собственно, планирую завтракать?

Я задумался. С одной стороны лень было куда-то идти. Можно перекусить прямо в номере и немного отдохнуть, подремать – все же всю ночь я был на ногах – то проходил проверки, то ждал посадки на пассажирский бот, то лазал по космопорту…

С другой мне было любопытно поглядеть, кто еще обитает в гостинице – так сказать, себя показать, людей посмотреть.

В конце концов любопытство победило и я решил спуститься в ресторан.

***

В ресторане посетителей было не так чтобы много.

Я сел за первый попавшийся столик, заказал себе легкий завтрак и принялся ждать.

Пока ждал, осматривал зал.

Оформлено все неброско, но все же и здесь есть эдакий «налет» дороговизны. Терпеть не могу все эти позолоты, массивные люстры и канделябры, но благо тут такого и нет. Статус заведения обязывает заботиться о стиле, но нет аляповатости, вычурности, которая порой раздражает.

Что касается гостей – помимо меня в ресторане в столь ранее для дворян время было всего несколько посетителей. Пара стариков с недовольными лицами, уже поедающих свои заказы.

Кажется, одного из них я даже знаю. Шапочное, конечно, знакомство, но…граф Адагейл – советник по вопросам традиций. Именно благодаря ему и таким же замшелым пням, как он, в империи страдают от необходимости неукоснительно следовать всяким «обязательным» этикетам и правилам. Это начиная от цвета дорожки, которую нужно постелить для встречи высокопоставленного гостя или же количества свечей, которые должны гореть на церемониальном ужине, заканчивая необходимостью устанавливать на мостики боевых роботов бронестекла, вместо того, чтобы, как внешники, максимально бронировать наиболее уязвимую часть меха.

Интересно, чего он приперся в столицу? Наверняка наваял очередные правила, которые, как я слышал, он у себя дома строчит сотнями. Благо проходят из них единицы. Я просто в ужасе от того, что случилось бы, если все предложения графа принимали – не то что ходить и говорить, а чихать и умирать пришлось бы в строгом соответствии с установленными нормами.

Ну да черт с ним, сто старым маразматиком.

Помимо графа был еще один пожилой дворянин, но этот явно не походил на сторонника этикета. Наоборот, судя по обилию шрамов на лице, это старый воитель, который всякое повидал.

Забавно, что оба старика сидели спинам друг к другу, но даже я и отсюда чувствовал, как они излучают волны презрения друг к другу…

Что касается других посетителей – парочка мужчин в деловых костюмах что-то обсуждали за столом, заставленным едой, еще один неподалеку от меня сидел с одинокой чашкой кофе или чая, а сам он сосредоточенно вглядывался в бумаги, которые разложил перед собой.

Наконец еще один посетитель сидел в противоположном от меня конце зала, и этот тип мне совершенно не понравился.

Судя по одежде – дворянин. Судя по фасону – один из местных «франтов». Иначе говоря, строящий непонято что и кого, на самом деле ничего из себя не представляющий. Вон, демонстративно выставил шапру на обозрение, но при этом к поясу прикрепил ее крайне неудачно – сильно задрал, что создаст ему проблему, если нужно будет обнажить клинок.

Короче говоря, шапру купил, а махать ею не купил.

А еще тип сидел и периодически пялился в мою сторону, при этом хоть и пытался скрыть, кривил недовольные гримасы.

Кто это такой и что я ему такого сделал? Или же это столичный «истинный дворянин», которого раздражает, что в столицу набежала толпа провинциалов? Если так, то на кой черт он тут, в ресторане при гостинице? Жрал бы где-нибудь в более подобающем для его величества месте.

Нет, он определенно пялится на меня, а заметив, что я обратил на это внимание, стал делать вид, что я его вообще не интересую.

Причем игнорировал меня он так старательно, что это дало совершенно иной эффект.

Да кто же это, и чего ему надо?

К этому моменту мне уже принесли мой заказ и я, решив, что плевать хотел на этого типа, набросился на еду.

Когда закончил, тип уже пропал к моему величайшему облегчению. Ну а я, закончив с завтраком, решил вернуться в номер и немного подремать.

***

Видно я сильно устал за последние пару суток, так как едва только коснулся лицом подушки – моментально отключился. А когда очнулся – было обеденное время.

То, что именно «обеденное», мне сообщил желудок, внезапно заурчавший.

Что ж, ладно. Спущусь снова в ресторан, перекушу, а далее отправлюсь на прогулку. Все же мне хотелось поглядеть на столицу.

В этот раз свободных столиков было куда меньше, однако среди всех посетителей в первую очередь я обратил внимание на троицу молодых дворян, сидящих вместе.

А обратил я внимание на них потому, что едва только я появился в зале – они уставились на меня.

Усевшись за стол, изучив меню, я едва успел сделать заказ, как один из троицы, поднявшись со своего места, направился ко мне.

Судя по надменному выражению лица, развязной походке, ничего хорошего мне ждать не стоило…

Глава 4 Задира и скандалист

Тип подошел к моему столику, ногой отодвинул стул напротив моего и, рухнув в него, вальяжно развалился.

При этом уставился мне прямо в глаза с эдакой издевкой, щеря губы в ехидной усмешке.

Я все это время сидел с каменным лицом, никак не реагируя на происходящее.

Конечно же, можно было легко за шиворот вышвырнуть этого недоноска, но…мне было очень интересно, что ему надо.

– Ну, что? – спросил наконец он.

Я молча, с немым вопросом в глазах глядел на него.

– Какого хрена такого деревенщину как ты, занесло в это место? Ты своим видом испортил нам с друзьями обед.

– А что не так с моим видом? – искренне удивился я, оглядывая свой наряд.

– Да от него коровами разит за километр, – заявил тип, – видно же, что ты вылез из какой-то задницы. И чего вам всем, быдлу, в своем захолустье не сидится? Дерьмом воняет?

Пока тип вещал, я его внимательно рассматривал. Возрастом едва за двадцать, видно, что не шибко богат, хоть и пытается выглядеть эдаким столичным богатеем. Но… хоть одежка и недешевая, однако видала виды. Да и, как я успел понять еще в космопорте, уже не совсем модная. Кроме того, слишком уж много блестящих побрякушек на нем. Будто сорока натаскала все что можно, но никакого общего стиля нет.

Нет…вряд ли этот тип будем мне чем-то интересен. Скорее всего, местная шантрапа, которая любит приставать к туристам и гостям столицы.

Всегда есть такие – без году неделя как приехали, а уже мнят себя «коренными». И часто, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к местным, они всячески унижают и ущемляют других, таких же, как они сами, но появившихся здесь недавно.

Короче говоря, мелкое хулиганье, связываться с которым нет никакого желания и от которых мне никакой пользы.

Как бы отшить этого недалекого?

Я еще раз внимательно к нему присмотрелся.

Кожа заметно светлее, чем у местных, в разы, можно сказать. Разрез глаз слишком уж специфический, и манера говорить… Что-то очень уж знакомое…

О! Кажется, вспомнил, откуда этот тип мог быть родом.

– Что молчишь? Дерьма в рот набрал? – тем временем поинтересовался тип.

– Что же вы, юноша, все о дерьме и о дерьме, – поморщился я, – заело, что ли? А впрочем, вам ли в его сортах не разбираться – вы ведь гаралец, не так ли?

– Что? Как… – тип растерялся.

Значит, моя догадка оказалась верна.

– Выглядите, как больная глиста, и пахнете соответствующе, – усмехнулся я.

– Да что ты себе позволя… – начал было тип, но тут я резко подался вперед и рявкнул:

– А ну скрылся, пока я не разозлился! Сидит тут, всякую чушь несет. Брысь, а то прирежу, как старого кургала!

Тип вскочил на ноги. Ну еще бы – я нанес ему страшнейшее оскорбление.

Дело в том, что Гарал – планета довольно специфическая. Во-первых, запахи. В силу того, что там ведут добычу редких минералов, которые в необработанном виде дурно пахнут, местные прованиваются ими насквозь. Пришлые, едва попав на планету, несколько дней мучаются от этой вони, и лишь затем немного принюхиваются, привыкают к этому.

В империи даже выражение есть: «Воняешь, как гаралец», что подразумевает очень сильный и неприятный запах, который не так легко вывести. А еще есть миф, что гаралец, даже покинув свою планету, даже спустя несколько лет источает запах «своей родины», пусть и не такой сильный, как раньше, который можно легко спрятать за духами и одеколонами, но он тем не менее сохраняется.

Еще Гарал славится своими фермерскими хозяйствами, где выращивают тех самых кургалов. Существо это чем-то похоже на свинью внешне, а что касается мяса, то оно необычайно вкусное и куда менее жирное, чем свиное. Но в пищу можно употреблять только мясо самок. Самцов же на забой не пускают – воняют они так, что местные минералы отдыхают, потому держат их в качестве осеменителей. А когда самец уже ни на что не годен – приканчивают и как можно быстрее и глубже закапывают. Дело в том, что дохлый кургал смердит так, что от этой вони не то что тошно, а отравиться и подохнуть можно.

Ну и наконец облачность Гарала, практически полное отсутствие «солнечных дней» негативно воздействует на местных – кожа их быстро приобрела белесый оттенок, который выдает их везде, где бы они ни были.

И, похоже, сейчас, точно угадав родину моего визави, я умудрился не на шутку его разозлить – одного взгляда на его перекошенное лицо было бы достаточно, чтобы понять – он готов меня на части разорвать.

Что ж, он первым ко мне сунулся – вот и получил. Нечего было лезть.

– Ты…ты… – гаралец стоял и задыхался от ярости, будучи не в состоянии выдавить из себя слова.

– Сказал ведь, пошел вон! – спокойно сказал я.

– Ах ты, ублюдок! – взвился тип. – Я вызываю вас на дуэль!

– Пф… – только и сказал я, вновь углубившись в изучение меню.

– Выбирайте оружие или время! – приказал гаралец.

– Последняя попытка, – вздохнув, сказал я, – поди прочь, пока жив.

– Или ты отвечаешь на вызов, или я прирежу тебя! – заявил тип и схватился за шапру.

– Ладно, – сдался я, – дуэль? Здесь и сейчас. Выбирайте оружие.

Тип явно смутился тому факту, что я решил не назначать дуэль в какое-то «специальное время» и в «специальном месте». Ну, как это принято у классиков: «В полдень, у фонтана Матери Скорби», или: «Изволю убить вас сразу после обеда, близ памятника адмирала Азара», ну или хотя бы: «В шесть вечера в имперском парке у второй скамьи».

– Выбор оружия за вами, – напомнил я.

Тип вздрогнул, пришел в себя и схватился за свою зубочистку.

– Шапра, – заявил он.

– Отлично, – хмыкнул я, отложил меню и не спеша поднялся на ноги.

Тип, как я и предполагал, все это время все еще возился с ножнами, пытаясь извлечь оружие.

Мои квилоны сами собой прыгнули в руки и я нанес резкий, быстрый удар.

Тип захрипел, схватился за горло обеими руками и с ужасом, непониманием уставился на меня.

Я же спокойно стоял на месте, держа квилоны опущенными вниз, но готовый в любой момент ими снова воспользоваться.

Тип сделал пару шагов назад, из-за пальцев его уже показалась кровь.

Он захрипел, начал разевать рот, словно бы пытаясь что-то сказать, а затем и вовсе рухнул на пол.

Руки его безвольно раскинулись в разные стороны, из разреза на шее толчками выходила кровь.

В зале наступила зловещая тишина, а затем раздался женский вопль.

Люди за столиками с ужасам глядели на агонию умирающего, не в силах оторваться.

Один из приятелей умирающего вскочил, направился было ко мне, но его друг успел схватить его за рукав, что-то шикнул, и оба поспешно покинули ресторан.

Я же, убедившись, что больше желающих со мной сразиться нет, уселся обратно за свой столик и поманил рукой к себе официанта.

Тот, явно пребывая в глубочайшем шоке от случившегося, все же подошел.

– Будьте любезны… – я пробежал глазами по меню и назвал несколько блюд.

– Сию минуту, – кивнул тот и мгновенно исчез.

***

Конечно же, поесть мне не дали, но я этого ждал. Весь спектакль, который я разыграл после того, как прирезал гаральца, был рассчитан на то, чтобы, так сказать, заработать себе репутацию.

И нет, речь не о том, что меня будут обсуждать, обо мне тут же разлетятся самые разные слухи и вообще, в мгновение ока я стану известен. Нет, это мне как раз было не нужно. Хотел я лишь одного – чтобы идиоты вроде того, который только что отдал концы, больше ко мне не лезли и не путались под ногами.

Вот только я никак не ожидал, что священное право поединка чести в столице, мягко говоря, не одобряется, и что на меня насядет местная полиция.

***

Я тяжело вздохнул.

– Еще раз, – стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, начал я, – мой визави подошел к моему столику, сел без спроса и принялся хамить. Получив соразмерный ответ, он почему-то оскорбился, вызвал меня на дуэль. Условия были озвучены и дуэль состоялась…

– Подождите, – остановил меня следователь, – еще раз и подробнее – что именно он вам сказал и…

– Это неважно, – перебил я его, – вызов на дуэль был. Я его принял. Остальное вас не касается.

– Нет, подождите. У нас так не делается…

– Мне все равно, как у вас делается. Хотите подробностей – берите записи с камер гостиницы, опрашивайте свидетелей. И вообще – почему полиция занимается разбором поединков чести?

– Произошло убийство,– недовольно ответил следователь, – и мы обязаны…

– Что вы обязаны – мне неинтересно, – вновь перебил его я, – дуэль состоялась. Если по поводу соблюдения правил есть сомнения – ими должен заниматься дворянский суд. Что касается вас – это не убийство. Это поединок.

– Ага, но труп то все равно есть. Пострадавший…

– Не пострадавший, а проигравший, – поправил я его, – ко мне еще вопросы есть? Мне надоело, и я хочу уйти.

Я начал играть роль этого спесивого дворянина. И, если честно, мне действительно надоели эти бесконечные допросы. Они тут что, в столице, всегда такие танцы устраивают?

– Вообще-то я должен вас задержать на сутки и… – начал было следователь.

– Я прибыл в столицу для встречи с кронпринцем и сейчас должен был направляться к нему. Если не являюсь – объясняться с ним будете вы. Назовите свое звание и фамилию.

Следователь пожевал губы, исподлобья глядя на меня. Я же откинулся на спинку стула.

– Ну так? – со скучающим выражением лица спросил я.

***

Спустя десять минут я был на свободе, однако мое негодование продолжало бурлить. Нет, ну как же у них тут все тупо – поединок чести, видите ли, у них классифицируется как «драка», а победа в поединке – это убийство.

Когда следователь напоследок начал читать мне нотации, я не выдержал, перебил его и заявил:

– В моих родных краях принято, что если ты открыл рот, то несешь ответственность за то, что оттуда вылетело.

– Этот парнишка был еще совсем зеленый, – буркнул следователь, – могли бы его пожалеть и просто ранить…

– Если не хочешь отвечать за свои слова – тогда лучше молчать, – пожал я плечами.

– В ваших родных краях все такие кровожадные? Или вы ‒ исключение?

А это уже была наглость со стороны следователя, но я удержался от ответной колкости и заявил:

– Глупых нужно учить. Сегодня на примере одного добрый десяток других задумается – а стоит ли лезть к другим людям? Не получишь ли несколько сантиметров стали в сердце за свои слова? Так что я более чем милосерден – жизнью одного спас дюжину других.

Следователь лишь фыркнул, но что-то доказывать или тем более спорить с ним я не собирался.

Короче говоря, покинув полицейский участок, я направился назад, к своей гостинице.

Едва только вошел в холл, как путь мне перегородил управляющий.

– Вы что-то хотели? – холодно поинтересовался я, уже догадавшись, что от меня хотят.

– Да, господин. Видите ли, многие постояльцы оставили жалобу на вас из-за сегодняшнего инцидента…

– На меня? – искренне удивился я. – Почему?

– Ну как же, тот бедный парень, которого вы убили…

– Ага, – хмыкнул я, – бедный парень…

– Да. Боюсь, репутация нашей гостиницы такова, что мы не можем позволить себе…

Он замялся, явно не решаясь, закончить начатое.

– Ну же, говорите, что хотели!

– Мы – элитное заведение, – решившись, заявил управляющий, – и мы не можем позволить себе скандалы. А с вами, боюсь, они повторятся, и не раз.

– О как, – хмыкнул я, – короче говоря, вы не пускаете к себе хамов и задир. И если таковой забредет в вашу прекрасную гостиницу – вы попросите его уйти. Именно сейчас вы мне на это намекаете.

– В целом все так, – кивнул управляющий.

На его лице читалось облегчение – ну еще бы, он опасался, что я начну возмущаться и устрою скандал.

Нет. Скандал устраивать я не буду. Однако и выполнять глупое требование этого холуя не собираюсь. Жалобы, видите ли, ему поступили…

– А скажите, – начал я, – если к вашему гостю начнет лезть какое-то быдло, вы за гостя заступитесь?

– Конечно, – кивнул управляющий, – наша охрана отреагирует немедленно и…

– Тогда скажите, – перебил я его, – почему когда я спокойно пришел в ваш ресторан, выбирал себе обед, ко мне подсел какой-то тип, начал хамить, и охрана никак не отреагировала?

– Эм… – управляющий явно не ожидал такого подвоха и растерялся, судорожно соображая, что ответить.

– Знаете, кронпринц, который мне рекомендовал вашу гостиницу, говорил, что у вас все на высшем уровне, а оказывается…

– Кронпринц? – сдавленно просипел управляющий.

– Да. Я его гость и прибыл по его просьбе в столицу. Специально выбрал вашу гостиницу, чтобы меня не донимали и я мог спокойно отдохнуть перед важными делами. Но вижу, что спокойствие гостей у вас не в почете и…

– Прошу простить, – тут же выпалил побледневший управляющий, – видимо, до меня не донесли информацию о произошедшем инциденте в полном объеме. Я немедленно приму меры и смею заверить, что подобное больше не повторится.

– Надеюсь. Мне не хотелось бы сообщать кронпринцу, что наша встреча откладывается, так как мне нужно переехать в другую гостиницу, где меня не будут донимать.

– Нет-нет. Не нужно никуда переезжать. Поверьте – вас больше не побеспокоят.

– Ну что же, поверю вам на слово, с виду вы порядочный человек, – усмехнулся я и проследовал мимо управляющего в сторону лифта.

***

Вроде как все удалось разрулить. Конечно, пришлось покозырять своим статусом гостя кронпринца, но, черт возьми, почему бы и нет? В конце концов, сдалась мне эта столица, когда собственных дел невпроворот?

А так и отделаться от всяких недорослей, которым только и надо, что пристать к провинциалам, и какую-никакую репутацию себе создать…

Вообще у меня, конечно же, желания тут находиться нет. Но отделаться от кронпринца иначе не получится. Да и план отца хотелось «проверить» – все ли так, как он говорил?

Наш с ним разговор, к слову, меня зацепил. И как бы отец ни был красноречив, я не собирался его ни прощать, ни следовать его планам. У меня был свой. В конце концов, если зреть в корень, я изначально был запасным вариантом и обратился ко мне отец лишь потому, что увидел – из Рикара толку не будет.

Отец действовал прагматично, давил на меня, по его словам «закалял», но мне от этого не легче.

Как бы там ни было, какие бы ни были планы у отца – они его собственные, а у меня есть свой, и я собирался следовать ему, ведь помимо прочего все откровения моего папаши свелись к тому, что он меня использовал, манипулировал и контролировал.

А я быть послушной марионеткой не хотел. Теперь у меня есть собственное баронство (пусть и полученное благодаря помощи отца, во всяком случае, если ему верить), и я теперь участник большой игры.

И неважно, что у отца есть четкий план действий. Уверен, такой план есть у каждого из «участников». Присоединяться к тому или иному игроку, конечно, имело смысл, давало мне некие привилегии, но…всегда нужно помнить, что твой союзник преследует какие-то свои цели. А твои для него вторичны, и он легко их проигнорирует, если ему это невыгодно.

Вот, например, отец плевать хотел на мое баронство. Для него главной целью является сохранение графства Тирр любой ценой.

У меня же, пока я летел к столице, на графство и баронство появились собственные планы. Пусть в чем-то и согласующиеся с отцовскими наметками, но в чем-то и кардинально отличающиеся.

***

Неожиданный звонок вырвал меня из сладкой дремы. Звонил секретарь кронпринца. Мне наконец-то назначили встречу и состояться она должна была через три часа.

– На вашем месте, – сухо посоветовал мне секретарь, – я бы прибыл заблаговременно.

– Ясно, – ответил я.

Ну что же, намек секретаря более чем понятен. Уже нужно готовиться и выезжать, а то пока доберусь, пока пройду все бюрократические формальности…

Я позвонил администратору и попросил вызвать мне такси.

Когда оно прибыло, я уже был готов.

Своего гвардейца я оставил в номере – вряд ли меня пустят к кронпринцу с охранником. Как оказалось – зря.

Глава 5 Но я не дуэлянт

В такси я, признаться честно, отвлекся, залюбовавшись пейзажами за окном.

– Приехали! – объявил мне водитель.

Я поблагодарил его, вылез из салона наружу и такси вдруг резко рвануло вперед, даже не дав двери закрыть.

Чего это он?

А черт… Теперь до меня дошло. Таксист привез меня не к резиденции кронпринца, а…даже затрудняюсь правильно назвать эту подворотню. Но она явно недалеко от проспекта, ведь я только что видел стройные и блестящие витрины магазинов. Затем такси свернуло, и вот я тут.

Из тени выступили трое.

Двоих из них я мгновенно узнал – друзья того субчика, которого я проткнул в ресторане. Эта парочка ретировалась, а теперь объявилась, взяв в помощь еще одного подельника. Они же, готов поспорить, заплатили таксисту, чтобы он привез меня сюда и высадил. Или же это «их» таксист»

Ну что же, грамотно ребятки сработали. Даже удивительно, что уличная шелопонь вроде них способна на такое.

Но факт, как говорится, налицо – я здесь, и эти трое напротив.

– Чем обязан? – спокойно спросил я, пока эти трое расходились, окружая меня.

– А сам не догадываешься? – бросил один из них, явно главарь. – За тобой должок.

– Я ни у кого ничего не одалживал, – ответил я, а затем добавил, решив позлить оппонентов, – а кому должен – всем прощаю.

– Хамит, – хмыкнул один из припевал, обходящий меня справа.

– Ничего, мы его научим хорошим манерам, – хмыкнул главарь.

Он медленно, явно пытаясь меня напугать, вынул из ножен свою шапру.

Двое его приятелей сделали то же самое.

Ну что за идиоты? То, как я в ресторане разделался с их другом, ничего не научило? Или же они решили, что втроем у них куда больше шансов. Похоже на то. Какие же все-таки подлые шакалы – даже не способны вызвать на дуэль и драться со мной по очереди.

Ну да если нет смелости и навыков, придется изгаляться и нападать втроем на одного, забыв о собственной чести и достоинстве.

Я стоял в прежней позе, наблюдая за перемещениями противников. Они обнажили клинки, что уже развязывало мне руки – после посещения полиции я хорошо себе представлял, что случится после того, как эти трое упокоятся – приедут копы, потащат меня в участок и там будут пытаться убить своими бесконечными вопросами.

Но какой у меня выбор? Сбежать? Ну уж нет. Оставить этих троих в живых? Я, конечно, уверен в своих умениях, но исполнять подобное… Нет уж, слишком опасно.

Ладно, хрен с ними, с копами. Решим текущую проблему, а дальнейшие по мере поступления.

Меж тем один из шакалов попытался ударить. Вернее я так подумал. На самом деле трус даже на удар не отважился – сделал вид, что бьет, а на деле это был лишь обманный финт.

Я повернулся, намереваясь увернуться от укола, и этим вызвал смешки противников.

– О! Задергался! – довольно произнес тот, что и заставил меня уворачиваться.

– Боится, деревенщина. Одно дело самому колоть, а другое – когда колют тебя, – хмыкнул второй.

– Это ты точно подметил, – усмехнулся я, – выхватил квилоны и один метнул в умника.

В спешке взял чуть ниже, чем следовало, и тем не менее попал – нож с легкостью пробил щегольские штаны, вошел глубоко в ляжку.

– Ы-ы-ы! – застонал раненый.

– Ах ты сволочь! – возмутился второй и на этот раз попытался ударить всерьез.

Я отбил его удар квилоном и выхватил собственную шапру.

Вовремя, надо сказать, так как третий, их лидер, обрушился на меня целой серией ударов.

Но достать меня он не смог – одно дело когда ты классически фехтуешь шапрой, и совсем другое, когда во второй руке у тебя есть квилон – так что отбившись, я сам перешел в контратаку, оттеснив противника.

Но тут в дело вступил его подпевала, и мне пришлось туго – следить сразу за двумя противниками было той еще задачкой.

А еще я забыл о раненом и страшно об этом пожалел, когда жало шапры ткнуло уже меня в ногу. Раненый ударил сзади, угодив мне чуть выше колена.

– Квиты, – выдохнул он, рванув шапру назад, чем вызвал у меня новый приступ боли, от чего я рухнул на колено.

Это был идеальный момент для атаки, но троица не нападала, сделала небольшую паузу, словно бы не хотела, чтобы я вновь поднялся на ноги.

– Ну же, деревенщина, вставай! – приказал мне лидер. – Убивать даже такого как ты, стоящего на коленях, ниже моего достоинства!

– А нападать втроем на одного – это твое достоинство не умаляет? – бросил я.

Лидер лишь дернул щекой и ничего не ответил, но видно было – я его задел.

Морщась от боли, я все же поднялся. Так, о маневренном бое можно забыть – я даже опереться на раненую ногу не могу. Что ж, придется действовать жестко.

Едва я встал, один из подельников «не желающего марать свое достоинство» набросился на меня.

Он совершил ошибку – сделал слишком большой замах, попытался ударить меня наотмашь, еще и метя то ли в голову, то ли в шею.

Я пригнулся, пропустив над собой смертоносную сталь, а сам оттолкнулся здоровой ногой от земли и полетел навстречу противнику.

Взмах квилоном, и противник заорал, выпустив свою шапру. Тут же я сбил его с ног собственным телом.

Оказавшись на земле, он попытался подняться, но я не позволил – квилон вошел точно ему в левый глаз.

Он дернулся, попытался отползти, затем и вовсе попытался вынуть нож, торчащий у него из глазницы.

При этом он еще и орал, как заправская сирена.

Двое его товарищей вместо того, чтобы наброситься на меня (я сейчас был в наиболее уязвимом положении), завороженно пялились на раненого товарища.

Я вновь поднялся, резким движением ударил шапрой в грудь лежащего противника, а затем нагнулся и вытащил квилон из глазницы бедолаги.

Двое его товарищей все еще пялились на меня.

А затем второй подпевала начал пятиться назад.

– Стой! Ты куда! – заорал на него лидер. – Проклятый трус!

– Пошел ты! И ты, и твои дружки-святоши! – бросил он. – Пусть сами разбираются с этим деревенщиной!

Он развернулся попытался сбежать, но не смог – лидер настиг его, ткнув своей шапрой точно между лопаток.

Бедолага выгнулся, завел руки за спину, словно пытаясь достать до раны, вытащить шапру, и надо же – он смог за нее схватиться. Но лидер рванул оружие на себя, порезав раненому пальцы.

– Грязный ублюдок! – прошипел он, с ненавистью глядя на лидера. – Да что бы ты подох…чтобы ты…

Лидер не дал ему договорить – быстрый удар, и горло подпевалы было перерезано.

Теперь мы остались один на один – я и, собственно, главарь этой банды.

Мы замерли, глядя друг на друга, ожидая действий от оппонента.

– Так что он там говорил за святош? – поинтересовался он и бросился в атаку.

Ну, теперь понятно, почему он решил подстраховаться и позвал дружков – сам он как фехтовальщик ничего из себя не представлял. Махал, как фермер граблями. При этом еще каждый раз перед выпадом либо строил страшные рожи, либо орал, как бешеный. Видимо, пытался так меня напугать, наверняка раньше с теми, с кем он дрался, такое срабатывало, но со мной – нет. Слишком уж примитивные уловки. И да, ладно, может быть, они сработали бы, если бы он не делал это постоянно. Так сказать, эффект неожиданности. А так…я уже к этому просто привык.

С легкостью отбив его шапру, я изловчился и врезал противнику кулаком по морде.

Он тут же полетел на пол, но, неловко перекатившись, вновь оказался на ногах. Губа была разбита, а он сплюнул кровь и вновь поднял шапру.

– Думаешь, тебе заплатят, если справишься? – спросил я, стоя в расслабленной позе. – А еще лучше представь, что будет, когда ты к ним заявишься и сообщишь, что тебе ничего не удалось. Как думаешь, что с тобой будет?

– Да пошел ты! – рыкнул он и бросился на меня.

Наши шапры скрестились на мгновение, а затем я пустил в дело квилон, вогнав его глубоко в тело противника. В правый бок, если говорить точно.

Он захрипел, отскочил от меня и схватился за рану.

– Больно? – участливо спросил я. – Если все расскажешь – оставлю тебе жизнь.

Он злобно зыркнул на меня и опять бросился в атаку.

Я с легкостью отбил его шапру, своей ткнул его в район ключицы, а затем еще и подставил свою раненую ногу, об которую противник споткнулся и завалился на землю, чуть не сломав или по крайней мере не погнув мне шапру.

Я поморщился от боли – все же подставив ногу, я ее напряг и потревожил рану, которая болела и кровоточила.

Но зато противник был на земле, и теперь уже безоружен – я пинком отправил его шапру подальше.

– Говори, кто нанял тебя и твоих дружков! – приказал я, прикоснувшись острием шапры к его шее. – Быстро!

– Нет! – рыкнул он.

Ну ты смотри, какой упрямый…

Моя шапра уколола его в плечо и я еще и пошевелил ею, бередя рану.

Противник заорал, затем зашипел ругательства.

– Ну! Говори! – рявкнул я.

Он лишь зло стиснул зубы и осыпал меня проклятиями.

Я вновь шевельнул шапрой.

– Кто тебя нанял?! Живо! – приказал я.

Но он продолжал стискивать зубы и с ненавистью глядел на меня.

За моей спиной раздалась полицейская сирена, я услышал шаги бегущих сюда людей.

Вот же черт, как не вовремя…

В этот момент противник, лежащий на земле, заметив, что я отвлекся, выхватил короткий нож, который был припрятан у него под камзолом, и попытался меня достать.

Действовал я уже сугубо автоматически – отбил нож, нанес ответный удар.

Когда осознал, что случилось и что сделал, было уже поздно.

– Вот же черт… – проворчал я.

– Полиция! Брось оружие! Подними руки! Быстро! Не дури! – раздались крики за спиной.

Мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Что касается противника – он глядел в небо немигающим взглядом остекленевших глаз – ударил я точно и наповал…

***

Следователь устало глядел на меня.

– Знаете, я нисколько не удивлен, что здесь именно вы.

– Да ну? – поднял я удивленно бровь. – И почему же?

– У нас нечасто дворяне устраивают драки просто на улице. Но с вашим появлением…

– Не надо валить все с больной головы на здоровую, – поморщился я, – что было в гостинице – мы оба с вами знаем. И здесь картина ясная.

– Да ну? И что же тут ясного?

– Трое против одного в подворотне. Какие тут могут быть вопросы?

– Только один. Как вы там оказались?

– Проще некуда – приехал на такси.

– Зачем?