Читать книгу "Вспоминайте про дочь Салема"

Слишком уж странным оказался его путь в новую жизнь: сначала неверное перевоплощение, потом долгие годы издевательских экспериментов, которые на нем проводила Марго, ну а дальше – повторное обращение, совершенное двумя кланами сразу. И как вишенка на торте – тот факт, что часть силы в него влил Безымянный, которого ведьмы боятся до истерики.

Доминик непредсказуем – и неконтролируем. Поэтому, конечно, они потратят и время, и деньги, лишь бы он перестал быть угрозой! Забавно даже… Раньше он отреагировал бы по-другому. Даже понимая их истинную мотивацию, он бы все равно согласился. Какая ему разница, доброта ими движет или страх за свою шкуру? Он ведь получит свое, они сдержат слово как минимум ради того, чтобы избежать скандала.

Раньше – но не теперь. Слишком много времени прошло, слишком многое он испытал. Доминик осознавал, что не поверит ни одной иллюзии, которую они попытаются ему внушить. Да и счастливым он в той кукольной жизни уже не будет…

Поэтому он смиренно дождался, когда ролик закончится, и объявил:

– Я воспринимаю ваше предложение с огромной благодарностью. Я прекрасно понимаю, что один ковен не несет ответственности за преступления другого – и уж тем более ведьмы-ренегата. Но, при всем почтении, я отвечаю отказом. Я доволен тем, кем я стал, и шаг назад я делать не собираюсь.

В зале повисло изумленное молчание. Похоже, все они были уверены, что он обязательно прельстится спокойной жизнью и богатством… Как дети, честное слово! Можно подумать, кто-то из них обменял бы магическую силу на бассейн и блондинку.

– Но… почему? – наконец выдавила председательница. – Вы же… несчастны!

– С чего вы взяли?

– Вас вынудили вести жизнь, противоестественную для человека!

– Все клинки ее ведут. В этом и смысл.

– Но вас сделали клинком обманом!

– Тут я давно миновал стадию принятия.

– Вы можете в любой момент ослепнуть!

– Я был полностью слепым, – напомнил Доминик. – Пока что этот глаз работает отлично. Но если он откажет… Я жил в темноте, она меня не пугает.

– У вас даже хозяйки нет!

– Это должно меня угнетать?

– Думаю, это вариант какой-то психологической адаптации, – предположила одна из старших ведьм. – После долгих лет страдания и страшной жизни, которую нельзя изменить, разум подстраивается, убеждая себя, что счастье – оно вот такое. При таком раскладе принять истинное счастье невозможно. Точно так же больной человек не всегда знает, что болен…

Подобные рассуждения Доминику совсем не понравились. Похоже, истинную причину озабоченности Ковена он угадал верно: им не нужно было неконтролируемое оружие под боком. Только вот он недооценил их стремление обеспечить собственную безопасность.

Они вряд ли нападут на него открыто, но вот жонглировать законами могут. Так что игры в спасение нужно было заканчивать немедленно, пока его лечиться не отправили!

– Я не совсем понимаю, в чем проблема, – холодно произнес Доминик. – Прямо сейчас в этом зале находится не меньше двадцати клинков, но их судьба вас не тревожит.

– У них есть возможность вернуть человеческую форму, процедура доступна всем! – гордо объявила председательница.

– И как, очередь уже выстроилась?

– Эти клинки приняли свою судьбу добровольно, – настаивала ведьма.

– Я тоже. И я делаю это прямо сейчас.

– Но при этом вы предпочитаете жить скорее жизнью наемника, чем клинка ведьмы! Вы убиваете, а не защищаете свою хозяйку. Разве это нельзя считать доказательством того, что у вас неверное представление о собственной роли?

Игра словами вышла на совсем уж тревожный уровень, и Доминик решил, что пора задействовать хотя бы один козырь – а то Московский Ковен начал переоценивать свое могущество!

– Насколько мне известно, клинок ведьмы может существовать независимо, если его создательница погибла. Но если этот закон изменился, так и скажите. Я просто поступлю на службу, и вопрос будет закрыт.

– Это к кому же?

– К Андре Абате́.

И-и-и – страйк! Новый момент тишины, куда более тяжелой, чем прежде. То, что нужно, чтобы напомнить им о реальности за стенами этого зала. Там ведь не только ведьмы существуют… В этих водах плавают акулы покрупнее.

Доминику не нужно было объяснять им, кто такая Андра Абате, они и так это прекрасно знали. Знали, на кого она работает. Знали, как связана с Безымянным.

Доминик упомянул ее вовсе не потому, что действительно готовился признать ее своей хозяйкой – да сама Андра его придушила бы за разговоры о рабстве! Нет, он лишь хотел напомнить ведьмам, с кем он хорошо знаком и кто может наведаться к ним в случае, если его все-таки поместят на принудительное лечение.

Председательница опомнилась первой, похоже, ее не простым жребием на эту роль назначили. Она натянула на лицо некое подобие улыбки – пусть и не самое убедительное.

– Нет, законы не поменялись. Если вам так дорога ваша свобода – держитесь за нее! Пожалуй, это для вас важнее всего. Но если вы передумаете, мы всегда готовы провести процедуру.

– Я обязательно буду иметь это в виду.

Дожидаться окончания собрания Доминик не стал, он покинул здание сразу после того, как завершился его допрос. Кое-что он действительно готовился иметь в виду: из Москвы лучше убраться, причем как можно дальше.

Не факт, что ведьмы нападут – но могут! То, что он упомянул Андру, способно стать как защитой, так и причиной уничтожить его. Так что лучше не рисковать, особенно при том, что у него не было оснований оставаться в столице.

Если нужно исчезнуть, он сумеет, первый раз, что ли?

Пока что он не чувствовал слежки, но и рисковать не хотел. Он оставил угнанную машину возле здания, а сам отправился домой на метро. Доминик легко затерялся в людском потоке, он знал, что стряхнул любое преследование, даже если оно было – а его, скорее всего, не было. Он был вполне спокоен и даже доволен жизнью.

Ну а потом он шагнул в вагон – и оказался в пылающей лавой преисподней.

Глава 2

Иван ожидал, что ему позвонят и скажут, что делать, куда ехать, кого встречать. А может, просто пришлют кого-нибудь, и уже этот человек возьмет на себя руководство.

Но эту женщину не прислали. Она просто появилась в его доме.

Он как раз заканчивал одеваться, когда услышал, как вскрикнула в гостиной Оля. После всего, что случилось в последние дни, нервы были на пределе, поэтому Иван не стал спрашивать, что происходит, он сразу побежал на ее голос. Секундой позже он остановился рядом с женой у порога, с изумлением разглядывая гостью, которая свободно устроилась на диване.

Дверь по-прежнему была закрыта, он это видел. В прихожей не осталось следов снега, которые указали бы на прибытие человека, прошедшего по заметенным за ночь дорожкам. Однако ж на вешалке у входа появилась белая шубка, которой здесь не было прежде, да и быть не могло, Оля зимой такие короткие и непрактичные вещи не носила. Разуться гостья не потрудилась, изящные ботинки на высоком каблуке все еще были на ней.

При этом нельзя сказать, что она выглядела откровенно вызывающе. Молодая светловолосая женщина была удивительно красива от природы, этого Иван даже сквозь возмущение отрицать не мог. Она не пыталась использовать свою красоту – косметикой если и пользовалась, то по минимуму, и надела предельно закрытое черное платье, начинавшееся у горла и тянувшееся до тех самых ботинок, которые она не сняла. Рукава тоже длинные, и видны лишь изящные тонкие пальцы, ладони как раз прикрыты. Может, она и сошла бы за монашку, если бы строгий силуэт платья не умудрился подчеркнуть безупречную фигуру. Боковым зрением Иван заметил, как Оля чуть сгорбилась и скрестила руки на груди.

А еще женщина, возможно, не была человеком. Но это не точно. И такая двойственность сейчас значила для Ивана куда больше, чем ее редкая красота или необъяснимое появление здесь.

В семинарии их знакомили с разными нелюдями, учили чувствовать разную энергию. Но с тем, что представляла собой эта женщина, Ивану не доводилось сталкиваться никогда. В один момент она была самой обычной, точно не наделенной никакими способностями, в другой ему казалось, что он кожей чувствует окружающую ее силу, странную, густую, как осенний туман. Но вот проходила еще секунда, и грандиозное могущество растворялось, не оставляя после себя ни следа.

Колдует она, что ли? Нет, не похоже, она же ни слова не произнесла, даже пальцами не пошевелила. Или артефакты фонят? При строгом минимализме платья, женщина носила удивительное количество украшений – цепи, кулоны, серьги и браслеты поверх рукавов, на пальцах проглядывают кольца… На ком угодно это смотрелось бы грубо, но она даже так не теряла неуловимый аристократизм. Иван попробовал сосредоточиться на украшениях, однако изменения энергии в пространстве не прекратились.

– Ваня, может, скажешь что-нибудь? – тихо поинтересовалась жена.

Он лишь сейчас осознал, насколько неловкой стала ситуация. Ему действительно полагалось обратиться к гостье, причем сразу, а он просто завис. И со стороны наверняка казалось, что он бессмысленно пялится на красавицу – он, священник! Ивану оставалось лишь надеяться, что жена, которой известно про его способности, во всем разберется.

Женщина, до этого молчавшая, обратилась к ним со снисходительной улыбкой:

– Не мешайте ему смотреть. Он все равно не увидит, но ему нужно прийти к этому выводу самостоятельно.

– Вы кто такая? – опомнился Иван. – И что вы делаете в моем доме?

– Спасаюсь от лютого февральского мороза, – отозвалась женщина. – Кстати, это вам.

Подниматься она не собиралась, она просто протянула Ивану внушительных размеров конверт из коричневой бумаги. Приближаться к ней не хотелось, энергия в пространстве полыхнула вновь, но он пересилил себя, забрал послание и тут же отошел.

Конверт был заклеен, на нем стояли знаки Церкви, казавшиеся подлинными, а еще – печать, с которой Иван был не знаком. Он по-прежнему ничего не понимал, воинов обычно присылают не так, да и в семинарии о подобном не предупреждали. Но он чувствовал: доказывать этой женщине, что так нельзя, бесполезно, сейчас ему оставалось лишь плыть по течению, и он открыл конверт.

Стало понятней – и вместе с тем все запуталось еще больше. Его неожиданную гостью звали Андра Абате, и работала она на церковь, только вот на другую. У нее был заключен официальный долгосрочный контракт на сотрудничество с Ватиканом.

Ну и при чем здесь Ватикан? На этот вопрос письмо давало скупой ответ: прямо сейчас между церквями проводятся переговоры, дружеские связи сохраняются вопреки всему, и когда поступил сигнал о помощи, Ватикан сам предложил послать свою наемницу в качестве жеста доброй воли. Ивана успокаивали и призывали оказывать гостье любое содействие.

Это было хорошо, если задуматься, хоть и не совсем привычно. Она вроде как тоже слуга Божия… Однако, когда Иван на нее смотрел, у него не было такого ощущения. Нет, при взгляде в ее светлые глаза мороз проходил по коже, как будто оттуда на него смотрело то же самое существо, которое порвало мужчину в лесу. Или что похуже…

– Вы не спокойны, – заметила гостья. Не похоже, что реакция Ивана ее смущала или хотя бы интересовала. – Чего вам не хватает для принятия ситуации?

– Здесь не написано, что вы человек.

– А вы серьезно допускаете, что при таких вводных сюда прислали бы одного-единственного человека? Бросьте, святой отец…

– Батюшка тогда уже, – автоматический поправил Иван.

– Ну, допустим. Привычка. Так вот, мое происхождение не должно вас волновать, если ваше начальство это одобрило.

– Я все равно не понимаю, при чем здесь Ватикан… Просто ради подарка на переговоры они возят с собой боевого… мага?

– Нет, конечно, – рассмеялась Андра. Смех был мелодичный, вполне человеческий, ничего общего со зловещим хохотом ведьмы, и это еще больше сбивало с толку. – Я не привязана к своему работодателю, и сейчас я и без того была в России.

– Все равно мне сложно представить обстоятельства, при которых направили бы именно вас.

– Это занятно, если учитывать, что вы эти обстоятельства и создали.

– Что вы имеете в виду? – растерялся Иван. – Я вообще не запрашивал какой-то определенный вид помощи, я просто описал ситуацию!

– Этого хватило. Ваше описание оказалось достаточно подробным, чтобы и мои, и ваши руководители заподозрили, что здесь охотится весьма экзотическое для России существо. А опыта избавления от таких проблем у меня все же побольше, так почему бы не воспользоваться этим.

– Экзотическое существо, здесь? Вы уверены?

– Нет, и никто не уверен, но вероятность достаточно велика для моего прибытия. Мы проверим это прямо сейчас, батюшка. Если вы дочитали до конца, вы знаете, что вам поручено сопровождать меня и налаживать диалог с местным населением. Мне все равно, как вы это сделаете, но мне нужно немедленно осмотреть тело жертвы.

– Да, я… Я могу отвезти вас в морг.

Оля, все это время слушавшая их беседу молча, наконец решила вмешаться:

– Мы еще не завтракали, я как раз накрыла. Вы присоединитесь к нам… Андра, так, кажется?

– Так, – подтвердила гостья. – Но не стоит тратить на это время.

– Тогда мы позавтракаем с семьей…

Андра обвела Ивана насмешливым взглядом:

– Думаю, батюшка обладает достаточной плотностью, чтобы один раз пропустить завтрак без долгосрочных последствий.

Иван почувствовал, что краснеет, и это лишь увеличило его смущение. Он не собирался показывать, что на него влияют слова какой-то демоницы… а не показать не мог. Андра была права в одном: чем быстрее они со всем покончат, тем лучше.

Поэтому он отвел жену в сторону и мягко улыбнулся ей:

– Оля, поверь мне, я не голоден. Думаю, я вернусь к обеду. Останьтесь с детьми дома, прошу.

– Мне все это не нравится…

– Мне тоже. Но что мы с тобой можем поделать?

Андра подслушивать не собиралась, ее семейные переговоры вообще не интересовали. Она поднялась и неспешно направилась к выходу. Иван ожидал, – надеялся даже! – что она покинет дом и будет ждать во дворе, но нет. Гостья остановилась в прихожей и бросила на хозяина дома насмешливо требовательный взгляд.

Иван прекрасно понял, чего она ждет, и следовало бы послать ее подальше… Наверняка более опытный священник справился бы, не стал подыгрывать демонице! А у него почему-то не получилось. Он не был уверен, что она не заставит его все равно это сделать, и притворился, будто сам так и хотел, чтобы сохранить гордость. Он помог гостье облачиться в легкую белую шубку и открыл дверь.

Оля все это время наблюдала за ними молча. Иван понятия не имел, о чем она думает, да и не хотел знать… Хотя не сомневался, что в итоге узнает. Но с проблемами следует разбираться постепенно, и реакция жены была не самой сложной из них.

Андра устроилась на заднем сидении, так, будто она была в такси. Иван задержался на улице лишь для того, чтобы договориться по поводу визита в морг. Как он и ожидал, тело увезли в ближайший город – в деревнях нужных учреждений попросту не было. Значит, путь предстоял неблизкий… Но и с этим предстояло смириться, все, чего требовала от него Андра, действительно входило в обязанности Видящего.

По дороге она молчала, невозмутимо разглядывая черно-белый мир за окном. Это не было похоже на демонстрацию, Андра просто искренне воспринимала его как шофера – похоже, она к такому привыкла. Да и Ивану не хотелось вести с ней задушевные беседы, но молчание существа, от которого по-прежнему фонило непонятной энергией, его напрягало, и он сам задал первый вопрос:

– Так какое чудовище вы подозреваете?

– Об этом рано говорить. Но если я права, оно с другого континента. Редкий гость для вас. Воины, которых прислало бы ваше начальство, справились бы, но им, скорее всего, потребовалось бы больше времени и усилий.

– Это создание настолько опасно?

– Смотря для кого. Для людей – да, как вы уже могли наблюдать. Я, думаю, решу вашу проблему достаточно быстро, чтобы не искать место для ночлега.

– Я не понимаю… Мы очень далеко от больших городов, вокзалов, аэропортов… Как к нам могла попасть любая экзотика? – удивился Иван.

– Путей больше, чем вам кажется. Это еще веков пять назад не-мертвые путешествовали на ограниченные расстояния, им не было смысла искать новую охотничью территорию, они куда чаще были привязаны к родным местам. Теперь мир стал более открытым, и нелюдей это тоже коснулось, появились новые пути миграции.

– Например?

– Даже в маленьких деревнях живут достаточно обеспеченные люди, чтобы позволить себе путешествие на другой континент. Оттуда в качестве сувенира они чаще всего привозят какую-нибудь неумело сляпанную белиберду, но иногда, в исключительных случаях, могут притащить действительно мощные артефакты, не понимая, что это такое. Еще они могут стать жертвой проклятья, которому нужно время, чтобы проявиться, и за это время они успевают вернуться домой. А еще благодаря интернету даже полные дилетанты способны проводить настоящие ритуалы, открывать порталы, призывать в ваш мир всякую дрянь. К чему гадать?

– Чтобы ничего подобного тут больше не появилось!

– Не появится, – заверила его Андра. – Опять же, если я права, ваша проблема – одиночка, не способная ни к одной форме размножения. Досадно, что она у вас появилась и кто-то погиб. Но все решится быстро, раз и навсегда.

Хотелось сказать ей, что проще было съездить на место убийства и проверить энергию там, чем тратить долгие часы на путешествие в город, но Иван сдержался. Какой уже смысл? Они слишком далеко заехали, назад он все равно не повернет.

В морг их пустили, хотя ситуация была такая же, как и с осмотром места преступления: Иван чувствовал, что сотрудники недовольны. Они не понимали, зачем священник занимается не своим делом, а теперь, вон, модель какую-то с собой приволок! Но, очевидно, приказ, поступивший от начальства, был достаточно строгим, чтобы все недовольство и едкие комментарии были припасены до курилки.

Иван опасался, что они выразят свой протест иначе: не станут подготавливать тело для осмотра, заставят это делать «визитеров». Но нет, нарываться на выговор никому не хотелось. Когда они добрались до нужного зала, труп уже был выложен на металлический стол… все его фрагменты. Судмедэксперт бродил неподалеку, ожидая, когда же его позовут и попросят о помощи. Однако Андра его проигнорировала, она закрыла дверь прямо перед ним, непрозрачно намекая, что посторонние ей при осмотре не нужны.

Здесь, в бледном ярком свете, в окружении оборудования, труп выглядел не так потусторонне, как в лесу. Но если мистическая составляющая ушла, то инстинктивный страх перед столь кровавым зрелищем остался, Иван старался лишний раз не смотреть на стол.

Андра таких проблем не испытывала, она наклонилась над трупом вплотную. Она осматривала его так, как осматривала бы, пожалуй, любой предмет, найденный на месте преступления. Иван допускал, что она еще и на вкус его может попробовать, мало ли, кто она на самом деле! Но это он видеть точно не хотел, тогда он в машину с ней больше не сядет.

Тишина снова напрягала, давила, пробиралась под кожу. Иван чувствовал здесь ту самую энергию, которая подтвердила Предзнаменование, только ослабшую, а еще – нечто новое, скорее всего, выпущенное Андрой… Он заговорил лишь для того, чтобы отвлечься, не позволить холоду снова причинить боль:

– Я собрал информацию о погибшем.

– Не имеет абсолютно никакого значения, – отозвалась Андра, не отходя от стола.

– Даже то, что он браконьер?

– Это не «даже», это мелочь. Видов, которые взялись бы мстить ему за придушенного хорька, не так много, и все они не обитают в ваших лесах.

– Но вы сказали, что это экзотика!

– А экзотика за хорька тем более мстить не будет, она не знает, что это такое. Нет, этот человек умер не за свои поступки, хватило того, что он гетеросексуальный мужчина.

– Вы получили подтверждение своей теории? – догадался Иван.

– Да. Подойдите сюда.

Подходить ему не хотелось, потому что за прошедшие часы зрелище приятнее не стало. Но его личные желания сейчас не имели никакого значения, Видящему полезно получить информацию такого толка.

Именно поэтому он и стал Видящим на территории, где такого происходить не должно…

Как он и предполагал, тело выглядело отвратительно. На столе восстановили общий силуэт, но никто не собирался возвращать на место оторванные ткани, конечности и органы, их просто сложили рядом. Впрочем, уже это кое-что да значило: теперь, когда все останки собрали в одном месте, Иван убедился, что неизвестное существо убило жертву, почти ничего не съев.

Лица больше не было, но голова, как ни странно, сохранилась на шее. Теперь Андра указывала на уши погибшего, в них просматривались следы крови, которой изначально наверняка было больше.

– Вас это удивляет? – поразился Иван. – Да у него же лица нет, что, причин для кровотечения мало?

– Это не снаружи. Это явно изнутри. И в отчете сказано, что барабанные перепонки разорваны.

– И что… что это значит?

– Что она действовала как по учебнику, – пояснила Андра. – Сначала подманила его, выбрала место, где ей удобней всего с ним развлечься. Возможно, все-таки почуяла второго и решила отвести первого подальше, но это не обязательно. Потом она ударила криком – лопнули барабанные перепонки, возможно, еще и глаза, хотя это уже не определишь. Он точно оглох и как вариант – ослеп. Это вызвало дезориентацию и панику, обеспечив эмоциональный фон, идеально подходящий для питания этого существа. Оно насыщается не плотью, как вы уже могли понять, а ужасом. Внутренности оно тоже вытягивает, чтобы жертва почувствовала как можно больше.

– То есть… он был жив, когда все это с ним происходило? – Ивану не хотелось такое говорить, но он заставил себя.

– До определенного момента. Потом, конечно, умер, а она просто баловалась.

Слово «баловалась» оцарапало, напомнило, что разговаривает он сейчас не с человеком. Но Иван запретил себе эмоции, его интересовала суть:

– Вы же сказали, что кровь этому существу безразлична!

– Не требуется физически и не питает. Но сам акт осквернения тела непосредственно связан с основой его силы.

– А именно?

– Ненависть к мужчинам, – как ни в чем не бывало сообщила Андра. – У вас тут каким-то образом завелся понтиа́нак. И это хорошая новость.

Тут уж Иван не выдержал, повысил голос, указывая на кровавую груду плоти, собранную на столе:

– Хорошая?!

Увы, смутить Андру Абате оказалось невозможно.

– Ну да, хорошая. Понтианак – пусть и редкая, но слабая тварюшка. Вероятнее всего, я расправлюсь с ней раньше, чем она порвет кого-то еще. А для этого, батюшка, вам придется провести со мной ночь.

* * *

Мир был соткан из хаоса. От горизонта до горизонта тянулись, лениво извиваясь, потоки лавы. Ветра будто сошли с ума, они били в разные стороны, налетая друг на друга и создавая смерчи. С неба то и дело срывалось… что-то. Не дождь, нет, что-то крупнее, темнее, тяжелее, но рассмотреть не получится, потому что игра света и тени не прекращается ни на миг, сводит с ума.

Это могло быть реальностью, вполне. Доминик уже неплохо разбирался в магии, но сам он не колдовал и иные миры никогда не изучал. Даже то, что он, оказавшись в этом хаосе, не развалился на части мгновенно, мало что определяло – возможно, тот, кто перенес его сюда, защитил его. На время, разумеется, чтобы он успел осознать всю безысходность своего положения, а потом уже прошел через медленное мучительное умирание. После того, как он взбесил Московский Ковен, возможно все.

Ему потребовалась пара минут, чтобы разобраться, что к чему. Никакого защитного поля нет, он просто стоит на черном камне посреди потоков лавы, но не особо страдает по этому поводу… и не дышит. Да и гигантский отблеск в небе, проглядывающий даже сквозь набухшие темные облака, намекает, где именно он находится. Этого места давно нет и не может быть…

Получается, он внутри иллюзии. Скорее всего, сна, это самый простой вариант. Он уснул в метро, и его куда-то утянули. А что склейка памяти получилась настолько безупречная – так с подобным и маг средней руки справится!

Такое тоже мог сотворить Ковен, но как-то слишком уж быстро они среагировали. Чего добиваются? Кто бы ни сплел иллюзию, он наверняка знал, что таким нельзя навредить клинку ведьмы, запугать – тоже нет. Цель у него была другая, и Доминик терпеливо ждал, когда он эту цель обозначит. Убраться отсюда он мог в любой момент, заклинание нехитрое, он просто не любил неизвестность.

И тот, кто притащил его в мир хаоса, проявил себя, появился черным силуэтом прямо над лавой… Нет, не черным даже, он был чем-то большим. Тьмой, поглощающей любой свет, жадно и ненасытно. Похожей на человека лишь в качестве одолжения, на самом деле не имеющей с человеком ничего общего.

Доминик прекрасно знал, кто перед ним, но не сразу сам себе поверил. Не потому, что это невозможно – Безымянный уже издевался над ним через сны, невелико достижение. Нет, куда больше его пугало то, что Бо сейчас пришел один.

Означает ли это, что с Андрой что-то произошло? Она ранена? Мертва, может? И Безымянный наконец обрел свободу, он будет мстить, но Доминика это не пугает, потому что ее больше нет…

Так, стоп. Вдох, пауза, выдох. Что за истерика, с чего бы? Наверняка Безымянный постарался, ему на эмоции повлиять даже слишком просто, развлекается он так. А эмоции, в свою очередь, замутняют разум и мешают заметить очевидное.

С Андрой все в порядке. Если бы она погибла, Бо сейчас не картинки бы рисовал, а сокрушал города. Она просто оставила за ним привычную силу по умолчанию, которой вполне хватило бы на мелкую пакость вроде похищения во сне. Почему она это позволила? Видно, решила, что Бо не опустится до развлечений в стиле детсадовца.

Да он и не опускался, давно уже… С чего вдруг? Доминик не видел Андру больше года, он выполнял условия. Чего ему это стоило – знал он один, но он свое слово не нарушил! У Безымянного не было ни единой причины для недовольства, и все равно он здесь. Это интриговало достаточно, чтобы Доминик остался внутри иллюзии.

– Что тебе нужно? – поинтересовался он.

Если бы они действительно были в том мире, который изображал Бо, вопрос растворился бы в пространстве. Впрочем, там и Доминик бы растворился… А сейчас он не сомневался, что Безымянный его услышал, просто не отреагировал.

Выждав немного, Доминик поторопил его:

– Ну и? Так и будем стоять здесь, пока сотворение Земли не завершится?

Смешно даже… Весь Московский Ковен, который только потрясал коллективным кулаком в сторону Доминика, пришел бы в ужас от перспективы прямого контакта с Безымянным. Доминик не чувствовал ничего даже отдаленно похожего на страх. Он не заблуждался, он знал, что, при всех сдерживающих факторах, Бо вполне может его убить. Просто это почему-то не пугало так, как должно было, и на черную фигуру Доминик смотрел уверенно.

– Не хочешь говорить – иди на хрен, – рассудил он. – А я сваливаю.

Он не пытался шантажировать Безымянного, он и правда приготовился сложить пальцы в простейший знак освобождения, способный прервать иллюзию. Бо заметил это, он все-таки удосужился ответить.

Правда, не словами. Его голос Доминик никогда не слышал… А может, слышал, но не помнил. Общаться с Безымянным напрямую была способна лишь Андра, для посланий остальному миру у Бо были свои методы.

Вот и теперь потоки лавы заволновались, изменили течение, стремительно выпуская что-то с несуществующей пока глубины. Нечто большое – и невозможное в мире зарождающейся Земли. Но кого это волнует, когда мир подчинен древней сущности?

Над лавой поднимался дом. Не какая-нибудь древняя лачуга, не дворец, призванный подчеркнуть величие Безымянного, нет. Многоэтажный жилой комплекс, новостройка, таких много сейчас. Вряд ли элитный, но и не какая-нибудь «панелька». Такие дома обычно продают среднему классу, ими полнятся окраины больших городов.

На то, что дом реален, указывало многое. За его окнами просматривались следы жизни – разноцветные шторы и жалюзи, цветочные горшки, кто-то не потрудился снять новогоднюю гирлянду. На стене видна табличка, улица и номер, это тоже важно. Бо контролирует здесь все, и он наверняка специально развернул здание так, чтобы Доминик рассмотрел адрес.

Дом был обычным, когда замер над лавой, а потом обычным быть перестал. Кремовая стена изошла трещинами, окна рассыпались, а за ними рухнули и блоки, выпуская на свободу… что-то. Гигантскую тварь, которую Доминик никак не мог распознать. Он много лет работал в мире нечисти, и один, и с Андрой, он изучал книги разных стран, но ничего подобного еще не видел.

Существо внушало ужас с первого взгляда – тот самый ужас, от которого Доминик был избавлен даже перед Безымянным. Но сейчас не бояться было нельзя, потому что скрывавшийся в доме монстр оказался чуждым самой человеческой сути. Он был не просто чудовищем, на его теле, лишенном шкуры, пульсирующем свежей кровью, извивались в последней агонии человеческие тела, приросшие к нему. Их тоже освежевали, и они стали частью единого бесформенного организма, постоянно меняющегося – и постоянно растущего. Мутные глаза твари не просто отыскали Доминика в хаосе, они смотрели на него с такой ненавистью, что он невольно отступил, даже помня о том, что это всего лишь иллюзия.

– Какого черта… – прошептал он. – Чего ты хочешь от меня?

На этот раз Бо соизволил отреагировать сразу. Он отвел руку в сторону, щелкнул пальцами – и тварь погибла. Это не было исчезновение иллюзии, нет, он сделал смерть существа показательной. Оно выло и извивалось, освобождая водопады крови, закипавшей на поверхности лавы. Оно разваливалось на части, противилось своей неминуемой гибели, но ничего уже не могло изменить. Ну а вместе с ним распадался дом, стремительно обращавшийся изгнившими руинами.

– Ты хочешь, чтобы я его убил?

Кивок. Надо же… Сразу, прямо! Как интересно… Доминик старался понять, почему Бо не может разобраться с этой тварью сам, но вариантов не было. Сил не хватает? Ну, это по умолчанию, а если Андра позволит ему взять больше, должен потянуть! Получается, он не хочет привлекать к этому Андру? Не уверен, что она разрешит убить существо, оно на самом деле положительный персонаж? Доминик снова вспомнил воющую тварь и невольно поморщился. Нет, на добрую зверюшку это не тянуло…

Но дело не только в Бо. Если в обычном московском доме затаилось нечто подобное, разве не должны были этим заинтересоваться? Кто угодно – тот же Московский Ковен, Церковь, государственный департамент отслеживания паранормального… Вариантов много. Крупные монстры обычно не способны полностью скрыть свою энергию, в этом их уязвимость, существо должны были заметить.

Куда ни посмотри, сплошные противоречия. Одно Доминик знал наверняка: просто верить Безымянным нельзя.

– Это или ловушка, или самоубийственно трудное задание, – заметил он. – Но уничтожить ты меня и так можешь, так что сделаю ставку на второе.